дело № 71-495/2023

УИД: 66RS0020-01-2023-001872-33

РЕШЕНИЕ

г. Екатеринбург 20 декабря 2023 года

Судья Свердловского областного суда Филиппова Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление судьи Белоярского районного суда Свердловской области от 10 ноября 2023 года № 5-148/2023, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

установила:

обжалуемым постановлением судьи ФИО1 признан виновным в осуществлении публичных действий, направленных на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 40 000 рублей.

В жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене судебного акта в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения и допущенными процессуальными нарушениями.

Проверив материалы дела и доводы жалобы, заслушав ФИО1 и защитника Бушмакова А.В., поддержавших доводы жалобы, прихожу к следующим выводам.

Частью 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность за публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, в том числе публичные призывы к воспрепятствованию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в указанных целях, а равно направленные на дискредитацию исполнения государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния.

Под дискредитацией использования Вооруженных Сил Российской Федерации следует понимать умышленные действия, направленные на формирование негативного отношения окружающих к их использованию в вышеуказанных целях.

Согласно п. 1 и 2 ст. 10 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне» Вооруженные Силы Российской Федерации - государственная военная организация, составляющая основу обороны Российской Федерации. Вооруженные Силы Российской Федерации предназначены для отражения агрессии, направленной против Российской Федерации, для вооруженной защиты целостности и неприкосновенности территории Российской Федерации, а также для выполнения задач в соответствии с федеральными конституционными законами, федеральными законами и международными договорами Российской Федерации.

В силу ч. 3 ст. 69 Конституции Российской Федерации Российская Федерация оказывает поддержку соотечественникам, проживающим за рубежом, в осуществлении их прав, обеспечении защиты их интересов.

На основании ст. 79.1 Конституции Российской Федерации Российская Федерация принимает меры по поддержанию и укреплению международного мира и безопасности, обеспечению мирного сосуществования государств и народов, недопущению вмешательства во внутренние дела государства.

Согласно пп. 2, 3 п. 2.1 ст. 10 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне» в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности формирования Вооруженных Сил Российской Федерации могут оперативно использоваться за пределами территории Российской Федерации в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации и настоящим Федеральным законом для решения следующих задач: отражение или предотвращение вооруженного нападения на другое государство, обратившееся к Российской Федерации с соответствующей просьбой; защита граждан Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации от вооруженного нападения на них.

Статьей 10.1 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне» предусмотрено, что решение об оперативном использовании за пределами территории Российской Федерации в соответствии с п. 2.1 ст. 10 настоящего Федерального закона формирований Вооруженных Сил Российской Федерации принимается Президентом Российской Федерации на основании соответствующего постановления Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 102 Конституции Российской Федерации к ведению Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации относится решение вопроса о возможности использования Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации.

Подтверждая свою приверженность общепризнанным принципам и нормам международного права, прежде всего, целям и принципам Устава Организации Объединенных Наций (принятого в г. Сан-Франциско 26 июня 1945 года), Российская Федерация и Донецкая Народная Республика (далее - ДНР), Российская Федерация и Луганская Народная Республика (далее - ЛНР) 21 февраля 2022 года заключили договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, по условиям которых стороны будут совместно принимать все доступные им меры для устранения угрозы миру, нарушений мира, а также для противодействия актам агрессии против них со стороны любого государства или группы государств и оказывать друг другу необходимую помощь, включая военную, в порядке осуществления права на индивидуальную или коллективную самооборону в соответствии со ст. 51 Устава Организации Объединенных Наций. 

Постановлением Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 22 февраля 2022 года № 35-СФ «Об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации» дано согласие Президенту Российской Федерации на использование Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации на основе общепризнанных принципов и норм международного права.

В связи с просьбами о военной помощи глав ДНР и ЛНР, в соответствии с ч. 7 ст. 51 Устава Организации Объединенных Наций, во исполнение ратифицированных Федеральным Собранием договоров о дружбе и взаимопомощи, заключенных с ДНР и ЛНР, 24 февраля 2022 года Президентом Российской Федерации принято решение о проведении Вооруженными Силами Российской Федерации специальной военной операции на территории независимых ДНР и ЛНР в целях защиты граждан названных Республик, подвергающихся актам агрессии со стороны Украины на протяжении восьми лет; демилитаризации и денацификации Украины; защиты интересов Российской Федерации и её граждан; поддержания международного мира и безопасности. 

Указанное является общеизвестной информацией, не подлежащей доказыванию.

Как следует из материалов дела, 15 августа 2023 года в 20:30 в помещении МО МВД России «Заречный» по адресу: 

<

...> выявлен ФИО1, который 24 февраля 2023 года и 8 мая 2023 года в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в социальной сети «...» на странице под именем «...» публично демонстрировал публикации, доступные для просмотра в момент их выявления неопределенному кругу лиц, дискредитирующие использование Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности.

Данное обстоятельство послужило основанием для составления в отношении ФИО1 протоколов об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отвечающих требованиям ст. 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (л.д. 4, 75).

Факт совершения ФИО1 административного правонарушения подтверждается достаточной совокупностью доказательств, в том числе рапортами сотрудников полиции (л.д. 7, 69, 137), протоколом осмотра (л.д. 11-15), информационными данными на ФИО1 (л.д. 16), заключением специалиста от 12 июля 2023 года № 400 (л.д. 18-20, 88-90), актом наблюдения и документирования материалов электронного ресурса (л.д. 22-38, 91-106), протоколом опроса В. (л.д. 39-43, 107-111), протоколом опроса М. (л.д. 44-48, 112-116), протоколом опроса З. (л.д. 49-53, 117-121), заключением специалиста от 7 августа 2023 года № 439 (л.д. 54-65, 122-133), письменными объяснениями ФИО1 (л.д. 68, 136), протоколом опроса П. (л.д. 79-84), справкой на физическое лицо (л.д. 71, 139).

Оценив представленные доказательства всесторонне, полно, объективно, в их совокупности в соответствии с требованиями ст. 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья районного суда пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в осуществлении публичных действий, направленных на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности. 

Отрицание ФИО1 своей вины в совершении административного правонарушения, а также доводы о недоказанности факта дискредитации, об отсутствии умысла на совершение правонарушения судья расценивает как защитную линию поведения, которая опровергнута исследованными доказательствами.

Суждения ФИО1 о том, что материалами дела не подтверждается событие правонарушения и состав правонарушения, являются надуманными и несостоятельными.

Действия ФИО1, разместившего в открытом доступе в сети Интернет публикации, текст которых содержит негативную оценку действий Вооруженных Сил Российской Федерации, были направлены на дискредитацию, то есть очернение, умышленный подрыв авторитета Вооруженных Сил Российской Федерации, искажение поставленных перед ними целей и задач, в связи с чем привлечение ФИО1 к ответственности по ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является обоснованным.

Вопреки доводам жалобы действия ФИО1 образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поскольку в период его совершения проводилась и проводится в настоящее время специальная военная операция с использованием Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, а содержание публикаций ФИО1 направлено на формирование у неопределенного круга лиц ложного мнения относительно истинных целей и задач использования Вооруженных Сил Российской Федерации в специальной военной операции, то есть на их дискредитацию.

Привлечение ФИО1 к административной ответственности не может рассматриваться как ограничение его прав, поскольку за дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность (ч. 1 ст. 20.3.3).

Довод жалобы о том, что результаты проведении оперативно-розыскной деятельности не могут быть использованы в качестве доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, является несостоятельным.

Сотрудники полиции являются должностными лицами, на которых в силу ст. 12 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» возложены обязанности, в том числе: выявлять причины административных правонарушений и условия, способствующие их совершению, принимать в пределах своих полномочий меры по их устранению (п. 4 ч. 1); пресекать административные правонарушения и осуществлять производство по делам об административных правонарушениях, отнесенных законодательством об административных правонарушениях к подведомственности полиции (п. 11 ч. 1).

Согласно ст. 1 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» оперативно-розыскная деятельность - вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченных на то настоящим Федеральным законом (далее - органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность), в пределах полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, права и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств.

Одной из задач оперативно-розыскной деятельности является выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших (ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»).

В перечень оперативно-розыскных мероприятий, проводимых при осуществлении оперативно-розыскной деятельности, входят наблюдение (ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»).

Как следует из материалов дела, оперативно-розыскное мероприятие «исследование документов» в ходе которого осуществлен осмотр текста, опубликованного 24 февраля 2023 года и 8 мая 2023 года в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в социальной сети «...», проводилось на основании п. 5 ч. 1 ст. 6 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». По результатам проведенного оперативно-розыскного мероприятия в действиях ФИО1 не содержались признаки уголовно наказуемого деяния, а были усмотрены признаки административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поэтому, материалы оперативно-розыскного мероприятия переданы уполномоченному должностному лицу для составления протокола об административном правонарушении. 

Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий скриншоты социальной сети «...» со страницы под именем «...», а также протоколы опроса лиц, заключения специалистов, признаются допустимыми доказательствами по делу, поскольку в силу ст. 26.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях относятся к документам, содержащим сведения, которые изложены уполномоченным должностным лицом и имеющие значение для производства по делу об административном правонарушении. Представленные сведения зафиксированы в письменной форме в акте наблюдения и документирования материалов электронного ресурса интернет-страницы, к которому приложены распечатанные снимки экрана и диск с фотоснимками. Добытые доказательства по делу отвечают требованиям главы 26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

При таких обстоятельствах, оснований не доверять информации, полученной в ходе оперативно-розыскного мероприятия сотрудниками полиции в отношении ФИО1, не имеется.

Отсутствие в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях понятия «дискредитация» не свидетельствует о нарушении критерия «качество закона», поскольку толкование и применение соответствующих правовых актов зависят от практики их применения. Акт может считаться соответствующим требованию о «качестве закона», если он будет толковаться и применяться судами строго и последовательно.

Вопреки доводам жалобы действующее законодательство не предусматривает обязательного проведения экспертизы для целей привлечения к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Разрешение вопроса о назначении экспертизы осуществляется в каждом конкретном случае судьей, рассматривающим дело о данном административном правонарушении, с учетом необходимости использования специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле (ч. 1 ст. 26.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) и является проявлением его дискреционных полномочий, необходимых для осуществления судопроизводства.

Вопросы, предложенные ФИО1, касались юридической оценки действий лица, и использования специальных познаний в науке не требовали. 

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2012 года № 1339-О, в силу ч. 1 ст. 24.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях заявленные участниками производства по делу об административном правонарушении ходатайства подлежат обязательному рассмотрению судьей, органом, должностным лицом, в производстве которых находится данное дело, что, однако, не предполагает их обязательное удовлетворение.

Учитывая совокупность имеющихся в деле доказательств, а также отсутствие необходимости использования специальных познаний в науке, судья обоснованно не усмотрел оснований для назначения судебной лингвистической экспертизы, а также отказал в удовлетворении ходатайств о вызове специалиста, давшего заключение, свидетелей.

В связи с чем судьей районного суда при отказе в удовлетворении ходатайств о назначении лингвистической экспертизы, вызове специалистов и свидетелей соблюдены требования ч. 1 ст. 24.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, сам отказ не нарушает права ФИО1

Отсутствие в материалах дела копий документов об образовании и квалификации специалистов, подготовивших соответствующие заключения, на законность принятого постановления не влияет. Из материалов дела следует, что заключения подготовлены экспертами экспертного подразделения УФСБ России по Свердловской области, то есть государственного органа, что подразумевает их соответствие всем предъявляемым требованиям.

Судья районного суда пришел к правильному выводу о том, что заключения специалистов получены в ходе проведения оперативных мероприятий должностным лицом УФСБ России по Свердловской области, следовательно, специалисты, проводившие исследования, не могли быть предупреждены об ответственности в порядке, предусмотренном Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях.

Утверждения ФИО1 о недопустимости заключений специалистов ошибочны.

Согласно ст. 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 26.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях документы признаются доказательствами, если сведения, изложенные или удостоверенные в них организациями, их объединениями, должностными лицами и гражданами, имеют значение для производства по делу об административном правонарушении.

Поскольку заключения специалистов являются документами, содержащими сведения о фактических данных, имеющих значение для производства по делу об административном правонарушении, данные доказательства обоснованно признаны допустимыми и положены в основу постановления о назначении ФИО1 административного наказания.

Суд отклоняет довод жалобы о нарушении судом при рассмотрении дела права ФИО1 на объективность и беспристрастность судебного разбирательства, что выразилось в невызове в судебное заседание для допроса свидетелей. 

Право на допрос свидетелей не является абсолютным. Суд, исходя из обстоятельств каждого конкретного дела и с учетом объема представленных в материалы дела доказательств, при решении вопроса о необходимости допроса свидетеля в судебном заседании должен оценить объем потенциальных данных и сведений, которыми данное лицо может обладать и сопоставить их с обстоятельствами, подлежащими доказыванию и установлению в рамках рассмотрения дела по существу. При этом допрос свидетеля является необходимым процессуальным действием лишь только в том случае, когда данные, которыми он может обладать, фактически являются единственным объективным доказательством для законного и справедливого разрешения дела.

Довод жалобы о недопустимости принятия протоколов об административном правонарушении в качестве доказательств вины ФИО1 в совершении правонарушения, судом отклоняется как несостоятельный.

Протоколы об административном правонарушении составлены должностным лицом, уполномоченным на составление протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отвечает требованиям норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. У суда апелляционной инстанции не имеется оснований признавать данный процессуальный документ недопустимым доказательством по делу. Все сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в нем отражены. Время и место совершения правонарушения в нем указаны уполномоченным должностным лицом.

Вопреки доводам жалобы, имеющиеся в деле доказательства являются допустимыми, им дана надлежащая оценка. Оснований для переоценки выводов судьи районного суда не имеется, выводы о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения являются правильными, должным образом мотивированными с приведением исчерпывающих оснований в судебном акте. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1 в совершении правонарушения не усматривается. Принципы презумпции невиновности и законности, закрепленные в ст. 1.5, 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при рассмотрении дела, соблюдены.

Приведенные в жалобе доводы дублируют позицию ФИО1, изложенную при рассмотрении дела в суде первой инстанции, направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств. Аналогичные доводы были предметом проверки предыдущей судебной инстанции, не нашли своего подтверждения в материалах настоящего дела об административном правонарушении, противоречат совокупности собранных по делу доказательств, обоснованно отвергнуты по основаниям, изложенным в постановлении судьи районного суда, и не ставят под сомнение наличие в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Несогласие заявителя с оценкой имеющихся в деле доказательств не свидетельствует о том, что судьей районного суда допущены нарушения норм материального права и (или) предусмотренных законом процессуальных требований.

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения.

Порядок привлечения ФИО1 к административной ответственности не нарушен.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности соответствует требованиям ст. 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 названного Кодекса для данной категории дел. В постановлении судьи отражено событие правонарушения, квалификация деяния, приведены обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, доказательства, исследованные в судебном заседании. 

Административное наказание в виде административного штрафа назначено ФИО1 в соответствии с требованиями ст. 3.1, 3.5, 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в размере, предусмотренном санкцией ч. 1 ст. 20.3.3 названного Кодекса, является справедливым и соразмерным содеянному.

Оснований для признания назначенного ФИО1 наказания чрезмерно суровым не имеется, поскольку оно согласуется с его предупредительными целями (ст. 3.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), соответствует принципам законности, справедливости, неотвратимости и целесообразности юридической ответственности, а также тяжести содеянного.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с характером совершенного административного правонарушения и его последствиями, личностью и имущественным положением привлекаемого к административной ответственности лица, с учетом которых могут быть применены положения ч. 2.2 ст. 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не установлено. 

Выбранный судьей размер назначенного ФИО1 административного штрафа позволит с максимальным эффектом достигнуть целей административного наказания.

Характер совершенного правонарушения, объект посягательства и особая значимость регулируемых общественных отношений исключают и признание данного правонарушения в силу ст. 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях малозначительным.

Дело об административном правонарушении в отношении ФИО1 рассмотрено с соблюдением гарантированных процессуальных прав, по установленным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях правилам, право ФИО1 на справедливое судебное разбирательство не нарушено. 

Каких-либо нарушений процессуальных прав ФИО1, связанных с ограничением в доступе к правосудию, в праве на справедливое судебное разбирательство и равноправие сторон, из материалов дел не усматривается. Право на судебную защиту, гарантированное ст. 46 Конституции Российской Федерации, им реализовано беспрепятственно. Нарушений, гарантированных Конституцией Российской Федерации и ст. 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, из представленных материалов также не усматривается. 

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не установлено.

Существенных нарушений процессуальных требований при производстве по делу не допущено, оснований для отмены или изменения постановления судьи не имеется.

Руководствуясь ст. 30.6, п. 1 ч. 1 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

решил:

постановление судьи Белоярского районного суда Свердловской области от 10 ноября 2023 года № 5-148/2023, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

Вступившее в законную силу решение может быть обжаловано (опротестовано) путем подачи жалобы (протеста) непосредственно в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Свердловского 

областного суда Ю.А. Филиппова