Мотивированное 

решение

 составлено 27.07.2020.

Копия

Дело № 2-224/2020

УИД 66RS0039-01-2020-000276-80

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Нижние Серги 16 июля 2020 год 

Нижнесергинский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Глухих Г.А.,

при секретаре судебного заседания Тепикиной В.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-224/2020 по исковому заявлению Б.О.В. к администрации муниципального образования рабочий поселок Атиг о взыскании денежной компенсации, процентов, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Б.О.В. обратилась с иском к администрации МО рп. Атиг о взыскании денежной компенсации, процентов, компенсации морального вреда (л.д. 7-8).

В обоснование требований указала, что с ДД.ММ.ГГГГ работала на основании трудового договора № в администрации МО рп. Атиг в должности ведущего специалиста. ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор был расторгнут по соглашению сторон в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с п. 5.6 трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № ответчик обязался произвести выплату денежной компенсации в размере среднемесячной заработной платы за девять месяцев. Ответчик данную выплату не произвел. В соответствии с выданной справкой о среднем заработке за последние три месяца, ее средний заработок составлял 26 282 руб. 11 коп. Невыплаченная сумма составляет 234 000 руб. На следующий день после расторжения договора ей был предоставлен расчетный лист, в котором отсутствует расчет в соответствии с п. 6.5 трудового договора №, расчет произведен только за последние рабочие дни. ДД.ММ.ГГГГ направила ответчику заказным письмом с уведомлением досудебную претензию о невыплате денежной компенсации, но расчет с не произведен не был. После неисполнения своего обязательства ответчиком по выплате причитающейся ей заработной платы, у нее возник стресс, депрессия, бессонница. Причиненный ей ответчиком моральный вред оценивает в 30 000 руб. 

Просит взыскать с ответчика денежную компенсации в соответствии с п. 6.5 трудового договора № в размере 234 000 рублей, проценты за задержку выплат при увольнении в размере, определенном на момент вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Истец Б.О.В. исковые требования поддержала, мотивировав доводами, изложенными в исковом заявлении, дополнительно пояснила, что до увольнения в феврале 2020 осуществляла трудовую деятельность в администрации МО р.п. Атиг с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ была уволена с должности заместителя главы МО по соглашению сторон, получив при увольнении компенсацию в размере трех окладов, ДД.ММ.ГГГГ вновь поступила на муниципальную службу на нижестоящую должность ведущего специалиста администрации. Когда увольнялась, то думала, что сможет трудоустроится в другом месте, работу в это время еще не нашла. После трудоустройства ДД.ММ.ГГГГ отработала 19 дней и вновь уволилась по соглашению сторон, так как работодатель предложил расторгнуть трудовые отношения, пояснив, что увольняется. Кроме компенсации получила все причитающиеся выплаты. Заявление об увольнении написала ДД.ММ.ГГГГ, не имея конкретных предложений о трудоустройстве, думала, что работу найдет. Также указала, что в работе нуждалась, уволилась, так как работая в должности заместителя главы и ведущего специалиста, слышала в свой адрес много негатива, переживала, что на нее будут давить и уволят. Заявленная сумма морального вреда связана не с напряженной атмосферой по месту работы, а с увольнением. Представила письменные пояснения к исковому заявлению аналогичного содержания (л.д. 92-93).

Представитель истца по доверенности (л.д. 91) В.С.А. исковые требования поддержала, просила удовлетворить. Дополнительно пояснила, что при увольнении ее доверителя нарушены нормы трудового кодекса, у Б.О.В. в пункте трудового договора было оговорены выплаты в размере 9 среднемесячных заработных плат. Б.О.В. не намерена была увольняться, она планировала работать. Она была в стрессовой ситуации и понимала, что если уйдет глава ФИО1, ее уволят по негативным обстоятельствам, она рассчитывала на эти выплаты, семья находится в бедственном положении, она не может найти работу. Говорить о том, что Б.О.В. увольнялась, чтобы получить выплаты некорректно. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела указано, что в действиях ФИО1 нет состава преступления. С ДД.ММ.ГГГГ Б.О.В. состоит на учете в центре занятости. Также указала, что п. 6.5 Трудового договора, которым предусмотрена выплата денежной компенсации в размере 9 среднемесячных заработных плат, не противоречит Закону «О муниципальной службе» и положению об оплате труда, в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела прокуратура и следствие не нашли в действиях ФИО1 превышения должностных полномочий, и не установили, что заключенный трудовой договор противоречит нормативным актам МО р.п. Атиг. 

Представитель ответчика администрации муниципального образования р.п. Атиг по доверенности (л.д. 90) В.И.В. с исковыми требованиями не согласилась, пояснила, что при увольнении выплата среднемесячных заработных плат за 9 месяцев не предусмотрена действующим законодательством и не соответствует положению об оплате труда. Включение нормы о выплате компенсации в больших размерах стимулировало работников не на продолжение трудовых отношений, а на их расторжение. Истице еще при увольнении ДД.ММ.ГГГГ было известно, что глава ФИО1 подал заявление об отставке, ему был предоставлен срок для передачи дел, это было опубликовано на официальном сайте, истица знала о том, что глава уходит, и ее намерения были получить денежную компенсацию, вот почему трудовой договор был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ, а истица получила компенсацию в размере трех среднемесячных заработных плат, всего ей было выплачено 213 000 руб. Это был сговор, так как одновременно с истицей увольнялись четверо работников по соглашению сторон и у каждого было условие о выплате денежной компенсации. Денежное содержание муниципальному служащему выплачивается за счет бюджетных средств, а нормативными актами Свердловской области такие выплаты не предусмотрены. Полагала, что в удовлетворении исковых требований следует отказать, условие трудового договора о компенсации свидетельствует о злоупотреблении истцом правом. Такое условие не предусмотрено ни одним нормативным актом принятым Думой МО р.п. Атиг, оно не являются правовыми и не соответствует действующему законодательству. 

Свидетель М.С.С. суду пояснил, что занимал должность главы администрации МО р.п. Атиг с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, Б.О.В. занимала должность заместителя главы, после была переведена на нижестоящую должность через увольнение. Основополагающей причиной увольнения ДД.ММ.ГГГГ явился отказ Б.О.В. исполнять обязанности главы МО р.п. Атиг на период отсутствия Главы. При переводе с должности заместителя главы на должность ведущего специалиста она теряла определенную часть заработной платы, поэтому эти потери ей компенсировались выплатой компенсации. 

Также указал, что Б.О.В. надлежащим образом выполняла свои должностные обязанности, условие о выплате компенсации в трудовом договоре было типовым, оно всегда включалось в трудовой договор, в том числе предыдущим главой администрации. Спорная выплата является компенсацией, поскольку в маленьком населенном пункте сложно найти работу, это определенная гарантия работающим сотрудникам. На вопрос представителя ответчика «почему у всех, кто увольнялся вместе с вами было условие о выплате денежной компенсации в размере 9 среднемесячных заработков, а у тех кто остался работать три», пояснил, что полагал, что условия были одинаковые. Представила отзыв (л.д. 36-37) аналогичного содержания.

Выслушав стороны, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на вознаграждение за труд, без какой бы то ни было дискриминации. Работодатель обязан обеспечивать работнику вознаграждение за труд в соответствии с указанными требованиями Конституции Российской Федерации, а также нормами трудового законодательства, которые конкретизируют и развивают конституционные положения.

В соответствии со ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования является сочетание государственного и договорного регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений. Государство в своих нормативных правовых актах устанавливает минимальные гарантии трудовых прав и свобод граждан (ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации). Требование к трудовым договорам, которые также осуществляют регулирование трудовых отношений, те же самые - не снижать уровень прав и гарантий работника, который установлен трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами (ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации).

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, основными принципами правового регулирования трудовых отношений признаются, в том числе запрещение дискриминации в сфере труда, равенство прав и возможностей работников, что закреплено в ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно положений ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности при реализации трудовых прав. Установление каких-либо преимуществ в зависимости, в частности, от должностного положения, не связанных с деловыми качествами работника, является дискриминацией в сфере труда.

Согласно ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации в трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Как следует из материалов дела, Б.О.В. ДД.ММ.ГГГГ принята на работу в МО р.п. Атиг, имела поощрения, ДД.ММ.ГГГГ переведена на должность заместителя главы администрации, ДД.ММ.ГГГГ уволена по соглашению сторон по п. 1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 22-34, 95).

ДД.ММ.ГГГГ между сторонами вновь заключен трудовой договор N 08/20 (л.д. 10-13, 43-46), по условиям которого Б.О.В. принят на работу в администрацию МО р.п. Атиг на должность ведущего специалиста администрации (л.д. 94), ей установлен должностной оклад 8 790 руб., ежемесячная надбавка за особые условия муниципальной службы в размере 140%, ежемесячная надбавка за выслугу лет на муниципальной службе, ежемесячное денежное поощрение, премии, ежемесячные надбавки за классный чин.

Этим же Трудовым договором предусмотрена компенсационная выплата при увольнении по соглашению сторон в размере среднемесячной заработной платы за 9 месяцев, что следует из п. 6.5 Трудового договора (л.д. 13).

Стороны ДД.ММ.ГГГГ заключили соглашение о расторжении трудового договора (л.д. 14, 47), на основании которого трудовой договор расторгается в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ Б.О.В. (на основании заявления последней – л.д. 97) уволена с должности муниципальной службы, трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ прекращен (л.д. 49, 96), при увольнении Б.О.В. получила расчет за отработанное время (л.д. 51-59, 62, 131-132, 133, 134).

Предусмотренная п. 6.5 Трудового договора денежная компенсация в размере среднемесячной заработной платы за девять месяцев истцу произведена не была, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к ответчику с претензией (л.д. 16-18), которая оставлена без удовлетворения. 

Согласно справки администрации (л.д. 15, 50, 60,) средний месячный заработок за последние три месяца для Б.О.В. составил 26 282 руб. 11 коп.

После увольнения ДД.ММ.ГГГГ Б.О.В. встала на учет в ГКУ «Нижнесергинский Центр занятости» (л.д. 98), по настоящее время зарегистрирована в качестве безработной (л.д. 99-100).

Статьей 178 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии при увольнении сотрудников в связи с ликвидацией организации (п. 1 ч. 1 ст. 81 Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации п. 2 ч. 1 ст. 81 Кодекса), а ст. 181 Трудового кодекса Российской Федерации - гарантии руководителю организации, его заместителям и главному бухгалтеру при расторжении трудового договора в связи со сменой собственника имущества организации.

В силу ч. 4 ст. 178 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым договором могут предусматриваться дополнительные случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий.

Таким образом, ч. 4 ст. 178 Трудового кодекса Российской Федерации сторонам трудовых отношений, действительно, предоставлено право предусматривать в трудовом договоре или в коллективном договоре другие случаи выплаты выходных пособий, помимо предусмотренных названной нормой трудового права, а также устанавливать их повышенный размер.

Вместе с тем, возможность предусматривать иные, помимо указанных в ст. 178 Трудового кодекса Российской Федерации, случаи выплаты выходного пособия не означает, что данное право ничем не ограничено.

В силу приведенных выше положений действующего трудового законодательства выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Несоразмерно высокое выходное пособие следует расценивать как злоупотребление правом, поскольку оно не создает дополнительной мотивации работника к труду, не отвечает принципу адекватности компенсации.

В соответствии с п. 2 ст. 22 Федерального закона «О муниципальной службе Российской Федерации» размер и условия оплаты труда, в том числе и дополнительных выплат, муниципальных служащих определяется органами местного самоуправления самостоятельно на основании муниципальных правовых актов, издаваемых представительным органом муниципального образования.

Положением об оплате труда муниципальных служащих, замещающих должности муниципальной службы в органах местного самоуправления МО р.п. Атиг (л.д. 39-42, 135-138), утвержденным Решением Думы МО р.п. Атиг № от ДД.ММ.ГГГГ, не предусмотрена выплата денежной компенсации при увольнении муниципальных служащих. Не предусмотрена такая выплата ни Трудовым кодексом Российской Федерации, ни Уставом Мо р.п. Атиг (л.д. 63-81), ни каким-либо иным локальным актом работодателя, что следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 103-114). 

Учитывая изложенное и оценивая предусмотренную условиями Трудового договора обязанность работодателя выплатить истцу денежную компенсацию при увольнении по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по которой были прекращены трудовые отношения сторон, суд приходит к выводу, что указанная денежная компенсация не носит компенсационного характера, ее несоразмерно высокий размер следует расценивать как злоупотребление правом, поскольку таковая не создает дополнительной мотивации работника к труду, не отвечает принципу адекватности компенсации, тем более предусматривая указанную выплату не в связи с досрочным увольнением по инициативе работодателя. Кроме того, увольнение по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации не относится к основаниям увольнения по инициативе работодателя, при таком положении, требуемая истцом компенсация при увольнении носит произвольный характер, не направлена на возмещение работнику издержек, связанных с прекращением трудовых отношений, является преимуществом по сравнению с другими работниками ответчика, что противоречит требованиям ч. 1 и ч. 2 ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом суд не принимает во внимание Распоряжение администрации МО р.п. Атиг № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 48), принятое на основании письма Финансового Управления администрации Нижнесергинского муниципального района № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 139), поскольку предметом рассматриваемого спора таковые не являются.

Трудовой кодекс Российской Федерации, не устанавливая запрета на улучшение положения работника по сравнению с трудовым законодательством путем установления в трудовом договоре, дополнительных соглашениях к нему, ином правовом акте повышенных компенсации при досрочном прекращении трудового договора, в то же время обязывает стороны трудового договора действовать разумно при определении размера компенсаций, соблюдая один из основных принципов, закрепленных в ст. 17 Конституции Российской Федерации, об осуществлении прав и свобод человека и гражданина не в ущерб правам и свободам других лиц.

Предусмотрев в Трудовом договоре, заключенном с Б.О.В. условие о выплате денежной компенсации при увольнении сотрудника по соглашению сторон в размере среднемесячной заработной платы за 9 месяцев, работодатель допустил дискриминацию по отношению к другим работникам администрации МО р.п. Атиг, в трудовых договорах которых такая компенсация была предусмотрена в меньшем размере, что следует из анализа информации, изложенной в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 103-114).

В связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для дополнительных выплат истцу при увольнении и удовлетворении заявленных требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Б.О.В. к администрации муниципального образования рабочий поселок Атиг о взыскании денежной компенсации, процентов, компенсации морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Нижнесергинский районный суд. 

Судья (подпись)

Копия верна: Судья Г.А. Глухих