Дело № 2-3632/19 «23» декабря 2019 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кудашкиной О.В.,

с участием прокурора Ивановой Н.И., 

при секретаре Шестаковой С. И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ИП ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, обязании внести сведения о работе в трудовую книжку, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании невыплаченной заработной платы, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, обязании произвести отчисления в Пенсионный Фонд Российской Федерации за период трудовых отношений, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратилась в суд с исковым заявлением к ответчику, указав, что 15 августа 2018 г. на основании достигнутых устных договоренностей между истцом и Индивидуальным предпринимателем ФИО2 с ее ведома и по ее поручению истец приступила к выполнению работы по оказанию косметологических услуг (мастера депиляции) третьим лицам. Работа осуществлялась в помещении салона «Depilbrazil», оказывающего услуги по депиляции, расположенного по адресу: 

<

...>. Работа выполнялась истцом в течение семи месяцев, однако трудовой договор заключен с истцом не был. Осуществляя трудовую функцию, истец подчинялась установленным у ответчика правилам внутреннего трудового распорядка, приходила к 11:00 час. в помещение салона «Depilbrazil» и продолжала работать до его окончания в 22:00 час. Взаимоотношения истца с ответчиком имели место и носили деловой характер, что подтверждается электронной перепиской, содержащей поручения, положения в работе, уведомления о проведении рабочих совещаний, осведомленности о качестве услуг, запросы на отзывы клиентов и прочее.

Для выполнения трудовой функции истца ответчиком было предоставлено рабочее место, оборудованное необходимыми инструментами и материалами. К своему рабочему месту истец имела беспрепятственный доступ на протяжении всего рабочего времени, осуществляла уход за ним и уборку.

В результате выполнения трудовой функции у ответчика, у истца появился круг постоянных клиентов, довольных работой истца, оставлявших положительные отзывы и посещавших салон на постоянной основе. После увольнения истца, часть клиентов перестали пользоваться услугами салона, о чем сообщила сама ответчик в электронной переписке и в телефонных звонках. Истец имеет многочисленные дипломы и сертификаты, подтверждающие ее профессиональные навыки.

После увольнения истца на сайте по поиску работы появилась наличие в штатном расписании вакансия мастера депиляции, размещенная ответчиком.

Оплата работы истца происходила четыре раза в месяц путем передачи наличных денежных средств в размере 40% от выручки, средняя зарплата составляла 19 000 рублей. По факту получения указанного заработка истец собственноручно расписывалась в получении в ведомости у ответчика.

15.02.2019 г. после неоднократных запросов истца о необходимости оформления трудовых отношений между истцом и ответчиком был составлен договор №б/н возмездного оказания услуг от 15.02.2019 г.

В соответствии с п. 1.1 Договора оказание услуг исполнитель обязался по заданию заказчика оказывать услуги мастера депиляции салона «Depilbrazil», а заказчик обязался оплатить эти услуги. Согласно п. 1.2 срок оказания услуг был определен с 15.02.2019 г. по 15.08.2019 г. В соответствии с п. 3.1 договора оказание услуг, стоимость оказываемых услуг составляет 15 000 рублей.

01.03.2019 г. истец отработала полный рабочий день, в конце рабочего дня ответчик вручил истцу уведомление №1 от 01.03.2019 г. о расторжении договора, указав, что истец является конкурентом в работе, занимаясь индивидуальной трудовой деятельностью. Истец считает, что указанные основания надуманные и не имеют правовых оснований. За период с 15.02.2019 г. по 01.03.2019 г. ответчик не произвел оплату выполненных истцом работ, на требования истца произвести расчет по заработной плате, ответчик написала расписку, согласно которой обязуется выплатить сумму в размере 19 440,00 рублей, но данную обязанность не исполнила.

Уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просит установить факт наличия между истцом и ответчиком трудовых отношений с 15 августа 2018 г., обязать ответчика внести запись о трудоустройстве в трудовую книжку истца, признать увольнение истца незаконным, взыскать с ответчика невыплаченную заработную плату за период с 15 февраля 2019 г. по 01 марта 2019 г. в размере 19 440 рублей, взыскать с ответчика заработную плату за вынужденный прогул с 02.03.2019 г. в размере 330 440 рублей, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, обязать ответчика произвести отчисления в Пенсионный Фонд РФ за период установления с ответчиком трудовых отношений (л.д.88-89).

Истец ФИО1, в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала по изложенным в иске основаниям, просила требования удовлетворить. 

Представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности 78 АБ 6827480 от 06.05.2019 г. сроком на один год (л.д.38), в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала, пояснила, что поскольку истцом ставится вопрос о признании увольнения незаконным, то истец просит восстановить ее на работе в должности мастера депиляции.

Ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО4,, действующий на основании доверенности 78 АБ 7498063 от 30.08.2019 г. сроком на пять лет (л.д.68-69, 78), в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, представили отзыв на исковое заявление, в котором просили суд в удовлетворении исковых требований отказать (л.д.74-76). Также представитель ответчика заявил о попуске срока обращения в суд по требованиям об установлении факта трудовых отношений, представил возражения на исковое заявление (л.д.111), дополнение к отзыву (л.д.148-150, 172-173).

Суд, изучив в совокупности представленные по делу доказательства, выслушав стороны, показания допрошенных свидетелей, а также учитывая заключение прокурора, полагавшего исковые требования по праву подлежащими удовлетворению, приходит к следующим выводам. 

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть 1 статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 15 февраля 2019 г. между истцом и ответчиком был составлен договор №б/н возмездного оказания услуг от 15.02.2019 г. В соответствии с п. 1.1 Договора оказания услуг, исполнитель обязался по заданию заказчика оказывать услуги мастера депиляции салона «Depilbrazil», а заказчик обязался оплатить эти услуги. Согласно п. 1.2 срок действия договора был определен с 15.02.2019 г. по 15.08.2019 г. Пунктом 3.1 договора оказание услуг определена стоимость оказываемых услуг - 15 000,00 рублей (л.д.5-7).

Как следует из пояснений истца, 15 августа 2018 г. на основании достигнутых устных договоренностей между истцом и Индивидуальным предпринимателем ФИО2 с ее ведома и по ее поручению истец приступила к выполнению работы по оказанию косметологических услуг (мастера депиляции) клиентам салона «Depilbrazil», оказывающего услуги по депиляции, расположенного по адресу: 

<

...>. Истец работала по установленному графику работы. Клиентов истца администраторы записывали заранее на процедуры. Истец состояла в группе в «Вотсап», в которой также состояли и другие работники салона, принимала участие в деловой переписке (л.д.8-19). Приступив к исполнению трудовых функций с 15 августа 2018 года истец на протяжении полугода просила оформить с ней трудовые отношения, ответчик обещала это сделать, но позже. В итоге 15 февраля 2019 года истец вынуждена была подписать договор об оказании услуг, чтобы иметь письменное подтверждение отношений с ответчиком, поскольку опасалась, что у нет никаких документов, подтверждающих ее работу в салоне. 

Также истец поясняла, что 01.03.2019 г. истец отработала полный рабочий день, в конце рабочего дня ответчик вручил истцу уведомление №1 от 01.03.2019 г. о расторжении договора, указав, что истец является конкурентом в работе, занимаясь индивидуальной трудовой деятельностью в салоне, расположенном напротив (л.д.37). Приказа об увольнении истцу не вручили. После увольнения истца на сайте по поиску работы появилась наличие в штатном расписании вакансия мастера депиляции, размещенная ответчиком (л.д.27-28).

Истцом предоставлена расписка ИП ФИО2, согласно которой, она обязуется выплатить сумму в размере 19 440 рублей, в счет оплаты оказания услуг по депиляции по договору №б/н (л.д.29). ФИО1 пояснила, что указанная сумма должна была быть ей выплачена за работу за период с 15 февраля 2019 года по 01 марта 2019 года.

02 апреля 2019 г. истец направила досудебную претензию ответчику с требованием выплаты денежных средств, которую приняла администратор салона депиляции «Depilbrazil» ФИО5, ответчик оставила данную претензию без ответа (л.д.35).

В ходе судебного разбирательства судом были допрошены свидетели К Т.Г., А А.Г., К В.П., Т Е.А.

Свидетель К Т.Г показала, что пользовалась услугами салона «Depilbrazil», оказывающего услуги по депиляции, расположенного по адресу: 

<

...>. Истицу знает, как мастера депиляции, работающего в указанном салоне. Свидетель с октября 208 года посещала салон и всегда записывалась только к ФИО1

Свидетели А А.Г., К В.П. пояснили, что также работали в «Depilbrazil», расположенным по адресу: 

<

...> вместе с истцом. Истец работала в указанном салоне с августа 2018 года, у истца был кабинет, в котором она принимала посетителей, истцу был установлен 12-часовой рабочий день, заработную плату работники салона получали один раз в неделю и расписывались в ведомости. 

Свидетель Т Е.А. в судебном заседании показала, что знает истца, поскольку работали в одном салоне. В то же время свидетель показала, что ее заработная плата составляла около 25 000 рублей в месяц, тогда как в представленной ответчиком ведомости заработная плата Т Е.А. указана 1661 руб. (л.д.127).

Принимая во внимание изложенное, суд полагает, что требования истца об установлении факта трудовых отношений с ответчиком в период с 15 августа 2018 года подлежат удовлетворению. При этом, по мнению суда, на указанные требования не распространяется срок исковой давности, поскольку истец уволена 01 марта 2019 года без оформления каких-либо документов, без вручения истцу приказа об увольнении, в уведомлении от 01 марта 2019 года (л.д.37) ФИО2 указала, что собирается выявлять некие нарушения условий договора в течение трех месяцев, то есть до 01 июня 2019 года, по окончании трехмесячного срока она обязуется выплатить истцу вознаграждение по договору, либо отказать в такой выплате, истец обратилась в суд с иском о защите нарушенных прав до истечения срока, указанного работодателем.

Согласно ст. 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Как следует из представленной расписки ответчика (л.д.29), написанной ФИО2, что не оспаривалось стороной ответчика в ходе судебного разбирательства, она обязалась выплатить истцу сумму 19 440 рублей. Как следует из пояснений истца, указанные денежные средства должны были быть выплачены за период с 15 февраля 2019 года по 01 марта 2019 года. С учетом того, что истец работала в течение указанного срока, но заработная плата ей выплачена не была, суд находит заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению. Доводы ответчика о том, что в расписке не указан период, за который подлежат выплате денежные средства, отклоняются судом, поскольку данный период следует из текста договора от 15 февраля 2019 года и уведомления от 01 марта 2019 года, а также из пояснений истца. 

Ответчиком представлены в суд платежные ведомости по оплате труда иных работников салона. 

Согласно платежной ведомости №11 (форма №Т-53) ИП ФИО2 в срок с 01.03.2019 г. по 31.03.2019 г. внесла в кассу для оплаты 3 583,00 рублей для Т Е.А., К В.П.; по платежной ведомости №12 (форма №Т-53) ИП ФИО2 в срок с 01.03.2019 г. по 31.03.2019 г. внесла в кассу для оплаты 2 175,00 рублей для В В.; по платежной ведомости №8 (форма №Т-53) ИП ФИО2 в срок с 01.02.2019 г. по 28.02.2019 г. внесла в кассу для оплаты 3 583,00 рублей для Т Е.А., К В.П.; по платежной ведомости №7 (форма №Т-53) ИП ФИО2 в срок с 01.02.2019 г. по 28.02.2019 г. внесла в кассу для оплаты 2 175,00 рублей для В В.; по платежной ведомости №3 (форма №Т-53) ИП ФИО2 в срок с 01.11.2018 г. по 31.11.2018 г. внесла в кассу для оплаты 7 830,00 рублей для В В.; по платежной ведомости №1 (форма №Т-53) ИП ФИО2 в срок с 01.09.2018 г. по 30.09.2018 г. внесла в кассу для оплаты 3 583,00 рублей для Т Е.А., К В.П.; в срок с 01.10.2018 г. по 31.10.2018 г. ответчик внесла в кассу для оплаты 3 583,00 рублей для Т Е.А., К В.П.; по платежной ведомости №1 (форма №Т-53) ИП ФИО2 в срок с 01.08.2018 г. по 31.08.2018 г. внесла в кассу для оплаты 3 583,00 рублей для мастеров Т Е.А., К В.П., ФИО6 (л.д. 93-94, 95-96, 97-98,99-100, 122-123,124-125, 126-127,128-129). Суд критически относится к представленным доказательствам, поскольку, как следует из показаний свидетелей Т Е.А., К В.П., их заработная плата составляла примерно 25 000 рублей в месяц. 

Доводы ответчика о том, что истец сама пожелала работать по договору возмездного оказания услуг, отказавшись от оформления трудовых отношений не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. 

Представленные ответчиком табели учета рабочего времени с 01.08.2018 г. по 31.12.2018 г. в ИП ФИО2 с отработкой и данными для начисления заработной платы (л.д.115-119), книга учета движения трудовых книжек и вкладышей в них ИП ФИО2 (л.д. 120), графики работы салона депиляции «Depilbrazil» с указанием часов работы мастеров поименно в сети интернет (л.д. 151-154) не могут быть приняты во внимание, поскольку информация, имеющаяся в представленных документах, содержащая отсутствие сведений о работе ФИО1 у ответчика, опровергается имеющимися в материалах дела иными доказательствами: пояснениями истца, показаниями свидетелей.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Доводы ответчика о том, что договорные отношения с ФИО1 были расторгнуты ввиду недобросовестности истца, судом также отклоняются ввиду следующего. 

В суд предоставлено заявление ФИО2 о незаконном доступе и разглашении информации, составляющей коммерческую тайну и персональные данные третьих лиц для принятия мер прокурорского реагирования (л.д.113-114), а также скриншоты страниц интернет ресурса ФИО1 о предоставлении услуг мастера депиляции (л.д.140-146). Представленные доказательства не свидетельствуют о каком-либо противоправном поведении истца, процессуальных решений по представленному ответчиком заявлению не принято, на доводы истца о незаконном увольнении ее из салона представленные документы не влияют.

Принимая во внимание, что при увольнении ФИО1 была нарушена процедура увольнения работодателем, не указаны основания увольнения истца, отсутствует приказ, доказательств наличия законного основания увольнения и соблюдения установленного порядка увольнения работодатель не представил, требования истца о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе подлежат удовлетворению. При этом с ответчика подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула за период с 02 марта 2019 года по 23 декабря 2019 года, исходя из суммы, указанной в договоре – 15 000 рублей. Суд принимает во внимание, что со слов истца заработная плата устанавливалась в размере 15 000 рублей с причитающимися процентами в виде вознаграждения за оказанные услуги по количеству клиентов. Заработная плата за период с 15 февраля 2019 года по 01 марта 2019 года начислена истцу с учетом работы и количества принятых в салоне клиентов, следовательно при отсутствии работы с клиентами у ответчика за период со 02 марта 2019 года по 23 декабря 2019 года заработная плата подлежит исчислению в следующем порядке: 15 000 * 9 месяцев (с 02 марта 2019 года по 02 декабря 2019 года) = 135 000 рублей + 11 500 рублей за 23 рабочих дня декабря 2019 года = 146 500 рублей.

Как следует из п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2, в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Трудового Кодекса, суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом грубого нарушения прав работника, длительный период невыплаты заработной платы, суд полагает, что требованиям разумности и справедливости в данном случае будет отвечать сумма компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей. Также суд полагает обоснованными требования истца об обязании ответчика внести записи в трудовую книжку истца о трудовой деятельности, произвести отчисления в Пенсионный Фонд Российской Федерации, поскольку в добровольном порядке до обращения истца за судебной защитой, ответчик указанные действия не произвела.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО2 с 15 августа 2018 года.

Признать увольнение ФИО1 незаконным.

Восстановить ФИО1 на работе в ИП ФИО2 с 02 марта 2019 года в должности мастера депиляции салона «Depilbrazil».

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 невыплаченную заработную плату за период с 15 февраля 2019 года по 01 марта 2019 года в сумме 19 440 (девятнадцать тысяч четыреста сорок) рублей, заработную плату за период вынужденного прогула с 02 марта 2019 года по 23 декабря 2019 года в сумме 146 500 (сто сорок шесть тысяч пятьсот) рублей, компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей.

Обязать ИП ФИО2 внести записи в трудовую книжку ФИО1 о трудовой деятельности, произвести отчисления в Пенсионный Фонд Российской Федерации. 

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению, в остальной части решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца после изготовления решения в окончательной форме через районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: