Дело № 2-80/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Кабанск 20 января 2020 года

Кабанский районный суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Максимова А.А., при секретаре Уладаевой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Лучегорский угольный разрез» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском АО «Лучегорский угольный разрез» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 276940 руб., основывая свои требования на п. 5.4 Федерального Отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы, предусматривающего, что при утрате работником профессиональной трудоспособности вследствие произведенной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ), из расчета 69235, 18 руб.*0, 20*20. 

30.12.2019 г. в суд поступило исправленное исковое заявление, согласно которого заявлены истцом требования о взыскании единовременной компенсации в размере 415411 руб. исходя из степени утраты профессиональной трудоспособности 30 % при расчете 69235, 18 руб.*0, 20*30, а также о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000000 руб., что суд расценивает как увеличение размера исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ. 

Истец ФИО1 на исковых требованиях настаивал, суду пояснил, что в 1997 г. был принят на работу водителем автомобиля БелАЗ на Лучегорский угольный разрез, где и работал до 2016 г., кроме периода в 2001 г., когда уволился из –за получении травмы при падении с мотоцикла, а затем устроился на работу обратно. Угольный разрез за время его работы реорганизовывался, но он постоянно работал в одном месте. При работах был загрязнен воздух угольной пылью, при управлении автомобилем была вибрация, которая отдавалась в суставы рук, коленей, поясницу. В ноябре 2017 г. поехал в г. Владивосток, две недели пролежал в Госпитале ветеранов войны и труда, где у него выявили это заболевание, там же в г. Владивостоке получил степень утраты профтрудоспособности. Моральный вред ему причинен тем, что плечи, колени тянет, болят, утром когда встает, кровь в руки не поступает, жена их разминает. При подъеме даже небольших тяжестей руки болят, срываются, при непогоде руки и ноги ноют, не может много пройти пешком, останавливается, примерно каждые 50 метров. Хотел бы работать там же, но не может. Когда идет на зимнюю рыбалку не может продолбить лед. Врачи говорили, что может работать например сторожем, т.к. ему нельзя тяжести, нагрузки. Из –за этого думает, переживает. 

Представитель истца по доверенности ФИО2 исковые требования поддержал, суду пояснил, что срок обращения не пропущен, т.к. этот спор из причинения вреда. Считает, что должен применяться расчет среднего заработка, исчисленный ФСС. Согласен, что из размера компенсации подлежит вычету сумма единовременной компенсации, выплаченной ФФС. 

Представитель ответчика АО «Лучегорский угольный разрез» по доверенности ФИО3 исковые требования не признала, суду пояснила, что на момент обращения в суд истец уволен. Во время его работы работодателем выполнялись все требования об охране труда, он проходил периодические профосмотры и был признан годным для работ. Не согласна с расчетом истца, ими исчислен средний заработок согласно ст. 319 ТК РФ и он меньше. чем по расчету истца. Признает, что отраслевое соглашение является для них обязательным и обладает большей силой, чем коллективный трудовой договор, тем не менее в их коллективном трудовом договоре такой выплаты не предусмотрено. Ранее представила письменные возражения на исковое заявление, в котором указала доводы о несогласии с ним и просила в удовлетворении исковых требований отказать. 

Прокурор - помощник прокурора Республики Бурятия Дарменко Д.П. дала заключение о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований, взыскании с ответчика заявленной истцом суммы компенсации за вычетом из нее суммы полеченной истцом единовременной выплаты из ФСС, взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. 

Выслушав стороны, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст.ст. 22, 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя; работодатель обязан, в том числе: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. 

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно разъяснений, данных в абз. 2 - 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" 

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Судом установлено, что ФИО1 во время работы в АО «Лучегорский угольный разрез» в период с 1997 г. по 03.03.2016 г. во вредных условиях труда в должности водителя автомобиля БелАЗ получил профессиональное заболевание – 

<

данные изъяты>, что повлекло утрату им 30 % трудоспособности, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 09.02.2017 г., справкой МСЭ о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, медицинским заключением № 107 Республиканского центра профессиональной патологии АУ Республики Бурятия «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн». 

Ст. 45 Трудового кодекса РФ предусмотрена возможность заключения отраслевого (межотраслевого) соглашения, которое устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

Согласно ст. 46 Трудового кодекса РФ в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.

Частью 1 ст. 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Пунктом 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года" (утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 01.04.2013) (ред. от 15.07.2016), предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Факт присоединения ответчика к данному Федеральному отраслевому соглашению сторонами не оспаривается. 

Из приведенных положений закона, Федерального отраслевого соглашения, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, следует, что в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в настоящем случае - угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении.

В данном случае в Федеральном отраслевом соглашении определен порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в связи с выявлением у них профессионального заболевания в бесспорном порядке в предусмотренном размере, что не противоречит закону.

Таким образом, ФИО1 имеет право как получивший профессиональное заболевания, повлекшее утрату профессиональной трудоспособности на 30 %, на получение в счет компенсации морального вреда единовременной выплаты из расчета не менее 29 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, из расчета 69235, 18 руб. (среднемесячный заработок)*0, 20 (20 % среднемесячного заработка)*30 (процент утраты профессиональной трудоспособности) = 415411 руб. 

Доводы ответчика о том, что Федеральное отраслевое соглашение содержит отсылочную норму, указывая на то, что вознаграждение выплачивается в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, однако коллективным договором и дополнительными соглашениями к коллективному договору АО «ЛУР» и не предусмотрена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда в случае установления работнику профессионального заболевания суд отклоняет, т.к. ответчик как работодатель (что им не отрицается) присоединился к Федеральному отраслевому соглашению, которым работникам предусмотрены данные дополнительные гарантии, в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте должен быть определен лишь порядок ее выплаты во внесудебном порядке, а не право на нее, следовательно, работник имеет безусловное право на ее получение, независимо от отсутствия установленного порядка ее получения. 

Доводы ответчика о том, что решение МСЭ об установлении утраты трудоспособности принято после увольнения истца и значит право на получение данной выплаты истец, не имеет, а также о том, что истец не является членом профсоюзной организации АО «ЛУР» и не уполномочил профсоюз в установленном порядке представлять его интересы суд считает несостоятельными, поскольку профессиональное заболевание истцом получено в период работы у ответчика, следовательно, на него в полной мере распространяются дополнительные гарантии, установленные Федеральным отраслевым соглашением. Факт того, что на момент рассмотрения дела судом он работником ответчика и как следствие членом соответствующей профсоюзной организации не состоит, правового значения не имеет. 

С доводами ответчика о том, спор о праве на выплату единовременного вознаграждения является индивидуальным трудовым спором, за разрешением которого истец мог обратиться в суд в течение одного года со дня увольнения, который пропущен, суд согласиться не может, т.к. данный спор не является индивидуальным трудовым спором и к нему не применяется годичный срок обращения в суд, установленный ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса РФ. 

Суд не соглашается с доводом ответчика о том, что в силу ст. 139 ТК РФ расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохранятся средняя заработная плата, т.к. при определении размера единовременной компенсации подлежит применению средний заработок на момент установления истцу утраты профессиональной трудоспособности при первичном освидетельствовании, в связи с чем расчет истцом произведен верно. Приведенный ответчиком порядок расчета среднего заработка согласно ст. 139 Трудового кодекса РФ здесь не применим, т.к. согласно ч. 1 ст. 139 Трудового кодекса РФ он применяется для всех случаев, установленных данным Кодексом, а не применительно к рассматриваемому вопросу. Учитывая характер данного гражданско-правового спора, к нему подлежат применению нормы Гражданского кодекса РФ, Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний" (в частности нормы п. 3 ст. 12). 

Доводы ответчика о том, что с 01.09.2015 г. проведена реорганизация АО «ДГК» в форме выделения филиала «Лучегорский угольный разрез» в Акционерное общество «Лучегорский угольный разрез» (АО «ЛУР») и неделимые права и обязанности АО «ДГК», к которым в частности относятся обязательства, вытекающие из трудовых отношений, не передаются выделяемому обществу и остаются у АО «ДГК», а также о том, что надлежащими ответчиками по делу о взыскании морального вреда вследствие профессионального заболевания являются предыдущие работодатели истца: РУ «Лучегорскуголь», которое переименовано в ЗАО «ЛуТЭК», правопреемником которого является ПАО «ДЭК», и в АО «ДГК», суд считает несостоятельными, поскольку согласно исследованной в судебном заседании трудовой книжки истца ФИО1 он с 1997 г. с момента принятия на работу в РУ «Лучегорскуголь» по дату увольнения 03.02.2016 г. из АО «Лучегорский угольный разрез» осуществлял свою трудовую деятельность в качестве водителя автомобиля БелАЗ у одного работодателя, в ней имеются следующие записи: принят на работу в РУ «Лучегорскуголь» 27.10.1997 г. на пилораму рамщиком 3 разряда, 11.11.1997 г. переведен водителем «Белаз» по вывозу угля и породы в разрезе, 22.12.1997 г. присвоена профессия водителя автомашины «Белаз», с 01.12.1997 г. РУ «Лучегорскуголь» переименовал в ЗАО «ЛуТЭК», 01.04.1998 г. переведен в колонну № 1 автотранспортного хозяйства водителем автомобиля Белаз по вывозке угля и породы в разрезе, уволен 09.01.2001 г. по собственному желанию, принят на работу 21.05.2001 г. в автобазу автоколонны № 1 РУ «Лучегорское» Закрытого акционерного общества «Лучегорский топливно-энергетический комплекс» (ЗАО «ЛуТЭК») водителем автомобиля Белаз на работах по транспортированию горной массы в технологическом процессе на угольном разрезе, 25.09.2001 г. переведен водителем автомобиля «Белаз» всех марок из числа имеющихся а автобазе разрезоуправления, на работах по транспортированию горной массы в технологическом процессе на угольном разрезе, 08.09.2004 г. присвоен шестой разряд водителя автомобиля, 01.10.2004 г. переведен водителем автомобиля по шестому разряду, занятых на транспортировании горной массы в технологическом процессе на угольном разрезе в автотранспортном хозяйстве разрезоуправления «Лучегорское», 02.01.2007 го. в связи с реорганизацией ЗАО «ЛуТЭК» трудовые отношения продолжаются в соответствии с ч. 5 ст. 75 Трудового кодекса РФ в филиале «Лучегорский топливно-энергетический комплекс» ОАО «Дальневосточная генерирующая компания», 01.11.2014 г. переведен водителем автомобиля шестого разряда, занятым на транспортировании горной массы в технологическом процессе на угольном разрезе, на участок технологических перевозок и горной механизации цеха автотранспорта и механизации, 08.07.2015 г. ОАО «Дальневосточная генерирующая компания» (ОАО «ДГК») переименовано в Акционерное общество «Дальневосточная генерирующая компания» (АО «ДГК»), 01.09.2015 г. в связи с реорганизацией АО «ДГК» трудовые отношения продолжаются в соответствии со ст. 75 Трудового кодекса РФ в Акционерном обществе «Лучегорский угольный разрез», с котором 03.02.2016 г. трудовой договор расторгнут по соглашению сторон. 

Согласно приказов от 07.04.20017 г. №№ 207-В и 210-В Филиала № 8 ГУ-Приморское региональное отделение ФФС РФ ФИО1 назначена и выплачена единовременная страховая выплата в сумме 42308 руб. 10 коп. 

Данная сумма подлежит вычету из суммы единовременной компенсации в размере 415411 руб. в силу п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения. Таким образом, взысканию с ответчика в пользу истца подлежит единовременная компенсация морального вреда в размере 373102 руб. 90 руб. 

Разрешая исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., суд приходит к следующему. 

Установленные отраслевыми соглашениями, а равно коллективным договором или иными локальными правовыми актами размеры единовременной компенсации морального вреда не могут ограничивать право работника требовать компенсации морального вреда в большем размере, исходя из степени причиненных ему физических и (или) нравственных страданий. 

Так, обязанность причинителя вреда здоровью гражданина возместить ему моральный вред и корреспондирующее ей право пострадавшего на такую компенсацию закреплены Гражданским кодексом РФ и Федеральным законом №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Компенсация морального вреда должна быть взыскана в пользу истца на основании ст.ст.151, 1101 Гражданского кодекса РФ, исходя из характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда.

Положения Федерального отраслевого соглашения, предусматривающие обязанность работодателя возместить работнику моральный вред в связи с причинением вреда его здоровью в определенном размере, являются дополнительными гарантиями на случай причинения вреда здоровью работников при исполнении трудовых обязанностей. Не имеется законных оснований считать размер единовременного пособия в счёт компенсации морального вреда, предусмотренный данным Федеральным отраслевым соглашением, полноценной защитой нарушенного права истца, поскольку в таком случае при определении размера компенсации морального вреда учитывается только средний заработок истца и степень утраты профессиональной трудоспособности, и не учитываются степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Возможность взыскания компенсации морального вреда в большем размере, чем предусмотрено Федеральным отраслевым соглашением, прямо предусмотрена законом. 

В этой связи суд не соглашается с доводами ответчика о том, что истец как участник коллективных трудовых правоотношений считается согласившимся с размером компенсации морального вреда, установленным вышеуказанным Федеральным отраслевым соглашением, и не вправе требовать выплаты компенсации морального вреда в размере, превышающем установленный в них размер единовременной компенсации.

Приобретение истцом в период работы профессионального заболевания с утратой профессиональной трудоспособности в размере 30 % ограничивает его возможности как в реализации им своего конституционного права на труд в части выбора профессии и места работы, так и влечет для него значительные ограничения и в быту, вследствие невозможности выполнять ряд работ по дому, связанных с физическими нагрузками, и в проведении досуга, делает необходимым обращение за медицинской помощью в медицинские учреждение и прохождение лечения и т.п., что безусловно нарушает его личные неимущественные права, влечет за собой нравственные страдания, а наличие самого по себе профессионального заболевания причиняет истцу и физические страдания. 

Сумму, заявленную истцом в счёт компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей, суд считает завышенной, явно несоразмерной степени причиненных истцу физических и нравственных страданий, поэтому в пользу истца с ответчика подлежит взысканию в счёт компенсации морального вреда сумма в 100000 рублей, исходя из принципов разумности и справедливости. Удовлетворяя исковые требования о взысканииморального вреда в размере 100000 рублей, суд учитывает степень причиненных истцу моральных и нравственных страданий, возможные последствия для его здоровья с учетом его возраста и общего состояния здоровья, имущественное положение ответчика, а также принимает во внимание размер взысканной единовременной компенсации морального вреда. 

С учетом изложенного исковые требования подлежат частичному удовлетворению. 

В силу ст. 103 ГПК РФ взысканию с ответчика в бюджет МО «Кабанский район» подлежит госпошлина в размере 7231 руб. 03 коп. (6931 руб. 03 коп. по требованию о взыскании единовременной компенсации пропорционально размеру удовлетворенных требований, 300 руб. по требованию о компенсации морального вреда) 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с АО «Лучегорский угольный разрез» в пользу ФИО1 денежные средства в размере 473102 рубля 90 копеек, в том числе: 

- 373102 рубля 90 копеек в счет единовременной компенсации морального вреда, 

- 100000 рублей в счет компенсации морального вреда. 

В остальной части в иске отказать. 

Взыскать с АО «Лучегорский угольный разрез» в бюджет МО «Кабанский район» государственную пошлину в размере 7231 рубль 03 копейки. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Бурятия через Кабанский районный суд Республики Бурятия в течение месяца со дня его принятия в окончательной мотивированной форме.

Судья А.А. Максимов