Дело № 2-123/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Колышлей 10 июля 2018 года

Колышлейский районный суд Пензенской области в составе председательствующего судьи Ледяева А.П.,

при секретаре Рахметуллиной И.Д.,

с участием истца ФИО10 и его представителя ФИО11,

ответчика ФИО12 и его представителя ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании в п. Колышлей Пензенской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО10 к ФИО12 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО10 обратился в суд с данным иском, указав, что 25 января 2018 года в 12 часов 20 минут на 44 км автодороги Пенза-Сердобск Колышлейского района произошло дорожно-транспортное происшествие при участии автомобиля марки Шевроле Нива, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО12 и автомобиля марки Лада Гранта, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО10 В результате данного ДТП транспортному средству марки Лада Гранта, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащему истцу на праве собственности, причинены механические повреждения. Согласно экспертному заключению № ТФЛ/18-000029 от 13.04.2018 года стоимость восстановительного ремонта (без учета износа) составила 202 237 рублей 22 копейки; величина утраты товарной стоимости составила 14 094 рубля (отчет №УТС-ФЛ/18-000029 от 13.04.2018 года). В соответствии с материалами ГИБДД виновным в дорожно-транспортном происшествии признан водитель транспортного средства Шевроле Нива, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО12, нарушивший требования ч. 1 п. 8.1, ч. 2 п. 8.2, ч. 1 п. 8.5 ПДД РФ. На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность владельца автомобиля Шевроле Нива, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО12 не была застрахована в порядке, предусмотренном Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на п.п. 1, 2 ст. 15, п. 1 ст. 1064, п. 1 ст. 1079 ГК РФ, определение Верховного Суда РФ от 27.03.2015 года № 305-ЭС15-1554, постановление Конституционного Суда РФ № 6-П от 10.03.2017 года, а также результаты независимой экспертизы и полагает, что с ответчика подлежит взысканию сумма стоимости восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа в размере 202 237 рублей 22 копейки, а также стоимость УТС в размере 14 094 рубля. При обращении в суд ФИО10 понес судебные расходы, состоящие из государственной пошлины и судебных издержек по оплате экспертизы и юридических услуг. Истец просит, с учетом уточненных исковых требований, взыскать с ФИО12 в пользу ФИО10 стоимость восстановительного ремонта в размере 202 237 рублей 22 копейки, стоимость УТС в размере 14 094 рубля, расходы по оплате независимой экспертизы в размере 10 300 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 10 000 рублей, расходы по оплате доверенности в размере 2 150 рублей, расходы по оплате государственной пошлины.

Истец ФИО10 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, просил их удовлетворить, суду пояснил, что 25 января 2018 года он ехал на своей автомашине Лада Гранта по автодороге Пенза-Сердобск со стороны г. Пенза в сторону г. Сердобск. На обочине своей полосы, за знаком населенного пункта, он увидел стоящую автомашину Нива Шевроле. Когда он приблизился к Ниве, у нее загорелся поворотник. Он немного сбросил скорость, отпустив педаль газа, и прижался к разделительной полосе. На встречную полосу он выехать не мог, так как навстречу ему двигался КАМАЗ. Никаких маневров (обгон и т.п.) он не делал, ехал прямо по своей полосе движения. Когда он приблизился к перекрестку, Нива выехала перед ним на дорогу и сразу продолжила движение налево на п. Лесной, на второстепенную дорогу. Он предпринял экстренное торможение, но избежать столкновения не мог. Он ударил Ниву правой стороной в заднее колесо и заднюю часть двери, и их понесло. Удар был сильный именно правой стороной, правая сторона повреждена сильнее. Он принял экстренное торможение, на схеме есть след юза. Расстояние от перекрестка до места столкновения было метров 25. Когда они упали в кювет, Нива оказалась на крыше, его машина не опрокидывалась. Вес его автомашины, если она полностью загружена, полторы тонны.

Представитель истца – ФИО11, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности от 10.05.2018 года, зарегистрированной в реестре за № 58/23-н58-2018-1-558, суду пояснил, что в судебном заседании были заслушаны показания двух участников ДТП, а именно ФИО10 и ФИО12, показания свидетелей. Показания свидетеля ФИО5, который ехал в автомобиле ФИО10 в момент ДТП, последовательны, не противоречивы, какой-либо заинтересованности данного свидетеля в исходе дела не усматривается, так как этот свидетель проживает не в г. Сердобске, а в Беково и просто был пассажиром автомобиля ФИО10 за деньги. Так же были озвучены показания ФИО9, который дает такие же последовательные показания, как и на стадии расследования административного материала. В судебном заседании заслушаны показания сотрудников МЧС, которые полную картину ДТП дать не смогли, так как они не видели, была ли осыпь осколков, следы торможения на правой полосе движения. Свидетель ФИО6 рассказывал, что видел, как столкнулись Нива и Лада Гранта, но в итоге было очевидно, что этого он не видел, так как он уверенно несколько раз назвал местоположение Лады Гранты, которая находилась уже на проезжей части, а не в кювете. Соответственно, если он и видел данную дорожно-транспортную ситуацию, то уже после столкновения, когда Ладу Гранту достали из кювета, и она стояла на проезжей части. Показания данного свидетеля сомнительны. Допрошенный в судебном заседании эксперт пояснил, что имелись две словесно-речевые модели, так как дополнительных исходных данных зафиксировано не было, схема составлена неграмотно. В судебном заседании установлено, что след юза-торможения начинался на правой полосе движения. Это подтверждали все участники ДТП и следователь. Эксперт дал заключение. В судебном заседании подтвердилось, что версия водителя ФИО12 не может иметь место, так как при обгоне следы юза-торможения должны находиться на встречной полосе, а не на своей полосе движения. Тот удар, про который говорит ответчик, не мог быть, потому что имеется угол сопоставления, который был установлен еще при первоначальной экспертизе ЭКЦ, и повреждения абсолютно логичны данному углу. Если бы столкновение было при тех условиях, которые указывает водитель ФИО12, то у Лады Гранты водителя ФИО10 была бы разбита передняя часть посередине: решётка, капот, радиатор. Зачем Кузину было выходить на обгон, если навстречу двигался КАМАЗ? Разъяснения и дополнения эксперта, данные в судебном заседании, логичны и последовательны, сомнений не вызывают. В данном случае действительно был выезд с обочины, не убедившись в безопасности маневра, последующее столкновение и опрокидывание в кювет, то есть столкновение произошло именно на правой стороне движения по направлению в г. Сердобск. Считает, что вина ответчика ФИО12 в данном ДТП доказана. Так как у ответчика отсутствует полис ОСАГО, просит взыскать материальный ущерб непосредственно с ответчика, без страховой компании. Просит суд взыскать с ответчика в пользу истца стоимость восстановительного ремонта в размере 202 237 рублей 22 копейки, стоимость УТС в размере 14 094 рубля, расходы по оплате независимой экспертизы в размере 10300 рублей, расходы по оплате юридических услуг в общей сумме 10 000 рублей, расходы по оплате госпошлины, расходы по оплате нотариальной доверенности в размере 2 150 рублей.

Ответчик ФИО12 в судебном заседании исковые требования истца не признал, суду пояснил, что 25 января 2018 года в первом часу дня он ехал на своей автомашине Шевроле Нива, регистрационный знак 

<

данные изъяты>, по автодороге Пенза-Сердобск со стороны г. Пенза в сторону г. Сердобск. Перед поворотом на п. Лесной на расстоянии 65 метров от перекрестка он остановился под знаком на правой обочине по направлению г. Сердобск, поговорил по телефону с работницей и решил заехать к ней в п. Лесной. Он посмотрел в зеркало заднего вида, в попутном ему направлении ехала Газель, он пропустил ее, затем, убедившись, что на полосе его движения нет движущегося транспорта, включил левый поворотник и выехал с обочины на проезжую часть. Ладу Гранту он видел, когда находился на обочине, она была далеко. Он 65 метров ехал с включенным поворотником по своей полосе со скоростью 30 км, пропустил ехавший ему навстречу КАМАЗ, убедился, что его никто не обгоняет и начал поворачивать на п. Лесной. Он практически завершил маневр поворота, его автомашина большей частью находилась на второстепенной дороге, и в этот момент он почувствовал удар в левый задний диск колеса, заднюю левую дверь и порог своей автомашины. От удара его автомашина опрокинулась в левый кювет на крышу. Он выбрался из автомашины, с помощью проезжавших мимо водителей поставил свою автомашину на колеса. ФИО14 также находился в кювете. Считает, что водитель автомобиля Лада Гранта решил успеть обогнать его и пошел по встречной полосе на обгон через сплошную линию. Скорость Лады была около 100 км/ч. Водитель Лады мог предположить, что он забыл выключить поворотник, когда выехал с обочины, но он ошибся, так как там есть поворот. Все осколки лежат на второстепенной дороге, следовательно, он уже закончил маневр. Следов его автомашины на схеме нет, потому что Лада его ударила, и он сразу опрокинулся. Его автомашина весит 1510 кг без бензина. Просил в иске Кузину отказать.

Представитель ответчика - ФИО13, действующий на основании ордера № 000375 от 14 мая 2018 года, в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО10, суду пояснил, что каждая из сторон доказывает те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований. Обстоятельство, на которое ссылается истец, фактически одно - в соответствии с материалами ГИБДД ФИО12 признан виновным. 25 января 2018 года, первый час дня, нормальная погода для зимнего времени, нет ни снега, ни дождя, ни снегопада, и произошло ДТП. На место происшествия своевременно прибывает оперативно-следственная группа и сотрудники МЧС. Ни что не мешает тщательному осмотру места происшествия, ни что не мешает установить место столкновения транспортных средств, обстоятельства ДТП, но этого не делается. Следователь делает только зарисовку следов юза и прекращает дальнейшую деятельность. Однако, сразу назначается виновное лицо - ФИО12, так как он не имеет полиса ОСАГО. Сразу же возбуждается дело в отношении водителя ФИО12 и назначается административное расследование, назначается экспертиза, где сразу назначается виновное лицо - ФИО12. Эксперт, который провел экспертизу в рамках дела об административном правонарушении, однозначно делает вывод о виновности ФИО12. Но юридически виновным он не признан. Виновным лицо может быть признано тогда, когда решение, принятое компетентным органом, вступило в законную силу. В законную силу решение о виновности ФИО12 не вступило, виновность его не доказана. В данном случае имеет место искусственное создание доказательств. Показания свидетеля ФИО5 вызывают сомнения. Полиция должна была установить место столкновения. Почему следов торможения автомашины ФИО12 не обнаружено? Следователь ФИО1 обнаружил только следы юза автомашины ФИО10. Единственное доказательство - это заключение эксперта, по которому вина ФИО12 не доказана. Доказательств, позволяющих сделать однозначный вывод о виновности водителя ФИО12, нет.

Как следует из оглашенного в судебном заседании письменного возражения ФИО12 на исковое заявление ФИО10, 25 января 2018 года дорожно-транспортное происшествие в 13 часу на 44 км автодороги Пенза-Сердобск на территории Колышлейского района Пензенской области при участии в нем транспортных средств под его и водителя ФИО10 управлением имело место. Однако, при этом водитель автомашины Лада Гранта, регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО10 совершил столкновение с автомашиной Шевроле Нива, регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под его управлением, на полосе встречного движения при направлении движения в сторону г. Сердобска, когда он практически уже заканчивал поворот налево со своей полосы движения и выезжал на перекрестке на второстепенную автодорогу на п. Лесной Колышлейского района Пензенской области. Это полностью подтверждается установленными результатами осмотра места происшествия, которые были получены сразу же после данного ДТП. В данном конкретном случае он действовал в строгом соответствии с требованиями правил дорожного движения. Ссылки ФИО10 на то, что в соответствии с материалами ГИБДД виновным в дорожно-транспортном происшествии признан он, несостоятельны. Постановление по результатам указанной проверки и административного расследования ОГИБДД МО МВД России «Колышлейский» отменено решением Колышлейского районного суда Пензенской области. Следовательно, оно не имеет никакой юридической силы, как и соответствующие выводы по результатам административного расследования, которые им были обжалованы. К своему исковому заявлению ФИО10 приложил заключение эксперта, которое было получено в процессе административного расследования, решение по которому отменено. Данное заключение также поставлено под сомнение, так как свои выводы эксперт сделал исключительно на основании данных, уже содержащихся в постановлении о назначении экспертизы. На каком основании эти данные были сразу же указаны в данном постановлении не понятно. Они ничем не подтверждены и опровергаются всеми первичными материалами, полученными при осмотре места дорожно-транспортного происшествия. Ни на один из поставленных вопросов, содержащихся в постановлении о назначении экспертизы, для разрешения которых действительно требуются специальные познания, эксперт не ответил. Однако сделал такие свои выводы, которые фактически были переписаны из постановления о назначении экспертизы, без сопоставления их с имеющимися доказательствами в предоставленном деле об административном правонарушении. Так как эти выводы не согласуются с другими доказательствами по делу об административном правонарушении, ссылки на них также несостоятельны. Других доказательств в обоснование своих исковых требований ФИО10 не привел, следовательно, его требования являются необоснованными. В удовлетворении исковых требований ФИО10 просил отказать (л.д. 60).

В соответствии с абзацем 15 статьи 1 Федерального закона от 25.04.2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» прямое возмещение убытков - это возмещение вреда имуществу потерпевшего, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом страховщиком, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего - владельца транспортного средства.

На основании п. 1 ст. 14.1 названного Федерального закона потерпевший имеет право предъявить требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, непосредственно страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств: в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только транспортным средствам; дорожно-транспортное происшествие произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух и более транспортных средств, гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

С учетом вышеизложенного, суд может привлечь к участию в деле страховщика, если у него с причинителем вреда заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности последнего перед третьими лицами, либо страховщика потерпевшего при условии, что гражданская ответственность владельцев обоих транспортных средств, участников дорожно-транспортного происшествия, застрахована в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», и вред причинен только имуществу.

Учитывая, что гражданская ответственность ответчика ФИО12 на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована не была, оснований для привлечения к участию в деле в качестве соответчика страховой компании суд не усматривает.

Выслушав участников судебного разбирательства, свидетелей, эксперта, исследовав материалы дела, подлинный материал проверки отделения ГИБДД МО МВД России «Колышлейский» от 25.01.2018 года, материал № 12-8/2018 по жалобе ФИО12 на постановление от 28.03.2018 года по ч. 1 ст. 12.14 КоАП РФ, оценив, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, все доказательства в совокупности, суд считает, что исковые требования ФИО10 подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Свидетель ФИО1 в судебном заседании 30.05.2018 года пояснил, что он является следователем СО МО МВД России «Колышлейский». 25 января 2018 года он в составе оперативно-следственной группы выезжал на место ДТП, которое произошло на 43 км автодороги Пенза-Сердобск. По прибытии на место ДТП им была составлена схема места происшествия, а также протокол осмотра места происшествия. В схеме им был зафиксирован след юза от автомашины Лада Гранта длиной 23 метра, который начинался на полосе движения в сторону г. Сердобск, а затем уходил дугообразно влево через встречную полосу. Других следов не было. Осыпь пластика и стекла была разбросана, но в основном она находилась на примыкании второстепенной автодороги к главной автодороге и в кювете. Какие-либо меры для установления места столкновения транспортных средств им не предпринимались, где именно столкнулись автомашины, сказать не может. Проезжая часть была чистая, сухая, не занесена снегом. В кювете был снег, на обочинах был укатанный снег.

Свидетель ФИО2 в судебном заседании 30.05.2018 года пояснил, что он занимает должность заместителя начальника полиции по охране общественного порядка МО МВД России «Колышлейский». На момент ДТП он занимал должность начальника отделения ГИБДД МО МВД России «Колышлейский» и проводил административное расследование по факту ДТП с участием водителей ФИО12 и ФИО10. По данному делу проводилась судебная автотехническая экспертиза, в которую был включен, в том числе вопрос о том, где водителем ФИО12 выполнялся поворот налево - с обочины или с проезжей части, однако ответ на данный вопрос получен не был. Считает, что инспектором ГИБДД некорректно взято объяснение у свидетеля ФИО9 в части обгона. В объяснении указано, что машина стояла или ехала по правой обочине, о том, что машина Нива Шевроле выехала на полосу встречного движения, в объяснении не говорится. В том случае, если машина стоит или едет по обочине, обгона не будет. Кроме того, в данном случае по встречной полосе ехала автомашина КАМАЗ. В соответствии с Правилами дорожного движения водитель Нива Шевроле должен был убедиться в полной безопасности маневра во всех направлениях - с обочины, с второстепенной дороги. В данной ситуации место столкновения значения не имеет, поскольку водитель не убедился в безопасности маневра. Даже если водитель Кузин двигался с огромной скоростью, водитель, начинающий маневр, должен оценить, за какое время приблизиться автомашина, сможет ли он завершить маневр безопасно для всех. Водитель ФИО12 должен был дождаться, когда Кузин проедет. Было установлено, что следы юза задней машины находятся на правой полосе движения, то есть момент возникновения опасности для водителя Лада Гранта наступил тогда, когда он находился на своей полосе, а значит, обгона он не совершал. Осыпь и центр пятна осыпи не всегда бывают в том месте, где произошло ДТП. Часть осыпи может перенестись в другое место. В результате интенсивного движения осыпь могла быть перемещена другими транспортными средствами. Не всегда осыпь является четким местом ДТП.

Свидетель ФИО3 в судебном заседании 30.05.2018 года показал, что занимает должность водителя 29 пожарно-спасательной части. 25 января 2018 года он совместно с ФИО4 выезжал на место ДТП, которое произошло на автодороге Пенза-Сердобск. На перекрестке второстепенной дороги с автодорогой на Пензу, на полосе в сторону г. Пензы находились автомобили Лада и Нива. Лада Гранта лежала в кювете, метров в 20-30 от Лады стояла Нива Шевроле. Каких-либо следов автомашины, которые бы вели с полосы движения в г. Сердобск в сторону дороги до п. Лесной, он не видел.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании 30.05.2018 года показал, что занимает должность командира отделения 29 пожарно-спасательной части. 25 января 2018 года он совместно с ФИО3 выезжал на место ДТП, произошедшее на автодороге Пенза-Сердобск. По прибытии на место ДТП им была сделана фотосъемка машин, их номеров, осколков машин. Пострадавших в данном ДТП не было, их попросили вытащить черный автомобиль, и после этого они уехали. Нива выехала самостоятельно. Каких-либо следов автомашин он не видел.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании 30.05.2018 года пояснил, что 25 января 2018 года по дороге из г. Пензы в г. Сердобск произошло ДТП. Он ехал на заднем сидении в автомашине Лада Гранта, за рулем которой находился ФИО10. Сначала все было нормально, трасса чистая. Навстречу им ехал КАМАЗ, и после того, как он проехал, с обочины на их полосе, им наперерез, выехала Нива Шевроле с включенным поворотником. Водитель Кузин попытался затормозить, но не успел, произошло столкновение. Столкновение произошло на их полосе движения, он это видел, так как там шла разделительная полоса, а затем они оказались под обочиной на другой стороне.

Свидетель ФИО6 суду пояснил, что 25 января 2018 года после 12 часов дня он, ФИО7 и ФИО8 ехали на автомашине Нива 21213 со скоростью около 80 км/ч из Колышлея в сторону Пензы по трассе Сердобск-Пенза. Перед поворотом на Лесной в попутном направлении на расстоянии 100-150 метров прошел КАМАЗ. После того, как КАМАЗ проехал перекресток, на Лесной поворачивает Нива Шевроле, и ей взад врезается Лада Гранта. Авария произошла у них на глазах. Удар был не на трассе, Шевроле практически уже повернула, закончила маневр. На центральной трассе даже стекла не было. Когда они подъехали, Гранта стояла на прилегающей дороге на Лесной, не на центральной трассе, в кювете была только Шевроле. Они остановились, в Гранте впереди сидела женщина с разбитым лицом, еще сидели двое мужчин и водитель. Водитель Шевроле уже под трассой вылезал из машины через заднее стекло. Его машина перевернулась два или три раза, и он попросил их перевернуть ее на колеса. ФИО7 вызвал ГАИ. Они еще немного постояли и уехали. Считает, что водитель Лада Гранта пошел на обгон по встречной полосе на приличной скорости. У Шевроле следов от колес на дороге не было, водитель другой автомашины тормозил, на встречной полосе имелся зигзагообразный след. Лада Гранта ударила Ниву левой стороной.

Из оглашенных в судебном заседании 30.05.2018 года объяснений свидетеля ФИО9 следует, что 25 января 2018 года около 12 часов он ехал в качестве пассажира на автомобиле Лада, номер 

<

данные изъяты>, со стороны г. Пенза в сторону г. Сердобск. Он сидел на заднем сидении, с какой скоростью двигался автомобиль, он не знает. Справа на обочине находилась автомашина Нива Шевроле, номер 

<

данные изъяты>, стояла она или ехала, сказать не может. Водитель, который их вез, выехал на обгон Нивы Шевроле. Когда они еще выполняли маневр обгона, Нива Шевроле резко повернула налево, их водитель начал уходить влево, произошло столкновение.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО15 суду пояснил, что он является экспертом АНО «Пензенская лаборатория судебной экспертизы», стаж экспертной работы с 1996 года. Схема места происшествия составлена неграмотно, в связи с чем установить место столкновения автомобилей Лада Гранта и Шевроле Нива не представилось возможным. Схемой установлено, что на месте происшествия имелись следы автомобиля Лада Гранта, начинались на его полосе движения по направлению в г. Сердобск и имели дугообразную форму. Отсутствие размерных привязок в следах колес, имеющихся на схеме места происшествия, не позволило установить объективные обстоятельства, а именно траекторию движения автомобиля Лада в процессе ДТП. В случае наличия координат этого следа можно было бы реконструировать данное ДТП в различные моменты времени, и в частности, в момент столкновения, и установить где и как располагались автомобили. В данной ситуации трасологическим путем это сделать невозможно. В связи с этим дальнейшее техническое исследование относительно соответствия действий водителей правилам дорожного движения проводилось, исходя из двух словесно-речевых моделей, которые были озвучены водителями на стадии административного расследования и в судебных заседаниях. Эти модели противоречивы, поэтому, исходя из каждой из них, получаются противоречивые выводы. Водитель автомобиля Лада Гранта имеет версию о том, что он двигался прямо по своей полосе движения, Нива стояла впереди на обочине, в какой-то момент на ней включился указатель поворота, она начала выполнять выезд на дорогу и сразу же продолжила движение в поворот на п. Лесной. Водитель Лады применил экстренное торможение, столкновение произошло на его полосе движения, и они совместно упали в кювет. Исходя из такой модели развития событий, водитель Нивы при начале движения выезда на проезжую часть должен был уступить дорогу транспортному средству. Он создал опасность движению и опасную ситуацию. Водитель автомобиля Лада Гранта должен был применить торможение, чтобы избежать столкновения. Учитывая наличие следов торможения, он его применил, то есть выполнил требования ч. 2 п. 10.1 ПДД. В действиях водителя Лады несоответствия правилам не усматривается, так как он технической возможностью не располагал, исходя из его данных. Соответственно, в причинной связи с происшествием находятся только действия водителя Нивы, несоответствующие Правилам, а именно п.п. 8.1 и 8.5. В словесно-речевой модели водителя автомобиля Лада Гранта не усматривается каких-либо противоречий, она не противоречит вещной обстановке места происшествия, которую зафиксировали на схеме, в частности, не противоречит следам на месте происшествия и следам на транспортных средствах. Версия водителя Нивы заключается в том, что он остановился на обочине за 60 метров до поворота, поговорил по телефону и, включив указатель поворота, пропустил автомашину Газель, которая проезжала мимо, поехал по дороге, намереваясь совершить на перекрестке поворот налево. Проехав 60 метров, он посмотрел еще раз в зеркало, никого не увидел и приступил к выполнению маневра левого поворота. Когда он этот поворот уже заканчивал, произошло столкновение на встречной полосе движения уже на съезде на второстепенную дорогу. В действиях водителя автомобиля Нивы в данном случае несоответствия требованиям Правил не усматривается. Он выполнил всё, чем он должен был руководствоваться, никому опасности не создавал. Водитель Лады, в этом случае, должен был руководствоваться требованиями п.1.5 и ч. 2 п. 10.1 ПДД, то есть, видя, что впереди автомобиль выехал на дорогу, едет медленно со скоростью 30 км/час, а он двигается со скоростью 100 км/час, то есть с большей скоростью, чем впереди следующий автомобиль, видел этот автомобиль, продолжал ехать, то есть сокращать дистанцию, и в какой-то момент времени обнаружил, что сложилась опасная ситуация, когда он уже должен предпринимать какие-то меры, чтобы избежать столкновения. То есть своими действиями, а именно, выбрав такую скорость движения, которая не позволяла ему соблюсти безопасность, водитель Лады создал эту опасность, так как он ехал, видел машину и сокращал дистанцию. В итоге он предпринял меры в виде поворота влево, торможения, в результате которого его стало сносить в сторону встречной полосы, но столкновение все равно произошло. В этом случае в причинной связи состоят только действия водителя Лада Гранта. Словесно-речевая модель ответчика имеет противоречия в части обгона - следам на месте ДТП, в части расположения транспортных средств в момент столкновения - повреждениям. В данном случае никакого обгона не было, так как обгон - это маневр, связанный с выездом на встречную полосу движения. Учитывая, что след торможения автомобиля Лада Гранта располагается на правой полосе движения в сторону г. Сердобск, располагается под углом к проезжей части, это свидетельствует о том, что он воспринял обстановку как опасную, находясь полностью на своей полосе движения, потому что прежде, чем след начинает отображаться на поверхности дороги, необходимо, чтобы колеса заблокировались. Соответственно нужно, чтобы замедление наросло, и водитель должен каким-то образом на эту ситуацию отреагировать. Все это в совокупности дает больше секунды и при скорости в 100 км/час, то есть 35 метров в секунду, это значительное расстояние. Если след торможения продолжить в обратном направлении на любое расстояние (10, 20 метров) в пределах времени приведения тормозов в действие, то получится, что обстановку как опасную, водитель Лада Гранта обнаружил, находясь полностью на своей полосе движения. Это следует из схемы происшествия. В момент столкновения угол взаимного расположения транспортных средств был острым, небольшим. В процессе исследования проводилось макетное моделирование, в результате которого установлено, что этот угол был в пределах 15-35 градусов, то есть между автомобилями был малый угол в момент удара. Центр тяжести автомобиля Нива Шевроле, так называемый центр массы, находится на уровне задних частей передних сидений посередине автомобиля. Учитывая малый угол, линия ударного импульса проходила до центра массы. Это следует, исходя из повреждений транспортных средств. При таком столкновении, если нарисовать векторную диаграмму перераспределения силы, установить равнодействующую, то она будет направлена чуть влево, то есть Ниву не развернуло. Автомобили двигались совместно какое-то время и опрокидывались дальше в кювет. У автомобиля Лада Гранта радиус поворота 5,5 метров. На скорости такой поворот руля вызовет опрокидывание автомобиля. Такого расположения автомобилей, как нарисовал водитель ФИО12 на схеме, быть не могло, потому что по повреждениям установлено другое положение, и оно сомнений не вызывает. Для каждой из словесно-речевых моделей место столкновения определено, то есть либо на полосе движения в сторону г. Сердобск, по версии водителя Лада Гранта, либо на встречной полосе ближе к повороту, по версии водителя Нива Шевроле. Объективные данные для исследования - это вещная обстановка: следы, осыпи и повреждения на транспортных средствах. Им соответствует словесно-речевая модель истца. Механизм образования следов случайный. След торможения - это след скольжения заблокированного колеса в продольном направлении. Может быть след бокового скольжения колеса, он может быть заблокирован или нет. Бывает след торможения с заносом. След юза в данном случае - это след торможения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 25 января 2018 года в 12 часов 20 минут на 44 км автодороги Пенза-Сердобск Колышлейского района Пензенской области произошло столкновение двух автомобилей: марки Лада Гранта, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО10, и марки Шевроле Нива, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО12, в результате которого автомобили получили механические повреждения. 

В рамках проведенного по делу об административном правонарушении административного расследования была проведена судебная автотехническая экспертиза, в соответствии с которой ответить на вопрос: «Где относительно границ проезжей части имело место столкновение транспортных средств?» не представилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. На основании заданной в установочной части определения дорожной ситуации, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Шевроле-Нива, регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО12 должен был действовать, руководствоваться требованиями пунктов Правил дорожного движения РФ: 8.1 (часть 1), 8.2 (часть 2) и 8.5 (часть 1). В действиях водителя ФИО12, с технической точки зрения, усматривается несоответствие требованиям вышеуказанных пунктов Правил. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Лада-Гранта, регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО10 при возникновении опасности для своего дальнейшего движения должен был действовать, руководствоваться требованиями части 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ. В действиях водителя ФИО10 по выполнению требований части 2 пункта 10.1 Правил, с технической точки зрения, несоответствий не усматривается. Оценить действия водителя Лада-Гранта ФИО10 по выполнению других пунктов Правил не представилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. Ответить на вопрос: «Имел ли водитель автомобиля Лада-Гранта техническую возможность избежать столкновения при заданных дорожных условиях?» не представилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. Продольные оси автомобиля Шевроле Нива и автомобиля Лада-Гранта располагались в момент столкновения относительно друг друга под острым углом. Ответить на часть вопроса о том, как располагались вышеуказанные транспортные средства в момент столкновения на проезжей части автодороги, не представилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения (л.д. 43-46 подлинного материала проверки отделения ГИБДД МО МВД России «Колышлейский» от 25.01.2018 года).

Постановлением врио начальника ОГИБДД МО МВД России «Колышлейский» от 28.03.2018 года за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.14 КоАП РФ, ФИО12 был привлечен к административной ответственности в виде штрафа в сумме 500 рублей (л.д. 1 подлинного материала проверки отделения ГИБДД МО МВД России «Колышлейский» от 25.01.2018 года). 

Решением Колышлейского районного суда Пензенской области от 23.04.2018 года указанное постановление отменено, производство по делу прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности, в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ (л.д. 17-18 материала № 12-8/2018 по жалобе ФИО12 на постановление от 28.03.2018 года по ч. 1 ст. 12.14 КоАП РФ). 

Поскольку в процессе рассмотрения гражданского дела между сторонами возник спор об определении лица, виновного в ДТП, определением Колышлейского районного суда Пензенской области от 30.05.2018 года по ходатайству ответчика ФИО12 была назначена судебная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта от 25.06.2018 года № 195/13 определить место столкновения транспортных средств не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части заключения. В первоначальный момент столкновения автомобиль Лада-Гранта своей правой передне-угловой частью контактировал с левой боковой поверхностью автомобиля Нива-Шевроле в районе левого заднего колеса под углом 150-350. Автомобиль Лада в этот момент располагался на участке своих следов торможения на своей, либо частично на своей, частично на встречной, либо полностью на встречной полосе движения. Автомобиль Нива в момент столкновения располагался под углом к краю проезжей части частично на своей, частично на встречной, либо полностью на встречной полосе движения. В исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Нива-Шевроле ФИО12 должен был действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.5 абз.1, 8.1, 8.2, 8.5 абз.1 ПДД РФ. В исследуемой дорожно-транспортной ситуации по Варианту 1 (см. исследовательскую часть) водитель автомобиля Лада-Гранта ФИО10 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 абз.2 ПДД РФ. В исследуемой дорожно-транспортной ситуации по Варианту 2 (см. исследовательскую часть) водитель автомобиля Лада-Гранта ФИО10 должен был действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.5 абз.1 и 10.1 абз.1 ПДД РФ. В исследуемой дорожно-транспортной ситуации по Варианту 1 (см. исследовательскую часть) водитель автомобиля Лада-Гранта ФИО10 не располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем Нива-Шевроле. В исследуемой дорожно-транспортной ситуации по Варианту 2 (см. исследовательскую часть) техническая возможность избежать столкновения у водителя ФИО10 зависела от его действий по управлению своим транспортным средством и выполнению п. 10.1 абз.1 ПДД РФ. Место столкновения транспортных средств располагается на правой полосе движения в сторону г. Сердобск. В исследуемой дорожно-транспортной ситуации по Варианту 1 (см. исследовательскую часть) в причинно-следственной связи с имевшим место ДТП с технической точки зрения состоят только несоответствия в действиях водителя ФИО12 требованиям п.п. 1.5 абз.1, 8.1, 8.5 ПДД РФ. В исследуемой дорожно-транспортной ситуации по Варианту 2 (см. исследовательскую часть) в причинно-следственной связи с имевшим место ДТП с технической точки зрения состоят только несоответствия в действиях водителя ФИО10 требованиям п.п. 1.5 абз.1, 10.1 абз.1 ПДД РФ (л.д. 144-147). 

Оценив данное экспертное заключение в совокупности с иными доказательствами по делу в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, суд считает, что оно полностью соответствует материалам дела, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется.

Из протокола осмотра транспортного средства от 25.01.2018 года следует, что автомобиль марки Лада 219170, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащий истцу, в результате ДТП получил повреждения переднего бампера, переднего капота, передних левой и правой блок фар, передних левого и правого крыла, передних левой и правой двери, правого и левого зеркал заднего вида, лобового стекла, передней декоративной решетки (л.д. 34 подлинного материала проверки отделения ГИБДД МО МВД России «Колышлейский» от 25.01.2018 года).

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

На основании ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств. Обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории РФ транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных п. п. 3 и 4 настоящей статьи (обязанность по страхованию гражданской ответственности не распространяется на владельцев транспортных средств, максимальная конструктивная скорость которых составляет не более 20 километров в час; транспортных средств, на которые по их техническим характеристикам не распространяются положения законодательства РФ о допуске транспортных средств к участию в дорожном движении на территории РФ; транспортных средств Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов, в которых предусмотрена военная служба, за исключением автобусов, легковых автомобилей и прицепов к ним, иных транспортных средств, используемых для обеспечения хозяйственной деятельности Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов; транспортных средств, зарегистрированных в иностранных государствах, если гражданская ответственность владельцев таких транспортных средств застрахована в рамках международных систем страхования; принадлежащих гражданам прицепов к легковым автомобилям; транспортных средств, не имеющих колесных движителей, и прицепов к ним; обязанность по страхованию гражданской ответственности не распространяется на владельца транспортного средства, риск ответственности которого застрахован в соответствии с настоящим Федеральным законом иным лицом (страхователем).

В силу п. 6 ст. 4 вышеуказанного Федерального закона, владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

Таким образом, исходя из того, что ответственность ФИО12, управлявшего автомобилем Шевроле Нива, регистрационный знак 

<

данные изъяты> в момент ДТП, не была застрахована по договору обязательного и (или) добровольного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства, то вред подлежит возмещению не в порядке процедуры страхования, а на основании общих правил Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении вреда.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Анализируя вышеуказанные доказательства, суд приходит к выводу о том, что в данном случае ДТП произошло по вине ответчика ФИО12, в действиях которого имелось нарушение Правил дорожного движения РФ, что явилось непосредственной причиной ДТП, в связи с чем доводы стороны ответчика о невиновности ФИО12 в ДТП, в том числе изложенные в письменных возражениях на исковое заявление, суд находит несостоятельными.

Не находит суд состоятельными и показания свидетеля ФИО6, поскольку они противоречат установленным по делу обстоятельствам и опровергаются вышеизложенными доказательствами.

Доказательств того, что ответчик ФИО12 в ДТП, имевшем место 25 января 2018 года, не виновен, в судебном заседании не представлено, как и не представлено суду доказательств о виновности водителя автомобиля Лада Гранта ФИО10

В результате ДТП автомобиль Лада Гранта, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащий истцу ФИО10, получил механические повреждения. Право собственности истца на транспортное средство подтверждено имеющимся в материалах дела паспортом транспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 20).

Как следует из отчета по определению стоимости восстановительного ремонта автомобиля № ТФЛ/18-000029 от 13 апреля 2018 года, рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля ВАЗ 219170, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, без учета износа составляет 202 237 рублей 22 копейки, с учетом износа - 177 181 рубль 14 копеек (л.д. 22-29).

Согласно отчету об определении утраты товарной стоимости автомобиля №УТС-ФЛ/18-000029 от 13 апреля 2018 года рыночная стоимость утраты товарной стоимости автомобиля ВАЗ 219170, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, составляет 14 094 рубля (л.д. 38-41).

Указанные отчеты в полной мере соответствуют требованиям относимости и допустимости доказательств, поскольку содержат обоснование приведенных выводов, указание на применяемую методику, источники цен на запасные части, являются полными и мотивированными, сомнений в достоверности у суда не вызывают. Ответчиком данные отчеты не оспорены, доказательств иного размера причиненного истцу ущерба в суд не представлено, в связи с чем данные отчеты принимаются судом в качестве допустимого доказательства, подтверждающего размер причиненного истцу ущерба.

Утрата товарной стоимости представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида автомобиля и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта. Из этого следует, что утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу наряду со стоимостью ремонта и запасных частей автомобиля, поскольку уменьшение его потребительской стоимости нарушает права владельца транспортного средства.

Суд считает, что данное нарушенное право может быть восстановлено путем выплаты денежной компенсации, подлежащей взысканию с причинителя вреда.

Поскольку факт причинения вреда, причинная связь между действиями ответчика и причиненным истцу ущербом, а также размер ущерба документально подтверждены, ответчиком доказательств возмещения причиненного истцу ущерба не представлено, равно как и доказательств отсутствия вины в причинении ущерба, следовательно, требования истца о взыскании с ответчика причиненного материального ущерба в сумме 202 237 рублей 22 копейки являются обоснованными.

При этом суд учитывает разъяснения, содержащиеся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Таким образом, поскольку размер расходов на устранение повреждений включается в состав реального ущерба истца полностью, основания для его уменьшения (с учетом износа) в рассматриваемом случае законом не предусмотрены, размер стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, подлежащий выплате истцу, подлежит исчислению из расчета стоимости восстановительного ремонта без учета износа. 

Доказательств того, что имелся иной способ устранения повреждений на меньшую стоимость, ответчиком не представлено.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статья 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относит, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно чеку-ордеру от 20.04.2018 года истец ФИО10 уплатил ООО «Поволжский центр экспертизы» за проведение экспертизы по определению стоимости восстановительного ремонта и величины утраты товарной стоимости принадлежащего ему автомобиля, пострадавшего в ДТП, сумму 10 000 рублей, а также комиссию банку 300 рублей (л.д. 21).

В силу положений ст. 94 ГПК РФ, данные расходы истца являются необходимыми по делу расходами, так как непосредственно связаны с рассмотрением спора в суде и являются обязательными условиями для реализации права ФИО10 на судебную защиту, поскольку у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек, в связи с чем указанные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Как предусмотрено ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом представлено в суд соглашение об оказании юридических услуг по составлению искового заявления от 27.04.2018 года, согласно которому ФИО16 приняла на себя обязательство оказать ФИО10 услуги на возмездной основе по составлению искового заявления о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, произошедшим 25.01.2018 года в 12 час. 20 мин. на 44 км а/д Пенза-Сердобск Колышлейского района Пензенской области/Ответчик ФИО12 Стоимость услуг определена в сумме 2 000 рублей. К тексту договора имеется расписка, согласно которой ФИО16 получила от ФИО10 денежную сумму в размере 2 000 рублей в счет оплаты по соглашению об оказании юридических услуг от 27.04.2018 года. Кроме того, истцом представлен договор на оказание юридических услуг от 04.05.2018 года, согласно которому ФИО11 принял на себя обязательство оказать ФИО10 юридические услуги: представление интересов ФИО10 в суде по взысканию ущерба, причиненного ТС LADA GRANTA, р/з 

<

данные изъяты>, в результате ДТП от 25.01.2018 года. Стоимость услуг определена в 8 000 рублей. Указанную сумму ФИО10 оплатил ФИО11 04.05.2018 года, что подтверждается распиской от 04.05.2018 года (л.д. 47-48, 76-77, 75).

Учитывая объект судебной защиты и объем защищаемого права, категорию спора и уровень его сложности, а также затраченное время на его рассмотрение (подготовка искового заявления, участие представителя в беседе по делу, участие в двух судебных заседаниях, ознакомление с материалами дела), совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, исходя из разумности размера подлежащих отнесению на ответчика судебных расходов, суд приходит к выводу, что расходы на оплату услуг представителя истца с учетом разумных пределов следует взыскать в размере 10 000 рублей с ответчика ФИО12 в пользу истца.

Судом установлено, что ФИО11, оказывая услуги по вышеуказанному договору от 04.05.2018 года, действовал на основании нотариально удостоверенной доверенности от 10.05.2018 года, зарегистрированной в реестре за № 58/23-н/58-2018-1-558, за которую истец ФИО10 заплатил 2 150 рублей, что подтверждается справкой нотариуса г. Сердобска и Сердобского района Пензенской области ФИО17 (л.д. 78).

Поскольку оплата услуг нотариуса при составлении доверенности на право представления интересов истца в суде относится к расходам, связанным с оформлением полномочий представителя, учитывая, что определенные полномочия представителя, в силу требований ст. 54 ГПК РФ, должны быть специально оговорены в доверенности, в связи с чем наличие подобной доверенности является обязательным условием для реализации представителем полномочий в судебном процессе, суд приходит к выводу о необходимости указанных расходов и наличии оснований для их взыскания с ответчика.

При этом суд учитывает, что данная доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле.

Поскольку исковые требования удовлетворены в полном объеме суд, руководствуясь ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, полагает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию уплаченная по делу государственная пошлина в размере 5 363 рубля 31 копейка.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО10 к ФИО12 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, удовлетворить.

Взыскать с ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, в пользу ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, в возмещение ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием: стоимость восстановительного ремонта в размере 202 237 (двести две тысячи двести тридцать семь) рублей 22 копейки, стоимость утраты товарной стоимости в размере 14 094 (четырнадцать тысяч девяносто четыре) рубля; расходы по оплате независимой экспертизы в размере 10 300 (десять тысяч триста) рублей; расходы по оплате юридических услуг в размере 10 000 (десять тысяч) рублей; расходы за оформление доверенности в размере 2 150 (две тысячи сто пятьдесят) рублей; расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 363 (пять тысяч триста шестьдесят три) рубля 31 копейка.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия в окончательной форме в Пензенский областной суд через Колышлейский районный суд Пензенской области.

Решение в окончательной форме изготовлено 16 июля 2018 года.

Судья А.П. Ледяев

Решение не вступило в законную силу.