дело № 2-590/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Зея 12 декабря 2017 года

Зейский районный суд Амурской области в составе

председательствующего судьи Охотской Е.В.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3 - ФИО4, представителя ответчика ФИО5 - ФИО6,

при секретаре Легкой М.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5, ФИО3, ФИО7 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

установил:

<

Дата обезличена> в 07.38 часов в 

<

адрес> водитель ФИО5, управляя автомобилем Toyota Camri, с государственным регистрационным знаком 

<

Номер обезличен>, принадлежащим на праве собственности ФИО7, допустил столкновение с автомобилем Toyota Prius Alpha, с государственным регистрационным знаком 

<

Номер обезличен>, под управлением ФИО1, принадлежащим ему на праве собственности, в результате чего он был поврежден.

Постановлением мирового судьи Амурской области по Благовещенскому городскому судебному участку № 5 года ФИО5 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ. 

Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 26 декабря 2016 года уголовное дело по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением сторон.

Автогражданская ответственность собственника и водителя автомобиля Toyota Camri, с государственным регистрационным знаком 

<

Номер обезличен>, на момент дорожно-транспортного происшествия не была застрахована. 

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором с учетом уточнения требований просит взыскать солидарно с ФИО5, ФИО3, ФИО7 ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием, в размере 424500 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 17 июля 2016 года по 27 февраля 2017 года в размере 27817,9 рублей, а также судебные расходы по оплате: услуг оценщика в размере 7500 рублей, услуг нотариуса - 1000 рублей, услуг представителя - 20000 рублей, государственной пошлины - 7724 рублей.

Истец ФИО1, его представитель ФИО2 в судебных заседаниях на удовлетворении уточненных требований настаивали, пояснили, что 

<

Дата обезличена> истец двигался на автомобиле Toyota Prius Alpha, государственный регистрационный знак 

<

Номер обезличен>, принадлежащем ему на праве собственности в прямом направлении по 

<

адрес> в 

<

адрес> по дороге, имеющей две полосы движения, двигался по крайней правой полосе, на перекрестке с улицей 

<

адрес> остановился на красный сигнал светофора, после включения зеленого сигнала светофора продолжил движение в сторону железнодорожного вокзала, перед началом движения посмотрел на левую сторону движения, но обзор закрывал находящийся от него с левой стороны автомобиль, который собирался совершать маневр поворота налево, когда он (истец) выехал на перекресток, произошло столкновение с автомобилем Toyota Camry, который двигался с большой скоростью по 

<

адрес> перпендикулярно его (истца) движению на запрещающий сигнал светофора. В машине, с которой произошло столкновение, кроме ФИО5, находилось еще трое человек, пострадавших отвезли в больницу, со слов оставшейся в машине, которой управлял ФИО5, девушки стало известно, что ФИО5 попросил у ФИО7 ключи от автомобиля, чтобы отвести ее домой. В момент столкновения ключи были в замке зажигания автомобиля. В настоящее время его (истца) автомобиль отремонтирован, ремонт производил в разных автомастерских, заказывал разные детали в разных организациях, в итоге затратил на ремонт более заявленной к взысканию суммы, документы, подтверждающие фактические расходы на ремонт автомобиля, не сохранились. Просили учесть халатное отношение ФИО3 и ФИО7 как собственника и владельца автомобиля Toyota Camry, 

<

Номер обезличен>, к данному автомобилю как источнику повышенной опасности. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещена, обеспечила явку в судебное заседание представителя ФИО4

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО4 в судебных заседаниях уточненные исковые требования не признал, пояснил, что ФИО3 является ненадлежащим ответчиком, поскольку автомобиль Toyota Camry, государственный регистрационный знак 

<

***>, ФИО3 подарила внуку ФИО7, но вместо договора дарения был оформлен договор купли-продажи, в рамках уголовного дела потерпевшим был признан ФИО7, повторное оформление договора купли-продажи вызвано формальностью, в связи с тем, что когда стороны оформили первый договор, уже шел уголовный процесс, ФИО3 пояснили, что необходимо будет заплатить штраф за несвоевременную перерегистрацию автомобиля на другого собственника, но так как она является пенсионеркой, дополнительных доходов не имеет, ей посоветовали составить новый договор, но фактически сделка купли-продажи на момент ДТП между ФИО3 и ее внуком уже состоялась, право на совершение такой сделки имелось: ее внук является совершеннолетним, имеет право на управление транспортными средствами. С ответчиком ФИО5 ФИО3 знакома не была и управлять транспортным средством ему не доверяла, им совершен угон транспортного средства, в связи с чем он и должен нести гражданско-правовую ответственность за причиненный источником повышенной опасности ущерб. Также указал, что вина ФИО5 установлена лишь в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1. ст. 12.24 КоАП РФ, но его вина в причинении повреждений автомобилю истца ничем не подтверждена, а повреждения на автомобилях, которыми управляли ФИО5 и ФИО1, данные схемы осмотра места дорожно-транспортного происшествия свидетельствуют о том, что истец, не останавливаясь на перекрестке и двигаясь на большой скорости, допустил столкновение с транспортным средством под управлением ФИО5, которое уже завершало маневр, и допустил нарушение Правил дорожного движения. Просит в удовлетворении исковых требований к ФИО3 отказать в полном объеме. 

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещен, обеспечил явку в судебное заседание представителя ФИО6

Представитель ответчика ФИО5 - ФИО6 в судебных заседаниях уточненные исковые требования не признала, пояснила, что в июле 2016 года ее сын ФИО5 находился в 

<

адрес>, где проходил медицинское обследование, после окончания обследования он должен был вернуться домой в 

<

адрес>, но сказал, что останется на день, пообщается с друзьями. С его слов ей известно, что перед ДТП он находился в гостях в квартире у своего знакомого ФИО7, в данной квартире также находились еще несколько знакомых ему парней и девушки. Через некоторое время девушка, которая также находилась в квартире, попросила ее сына отвести ее домой. В прихожей данной квартиры, в доступном всем месте, в прихожей, ее сын увидел ключи от машины, которая принадлежала ФИО7 ФИО5 без разрешения ФИО7 взял ключи от автомобиля, так как в тот момент ФИО7 спал. Раньше ФИО7 пользоваться принадлежавшим ему автомобилем ФИО5 не позволял. Ее сын прав на управление транспортным средством не имеет. ФИО5 с девушкой сели в автомобиль, принадлежавший ФИО7, поехали по 

<

адрес>, непосредственно перед ДТП он двигался по проезжей части в прямом направлении через перекресток на зеленый сигнал светофора, выехал на перекресток на разрешающий сигнал светофора, но не успел завершить движение, оставалось проехать примерно около 1 метра, когда на перекрестке произошло столкновение с автомобилем, принадлежащим ФИО1, который двигался с большой скоростью. Считает, что столкновения автомобилей можно было избежать, если бы истец снизил скорость движения своего автомобиля. ФИО5 постановление о привлечении его к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ не оспаривал. В настоящее время ФИО5 проходит службу в армии, но о месте и времени рассмотрения дела он извещен, просит рассматривать его с ее участием. 

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещен, о причине неявки суд не уведомил, согласно представленному отзыву исковые требования не признал, считает, что является ненадлежащим ответчиком. Подтвердил, что его бабушка - ФИО3 подарила ему свой автомобиль Toyota Camri, государственный регистрационный знак 

<

Номер обезличен>, а именно передала документы и ключи от указанного автомобиля, составила письменный договор дарения, поручила провести его техническое обслуживание, а также зарегистрировать его на свое имя в ГИБДД, однако переоформить автомобиль в ГИБДД на себя не успел, так как 

<

Дата обезличена> ФИО5 совершил его угон, о чем он (ФИО7) заявил в полицию, на основании чего было возбуждено уголовное дело, он признан потерпевшим по делу, ФИО5 привлекли к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 166 УК РФ, но дело было прекращено в связи с примирением с ним и возмещением имущественного ущерба. Позднее, чтобы не платить штраф за несвоевременную регистрацию транспортного средства, был нотариально составлен договор дарения и он переоформил автомобиль на себя, почти сразу его продал, каких-либо документов у него не сохранилось. Также указал, что ФИО5 ранее не знал, 

<

Дата обезличена> впервые случайно оказался с ним в одной компании, согласие управлять автомобилем 

<

Дата обезличена> не давал. Просит в удовлетворении требований к нему отказать.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при указанной явке.

Выслушав участников процесса, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (ч.1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ч.2).

К таким способам защиты гражданских прав относится возмещение убытков (ст. 12 ГК РФ).

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (п.1). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (п.2). 

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, то есть, указанная статья, устанавливая презумпцию вины причинителя вреда, предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Потерпевший при этом представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В судебном заседании установлено, что 

<

Дата обезличена> в 07.38 часов в 

<

адрес> водитель ФИО5, управляя автомобилем Toyota Camri, с государственным регистрационным знаком 

<

Номер обезличен>, принадлежащим на праве собственности ФИО7, допустил столкновение с автомобилем Toyota Prius Alpha, с государственным регистрационным знаком 

<

Номер обезличен>, под управлением ФИО1, принадлежащим ему на праве собственности.

Данный факт участниками процесса оспаривается.

Представитель ответчика ФИО6 указала, что непосредственно перед ДТП ФИО5 двигался по проезжей части в прямом направлении через перекресток на зеленый сигнал светофора, выехал на перекресток на разрешающий сигнал светофора, но не успел завершить движение по перекрестку, когда на нем произошло столкновение с автомобилем под управлением ФИО1, который двигался с большой скоростью. 

Представитель ответчика ФИО4 считает, что повреждения на автомобиле, которым управлял ФИО5, данные схемы осмотра места дорожно-транспортного происшествия свидетельствуют о допущенном истцом нарушении Правил дорожного движения и, как следствие, столкновении с автомобилем под управлением ФИО5, который уже завершал маневр.

Как следует из постановления мирового судьи Амурской области по Благовещенскому городскому судебному участку № 5 года ФИО5 

<

Дата обезличена> в 07.38 часов, управляя автомобилем Toyota Camri, г/з 

<

Номер обезличен>, в нарушение п. 1.3, 6.2 Правил дорожного движения РФ при проезде регулируемого перекрестка выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора (красный), не уступив дорогу автомобилю Toyota Prius Alpha, г/з 

<

Номер обезличен>, допустил с ним столкновение, вследствие чего произошло дорожно-транспортное происшествие, пассажиру автомобиля Toyota Camri ГСО причинен легкий вред здоровью, в связи с чем ФИО5 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ. 

Данное постановление вступило в законную силу, ФИО5 в установленном порядке не оспаривалось. 

По смыслу закона на основании ч.4 ст.1 ГПК РФ, по аналогии с ч.4 ст.61 ГПК РФ, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение). Следовательно, обстоятельства, установленные указанным постановлением мирового судьи, могут быть оспорены иными участниками процесса, но для оценки доводов ФИО5 и его представителя имеет преюдициальное значение.

Частью 1 статьи 12.24 КоАП РФ установлена административная ответственность за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого вреда здоровью потерпевшего.

Согласно п. 1.3 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров-Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Круглые сигналы светофора имеют следующие значения: зеленый сигнал - разрешает движение; зеленый мигающий сигнал - разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло); желтый сигнал - запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов; желтый мигающий сигнал - разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности; красный сигнал, в том числе мигающий, запрещает движение. Сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала (п.6.2 Правил).

Пунктом 6.14 Правил дорожного движения РФ установлено, что водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение. Пешеходы, которые при подаче сигнала находились на проезжей части, должны освободить ее, а если это невозможно - остановиться на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений.

При запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией, а при ее отсутствии: на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам; перед железнодорожным переездом - в соответствии с пунктом 15.4 Правил; в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено (п. 6.13 Правил).

Согласно п. 13.7, 13.8 Правил дорожного движения РФ водитель, въехавший на перекресток при разрешающем сигнале светофора, должен выехать в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрестка. Однако, если на перекрестке перед светофорами, расположенными на пути следования водителя, имеются стоп-линии, водитель обязан руководствоваться сигналами каждого светофора.

При включении разрешающего сигнала светофора водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, завершающим движение через перекресток, и пешеходам, не закончившим переход проезжей части данного направления (п. 13.8 Правил).

Согласно материалам дела об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО5, на месте ДТП инспекторами ДПС были опрошены участники происшествия и его очевидцы.

Так, как следует из объяснений водителя ФИО5, 

<

Дата обезличена> он двигался на автомобиле Toyota Camri, 

<

Номер обезличен>, в 

<

адрес> со скоростью около 60 км/ч по левой полосе (вторая полоса движения), когда подъезжал к перекрестку 

<

адрес>, на светофоре начал мигать зеленый сигнал, оценив ситуацию, решил, что проедет до красного света, и, не изменяя траектории движения, поехал в прямом направлении по перекрестку; боковым зрением увидел как по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> на большой скорости движется автомобиль Toyota Prius, чтобы избежать столкновения, нажал педаль газа, но избежать столкновения не удалось.

Из объяснений ФИО1 от 

<

Дата обезличена> следует, что около 07.40 часов он управлял автомобилем Toyota Prius Alpha, г/з 

<

Номер обезличен>, двигался по 

<

адрес> от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, на перекрестке с 

<

адрес> остановился, так как на светофоре горел красный сигнал, дождавшись зеленого сигнала, начал движение в прямом направлении по правой полосе движения, по левой полосе движения в попутном ему направлении двигался автомобиль, который находился на полкорпуса впереди, выехав на перекресток, столкнулся с автомобилем Toyota Camri, 

<

Номер обезличен>, который двигался по 

<

адрес>.

Указанные объяснения истца являются последовательными, согласуются с его пояснениями в судебном заседании. 

Как следует из объяснений ФМА и ФИО12 от 

<

Дата обезличена>, они являлись очевидцами рассматриваемого ДТП, в момент его совершения двигались по тротуару вдоль 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> по нечетной стороне дороги, находясь на расстоянии 5-7 м от перекрестка 

<

адрес> и 

<

адрес> увидели, когда на перекрестке горел красный сигнал светофора, автомобиль Toyota Camri, г

<

Номер обезличен>, двигавшийся в попутном данным лицам-пешеходам направлении, проехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора и столкнулся с автомобилем Toyota Prius, который двигался по 

<

адрес>.

Объяснения ФМА и ФИО12 согласуются между собой, а также с объяснениями ФИО1, данные лица не являются знакомыми кого-либо из лиц, участвующих в деле.

Из объяснений САВ от 

<

Дата обезличена> следует, что на момент ДТП она находилась в автомобиле Toyota Camri, г/з 

<

Номер обезличен>, на заднем сиденье, как именно случилось ДТП, не знает. 

Согласно объяснениям ГСО от 

<

Дата обезличена>, он в качестве пассажира находился в автомобиле Toyota Camri, г/з 

<

Номер обезличен>, который около 07.40 часов двигался по 

<

адрес> от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, когда подъезжали к перекрестку, горел зеленый сигнал светофора, затем он стал мигать, а когда подъехали к перекрестку, загорелся желтый сигнал, но водитель их автомобиля решил, что проедет перекресток, продолжил движение и произошло ДТП.

Объяснения ГСО в целом не противоречат пояснениям истца, из них следует, что к моменту выезда ФИО5 на перекресток разрешающий сигнал светофора уже не горел.

Как следует из рапорта инспектора ДПС МО МВД России «Благовещенский» ФАА от 

<

Дата обезличена>, 

<

Дата обезличена> в 07.38 часов на перекрестке улиц 

<

адрес> водитель ФИО5, управляя автомобилем Toyota Camri, г/з 

<

Номер обезличен>, выехал на регулируемый перекресток на красный сигнал светофора, в результате чего произошло столкновение с автомобилем Toyota Prius Alpha, г/з 

<

Номер обезличен>, под управлением ФИО1

Нарушений Правил дорожного движения в действиях ФИО1 сотрудники ДПС не усмотрели.

Вопреки доводам представителя ответчика ФИО3 - ФИО4 схема места ДТП не подтверждает виновности истца в дорожно-транспортном происшествии.

Так, согласно ГОСТ Р 52282-2004 «Технические средства организации дорожного движения. Светофоры дорожные. Типы и основные параметры. Общие технические требования. Методы испытаний» отраженный в схеме места ДТП светофор имеет конструкцию Т1.

Как установлено ГОСТ Р 52289-2004 «Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств» (с изменениями) для светофоров Т.1 любых исполнений соблюдают последовательность включения сигналов: красный - красный с желтым - зеленый - желтый - красный... При этом длительность сигнала «красный с желтым» должна быть не более 2 с, длительность желтого сигнала во всех случаях должна быть 3 с. (п.7.4.2) Режим работы светофорной сигнализации с использованием светофоров Т.1 (любых исполнений) может предусматривать мигание зеленого сигнала в течение 3 с непосредственно перед его выключением (п.7.4.3).

Исходя из размеров перекрестка, отраженных в схеме, для его преодоления при заявленной ФИО5 скорости движения ему необходимо было затратить менее двух секунд, следовательно, схема также свидетельствует о том, что ФИО5 выехал на перекресток не на разрешающий сигнал светофора.

Указанные доказательства в совокупности свидетельствуют о том, что водитель ФИО5 при управлении транспортным средством в нарушение п. 1.3, 6.2 Правил дорожного движения РФ при проезде регулируемого перекрестка выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора (красный), не уступив дорогу автомобилю под управлением истца, что привело к совершению дорожно-транспортного происшествия. Каких-либо виновных действий водителя ФИО1, способствовавших совершению дорожно-транспортного происшествия либо увеличению причиненного вреда, не установлено.

В результате аварии автомобилю истца были причинены механические повреждения, что зафиксировано в справке о дорожно-транспортном происшествии.

Таким образом, наличие прямой причинной связи между механическими повреждениями, имеющимися на автомобиле Toyota Prius Alpha, г/з Е674ВР28, и столкновением указанного автомобиля и автомобиля под управлением ФИО5 и по его вине установлено. 

Согласно информации, предоставленной ОГИБДД МО МВД России «Зейский» и ОГИБДД МО МВД России «Благовещенский» автомобиль Toyota Prius Alpha, 

<

Номер обезличен>, на момент дорожно-транспортного происшествия принадлежал истцу, автомобиль Toyota Camri, г/з 

<

Номер обезличен>, был зарегистрирован за ФИО3; 20 мая 2017 года произведена регистрация смены собственника автомобиля Toyota Camri, г/з 

<

Номер обезличен>, с ФИО3 на ФИО7 на основании нотариально заверенного договора купли-продажи от 20 июля 2016 года.

По смыслу п.1 ст.1079 ГК РФ ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Таким образом, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания передачи права владения иному лицу как основания освобождения от гражданско-правовой ответственности возлагается на собственника транспортного средства.

Согласно п.3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п.4 ст.1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как установлено ч.1 ст.10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу закона, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как следует из объяснений ответчиков ФИО7 и ФИО3 и ее представителя, в начале июля 2016 года автомобиль Toyota Camri, г/з 

<

Номер обезличен>, был передан ФИО3 в законное владение ее внука ФИО7, при этом был оформлен договор купли-продажи в простой письменной форме, позднее сделка была оформлена нотариально.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 1 ст. 223 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 130 ГК РФ, вещи, не относящиеся к недвижимости, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Основания прекращения права собственности установлены положениями ст. 235 ГК РФ, среди которых названо и отчуждение собственником своего имущества другим лицам.

Согласно п. 3 ст. 15 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, осуществляется в силу законодательства Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Введение государственной регистрации автотранспортных средств произведено не для регистрации прав владельцев на них (прав на имущество) и сделок с ними, а в целях регистрации предметов (объектов) сделок, то есть самих транспортных средств для допуска их к дорожному движению.

Регистрация имеет исключительно учетное значение и выступает в качестве правоподтверждающего факта существования права собственности, которое возникает у приобретателя вещи по договору с момента ее передачи (п. 1 ст. 223 ГК РФ). Никакого специального режима оформления сделок купли-продажи и возникновения права собственности на автотранспортные средства закон не предусматривает.

В силу ст. 224 ГК РФ передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки. Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.

В судебном заседании были исследованы материалы уголовного дела № 1-1435/2016 по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.166 УК РФ, которые подтверждают указанные объяснения ответчиков. Так, в объяснениях от 18 июля 2016 года, данных следователю СО МО МВД России «Благовещенский», ФИО7 указывал, что приобрел у ФИО3 автомобиль в начале июля 2016 года (л.д.4-5); аналогичные показания он давал в ходе допроса в качестве потерпевшего 27 июля 2016 года, представив дознавателю ОД МО МВД России «Благовещенский» свидетельство о регистрации транспортного средства и договор купли-продажи. Данные документы были осмотрены дознавателем (протокол осмотра предметов и документов от 06 августа 2016 года), заверенные дознавателем копии документов приобщены к материалам уголовного дела (л.д.37-38).

Согласно договору купли-продажи от 07 июля 2016 года, заключенному между ФИО3 и ФИО7, ФИО3 продала ФИО7 автомобиль Toyota Camri, г/

<

Номер обезличен>, автомобиль передан покупателю. (л.д.39) Достоверность данного документа не ставилась под сомнение в ходе производства по уголовному делу правоохранительными органами, которыми именно ФИО7 был признан потерпевшим по делу.

Также материалами уголовного дела подтверждается, что у ФИО7 на 

<

Дата обезличена> имелись не только ключи от автомобиля, сам автомобиль, а также свидетельство о государственной регистрации транспортного средства за ФИО3 (л.д.40) и указанный договор купли-продажи, то есть те документы, которые владелец автомобиля обязан предъявить сотрудникам дорожно-патрульной службы для подтверждения законности владения транспортным средством. 

ФИО7 имеет водительское удостоверение, выданное 

<

Дата обезличена>, то есть имеет право быть законным участником дорожного движения - водителем.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что на 

<

Дата обезличена> ФИО7 являлся законным владельцем источника повышенной опасности - автомобиля Toyota Camri, г/з 

<

Номер обезличен>, по смыслу ст.1079 ГК РФ.

При этом гражданская ответственность ФИО7 и ФИО5 при использовании транспортного средства Toyota Camri, г/з 

<

Номер обезличен>, согласно ст.935 ГК РФ и Федеральному закону от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» застрахована не была.

Положениями п.2 ст.209 ГК РФ предусмотрено, что совершение собственником по своему усмотрению в отношении принадлежащего ему имущества любых действий не должно противоречить закону и иным правовым актам и нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц.

Пунктом 2 ст. 1079 ГК РФ установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

По смыслу приведенных положений Гражданского кодекса РФ, подлежащих истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда, в долевом порядке при наличии вины.

Вина может быть выражена не только в содействии противоправному изъятию источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности, содержащими административные требования по его охране и защите.

В силу ч.2 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно материалам уголовного дела № 1-1435/16 органами дознания ФИО5 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.166 УК РФ, в неправомерном без цели хищения завладении 

<

Дата обезличена> автомобилем Toyota Camri, г/з 

<

Номер обезличен>, принадлежащим ФИО7

Постановлением Благовещенского городского суда от 26 декабря 2016 года уголовное дело в отношении ФИО5 прекращено на основании ст.25 УПК РФ в связи с примирением сторон. 

Уголовно-процессуальный кодекс РФ предусматривает право лиц, в отношении которых принимается решение о прекращении уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, согласиться на прекращение уголовного преследования по таким основаниям либо настаивать на продолжении расследования и рассмотрении дела в судебном заседании, что направлено, как указывал Конституционный Суд РФ, на обеспечение судебной защиты их прав и законных интересов в рамках уголовного судопроизводства; при этом само по себе решение о прекращении уголовного дела не подменяет приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции РФ; соответственно, принимая решение о прекращении уголовного дела на досудебных стадиях уголовного процесса, компетентные государственные органы должны исходить из того, что лица, в отношении которых прекращено уголовное преследование, виновными в совершении преступления либо (что равнозначно) в деянии, содержащем все признаки состава преступления, не признаны, а значит, и не могут быть названы таковыми - в конституционно-правовом смысле эти лица могут считаться лишь привлекавшимися к участию в уголовном судопроизводстве на соответствующей стадии ввиду выдвижения против них подозрения или обвинения (постановления от 28 октября 1996 года № 18-П, от 24 апреля 2003 года № 7-П и от 14 июля 2011 года № 16-П).

Таким образом, решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, принятое органом предварительного расследования или судом, не равнозначно приговору суда ни с точки зрения юридической силы, ни с точки зрения полноты и достоверности фактических обстоятельств. В силу этого в соответствующем акте органа предварительного расследования не могут быть разрешены те вопросы, которые подлежат разрешению исключительно судом при вынесении приговора, в том числе о возможности признания деяния, инкриминируемого лицу, подвергавшемуся уголовному преследованию, преступлением, а также о виновности этого лица в совершении данного преступления (п.3 и п.4 ч.1 ст.299 УПК РФ).

Гражданское судопроизводство в силу возложенных на него задач, заключающихся в правильном и своевременном рассмотрении и разрешении гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений (ст.2 ГПК РФ), - не предназначен для установления в действиях (бездействии) лица признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации, в том числе в случаях, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

Вместе с тем при рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства вопроса, связанного с гражданско-правовыми последствиями действий лица, подвергавшегося уголовному преследованию, данные предварительного расследования, включая сведения об установленных органом предварительного расследования и судом фактических обстоятельствах совершенного деяния, содержащиеся в решении о прекращении в отношении этого лица уголовного дела на стадии судебного либо досудебного производства и в том в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом, могут в силу ч.1 ст.67 и ч.1 ст.71 ГПК РФ быть приняты судом в качестве письменных доказательств, которые - наряду с другими имеющимися в деле доказательствами - он обязан оценивать по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании.

Уголовное дело в отношении ФИО5 прекращено без установления судом фактических обстоятельств произошедшего. 

В качестве иных письменных доказательств исследованы материалы уголовного дела, из которых установлено, что 18 июля 2016 года ФИО7 обратился с заявлением в МО МВД России «Благовещенский» об угоне ФИО5 с 

<

Дата обезличена> принадлежащего ему автомобиля. В ходе производства по уголовному делу ФИО7 последовательно указывал, что брать ключи и автомобиль ФИО5 не разрешал (объяснения от 18 июля 20016 года, от 18 июля 2016 года, протокол допроса потерпевшего от 27 июля 2016 года). Данные обстоятельства подтверждал ФИО5 в своих объяснениях и показаниях в ходе производства по уголовному делу (объяснения от 27 июля 2016 года, протокол допроса подозреваемого от 27 июля 2016 года).

Допрошенные в качестве свидетелей в ходе производство по уголовному делу 19 и 20 октября 2016 года БНА, знакомый ФИО5 и ФИО7, а также ХАА, инспектор ОБ ДПС ГИБДД МО МВД России «Благовещенский», показали, что сразу после ДТП 

<

Дата обезличена> ФИО5 сообщил, что автомобиль, которым он управлял, принадлежит ФИО7, он взял его без разрешения владельца. (л.д.52-53, 54-55)

В судебном заседании представитель ответчика ФИО5 факт того, что ее сын управлял автомобилем без согласия ФИО7 не оспаривала. 

Из объяснений ФИО5 от 27 июля 2016 года, данных оперуполномоченному ОУР ОП-2 МО МВД России «Благовещенский», следует, что 

<

Дата обезличена> в ночное время он, его знакомый ФИО8 с девушками приехал к знакомому М, где стали распивать спиртное, в утреннее время девушки попросили его увезти их домой, он увидел лежащие на столе ключи от автомобиля ФИО8, взял их, сел с девушками в автомобиль, на перекрестке улиц 

<

адрес> произошло ДТП (л.д.6). 

Представитель ответчика ФИО5 ФИО6 в судебном заседании указала, что ее сын хотел провести время с друзьями, поэтому 

<

Дата обезличена> остался в 

<

адрес>, не вернулся в 

<

адрес>, ФИО7 и ФИО5 с 

<

Дата обезличена> находились в одной компании, ночевали в одной квартире, когда ФИО7 лег спать, ключ от автомобиля он оставил в открытом доступе.

Согласно протоколу допроса потерпевшего от 27 июля 2016 года ФИО7 в ходе производства по уголовному делу давал показания о том, что, находясь в квартире с ФИО5 с 

<

Дата обезличена>, около 03 часов лег спать в комнате квартиры, положив ключи от автомобиля на стол, расположенный в кухне квартиры. (л.д.26) 

Указанные доказательства свидетельствуют о том, что автомобиль был изъят у ФИО7 ФИО5 противоправно, без разрешения владельца, между тем сам владелец транспортного средства - ФИО7 не принял достаточных мер к сохранности источника повышенной опасности. 

Доказательств отсутствия вины в противоправном изъятии у него автомобиля, принятия всех необходимых мер для исключения возможности завладения ФИО7 в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено, несмотря на то, что суд предлагал ответчикам представить такие доказательства. 

Как указывалось выше, в рассматриваемом случае ответственность каждого из лиц: владельца источника повышенной опасности и причинителя вреда, неправомерно завладевшего автомобилем, подлежит определению в долевом порядке в зависимости от степени их вины.

Нарушение ФИО5 прямо установленного в Правилах дорожного движения запрета на движение при запрещающем сигнале светофора, повлекшее причинение истцу ущерба, свидетельствует о наличии в его действиях признаков грубой неосторожности: он осознавал противоправность и вредоносность своих действий, но легкомысленно рассчитывал предотвратить наступление таких последствий.

В то же время в действиях ФИО7, оставившего ключ от автомобиля в чужой квартире, в которой находились посторонние лица, бесконтрольно, в открытом доступе, усматриваются признаки небрежности: он не предвидел возможности наступления антиобщественных последствий своего деяния, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен и мог предвидеть эти последствия.

При установленных обстоятельствах, с учетом принципов разумности и соразмерности, ответственность должна быть возложена на указанных лиц в следующих долях: 75% и 25% на ФИО5 и ФИО7 соответственно.

Обсуждая вопрос о размере возмещения материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из справки о дорожно-транспортном происшествии от 16 июля 2016 года, у автомобиля Toyota Prius Alpha, 

<

Номер обезличен>, принадлежащего ФИО1, зафиксированы повреждения: капота, переднего бампера, обоих передних фар и крыльев, переднего гос.номера, передних противотуманных фар, обвеса переднего бампера, лобового стекла, право передней двери, указано на возможное наличие скрытых повреждений.

Согласно экспертному заключению № 00688 ИП ФИО9 от 04 октября 2016 года стоимость восстановительного ремонта принадлежащего истцу автомобиля Toyota Prius Alpha, 

<

Номер обезличен>, составляет 641037,08 рубля, с учетом износа и округления - 424500 рублей. 

При этом экспертом-техником установлены повреждения: переднего бампера (деформация, изгиб, разрыв), решетки панели облицовки передней нижней (разрушение, разрыв), усилителя переднего бампера (деформация, изгиб, разрыв, нарушение геометрии и ребер жесткости), буфера переднего бампера (разрушение), фары левой в сборе (разрушение), фары правой в сборе (разрыв крепления, раскол корпуса), панели облицовки передка в сборе (деформация, изгиб, с нарушением геометрии ребер жесткости), облицовки радиатора верхнего (раскол, разрыв крепления), капота (вмятина, деформация, изгиб с глубокой вытяжкой металла, с нарушением геометрии кромок, с нарушением ребер жесткости в передней части), стекла лобового трехслойного (раскол), шарниров передних левого и правого (деформация, изгиб), крыльев передних левого и правого (деформация, изгиб), лонжерона переднего левого в сборе (деформация, изгиб), конденсатора (вмятина, деформация, изгиб, разрыв), радиатора в сборе (деформация, изгиб, раскол), кронштейнов переднего бампера правого и левого (раскол), наконечника переднего левого лонжерона (вмятина, деформация, изгиб, разрыв), корпуса воздушного фильтра (разрыв), решетки радиатора (разрушение), габарита левого (раскол), фары противотуманной левой и правой (разрушение, раскол), омывателя фары левой (разрушение), накладки на бампер левой (разрыв), подкрыльев передних правого и левого (разрыв), жабо (разрыв), облицовки переднего бампера нижней (разрыв). 

Выводы эксперта согласуются с иными материалами дела, ответчиками не оспариваются, экспертное заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы, которые подробно мотивированы и проиллюстрированы фотоматериалом. Экспертное заключение является ясным, объективным, не имеет противоречий, само по себе соответствует требованиям законодательства, действующего на момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем оснований сомневаться в правильности выводов эксперта у суда не имеется. Учитывая изложенное, суд принимает заключение эксперта как достоверное и допустимое доказательство, подтверждающее наличие повреждений автомобиля.

Согласно преамбуле Единой методики указанная методика является обязательной для применения страховщиками или их представителями, если они самостоятельно проводят осмотр, определяют восстановительные расходы и выплачивают страховое возмещение в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», экспертами-техниками, экспертными организациями при проведении независимой технической экспертизы транспортных средств, судебными экспертами при проведении судебной экспертизы транспортных средств, назначаемой в соответствии с законодательством Российской Федерации в целях определения размера страховой выплаты потерпевшему и (или) стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Применение Единой методики является обязательным при определении стоимости восстановительного ремонта транспортного средства только в рамках договора об обязательном страховании ответственности владельцев транспортных средств.

Между тем, как следует из материалов дела, автогражданская ответственность владельца транспортного средства Toyota Camry, государственный регистрационный знак 

<

Номер обезличен> на момент ДТП не была застрахована, в связи с чем правоотношения, возникшие между сторонами, положениями Федерального закона «Об обязательном страховании ответственности владельцев транспортных средств» не регулируются. В данном случае применению подлежат нормы об общих основаниях возмещения вреда.

Обязательства, возникающие из причинения вреда (деликтные обязательства), включая вред, причиненный имуществу гражданина при эксплуатации транспортных средств другими лицами, регламентируются главой 59 ГК РФ, закрепляющей в статье 1064 общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

В силу закрепленного в ст. 15 ГК РФ принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

По ходатайству представителя ответчика ФИО4 судом была назначена судебная автотехническая экспертиза. 

Учитывая, что установление всех юридически значимых обстоятельств, позволяющих установить и подтвердить фактически понесенный потерпевшим ущерб, а также определение того, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам, является прерогативой суда, суд при назначении экспертизы пришел к выводу, что при определении стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца после ДТП подлежат применению Методические рекомендации для судебных экспертов «Исследование автомототранспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки», утвержденные Минюстом России, 2013.

Согласно заключению эксперта ООО «Компания «АЛЬФ» № 082 от 13 сентября 2017 года автомобиль истца в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 16 июля 2016 года, получил механические повреждения соответствующие повреждениям, указанным в экспертном заключении № 00688 ИП ФИО9 от 04 октября 2016 года, для устранения которых требуется замена поврежденных деталей, ремонт и окраска крыльев передних левого и правого, окраска панели передка, капота, лонжерона, наконечников лонжерона, стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца на дату дорожно-транспортного происшествия без учета износа составляет 630225,8 рубля, с учетом износа - 469453,84 рубля.

Согласно заключению эксперта № 082 экспертиза проведена в соответствии с требованиями: Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ГПК РФ, КоАП РФ, Методического руководства для судебных экспертов. МЮ РФ РФЦСЭ при Минюсте России «Исследование автомототранспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки», Методическими указаниями «Оценка стоимости в отношении транспортных средств» и других нормативных правовых актов.

Исследование проведено экспертом ФИО10, имеющим высшее экономическое образование, квалификацию эксперта-техника, стаж экспертной работы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, каких-либо объективных сведений об его заинтересованности в исходе дела не имеется. 

В заключении на основании материалов из данного гражданского дела подробно, объективно и обоснованно приведены повреждения автомобиля истца, полученные в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии; объем, виды и стоимость подлежащих выполнению работ, стоимость подлежащих замене деталей, определена степень износа с учетом года изготовления и срока эксплуатации автомобиля на территории Российской Федерации. Выводы эксперта согласуются с иными материалами дела и требованиями действующего законодательства РФ об оценочной деятельности, содержат описание расчетов, непосредственно расчеты и пояснения к расчетам, обеспечивающие проверяемость выводов и результатов исследования (оценки).

Экспертное заключение является ясным, полным, объективным, определенным, не имеет противоречий, содержит описание проведенного исследования, полностью соответствует требованиям законодательства, действующего на момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем оснований сомневаться в правильности выводов эксперта у суда не имеется.

Учитывая изложенное, суд принимает заключение эксперта как достоверное и допустимое доказательство, подтверждающее наличие повреждений автомобиля Toyota Prius Alpha, г/з 

<

Номер обезличен>, и определяющее стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца, которая составляет 630225,8 рубля, с учетом износа - 469453,84 рубля.

Как указано выше автогражданская ответственность водителя и владельца автомобиля Toyota Camri, г/з 

<

Номер обезличен>, на момент ДТП не была застрахована, в связи с чем правоотношения, возникшие между сторонами, положениями Федерального закона «Об обязательном страховании ответственности владельцев транспортных средств» не регулируются. В данном случае, как указано выше, применению подлежат нормы об общих основаниях возмещения вреда. 

По смыслу закона если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих наличие такого более разумного и распространенного в обороте способа восстановления автомобиля истца, ответчиками представлено не было, не могут быть использована в качестве таковых информация из информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» о стоимости автомобилей марки Toyota Prius Alpha 2011 года выпуска, а также ряда запасных частей к данной марке автомобиля, представленная представителем ответчика ФИО3 - ФИО4, поскольку в указанном выше экспертном заключении дан анализ рынка автозапчастей, в том числе с учетом конкретного автомобиля истца, и представленные материалы выводов эксперта не опровергают. 

Согласно ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Принцип диспозитивности гражданского судопроизводства является одним из основополагающих принципов, в силу которого заинтересованное лицо само определяет пределы и способы защиты своих прав и законных интересов, при этом данное правило реализует положения, закрепленные как в Конституции РФ (ст. 46 Конституции РФ), так и в гражданском праве (ст.9 ГК РФ), согласно которым реализация права на судебную защиту и осуществление гражданских прав зависит от собственного усмотрения гражданина.

В соответствии с приведенным принципом диспозитивности субъекты гражданских процессуальных правоотношений осуществляют права своей волей и в своем интересе, по своему усмотрению, то есть самостоятельно определяют приобретать либо не приобретать субъективные права, выбирают конкретный способ их приобретения и распоряжения наличным субъективным правом, самостоятельно определяют прибегать либо не прибегать к мерам защиты нарушенного права (ст. 3, 4, 35 ГПК РФ). 

Из указанного следует, что стороны самостоятельно определяют порядок и пределы осуществления процессуальных прав, в том числе материально-правовое требование к ответчику и фактические обстоятельства, на которых основывается это требование.

Истцом в качестве способа защиты своего права как потерпевшего в дорожно-транспортном происшествии заявлено требование о взыскании стоимости восстановительного ремонта с учетом определения стоимости такого ремонта в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, а также с учетом износа комплектующих деталей автомобиля и округления в размере 424500 рублей.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Оснований для выхода за пределы заявленных требований в данном случае не имеется, в связи с чем суд удовлетворяет требования истца в заявленных пределах, то есть в сумме 424500 рублей. 

В соответствии со ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. 

Обязанность доказывания указанных обстоятельств (умысла или грубой неосторожности потерпевшего) лежит на владельцах источников повышенной опасности.

Как указывалось выше, грубой неосторожности или умысла в действиях ФИО1 судом не установлено.

При таких обстоятельствах в пользу ФИО1 подлежит взысканию в счет возмещения материального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием: с ФИО5 – 318375 рублей (424500х0,75), с ФИО7 – 106125 рублей (424500х0,25).

Обсуждая требование ФИО11 о взыскании с ответчиков процентов за пользование чужими денежными средствами на основании ст.395 ГК РФ за период с 17 июля 2016 года по 27 февраля 2017 года в сумме 27817,9 рубля, суд не находит оснований для их удовлетворения.

Так, по смыслу закона обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником (п.57 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 24 марта 2016 года «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств»).

В рассматриваемом случае между сторонами имелся спор о возмещении ущерба и его размере, который разрешен настоящим решением, и только на основании решения о взыскании ущерба у ответчиков возникает денежное обязательство по уплате определенных судом сумм, соответственно действия ответчиков не могут рассматриваться как неправомерное пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата.

В соответствии с ч. 1 ст. 88, ст. 94, ч. 1 ст. 98, ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, состоящие, в том числе из расходов на оплату услуг представителя, а также из других признанных судом необходимыми расходов, при этом расходы на оплату услуг представителя суд присуждает стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству и в разумных пределах. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом заявлено о взыскании с ответчиков расходов по оплате: услуг оценщика в размере 7500 рублей, юридических услуг - 20000 рублей, расходов на оформление доверенности - 1000 рублей, государственной пошлины.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ расходы по оплате государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям составляют 7445 рублей.

По смыслу закона лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием; расходы, понесенные сторонами в связи с собиранием доказательств, могут быть признаны судебными издержками, если собранные доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Конституционного Суда РФ от 4 октября 2012 года № 1851-О, за счет проигравшей стороны могут возмещаться и расходы на получение в установленном порядке доказательств, на которые лица, участвующие в деле, ссылаются в обоснование своих требований и возражений. Вместе с тем расходы, понесенные при получении указанных сведений, как и иные расходы лиц, участвующих в деле, должны оцениваться на предмет их связи с рассмотрением дела, а также их необходимости, оправданности и разумности. 

Экспертное заключение ИП ФИО9 № 00688 от 04 октября 2016 года признано судом достоверным, данные заключения в числе прочего положены в основу судебного решения, в том числе в части определения повреждений автомобиля и объема восстановительного ремонта.

Несение истцом расходов по оплате услуг оценщика в сумме 7500 рублей подтверждено квитанцией серии АА № 000407 от 05 октября 2016 года.

Из представленных ФИО1 договора об оказании юридических услуг от 07 октября 2016 года и расписки от 07 октября 2016 года следует, что истец уплатил ФИО2 за консультацию, составление искового заявления, представление интересов в суде первой и второй инстанции 20000 рублей, данный факт истец и его представитель подтвердили в судебном заседании. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от 20 октября 2005 года № 355-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и свидетельствует об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Исходя из объема оказанной юридической помощи и подтвержденной материалами дела, фактического участия представителя в судебных заседаниях, составления им процессуальных документов (искового заявления, заявления об уточнении требований, ходатайства), того обстоятельства, что уплаченная сумма предусматривает также расходы на участие представителя в суде второй инстанции, суд считает расходы в сумме 15000 рублей разумными и соразмерными оказанной юридической помощи при данных обстоятельствах.

Представитель истца ФИО2 участвовала в судебных заседаниях на основании нотариально удостоверенной доверенности серии 28 АА № 0785361 от 18 августа 2016 года, за удостоверение которой истцом уплачено 1000 рублей, ФИО1 и его представитель подтвердили, что доверенность используется только в рамках настоящего дела. Данные расходы являются необходимым при рассмотрении дела. 

Истцом заявлены материальные требования на общую сумму 452317,9 рубля, которые удовлетворены частично, в размере 424500 рублей, то есть на 94%.

При таких обстоятельствах в пользу ФИО1 подлежат взысканию указанные судебные расходы в сумме 39088,3 рубля ((7500+1000+15000+7445)х0,94) 

С учетом особенностей рассматриваемого материального правоотношения распределение судебных издержек должно быть произведено в долевом порядке, в связи с чем суд взыскивает с ФИО5 судебные расходы в сумме 21816,23 рубля (39088,3х0,75), с ФИО7 – 7272,07 рубля (39088,3х0,25). 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 340191 рубль 23 копейки, в том числе: ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 318375 рублей и судебные расходы в размере 21816 рублей 23 копейки.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО1 113397 рублей 07 копеек, в том числе: ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 106125 рублей и судебные расходы в размере 7272 рубля 07 копеек.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Зейский районный суд Амурской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Е.В. Охотская

Мотивированное решение составлено 18 декабря 2017 года

Судья Е.В. Охотская