УИД: 18RS0005-01-2024-002225-15 

<

данные изъяты> Пр. № 1-189/2024 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Ижевск 

25 июня 2024 г. 

Устиновский районный суд г. Ижевска в составе председательствующего судьи Злобина Н.В., 

при секретаре судебного заседания Ласковой К.С., с участием государственных обвинителей помощников прокурора Устиновского района г. Ижевска Гунбина И.М., ФИО1, первого заместителя прокурора Удмуртской Республики Вдовкина В.Г., потерпевшей ФИО, ее представителей ФИО2, ФИО3, подсудимого ФИО4, его защитника адвоката Шайхутдиновой Л.Р.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении: 

ФИО4, 

<

данные изъяты>, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ).

Изучив представленные доказательства, заслушав выступления сторон, суд

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО5 совершил преступление против жизни и здоровья – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, – при следующих обстоятельствах.

С ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, действуя умышленно в целях причинения тяжкого физического вреда ранее знакомому ФИО из неприязни к нему в 

<

адрес>, не предвидя наступление его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, нанес потерпевшему множественные удары руками по голове, чем причинил ФИО физическую боль и телесные повреждения характера ушиба головного мозга тяжелой степени с формированием субдуральной гематомы над правым полушарием большого мозга (объемом 180 см3), субарахноидальных кровоизлияний в теменной и затылочной долях правого полушария большого мозга, кровоподтеков в височной области слева, верхней губы, ссадин лобной области в центре и справа, кровоизлияний в мягкие покровы головы теменно-височной области слева, причинившей, как единый комплекс повреждений, тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни.

В результате причиненной ФИО6 закрытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся отеком и дислокацией головного мозга, ФИО скончался днем ДД.ММ.ГГГГ в той же квартире.

Подсудимый вину признал частично, при этом фактические обстоятельства в целом подтвердил, показал, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ в ходе конфликта со знакомым ФИО в его квартире, когда тот взял нож и направил в его направлении на расстоянии в пределах 1 м, подсудимый в условиях необходимой обороны ударил его два раза кулаком по голове, затем, когда у того из рук нож выпал, нанес еще несколько ударов ему по голове ладонями, продолжал наносить удары, так как нож находился рядом и боялся, что потерпевший его поднимет, прекратил наносить удары тогда, когда понял, что потерпевший уже не опасен. Считает, что превысил пределы необходимой обороны, поскольку продолжал бить потерпевшего после выпадения ножа. Причинение смерти и указанной выше травмы от своих действий не отрицает, готов полностью возместить материальный вред, связанный с погребением.

Причастность к нанесению потерпевшему побоев подсудимый подтвердил в своем заявлении, озаглавленном как явка с повинной (том 2 л.д. 17), на следственном эксперименте (том 2 л.д. 51-57) и при проверке показаний на месте (том 2 л.д. 59-63), показал место и механизм нанесения ударов руками по голове потерпевшего.

Несмотря на защитную версию, вина подсудимого подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшей по делу признана сестра погибшего ФИО которая в суде показала, что последний раз общалась с братом утром ДД.ММ.ГГГГ, когда тот приходил к ней (живет в том же доме), обратила внимание на его опухший глаз, брат сообщил, что его избил знакомый ФИО6, подробностей не рассказывал, после, придя к нему в квартиру, обнаружила ФИО7 мертвым, вызвала скорую помощь и полицию. Свидетель ФИО (том 1 л.д. 199-202), сотрудник полиции, по сообщению прибывший на место, указанные обстоятельства, как известные ему со слов ФИО, подтвердил, задержанный им ФИО6 признал свою причастность к нанесению ФИО побоев. Свидетели ФИО ФИО ФИО (том 1 л.д. 169-172), соседи погибшего и потерпевшей, подтвердили, что 2 марта обнаружили ФИО в своей квартире мертвым, свидетели ФИО и ФИО дополнили, что в ночь на ДД.ММ.ГГГГ у ФИО в квартире находились ФИО и ФИО6, совместно распивали алкоголь, ФИО дополнил, что накануне никаких телесных повреждений у ФИО не было. После ФИО рассказала, что Агафонов избил ФИО, свидетелю ФИО это же подтвердил сам ФИО, 1 и 2 марта они видели ФИО при жизни со следами побоев на лице, он жаловался на головную боль. Свидетели из числа общих знакомых подсудимого и погибшего указывали, что погибший тихий, спокойный, неконфликтный, а подсудимый отличался агрессивностью, вспыльчивостью, ранее уже избивал ФИО.

Свидетель-очевидец ФИО знакомая погибшего и подсудимого, в суде показала, что в эту ночь ФИО6 сам пришел в гости и начал предъявлять ФИО претензии (об их взаимоотношениях с сестрой, что ФИО живет за счет нее) и несколько раз ударил его по лицу. Тогда ФИО удалось ФИО6 успокоить и она отошла в душ. Выйдя, обнаружила, как ФИО6 сильными ударами кулаков избивает ФИО по голове, последний только закрывался руками, ножа у него не было, в том числе нигде рядом, ножа не было в комнате и во время употребления спиртного. Со слов ФИО ФИО6 нанес ему примерно 20 ударов, при ней не менее 10-ти. Один глаз и губы у ФИО7 опухли, от вызова скорой помощи он отказался. ДД.ММ.ГГГГ ФИО находился в сознании, выходил из дома в магазин, жаловался на боли в голове, а ДД.ММ.ГГГГ сел в комнате на пол и отключился. Свои показания ФИО подтвердила в ходе следственного эксперимента, показав механизм нанесения ударов ФИО6 (том 1 л.д. 138-143) и в ходе проверки показаний на месте, указав место в квартире, где ФИО6 наносил удары ФИО7 (том 1 л.д. 150-155).

Из карты вызова станции скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 174-177) следует, что медицинские работники действительно вызваны в 13:20 ФИО, сообщившей, что ее брат ФИО находится без сознания, прибывшей бригадой констатирована его смерть, сестра погибшего пояснила, что тот накануне был избит мужчиной у него дома, после жаловался на головную боль. Свидетель ФИО врач данной бригады, указанные обстоятельства суду подтвердил.

Из рапорта дежурного отдела полиции следует, что сообщение об обнаружении скончавшегося ФИО и его избиении накануне знакомым Игорем поступило от ФИО в 13:48 ДД.ММ.ГГГГ, сразу во время работы и констатации смерти бригадой скорой помощи (том 1 л.д. 14).

При осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ труп ФИО действительно обнаружен в указанной выше квартире на кровати, на трупе имелись множественные повреждения в области головы, зафиксирована обстановка в квартире, характерная для потребления спиртного, при этом в комнате с накрытой для приема пищи тумбой, и в которой находился труп, каких-либо ножей в свободном доступе не обнаружено, при этом в той же комнате обнаружена кепка подсудимого, что подтверждает его нахождение в квартире погибшего (том 1 л.д. 15-25). При дополнительном осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 38-52) в комнате, где была накрыта тумба для приема пищи и где был ранее обнаружен труп, обнаружен единственный сломанный нож, находящийся на верхней полке комода, при этом он обнаружен только после перемещения и сдвигания контейнера из-под еды и зарядки. Остальные два ножа обнаружены на кухне и другой комнате в ящиках столов, на полу никаких ножей не находилось, при этом участвовавшая потерпевшая ФИО показала, что ничего в квартире не перемещала, доступ в квартиру посторонние не имели.

Обстоятельства причинения телесных повреждений, тяжести вреда здоровью и наступления смерти ФИО объективно подтверждаются заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 63-72) и дополнительным заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 81-85), согласно которым у него установлены перечисленные выше телесные повреждения, тяжесть причиненного вреда здоровью и причина смерти в результате травмы головы. Наступление смерти соответствует установленному периоду времени. Повреждения образовались от множественных ударных воздействий твердыми тупыми предметами, при этом травма головы образовалась от не менее чем четырех ударов. Показанный подсудимым и свидетелем-очевидцем механизм причинения телесных повреждений соответствует их количеству, характеру и локализации.

Свидетели ФИО, мать подсудимого, и ФИО, брат ее супруга, в суде показали, что ДД.ММ.ГГГГ видели ФИО с опухшим лицом, ФИО дополнительно сообщила, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 действительно дома отсутствовал. 

Из материалов дела усматривается, что показания свидетеля-очевидца, других свидетелей и потерпевшей не имеют существенных противоречий и в целом последовательны. До совершения данного преступления подсудимый и погибший со свидетелями по делу не имели конфликтных отношений. Учитывая изложенное, отсутствие оснований у потерпевшей и свидетелей для оговора, как подсудимого, так и погибшего, а также полное подтверждение их показаний совокупностью письменных доказательств по делу, суд оценивает показания перечисленных лиц и результаты следственных действий и экспертиз, как достоверные. При таких обстоятельствах, оценивая все указанные выше доказательства в совокупности, как допустимые, относимые и достаточные, полученные без нарушений уголовно-процессуального законодательства, суд приходит к выводу о совершении подсудимым данного преступления. 

В судебном заседании достоверно установлено, что подсудимый умышленно причинил телесные повреждения погибшему ФИО и именно тяжкий вред его здоровью, опасный для жизни, что не дает возможности квалифицировать его действия по ст. 118, а также по ст. 113, 114 либо иным статьям УК РФ, предусматривающим менее тяжкие последствия, иную форму вины и смягчающие квалифицирующие признаки. Установлено, что подсудимый осознанно нанес удары руками по голове погибшего с той достаточной силой, которая позволила ему нанести тяжелую черепно-мозговую травму с возникновением ряда описанных выше осложнений. Данные объективные сведения полностью подтверждают, что ФИО6 осознавал опасность своих действий, в целях удовлетворения своей агрессии желал и предвидел возможность тяжкого вреда здоровью, а также, хотя и не желал, но, ударяя со значительной силой в жизненно важную область (голову), мог и должен был предвидеть наступление в связи с этим смерти.

Установлено, что поводом к агрессии подсудимого явились его собственные претензии в отношении некасающихся самого ФИО6 отношений ФИО с его сестрой. Данное обстоятельство указывает на то, что ФИО6 сам провоцировал конфликт и никаких иных оснований к совершению преступления у него не имелось.

Сведений о возможных падениях погибшего, как повлекших травму головы, нет, возможность причинения ему телесных повреждений третьим лицом полностью исключена. Сползание с кровати на пол (в такой позе умирающего обнаружили соседи) произошло непосредственно перед смертью и явилось не причиной, а следствием развивающегося отека мозга и фактически агонального состояния потерпевшего. Свидетель ФИО, а также свидетели из числа соседей, подтверждают, что кроме ФИО6 никто его квартиру не посещал и травм не наносил. Результаты судебных медицинских экспертиз трупа не оставляют сомнений, что травму погибшему причинил ФИО6, до его нападения у ФИО не имелось черепно-мозговой травмы.

Признаков необходимой обороны, крайней необходимости, аффекта, иных смягчающих квалифицирующих признаков при указанных обстоятельствах судом не установлено. Используемые в качестве повода для преступления претензии подсудимого об иждивенческом по отношению к собственной сестре поведению потерпевшего никоим образом не затрагивало личных интересов подсудимого, не оскорбляло его. Версия подсудимого о хватании погибшего за нож, не вставая со своего места и не приближаясь к ФИО6, также не влияет на юридическую квалификацию. Такое использование ножа, хотя и опровергнутое ФИО, не могло являться противоправным, аморальным или провоцирующим право на необходимую оборону, поскольку ФИО имел право защищать себя от противоправных посягательств (на этот момент ФИО6 уже нанес побои потерпевшему, несколько пощечин в присутствии ФИО, и продолжал оставаться в жилище ФИО, оставляя возможность за собой в любой момент вновь возобновить применение насилия). Поводом к самому преступлению явилась личная неприязнь ФИО6 (в виде упомянутых выше претензий) и провоцирование конфликта им самим, он сам явился в жилище погибшего и сам инициировал высказывание претензий, первым применил насилие. Какого-либо аморального либо противоправного воздействия на подсудимого ФИО не оказывал. 

Высказывая версию о взятии погибшим ножа, защита не учитывает, что именно ФИО имел право на необходимую оборону в соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ, ч. 1 п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19, как защиты от побоев, которые ФИО6 уже применил, и как показали дальнейшие события, от продолжения применения которых не отказался, сохраняя угрозу возобновления насилия. Подобные действия погибшего (в версии защиты демонстрация ножа для ограждения безопасного личного пространства без приближения или явной угрозы в адрес ФИО6) во всяком случае являлись бы с его стороны правомерными, поскольку не выходили за законные пределы, а подсудимый сам первым применил насилие, явившись в чужое жилище. В такой обстановке, при отсутствии угрозы в его адрес, а лишь при попытке со стороны ФИО обезопасить себя (даже в версии самого подсудимого), ФИО6 права обороняться не имел, а должен был либо покинуть жилье, либо иным образом оставить потерпевшего в покое. Поведение подсудимого, пришедшего ночью к знакомому, высказавшего некасающиеся его претензии и первым применившего насилие, явно указывает на то, что он явился туда для реализации своей агрессии и сам провоцировал конфликт. Об этом же свидетельствует то, что произошло это практически сразу, а избив потерпевшего, ФИО6 ушел, не имея более никаких дел и интересов в его квартире. Якобы имевшаяся «угроза» со стороны погибшего согласно п. 9 указанного выше Постановления Пленума не давала права необходимой обороны подсудимому, поскольку он сам своими первичными ударами такую попытку ФИО защититься спровоцировал. Выбранный таким образом способ защиты по делу является безосновательным и не влияет на юридически важные обстоятельства, расценивается судом как попытка подсудимого снизить степень своей вины. Ссылка защиты на положения ч. 2.1 ст. 37 УК РФ, п.п. 10-11 упомянутого Постановления Пленума безосновательна. Никакой неожиданности в том, что ФИО взял нож после ударов ФИО6 и в условиях, когда защитившая его ранее ФИО вышла, не было. Непосредственной угрозы для ФИО6 в таком действии ФИО не создавалось, какого-либо посягательства он не осуществлял.

Более того, данная версия защиты полностью опровергается показаниями очевидца ФИО, которая прямо указала, что ни до, ни после конфликта в непосредственной близости, даже в зоне видимости никаких ножей не было. Ее показания объективно подтверждены и результатами осмотров места происшествия. Единственный сломанный нож в той комнате обнаружен при передвигании комнатной утвари и путем целенаправленных поисков, при этом ФИО уверенно показала, что никакой нож в этих событиях не участвовал, в комнате никем не использовался, она ножей не видела.

Данных об аффекте также нет. В отношении подсудимого никаких издевательств не допускалось. Как установлено собранными доказательствами, подсудимый во время преступления действовал целенаправленно, все обстоятельства дела запомнил с достаточной полнотой, каких-либо юридических оснований признавать злость и агрессию подсудимого в качестве сильного душевного волнения (аффекта) не имеется, о чем также свидетельствуют результаты психолого-психиатрической экспертизы (том 2 л.д. 115-119). 

Состояние опьянения погибшего к настоящему делу не относимо, поскольку никак не повлияло на событие преступления.

Государственный обвинитель квалифицировал действия подсудимого, как орган следствия.

Исследовав и оценив представленные доказательства, суд квалифицирует действия подсудимого по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, личность подсудимого, включая его состояние здоровья, влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни семьи.

Учитывая фактические обстоятельства преступления, высокую степень его общественной опасности, суд оснований для изменения его категории на менее тяжкую не находит (ч. 6 ст. 15 УК РФ).

Подсудимый на диспансерных психиатрическом и наркологическом учетах не состоит (том 2 л.д. 158, 160), 

<

данные изъяты>, при этом мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (том 2 л.д. 115-119). По месту жительства по данным полиции характеризуется посредственно, замечался в состоянии алкогольного опьянения (том 2 л.д. 162). По характеристике, представленной защитой, покой соседей не нарушал (том 2 л.д. 167), по месту прежней работы зарекомендовал себя с положительной стороны (том 2 л.д. 168). Свидетели ФИО (см.выше), ФИО, подруга подсудимого (том 1 л.д. 195-198), ФИО знакомая семьи подсудимого (том 1 л.д. 206-209), охарактеризовали его с положительной стороны, ФИО дополнила, что ФИО6 является отцом ее ребенка, но официально в свидетельство не записан, подсудимый оказывает материальную помощь на содержание сына. Сообщили о проблемах со здоровьем у членом семьи подсудимого, защитой представлены медицинские документы о заболеваниях матери подсудимого. Сам подсудимый показал, что в содеянном раскаивается, в суде дополнительно принес извинения потерпевшей, с его ведома его мать частично возместила материальный ущерб, о чем исследована расписка. С учетом данных о личности подсудимого, его поведения в судебном заседании, сомнений в его вменяемости не возникает.

В силу ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признаёт частичное признание вины подсудимым, раскаяние в содеянном, заявление о признании своей причастности, содействие в расследовании, частичное возмещение ущерба, связанного с погребением, принесение извинений, признание исковых требований в части материального ущерба, состояние здоровья подсудимого (в том числе психическое) и его близких, помощь им, участие в воспитании и содержании малолетнего ребенка (отцовство в отношении которого не установлено). Письменное заявление суд не признаёт в качестве явки с повинной, а содействие следствию – активным, поскольку преступление совершено в условиях очевидности, подсудимый задержан по месту жительства и самостоятельно в правоохранительные органы не являлся, никаких новых обстоятельств, ранее неизвестных полиции, помимо собственной защитной версии, не сообщал (п.п. 29, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58). Более того, рассматриваемое заявление подано после составления протокола о задержании и объявления о подозрении. В связи с этим положения ч. 1 ст. 62 УК РФ применению не подлежат.

Не судим, отягчающих обстоятельств нет. Признавать отягчающим обстоятельством состояние опьянения суд оснований не находит, поскольку преступление совершено в условиях совместного потребления алкоголя с погибшим, объективных данных о том, что опьянение повлияло на преступное поведение подсудимого, стороной обвинения не представлено (п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58). Кроме того, совершение преступления более обусловлено состоянием здоровья подсудимого: легкой умственной отсталостью, которая согласно указанному выше заключению сопровождается отягощенной наследственностью, легким недоразвитием интеллекта, низкой социально-трудовой адаптацией, легковесностью суждений, простотой эмоциональных реакций, а также (согласно ответу психолога) – неустойчиво-спонтанными чертами его личности, не связанными с алкогольным опьянением. Указанные особенности, хотя и не оказывали существенного влияния на произвольность его поведения, всё же определяли его реакции в условиях преступных действий.

Основания для назначения более мягкого либо условного наказания (ст.ст. 64, 73 УК РФ) отсутствуют, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не установлено, стороны этого не оспаривали. Исправление подсудимого, восстановление справедливости и предупреждение совершения им новых преступлений возможно только при нахождении его в местах лишения свободы.

Руководствуясь п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, суд назначает отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима, в связи с чем в целях обеспечения исполнения приговора меру пресечения ФИО6 необходимо оставить в виде содержания под стражей.

С учетом того, что преступление не связано с выездом за пределы населенного пункта по месту проживания суд не назначает подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы, обязательным оно не является.

Заявленный потерпевшей ФИО иск о возмещении имущественного ущерба, связанного с похоронами (с учетом увеличения от первоначального требования на 3 т.р. по дополнительно представленной квитанции и снижения на 20 т.р. в связи с частичным возмещением), подсудимый признал в полном объеме, и согласно ст. 39, 173 ГПК РФ суд принимает признание иска ответчиком. Представленные суду бухгалтерские документы (договор, акт, квитанции и чеки на заявленные суммы по погребению, проведению поминальных обедов) подтверждают понесенные затраты истцом, ответчиком они не оспариваются.

Требования о компенсации морального вреда в пользу потерпевшей – сестры погибшего – согласно ст. 151, 1101 ГК РФ являются обоснованными. При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд, в том числе, учитывает установленную виновность подсудимого в причинении морального вреда, степень его вины, степень нравственных страданий потерпевшей в связи с этим, характер причиненного ей вреда, выразившегося в гибели близкого для истца человека, характер их отношений при жизни погибшего, а также требования разумности и справедливости, имущественное положение ответчика, включая его трудоспособный возраст. Оценивая фактические обстоятельства дела, суд считает возможным удовлетворить исковые требования о компенсации морального вреда частично.

Руководствуясь ст.ст. 81, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения на период до вступления приговора в законную силу ФИО4 оставить в виде заключения под стражу, срок лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания время предварительного его задержания и содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день.

Гражданский иск потерпевшей удовлетворить частично. Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО 562 101 руб., из них в счет возмещения морального вреда 500 000 руб., в счет возмещения материального ущерба 62 101 руб.

Вещественные доказательства: вещи осужденного, хранящиеся при деле, – вернуть по принадлежности осужденному либо представляющим его интересы лицам, в случае неистребования – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда Удмуртской Республики через Устиновский районный суд г. Ижевска в течение 15 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в апелляционной жалобе.

ВЕРНО

судья

Н.В. Злобин

Подлинник документа хранится в Устиновском районном суде г. Ижевска в уголовном деле (номера УИД и производства по уголовному делу см.в верхней части первой страницы)