Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Североуральск 22 мая 2018 года

Североуральский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего Сармановой Э.В.,

при секретаре – Степановой Е.В.,

с участием ст. помощника прокурора г.Североуральска Вершининой Е.А.,

истца – ФИО1,

представителя истца ФИО1– адвоката Североуральской адвокатской конторы ФИО2, представившей удостоверение №, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ООО «Русская инжиниринговая компания» - ФИО3, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

ФИО1 к ООО «Русская инжиниринговая компания» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие производственной травмы,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Русская инжиниринговая компания» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие производственной травмы,, указав в обоснование, что он (ФИО1) работал в ООО «Русская инжиниринговая компания» в г. Североуральске Свердловской области с ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с трудовым договором по профессии электрослесарь (слесарь) дежурный и по ремонту оборудования 5 разряда. В ООО «РИК» он был принят переводом из ОАО «Севуралбокситруда», где работал с ДД.ММ.ГГГГ в той же профессии. Общий стаж по профессии составил 21 год 9 месяцев, в том числе в ООО «РИК» 07 лет 04 месяца.

ДД.ММ.ГГГГ с ним произошел несчастный случай на производстве, он получил удар канатом по лицу и упал на спину, ударившись головой о бетонную поверхность площадки.

В результате данного несчастного случая он получил повреждения в виде 

<

данные изъяты>.

В период лечения ему также было установлено: 

<

данные изъяты>.

После несчастного случая он был госпитализирован, находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ, после этого проходил лечение амбулаторно еще в течение 8 месяцев.

По факту несчастного случая было проведено расследование, по результатам которого составлен АКТ №1 по форме Н-1, в котором установлена вина работодателя. Грубой неосторожности пострадавшего комиссия не установила.

По заключению МСЭ ему установлена инвалидность III группы, а также установлено 60 % утраты профессиональной трудоспособности.

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ ему установлены следующие рекомендации о противопоказанных и доступных видах труда: возможен труд и использованием профессиональных знаний и навыков в обычных условиях, легкие слесарные, легкие неквалифицированные виды труда на поверхности. Т.е. в своей профессии в тех же условиях он работать не может. Был вынужден уволиться в связи с уходом на пенсию, т.к. дальше работать в своей профессии он бы не смог. Он не стал ожидать увольнение по данному основанию и уволился по собственному желанию.

ДД.ММ.ГГГГ приказами № №-В, 8889-В и 8890-В ему были назначены: единовременная страховая выплата в размере 67 692,96 руб., и ежемесячные страховые выплаты в размере 33 228,51 руб., в том числе за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Указанные выше повреждения при несчастном случае на производстве причинили его здоровью вред средней тяжести, в связи с чем он длительное время находился на стационарном и амбулаторном лечении, испытывал сильные головные боли, депрессию, бессонницу и раздражительность, по настоящее время испытывает последствия травмы в виде головных болей, головокружения, не имеет возможности вести привычный образ жизни, что причиняет ему физические и нравственные страдания.

Вследствие ненадлежащего исполнения работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий труда был причинен вред здоровью средней тяжести; в результате полученной производственной травмы он проходил длительное стационарное и амбулаторное лечение; как непосредственно в момент получения травмы, так и в дальнейшем в процессе лечения испытывал физическую боль, в результате трудового увечья ему была установлена III группа инвалидности, определена 60% степень утраты профессиональной трудоспособности. В результате полученного трудового увечья нарушен привычный уклад его жизни, он лишен возможности продолжать работу по ранее выбранной специальности, лишен возможности вести активный образ жизни. Изложенное причиняет ему нравственные страдания.

Также он (ФИО1) просит суд принять во внимание конкретные обстоятельства получения им производственной травмы; характер допущенных ответчиком нарушений трудовых прав истца в части обеспечения безопасных условий труда. Как следует из акта о несчастном случае на производстве, причиной производственной травмы послужили многочисленные нарушения со стороны должностных лиц и работников ООО «РИК», связанные с несоблюдением техники безопасности и правил охраны труда, установленных правил производства работ, отсутствие должного контроля за производством работ со стороны руководящих лиц предприятия, обязанных осуществлять таковой в силу должностных обязанностей.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание требования разумности и справедливости, он (ФИО1) полагает возможным определить размер компенсации морального вреда равным 500 000 рублей.

Он устно обращался к работодателю по вопросу о выплате компенсации морального вреда при частичной утрате профессиональной трудоспособности. На что получил ответ о том, что согласно коллективного договора ООО «РИК» выплата морального вреда при частичной утрате трудоспособности в результате несчастного случая на производстве не предусмотрена.

В соответствии с пунктом ДД.ММ.ГГГГ коллективного договора ООО «РИК» предусмотрена выплата морального вреда в случае гибели работника его родственникам в размере не менее годового заработка работника.

Он (ФИО1) считает справедливым претендовать на выплату морального вреда в размере не менее 60 % от его годового заработка, что составляет 398 742,48руб. (средний заработок – 55 380 руб. х 12 мес. : 60%).

Работодателем обязанность в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и Трудовым кодексом Российской Федерации по компенсации морального вреда в досудебном порядке не произведена.

Сославшись на ст.ст. 151, 1101, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 220, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, он (ФИО1) просил суд взыскать в его пользу с ООО «РИК» в возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, 500 000 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании требование о возмещении морального вреда поддержали в полном объеме, просили иск удовлетворить по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ООО «Русская инжиниринговая компания» ФИО3 суду пояснил, что ответчик частично признает исковые требования в размере 90 000 рублей, но не может согласиться с размером морального вреда и порядком его расчета, приведенном в исковом заявлении.

ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1, работавшим электрослесарем (слесарем) дежурным и по ремонту оборудования 5 разряда цеха по ремонту технологического оборудования (ЦРТО) шахты «Кальинская» филиала ООО «РУС-Инжиниринг» в г. Североуральске произошел несчастный случай, в результате которого работник получил следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга средней степени тяжести. Субарахноидальная гематома левой лобной доли. Перелом затылочной кости и основания черепа справа.

Комиссией по расследованию несчастного случая установлены причины и лица, допустившие нарушение требований охраны труда. В частности, ФИО7,Б,, электромехаником участка шахтного подъема шахты «Кальинская», не было организовано безопасное проведение работ при намотке каната, не обеспечено ограждение в зоне движения каната и ослаблен надзор за правильной расстановкой работников. Допущен свободный доступ людей в опасную зону.

В то же время, несмотря на отсутствие в акте о несчастном случае указания на грубую неосторожность пострадавшего, в действиях ФИО1 усматривается нарушение требований охраны труда. В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Фендерации работник обязан соблюдать требования охраны труда. Как установлено комиссией по расследованию несчастного случая, ФИО1, ознакомленный с проектом производства работ, самовольно покинул назначенное ФИО7 рабочее место, после чего приблизился на недопустимо опасное расстояние к технологическому проему в лебедочном здании, через который производилась намотка каната на барабан лебедки.

Таким образом, действия пострадавшего, выразившиеся в самовольном изменении установленного нарядом рабочего места, косвенно способствовали наступлению последствий в виде причинения вреда здоровью и должны быть учтены при определении размера компенсации морального вреда.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Феджерации при причинении гражданину морального вреда, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основание для возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда, должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда истцу, ответчик просит суд учесть обстоятельства, установленные комиссией по расследованию несчастного случая, свидетельствующие о том, что пострадавший самовольно покинул рабочее место. Соответственно, возложение на работодателя обязанности компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей с учетом всех обстоятельств не будет соответствовать принципам разумности и справедливости.

Считаем заявленный истцом размер компенсации явно завышенным.

Расчет размера компенсации, приведенный истцом с учетом действующих положений коллективного договора, регулирующих выплату морального вреда в связи с гибелью работника, считаем необоснованным и не подлежащим применению в рамках данного спора.

На основании выше изложенного, ответчик признает исковое требование в размере 90 000 рублей. Считает, что данный размер компенсации морального вреда с учетом фактических обстоятельств дела отвечает принципам разумности и справедливости. В остальной части исковых требований просит отказать.

Суд, выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, заслушав заключение ст.помощника прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, приходит к следующему.

Истец ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «РИК».ДД.ММ.ГГГГ он был принят на работу на должность электромеханика участка шахтного подъема Цеха по ремонту технологического (подъема) оборудования шахты Кальинская» Дирекции по ремонту технологического оборудования в порядке перевода из ОАО «СУБР», с ним был заключен трудовой договор №. В дальнейшем ФИО1 был переведен на должность электрослесаря (слесаря) дежурного и по ремонту оборудования 5 разряда цеха по ремонту технологического оборудования (ЦРТО) шахты «Кальинская» филиала ООО «РИК».

ДД.ММ.ГГГГ с истцом ФИО1 произошел несчастный случай на производстве. 

В результате несчастного случая на производстве ФИО1 получил повреждение здоровья.

Работодателем истца – ответчиком ООО «РИК» было проведено расследование несчастного случая на производстве, по результатам которого был составлен акт №1 о несчастном случае на производстве формы Н-1, утвержденный ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно указанному акту, ДД.ММ.ГГГГ в 23 час. 55 мин. произошел несчастный случай с электрослесарем (слесарем)дежурным и по ремонту оборудования 5 разряда цеха по ремонту технологического оборудования (ЦТРО) шахты «Кальинская» филиала ООО «РИК» в г.Североуральске ФИО1, имеющим стаж работы в данной организации 07 лет 04 месяца.

Вид происшествия – контактные удары (ушибы) при столкновении с движущимися предметами, деталями и машинами (за исключением случаев падения предметов и деталей). В момент нахождения ФИО1 у технологического проема лебедочного здания, через который производилась намотка каната на барабан лебедки, произошел сход витка каната по барабану лебедки в сторону ФИО1, в результате чего последний получил удар канатом по лицу и упал на спину, ударившись головой о бетонную поверхность площадки.

В актах отражено, что данный несчастный случай с ФИО1 произошел в рабочее время, на производственной площадке шахты «Кальинская» башенного копра 2-го скипового ствола, входящего в состав опасных производственных объектов, эксплуатируемых ОАО «Севуралбокситруда», в рабочее время, при выполнении пострадавшим работы, обусловленной трудовым договором, в соответствии с договором подряда № от ДД.ММ.ГГГГ между ОАО «Севуралбокситруда» и филиалом ООО «РИК» в г.Североуральске.

В пункте акта «Характер и степень тяжести полученных пострадавшим (пострадавшими) повреждений» со ссылкой на медицинское заключение № от ДД.ММ.ГГГГ отражено: «Диагноз: 

<

данные изъяты>

В данном акте указано, что грубой неосторожности пострадавшего комиссия не усматривает.

Таким образом, судом установлено, что истец ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором, получил производственную травму в результате несчастного случая на производстве.

Из материалов дела усматривается, что в действиях потерпевшего – истца ФИО1, вопреки доводам представителя истца, не установлено ни противоправных действий, ни какой-либо грубой неосторожности.

Истец, как в момент причинения травмы, так и в период длительного лечения испытывал значительные болевые ощущения – физические страдания, и продолжает их испытывать в настоящее время. Более того, характер полученных им травм, а также характер лечения не позволяют истцу вести привычный активный образ жизни, что помимо физических страданий привело к нанесению истцу и значительных нравственных страданий, которые усугублялись как длительностью лечения, так и последствиями травмы (постоянные головные боли, головокружения).

В настоящее время истцу ФИО1 по последствиям производственной травмы установлено третья группа инвалидности и утрата профессиональной трудоспособности – 60% (справка Серии МСЭ-2016 № от ДД.ММ.ГГГГ, справка Серии МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ).

В соответствии со ст.219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, в том числе на получение достоверной информации об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, а также мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов; обеспечение охраны труда за счет средств работодателя.

Согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из смысла названной нормы гражданского права следует, что моральный вред – это физические и нравственные страдания. Моральный вред подлежит взысканию в случае нарушения неимущественных прав гражданина.

На основании п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20.12.1994 года за №10 (в редакции от 25.10.96 N 10, от 15.01.98 N 1, от 06.02.2007 N 6) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона РФ N 125-ФЗ от 24.07.1998 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний" возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как следует из пояснения истца ФИО1 и из представленных им доказательств, при исполнении трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором, в результате несчастного случая на производстве, истец получил производственную травму, в связи с чем, испытал и продолжает испытывать сильные болевые ощущения – физическую боль, а также значительные нравственные страдания, поскольку после происшедшего истец не может вернуться к полноценной жизни.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в результате несчастного случая на производстве истцу ФИО1 был причине моральный вред – физические и нравственные страдания.

В данном случае причинителем вреда является работодатель истца ФИО1 – ООО «РИК».

На основании ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В действующем Коллективном договоре ООО «РИК» размер и порядок возмещения морального вреда, причиненного работнику при исполнении обязанностей, обусловленных трудовым договором, не определен, соглашение между истцом ФИО1 и работодателем ООО «РИК» по данному вопросу не достигнуто.

Истец ФИО1 причиненный ему моральный вред оценил в 500 000 рублей.

Однако, размер морального вреда, указанный истцом, суд находит завышенным.

С учетом степени и характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего, конкретных обстоятельств, при которых ему был причинен вред, а также иные заслуживающие внимание обстоятельства суд считает, что в возмещение морального вреда в пользу истца с ответчика подлежит взысканию 200 000 рублей. Указанная сумма, по мнению суда, будет учитывать все вышеприведенные критерии и будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

Данная сумма подлежит возмещению за счет ответчика – ООО «РИК».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с ООО «Русская инжиниринговая компания» в пользу ФИО1 в возмещение морального вреда 200 000 (Двести тысяч) рублей.

Взыскать с ООО «Русская инжиниринговая компания» государственную пошлину в доход государства в сумме 300 (Триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Североуральский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Э.В.Сарманова

Копия верна.