Дело № 22-3253 судья Митин О.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 декабря 2019 года г.Тула

Тульский областной суд в составе:

председательствующего судьи Гудковой О.Н.,

при ведении протокола секретарем Ковях Е.Н.,

с участием прокурора Чукановой В.А.,

осужденного ФИО1,

защитника адвоката Навасардяна С.Н., представившего удостоверение № № от 23.11.2002 года и ордер № 26 от 11.12.2019,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы защитника Навасардяна С.Н. и осужденного ФИО1 на приговор Чернского районного суда Тульской области от 10 сентября 2019 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, несудимый;

осужден по ч.1 ст.291.2, ч.1 ст.285 УК РФ и назначено наказание:

по ч.1 ст.291.2 УК РФ – в виде ограничения свободы на срок 1 год, с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования Мценский район Орловской области, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации;

возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации;

по ч.1 ст.285 УК РФ – в виде лишения права занимать должности в органах государственной власти и органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, на срок 3 года;

на основании ч.2 ст.69, ч.2 ст.71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем полного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год с установлением осужденному ограничений - не выезжать за пределы территории муниципального образования Мценский район Орловской области, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, с возложением обязанности - являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации, и в виде лишения права занимать должности в органах государственной власти и органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, на срок 3 года;

наказание в виде лишения права занимать должности в органах государственной власти и органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций согласно ч.2 ст.71 УК РФ исполнять самостоятельно;

мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении;

по делу принято решение о судьбе вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Гудковой О.Н., мнение осужденного ФИО1, адвоката Навасардяна С.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Чукановой В.А., просившей приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

ФИО1 признан виновным и осужден за получение взятки лично в размере, не превышающем десяти тысяч рублей.

Он же признан виновным и осужден за то, что являясь должностным лицом, использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из корыстной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним адвокат Навасардян С.Н. и осужденный ФИО1 выражают несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела. 

Полагают, что суд неправомерно принял на себя обвинительный характер исследуемых доказательств и ведение судебного следствия. 

Судом в основу доказательства вины ФИО1 были положены сомнительные и недостоверные доказательства, предоставленные стороной обвинения, а доказательства его оправдывающие были проигнорированы.

Излагая свою версию произошедшего, указывают, что действительно было несколько телефонных переговоров между ФИО2 и ФИО1, которые были записаны ФИО2 самостоятельно, без соответствующего разрешения, которые в последующем неоднократно копировались.

Считают, что предоставленные ФИО2 диски, были получены с нарушением требований ч.3.1 ст. 183 УПК РФ, поскольку порядок изъятия с электронных устройств, электронных носителей информации и копирование с них информации предусматривает обязательное участие специалиста. 

Выражает несогласие с признанием в качестве доказательств по делу скопированной информации, что противоречит УПК РФ.

Информация с диска Kingston-sd не могла быть положена в приговор как доказательство, поскольку в ходе проведения фоноскопической экспертизы он признан непригодным для исследования. 

Обращают внимание, что первоначальные записывающие электронные устройства, использованные ФИО2., уничтожены и первоначально полученная информация с них не сохранена, что свидетельствует об обвинительной заинтересованности.

Выражают несогласие с отказом суда в осмотре телефона 

<

данные изъяты>, где хранилась первоначальная информация, а также с указанием суда в приговоре на оставление телефона у ФИО2., что является нарушением УПК РФ. Данный телефон был разобран ФИО2 и не осмотрен в ходе судебного разбирательства.

Оптические носители с образцами голоса ФИО1 и ФИО2., получены незаконным путем, по невозбужденному уголовному делу, а также диск с записью с диктофона ФИО2., являются недопустимыми доказательствами по делу. 

Выражают несогласие со ссылкой суда в приговоре на исследование специалиста, поскольку оно указано как заключение, что не отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ. Использование данного исследования и показания специалиста ФИО3., повлияли на постановку судом незаконного приговора.

Указывают на расхождение показаний ФИО2., данных ею в ходе судебного разбирательства и изложенных в приговоре. 

Обращают внимание, что свидетель ФИО4., в судебное заседание не явился, его показания были оглашены без их согласия, и в последующем положены в приговор. Однако данные показания противоречат другим доказательствам по делу и не согласуются с обстоятельствами, установленными судом. Выражают несогласие с тем, что показания данного свидетеля приведены в качестве доказательств виновности ФИО1

Утверждают, что в действиях ФИО1 отсутствует корыстный мотив при принятии решения о приостановлении производства по делу, что нашло свое подтверждение при рассмотрении дела, а именно показаниями ФИО5., которая подтвердила, что просила оказать содействие в получении компенсации от ФИО2., получив в последующем от ФИО1 5000 руб. как компенсацию от ФИО2., о чем ею была написана расписка. ФИО5 опровергла свои показания, согласно которым она получила при рассмотрении дела о краже телефона от ФИО2 1000 руб., что было подтверждено ФИО2 Обстоятельства получения ФИО5 5000 руб. подтверждаются распиской. Факт встречи ФИО1 с ФИО5 подтвердил свидетель ФИО7., а свидетель ФИО6 возможность нахождения расписки в сейфе после увольнения ФИО1 Однако данные доказательства были признаны судом недопустимыми, чем нарушен принцип состязательности и справедливости. 

Выражают несогласие с выводом суда об исключении из числа доказательств показаниями свидетелей ФИО8., ФИО7 и протокола осмотра места происшествия, в ходе которого была обнаружена расписка ФИО5

Полагает, что выводы суда о том, что у ФИО1 имелось достаточно времени для сокрытия следов преступления, носят предположительный характер и являются догадками.

Считают доказанным отсутствие у ФИО1 корысти, поскольку материалами дела доказан факт передачи им денежных средств ФИО5 в счет компенсации причиненного вреда. 

Полагают ошибочными выводы суда о наличии корыстного умысла, поскольку они сделаны на основании телефонных переговоров между ФИО1 и ФИО5., которые получены незаконно. 

Обращают внимание, что по делу не приведены доказательства, подтверждающие нарушение прав ФИО5 и ФИО2., а также воспрепятствование их доступу к правосудию. Суд не обосновал наличие существенных негативных последствий от приостановления производства по делу небольшой тяжести и участия ФИО1 в возмещении причиненного ущерба, а также не указано в чем конкретно заключается причиненный государству и обществу вред, наступившие последствия от действий ФИО1 не отражены.

Выражают несогласие с выводом суда, что денежными средствами ФИО1 распорядился по своему усмотрению, поскольку денежные средства были переданы ФИО5., что исключает наличие в его действия корыстного мотива. 

Обращает внимание, что содержащаяся в приговоре информация дословно перенесена из обвинительного заключения, что является недопустимым, поскольку доказательства приведены без учета результатов судебного разбирательства.

Считают, что суд ошибочно усмотрел в действиях ФИО1 идеальную совокупность, а не реальную. Также не раскрыто содержание основных признаков составов преступлений, что противоречит положениям законодательства. 

Просят приговор суда в отношении ФИО1 отменить и вынести оправдательный приговор. 

В возражениях на апелляционные жалобы защитника и осужденного государственный обвинитель прокуратуры Чернского района Тульской области Чумарин И.А. просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

По мнению суда апелляционной инстанции, выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступлений, при изложенных в приговоре обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются правильными, основанными на достаточной совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, которые в необходимом объеме приведены в приговоре суда, в частности:

показаниями свидетеля ФИО2., согласно которым дознаватель ФИО1 просил передать ему денежные средства в сумме 5000 рублей, чтобы «закрыть» в отношении нее уголовное дело. Все разговоры с дознавателем она записывала на телефон и диктофон, которые в последующем были перенесены на диски и переданы в органы вместе с листочком, на котором Веретенников написал номер своей банковской карты. В ходе встречи в июне 2018 года в лесопосадке, Веретенников сказал, что в случае передачи ему 5000 рублей дело в отношении нее будет «прикрыто», и ей необходимо сказать, что она приобрела телефон у мужчины, о чем был составлен протокол ее допроса. Она сообщила ФИО1, что переведет ему деньги позже. После этого Веретенников неоднократно звонил ей, спрашивая о времени перевода ему денег, поскольку он хотел выпить пива. Впоследствии она перевела ФИО1 на карту 5000 рублей. Разговора о необходимости выплатиты денежной компенсации ни с ФИО1, ни с ФИО5 не было; 

показаниями свидетеля ФИО9., согласно которым он длительное время пользовался мобильным телефоном, переданным ему ФИО2., который в последующем был у него изъят сотрудниками полиции. ФИО2 пояснила, что Веретенников потребовал у нее денежную сумму, чтобы «передалать» уголовное дело в отношении нее, с целью последующего не привлечения ее к уголовной ответственности. По его совету ФИО2 записала все разговоры с ФИО1 на диктофон и обратилась в правоохранительные органы. По просьбе ФИО1 ФИО2 перевела на его банковскую карту деньги, чтобы её не привлекли к уголовной ответственности;

показаниями свидетеля ФИО5Н., согласно которым 24 или 25 июня 2017 года на выпускном у неё был похищен мобильный телефон, о чем она написала заявление. В июне 2018 года ей сообщили, что телефон нашли у ФИО2 Она поинтересовалась у дознавателя по поводу компенсации за украденный телефон. В июне 2018 года ФИО1 в своем служебном кабинете, достал из сейфа купюры 5000 руб., передав ей, о чем она написала расписку;

показаниями свидетеля ФИО6., согласно которым у него в производстве находилось дело по краже телефона у ФИО5, производство по которому в июне 2018 года было приостановил по п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ; 

показаниями свидетеля ФИО10., согласно которым в мае 2018 года он вместе с ФИО11 ездил в г. Щекино, где у молодого человека изъяли мобильный телефон, который проходил по уголовному делу, как похищенный. По поводу телефона парень пояснил, что телефон ему подарила девушка, а девушка сказала, что нашла его;

показаниями свидетеля ФИО11., давшего по сути показания аналогичные показаниям свидетеля ФИО10., 

показаниями свидетеля ФИО12 – зам.начальника отдела полиции «Чернский» МО МВД России «Плавский», согласно которым в конце июня 2017 года ОП «Чернский» было возбуждено уголовное дело по факту кражи мобильного телефона у ФИО5 По поручению дознавателя ФИО17 ОУР работал по данному уголовному делу, и в мае 2018 года была получена оперативная информация, что телефоном пользовался ФИО9., у которого он был изъят. 31.05.2018 ФИО2 в письменных объяснениях сообщила, что нашла мобильный телефон ФИО5., который она взяла себе, передав его в пользование ФИО9 В июле 2018 года от ФИО1 он узнал, что тот планирует приостановить производство по делу; 

показаниями свидетеля ФИО13 – ст. о/у ОУР ОП «Чернский», давшего по сути показания аналогичные показаниям свидетеля ФИО18, 

показаниями свидетеля ФИО14 - начальника отдела полиции «Чернский», согласно которым с 01.11.2017 ФИО1 был назначен на должность дознавателя группы дознания ОП «Чернский» МО МВД РФ «Плавский», а 19.11.2018 уволен. Заключением служебной проверки УМВД России по Тульской области от 07.11.2018, установлено, что за полученную от ФИО2 взятку в сумме 5000 рублей ФИО1 не принял мер по ее изобличению и привлечению к уголовной ответственности по ч.1 ст.158 УК РФ, а принял по делу заведомо незаконное решение о его приостановлении; 

а также письменными доказательствами:

протоколом выемки от 04.11.2018 у свидетеля ФИО2 CD-R дисков с записью телефонных разговоров с ФИО1 от 07.06.2018 и 13.06.2018; листка бумаги с записью «2202200202330690»; детализации по номеру используемого мобильного телефона +№ за период с 01.06.2018 по 31.08.2018; 

протоколом выемки от 06.11.2018 в ОП «Чернский» МО МВД России «Плавский» системного блока; 

протоколом выемки от 08.11.2018 у ст. инспектора отделения по работе с личным составом МО МВД России «Плавский» личного дела ФИО19; 

протоколом выемки от 10.11.2018 у свидетеля ФИО2 мобильного телефона модели 

<

данные изъяты>;

протоколами осмотра вещественных доказательств и постановлениями о приобщении их к делу в качестве вещественных доказательств;

заключением эксперта от 07.12.2018 № 2028, согласно которому рукописная запись «2202 2002 02330690», расположенная на листке бумаги, выполнена ФИО1; 

заключением эксперта от 28.03.2019 № 2087/2088, согласно которому:

1. Дословное содержание разговоров, фонограммы которых зафиксированы на оптическом диске «№ №», а также на оптическом диске «VerbatimCD-R с записью разговора ФИО2 с ФИО1 от 13.06.2018» приведено в разделе II исследовательской части настоящего заключения.

2. Фонограммы, зафиксированные на оптических дисках «№ №» и «VerbatimCD-R с записью разговора ФИО2 с ФИО1 от 13.06.2018», а также образцы голоса и речи ФИО2 и ФИО1, представленные на исследование, пригодны для идентификации говорящих по голосу и звучащей речи.

3. Фонограммы, зафиксированные в аудиофайлах оптического диска «№ №», а также на оптическом диске «VerbatimCD-R с записью разговора ФИО2 с ФИО1 от 13.06.2018» содержат голос и речь ФИО2 и ФИО1, образцы голоса и звучащей речи которых представлены на исследование, реплики ФИО2 обозначенные символом Ж1, реплики ФИО1 обозначенные символом М1, указаны в разделе II исследовательской части настоящего заключения.

4. На фонограммах, зафиксированных в аудиофайлах оптического диска «№ №», а также на оптическом диске «VerbatimCD-R с записью разговора ФИО2 с ФИО1 от 13.06.2018», не имеется признаков монтажа или изменений, внесённых в процессе записи либо после её окончания;

заключением специалиста от 04.04.2019 по лингвистическому исследованию фонограмм, зафиксированных на оптических дисках;

заявлением ФИО2 от 13.06.2018, на имя начальника УФСБ России по Тульской области о противоправных действиях дознавателя группы дознания ОП «Чернский» МО МВД России «Плавский» ФИО1;

светокопиями приказов о назначении ФИО1 на должность дознавателя группы дознания ОП «Чернский» МО МВД «Плавский» с 01.11.2017, и его увольнении от 19.11.2018; заключением служебной проверки, должностного регламента (должностной инструкции) дознавателя отделения дознания ОП «Чернский» МО МВД России «Плавский» ФИО1;

постановлением мирового судьи судебного участка № 46 Чернского судебного района от 05.12.2018 о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО2., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. 

Суд указал, по каким основаниям и какие доказательства признал относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность - достаточной для вывода о виновности ФИО1 в совершении преступлений. С данными выводами согласен и суд апелляционной инстанции. Оснований для переоценки данных выводов суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Суд мотивировал в приговоре, почему он принял вышеперечисленные доказательства и отверг версию стороны защиты о непричастности ФИО1 к совершению преступлений.

Вывод суда о доказанности вины ФИО1 в совершении указанных преступлений, основан на имеющихся в деле и проверенных в судебном заседании доказательствах, содержание которых подробно приведено в приговоре. Всем доказательствам суд дал надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности достаточности для разрешения дела. 

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ вопросы, имеющие отношение к настоящему делу.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Все представленные суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. 

Каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре осужденного свидетелями, а также их заинтересованности из материалов дела не усматривается. Не предоставлено таких сведений и суду апелляционной инстанции. 

Каждое из исследованных доказательств оценено судом первой инстанции с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства - в их совокупности, с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, то есть в соответствии с требованиями ст. ст. 87,88 УПК РФ и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают. 

Каких-либо нарушений закона при получении доказательств обвинения, при их представлении и исследовании, не имеется. 

Принцип состязательности и равноправия сторон судом соблюден, стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств, все представленные доказательства судом надлежащим образом исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке и по ним приняты правильные мотивированные решения. По окончании судебного следствия ни от кого из участников процесса юридически значимых ходатайств о дополнении судебного следствия не поступило. 

При наличии достаточной совокупности приведенных в приговоре доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1 и правильно квалифицировал его действия:

по ч.1 ст.291.2 УК РФ, как получение взятки лично в размере, не превышающем десяти тысяч рублей;

по ч.1 ст.285 УК РФ, поскольку он, являясь должностным лицом, использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из корыстной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

Квалификация действий осужденного ФИО1 в приговоре мотивирована убедительно, при этом все признаки данных преступлений получили в его действиях объективное подтверждение. Установлены судом и мотивы указанного преступления, о чем в приговоре приведены надлежащие аргументы.

Нарушений ст. 14 УПК РФ и ст. 49 Конституции РФ, ввиду отсутствия оснований считать установленные в приговоре виновные действия осужденного недоказанными, приговор не содержит. 

Доводы жалобы стороны защиты о необоснованном осуждении ФИО1, недоказанности его вины, недопустимости и недостоверности доказательств, на которых основан приговор, а также, что выводы суда основаны на предположениях, несостоятельны. 

Нарушений требований ст.252 УПК РФ, влекущих отмену приговора, не допущено, основания для прекращения уголовного дела и оправдания осужденного ФИО1 отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, а также при проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания их недопустимыми.

Показания свидетелей ФИО15., ФИО7 оценены судом. С данной оценкой согласен и суд апелляционной инстанции, оснований для их переоценки не имеется. 

Нельзя согласиться с обоснованностью доводов осужденного и его защитника об односторонности и обвинительном уклоне судебного разбирательства. Объективных данных, подтверждающих доводы стороны защиты о предвзятом отношении к ФИО1 судьи и личной заинтересованности последнего в его осуждении, в материалах дела не содержится и в апелляционных жалобах не приведено. Исходя из смысла закона, неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения судьи в утрате объективности и беспристрастности.

Вопреки утверждениям адвоката и осужденного, судебное разбирательство дела носило состязательный характер. В ходе судебного разбирательства дела суд не допустил нарушений закона, с которыми УПК РФ связывает возможность отмены приговора суда, обеспечил равноправие сторон, выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, не отдавая предпочтение какой-либо из них, заняв, таким образом, независимую позицию и, руководствуясь при осуществлении правосудия, только законом, конституционные принципы правосудия судом не нарушены.

Сторона защиты имела равные процессуальные возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов, чем, судя по протоколу судебного заседания, активно пользовалась.

Вопреки утверждению в жалобе, в приговоре дана правильная оценка всем исследованным доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, приведены убедительные аргументы принятых решений по этим вопросам, с которыми суд апелляционной инстанции полагает необходимым согласиться.

Что касается доводов жалоб стороны защиты о недопустимости аудиозаписи разговоров, предоставленных ФИО2 как доказательства вины ФИО1, то они также являются необоснованными, поскольку, как видно из материалов дела, принадлежность на этой аудиозаписи голоса именно осужденному подтверждена как свидетелем, так и заключением эксперта № 2087/2088 от 28.03.2019. Также заключением эксперта подтверждено отсутствие признаков монтажа или изменений внесенных в процессе записи либо после ее окончания. Отсутствие первоначальных записывающих электронных устройств, использованных ФИО2., не свидетельствует о невиновности осужденного ФИО1, поскольку имеется достаточная совокупности доказательств, подтверждающих его виновность.

Ссылка в жалобах стороны защиты о недопустимости в качестве доказательств аудиозаписей, протоколов осмотра и прослушивания фонограмм разговоров ФИО2 с ФИО1 неубедительна.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы о том, что представленные суду аудиозаписи разговоров являются спорными, были предметом исследования в суде первой инстанции, все они тщательно проверены судом и получили правильную оценку в приговоре.

Из материалов уголовного дела следует, что запись разговоров ФИО2 с ФИО1 произведены свидетелем самостоятельно, в последующем переданы в правоохранительные органы в соответствии с требованиями УПК РФ.

При производстве предварительного расследования, в ходе выемок производилось изъятия электронных носителей информации, которые изымались целиком, то есть без проверки и изъятия самой информации. Изъятие электронных носителей информации производится с участием специалиста в тех случаях, когда с этих носителей производится копирование информации. По настоящему уголовному делу ФИО2 сама скопировала аудиозаписи на диски и добровольно, в подтверждение своих показаний, передала их следователю. Изъятые электронные носители в присутствии понятых упаковывались, опечатывались, а затем отправлялись на экспертное исследование уже соответствующими специалистами. Поэтому отсутствие специалиста при самом изъятии электронного носителя, не дает оснований усомниться в достоверности информации, которая впоследствии может быть обнаружена на этом носителе. В связи с указанным, доводы апелляционных жалоб о недопустимости протоколов изъятий электронных носителей информации, являются необоснованными, поскольку информация, содержащаяся на них, на месте не исследовалась.

Несостоятельным суд апелляционной инстанции находит довод защиты о необоснованной ссылке в приговоре на информацию с диска Kingston-sd, ввиду его непригодности, поскольку имеющаяся на нем информация в качестве доказательств виновности осужденного ФИО1 не приведена.

Получение образцов голоса ФИО1 и ФИО2 было проведено в соответствии с требованиями законодательства.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 28.09.2017 г. N 2211-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО16 на нарушение ее конституционных прав ч.4 ст. 21, ст.86, 87 и 89 УПК РФ, ст. 2, 6 и 12 ФЗ "Об ОРД", получение образцов голоса для сравнительного исследования у подозреваемого, обвиняемого допустимо не только в порядке, установленном ст. 202 УПК РФ, но и с помощью иных процедур, предусмотренных действующим законодательством и не противоречащих требованиям статьи 55 (часть 3) Конституции РФ.

Основанное на законе получение образцов голоса, необходимых для сравнительного исследования, означает не самовольное вмешательство в частную жизнь гражданина, а выполнение функции по защите общественных интересов от преступных посягательств, поскольку такие образцы необходимы для производства по уголовному делу.

Таким образом, как следует из указанного определения Конституционного Суда РФ, возможность проведения различных процессуальных действий, а также использования образцов голоса, полученных иным способом, помимо установленного в ч. 1 ст. 202 УПК РФ, в целях собирания доказательств не исключается - при условии соблюдения установленной законом процедуры осуществления соответствующих действий, последующей судебной проверки и оценки полученных доказательств, что было выполнено в ходе производства по данному делу.

При этом сам по себе образец не является доказательством, а служит предметом для исследования, средством для проведения следственных действий и получения доказательства, которое подлежит проверке и оценке по правилам ст. ст. 87 и 88 УПК РФ.

В данном уголовном деле при проведении фоноскопической экспертизы были использованы образцы голоса ФИО2 и ФИО1, полученные оперативным сотрудником УФСБ России по Тульской области в ходе проведения ОРМ «Наблюдение» с использованием специальных технических средств. 

Заключение экспертизы было оценено судом в совокупности с иными доказательствами по делу, в том числе с показаниями самого ФИО1, не отрицавшего ведение им разговоров с ФИО2 как лично, так и по телефону, зафиксированных на соответствующих аудиозаписях.

Таким образом, оснований для сомнений в допустимости заключения фоноскопической экспертизы, дисков с записями свободных образцов и разговоров ФИО2 и ФИО1, не имеется.

Не может судебная коллегия согласиться и с доводами защиты о недопустимости заключения специалиста, как одного из доказательств по делу. В силу требований ч.2 ст. 86 УПК РФ, стороны вправе собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств. Согласно ч.3 ст. 80 УПК РФ, заключение специалиста - представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами и, в силу требований ч. 3.1 ст. 74 УПК РФ является доказательством по делу. Вопреки доводам стороны защиты, исследованное судом первой инстанции заключение специалиста оценено судом в совокупности с иными доказательствам по делу, представленными в условиях состязательного процесса. Кроме того, сторона защиты не была лишена возможности предоставления своих доказательств и доводов в опровержение представленных сведений и в подтверждение своей позиции по делу.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией авторов жалоб, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ.

Сомнений или неясностей, которые должны быть истолкованы в пользу ФИО1, в исследованных по делу доказательствах, суд апелляционной инстанции не усматривает.

По смыслу ч. 1 ст. 281 УПК РФ показания свидетеля, не явившего в судебное заседание, за исключением случаев, приведенных в ч. 2 указанной статьи, допускается с согласия сторон.

Однако эти требования процессуального закона при составлении приговора судом первой инстанции были нарушены.

В приговоре среди прочих доказательств обвинения судом приведены показания свидетеля ФИО4., которые, согласно протоколу судебного заседания, были оглашены без согласия сторон (т. 9 л.д.107).

В силу положений статьи 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Ссылка в приговоре на показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, данные ими в ходе предварительного расследования или в ином судебном заседании, допустима только при условии оглашения этих показаний с соблюдением требований, установленных статьями 276, 281 УПК РФ.

Оснований для оглашения показаний свидетеля ФИО4 в соответствии с ч. 2 ст. 281 УПК РФ, судом не установлено.

При таких обстоятельствах, ссылка суда на показания свидетеля ФИО4., подлежит исключению из приговора, поскольку являются недопустимым и в соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ, подлежат исключению из приговора.

Вместе с тем данные изменение не влияют на квалификацию содеянного ФИО1 и не влекут за собой смягчение наказания.

Все доводы осужденного и адвоката, изложенные ими в апелляционных жалобах и дополнениях к ним, абсолютно аналогичны позиции стороны защиты в ходе судебного разбирательства, они тщательно проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

В жалобах защитника и осужденного не приводятся какие-либо обстоятельства, которые не были учтены судом, что могло повлиять на выводы суда о виновности осужденного, доводы жалобы сводятся по существу к иной оценке доказательств. 

С данными выводами согласен и суд апелляционной инстанции. Оснований для переоценки выводов суда у суда апелляционной инстанции не имеется. 

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным и обоснованным, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Данные требования закона судом первой инстанции при постановлении обвинительного приговора соблюдены в полном объеме. Обвинительный приговор постановлен без нарушения предъявляемых к нему требований, закрепленных УПК РФ, и постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 N 55 «О судебном приговоре», поскольку постановлен на основании доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, и им дана надлежащая оценка. 

В связи, с чем довод стороны защиты, что в приговор перенесены доказательства из обвинительного заключения без учета результатов судебного разбирательства, не соответствуют действительности. 

Суд апелляционной инстанции признает технической опиской изложение в протоколе судебного заседания от 09.10.2019 года речи прокурора в прениях, что он просит признать виновным ФИО1 по ч.1 ст. 291.1 УК РФ (т.9 л.д.152), поскольку в этой же речи прокурора указано, что вина ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 291.2, ч.1 ст. 285 УК РФ подтверждена (т.9 л.д.149), а также, что он просит признать ФИО1 виновным именно по ч.1 ст. 291.2 УК РФ подтверждается аудиозаписью судебного заседания, которая приобщена к материалам дела (т.1 л.д. 147).

Вопреки доводам жалоб, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, все ходатайства, заявленные сторонам в ходе судебного разбирательства, рассмотрены судом с указанием мотивов принятых решений, не согласиться с которыми оснований у суда апелляционной жалобы не имеется. 

Выводы суда о виде и размере наказания ФИО1 за совершённые преступления в приговоре мотивированы, эти мотивы суд апелляционной инстанции признаёт правильными, оснований для его изменения не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, допущено не было.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Чернского районного суда Тульской области от 10 сентября 2019 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда, как на доказательства виновности осужденного ФИО1 на показания свидетеля ФИО4., оглашенные в судебном заседании в нарушение ст. 281 УПК РФ (т. 4 л.д. 137-141);

в остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитника Навасардяна С.Н. и осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий