Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 января 2017 года а. Адыге-Хабль 

Адыге-Хабльский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего судьи Косова Ю.А., 

при секретаре судебного заседания Соновой М.К.,

с участием истца ФИО2,

представителя ответчика Государственного учреждения –региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республики ФИО1, дейсвующей согласно доверенности __№__ от ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале Адыге-Хабльского районного суда Карачаево-Черкесской Республики гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Государственному учреждению -региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике о признании права на обеспечение по страхованию в результате наступления страхового случая и обязании назначить и выплатить в установленном законом размере и порядке страховые выплаты в счет возмещения вреда здоровью,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в Адыге-Хабльский районный суд КЧР с исковым заявлением к ГУ-РО ФСС РФ по КЧР о признании права на обеспечение по страхованию в результате наступления страхового случая и обязании назначить и выплатить в установленном законом размере и порядке страховые выплаты в счет возмещения вреда здоровью, в обоснование которого указала, что она, работая дояркой в колхозе 

<

адрес> района с ДД.ММ.ГГГГ годы, получила профессиональное заболевание «резидуальный бруцеллез».

Собрав все необходимые документы, она обратилась в ГУ-РО ФСС РФ по КЧР с заявлением о назначении страховых выплат в связи со страховым случаем, наступившим в указанный период работы в колхозе, однако ответом от 12 ноября 2015 года __№__С ей было отказано в назначении страховых выплат, так как ГУ-РО ФСС РФ по КЧР не признал произошедший с ней несчастный случай страховым и изложением причин, по которым оно пришло к такому выводу.

Полагает, что отказ ГУ-РО ФСС РФ по КЧР в назначении ей страховых выплат является незаконным и нарушает ее право на обеспечение по страхованию в результате наступления страхового случая по следующим основаниям.

Доказательством наступления такого страхового случая с ней является акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, медицинское заключение и иные документы, приложенные к исковому заявлению. 

На основании изложенного, ФИО2 просила суд признать за ней право на обеспечение по страхованию в результате наступления страхового случая и обязать ГУ-РО ФСС РФ по КЧР назначить и выплатить в установленном законом размере и порядке страховые выплаты ей в счет возмещения вреда здоровью. 

Определением Адыге-Хабльского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по данному гражданскому делу была назначена судебно-медицинская экспертиза. Экспертиза поручена Федеральному Государственному бюджетному учреждению «государственный научный центр Российской Федерации – ФМБЦ им. А.И. Бурназяна» Федерального медико-биологического агентства, находящемся по адресу: 123182 

<

...>. Перед экспертами поставлен следующий вопрос – связано ли заболевание «резидуальный бруцеллез» ФИО2 с ее профессиональной деятельностью в должности доярки 

<

адрес>». Производство по делу было приостановлено, до окончания проведения экспертизы. 

Определением Адыге-Хабльского районного суда КЧР от ДД.ММ.ГГГГ производство по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО2 к Государственному учреждению – региональному отделению Фонда социального страхования РФ по КЧР о признании права на обеспечение по страхованию в результате наступления страхового случая и обязании назначить и выплатить в установленном законом размере и порядке страховые выплаты в счет возмещения вреда здоровью возобновлено после проведенной судебно-медицинской экспертизы.

В судебном заседании истец ФИО2 поддержала свои исковые требования и просила их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании возражала в удовлетворении требований ФИО2 Суду показала, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повереждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора. Отсутствие или неподтверждение одного из признаков страхового случая, служит основанием для отказа в назначении страховых выплат. Как видно из материалов дела заключительный диагноз о наличии у истца профессионального заболевания, установлен ДД.ММ.ГГГГ МБУЗ «2-я городская клиническая больница» г. Ставрополя Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ __№__, медицинскому заключению __№__ от ДД.ММ.ГГГГ и акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ заболевание бруцеллёзом у истца является профессиональным и возникло при выполнении должностных обязанностей доярки в колхозе 

<

адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ годы. При расследовании профессионального заболевания учреждение здравоохранения, установившее предварительный диагноз истцу, и МБУЗ «2-я городская клиническая больница» г. Ставрополя грубо нарушили п.п. 13, 14 и 15 Положения о расследовании профессионального заболевания, утверждённого Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ __№__. А именно, учреждение здравоохранения, установившее предварительный диагноз, не выдало направление истцу на обследование в специальное лечебно-профилактическое учреждение и не представило необходимые документы, а МБУЗ «2-я городская клиническая больница» г. Ставрополя приняло истца без направления. При установлении заключительного диагноза самостоятельное обращение в центр профессиональной патологии не предусмотрено. Учреждение здравоохранения, установившее предварительный диагноз, представляет необходимые документы в центр профессиональной патологии. Какие документы были представлены комиссии в данном случае, неясно, что могло привести к неправильным выводам. Назначение обеспечения по страхованию осуществляется страховщиком на основании заявления застрахованного и представляемых страхователем (застрахованным) документов (их заверенных копий) в том числе: акта о профессиональном заболевании; извещения ЛПУ об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания; заключения центра профессиональной патологии о наличии профессионального заболевания. Извещение об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания __№__ от ДД.ММ.ГГГГ выдано МБУЗ «2-я городская клиническая больница» г. Ставрополя. Форма данного документа не соответствует форме, утвержденной Приказом Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ __№__ (Приложение __№__). В извещении отсутствует ряд пунктов, наличие которых предусмотрено Приказом Минздрава РФ. Извещение не подписано главным врачом. Указанное медицинское учреждение не является центром профессиональной патологии. Согласно письму главного внештатного профпатолога Федерального медико-биологического агентства и Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ __№__ в Ставропольском крае Центры профессиональной патологии отсутствуют. Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ __№__н «Об утверждении номенклатуры медицинских организаций» в качестве специализированной организации в области профпатологии предусмотрен только центр профессиональной патологии (п. 1.17 под п. 30). На момент установления заключительного диагноза истцу действовала Единая номенклатура и она предусматривала в качестве специализированной организации в области профпатологии только центр профессиональной патологии (п. 1.4 под п. 7). Из трех членов медицинской комиссии, установившей заключительный диагноз профессионального заболевания медицинским заключением __№__ от ДД.ММ.ГГГГ, только заведующий бруцеллезным отделением ФИО5 возможно является врачом-профпатологом, а профессор кафедры инфекционных болезней СГМА, доктор медицинских наук, главный специалист Минздрава СК ФИО6 не является работником МБУЗ «2-я городская клиническая больница» г. Ставрополя, имеющего лицензию на экспертизу связи заболевания с профессией. Согласно рекомендуемым штатным нормативам центра профессиональной патологии в штате центра должно быть не менее 7 врачей-профпатологов, включая руководителя центра, а в штате отделения профпатологии не менее 2 врачей-профпатологов. В отделении, одна ФИО5 является врачом-профпатологом. Отделение Фонда также считает, что состав врачебной комиссии МБУЗ «2-я городская клиническая больница» г. Ставрополя, выдавшей медицинское заключение, не отвечает требованиям Приказа Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ __№__н «Об утверждении порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации». В состав врачебной (под)комиссии не могут включаться специалисты, не являющиеся работниками медицинской организации, осуществляющей лицензируемые виды деятельности. В медицинских документах у истца отсутствуют сведения обращения за медицинской помощью либо выявленные в ходе периодических медицинских осмотров клинические проявления бруцеллеза в период ее работы с 1984 по 1989 годы. Первое обращение к врачу-инфекционисту датировано ДД.ММ.ГГГГ, когда выставлен диагноз «бруцеллез». Однако, эта и последующие записи врача-инфекциониста от ДД.ММ.ГГГГ, 03 и ДД.ММ.ГГГГ вызывают сомнение, так как выставленный врачом диагноз «первично-хронический бруцеллез, резидуальный бруцеллез» не подтверждены клинически-лабораторными исследованиями. В амбулаторной карте истца имеются многочисленные исправления в датах обращения к врачам, нарушена хронология врачебных записей. В амбулаторной медкарте появились записи за 2014 год, которых не было во время проведения расследования профзаболевания в феврале-марте 2015 года. Инкубационный период (время от контакта с микроорганизмом до появления признаков болезни) равен 1-4 неделям, но может удлиняться до 2-3 месяцев при развитии латентной инфекции. Даже если считать, что первое обращение к врачу было в 2005 году, то длительность постконтактного периода от момента прекращения работы и до первого обращения с жалобами, специфичными для бруцеллеза, превышает 6 лет. Следовательно, истец могла заболеть бруцеллезом в 2005 году, а никак не в период работы с 1985 по 1989 годы. В медицинском заключении __№__ от ДД.ММ.ГГГГ указаны документы, на основании которых комиссия установила профзаболевание истцу. Обращает на себя внимание, что амбулаторная карта истца комиссией не изучалась и не запрашивалась, не смотря на то, что именно в этом медицинском документе отражаются все обращения к врачу. Согласно п. 35 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы РФ, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения РФ, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом. Верховный Суд РФ в решении от ДД.ММ.ГГГГ № ГКПИ06-558, 559, 560 указал, что Закон не запрещает страховщику при осуществлении своих прав оспаривать диагноз профессионального заболевания, установленного застрахованному лицу, точно так же как застрахованное лицо вправе обжаловать в суд отказ в назначении страховых выплат. При расследовании профессионального заболевания у истца были нарушены нормы действующего законодательства. В карте эпизоотолого-эпидемического обследования очага __№__ от ДД.ММ.ГГГГ не указано наличие лиц, имеющих возможность заразиться, в том числе в производственных условиях, наличие заболевших лиц, не устанавливались и условия труда. Представленная справка РГУ «Адыге-Хабльская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» __№__ от ДД.ММ.ГГГГ подтверждает только факт наличия заражения бруцеллезом крупного рогатого скота в колхозе «40 лет Октября», других сведений характеристика не содержит, как не содержит и ссылок на первичные документы, на основании которых она выдана, справка __№__ от ДД.ММ.ГГГГ подтверждает, что в личном подсобном хозяйстве истца случаев заболевания бруцеллезом КРС не было, место нахождения подсобного хозяйства не указано и также не содержатся сведения и ссылки на первичные документы, на основании которых она выдана. Представленные истцом документы противоречат друг другу. Далее со ссылкой на заключение судебно-медицинской экспертизы, проведенной экспертами ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России указали, что из числа квалифицирующих признаков спорного страхового случая исключено наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и воздействием вредного производственного фактора (п.п. 11, 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ __№__), следовательно, случай заболевания истца нельзя считать страховым и в удовлетворении заявленных исковых требований следует отказать. Решение суда не может основываться на недопустимых доказательствах и не подтвержденных фактах. Акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 основанный на не подтвержденном медицинском заключении является недопустимым доказательством, поэтому, следует его и медицинское заключение __№__ от ДД.ММ.ГГГГ исключить из числа доказательств как недопустимые доказательства. В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. В связи с чем, оснований для признания права на страховое обеспечение и обязании назначить страховые выплаты истцу не имеется. На основании изложенного, ГУ-РО ФСС РФ по КЧР просило суд отказать В удовлетворении исковых требований ФИО2

Выслушав истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ГУ-РО ФСС РФ по КЧР о признании права на обеспечение по страхованию в результате наступления страхового случая и обязании назначить и выплатить в установленном законом размере и порядке страховые выплаты в счет возмещения вреда здоровью.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ годы работала в колхозе «40 лет Октября» в качестве доярки. Впоследствии колхоз «

<

адрес>» реорганизовали в 1995 году в 

<

адрес> и 

<

адрес>». 

<

адрес>», в котором ФИО2 продолжала работать до 1999 года был ликвидирован, согласно определения Арбитражного суда КЧР от ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) __№__ от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО2, в период работы в должности доярки отсутствовали условия для соблюдения мер личной биологической безопасности: животноводческие помещения не отапливались, не обеспечивались водопроводной водой, не было горячей воды, спецодеждой и СИЗ обеспечивался не в полном объеме, медицинская аптечка отсутствовала, стирка и дезинфекция рабочей одежды осуществлялась на дому. Согласно Заключению о состоянии условий труда, при выполнении должностных обязанностей доярки в 1984-1989 годах было возможным заражение бруцеллезом ФИО2 

ДД.ММ.ГГГГ согласно медицинскому заключению __№__ МБУЗ «2-я городская клиническая больница» города Ставрополя на основании медицинских документов и другой документации, ФИО2 был комиссионно установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания – «резидуальный бруцеллез. 

ДД.ММ.ГГГГ главным государственным санитарным врачом по КЧР был утвержден Акт о случае профессионального заболевания ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ ей была установлена группа инвалидности в связи с профессиональным заболеванием и установлен процент утраты профессиональной трудоспособности в размере 60 %.

В последующем ФИО2 обратилась в ГУ-РО ФСС РФ по КЧР с заявлением о назначении ей по случаю стойкой утраты профессиональной трудоспособности страхового обеспечения, однако в удовлетворении его заявления было отказано мотивированным решением __№__С от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, суд считает, что основанием установления ФИО2 профессионального заболевания «резидуальный бруцеллез» послужило вышеуказанное медицинское заключение МБУЗ «2-я городская клиническая больница» 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ __№__.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения настоящего дела определением суда по инициативе ответчика – ГУ-РО ФСС РФ по КЧР была назначена судебно-медицинская экспертиза связи заболевания ФИО2 с профессией в федеральном государственном бюджетном учреждении «Государственный научный центр Российской Федерации – Федеральный медицинский биофизический центр имени А.И. Бурназяна» Федерального медико-биологического агентства (далее – ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России связи заболевания ФИО2. с профессией комиссией врачей-профпатологов установлено следующее: 

- в соответствии с представленными документами по профессиональному маршруту и условиям труда ФИО2 у нее имелся априорный риск развития профессионального бруцеллеза от воздействия биологических факторов производственной среды строго в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Данный риск мог реализоваться в течении инкубационного периода заболевания, а именно в течении 1-4 недель после контакта с возбудителем заболевания (до 2-3 месяцев при развитии латентной инфекции, т.е. при отсутствии проявлений инфицирования в начале заболевания). Таким образом, клинические проявления бруцеллеза, вызванного контактом с возбудителем заболевания на производстве. Могли развиться строго в период с июня 1984 года по июль 1989 года. Однако анализ записей в медицинских картах амбулаторного больного ФИО2 свидетельствует о том, что в обращениях за медицинской помощью ФИО2 отсутствуют записи, по которым можно было бы ретроспективно установить диагноз бруцеллеза в период ее работы в колхозе 40 лет Октября, когда у пациентки имелся априорный риск развития профессионального бруцеллеза от воздействия биологических факторов производственной среды: в медицинской карте амбулаторного больного ФИО2 отсутствуют обращения за медицинской помощью, подозрительные на бруцеллез, либо какие-либо данные обследований по поводу бруцеллеза, в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ года Первое обращение пациентки к врачу с жалобами на боли в суставах датировано 2004 годом т.е через 5 лет после прекращения профессионального контакта с потенциально инфицированным материалом, а диагноз бруцеллеза впервые заподозрен инфекционистом в 2005 году, на 6 году постконтактного периода. Таким образом, по обращениям за амбулаторной медицинской помощью не прослеживается дебют инфекционного заболевания бруцеллез в период профессионального контакта ФИО2 с потенциально инфицированным материалом. Анамнестические сведения, приведенные со слов больной, не соответствуют медицинской документации, имеющейся в амбулаторной карте. В карте больной отсутствуют эпизоды лихорадки в 1987-1989 годах: первое обращение больной в поликлинику в амбулаторной карте датировано апрелем 1988 года («острый болевой синдром» без описания объективного статуса, каких-либо обследований и выдачи больничного листа). В 1988 году пациентка обращалась к неврологу в мае-июне месяце, и только в июле врач установил корректный диагноз хронической крапивницы и отека Квинке, до этого наблюдал ее с диагнозом Нейродермит. В ДД.ММ.ГГГГ обращений в поликлинику не было. Отсутствуют в карте больного и исследования на бруцеллез в 1992 году. Комиссионное освидетельствование, проведенное ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого установлен заключительный диагноз профессионального заболевания «Резидуальный бруцеллез», не содержит какого-либо обоснования профессионального генеза заболевания. Из текста заключения следует вывод, что связь бруцеллеза с профессией проведена на основании простого наличия документов – выписок из историй болезни, санитарно-гигиенической характеристики условий труда, карты эпизоото-эпидемиологического исследования очага зоонозного заболевания, ксерокопии трудовой книжки и др., что неверно при экспертизе связи заболевания с профессией врач-профпатолог должен установить наличие причинно-следственной связи между производственной деятельностью пациента и формированием у него нарушений здоровья, причем сроки и характер формирования, а также наличия последних должны быть доказуемы, а именно соответствующим образом документированы. В медицинском заключении врачебной комиссии по поводу экспертизы связи заболевания с профессией ФИО2 нарушены фундаментальные принципы каузации профессиональных заболеваний: установлена связь заболевания с профессией при отсутствии должным образом документированной информации о начале заболевания. 

На основании результатов анализа представленных документов врачебная комиссия ответила на поставленный судом вопрос: по представленным материалам, отсутствует причинно-следственная связь между профессиональным заболеванием ФИО2 с ее профессиональной деятельностью в должности доярки колхоза 

<

адрес>.

При изложенных обстоятельствах, суд не может согласиться с изложенными в медицинском заключении МБУЗ «2-я городская клиническая больница» города Ставрополя __№__ от ДД.ММ.ГГГГ выводами об установлении ФИО2 заключительного диагноза хронического профессионального заболевания – «резидуальный бруцеллез», в связи с тем, что они полностью опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России связи заболевания ФИО2 с профессией, не доверять которой у суда оснований не имеется, так как экспертиза проведена в центре профессиональной патологии медицинской научной организации, комиссией, состоящей из трех врачей-профпатологов, имеющих большой стаж работы по указанной специальности. 

В соответствии со ст. 3. Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» понятие профессионального заболевания определено как хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Правила организации центров профессиональной патологии на территории Российской Федерации утверждены приказом Минздрава России № 911н от 13 ноября 2013 года, а в соответствии с письмом главного врача ГБУЗ СК «СККЦСВМП» № 01-16/4214 от 06.11.2013 г. в адрес главного внештатного специалиста профпатолога Минздрава России, в Ставропольском крае Центр профессиональной патологии отсутствует.

В соответствии п. 13 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, учреждение здравоохранения, установившее предварительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (отравление), в месячный срок обязано направить больного на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (центр профессиональной патологии, клинику или отдел профессиональных заболеваний медицинских научных организаций клинического профиля) (далее именуется - центр профессиональной патологии).

Согласно п. 14 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами).

В силу п. 16 указанного Положения установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

Таким образом, с учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, суд считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Государственному учреждению- региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике об отмене решения об отказе в назначении страховых выплат и обязании назначить единовременную выплату и ежемесячные страховые выплаты в связи с профессиональным заболеванием – отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный суд Карачаево-Черкесской Республики путем подачи апелляционной жалобы через Адыге-Хабльский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Мотивированное решение суда изготовлено 17 января 2017 года.

Судья Адыге-Хабльского районного суда 

Карачаево-Черкесской Республики Ю.А. Косов.