№ 2-1002/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Сибай 18 октября 2017 года

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Чернова В.С.,

при секретаре судебного заседания Юнусовой Ю.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, прокурора Муртаева Ф.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Башкирская медь» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 М. Ш. М.Ш. обратился в суд с иском к ООО «Башкирская медь» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, мотивируя тем, что истец работал ООО «Башмедь» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности водителя БелАЗ на открытых горных работах в карьерах, ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор был расторгнут по инициативе работника в связи с выходом на пенсию по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. В период работы истца в должности водителя БелАЗ в ООО «Башкирская медь», а именно ДД.ММ.ГГГГ комиссией под председательством начальника территориальное отдела Управления Роспотребнадзора по РБ в г. Сибай, Баймакском, Зианчурйнском, Зилаирском, Хайбуллинском районах был составлен акт о случае профессионального заболевания ФИО1 М.Ш. Комиссия, проведя расследование случая профессионального заболевания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ установила, что ФИО1 М. Ш. М.Ш. болен 

<

данные изъяты>. Указанное заболевание установлено первично после обследования в ФГУН «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека, что подтверждается медицинским заключением № от ДД.ММ.ГГГГ. Профессиональное заболевание возникло в связи длительным (36 лет) воздействием комплекса вредных производственных факторов: как общая вибрация, передаваемая через сиденье и пол на водителя БелАЗ, локальная вибрация, передаваемая через рычаги управления; производственный шум; микроклимат; физическое перенапряжение и тяжесть трудового процесса при выполнении основной работы. Таким образом, основными обстоятельствами и условиями формирования профессионального заболевания явились: конструктивные недостатки автомобиля БелАЗ; несоблюдение санитарно-гигиенических требований к рабочим местам. Вина работника - водителя БелАЗ ФИО1 М.Ш. в установлении профессионального заболевания не установлена. Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов - указаны: начальник цеха АТЦ ООО «Башмедь» ФИО5 Указанный акт был подписан всеми членами комиссии и обжалован не был. В ноябре 2012 года ФИО1 М. Ш. М.Ш. был направлен на медико-социальную экспертизу. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 М.Ш. заключением бюро МСЭ, была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности, которая составила 30 %, что подтверждается справкой серии МСЭ-209 № от ДД.ММ.ГГГГ. В 2016 году при очередном ежегодном освидетельствовании ФИО1 М.Ш. было установлено 30% степень утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. Просит взыскать с ответчика денежную компенсацию в возмещение морального вреда 1 000 000 руб.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Башкирская медь» не участвовал, надлежаще уведомлен о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении судебного заседания суду не представлено, что в силу ст. 167 ГПК РФ позволяет суду рассмотреть дело в отсутствии неявившегося представителя ответчика.

Истец ФИО1 М. Ш. М.Ш., представитель истца ФИО2, действующий по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить их по указанным в иске основаниям. 

Выслушав объяснения истца, представителя истца, изучив и оценив материалы дела, заслушав заключение прокурора, считающего иск законным и обоснованным, подлежащим удовлетворению частично, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 М. Ш. М.Ш. работал в ООО "Башкирская медь" в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности водителя БелАЗа на открытых горных работах в карьерах, что составляет 6 лет 7 месяцев, что подтверждается записями трудовой книжки АТ-II №, открытой ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1 М.Ш.

ДД.ММ.ГГГГ составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления)* №. основанием для составления настоящей санитарно-гигиенической характеристики является извещение об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № Федерального бюджетного учреждения науки «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека».

ДД.ММ.ГГГГ начальником территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека РБ в г. Сибай, Баймакском, Зианчуринском, Зилаирском, Хайбуллинском районах был утвержден акт № о случае профессионального заболевания у ФИО1 М.Ш. Согласно данному акту ФИО1 М.Ш. был установлен диагноз профессионального заболевания: 

<

данные изъяты> заболевание профессиональное, установлено ДД.ММ.ГГГГ, профессиональный 

<

данные изъяты>, заболевание профессиональное, установлено ДД.ММ.ГГГГ, причиной которого явилось: длительное (36лет) воздействие комплекса вредных производственных факторов: как общая вибрация, передаваемая через сиденье и пол на водителя БелАЗ, локальная вибрация, передаваемая через рычаги управления, производственный шум; микроклимат; физическое перенапряжение при выполнении основной работы (вынужденная рабочая поза, усилия, прилагаемые к рычагам управления), тяжесть и напряженность трудового процесса, воздействие аэрозолей фиброгенного действия. Основными обстоятельствами и условиями формирования профессионального заболевания явились: конструктивные недостатки автомобиля БелАЗ; несоблюдение санитарно-гигиенических требований к рабочим местам. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов. Вины водителя БелАза ФИО1 М.Ш. комиссия по расследованию случая профессионального заболевания не установила. Лицо, допустившее нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: начальник цеха АТЦ ООО «Башкирская медь» ФИО5

Заключением врачебно-экспертной комиссии института № Федерального бюджетного учреждения науки «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 М.Ш. установлен диагноз: 

<

данные изъяты>), заболевание профессиональное, установлено ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты>, заболевание профессиональное, установлено ДД.ММ.ГГГГ Заболевание профессиональное, установлено ДД.ММ.ГГГГ. Противопоказан труд в контакте с вибрацией, физическим перенапряжение6м, переохлаждением, пылью, веществами, сенсибилизирующего и раздражающего действия.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 М.Ш. заключением бюро МСЭ, была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности, которая составила 30%, что подтверждается справкой серии МСЭ-209 № от ДД.ММ.ГГГГ. 

В 2016 году при очередном ежегодном освидетельствовании ФИО1 М.Ш. было установлено 30% степень утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. 

Обратившись в суд с настоящим иском, ФИО1 М. Ш. М.Ш. в обоснование своих требований ссылается на положения ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей…, которые, по мнению истца ответчик не исполнил, что повлекло повреждение здоровья ФИО1 М.Ш. и, как следствие, его право на компенсацию морального вреда в соответствии с абзацем вторым п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО1 М.Ш., суд исходит из того, что между имеющимся у ФИО1 М.Ш. профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания, в связи с чем на основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу профессиональным заболеванием.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В абзаце втором пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно ст. 3 Конституции РФ каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Согласно ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья, в том числе при осуществлении профессиональной деятельности.

Согласно ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 219 ТК РФ, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.

Несмотря на данные нормы права, ответчик не смог уберечь истца от профессионального заболевания путем создания необходимых безопасных условий и охраны труда, что является прямым нарушением его нематериального права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также нематериального блага на здоровье человека.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно п. 2 ст. 1100 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Акт о профессиональном заболевании истца ответчиком не оспаривался.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе (удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страдании, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины ответчика, а также степень воздействия вредных производственных факторов при работе у ответчика, степень физических и нравственных страданий истца, размер утраты профессиональной трудоспособности, а также те, обстоятельства, что причиной возникновения профессионального заболевания истца является не только работа у ответчика, но также и работы у иных работодателей во вредных условиях труда, при добровольном продолжении истцом указанной работы, несмотря на ее вредность для организма человека. С учетом изложенного, принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда ФИО1 М.Ш. в размере 120 000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу п. 8 ч. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

При обращении в суд с иском ФИО1 М. Ш. М.Ш. от уплаты государственной пошлины в доход государства был освобожден. Вместе с тем, исходя из цены иска по требованию о компенсации морального вреда, уплате подлежит государственная пошлина в размере – 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ООО «Башкирская медь» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Башкирская медь» в пользу ФИО1 денежную компенсацию в возмещение морального вреда 120 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 – отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Башкирская медь» государственную пошлину в местный бюджет в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение 1 месяца со дня составления судом мотивированного решения.

Председательствующий: В.С. Чернов