Дело №22–526/2020 Судья Левшин Д.А. 

33RS0015-01-2019-001270-52 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 марта 2020 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе

председательствующего Сладкомёдова Ю.В.,

при секретаре Гатауллове Д.С., 

с участием:

прокурора Денисовой С.В.,

осужденного ФИО1,

защитника Бурдиной Е.Н., 

потерпевшей Л.С.,

представителя потерпевшей адвоката Шишовой Н.А.,

представителя гражданского ответчика

ООО **** А.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Бурдиной Е.Н., представителя гражданского ответчика ООО **** А.Г. на приговор Петушинского районного суда Владимирской области от 30 декабря 2019 года, которым 

ФИО1, **** года рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять с момента прибытия ФИО1 в колонию-поселение.

Постановлено взыскать с ООО **** в пользу потерпевшей Л.С. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, **** рублей.

Гражданский иск Л.С. к ООО **** о взыскании материального вреда в размере **** рублей оставлен без рассмотрения, с сохранением за гражданским истцом права предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

С осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя потерпевшей адвоката Шишовой Н.А. в размере 26 000 рублей, и с выплатой вознаграждения адвокату Бурдиной Е.Н. за оказание 

юридической помощи в ходе судебного разбирательства ФИО1 в сумме 8 100 рублей.

Принято решение о вещественных доказательствах.

Доложив материалы дела, заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Бурдиной Е.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы об отмене приговора и оправдании ФИО1, представителя гражданского ответчика А.Г. об отмене приговора в части взыскания с ООО **** компенсации морального вреда, пояснения потерпевшей Л.С. и ее представителя - адвоката Шишовой Н.А., мнение прокурора Денисовой С.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 осужден за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшее по неосторожности смерть Б.В.

Преступление совершено **** на 105 км автомобильной дороги М7 «Волга» при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Бурдина Е.Н. указывает, что ФИО1 признал себя виновным в причинении смерти по неосторожности в результате дорожно-транспортного происшествия, оспаривал вмененное ему в вину нарушение правил дорожного движения – проезд на красный запрещающий сигнал светофора перекрестка. Утверждает, что вина ФИО1 в совершении преступления не установлена, предъявленное ему обвинение не согласуется с исследованными доказательствами, некоторые из которых необоснованно признаны судом допустимыми. По мнению защитника, показания ФИО1 о том, что он успел проехать на мигающий сигнал светофора, подтверждаются показаниями свидетеля А.В.. С приведением подробного расчета, защитник утверждает, что ФИО1 хватило времени для пересечения 100 метров до перекрестка на мигающий зеленый сигнал светофора. Полагает, что свидетели Л.И. и А.Е. – очевидцы произошедшего не подтверждают проезд ФИО1 на запрещающий сигнал светофора; из заключений экспертиз следует, что на красный сигнал светофора произошло столкновение, а не проезд. Отмечает, что помимо основного светофора на месте происшествия был установлен светофор для дорожных служб, на который возможно и ориентировался водитель автобуса для начала движения, техническое состояние которого, а также его соответствие основному светофору не проверено. Ссылаясь на показания свидетеля А.Е., защитник указывает, что водитель автобуса имел возможность пропустить автомобиль ФИО1, но этого не сделал; ФИО1 в отличие от потерпевшего предпринял меры, чтобы избежать 

столкновения. Сообщает, что согласно заключению эксперта столкновение произошло через 3,83 секунды с момента загорания красного сигнала светофора. Считает, что стороной обвинения не опровергнута возможность преодоления ФИО1 расстояния в 35 метров за 3,83 секунды со скоростью меньше 80 км/ч в условиях торможения. Предполагает, что водитель автобуса мог быть уставшим в конце дня и не заметить автомобиль ФИО1 Указывает, что Б.В. не был пристегнут ремнем безопасности, нарушил Правила дорожного движения и это не было учтено судом в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства. Считает, что судом незаконно признана в качестве вещественного доказательства видеозапись, поскольку не установлена программа, с помощью которой следователь скопировал запись с сайта на компьютер; не установлено техническое средство, на которое производилась запись, а также его исправность; запись не является оригиналом, который содержится на записывающем устройстве свидетеля А.В.; экспертным путем не проведено сравнение видеозаписи полученной с публичного сайта «Вконтакте» и видеозаписи имеющейся у А.В. на предмет идентификации и наличия или отсутствия монтажа; не установлено лицо, выложившее запись на сайт, а также дата этого и время. Полагает, что версия стороны защиты о внесении изменений в запись не опровергнута, а в ходатайстве о проведении видео-технической судебной экспертизы необоснованно отказано. Сообщает, что поскольку видеозапись не отвечает требованиям о допустимости доказательств, это влечет недостоверность заключения эксперта **** от 21.03.2019г. и исключает в качестве доказательства протокол осмотра предметов от 05.05.2019г. По мнению автора жалобы, по делу не установлено место совершения преступления, при этом сторона защиты ссылается на протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия, его схему, показания ФИО1 и свидетелей. Считает, что местом преступления должно быть место столкновения автотранспортных средств, которое не определено по результатам исследования всех представленных стороной обвинения доказательств. Приходит к выводу, что имеются неустранимые сомнения относительно расположения места столкновения автотранспортных средств, на каком именно расстоянии оно находилось относительно края проезжей части либо разделительной полосы. Утверждает, что судом необоснованно сделан вывод о месте столкновения на левой полосе движения, при этом координаты данного места не установлены. Полагает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.3 ст.264 УК РФ, поскольку не доказана объективная сторона в виде причинно-следственной связи между превышением скоростного режима и наступившими последствиями, а также не установлено место совершения дорожно-транспортного происшествия. Считает незаконным решение суда в части взыскания с ФИО1 процессуальных издержек на оплату услуг представителя потерпевшей. По мнению защитника, процессуальные издержки в сумме **** рублей за составление потерпевшей искового заявления не могут быть взысканы с ФИО1, поскольку данный иск 

ему не предъявлялся, он стороной по нему не является; процессуальные издержки в сумме **** рублей за участие адвоката в судебном заседании должны быть снижены наполовину с учетом тяжелого материального положения ФИО1, а также поскольку адвокат, в том числе, поддерживала исковые требования к ООО **** Просит приговор отменить, оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению.

В апелляционной жалобе и дополнениях представитель гражданского ответчика ООО **** А.Г. считает решение суда в части взыскания с ООО **** компенсации морального вреда в пользу потерпевшей Л.С. необоснованным, вынесенным без учета всех обстоятельств по делу. Полагает, что взысканная сумма в размере **** рублей, несоразмерна характеру и степени виновности ООО «**** в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, при этом, ссылается на Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 26.01.2010г.. Указывает, что смерть супруга истицы наступила по причине нарушения ФИО1 правил дорожного движения, каких-либо нарушений в части технического состояния, оснащенности, соответствия нормам и стандартам, готовности к надлежащей эксплуатации транспортных средств, принадлежащих ООО **** следствием не установлено. Считает, что обязанность компенсации морального вреда должна быть возложена на нарушителя, которым является ФИО1, а не ООО **** Отмечает, что сумма компенсации морального вреда не содержит какого-либо обоснования и расчета, в исковом заявлении не указана связь между тяжестью вреда и размером требуемой компенсации. Сообщает, что взысканная сумма в размере **** рублей в 50 раз превышает размер уставного капитала ООО **** По мнению автора жалобы, приведенные им доводы не получили судебной оценки. Просит отменить приговор в части взыскания с ООО **** в пользу Л.С. компенсации морального вреда в сумме **** рублей.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшая Л.С. и государственный обвинитель Широкова Т.А. с приведением мотивов считают приговор суда законным и обоснованным, а назначенное ФИО1 наказание справедливым.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность осужденного ФИО1 в совершении деяния, фактические обстоятельства преступления, установленные приговором, подтверждаются совокупностью доказательств, полно, всесторонне и объективно исследованных в судебном заседании.

В приговоре подробно изложены доказательства, подтверждающие вину осужденного в инкриминируемом деянии, приведены анализ и оценка доказательств. Несогласие стороны защиты с указанной оценкой ее правильность не опровергает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, вывод суда о том, что нарушение водителем ФИО1 установленных судом пунктов 

Правил дорожного движения, в том числе сигналов светофора, находятся в причинно-следственной связи со столкновением транспортных средств, под управлением водителей ФИО2 и, как следствие, причинением смерти водителю Б.В., в приговоре мотивирован и является правильным.

Доводы жалобы защитника о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела несостоятельны, поскольку требования закона об оценке доказательств судом выполнены. Приговор содержит мотивы, на основании которых суд принял одни доказательства и отверг другие.

Суд обоснованно отнес к достоверным доказательствам показания свидетелей Л.И., А.Е. и А.В. - очевидцев произошедшего об обстоятельствах столкновения ****. на 105 км автомобильной дороги М7 «Волга» грузового автомобиля под управлением ФИО1 и автобуса под управлением Б.В., которое произошло вследствие проезда перекрестка грузовым автомобилем ФИО1 на красный сигнал светофора.

Так, согласно показаний указанных свидетелей, очевидцы дорожно-транспортного происшествия категорично настаивали на том, что автомобиль под управлением водителя ФИО1 выехал на перекресток на красный - запрещающий сигнал светофора, соответственно, водитель Б.В. пытался проехать перекресток на зеленый разрешающий сигнал светофора. Столкновение автомобилей произошло на левой полосе встречного движения.

Отсутствие координат столкновения автомобилей марки «MAN TGX 18400 4x2BLS» и автобуса марки «Богдан А20111» не влияет на доказанность обвинения. Место совершения дорожно-транспортного происшествия установлено приведенными в приговоре доказательствами, показаниями свидетелей, пояснениями самого осужденного, из которых следует, что столкновение данных транспортных средств произошло на стороне дороги, предназначенной для движения со стороны г.Москвы в направлении г.Владимира, то есть на встречной для автомобиля марки «MAN TGX 18400 4x2 BLS» под управлением ФИО1 полосе движения.

Кроме этого, суд обоснованно сослался в приговоре на показания свидетелей сотрудников ДПС ГИБДД ОМВД России по Петушинскому району А.Н., Д.А., следователя СО ОМВД России по Петушинскому району А.А., первоначально выезжавших на место дорожно-транспортного происшествия, проводивших установление и опрос участников произошедшего, составивших осмотр места происшествия и план-схему к нему.

Показания свидетелей объективно подтверждаются просмотренной судом видеозаписью, из которой усматривается, что столкновение транспортных средств произошло по причине выезда на регулируемый перекресток на запрещающий сигнал светофора автомобиля под управлением ФИО1 и это явилось неожиданностью для двигавшегося на разрешающий сигнал светофора Б.В.

Вопреки доводам жалобы защитника, источник видеозаписи с места происшествия установлен судом, запись получена следователем в ходе расследования, была осмотрена, приобщена в качестве вещественного доказательства, является допустимым доказательством.

С выводами суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, приведенными в приговоре, также соотносятся сведения, содержащиеся в протоколах осмотра транспортных средств - участников столкновения; в протоколе осмотра места происшествия, схеме, фототаблице о расположении транспортных средств и обнаруженных следах, имеющих отношение к столкновению, характеристике участка местности, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие; справке о режиме работы светофорного объекта на месте дорожно-транспортного происшествия.

Заключением эксперта в ходе судебно-медицинской экспертизы трупа Б.В.. установлены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, как опасный для жизни, от которых потерпевший скончался, их механизм образования и локализация.

Суд привел мотивы, по которым он принял вышеперечисленные доказательства в качестве допустимых и достоверных, и, с другой стороны, критически оценил и отверг показания самого осужденного ФИО1, отрицавшего выезд на перекресток на запрещающий сигнал светофора.

Оснований у потерпевшей и допрошенных по делу свидетелей обвинения к оговору ФИО1, а также существенных противоречий в показаниях указанных лиц, не установлено.

Суд тщательно проверил доводы ФИО1 и его защитника о невиновности осужденного в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, и эти доводы обоснованно признаны не нашедшими подтверждения, как опровергающиеся совокупностью доказательств по делу.

Судом в приговоре приведены убедительные мотивы о признании несостоятельными утверждений осужденного и его защитника.

При этом, все противоречия между показаниями осужденного и свидетелей по делу, в соответствии с требованиями закона, судом были выяснены и устранены, получили надлежащую оценку в совокупности с другими доказательствами, собранными по делу, с указанием мотивов, по которым он отверг одни показания и признал достоверными другие.

При указанных обстоятельствах, вывод суда о нарушении водителем ФИО1 требований пунктов 1.4, 1.5, 6.2, 6.13, 8.1, 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации является правильным, поскольку осужденный будучи обязанным быть внимательным к дорожной обстановке и ее изменениям, превысил разрешенную скорость движения, пренебрег запрещающим красным сигналом светофора, в нарушение требований ПДД РФ не остановился и продолжил движение, совершил небезопасный маневр, выехал на левую полосу встречного движения, в результате чего совершил столкновение с автобусом под управлением водителя Б.В., в ходе которого тот получил телесные повреждения, несовместимые с жизнью и находящиеся в прямой причинной связью с его смертью.

Доводы защиты о нарушении водителем Б.В. Правил дорожного движения (не был пристегнут ремнем безопасности во время движения транспортного средства, не предпринял мер, чтобы избежать столкновения, мог управлять транспортным средством в утомленном состоянии), суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку именно водитель ФИО1, управляя автомобилем, следовал на красный сигнал светофора, создав опасность для движения автомобиля под управлением Б.В., движущегося на разрешающий сигнал светофора.

Утверждение защитника о том, что водитель Б.В. мог ориентироваться для начала движения на светофор, предназначенный для дорожных служб, техническое состояние которого не исследовано, является предположением и не требует проверки.

Заявленные сторонами ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с вынесением обоснованных решений по ним, выводы суда об этом мотивированы в постановлениях суда, отражены в протоколе судебного разбирательства и приговоре.

Относительно отклоненного судом ходатайства о проведении видеотехнической судебной экспертизы, то такое решение основано на материалах уголовного дела.

Обстоятельства, при которых была произведена видеозапись дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ****. на 105 км автомобильной дороги М7 «Волга», ее технические аспекты, были установлены из показаний свидетелей А.В. и С.Н. и не требовали экспертной оценки, а оценка доказательств и установление вины участников происшествия входит в компетенцию суда.

Суд апелляционной инстанции считает, что, правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд первой инстанции дал верную юридическую оценку действиям осужденного ФИО3 по ч.3 ст.264 УК РФ в том, что он, управляя автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При назначении осужденному наказания, суд первой инстанции, исходя из положений ст.ст.6,60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, все обстоятельства дела, данные о личности осужденного, а также влияние назначенного наказания на его исправление.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд учел принесение публичных извинений потерпевшей, наличие малолетних детей у виновного, а также имеющееся заболевание.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, у суда не имелось оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства действий потерпевшего Б.В., который не был пристегнут ремнем безопасности, поскольку указанные действия потерпевшего не состоят в причинной связи с фактом нарушения ФИО1 Правил дорожного движения, столкновением транспортных средств, а также с наступившими последствиями. Доказательств того, что действия Б.В., не пристегнутого ремнем безопасности, содействовали увеличению вреда, не имеется.

Вопреки утверждению защитника, никакие действия потерпевшего, как водителя транспортного средства, не явились поводом для совершения ФИО1 преступления, и в силу уголовного закона (п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ) не могут быть признаны обстоятельствами, смягчающими его наказание.

Наряду с указанными выше обстоятельствами, судом установлено, что ФИО1 совершил преступление по причине несоблюдения требований Правил дорожного движения, в результате которого наступила смерть Б.В., осужденный ранее неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения.

Несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, поскольку лишь данное наказание в полной мере отвечает целям восстановления социальной справедливости, а также целям исправления осужденного, грубо нарушившего требования Правил дорожного движения, повлекшее смерть человека.

Суд первой инстанции не нашел оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст.73 УК РФ, свои выводы о невозможности исправления осужденного без изоляции от общества достаточно мотивировал.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, являющихся основанием для применения ст.64 УК РФ или изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории совершенного преступления, суд апелляционной инстанции не находит.

Оснований считать, что назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев, является чрезмерно суровым и явно несправедливым за совершенное им преступление, повлекшее смерть человека, при санкции ч.3 ст.264 УК РФ до 5 лет лишения свободы, не имеется. 

Суд обоснованно назначил ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, поскольку в силу уголовного закона данный вид наказания является обязательным.

Решение о назначении вида исправительного учреждения соответствует требованиям п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Доводы жалобы представителя ООО **** о необходимости взыскания морального вреда с нарушителя - ФИО1, не основаны на законе и являются необоснованными, поскольку согласно ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

При этом, ст.1079 ГК РФ возлагает обязанность возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности (транспортным средством) и на владельца транспортного средства.

По смыслу приведенного выше, на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Как следует из материалов уголовного дела и установлено судом, ФИО1 работал в ООО **** водителем-экспедитором. Владельцем транспортного средства – «MAN TGX 18400 4x2 BLS», государственный регистрационный знак ****, с полуприцепом марки «KRONE», государственный регистрационный знак ****, которым ****. ФИО1 управлял на основании путевого листа, является ООО ****

При таких обстоятельствах, суд, разрешая гражданский иск, обоснованно сослался на положения ст.ст.1068, 1079 ГК РФ и возложил обязанности компенсации морального вреда потерпевшей Л.С. на надлежащего ответчика - ООО ****

С доводами гражданского ответчика об уменьшении размера взысканной суммы компенсации морального вреда в пользу потерпевшей Л.С., изложенными в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции согласиться не может, поскольку при принятии решения об удовлетворении гражданского иска, заявленного потерпевшей, суд первой инстанции руководствовался требованиями действующего законодательства, принципами разумности и справедливости, учел фактические обстоятельства дела, причинение нравственных страданий потерпевшей и статус ответчика.

Кроме того, признанная по делу в качестве потерпевшей Л.С., в суде апелляционной инстанции пояснила, что при компенсации морального вреда учтены и интересы ее детей, которым в результате гибели отца, по мнению суда, несомненно, причинены нравственные страдания. 

Вопреки позиции защитника, суд обоснованно признал расходы потерпевшей Л.С., понесенные на участие ее представителя, необходимыми и оправданными. Оснований полагать, что суммы, выплаченные потерпевшей представителю, являются завышенными и подлежат снижению, не имеется.

Судом установлен факт оказания юридической помощи потерпевшей Л.С. адвокатом ПМФ ВОКА «Защита» Шишовой Н.А. в ходе судебного следствия по уголовному делу в отношении ФИО1 на основании квитанций, свидетельствующих о внесении потерпевшей на счет адвокатского образования суммы в размере **** рублей.

При принятии решения о взыскании процессуальных издержек судом верно учтены преступленные действия виновного и их характер, фактический объем оказанной адвокатом Шишовой Н.А. потерпевшей Л.С. юридической помощи, продолжительность рассмотрения уголовного дела, материальное положение ФИО1

У суда апелляционной инстанции нет сомнений в правильности оценки фактических обстоятельств, которыми руководствовался суд первой инстанции.

Существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Петушинского районного суда Владимирской области от 30 декабря 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Бурдиной Е.Н. и представителя гражданского ответчика ООО **** ФИО4 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Ю.В. Сладкомёдов