ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Верховного Суда Республики Башкортостан

по делу № 44г – 296 / 2019

г. Уфа 4 сентября 2019 г.

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе председательствующего Усмановой Р.Р., 

членов президиума Гафаровой Л.Ф., Канбекова И.З.,

ФИО2, ФИО3 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сахибгареевым М.Ф.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4, ФИО5, ФИО6 к обществу с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Феникс» об установлении факта трудовых отношений, обязании оформить трудовой договор и произвести запись в трудовой книжке, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, за работу в ночное время, за сверхурочную работу и работу в праздничные дни, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, 

переданное для рассмотрения определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиева И.С. от 21 августа 2019 г.,

по кассационной жалобе ФИО4, ФИО5, ФИО6, поданной 19 июня 2019 г., на решение Калининского районного суда г. Уфы от 7 ноября 2018 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 31 января 2019 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиева И.С., выслушав объяснения истцов ФИО5, ФИО6, поддержавших доводы кассационной жалобы, президиум

установил:

ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Феникс» (далее также - ООО ЧОО «Феникс», Общество), в котором просили установить факт трудовых отношений между истцами и ответчиком, обязать оформить трудовые договора и внести записи в трудовые книжки истцов, взыскать суммы, причитающиеся при увольнении: в пользу ФИО4 - 24 960 рублей, ФИО5 – 26 880 рублей, ФИО6 – 13 500 рублей, взыскать компенсации за неиспользованный отпуск, за работу в ночное время, за сверхурочную работу и работу в праздничные дни, за задержку выплаты заработной платы (статья 236 ТК Российской Федерации), взыскать компенсацию морального вреда в пользу каждого в размере 500 000 рублей.

Требования мотивировали тем, что с 4 мая 2017 г. по 6 июля 2017 г. ФИО4 осуществляла трудовую деятельность в Обществе в качестве охранника, за отработанное время ей не выплачена заработная плата в размере 24 960 рублей. ФИО5 работала в ООО ЧОО «Феникс» с 3 мая 2017 г. по 7 июля 2017 г. в качестве охранника, за весь период работы заработная плата ей не выплачена. ФИО6 с 1 мая 2017 г. по 30 июня 2017 г. работала в ООО ЧОО «Феникс» в качестве охранника, за весь период работы получила заработную плату в размере 5 700 рублей. Фактически истцы были допущены к выполнению работы, однако трудовые договоры с ними заключены не были.

Решением Калининского районного суда г. Уфы от 7 ноября 2018 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 31 января 2019 г., в удовлетворении исковых требований отказано.

В поданной кассационной жалобе ФИО4, ФИО5, ФИО6 ставится вопрос об отмене оспариваемых судебных постановлений, как незаконных. Полагают, что суд не определил круг юридически значимых обстоятельств по делу, не разъяснил, какие доказательства должны представить истцы. Ссылаются на то, что факт их работы подтвержден журналом дежурств, в котором имеются резолюции должностного лица ответчика ФИО1 с его подписью. Указывают, что суд не истребовал материал проверки по факту случившегося во время их работы преступления, в рамках которого они давали объяснения как работники ООО ЧОО «Феникс». 

По результатам изучения доводов кассационной жалобы дело 28 июня 2019 г. истребовано судьей Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиевым И.С., и его же определением от 21 августа 2019 г. кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Верховного Суда Республики Башкортостан.

Все участники судебного процесса извещены о времени и месте проведения судебного заседания президиума Верховного Суда Республики Башкортостан заблаговременно и надлежащим образом. На основании статьи 385 ГПК Российской Федерации президиум считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив дело, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум приходит к следующему.

В соответствии со статьей 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такие нарушения допущены судебными инстанциями при рассмотрении данного дела.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО4, ФИО5, ФИО6 ссылались на то, что в мае-июле 2017 г. они осуществляли трудовую деятельность в качестве охранников в ООО ЧОО «Феникс», представитель работодателя ФИО1 указал им место работы – территория Городской клинической больницы №... г. Уфы; была достигнута договоренность о времени работы – посменно, сутки работы, два дня отдыха, об оплате труда - 40 рублей за час работы. Полагали, что, несмотря на то, что трудовой договор между сторонами оформлен не был, между ними и работодателем сложились трудовые отношения, поскольку они были фактически допущены к осуществлению работы. 

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 15, 16 ТК Российской Федерации и исходил из отсутствия доказательств выполнения истцами трудовых функций в интересах ответчика, начисления истцам заработной платы, заключения письменного трудового договора, издания приказа о приеме на работу (об увольнении), достижения соглашения о круге должностных обязанностей, режиме рабочего времени, рабочем месте и оплате труда. При этом суд первой инстанции указал на то, что в нарушение статьи 56 ГПК Российской Федерации истцы с достоверностью не подтвердили факт трудовых отношений с ответчиком, а потому оснований для удовлетворения их требований не имеется.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием согласился.

Кроме того, судом апелляционной инстанции сделан вывод о пропуске истцами трехмесячного срока обращения в суд с требованиями о разрешении индивидуального трудового спора (о пропуске срока заявлено ответчиком), установленного частью 1 статьи 392 ТК Российской Федерации.

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, а также сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.

В силу части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и положений международных правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Одной из процессуальных гарантий права на судебную защиту в целях правильного рассмотрения и разрешения судом гражданских дел являются нормативные предписания части 1 статьи 195 ГПК Российской Федерации, устанавливающие, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

Требованиям законности и обоснованности согласно пункту 6 части 2 статьи 329 ГПК Российской Федерации должно отвечать и апелляционное определение суда апелляционной инстанции.

Согласно статье 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 и 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», под уточнением обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, следует понимать действия судьи и лиц, участвующих в деле, по определению юридических фактов, лежащих в основании требований и возражений сторон, с учетом характера спорного правоотношения и норм материального права, подлежащих применению. В случае заблуждения сторон относительно фактов, имеющих юридическое значение, судья на основании норм материального права, подлежащих применению, разъясняет им, какие факты имеют значение для дела и на ком лежит обязанность их доказывания (статья 56 ГПК Российской Федерации). При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Из изложенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также требований и возражений сторон.

Между тем решение суда и апелляционное определение указанным требованиям закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации не соответствуют.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 ТК Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация № 198 «О трудовом правоотношении» (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Согласно статье 15 ТК Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 ТК Российской Федерации).

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 ТК Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Вместе с тем согласно части 3 статьи 16 ТК Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.В части 1 статьи 56 ТК Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 ТК Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 67 ТК Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть 1 статьи 67.1 ТК Российской Федерации).

Приведенные нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки и особенности, форму трудового договора и его содержание, механизмы осуществления прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судебными инстанциями применены неправильно, не учтено, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 ТК Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. 

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 ТК Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 ТК Российской Федерации). Правом на заключение трудового договора с работником обладает не только работодатель, но и его уполномоченный на это представитель.

Судебными инстанциями не учтено, что по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 ТК Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

В случае фактического допущения работника к работе не уполномоченным на это лицом и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями, следует исходить из презумпции осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции.

Кроме того, по смыслу статей 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 ТК Российской Федерации все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

При разрешении спора, судебные инстанции должны были не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работников к выполнению трудовой функции.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований и регулирующих спорные отношения норм материального права являлись следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между ФИО4, ФИО5, ФИО6 и генеральным директором ООО ЧОО «Феникс» или его уполномоченным лицом о личном выполнении истцами работы по должности охранника; были ли истцы допущены к выполнению названной работы; выполняли ли они эту работу (трудовую функцию) в интересах, под контролем и управлением работодателя в спорный период; подчинялись ли действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка или графику сменности работы; было ли достигнуто между истцами и ООО ЧОО «Феникс» соглашение об их размере заработной платы, порядке и сроках ее выплаты; выплачивалась ли истцам заработная плата и за какой период.

Однако обстоятельства, касающиеся характера возникших между истцами и ответчиком отношений с учетом подлежащих применению норм трудового законодательства в качестве юридически значимых в нарушение статьи 56 ГПК Российской Федерации судебными инстанциями определены и установлены не были, не распределено бремя доказывания данных обстоятельств. 

Кроме того, в нарушение статьи 67 ГПК Российской Федерации судебными инстанциями не дана оценка представленным в материалы дела доказательствам - штатному расписанию ООО ЧОО «Феникс», из которого усматривается, что в штате общества предусмотрено 20 штатных единиц охранников объекта, письму Министерства здравоохранения Республики Башкортостан от 20 июля 2017 г., из которого следует, что между ГБУЗ РБ Городская клиническая больница №... г. Уфа и ООО ЧОО «Феникс» заключен договор на оказание услуг по охране объектов имущества путем выставления постов охраны, копии журнала дежурств, в котором имеются отметки о приеме-сдаче дежурств истцами. 

Из материалов дела также следует, что в порядке части 1 статьи 57 ГПК Российской Федерации суд первой инстанции истребовал из отдела полиции № 2 Управления МВД России по г. Уфе материал проверки по факту нападения на ГБУЗ ГКБ №... в 2017 г., однако данный материал суду представлен не был, в связи с чем судом не проверено утверждение истцов о том, что они давали объяснения по данному факту как работники ООО ЧОО «Феникс». 

Исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198, 329 ГПК Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Эти требования процессуального закона, как усматривается из текста оспариваемых судебных постановлений, судебными инстанциями по существу выполнены не были. 

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан также не может согласиться с выводом суда апелляционной инстанции о пропуске истцами трехмесячного срока обращения в суд.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 ТК Российской Федерации.

Частью 1 статьи 392 ТК Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно части 2 статьи 392 ТК Российской Федерации (в редакции, действующей с 3 октября 2016 г.) за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В соответствии с частью 4 статьи 392 ТК Российской Федерации (в редакции, действующей с 3 октября 2016 г.) при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей статьи 392 ТК Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом.

В абзаце 5 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Исходя из требований части 4 статьи 198 ГПК Российской Федерации обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении.

Из данных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений статьи 392 ТК Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 ГПК Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела указанные выше правовые нормы и разъяснения по их применению не были учтены, обстоятельства, связанные со сроком обращения истцов в суд за разрешением спора, не устанавливались ни судом первой, ни судом апелляционной инстанций, право представить доказательства, обосновывающие причины пропуска названного срока, истцам не разъяснялось, поэтому вывод суда апелляционной инстанции о пропуске истцами срока обращения в суд является неправомерным.

Ввиду изложенного решение Калининского районного суда г. Уфы от 7 ноября 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 31 января 2019 г. нельзя признать законными. Они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителей кассационной жалобы, что согласно статье 387 ГПК Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть все приведенное выше и разрешить спор на основании норм закона, подлежащих применению к спорным отношениям, установленных по делу обстоятельств и с соблюдением требований процессуального закона.

Руководствуясь статьями 388, 390 ГПК Российской Федерации, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан,

постановил:

решение Калининского районного суда г. Уфы от 7 ноября 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 31 января 2019 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе судей.

Председательствующий Р.Р. Усманова