Дело № 2-482/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 мая 2018 года г. Норильск

Норильский городской суд в районе Талнах Красноярского края в составе председательствующего - судьи Ивановой Т.В.,

при секретаре Козиновой Е.В., 

с участием прокурора Дейко Е.В.,

представителя истца ФИО1,

представителя ответчиков ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Публичному акционерному обществу «ГМК «Норильский никель» и Акционерному обществу «Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П.Завенягина» о компенсации морального вреда, причиненного здоровью в результате профессионального заболевания, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с иском, с учетом уточнений, в котором просил взыскать компенсацию морального вреда, причиненного здоровью в результате профессионального заболевания, с Публичного акционерного общества «ГМК «Норильский никель» (ПАО ГМК «Норильский никель») в размере 1500 000 рублей и Акционерному обществу «Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П.Завенягина» (АО «Норильский комбинат») в размере 500000 рублей, а также расходы на оплату юридических услуг в размере 50 000 рублей, мотивируя тем, что в период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец, работая у ответчиков в подземных условиях при воздействии вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов получил профессиональное заболевание. Согласно протоколу ВК ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО6» от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлены диагнозы – 

<

данные изъяты> 

ДД.ММ.ГГГГ истец был уволен по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ, в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением.

В виду полученного профессионального заболевания истцу противопоказана работа в условиях вибрации, неблагоприятного микроклимата, тяжелых физических нагрузок.

Истец постоянно испытывает боли, затруднения при ходьбе, слабость, онемение, судороги в конечностях, боли в коленных, локтевых, лучезапястных суставах. 

Выплату, полученную от ПАО «ГМК «Норильский никель» в возмещение морального вреда в размере 186 000 рублей истец полагал не соразмерной причиненным вредом жизни и здоровью, так повреждение здоровья отнесено к тяжелым, последствиями явилось увольнение с работы, потеря заработка, инвалидность и значительное ухудшение качества жизни, в связи с чем, обратился в суд с настоящим иском.

Истец ФИО3 в судебном заседании не участвовал, о месте и времени рассмотрения дела извещался своевременно, просил о рассмотрении дела без его участия.

Представитель истца ФИО3 – ФИО1, действующий на основании нотариальной доверенности № № от ДД.ММ.ГГГГ, заявленные истцом требования, с учетом уточнений, поддержал по изложенным в иске основаниям, указав, что выплаченная ответчиком ПАО «ГМК «Норильский никель» истцу сумма явно не соразмерна причиненному вреду, не учитывает его индивидуальные особенности. У ФИО3 постоянные боли, он испытывает физические и нравственные страдания. Истец выполнял трудовые обязанности во вредных условиях производства, в настоящее время лишен возможности заработка, нормальной жизни в связи с имеющимся профессиональным заболеванием. Также взыскание компенсации морального вреда подлежит и с ответчика АО «Норильский комбинат», так как истец в период с ДД.ММ.ГГГГ годы работал у этого ответчика во вредных условиях, также подвергся вредному воздействию производственных факторов. Профессиональное заболевание истцу установлено за период его работы у обоих работодателей.

Представитель ответчика ПАО "ГМК "Норильский никель" – ФИО2, действующая на основании доверенности № № от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании с исковыми требованиями истца не согласилась, просила отказать в их удовлетворении, поддержала представленные возражения, согласно которым требования истца являются необоснованными, так как обязанность по выплате ФИО3 компенсации морального вреда работодателем была исполнена в полном объеме. На основании заявления истца от ДД.ММ.ГГГГ согласно п. 10.46 Коллективного договора ПАО «ГМК «Норильский никель» на 2015-2018 года», истцу ответчиком выплачена компенсация морального вреда в размере 186000 рублей. Совершение работником добровольных действий в целях получения компенсации от работодателя в соответствии с Коллективным договором и фактическое получение работником денежных средств в счет компенсации морального вреда лишает работника правовых оснований для оспаривания факта возмещения причиненного морального вреда и для оспаривания размера компенсации морального вреда. Предусмотренная ст. 237 Трудового кодекса РФ возможность в судебном порядке оспаривать размер компенсации морального вреда может быть использована только в случае отказа работника от получения компенсации морального вреда, не достижения согласия между работником и работодателем о возмещении последним компенсации морального вреда в добровольном порядке. Иное толкование указанной нормы создает правовую неопределенность в вопросе правоприменения указанной статьи и способствует недобросовестному поведению работника, злоупотреблению работником своими правами. Истец, обратившись с заявлением, подтвердил, что принимает и руководствуется положениями действующего Коллективного договора и согласен с его условиями, истец оценил свой моральный вред в размере, определенном положениями Коллективного договора, ответчик произвел соответствующую выплату, компенсации морального вреда, тем самым добровольно в полном объеме исполнил свою обязанность, предусмотренную ст. 237 Трудового кодекса РФ и законом. Таким образом, сторонами было достигнуто соглашение по вопросу возмещения морального вреда, его размеру, и они добровольно предприняли меры к исполнению достигнутого соглашения. Выплата компенсации морального вреда была осуществлена и обязательства ответчика перед истцом прекратились, что исключает возможность повторного взыскания компенсации морального вреда. Положения п. 10.46 Коллективного договора предусматривает определение размера выплаты в зависимости от степени утраты профессиональной трудоспособности конкретным работникам, кроме этого работник, подавая заявление на выплату компенсации морального вреда в соответствии с условиями Коллективного договора, самостоятельно оценил размер причиненного ему морального вреда. Поэтому выплаченная истцу компенсация морального вреда в размере 186000 рублей является разумным и справедливым размером. Кроме этого, ответчик осуществлял страховые взносы на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, выполнял обязательные мероприятия по профилактике профессиональной заболеваемости – ежегодно проводя обязательные медицинские осмотры истца, производил обеспечение средствами индивидуальной защиты, усовершенствовал оборудование, минимизирующее и исключающее ручной труд, проводил аттестацию рабочих мест по условиям труда, разрабатывал мероприятия, направленные на улучшение условий труда истца, истец обеспечивался лечебно-профилактическим питанием, ему предоставлялись предусмотренные льготы и компенсации – повышенная оплата труда, сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительный оплачиваемый отпуск, санаторно-курортное лечение. Кроме этого, истец не лишен возможности трудиться, поскольку ему противопоказан труд только в тяжелых и вредных условиях. Расходы на оплату юридических услуг в размере 50000 рублей считала чрезмерно завышенными, не соответствующими степени сложности дела, количеству затрачиваемого времени, необходимого для участия в судебных заседаниях по делу. По указанным основаниям просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель соответчика АО "Норильский комбинат" – ФИО2, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании возражала против требований истца, просила в их удовлетворении отказать, поддержала представленные возражения, пояснив, что 

истец состоял в трудовых отношениях с АО «Норильский комбинат» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, исполняя обязанности проходчика. Диагноз профессионального заболевания установлен истцу в период его работы у ответчика ПАО «ГМК «Норильский никель», когда истец уже не являлся работником АО «Норильский комбинат». Профессиональное заболевание у истца было установлено впервые, ранее не имелось. Согласно Акту о случае профессионального заболевания, лицом допустившим нарушение государственных санитарно-эпидеомиологических правил, иных нормативных актов, указан ответчик ПАО «ГМК «Норильский никель». При поступлении на работу истец не имел медицинских противопоказаний, препятствующих выполнению трудовых обязанностей, в период работы истца диагноз «профессиональное заболевание» ему не устанавливался, истец проходил медицинское обследования и признавался годным к работе, медицинский противопоказаний не имел, также как и при переводе истца к ответчику. К моменту установления профессионального заболевания истец не являлся работником соответчика более 17 лет. Доказательства приобретения профессионального заболевания истцом в период его работы у соответчика отсутствуют, также как и причинно-следственная связь между причинением истцу морального вреда и его работой у соответчика.

Представитель третьего лица ГУ – Красноярского регионального отделения Фонда социального страхования РФ в лице филиала № 14, в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела без их участия, представив отзыв, в котором указал, что ФИО3 является получателем обеспечения по страхованию в связи с профессиональным заболеванием на производстве с ДД.ММ.ГГГГ и по настоящее время. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-В ФИО3 назначена единовременная выплата в размере 146 668 рублей 08 копеек и приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-В назначена ежемесячная страховая выплата в размере 72 290 рублей 40 копеек, которая в дальнейшем проиндексирована. Фонд производит возмещение расходов связанных с реабилитацией – медицинской, социальной и профессиональной, на основании рекомендаций программы реабилитации пострадавшего.

Выслушав представителя истца ФИО3 - ФИО1, представителя ответчиков ФИО2, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства, заслушав заключение прокурора Дейко Е.В., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Конституция РФ гарантирует в Российской Федерации охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (статья 37 Конституции РФ).

Согласно п. 6 ст. 8, ст. 12 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают вследствие причинения вреда другому лицу. Защита гражданских прав осуществляется, наряду с другими способами, в том числе и путем компенсации морального вреда.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

На основании ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ (ст. 1099 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ). 

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора, факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из содержания ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», следует, что профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ принят слесарем дежурным и по ремонту оборудования 4 разряда участка подъема рудника «Комсмомольский» АО "Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П.Завенягина"; ДД.ММ.ГГГГ - переведен проходчиком 4 разряда подземного участка рудника «Комсомольский»; ДД.ММ.ГГГГ - уволен и принят в порядке перевода в ОАО «Норильская горная компания» проходчиком 5 разряда подземного участка рудника «Комсомольский»; ДД.ММ.ГГГГ - переведен мастером горным подземного участка рудника «Комсомольский»; ДД.ММ.ГГГГ - переведен проходчиком 5 разряда подземного участка горнопроходческих работ № рудника «Комсомольский» рудоуправление «Талнахское»; ДД.ММ.ГГГГ - переведен мастером горным подземного участка горнопроходческих работ № рудника «Комсомольский» рудоуправление «Талнахское»; ДД.ММ.ГГГГ - переведен мастером горным на подземный участок горнопроходческих работ № шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский»; ДД.ММ.ГГГГ - переведен мастером горным на подземный участок очистных работ № шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский».

01 июня 2015 года ОАО ГМК «Норильский никель» переименовано в ПАО «ГМК «Норильский никель».

ДД.ММ.ГГГГ истец уволен по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ, в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. 

Указанные обстоятельства подтверждается представленными доказательствами и не оспариваются ответчиками.

Согласно медицинскому заключению ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» от ДД.ММ.ГГГГ, истцу установлено профессиональное заболевание – 

<

данные изъяты> 

Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что указанное заболевание, полученное истцом, является профессиональным, возникло в период осуществления им трудовой функции в ПАО "ГМК "Норильский никель" в результате несовершенства технологических процессов, длительного стажа работы в контакте с вредными производственными факторами. Непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие на работника уровней общей вибраций, физическая нагрузка, превышающая допустимые значения. Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов установлено ПАО "ГМК "Норильский никель".

Данный акт, утвержденный главным государственным санитарным врачом по городу Норильску и Таймырскому Долгано-Ненецкому муниципальному району, в установленном законом порядке не оспорен.

С ДД.ММ.ГГГГ ФКУ «ГБ СМЭ по Красноярскому краю» Минтруда России Бюро № 41, в связи с профессиональным заболеванием, ФИО3 впервые установлена инвалидность третьей группы на срок до ДД.ММ.ГГГГ, с датой очередного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ, в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ, на основании акта о профессиональном заболевании от ДД.ММ.ГГГГ, истцу определена степень утраты профессиональной трудоспособности – 60 %. 

На основании заключения МСЭК, в соответствии с требованиями Федерального закона № 125-ФЗ, истцу Фондом социального страхования РФ были установлены ежемесячные страховые выплаты в связи с профессиональным заболеванием, начиная с ДД.ММ.ГГГГ в размере 72 290 рублей 40 копеек, что подтверждается копией приказа филиала № 14 ГУ-Красноярского регионального отделения Фонда социального страхования РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-В, которые в дальнейшем проиндексированы, также Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-В истцу была назначена единовременная страховая выплата в размере 146 668 рублей 08 копеек.

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (карта № к акту освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ) истец в связи с выявленными нарушениями функций организма, требующих проведение лечебных и реабилитационных мероприятий с целью компенсации утраченных функций организма, нуждается в лекарственных средствах, в санаторно-курортном лечении неврологического профиля. ФИО3 назначено медикаментозное лечение курсами 2 раза в год, в том числе обезболивающие средства, санаторий неврологического профиля 1 раз в год.

Истцу противопоказаны условия и виды труда: работа в условиях вибрации, неблагоприятного микроклимата, тяжелых физических нагрузок.

В соответствии с индивидуальной программой реабилитации № к протоколу проведения медико-социальной экспертизы гражданина № от ДД.ММ.ГГГГ, истец имеет первые степени ограничения способностей к самообслуживанию, к передвижению, к обучению, к трудовой деятельности. 

В соответствии с п. 10.46 Коллективного договора ПАО "ГМК "Норильский никель" на 2015-2018 годы, истцу была выплачена компенсация морального вреда, в связи профессиональным заболеванием, в размере 186 000 рублей, на основании его письменного заявления, что подтверждается представленными доказательствами - заявлением истца от ДД.ММ.ГГГГ, Распоряжением № № от ДД.ММ.ГГГГ «О возмещении морального вреда ФИО3», платежными документами, а также пояснениями лиц, участвующими по делу

Не согласившись с размером выплаченной компенсации, ФИО3 обратился с иском в суд, указывая, что вследствие неправомерных действий ответчиков, которые не обеспечили безопасные условия труда, он испытывает нравственные переживания и физические страдания в связи с постоянной физической болью, являющейся следствием производственного заболевания.

Представленными суду доказательствами подтверждается причина возникновения профессионального заболевания истца - воздействие на организм вредных производственных факторов в течение рабочей смены в период его работы в подземных условиях у ответчика ПАО "ГМК "Норильский никель", следовательно, причинение вреда здоровью истца находится в причинной связи с его трудовой деятельностью именно у данного ответчика во вредных для организма условиях.

Таким образом, установленное профессиональное заболевание истца возникло по вине работодателя – ответчика ПАО "ГМК "Норильский никель", которая заключается в не обеспечении безопасных условий труда. Наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) работодателя и возникшим профессиональным заболеванием истца основано на представленных в материалы дела Акте о случае профессионального заболевания и документах, характеризующих вредные условия труда работника, в связи с чем, именно работодатель истца – ПАО "ГМК "Норильский никель", должен выплатить истцу ФИО3 денежную компенсацию причиненного ему морального вреда, в связи с не обеспечением безопасных условий труда.

Доводы ответчика об отсутствии у истца оснований для заявления рассматриваемых требований в виду произведенной ему выплатой в соответствии с Коллективным договором, суд отклоняет, поскольку истец не согласен с размером произведенной выплаты, считая ее недостаточной и не справедливой, в силу чего, в порядке ст. 237 Трудового кодекса РФ, при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

Как следует из доводов истца и представленных им доказательств, ФИО3 в период работы ПАО "ГМК "Норильский никель" с полным рабочим днем под землей на подземном участке на руднике "Комсомольский" получил профессиональное заболевание, повлекшее утрату профессиональной трудоспособности в размере 60 % и инвалидность 3 группы. Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ у него установлено профессиональное заболевание – 1) хроническая радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) L5-S1 корешков, преимущественно слева, римиттирующее течение, Вегето-сенсорная полинейропатия конечностей, умеренно выраженная (2 ст.), от комплекса производственных факторов (вибрация, физические перегрузки); 2) двухсторонняя нейросенсорная тугоухость с легкой (1) степенью снижения слуха от воздействия шума.

Суд исходит из того, что профессиональное заболевание предполагает, что работник пережил моральные страдания - преждевременная потеря трудоспособности, лишение возможности участвовать в полноценной общественной жизни и другое.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 Кодекса, компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

При установленных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ответчик ПАО «ГМК «Норильский никель» должен выплатить денежную компенсацию причиненного истцу морального вреда, в связи с не обеспечением безопасных условий труда, что привело к возникновению профессионального заболевания, которое установлено в период работы истца у ответчика.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 06 февраля 2007 года).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

В соответствии с частью 1 статьи 45 Трудового кодекса РФ соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнёрства в пределах их компетенции.

В силу ч. 2 ст. 5 Трудового кодекса РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Степень утраты работником профессиональной трудоспособности определяется в соответствии с нормативными правовыми актами РФ и субъектов РФ.

С учетом выше приведенных положений закона, при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику, суд вправе прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных локальным актом работодателя либо соглашением.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что в связи с наличием имеющихся заболеваний, выплаченная истцу работодателем в добровольном порядке сумма компенсации морального вреда в размере 186000 рублей является недостаточной, не соответствующей тяжести заболевания и связанных с ним нравственных и физических страданий ФИО3, которые он испытывает и по настоящее время. 

Суд считает, что истец, не смотря на выплату ему ответчиком компенсации морального вреда в размере 186000 рублей на основании соглашения о порядке возмещения морального вреда, имеет право на взыскание с работодателя в судебном порядке денежной компенсации этого вреда, так как компенсация морального среда, не в полной мере учитывает индивидуальных особенностей истца как пострадавшего, в связи с чем, выплата работодателем работнику компенсации морального вреда на основании соглашения не освобождает ответчика ПАО «ГМК «Норильский никель» в полной мере от обязанности компенсировать причиненный повреждением здоровья моральный вред, не препятствует работнику обратиться в суд за судебной защитой в случае его несогласия с размером указанной компенсации. 

Истцом заявлен размер компенсации морального вреда в 1 500000 рублей, однако суд считает данный размер компенсации морального вреда исходя из обстоятельств, установленных в судебном заседании завышенным.

В соответствии с положениями ст. 237 Трудового кодекса РФ, ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, с учетом указанных выше обстоятельств, суд приходит к выводу об определении размера компенсации морального вреда в сумме 200000 рублей, исходя из объема, характера нравственных и физических страданий истца, обстоятельств причинения этого вреда, степени вины ответчика ПАО «ГМК «Норильский никель», стажа работы и возраста истца, но в то же время принятия ответчиком в добровольном порядке мер, связанных с выплатой истцу компенсации, требований разумности и справедливости, отсутствия доказательств ухудшения состояния здоровья истца.

Вместе с тем, суд считает, что размер компенсации морального вреда должен быть взыскан с учетом добровольно выплаченной истцу суммы работодателем в размере 186000 рублей, а, следовательно, с ПАО "ГМК "Норильский никель" в пользу ФИО3 должно быть взыскано 14000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием. 

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате профессионального заболевания, заявленные к АО «Норильский комбинат», суд учитывает, что согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда.

В этой связи, суд принимает в качестве обоснованных доводы представителя АО «Норильский комбинат» о том, что в период работы истца у данного соответчика сомнения в профессиональной пригодности истца не возникали, так как он своевременно и с постоянной периодичностью подвергался обязательным медицинским осмотрам и признавался годным к выполнению трудовой функции по своей профессии во вредных условиях труда, поэтому в профпатологический центр для подтверждения диагноза профзаболевания учреждением здравоохранения истец не направлялся. Как следует из обстоятельств по делу, по завершению работы у ответчика АО «Норильский комбинат», истец при поступлении на работу в ПАО «ГМК «Норильский никель» не имел медицинских противопоказаний к выполнению работы в подземных условиях, а медицинское заключение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» об установлении истцу профессионального заболевания получено им в период его работы в ПАО «ГМК «Норильский никель». 

Иное в контексте рассматриваемых отношений следовало понимать как злоупотребление правом - сокрытие работником сведений о своей нетрудоспособности, при которых работодатель не имел оснований полагать о наличии обстоятельств, препятствующих продолжению трудовых отношений. 

Доказательств опровергающих указанные выводы суда, не представлено.

Суд считает, что доводы стороны истца о причинении АО «Норильский комбинат» вреда здоровью в виде возникновения и развития у него профессионального заболевания вследствие необеспечения безопасных условий труда, что привело к длительному воздействию на организм истца уровней локальной вибрации и физической нагрузки, превышающих допустимые значения, не подтверждены доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к убеждению о том, что исковые требования истца к АО «Норильский комбинат» о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, поскольку отсутствуют основания для признания факта возникновения вреда здоровью истца в виде выявленного у него профессионального заболевания в период осуществления им трудовой деятельности у данного соответчика, а вследствие этого отсутствуют законные основания и для возложения судом обязанности по возмещению этого вреда. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся и расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

На основании ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Как следует из представленной квитанции от ДД.ММ.ГГГГ, договора на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ и квитанции об оплате, истец оплатил за консультацию, составление искового заявления и представительство в суде 50000 рублей.

Разумность размеров как категория оценочная определяется индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, связанных со сложностью, характером спора и категории дела, объема выполненной работы, а также объема доказательной базы по делу и существующим в регионе размером оплаты оказания юридических услуг. 

При этом понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты - размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права и быть меньше его объема, и уменьшение судом заявленного размера возмещения судебных расходов является одним из правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым на реализацию требований ч.3 ст. 17 Конституции РФ, с целью установления баланса между правами лиц, участвующих в деле. 

Учитывая обстоятельства гражданского дела, категорию его сложности, сложившуюся в регионе цену на оплату на рынке юридических услуг, объем и качество проведенной работы, квалификацию представителя, количество судебных заседаний по делу с участием представителя, исходя из принципа разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца 10 000 рублей, в качестве расходов на оплату юридических услуг и представителя.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, взысканию с ответчика ПАО "ГМК "Норильский никель" в доход местного бюджета подлежит сумма государственной пошлины, от уплаты которой освобожден истец, по требованиям неимущественного характера в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате профессионального заболевания, удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества "ГМК "Норильский никель" в пользу ФИО3 14 000 рублей в счет компенсации морального вреда, 10 000 рублей в счет возмещения расходов по оплате юридических услуг, а всего взыскать 24000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к Акционерному обществу «Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П.Завенягина» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате профессионального заболевания, отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества "ГМК "Норильский никель" в доход местного бюджета муниципального образования город Норильск государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в месячный срок, со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Т.В. Иванова

Мотивированное решение изготовлено 21 мая 2018 года