АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22-35/2023

3 апреля 2023 г.

г. Самара

Центральный окружной военный суд в составе председательствующего Ананьева Д.С., при секретаре судебного заседания Тишанской И.Ф., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Центрального военного округа подполковника юстиции ФИО1, посредством видео-конференц-связи осужденного ФИО2 и его защитника - адвоката Утегенова С.М., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам представителя потерпевших - адвоката Жездыбаева А.Ж. и представителя гражданского ответчика Министерства обороны Российской Федерации ФИО3 на приговор Оренбургского гарнизонного военного суда от 30 декабря 2022 г., в соответствии с которым военнослужащий войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 224 УК РФ, к наказанию в виде штрафа в размере 60 000 рублей. 

После изложения председательствующим обстоятельств дела, содержания приговора, существа апелляционных жалоб и поданных возражений, заслушав выступления осужденного ФИО2 и его защитника адвоката Утегенова, возражавших против доводов апелляционной жалобы представителя потерпевших адвоката Жездыбаева, а также военного прокурора отдела военной прокуратуры Центрального военного округа подполковника юстиции ФИО1, полагавшего необходимым приговор по настоящему уголовному делу оставить без изменения, а поданные апелляционные жалобы – без удовлетворения, окружной военный суд

установил:

ФИО2 признан виновным в небрежном хранении огнестрельного оружия, создавшем условия для его использования другим лицом, что повлекло смерть человека, при следующих изложенных в приговоре обстоятельствах.

ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ исполнял обязанности в составе суточного наряда в качестве дежурного по войсковой части №, дислоцированной в 

<

адрес>. На период исполнения указанных специальных обязанностей ему было выдано боевое огнестрельное оружие – пистолет ФИО4 №№ (далее - ПМ) и 16 боевых патронов к нему, которое в снаряженном виде он хранил при себе.

Исполняя обязанности дежурного по воинской части, он обязан был руководствоваться, в том числе, требованиями ст. 13 Устава внутренней службы Вооруженных сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, п. 28 Требований к хранению боевого ручного стрелкового и иного оружия, боеприпасов и патронов к нему, холодного оружия в зависимости от их предназначения, порядка ведения их учета, транспортирования и перевозки воздушным, железнодорожным, водным, автомобильным транспортом под вооруженной охраной в Вооруженных силах Российской Федерации, утвержденных приказом Министра обороны Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, п. 24 Инструкции по организации учета, хранения и сбережения артиллерийского вооружения в Ракетных войсках стратегического назначения, утвержденной приказом командующего Ракетными войсками стратегического назначения от ДД.ММ.ГГГГ №, а также Инструкцией по порядку заряжания (разряжания) 9-мм пистолета ФИО4, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ командиром войсковой части №.

Вместе с тем, в нарушение приведенных выше требований ФИО2 не обеспечил надлежащего хранения и контроля выданного ему для служебных целей боевого оружия, тем самым создал условия для его использования иным лицом, что повлекло смерть человека - Т.

Так, ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов 20 минут 

<

данные изъяты> ФИО2, находясь с целью сдачи оружия в комнате для хранения оружия (далее - КХО) названной воинской части совместно с дежурным по роте Т., выложил свой неразряженный ПМ с магазином к нему на стол, и начал расстегивать ремень для снятия кобуры, оставив тем самым пистолет без присмотра. 

В результате чего находившийся рядом К. воспользовался бесконтрольностью со стороны ФИО2, полагая, что ПМ разряжен, без разрешения взял пистолет в руки, и произвел из него случайный выстрел в сторону Т., причинив ему огнестрельное ранение, от которого последний в тот же день скончался (К. ДД.ММ.ГГГГ осужден Оренбургским гарнизонным военным судом по ч. 2 ст. 349 УК РФ, приговор вступил в законную силу). 

В апелляционной жалобе представитель потерпевших Т., Т., Т. адвокат Жездыбаев, указывая со ссылкой на ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ - несправедливость приговора вследствие его чрезмерной мягкости, просит обвинительный приговор в отношении ФИО2 изменить, назначив ему наказание в виде ограничения свободы на срок до 1 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с прохождением военной службы либо занимать должности на государственной службе сроком на 3 года, а исковые требования потерпевшей Т. к Министерству обороны РФ удовлетворить в полном объеме, в остальной части обжалуемый приговор оставить без изменения. 

В обоснование представитель Жездыбаев, ссылаясь на обстоятельства дела, семейное положение погибшего Т. понесенные членами его семьи значительные нравственные страдания в связи с его утратой, поведение подсудимого после произошедшего, его отношение к содеянному и к потерпевшей стороне указывает на то, что судом первой инстанции не учтено мнение Т.. о назначении ФИО2 максимально строгого в пределах санкции инкриминированного ему деяния наказания. 

С учетом мнения потерпевшей, далее указывает Жездыбаев, выступая в гарнизонном военном суде в прениях сторон, он просил назначить подсудимому наказание в виде ограничения свободы на срок до 1 года либо ареста на срок до 6 месяцев.

По утверждению представителя потерпевших в приговоре не указано по каким причинам гарнизонный военный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения ФИО2 дополнительных наказаний, которые мог назначить в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ, не в полной мере учтены требования статей 6 и 60 УК РФ. 

Кроме того, в жалобе выражено несогласие и с решением суда первой инстанции о частичном удовлетворении гражданского иска потерпевших к Министерству обороны Российской Федерации о компенсации морального вреда, мотивируя доводы об этом несоразмерностью взысканных сумм причиненным Т. и ее малолетним детям нравственным страданиям, несоответствием принципам разумности и справедливости, полагая, что заявленные исковые требования должны быть удовлетворены в полном объеме. 

Представитель гражданского ответчика - Министерства обороны РФ - ФИО3 в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с приговором в отношении ФИО2 о частичном удовлетворении гражданского иска потерпевших к названному военному ведомству о компенсации морального вреда, в связи с чем просит его в этой части отменить, в удовлетворении заявленных исковых требований отказать в полном объеме.

В обоснование представитель ФИО3, не оспаривая выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО2 в совершении преступления, и сославшись на отдельные нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 г. № 23 об основаниях, порядке и размере компенсации причиненного преступлением гражданину морального вреда, указал на то, что во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В продолжение жалобы ФИО3 со ссылкой на положения ст. 37 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе", разъяснения п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1, ст. 8 Устава внутренней службы ВС РФ, приведя собственную оценку обстоятельствам совершенного ФИО2 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 224 УК РФ, указывает на то, что его действия не были обусловлены выполнением боевых задач, характером служебных заданий, были совершены им за рамками обязанностей военной службы, в связи с чем не имеется правовых оснований для возложения на Минобороны России обязанности по возмещению истцу морального вреда и необходимости предъявления заявленных к ответчику требований о компенсации морального вреда к виновному в его причинении – ФИО2. Мотивируя данную позицию, представитель также привела несколько определений Верховного Суда РФ, указав о необоснованности заявленных к военному ведомству исковых требований, поскольку посчитала, что судом первой инстанции при вынесении обжалуемого приговора надлежащая оценка изложенным обстоятельствам дана не была. 

В заключение жалобы ФИО3 привел положения ст. 1101 ГК РФ, отдельные разъяснения п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10, п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1, далее указав о том, что гарнизонным военным судом не было принято во внимание то, что Т. за период более чем 2 месяца до наступления его смерти брак с Т. был расторгнут, в связи с чем приговор Оренбургского гарнизонного военного суда от 30 декабря 2022 г. по этим основаниям также подлежит отмене. 

На апелляционную жалобу представителя потерпевших адвоката Жездыбаева защитником осужденного адвокатом Утегеновым поданы возражения, в которых он выражает свое несогласие с доводами апелляционной жалобы, просит оставить ее без удовлетворения, а приговор суда первой инстанции отменить и вынести в отношении осужденного ФИО2 оправдательный приговор.

В обоснование своей позиции защитник Утегенов указал о том, что изложенные в апелляционной жалобе адвоката Жездыбаева доводы были предметом тщательного разбирательства в судебном заседании, далее привел отдельные положения ст. 389.19 УПК РФ, разъяснения в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, также указав об установленном судом первой инстанции нарушении ст. 13 Устава внутренней службы ВС РФ. 

Изложив далее положения названной статьи Устава выразил несогласие с выводом гарнизонного военного суда об оставлении ФИО2 оружия без присмотра, утверждая о том, что бесконтрольно он ПМ не оставлял, разрешения брать его никому не давал, предполагать о том, что данное оружие кто-либо возьмет не мог и не должен был, поскольку все действия происходили в специально оборудованной комнате для сдачи оружия. В этой связи посчитал действия ФИО2, выразившиеся в том, что он положил пистолет на стол, содержат признаки дисциплинарного проступка, поскольку таковые не состоят в непосредственной причинной связи с гибелью Т. 

В заключение своей позиции защитник указал о не данной органами предварительного следствия правовой оценки завладению оружием К.. 

Рассмотрев материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе представителя потерпевших адвоката Жездыбаева и поданных относительно нее возражений защитника осужденного ФИО2 адвоката Утегенова, а также доводы апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика Министерства обороны Российской Федерации ФИО3, заслушав выступление участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию. 

Вывод гарнизонного военного суда о виновности ФИО2 в совершении инкриминированного ему преступления соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела и основан на всесторонне исследованных в судебном заседании доказательствах. 

Вопреки позиции защитника Утегенова для постановления в отношении ФИО2 обвинительного приговора доказательств по делу собрано достаточно, и все они, положенные в его обоснование, являются допустимыми. 

Обстоятельства содеянного осужденным установлены по результатам исследования в судебном заседании следующих доказательств:

- показаний свидетелей К., согласно которым он около 11 часов ДД.ММ.ГГГГ в КХО воспользовавшись бесконтрольностью со стороны ФИО2 за выложенным им на стол неразряженным ПМ, без разрешения взял данное оружие в руки и произвел из него случайный выстрел в сторону находившегося в этой же комнате Т., причинив последнему огнестрельное ранение, от которого он в тот же день скончался. При этом указанным его действиям ФИО2 являлся очевидцем, но мер по исключению доступа к пистолету ПМ не предпринял, в связи с чем он, К., беспрепятственно взяв данное оружие со стола обращался с ним длительностью не менее одной минуты; 

- данных суду показаний свидетеля К. и А. о том, что помимо них около 11 часов ДД.ММ.ГГГГ в КХО зашли ФИО2, Т. и К.. Через непродолжительное время после вскрытия первым сейфов с пистолетами они услышали громкий звук выстрела, в результате которого Т. получил ранение и упал;

- показаний Л., начальника штаба войсковой части №, о порядке доведения до заступающих в суточный наряд офицеров и военнослужащих по контракту правил обращения с оружием, а также о порядке сдачи наряда, в частности обязанности разряжания полученного оружия в специальном установленном месте;

- протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ходе осмотра расположенной на третьем этаже казармы № войсковой части № КХО изъяты пистолет ПМ № и стреляная гильза. Участвовавший в данном следственном действии К. пояснил, что в период времени около 11 часов 20 минут он взял в руки выложенный 

<

данные изъяты> ФИО2 на стол в КХО указанный ПМ, снял его с предохранителя, дослал патрон в патронник пистолета и произвел выстрел;

- протоколов проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ и следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, при производстве которых К. подтвердил данные им в качестве свидетеля показания, в том числе указав место, где ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов 20 минут он произвел выстрел из пистолета ПМ ЛГ № в сторону Т., места нахождения в момент совершения выстрела его, ФИО2 и последнего, сообщил о его действиях, предшествовавших произведению выстрела, а также показал, каким образом он держал пистолет в момент производства выстрела и в каком положении находился Т.;

- другими доказательствами и фактическими данными, в том числе показаниями самого подсудимого в части того, что в указанное в приговоре время и месте К. без разрешения взял его ПМ в руки и начал производить с ним манипуляции, при этом момент снятия пистолета с предохранителя он не видел, что не может, по мнению суда апелляционной инстанции, не свидетельствовать о бесконтрольном нахождении данного оружия в пользовании К.. Более того эти показания ФИО2 противоречат его же показаниям в ходе судебного заседания о том, что весь период времени нахождения в КХО пистолет постоянно находился в его поле зрения. 

Исследованные судом первой инстанции доказательства получили надлежащую оценку в приговоре суда в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, основываясь на которые действия подсудимого обоснованно расценены как небрежное хранение огнестрельного оружия, то есть преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 224 УК РФ. 

Правовая оценка действиям военнослужащего той же воинской части сержанта К., в том числе по завладению им указанным выше оружием дана Оренбургским гарнизонным военным судом, которым по результатам рассмотрения уголовного дела последний был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 349 УК РФ, приговор названного суда от 7 декабря 2022 г. вступил в законную силу 20 декабря 2022 г. 

Сам обжалованный в отношении ФИО2 приговор соответствует требованиям статей 307-309 УПК РФ.

Оснований, влекущих отмену постановленного в отношении ФИО2 обвинительного приговора, указанных в ст. 389.15 УПК РФ, не имеется.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона гарнизонным военным судом не допущено.

Оснований для признания данного приговора несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости вопреки доводам в жалобе представителя потерпевших адвоката Жездыбаева суд не усматривает. 

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст. 6 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи, а также всех смягчающих по делу обстоятельств. 

Принимая решение о мере ответственности обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, признано наличие у него двух малолетних детей, а также учтены данные о его личности, который по месту жительства характеризуется положительно, а командованием в период прохождения военной службы в целом удовлетворительно, к уголовной ответственности привлекается впервые, ранее ни в чем предосудительном замечен не был, наличие у него ведомственных наград, его статус ветерана военной службы и состояние здоровья, при этом обстоятельств, отягчающих наказание осужденного судом не установлено. 

Выводы суда в части назначения ФИО2 наказания мотивированы, а назначенное ему в пределах санкции ч. 1 ст. 224 УК РФ наказание, по мнению суда апелляционной инстанции, является обоснованным и справедливым. Каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и размер назначенного осужденному наказания, окружной военный суд не находит.

При этом суд констатирует, что согласно ч. 6 ст. 53 УК РФ такой вид уголовного наказания как ограничение свободы к военнослужащим не применяется. 

Поскольку санкция ч. 1 ст. 224 УК РФ не предусматривает обязательное назначение дополнительных наказаний, из разъяснений в п. 59 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" следует о несостоятельности доводов в жалобе о том, что суд в приговоре должен был привести мотивы неприменения дополнительных наказаний. 

В этой связи доводы представителя потерпевших адвоката Жездыбаева о чрезмерной мягкости назначенного осужденному ФИО2 наказания является необоснованным.

Гражданский иск потерпевших, вопреки утверждению их представителя, разрешен судом в соответствии с требованиями действующего законодательства, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. № 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу" и от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда". Размер компенсации морального вреда определен с учетом требований разумности и справедливости, физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшим в связи со смертью Т., других заслуживающих внимание обстоятельств.

Не находит суд апелляционной инстанции оснований и для удовлетворения апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика – Министерства обороны РФ ФИО3 в части взыскания с Министерства обороны РФ денежной компенсации морального вреда.

Так суд первой инстанции при разрешении гражданского иска верно руководствовался приведенными в приговоре нормами ГК РФ.

Как следует из ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 мая 2019 г. № 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия), которых физическому или юридическому лицу причинен вред (п. 3 ст. 125 ГК РФ, ст. 6, подп. 1 п. 3 ст. 158 БК РФ).

В силу ст. 6 БК РФ и подп. 31 п. 10 Положения о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 16 августа 2004 г. № 1082, Министр обороны Российской Федерации является главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Минобороны России и реализацию возложенных на него полномочий.

Кроме того, в абз. 3-4 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. № 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу" указано, что при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, связанных с причинением вреда работником организации (юридического лица) при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо (статья 1068 ГК РФ).

Поскольку вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) должностных лиц государственных органов, органов местного самоуправления, возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (статьи 1069, 1070, 1071 ГК РФ), то по уголовным делам к участию в судебном разбирательстве привлекаются представители финансового органа, выступающего от имени казны, либо главные распорядители бюджетных средств по ведомственной принадлежности (статья 1071 ГК РФ), о чем также приведено в определении Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 13 апреля 2021 г. № 228-УД21-1-К10.

Поскольку судом достоверно установлено, что вред потерпевшим Т., Т., Т. причинил военнослужащий Вооруженных Сил РФ при исполнении служебных обязанностей, то в силу перечисленных правовых норм судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что надлежащим ответчиком в рассматриваемых правоотношениях является Российская Федерация, от имени которой в суде должен выступать главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности – Министерство обороны РФ.

Следовательно, довод апелляционной жалобы о том, что Министерство обороны РФ является ненадлежащим гражданским ответчиком по делу, является несостоятельным.

Не соответствует обжалованному судебному постановлению и утверждение ФИО3 в заключение жалобы о том, что гарнизонным военным судом не были приняты во внимание данные об изменении семейного положения погибшего Т.. – о расторжении брака с Т. за более чем 2 месяца до наступления его смерти, поскольку как следует из приговора судом разрешался гражданский иск Т. к Минобороны России о компенсации морального вреда, причиненного ей и ее детям в связи со смертью близкого человека – бывшего супруга. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы поставить под сомнение законность, обоснованность и справедливость приговора в ходе производства по делу допущено не было.

При таких данных оснований, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену либо изменение постановленного в отношении ФИО2 обвинительного приговора, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 1 ч. 1 ст. 389.20, 389.28 и ст. 389.33 УПК РФ, Центральный окружной военный суд 

постановил:

Приговор Оренбургского гарнизонного военного суда от 30 декабря 2022 г. в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы представителя потерпевших - адвоката Жездыбаева А.Ж. и представителя гражданского ответчика Министерства обороны Российской Федерации ФИО3 – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Кассационный военный суд через Оренбургский гарнизонный военный суд в течение шести месяцев со дня его вынесения.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

"Согласовано" 

Судья Центрального окружного военного суда (ПСП) Д.С. Ананьев