АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 №22-141/2019

Санкт-Петербург 29 октября 2019 года

1-й Западный окружной военный суд в составе:

председателя суда – Кувшинникова Д.В., 

при помощнике судьи Ерохиной А.А.,

с участием военного прокурора 

<

данные изъяты> ФИО1, подсудимых ФИО2 и ФИО3, их защитников-адвокатов Харьковского С.Г. и Адкиной О.В., а также потерпевшего Потерпевший №1 - посредством системы видеоконференц-связи,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу потерпевшего Потерпевший №1 на постановление Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым в порядке статьи 237 УПК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом уголовное дело по обвинению 

<

данные изъяты>

ФИО4, 

<

данные изъяты>, 

и 

<

данные изъяты>

ФИО3, 

<

данные изъяты> 

обоих в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 293 УК РФ.

Заслушав выступление потерпевшего Потерпевший №1, поддержавшего доводы поданной жалобы, возражения против этой жалобы подсудимых ФИО4 и ФИО3, и их защитников-адвокатов Харьковского С.Г. и Адкиной О.В., а также мнение военного прокурора 

<

данные изъяты> ФИО1, предлагавшего постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, окружной военный суд 

у с т а н о в и л:

Органами предварительного следствия ФИО4 и ФИО3 обвиняются в ненадлежащем исполнении и неисполнении своих должностных обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, что выразилось в нарушении установленных нормативно-правовыми актами применительно к занимаемой каждым из них воинской должности требований по обеспечению безопасности военной службы, и повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью рядовым Потерпевший №1 и Потерпевший №2, легкого вреда здоровью рядовому Потерпевший №3, а также существенное нарушение прав и законных интересов указанных лиц на личную неприкосновенность и охрану здоровья.

Обстоятельства совершения инкриминируемых ФИО4 и ФИО3 действий (бездействия) подробно изложены в обвинительном заключении.

Данное уголовное дело поступило по подсудности в Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд для рассмотрения по существу. 

ДД.ММ.ГГГГ в ходе судебного следствия государственный обвинитель заявил ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, в обоснование которого указал об установлении в ходе судебного разбирательства обстоятельств, требующих квалификации инкриминируемых деяний как более тяжких преступлений, а также о том, что в обвинительном заключении в нарушение требований УПК РФ сформулировано обвинение в отношении потерпевшего Потерпевший №1, в отношении которого не осуществляется уголовное преследование.

Постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ данное ходатайство удовлетворено и уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

При этом суд не согласился с мнением государственного обвинителя о наличии обстоятельств, требующих квалификации инкриминируемых деяний как более тяжких преступлений, но признал «заслуживающим внимания» утверждение государственного обвинителя о фактическом формулировании в обвинительном заключении обвинения в отношении потерпевшего Потерпевший №1 по признакам преступления, предусмотренного статьей 349 УК РФ, а именно: «В период ДД.ММ.ГГГГ тех же суток в указанном месте вследствие неосторожного обращения Потерпевший №1 с переданным ему Потерпевший №2 23-мм неразорвавшимся осколочно-фугасным зажигательно-трассирующим снарядом, что выразилось в ударе им о расположенный на территории мишени № макет самолета, произошел подрыв данного снаряда. В результате взрыва Потерпевший №1 и Потерпевший №2 были причинены телесные повреждения, в совокупности квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью, Потерпевший №3 были причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как легкий вред здоровью».

В связи с этим в постановлении указано, что государственный обвинитель «затруднился пояснить суду» о наличии либо отсутствии не содержащегося в материалах уголовного дела процессуального решения по данным обстоятельствам в отношении потерпевшего Потерпевший №1.

Также судом отмечено, что подсудимым ФИО4 и ФИО3 вменяются отдельные нарушения Федеральных авиационных правил по организации полигонной службы в государственной авиации, утвержденных приказом Министра обороны РФ от 25 октября 2001 года №431, тогда как в соответствии с пунктом 280 этих же Правил за все несчастные случаи, происшедшие по причинам несоблюдения установленных правил поведения на авиационном полигоне (самовольное проникновение на территорию авиационного полигона, нарушение границ разрешенного для выполнения работ участка, работа на авиационном полигоне в неуказанное время, любые действия с невзорвавшимися авиационными боеприпасами), отвечают непосредственные нарушители. 

В постановлении утверждается о необходимости установления в соответствии с требованиями ст.73 УПК РФ прямой и непосредственной причинной связи между действиями (бездействием) подсудимых и наступившими последствиями, что, по мнению суда, исключено в судебном заседании по причине возможной связи наступления последствий с действиями Потерпевший №1, который не подвергался уголовному преследованию в рамках настоящего дела, и «неразрывной связи» его же действий с действиями (бездействием) подсудимых ФИО4 и ФИО3.

Изложенные обстоятельства, по выводу суда первой инстанции, исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе предъявленного подсудимым ФИО4 и ФИО3 обвинения.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1 просит отменить данное постановление суда ввиду его незаконности, необоснованности и вынесения с нарушением требований закона, и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в ином составе суда. 

В обоснование этой просьбы Потерпевший №1 указывает, что в постановлениях о привлечении ФИО4 и ФИО3 в качестве обвиняемых, а также в обвинительном заключении подробно расписано преступное бездействие ФИО4 и ФИО3, а также обстоятельства, свидетельствующие о наступивших в связи с таким бездействием последствиях - причинение травм военнослужащим, включая его. В ходе предварительного и судебного следствия, как ему известно, были установлены обстоятельства бездействия в виде не проведения ФИО4 и ФИО3 необходимой очистки полигона, инструктажей по требованиям безопасности, отсутствии правильного обучения, позволяющего военнослужащим понимать правила обращения с боеприпасами и взрывоопасность находящихся на полигоне предметов, в том числе и 23-мм снарядов. 

Потерпевший Потерпевший №1 полагает, что использованная в постановлении суда цитата из обвинительного заключения оторвана от общего контекста обвинения ФИО4 и ФИО3, содержание которого полностью раскрывает причинно-следственную связь между бездействием подсудимых и наступившими последствиями.

Обращает внимание, что в ходе предварительного расследования из уголовного дела были выделены в отдельное производство материалы в отношении него, а проведенная затем доследственная проверка завершилась вынесением следователем постановления об отказе в возбуждении в отношении него уголовного дела по признакам предусмотренного ст.349 УК РФ преступления, которое в дальнейшем не отменялось. 

Отмечает, что в ходе судебного следствия до него, как основного потерпевшего по уголовному делу, не доводились ходатайства сторон и принятые судом по ним решения. Не выяснялось его мнение и при решении вопроса о возврате уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. При этом в самих судебных заседаниях он не участвовал по причине материальных затруднений и необходимости постоянного медицинского наблюдения.

Указывает, что с момента возбуждения ДД.ММ.ГГГГ уголовного дела подсудимый ФИО4 не принес ему извинений, причиненный материальный ущерб и моральный вред никем не возмещен, а для предъявления гражданского иска он ожидал окончания производства по настоящему делу.

В поданных на апелляционную жалобу Потерпевший №1 возражениях государственный обвинитель – старший помощник военного прокурора 

<

данные изъяты> ФИО5 и защитник подсудимого ФИО4 – адвокат Харьковский С.Г. просят оставить судебное постановление без изменения, а апелляционную жалобу Потерпевший №1 – без удовлетворения.

<

данные изъяты> ФИО5 в своих возражениях указывает, что при вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Потерпевший №1, которое в прокуратуру не поступало и законным не признавалось, следователем не были приняты во внимание важные обстоятельства, установленные в ходе судебного заседания и свидетельствующие о нарушении самим Потерпевший №1 запрета поднимать любые предметы на полигоне, что препятствует государственному обвинению сформулировать причинно-следственную связь в соответствии с предъявленным обвинением. Потерпевший Потерпевший №1 не прибывал в судебные заседания, а обязательного участия потерпевшего и его согласия на возвращение уголовного дела прокурору, по мнению ФИО5, уголовно-процессуальный закон не требует. В ходе допросов с использованием видеоконференц-связи Потерпевший №1 ходатайств не заявлял, а использование видеоконференц-связи для обеспечения участия потерпевших в судебных заседаниях, как считает ФИО5, действующим законодательством не предусмотрено и не требовалось. Потерпевший Потерпевший №1 в жалобе неверно сообщил, что ФИО4 перед ним не извинился и вред ему никто не возмещал, т.к. в материалах дела имеются сведения об обратном. 

В своих возражениях адвокат Харьковский С.Г., подробно анализируя проверенные судом доказательства и установленные судебным следствием факты, подвергает критике постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела о неосторожном обращении потерпевшего Потерпевший №1 с боеприпасами, а также приводит фактические и правовые аргументы о невиновности подсудимого ФИО4 в инкриминируемом ему деянии. Соглашаясь с решением суда о возвращении дела прокурору и вынесенным судом частным постановлением, адвокат Харьковский С.Г. указывает на допущенные при производстве предварительного расследования нарушения, а также на необходимость совершения новых следственных действий, в т.ч. следственного эксперимента, для проверки версии о взрыве боеприпаса в результате виновных действий потерпевшего Потерпевший №1 

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, выслушав мнения участников процесса, суд находит оспоренное постановление подлежащим отмене.

Согласно требованиям части 4 статьи 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным, мотивированным. Таковыми признаются судебные акты, соответствующие требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов.

В соответствии с п.2 ст.389.15 УПК РФ основанием отмены постановления суда первой инстанции при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Согласно ч.1 ст.389.17 УПК РФ существенными нарушениями уголовно-процессуального закона являются такие нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие существенные нарушения уголовно-процессуального закона были допущены судом первой инстанции по настоящему делу.

В силу положений части 3 статьи 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты; суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

По смыслу закона, разъясненному Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении №18-П от 8 декабря 2013 года, правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. В рамках уголовного судопроизводства это предполагает, по меньшей мере, установление на основе исследованных доказательств обстоятельств происшествия, в связи с которым было возбуждено уголовное дело, его правильную правовую оценку, выявление конкретного вреда, причиненного обществу и отдельным лицам, и действительной степени вины лица в совершении инкриминируемого ему деяния. В целях обеспечения прав и законных интересов таких участников процесса, как обвиняемый и потерпевший, им должна быть предоставлена возможность довести до сведения суда свою позицию по существу дела и те доводы, которые они считают необходимыми для ее обоснования. 

Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются законом; государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении №27-П от 10 декабря 1998 года указал, что одной из необходимых гарантий судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда непосредственно перед удалением его в совещательную комнату для вынесения решения. Только при этом условии полностью реализуется в судебном заседании право на судебную защиту, которое согласно Конституции Российской Федерации не может быть ограничено.

В Постановлении №1-П от 15 января 1999 года Конституционным Судом Российской Федерации отмечено, что потерпевший как участник уголовного судопроизводства имеет собственные интересы, для защиты которых он должен быть наделен адекватными правами стороны в судебном процессе.

В развитие этого, основанного на положениях Конституции Российской Федерации, правового подхода Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 1, 2, 11 и 14 Постановления от 29 июня 2010 года №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» разъяснил, что в силу пункта 1 части 1 статьи 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. Обязанностью государства является не только предотвращение и пресечение в установленном законом порядке посягательств, способных причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечение потерпевшему от преступления возможности отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами.

В соответствии с законом (статья 42 УПК РФ) потерпевший, являясь физическим лицом, которому преступлением причинен физический, имущественный или моральный вред, имеет в уголовном процессе свои собственные интересы, для защиты которых он в качестве участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения наделен правами стороны.

Исходя из принципа равенства прав сторон (статья 244 УПК РФ), потерпевший пользуется равными со стороной защиты правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление суду письменных формулировок по вопросам, указанным в пунктах 1 - 6 части 1 статьи 299 УПК РФ, на рассмотрение иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства.

Потерпевшему на любом этапе уголовного судопроизводства должна быть предоставлена возможность довести до сведения суда свою позицию по существу дела и те доводы, которые он считает необходимыми для ее обоснования. При этом суду следует учитывать доводы потерпевшего по вопросам, которыми затрагиваются его права и законные интересы, и дать им мотивированную оценку при принятии судебного решения.

Поскольку в соответствии с пунктом 47 статьи 5 УПК РФ потерпевший относятся к участникам судопроизводства со стороны обвинения, суд должен обеспечить ему возможность согласовать свою позицию с государственным обвинителем.

Из протокола судебного заседания следует, что ДД.ММ.ГГГГ, а также ДД.ММ.ГГГГ Потерпевший №1, проживающий в 

<

адрес>, допрашивался судом и участниками процесса в качестве потерпевшего посредством видеоконференц-связи. Также с использованием системы видеоконференц-связи ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании был допрошен проживающий в 

<

адрес> потерпевший Потерпевший №2, а ДД.ММ.ГГГГ – потерпевший Потерпевший №3, проживающий в 

<

адрес>.

Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что суд первой инстанции располагал объективной возможностью обеспечить полноценное участие потерпевших на любом этапе судебного разбирательства. Никаких ограничений по участию потерпевших в судебном заседании с использованием видеоконференц-связи нормы уголовно-процессуального закона не содержат. Напротив, по смыслу закона суд обязан обеспечить реализацию прав потерпевших в полной мере, всеми доступными способами. 

ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании защитой были заявлены ходатайства о прекращении уголовного дела в отношении подсудимых ФИО3 и ФИО4 на основании ст.76.2 УК РФ и ст.25.1. УПК РФ, т.е. с назначением им судебного штрафа, а для выяснения позиции потерпевших по этому вопросу объявлялся четырехдневный перерыв судебного заседания.

ДД.ММ.ГГГГ судом было вынесено постановление об отказе в удовлетворении указанного ходатайства защиты с учетом доведенной государственным обвинителем суду позиции потерпевшего Потерпевший №1, и именно в целях обеспечения законных интересов последнего.

Сразу после оглашения этого постановления государственным обвинителем было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, в том числе по мотиву не осуществления уголовного преследования в отношении Потерпевший №1

Однако в этом случае суд пренебрег нормами процессуального закона, поскольку не убедился, что новая позиция государственного обвинителя согласована последним с потерпевшими Потерпевший №1, Потерпевший №2 и Потерпевший №3, не выяснил мнение каждого из потерпевших по ранее не известному им правовому вопросу, чем существенно нарушил их права и охраняемые законом интересы. 

Более того, суд первой инстанции свой вывод о возращении дела прокурору обосновал такими фактическими и правовыми аргументами, которые ставят под сомнение сам процессуальный статус Потерпевший №1 как потерпевшего, и, по существу, трансформируют последнего в положение лица, вынужденного защищаться от предположения суда о своей причастности к преступлению, предусмотренному ст.349 УК РФ,. 

При этом, в нарушение приведенных выше положений закона, в этом случае суд не обеспечил Потерпевший №1 доступ к правосудию, как потерпевшему и представителю стороны обвинения по настоящему делу, лишив его реальной возможности отстаивать свои права и законные интересы, довести до сведения суда собственную позицию по существу дела и те доводы, который он считает необходимыми для ее поддержания, о чем Потерпевший №1 обоснованно указывает в своей апелляционной жалобе. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 2 июля 2013 года №16-П, возвращение уголовного дела прокурору может иметь место по ходатайству стороны или инициативе самого суда, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления обвиняемого или потерпевшего, а также их представителей о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. При этом безусловное следование инициативе стороны обвинения или защиты, заявленному заинтересованным лицом ходатайству, которые всегда преследуют собственный процессуальный интерес, означало бы недопустимое ограничение самостоятельности суда как носителя публичной по своей природе судебной власти, осуществляемой самостоятельно, свободно и независимо от позиции той или другой стороны.

В оспоренном постановлении суд, опираясь только на высказанную государственным обвинителем неосведомленность по вопросу наличия процессуального решения об уголовном преследовании Потерпевший №1, сделал беспочвенный вывод об отсутствии такового.

При этом суд не учел, что государственный обвинитель в судебном процессе орган предварительного расследования не представляет, а вопросы уголовного преследования потерпевшего Потерпевший №1 со всей очевидностью находятся вне его компетенции. 

Отмеченная судом неопределенность вполне могла быть устранена установленными законом способами: за счет направления судебного запроса в компетентный орган предварительного расследования либо в результате допроса самого потерпевшего Потерпевший №1 

Однако этого судом, вопреки требованиям статьей 6 и 17 УПК РФ, сделано не было, что повлекло ошибочные выводы судебного постановления.

Так, к апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1 приложил копию постановления следователя-криминалиста 

<

данные изъяты> ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.349 УК РФ, в отношении в том числе Потерпевший №1 на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В этой связи само существование неотмененного процессуального решения, которым разрешен вопрос о причастности или непричастности лица к деянию, запрещенному уголовным законом, в силу положений п.5 ч.1 ст.27 УПК исключает возможность постановки вопроса о привлечении этого лица к уголовной ответственности, что имеет важное правовое значение, но не было проверено судом.

В соответствии с пунктом 22 статьи 5 УПК РФ обвинение представляет собой утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством порядке.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной, в частности, в Определении от 26.10.2017 №2284-О, обвинение должно быть закреплено в процессуальном документе и подтверждено доказательствами. Объем обвинения составляет совокупность установленных по уголовному делу фактов, которые свидетельствуют о совершении обвиняемым общественно опасного и противоправного деяния как основания его уголовной ответственности. Обвинение отражает фактические обстоятельства преступного деяния и указывает на конкретные признаки состава преступления в том виде, в каком они установлены органами предварительного расследования и сформулированы в специальном процессуальном документе (постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении).

С учетом этих, основанных на законе, сущностных свойств и процессуальных условий обвинительное заключение по уголовному делу в отношении ФИО4 и ФИО3 как в целом, так и в части приведенного судом в оспариваемом постановлении фрагмента его текста, не давало правовой почвы считать сформулированным обвинение Потерпевший №1 в совершении преступления, предусмотренного ст.349 УК РФ.

Статья 349 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за нарушение правил обращения с оружием, боеприпасами, радиоактивными материалами, взрывчатыми или иными веществами и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, уничтожение военной техники либо иные тяжкие последствия.

Бланкетный характер ст. 349 УК РФ подразумевает обязательное установление в каждом случае факта нарушения военнослужащим известных ему специальных правил и невыполнении им конкретных нормативных предписаний в виде обязательных действий или запретов.

В обвинительном заключении в отношении ФИО4 и ФИО3 нет указания об установлении факта нарушения Потерпевший №1 известных ему в связи военной службой конкретных нормативных предписаний. 

Ссылка суда в постановлении на пункт 280 Федеральных авиационных правил по организации полигонной службы в государственной авиации, утвержденных приказом Министра обороны РФ от 25 октября 2001 года №431 (далее - Правила) не согласуется с нормами материального закона, его базовыми началами.

В соответствии с частью 1 статьи 1 Уголовного кодекса Российской Федерации уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса; новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс. Согласно положениям статьи 3 Уголовного кодекса Российской Федерации преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом (часть 1); применение уголовного закона по аналогии не допускается (часть 2).

Поскольку пункт 280 Правил со всей очевидностью не относится к уголовному законодательству Российской Федерации и не регулирует уголовно-правовые отношения, то и указание на него в контексте вопроса именно об уголовной ответственности Потерпевший №1 является неуместным.

Предположение суда о «неразрывной связи» между действиями (бездействием) подсудимых ФИО4 и ФИО3 и действиями потерпевшего Потерпевший №1 также не основано на материалах дела и нормах закона. 

Так, основным объектом преступления, предусмотренного статьей 293 Уголовного кодекса Российской Федерации (раздел X. Преступления против государственной власти), в совершении которого обвиняются ФИО4 и ФИО3, является нормальное функционирование государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, аппарата управления в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях.

Основным же объектом преступления, предусмотренного статьей 349 Уголовного кодекса Российской Федерации (раздел XI. Преступления против военной службы), является установленный в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях безопасный порядок обращения с оружием, боеприпасами, радиоактивными материалами, взрывчатыми или иными веществами и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих, который определен и урегулирован воинскими уставами и другими нормативными актами (наставлениями, руководствами, курсами стрельб, положениями, инструкциями и т.д.).

Таким образом, по своим основным объектам преступления, предусмотренные ст.293 и ст.349 УК РФ, являются разнородовыми.

Положения уголовно-процессуального закона (ст.153 УПК РФ) не позволяют объединять в одном производстве уголовные дела в отношении нескольких лиц, совершивших вне соучастия разные по основному объекту преступного посягательства уголовно-наказуемые деяния.

Следовательно, даже в случае наличия законных оснований для уголовного преследования Потерпевший №1 за нарушение правил обращения с боеприпасами это никоим образом не могло препятствовать осуществлению уголовного производства в отношении ФИО4 и ФИО3 в рамках предъявленного каждому из них обвинения в преступной халатности, а также принятию судом по настоящему делу итогового решения с учетом требований законности, обоснованности и справедливости.

Обязанность суда, принявшего к своему производству уголовное дело, состоит в том, чтобы окончательно разрешить уголовно-правовой спор между стороной обвинения и стороной защиты в соответствии с требованиями закона, на основании обстоятельств дела, доказанных сторонами в ходе судебного следствия.

Доказывание, согласно ст.85 УПК РФ, состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ. При этом собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства в том числе и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий (ч.1 ст.86 УПК РФ); проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство (ст.87 УПК РФ); каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела (ч.1 ст.88 УПК РФ).

Согласно требованиям ч.1 ст.17 УПК РФ судья оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

В силу положений закона оценка доказательств с точки зрения их допустимости и достоверности может быть осуществлена судом только при вынесении итогового судебного решения, когда представленные сторонами и собранные самим судом доказательства исследованы полно, всесторонне и объективно.

Из материалов настоящего дела следует, что в период ДД.ММ.ГГГГ по делу было проведено 27 судебных заседаний, в ходе которых исследованы все доказательства, заявленные государственным обвинением и защитой, в том числе дополнительно к изложенным в обвинительном заключении. В этой связи судом были допрошены 23 свидетеля, 3 потерпевших, 2 обвиняемых (целый ряд лиц – неоднократно, а 3 потерпевших и 6 свидетелей – с использованием видеоконференц-связи, обеспеченной другими судами), эксперты, исследованы письменные доказательства, представленные в № томах уголовного дела. 

Мотивируя постановление о возвращении уголовного дела прокурору необходимостью проверить версию, выдвинутую государственным обвинителем в заключительной части судебного следствия о возможном причинении общественно-опасных последствий не подсудимыми, а иным лицом – потерпевшим Потерпевший №1, суд не указал конкретные причины, препятствующие достижению целей уголовного судопроизводства самим судом, - предусмотренными ст.17, 85-88 УПК РФ способами. 

При этом суд, не завершив судебное следствие, не предоставив сторонам обвинения (потерпевшим) и защиты возможность в полном объеме представить все доказательства, не исследовав их в совокупности, дал одностороннюю, с опорой на беспочвенную позицию государственного обвинителя и непроверенные факты, оценку предъявленному обвинению.

В этой связи следует также отметить, что, указывая на допущенные, по мнению суда, нарушения уголовно-процессуального закона, послужившие основанием для возвращения дела прокурору, и которые могли быть устранены в судебном разбирательстве, суд по существу обязывает органы следствия дополнительно собрать, проверить и оценить доказательства в подтверждение или опровержение указанной выше версии, что противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации о том, что возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом возможно при условии, что устранение недостатков не будет связано с восполнением проведенного предварительного следствия.

Так, в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 19 Постановления №51 от 19 декабря 2017 года "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", в случае, если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в пунктах 1 - 6 части 1 статьи 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия. 

Согласно неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позиции (Постановления от 8 декабря 2003 года №18-П и от 2 июля 2013 года №16-П; Определения от 26 января 2017 года № 53-О, от 27 февраля 2018 года №274-О, от 25 июня 2019 года №1779-О и др.), возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, нарушенных на досудебных стадиях. Подобные нарушения требований УПК РФ в досудебном производстве, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют, в том числе, о несоответствии обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления требованиям этого Кодекса. При этом на решение суда, принимаемое по вопросу о возвращении уголовного дела прокурору, в полной мере распространяются требования законности, обоснованности и мотивированности (часть 4 статьи 7 УПК РФ).

В оспариваемом постановлении судом не обозначены нарушения конкретных требований УПК РФ в досудебном производстве, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. 

Положения статьи 220 УПК РФ предписывают следователю указывать в обвинительном заключении существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы и мотивы, цели, последствия, а также данные о личности обвиняемого и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Из материалов настоящего уголовного дела усматривается, что в обвинительном заключении приведены все необходимые сведения, предусмотренные соответствующей нормой закона.

При этом вывод о составлении обвинительного заключения с нарушением требований УПК РФ судом первой инстанции в постановлении фактическими и правовыми основаниями не мотивирован. 

Таким образом, постановление суда о возвращении настоящего уголовного дела прокурору не соответствует требованиям закона (ч.4 ст.7 УПК РФ) и подлежит отмене.

Поскольку отменяемое постановление вынесено на стадии судебного разбирательства уголовного дела судом первой инстанции, то настоящее дело подлежит направлению на новое рассмотрение именно с этой стадии.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно (Постановления от 2 июля 1998 года №20-П и от 23 марта 1999 года №5-П; Определения от 1 ноября 2007 года №799-О-О, от 17 июня 2008 года №733-О-О и др.) отмечал, что исходя из конституционного права каждого на рассмотрение его дела справедливым и беспристрастным судом сделанные судьей в процессуальном решении до завершения рассмотрения уголовного дела выводы относительно наличия или отсутствия события преступления, виновности лица в его совершении, достаточности собранных доказательств, по иным вопросам, которые могут стать предметом дальнейшего судебного разбирательства, могли бы определенным образом связывать судью при принятии по этим вопросам соответствующих решений.

С учетом этой правовой позиции, и принимая во внимание, что при аргументации постановления о возвращении уголовного дела прокурору председательствующий судья высказал суждения об обстоятельствах, непосредственно касающихся существа предъявленного обвинения и предмета доказывания по настоящему делу, новое судебное рассмотрение дела необходимо поручить иному составу суда.

Руководствуясь ст.389.15, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, окружной военный суд

п о с т а н о в и л:

Апелляционную жалобу потерпевшего Потерпевший №1 удовлетворить.

Постановление Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении прокурору в порядке ст.237 УПК РФ уголовного дела в отношении ФИО4 и ФИО3, - отменить.

Уголовное дело направить в тот же суд на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

Копия верна.

Председатель суда Д.В.Кувшинников