№ 2 - 81/2019

Р Е Ш Е Н И Е

 (не вступило в законную силу)

Именем Российской Федерации

24 января 2019 года

Черновский районный суд г. Читы

В составе председательствующего Куклиной И.В.,

при секретаре Шаферове А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Чите, в помещении суда, гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая инфекционная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

Истец ФИО1 обратилась в суд с вышеназванными исковыми требованиями, ссылаясь на следующее:

В ДД.ММ.ГГГГ года, находивших на первых месяцах беременности, она обратилась в Государственное учреждение здравоохранения «Краевая клиническая инфекционная больница» (далее – ГУЗ «ККИБ») для прохождения лечения. Пролежав в больнице ДД.ММ.ГГГГ дня, ее выписали домой. В период ее нахождения на лечении в учреждении 

<

данные изъяты> ФИО4 был получен доступ от врача к ее болезни, которая рассказала о ее заболевании 

<

данные изъяты> ФИО2, чем нарушила требования о конфиденциальности информации о пациенте. ФИО3 рассказала полученную информацию ее сестре, а также другим родственникам. На основании ее заявления, поданного в учреждение, была проведена проверка, однако моральный вред ей возмещен не был. Полагает, что действиями ответчика, а именно разглашением конфиденциальной информации о пациенте, ей был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях. 

Просит суд взыскать с ГУЗ «ККИБ» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб., расходы на составление искового заявления в размере 3 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.

Определением суда от 12.12.2018 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, в качестве третьих лиц привлечены Министерство здравоохранения Забайкальского края, ФИО4, ФИО3. 

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, дополнительно пояснила, что в ДД.ММ.ГГГГ года она находилась в ГУЗ «ККИБ» на стационарном лечении. В данной больнице работает ее родственница ФИО5. Когда она с ней встретилась в больнице, они разговаривали, но о своем диагнозе она ей не говорила. Затем ей (ФИО1) позвонила сестра УЕН и сообщила, что ей звонила С.Д. Д. (сестра), которая рассказала, что ФИО3 спрашивала у нее о наличии у нее (ФИО1) заболевания. На ее (ФИО1) вопрос, кто рассказал ей о диагнозе, ФИО3 сообщила, что 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> ФИО4 ей неизвестна. Информацию об имеющемся у нее заболевании знали ее двоюродные сестры УЕН и СДН , об этом она рассказала им сама, но это было давно. Информация о диагнозе в сети интернет распространена не была. Полагает, что указание диагноза на титульном листе карты является нарушением. В связи с разглашением работниками ответчика ее диагноза, она испытывает нравственные страдания, заключающиеся в переживаниях, так как о ее диагнозе стало известно другим людям, испытывала чувство стыда. 

Представитель ответчика ГУЗ «ККИБ» ФИО6, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании исковые требования не признала, дополнительно пояснила, что ГУЗ «ККИБ» предприняты все меры для защиты конфиденциальной информации: разработан ряд локальных нормативных актов, функционируют различные программные обеспечения, используются электронные подписи, пароли и т.д. При заключении трудового договора работник знакомится со своими должностными обязанностями, включающими обязанности по соблюдению установленного в ГУЗ «ККИБ» режима обращения с конфиденциальной информацией, соблюдению Кодекса профессиональной этики и служебного поведения работников медицинских организаций государственной системы здравоохранения осуществляющих свою деятельность на территории Забайкальского края, Кодекса профессиональной этики и служебного поведения работников ГУЗ «ККИБ», а также ответственностью за невыполнение или ненадлежащее выполнение должностных обязанностей. При проведении проверки по жалобе ФИО1 была опрошена ФИО3, которая пояснила, что узнала информацию о состоянии истца. Владея данной информацией, ФИО3 поинтересовалась о диагнозе истца у их общей родственницы, которая на тот момент уже знала о диагнозе истца. Полагает, что доказательств нравственных страданий истцом не представлено. Также не представлено доказательств, что именно работники медицинской организации довели до сведения родственников информацию об истце, так как ФИО1 сама могла сообщить данную информацию о себе, либо лицо, которому она доверила информацию о себе. Распространение информации о заболевании истца могло быть осуществлено ее родственниками, которым было известно о диагнозе ФИО1. ФИО3 не имеет доступа к медицинским картам пациентов. 

Представитель ответчика ГУЗ «ККИБ» ФИО7, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании пояснила, что исковые требования не признает. При приеме на работу средний и младший медицинский персонал инструктируется отделом кадров о содержании должностных инструкций. Всем работникам предоставляется кодекс профессиональной этики для изучения. 

<

данные изъяты> ФИО4, а также 

<

данные изъяты> ФИО3 были под роспись ознакомлены с Кодексом профессиональной этики, что говорит о том, что учреждением предпринимаются все меры для соблюдения работниками требований о соблюдении врачебной тайны. Заболевание пациента указывается на титульном листе медицинской карты в виде указания специального шифра, нарушений в данном случае не имеется, также как и не имеется вины учреждения в разглашении диагноза ФИО1. 

Представитель ответчика ГУЗ «ККИБ» ФИО8, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ в судебное заседание не явилась, о дате, времени, месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Из пояснений, данных в предыдущем судебном заседании следует, что исковые требования не подлежат удовлетворению. ФИО1 находилась на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «ККИБ». При поступлении дежурный врач приемного покоя, когда осматривал пациентку, выяснил с ее слов информацию о диагнозе, о чем указал в медицинской документации посредством проставления шифра. Информация о заболевании дежурному врачу была сообщена ФИО1 добровольно. 

Представитель ответчика Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края в судебное заседание не явился, о дате, времени, месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании пояснила, что она работает в ГУЗ «ККИБ» в должности 

<

данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ года в учреждение в вечернее поступила на лечение ее двоюродная сестра ФИО1, о чем она в последующем сообщила 

<

данные изъяты> ФИО4. Медицинская сестра ФИО4 сообщила ей о диагнозе ФИО1. Впоследствии о наличии заболевания она спросила у своей двоюродной сестры СД., которая также является и двоюродной сестрой ФИО1 Пояснить с какой целью она у СД интересовалась о диагнозе ФИО1 не смогла. 

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании пояснила, что на момент поступления ФИО1 в ГУЗ «ККИБ» она работала 

<

данные изъяты> в данном учреждении. ФИО1 поступила в лечебное учреждение в ее смену в вечернее время. Она изучила медицинскую карту ФИО1 с целью определения места ее размещения в стационаре. Расшифровка диагноза истца ей известна. Ей было известно, что ФИО1 является родственницей ФИО3, а также Е, которая дежурила с ней в одну смену. О диагнозе, имеющемся у ФИО1 она никому не сообщала, и откуда ФИО3 стало известно об этом она не знает. 

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Забайкальского края в судебное заседание не явился, о дате, времени, месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Свидетель УЕН в суде пояснила, что о наличии заболевания у ФИО1, ей и С.Д. . было известно давно. Об этом им рассказала сама ФИО1, но данную информацию они не разглашали. ФИО3 позвонила С.Д. . и спросила у нее о действительном наличии диагноза у ФИО1, в свою очередь СД . позвонила ей и рассказала, что ФИО3 известно о диагнозе ФИО1 

Выслушав пояснения истца, представителей ответчика ГУЗ «ККИБ», третьих лиц ФИО3 и ФИО4, показания свидетеля УЕН , исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну. Закон гарантирует гражданину конфиденциальность сведений, составляющих врачебную тайну.

Согласно п. 9 ст. 4 Федерального закона № 323 – ФЗ от 21.11.2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются, в том числе соблюдение врачебной тайны (далее – ФЗ № 323 – ФЗ).

Как установлено в судебном заседании в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была госпитализирована в ГУЗ «ККИБ». Данное обстоятельство подтверждается картой стационарного больного (л.д. ).

Из карты стационарного больного ФИО1 установлено, что последней дано информированное добровольное согласие о предоставлении информации о ее диагнозе, степени тяжести и характере заболевания ФИО9 (л.д. ). 

Обращаясь с указанным иском, истец ссылалась на тот факт, что сотрудниками ГУЗ «ККИБ» были допущены нарушения, выразившиеся в разглашении врачебной тайны, а именно, имеющийся у нее диагноз стал известен третьим лицам, что повлекло нарушение ее прав и причинило моральные страдания. 

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1068 юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В суде установлено, что ФИО4 работала в ГУЗ «ККИБ» в должности 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ней был расторгнут на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (по инициативе работника) (л.д. ). 

Согласно п. 2.41 должностной инструкции медицинской сестры ФИО4, последняя должна знать и соблюдать «Этический кодекс работников здравоохранения Забайкальского края», «Этический кодекс медицинских работников», «Этический кодекс медицинской сестры» (л.д. ). 

ФИО3 была принята на работу в ГУЗ «ККИБ» на должность 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ переведена на должность 

<

данные изъяты> (л.д. ). 

Из должностной инструкции уборщицы служебных помещений, последняя обязана соблюдать кодекс профессиональной этики и служебного поведения работников медицинских организаций (раздел 2 п. 8). С данной инструкцией ФИО3 была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ (л.д. ). 

В силу ст. 13 Федерального закона № 323 – ФЗ от 21.11.2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 настоящей статьи. С письменного согласия гражданина или его законного представителя допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в целях медицинского обследования и лечения пациента, проведения научных исследований, их опубликования в научных изданиях, использования в учебном процессе и в иных целях (ч. 3 ст. 13 ФЗ № 323-ФЗ). 

Предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается: 1) в целях проведения медицинского обследования и лечения гражданина, который в результате своего состояния не способен выразить свою волю, с учетом положений пункта 1 части 9 статьи 20 настоящего Федерального закона; 2) при угрозе распространения инфекционных заболеваний, массовых отравлений и поражений; 3) по запросу органов дознания и следствия, суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством, по запросу органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора, по запросу органа уголовно-исполнительной системы в связи с исполнением уголовного наказания и осуществлением контроля за поведением условно осужденного, осужденного, в отношении которого отбывание наказания отсрочено, и лица, освобожденного условно-досрочно; 3.1) в целях осуществления уполномоченными федеральными органами исполнительной власти контроля за исполнением лицами, признанными больными наркоманией либо потребляющими наркотические средства или психотропные вещества без назначения врача либо новые потенциально опасные психоактивные вещества, возложенной на них при назначении административного наказания судом обязанности пройти лечение от наркомании, диагностику, профилактические мероприятия и (или) медицинскую реабилитацию; 4) в случае оказания медицинской помощи несовершеннолетнему в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 20 настоящего Федерального закона, а также несовершеннолетнему, не достигшему возраста, установленного частью 2 статьи 54 настоящего Федерального закона, для информирования одного из его родителей или иного законного представителя; 5) в целях информирования органов внутренних дел о поступлении пациента, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что вред его здоровью причинен в результате противоправных действий; 6) в целях проведения военно-врачебной экспертизы по запросам военных комиссариатов, кадровых служб и военно-врачебных (врачебно-летных) комиссий федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, в которых федеральным законом предусмотрена военная и приравненная к ней служба; 7) в целях расследования несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, а также несчастного случая с обучающимся во время пребывания в организации, осуществляющей образовательную деятельность, и в соответствии с частью 6 статьи 34.1 Федерального закона от 4 декабря 2007 года N 329-ФЗ "О физической культуре и спорте в Российской Федерации" несчастного случая с лицом, проходящим спортивную подготовку и не состоящим в трудовых отношениях с физкультурно-спортивной организацией, не осуществляющей спортивной подготовки и являющейся заказчиком услуг по спортивной подготовке, во время прохождения таким лицом спортивной подготовки в организации, осуществляющей спортивную подготовку, в том числе во время его участия в спортивных соревнованиях, предусмотренных реализуемыми программами спортивной подготовки; 8) при обмене информацией медицинскими организациями, в том числе размещенной в медицинских информационных системах, в целях оказания медицинской помощи с учетом требований законодательства Российской Федерации о персональных данных; 9) в целях осуществления учета и контроля в системе обязательного социального страхования; 10) в целях осуществления контроля качества и безопасности медицинской деятельности в соответствии с настоящим Федеральным законом (ч. 4 ст. 13 ФЗ № 323-ФЗ).

Согласно п. 7 ч. 5 ст. 19 ФЗ № 323-ФЗ пациент имеет право, в том числе на защиту сведений, составляющих врачебную тайну.

В силу ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 73 ФЗ № 323-ФЗ медицинские работники и фармацевтические работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии. Медицинские работники обязаны, в том числе соблюдать врачебную тайну.

Частью 4 ст. 79 ФЗ № 323-ФЗ предусмотрена обязанность медицинских организаций, соблюдать врачебную тайну, в том числе конфиденциальность персональных данных, используемых в медицинских информационных системах.

Приказом Министерства Здравоохранения Забайкальского края от 23 декабря 2015 г. № 776 утвержден Кодекс профессиональной этики и служебного поведения работников медицинских организаций государственной системы здравоохранения, осуществляющих свою деятельность на территории Забайкальского края. 

Согласно ст. 10 вышеназванного Кодекса пациент вправе рассчитывать на то, что медицинский работник сохранит в тайне всю медицинскую и доверенную ему личную информацию. Медицинский работник не вправе разглашать без разрешения пациента или его законного представителя сведения, полученные в ходе обследования и лечения, включая и сам факт обращения за медицинской помощью. Медицинский работник должен принять меры, препятствующие разглашению врачебной тайны. Смерть пациента не освобождает от обязанности хранить врачебную тайну. Разглашение врачебной тайны допускается в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

По смыслу закона, под разглашением врачебной тайны следует понимать доведение информации до лиц, не указанных в ст. 13 Федерального закона № 323 – ФЗ от 21.11.2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В силу части 2 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В суде установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 обратилась в ГУЗ «ККИБ» с жалобой о разглашении работником учреждения ФИО3 ее диагноза (л.д. ). 

Из ответа на обращение ФИО1 по факту нарушения норм о конфиденциальности информации о пациенте в ГУЗ «ККИБ» было проведено служебное расследование. По результатам служебного расследования были установлены факты нарушения норм о конфиденциальности информации о пациенте между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>), факты нарушения трудового договора и должностной инструкции 

<

данные изъяты> ФИО3. Произошедший факт ФИО3 не отрицала и признала свою вину. 

<

данные изъяты> ФИО3 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора. 

<

данные изъяты> ФИО4 опросить не удалось, поскольку трудовой договор с ней был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ (л.д. ).

Из акта служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ДД.ММ.ГГГГ года 

<

данные изъяты> ФИО3 пришла на смену, встретила в отделении 

<

данные изъяты> ФИО4, у которой поинтересовалась, находится ли в отделении ФИО1 и с каким диагнозом. 

<

данные изъяты> ФИО4 подтвердила нахождение ФИО1 в отделении и сообщила ФИО3 ее диагноз. 

Впоследствии ФИО3 о наличии заболевания у ФИО1 интересовалась у своей родственницы СД Данные обстоятельства также подтверждаются объяснением ФИО3, данным при проведении служебного расследования и ее пояснениями, данными в ходе судебного заседания, показаниями свидетеля УЕН (л.д. ). 

Доводы третьего лица ФИО4 о том, что диагноз ФИО1 она никому не разглашала, опровергаются актом служебного расследования, объяснением и показаниями ФИО3. Доказательств обратного ФИО4 суду представлено не было. 

Из пояснений представителя ответчика ГУЗ «ККИБ» ФИО6 установлено, что ФИО3 не имеет доступа к медицинским картам пациентов, следовательно, данный работник не допущен к информации о диагнозах пациентов. 

Доводы представителя ответчика ФИО6 о том, что распространение информации о заболевании истца могло быть осуществлено ее родственниками, которым было известно о диагнозе ФИО1, суд находит бездоказательными, поскольку в нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательств, подтверждающих данное обстоятельство представителем ответчика суду представлено не было. Кроме того, из пояснения третьего лица ФИО3 установлено, что о наличии заболевания у ФИО1 ей стало известно от 

<

данные изъяты> ФИО4. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что в результате незаконных действий работников ГУЗ «ККИБ» ФИО4 и ФИО3 было нарушено право ФИО1 на врачебную тайну, причинно – следственная связь между наступившими неблагоприятными последствиями, а именно причинением морального вреда ФИО1 и допущенными нарушениями работниками ГУЗ «ККИБ» установлена. 

Ссылка представителя ответчика ФИО8 о том, что свой диагноз ФИО1 сообщила дежурному врачу добровольно, не может являться основанием для освобождения ответчика от ответственности, поскольку согласия на разглашение своего диагноза третьим лицам истец не давала. 

Согласно ч. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Статьей 151 ГК РФ компенсация морального вреда предусмотрена в случае, если нарушены личные неимущественные права либо совершены действия, посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, степень вины ответчика, характер причиненных нравственных страданий, учитывает, требования разумности и справедливости, суд находит возможным исковые требования истца удовлетворить частично и взыскать с ГУЗ «ККИБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей. 

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе другие признанные судом необходимыми расходы (ст. 94 ГПК РФ).

За составление искового заявления истцом были понесены расходы в размере 3 000 руб., что подтверждается квитанцией № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. ). Данные расходы суд находит обоснованными и подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца. 

Разрешая данный спор, суд также полагает необходимым в случае недостаточности имущества у ГУЗ «Краевая клиническая инфекционная больница» возложить субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края по следующим основаниям. 

Согласно п. 5 ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

В соответствии с Уставом ГУЗ «Краевая клиническая инфекционная больница», функции учредителя и собственника имущества учреждения от имени Забайкальского края осуществляют Министерство здравоохранения Забайкальского края и Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края (п. 1.5). 

Согласно п. 9.4.3 Положения о Департаменте государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, утвержденного Постановлением Правительства Забайкальского края от 25 февраля 2014 г. N 295 (действовавшего в данное время), Департамент осуществляет полномочия учредителя государственных унитарных предприятий, государственных учреждений края в соответствии с федеральным законодательством.

На основании изложенного, именно на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, как на собственника имущества данного бюджетного учреждения, должна быть возложена субсидиарная (дополнительная) ответственность по обязательствам о возмещении истцу морального вреда. 

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика в пользу подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. уплаченная при подаче искового заявления в суд.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая инфекционная больница» в пользу ФИО1 в счет возмещения морального вреда денежные средства в размере 50 000 рублей, расходы на составление искового заявления в размере 3 000 рублей, возврат государственной пошлины в размере 300 рублей, всего 53 300 рублей.

При недостаточности имущества Государственного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая инфекционная больница», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам Государственного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая инфекционная больница» перед ФИО1 , возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Забайкальский краевой суд через Черновский районный суд г. Читы.

Судья И.В. Куклина

Решение в мотивированной форме изготовлено 31.01.2019 года.