Дело № 2-1445/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 июня 2018 года город Севастополь Ленинский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего - судьи Котешко Л.Л.

при секретаре судебного заседания – Царенко С.С.,

с участием:

истцов – ФИО1, ФИО2,

представителя истцов – Рудя А.А.,

ответчика – ФИО3,

представителя ответчика – ФИО4, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о возмещении убытков, компенсации морального вреда, связанного с причинением вреда здоровью в результате ДТП, по встречному иску ФИО3 к ФИО1 о компенсации морального вреда, связанного с причинением вреда здоровью в результате ДТП, с участием прокурора Ленинского района г. Севастополя,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились с иском в Ленинский районный суд г. Севастополя к ФИО3, в котором просят суд взыскать с последнего затраты на оказание юридических услуг в размере по 51 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб. в пользу ФИО1 и 500 000 руб. в пользу ФИО2

Исковые требования мотивированы тем, что вступившим в законную силу постановлением Ленинского районного суда г. Севастополя от 12 апреля 2018 г. производство по уголовному делу в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, было прекращено по истечении срока привлечения к уголовной ответственности. Указанные обстоятельства не являются реабилитирующими и не препятствуют истцам, как потерпевшим от преступления, обратиться в суд в порядке искового производства. Нарушение ФИО3 требований ПДД РФ, находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения пострадавшим истцам тяжких телесных повреждений, и как следствие морального вреда. В результате дорожно-транспортного происшествия истцы испытали нравственные страдания, длительное время находились в больнице, а после выписки - на амбулаторном лечении, не могли обходиться без посторонней помощи, испытывали постоянные боли. Кроме того, истцам был причинен материальный ущерб в виде стоимости юридического сопровождения на стадии досудебного следствия во всех необходимых следственных действиях, включая составление искового заявления, на стадии судебного следствия при рассмотрении уголовного дела.

В ходе судебного заседания истцы и их представитель поддержали исковые требования в полном объеме, настаивали на их удовлетворении.

Ответчик и его представитель против иска возражали, указывая при этом, что истцом не представлено каких-либо доказательств вины ответчика в ДТП, и как следствие в причинении истцам телесных повреждений, поскольку постановлением о прекращении уголовного дела и уголовного преследования вина ответчика не установлена. Расходы за юридические услуги заявлены истцами преждевременно, поскольку ничья вина в случившемся ДТП не установлена.

Во встречном иске ФИО3 просит взыскать с ФИО1 в свою пользу компенсацию причиненного ему морального вреда в сумме 2000000 руб. в результате ДТП, поскольку именно несоблюдение ФИО1 требований ПДД состоят в причинной связи с ДТП. В результате ДТП ФИО3 также был причинен тяжкий вред здоровью, что в свою очередь причинило ему как физические, так и нравственные страдания.

Ответчик по встречному иску ФИО1 и его представитель возражали против удовлетворения встречных требований в полном объеме.

Заслушав пояснения истцов, ответчика и их представителей, исследовав и оценив представленные письменные доказательства в их совокупности, обозрев в судебном заседании материалы уголовного дела, определив, какие обстоятельства, имеющие значение для дела установлены, определив характер правоотношений сторон, какой закон должен быть применен, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения встречных исковых требований в полном объеме и о частичном удовлетворении первоначальных требований по следующим основаниям. 

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 16.07.2015 N 1823-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО5 на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" часть четвертая статьи 61 ГПК Российской Федерации устанавливает, что для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по уголовному делу, вступивший в законную силу приговор является обязательным применительно к вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Это не препятствует суду, рассматривающему дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, принять в качестве письменного доказательства постановление о прекращении в отношении него уголовного дела (часть первая статьи 71 ГПК Российской Федерации) и оценить его наряду с другими доказательствами (статья 67 ГПК Российской Федерации).

Так, судебным разбирательством установлено, что постановлением Ленинского районного суда г. Севастополя от 12.04.2018 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, за истечением срока давности уголовного преследования, освободив его в соответствии со ст. 78 УК РФ от уголовной ответственности.

Указанным постановлением гражданский иск, предъявленный потерпевшими ФИО1 и ФИО2, о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 700000 рублей, затрат на оказание юридических услуг в размере 51000 рублей, неполученной зарплаты в виде упущенной выгоды в размере 109239 рублей 84 копейки, затрат на оказание экспертных услуг по исследованию видео с места ДТП в размере 8080 рублей, и в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 500000 рублей, затрат на оказание юридических услуг в размере 51000 рублей – оставлен без рассмотрения.

Как указано в постановлении о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 29 марта 2016 года в период времени с 18 часов 50 минут до 19 часов, в светлое время суток, водитель ФИО6, управляя технически исправным автомобилем «SKODA OCTAVIA А5 AMBITION», регистрационный знак №, в нарушение требований дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» Приложения № 1 Правил дорожного движения Российской Федерации, осуществлял движение в 

<

...> со стороны ул. Олега Кошевого в направлении ул. 4-я Бастионная, по главной дороге прямо, со скоростью не менее 60 км/час, которая превышает максимально допустимую скорость движения на данном участке дороги, указанную на знаке (40 км/ч).

В пути следования водитель ФИО6, подъезжая к нерегулируемому перекрестку неравнозначных дорог ул. Николая Музыки – ул. ФИО7, расположенному в Ленинском районе г. Севастополя, проявил преступную небрежность, не предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, и, действуя в нарушение требований ч. 1 п. 1.5, ч. 1 п. 8.1, п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, не избрал безопасную скорость, которая бы обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением его транспортного средства, и при возникновении опасности для движения, которую он объективно был в состоянии обнаружить – автомобиль «GEELY МК CROSS», регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО1, который пересекал данный перекресток, двигаясь по второстепенной дороге ул. ФИО7, прямо, со стороны ул. Будённого в направлении ул. Гоголя, не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а, применив небезопасный маневр перестроения, изменил направление своего движения влево, в результате чего на указанном нерегулируемом перекрестке неравнозначных дорог ул. Николая Музыки – ул. ФИО7 совершил столкновение с данным автомобилем «GEELY МК CROSS», регистрационный знак №, в качестве пассажира в котором на переднем пассажирском сиденье находилась ФИО2

В результате действий водителя ФИО6, которые привели к указанному дорожно-транспортному происшествию, водитель автомобиля «GEELY МК CROSS», регистрационный знак №, ФИО1, а также его пассажир ФИО2 получили телесные повреждения. 

Судебным разбирательством установлено, что ФИО1 согласно заключению судебно-медицинского эксперта от 20.05.2016 № получил следующие телесные повреждения: сочетанная травма: закрытая черепно-мозговая травма в форме сотрясения головного мозга с объективной неврологической симптоматикой; тупая травма грудной клетки слева, разрыв левого купола диафрагмы с внедрением в плевральную полость слева желудка, подтверждено при оперативном лечении; гемоторакс слева; ушиб легких, сердца, подтверждено рентгенологически и при оперативном лечении; закрытый перелом левой ключицы со смещением, подтвержден рентгенологически; открытый подвертельный перелом левой бедренной кости с отрывом вертела, подтвержден рентгенологически; множественные ушибы, ссадины. Повреждения осложнились развитием травматического шока 1-2 степени. Указанные телесные повреждения относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека.

Также судом установлено, что ФИО2 согласно заключению судебно-медицинского эксперта от 11.05.2016 № мд получила следующие телесные повреждения: закрытый перелом ветвей лонной и седалищной костей слева, краевой перелом верхнего края тела лонной кости слева (перелом Мальгеня), подтверждено рентгенологически. Указанные телесные повреждения относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека.

Как следует из содержания постановления о прекращении уголовного дела от 12.04.2018 причиной данного дорожно-транспортного происшествия послужило нарушение водителем ФИО6 в комплексе требований дорожного знака и Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно: ч. 1 п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, который гласит: «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасность для движения и не причинять вреда»; ч. 1 п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, который гласит: «Перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения»; п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, который гласит: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства»; дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» Приложения № 1 Правил дорожного движения Российской Федерации, который гласит: «Запрещается движение со скоростью (км/ч), превышающей указанную на знаке».

Нарушение водителем ФИО6 в комплексе требований вышеуказанных дорожного знака и пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации, состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО1 и ФИО2

Указанные действия ФИО3 квалифицированы по ч. 1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Подсудимый ФИО3, которому суд разъяснил его право, предусмотренное п. 15 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, возражать против прекращения уголовного дела и уголовного преследования по указанному основанию, а также юридические последствия прекращения уголовного дела, против прекращения уголовного дела и уголовного преследования вследствие истечения срока давности не возражал.

Судом установлено, что постановление о прекращении уголовного дела от 12.04.2018 не было обжаловано, вступило в законную силу. При этом, в ходе судебного разбирательства ответчик ФИО3 на соответствующий вопрос председательствующего подтвердил, что при рассмотрении уголовного дела и его прекращении не настаивал на рассмотрении дела по существу.

В постановлениях от 28 октября 1996 года N 18-П, от 5 июля 2001 года N 11-П, от 24 апреля 2003 года N 7-П, от 14 июля 2011 года N 16-П, от 2 марта 2017 года N 4-П и от 7 марта 2017 года N 5-П; определения от 18 января 2005 года N 11-О и от 16 июля 2015 года N 1607-О Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим выводам:

решение о прекращении уголовного дела не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. При выявлении нереабилитирующего основания к прекращению уголовного дела лицо, в отношении которого уголовное дело подлежит прекращению, вправе настаивать на продолжении расследования и рассмотрении дела в судебном заседании, а в случае вынесения решения о прекращении уголовного дела - обжаловать его в установленном процессуальным законом судебном порядке, благодаря чему лицам, заинтересованным в исходе дела, обеспечивается судебная защита их прав и законных интересов в рамках уголовного судопроизводства;

в силу принципа состязательности, на основе которого осуществляется уголовное судопроизводство, предполагается, что стороны самостоятельно и по собственному усмотрению определяют свою позицию по делу, в том числе в связи с вопросом об уголовной ответственности, а значит, если обвиняемый (подсудимый) не возражает против прекращения уголовного преследования, нет оснований считать его права и законные интересы нарушенными решением о прекращении уголовного дела (при условии его достаточной обоснованности); если же лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, возражает против прекращения уголовного судопроизводства по нереабилитирующему основанию, ему должна предоставляться возможность судебной защиты его прав, в том числе права на возможную реабилитацию;

поскольку прекращение уголовного дела представляет собой целостный правовой институт, т.е. систему норм, регулирующих как основания, условия и процессуальный порядок прекращения уголовного дела, права и обязанности участников соответствующих правоотношений, так и его юридические последствия, несогласие обвиняемого (подсудимого) с возможностью взыскания с него вреда, причиненного преступлением как последствия прекращения уголовного дела, - учитывая системный характер, неразрывную связь и взаимообусловленность складывающихся при этом правоотношений - равнозначно несогласию с применением к нему института прекращения уголовного дела в целом;

в целях защиты прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений, обеспечения им доступа к правосудию и компенсации причиненного ущерба федеральный законодатель установил в статье 309 УПК Российской Федерации, что суд при рассмотрении уголовного дела может удовлетворить заявленный гражданский иск, оставить его без рассмотрения либо признать за гражданским истцом право на удовлетворение иска и передать его на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства; суд, рассматривающий по заявлению потерпевшего гражданское дело о возмещении вреда, причиненного преступлением, не может быть связан принятым органом предварительного расследования или судом решением о прекращении уголовного преследования в части определения размера причиненного преступлением ущерба и должен основывать свое решение на собственном исследовании обстоятельств дела;

применительно к случаям прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования суд при рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства иска о возмещении вреда, причиненного лицом, подвергнутым уголовному преследованию, в силу части первой статьи 67 и части первой статьи 71 ГПК Российской Федерации должен принять данные предварительного расследования, включая сведения об установленных органом предварительного расследования фактических обстоятельствах совершенного деяния, содержащиеся в решении о прекращении уголовного дела, в качестве письменных доказательств, которые суд обязан оценивать наряду с другими имеющимися в деле доказательствами по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании. 

Соответственно, при рассмотрении заявленного потерпевшим гражданского иска о возмещении причиненного преступлением вреда суд - с учетом того, что для прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию требуется отсутствие возражений обвиняемого (подсудимого) против применения данного основания, - не связан решением о прекращении уголовного дела в части установленности состава гражданского правонарушения, однако обязан произвести всестороннее и полное исследование доказательств по делу и дать им оценку, с тем чтобы, следуя требованиям Конституции Российской Федерации, вынести законное, обоснованное и справедливое решение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ; компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Во исполнение пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ, определяя размер компенсации морального вреда, суд при определении степени вины каждого из участников ДТП, полагает необходимым руководствоваться, в том числе, повторным заключением экспертов № от 17.10.2017 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по городу Севастополю, согласно выводам которого водитель автомобиля Skoda ФИО3, который своими действиями, несоответствующими требованиям п. 10.1 ч.1 ПДД РФ и п. 1.3 в части требовании дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч» ПДД РФ, связанными с выбором скорости, значительно превышающей допустимую на рассматриваемом участке дороги, лишил себя технической возможности предотвратить происшествие, создал аварийную обстановку. Аварийное сближение транспортных средств в данной дорожной ситуации имеет особенность, связанную со значительным превышением установленной скорости автомобилем Skoda, движущимся по главной дороге. Удаление этого автомобиля от перекрестка на расстояние более 60 метров при разрешенной скорости движения определяло возможность для водителя ФИО1 полностью покинуть перекресток, не создавая помех для водителя автомобиля Skoda, если бы последний двигался с допустимой на данном участке скоростью. Водитель автомобиля Skoda ФИО3 своими действиями, несоответствующими требованиям п. 10.1 ч.1 ПДД РФ и п. 1.3 в части требовании дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч» ПДД РФ, лишил себя технической возможности предотвратить происшествие.

В причинной связи с происшествием находятся действия водителя ФИО3, несоответствующие требованиям п. 10.1 ч. 1 ПДД РФ и п. 1.3 в части требовании дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч» ПДД РФ. В действиях водителя ФИО1 не усматривается несоответствий требованиям ПДД, которые находились бы в причинной связи с происшествием.

При этом экспертами установлено, что оценочное значение скорости движения автомобиля Skoda составляет 79-81 км/ч. Оно является минимально возможным.

Заключение дополнительной судебной экспертизы № от 02.05.2017, проведенное экспертом ФИО11, на которое ссылаются ответчик и его представитель, не может быть принято судом во внимание, поскольку выводы эксперта являются неполными, содержат в себе противоречия В частности, экспертом не была определена скорость автомобиля Skoda под управлением ФИО3 до ее столкновения, что в значительной степени ставит под сомнение и выводы эксперта по другим вопросам.

Вместе с тем, доводы ответчика об отсутствии его вины, как на основание для освобождения его от возмещения морального вреда истцам суд находит несостоятельными, основанными на неверном толковании норм материального права. В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (ч. 1 ст. 150 ГК РФ). К мерам по защите указанных благ относятся закрепленное абз. 2 ст. 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда.

Разрешая спор по существу, суд руководствуясь статьями 151, 1064, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходит из того, что в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт причинения вреда здоровью истцов противоправными действиями ответчика, причинно –следственная связь между действиями причинителя вреда – ФИО3 и наступившими последствиями.

Определяя размер компенсации вреда, учитывая требования разумности и справедливости, принимая во внимание степень нравственных и физических страданий истцов, длительность периода нетрудоспособности, степень тяжести вреда здоровью, с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей ФИО1, ФИО2 и других обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ими страданий, изложенных ими в исковом заявлении, (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда"), суд полагает необходимым взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200000 руб.

Встречный иск, по мнению суда, не подлежит удовлетворению, поскольку судебным разбирательством не установлено, а ответчиком в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ суду не представлено доказательств противоправных действий ФИО1, которые бы находились в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО3, в то время как судом установлено, что именно действия водителя ФИО3 находятся в причинно-следственной связи с ДТП и наступившими последствиями.

Также судом установлено, что интересы ФИО8 и ФИО2 в ходе рассмотрения уголовного дела, следствия и доследственной проверки представлял адвокат Рудь А.А.

Судом установлено, что согласно квитанции № от 07.04.2016 ФИО8 было оплачено адвокату Рудю А.А. стоимость юридических услуг в размере 51 000 руб., согласно квитанции № от 07.04.2016 ФИО2 было оплачено адвокату Рудю А.А. стоимость юридических услуг в размере 51 000 руб.

За период с апреля 2016 года по апрель 2018 года адвокатом Рудем А.А. принималось активное участие в расследовании и в ходе судебного разбирательства уголовного дела в отношении в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Стороной ответчика таких заявлений сделано не было, возражений относительно чрезмерности заявленных сумм суду не представлено.

Судебным разбирательством установлено, что постановлением суда от 12.04.2018, вступившим в законную силу, требования ФИО1, ФИО2, в том числе, о взыскании с ФИО3 затрат на юридические услуги оставлены без рассмотрения. Судом разъяснено их право последующего предъявления и рассмотрения указанных требований в порядке гражданского судопроизводства. В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что в указанной части требования истцов подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., расходы на оказание юридических услуг в размере 51000 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., расходы на оказание юридических услуг в размере 51000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

В удовлетворении встречного иска ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Севастополя. 

В окончательной форме решение принято 13.06.2018.

Председательствующий –