ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 44г - 12

президиума Оренбургского областного суда

22 января 2018 года г. Оренбург

Президиум Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего – Кужабаева М.Д., 

членов президиума: Ушакова В.М., Акчуриной Г.Ж., Хакимовой О.В., Черновой С.А.,

при секретаре Самохиной И.В.,

рассмотрев кассационную жалобу Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственного учреждения) в г.Оренбурге на решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 11апреля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 20 июня 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственному учреждению) в г. Оренбурге, ФИО2, ФИО2, ФИО2, ФИО2 об установлении факта принадлежности трудовой книжки и факта родственных отношений, о признании решения незаконным, обязании включить периоды в страховой стаж и назначить страховую пенсию по старости, 

заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда БелинскойС.В., объяснения представителя ответчика Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственного учреждения) в г.Оренбурге ФИО3, действующего на основании доверенности от 24 ноября 2017 года, поддержавшего кассационную жалобу, истца ФИО1 и ее представителя ФИО4, действующей на основании ордера от 22 января 2018 года №, ответчиков ФИО2, ФИО2, ФИО2, ФИО2, возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственному учреждению) в г. Оренбурге (УПФР в г.Оренбурге), ФИО2, ФИО2, ФИО2, ФИО2, указав, что 8августа 2016 года она обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости. Решением начальника УПФР в г.Оренбурге № 8 от 1 марта 2017года, принятым во изменение решения №48 от 23 ноября 2016 года, в назначении страховой пенсии по старости ей было отказано, в связи с отсутствием требуемого страхового стажа и величины индивидуального пенсионного коэффициента. Основанием для отказа в назначении страховой пенсии явилось несоответствие имени, указанного в трудовой книжке, паспортным данным, внесение записей о работе на иностранном языке, расхождение фамилии детей в свидетельствах о рождении. 

После уточнения исковых требований ФИО1 просила суд признать незаконным решение начальника УПФР в г.Оренбурге № 8 от 1марта 2017 года, вынесенного во изменение решения № 48 от 23 ноября 2016 года, обязать УПФР в г.Оренбурге включить в страховой стаж периоды её работы с 8 августа 1977 года по 26 мая 1980 года, с 27 июня 1986 года по 8 декабря 1989 года в должности швеи ***, ученицы вязальщицы, вязальщицы ***; с 6 июня 1996 года по 29 августа 1996 года нахождения в статусе безработной в *** центре занятости; с 9 января 1999 года по 1 августа 2003года в должности швеи Производственного кооператива «***»; обязать УПФР в г.Оренбурге назначить страховую пенсию по старости с 8 августа 2016года; установить факт того, что она является матерью ФИО2 (дата) года рождения, ФИО2 (дата) года рождения, ФИО2 (дата) года рождения, ФИО2 (дата) года рождения, и установить факт принадлежности ей трудовой книжки, выданной 15 августа 1977 года на имя ФИО1 (дата) года рождения. 

Решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 11 апреля 2017года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 20 июня 2017 года, исковые требования ФИО1 удовлетворены. 

Суд постановил:

установить факт принадлежности ФИО1 (дата) года рождения трудовой книжки серии №, заполненной 15 августа 1977 года на имя ФИО1 (дата) года рождения;

установить, что ФИО1 (дата) года рождения является матерью ФИО2 (дата) рождения, ФИО2 (дата) года рождения, ФИО2 (дата) года рождения, ФИО2 (дата) года рождения;

признать незаконным решение начальника УПФР в г.Оренбурге № 48 от 23ноября 2016 года и решение начальника УПФР в г.Оренбурге № 8 от 1марта 2017 года, принятого во изменение решения № 48 от 23 ноября 2016года, об отказе ФИО1 в назначении страховой пенсии по старости; 

обязать УПФР в г.Оренбурге включить в страховой стаж ФИО1 периоды её работы: с 8 августа 1977 года по 26 мая 1980года - швеёй ***; с 27 июня 1986 года по 8декабря 1989 года - ученицей вязальщицы и вязальщицей ***; с 9 января 1999 года по 1 августа 2003года - швеёй Производственного кооператива «***», с 6июня 1996 года по 29августа 1996 года – нахождения в статусе безработной в *** центре занятости;

обязать УПФР в г.Оренбурге назначить страховую пенсию по старости ФИО1 с 8 августа 2016 года в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». 

В кассационной жалобе, поступившей в Оренбургский областной суд 20 октября 2017 года, УПФР в г.Оренбурге просит отменить состоявшиеся по делу судебные постановления в части включения ФИО1 в страховой стаж вышеуказанных периодов, вынести в этой части новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, не передавая дело на новое рассмотрение. 

27 декабря 2017 года определением судьи Оренбургского областного суда Белинской С.В. кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Оренбургского областного суда. 

В силу статьи 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов кассационных жалобы, представления. В интересах законности суд кассационной инстанции вправе выйти за пределы доводов кассационных жалобы, представления (пункт 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Изучив доводы кассационной жалобы, проверив материалы дела, президиум Оренбургского областного суда приходит к следующему. 

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», вступившим в силу с 1 января 2015 года.

В соответствии со статьей 11 названного Федерального закона в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, за пределами территории Российской Федерации, включаются в страховой стаж в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации или международными договорами Российской Федерации, либо в случае уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации».

Аналогичные положения содержались в статье 10 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», вступившего в силу с 1 января 2002 года, которые действовали до 1 января 2015 года.

В соответствии со статьей 66 Трудового кодекса Российской Федерации трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника, которую обязан вести работодатель.

Предыдущими судебными инстанциями установлено и из материалов дела усматривается, что 8 августа 2016 года ФИО1 обратилась к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Решением начальника УПФР в г.Оренбурге от 1 марта 2017 года №8, принятого во изменение ранее вынесенного решения от 23 ноября 2016года № 48, истцу отказано в назначении страховой пенсии по старости в связи с отсутствием у неё страхового стажа, дающего право на страховую пенсию по старости, и индивидуального пенсионного коэффициента. 

В страховой стаж не засчитаны следующие периоды работы: с 8августа 1977 года по 26 мая 1980 года - швеёй ***, с 27 июня 1986 года по 8 декабря 1989 года - ученицей вязальщицы, вязальщицей ***, с 6 июня 1996года по 29 августа 1996 года, с 9 января 1999 года по 1 августа 2003года – перевод с иностранного языка отсутствует.

Из решения пенсионного органа усматривается, что для назначения пенсии истцом представлена трудовая книжка ФИО1 (дата) года рождения, имя в которой не соответствует паспортным данным - С.. Документов об изменении имени заявителем не представлено. Справки о работе не представлены. Записи о работе 6июня 1996 года, 29 августа 1996 года, 9 января 1999 года, 1 августа 2003 года внесены на иностранном языке, нотариально заверенный перевод записей и печатей не представлен. В трудовой книжке отсутствуют основания - приказы на запись от 6 июня 1996 года, 29 августа 1996 года, а также отсутствуют подписи ответственного лица и печать организации после записи от 29 августа 1996 года. Заявителем представлены свидетельства о рождении детей (дата), (дата), (дата), (дата) рождения, нотариально заверенные переводы с иностранного языка, где в графе «мать» указана «ФИО5». Документы об изменении фамилии заявителем не представлены. Кроме того, отсутствуют документы, подтверждающие, что ребенок (дата) года рождения достиг возраста трех лет. Справка об уплате страховых взносов на пенсионное обеспечение за период работы в Республике Армения не представлена. Бланк трудовой книжки серии № с датой заполнения 15августа 1977 года, согласно данным ФГУП «Госзнак» Министерства финансов Российской Федерации от 1979года.

Из представленной в материалы дела трудовой книжки на имя «ФИО1» серии № с датой заполнения 15августа 1977 года следует, что она 8 августа 1977 года принята на работу в швейный цех № учеником швеи в ***, 26 мая 1980 года освобождена от работы согласно личному заявлению; 27 июня 1986 года принята на работу в вязальный цех ученицей вязальщицы ***, 8 декабря 1989года уволена с работы; записи от 11 апреля 1995 года, от 11 апреля 1996 года, от 6 июня 1996 года, от 29 августа 1996 года, от 9 января 1999года, от 1 августа 2003 года внесены в трудовую книжку на иностранном языке.

Согласно нотариально заверенному переводу с армянского языка на русский язык трудовой книжки серии №, 6 июня 1996 года ФИО1 в *** центре занятости получила статус безработной *** (основание пр. № от 6 июня 1996 года), с 6 июня 1996 года по 29 августа 1996 года назначено пособие безработной, 9 января 1999 года (пр.№ от 9 января 1999 года) принята на работу швеёй в «***», 1 августа 2003 года уволена с работы согласно своему заявлению (пр. № от 29 августа 2003 года). Начальник отдел кадров – подпись - М. Печать: Республика Армения (адрес). Производственный кооператив «***».

В подтверждение факта принадлежности истцу трудовой книжки серии № с целью включения в страховой стаж спорных периодов работы ФИО1 суду представлены:

паспорт гражданки Армении с переводом на русский язык на имя «ФИО1» (дата) года рождения, место рождения (адрес);

свидетельство о рождении ФИО1 (дата) рождения, уроженки (адрес) серии №, переведенное с армянского языка на русский язык; 

свидетельство о заключении брака серии №, переведенное с армянского на русский язык, из которого следует, что (дата) 1977 года А.С. и ФИО1 заключили брак, который зарегистрирован *** территориальным отделом ЗАГС, после заключения брака мужу присвоена фамилия А., жене Аракелян; 

страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования серии № на имя ФИО1 (дата) рождения, уроженки (адрес); 

полис обязательного медицинского страхования на имя ФИО1 (дата) года рождения;

справка производственного кооператива «***» от 23 марта 2017 года, с переводом на русский язык, из которой следует, что истец действительно работала в ПК «***» с 9 января 1989 года по 1августа 2003 года; 

справка № 17 от 26 января 1990 года *** производственного трикотажного объединения ***, из которой следует, что истец работала с 8 августа 1977 года по 26 мая 1980 года и с 27 июня 1986 года по 8 декабря 1989 года в указанном производственном трикотажном объединении. 

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что при заполнении 15 августа 1977 года специалистом *** производственного трикотажного объединения *** трудовой книжки на имя Аракелян была допущена описка в написании имени истца – вместо правильного «С.» ошибочно записано «С.», при этом была использована трудовая книжка образца 1979 года, поскольку работники отдела кадров внесли запись в трудовую книжку о работе с 8 августа 1977 года позже трудоустройства работника.

Учитывая невозможность получения истцом надлежащим образом оформленной трудовой книжки в ином порядке, принимая во внимание, что установление данного факта необходимо ей для назначения страховой пенсии по возрасту, то есть имеет для неё юридическое значение, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении требований об установлении факта принадлежности истцу ФИО1 трудовой книжки серии № и включении указанных в ней спорных периодов в страховой стаж.

При этом включая в страховой стаж истца периоды ее работы с 9января 1999года по 1 августа 2003 года швеей ***, суд первой инстанции исходил из того, что представленная в материалы дела справка от 23 марта 2017 года подтверждает факт работы ФИО1 в течение полного рабочего дня в указанный период в Производственном кооперативе «***», а также факт уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение за указанный период работы. 

Возлагая на ответчика обязанность по назначению истцу пенсии с 8августа 2016 года, суд руководствовался тем, что на указанную дату истец достигла возраста *** лет, продолжительность страхового стажа с учетом зачтенного судом составляет свыше 7 лет, величина индивидуального пенсионного коэффициента – свыше 9 лет, что является достаточным для назначения истцу страховой пенсии по старости на основании статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». 

Проверяя законность принятого по делу судебного постановления, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что они обоснованны, мотивированы, соответствуют требованиям закона и обстоятельствам дела. 

Выражая несогласие с судебными постановлениями, ответчик в кассационной жалобе указывает, что справка компетентного органа государства-участника Соглашения, подтверждающая факт уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение за период работы истца в Республике Армения, не представлена, в связи с чем указанный период работы не может быть включен в страховой стаж для назначения А.С.АВ. страховой пенсии по старости. 

Эти доводы ответчика УПФР в г.Оренбурге заслуживают внимания.

Как было указано выше, периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись лицами, указанными в части 1 статьи 4 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ, за пределами территории Российской Федерации, включаются в страховой стаж в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации или международными договорами Российской Федерации, либо в случае уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации».

Вопросы в области пенсионного обеспечения граждан государств-участников Содружества Независимых Государств, куда входит Республика Армения, урегулированы Соглашением от 13 марта 1992 года «О гарантиях прав граждан государств-участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения», в статье 1 которого указано, что пенсионное обеспечение граждан государств-участников настоящего Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.

В силу пункта 2 статьи 6 вышеназванного Соглашения от 13 марта 1992 года для установления права на пенсию, в том числе пенсий на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств-участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу настоящего Соглашения, то есть до 13 марта 1992года.

Поскольку в соответствии с Соглашением от 8 декабря 1991 года «О создании Содружества Независимых Государств», ратифицированном Постановлением Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года№2014-1, Союз ССР прекратил свое существование 12 декабря 1991 года, то из буквального толкования пункта 2 статьи 6 Соглашения от 13 марта 1992 года следует, что для установления права на пенсию гражданам государств-участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный за весь период существования СССР вплоть до распада 12декабря 1991 года, а после распада этих государств - до 13 марта 1992года.

Никаких изменений, дополнений, касающихся возможности учета трудового стажа, приобретенного на территории любого из государств-участников этого Соглашения, за иной период, в данное Соглашение не вносилось.

Вместе с тем, Письмом Министерства социальной защиты населения Российской Федерации от 31 января 1994 года № 1-369-18 разъяснено, что при назначении пенсии гражданам, прибывшим в Россию из государств-участников Соглашения от 13 марта 1992 года, учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории бывшего СССР за время не только до 13марта 1992 года, а также после этой даты на территории государств-участников Соглашения от 13 марта 1992 года.

Согласно пункту 5 Распоряжения Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 года № 99р «О некоторых вопросах осуществления пенсионного обеспечения лиц, прибывших на место жительства в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР» для определения права на трудовую пенсию по старости, в том числе досрочную трудовую пенсию по старости лицам, прибывшим из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года, учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР. 

При этом трудовой стаж, имевший место в государствах - участниках Соглашения от 13 марта 1992 года, приравнивается к страховому стажу и стажу на соответствующих видах работ (Письмо Минтруда России от 29января 2003 года № 203-16). 

Периоды работы и иной деятельности, включаемые в страховой стаж и стаж на соответствующих видах работ, а также порядок исчисления и правила подсчета указанного стажа устанавливаются в соответствии с нормами пенсионного законодательства Российской Федерации. 

При этом периоды работы по найму после 1 января 2002 года (после вступления в силу Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ) могут быть включены в подсчет трудового (страхового) стажа при условии уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы той страны, на территории которой осуществлялась трудовая и (или) иная деятельность.

Указанные периоды работы на территории государства - участника Соглашения от 13марта 1992 года подтверждаются справкой компетентных органов названного государства об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное обеспечение либо на социальное страхование.

В материалах дела имеется справка Производственного кооператива «***» от 23 марта 2017 года, из которой следует, что А.С.АВ. (дата) года рождения действительно работала в течение рабочего дня в Производственном кооперативе «***» с 9января 1999 года (пр. № от 9 января 1999 года) по 1 августа 2003года (пр. № от 29августа 2003 года) швеей. Страховые взносы на пенсионное обеспечение за указанный период работы были уплачены ПК «***» в полном объеме. 

Между тем, Производственный кооператив «***» не является компетентным органом Республики Армения, который наделен полномочиями по выдаче справок, подтверждающих уплату страховых взносов на обязательное пенсионное обеспечение либо на социальное страхование. 

При отсутствии в материалах дела данных, свидетельствующих об уплате Производственным кооперативом «***» страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы Республики Армения, вышеуказанная справка работодателя истца не может быть принята во внимание для подтверждения страхового стажа истца за периоды работы после 1января 2002 года. 

При таких обстоятельствах, поскольку в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих факт уплаты за А.С.АВ. страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы Республики Армения за период ее работы с 1января 2002 года по 1 августа 2003года, судебные постановления в части включения в стаж истца указанного периода работы нельзя признать законными. 

Кроме этого, принимая решение об удовлетворении требований истца и устанавливая, что ФИО1 является матерью ФИО2 (дата) рождения, ФИО2 (дата) года рождения, ФИО2 (дата) года рождения, ФИО2 (дата) рождения, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, допустил следующие существенные нарушения норм материального и процессуального права, на которые не указано в кассационной жалобе.

Согласно статье 47 Семейного кодекса Российской Федерации права и обязанности родителей и детей основываются на происхождении детей, удостоверенном в установленном законом порядке.

В силу части 1 статьи 48 Семейного кодекса Российской Федерации происхождение ребенка от матери (материнство) устанавливается на основании документов, подтверждающих рождение ребенка матерью в медицинской организации, а в случае рождения ребенка вне медицинской организации на основании медицинских документов, свидетельских показаний или на основании иных доказательств.

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 16 мая 2017 года № 16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей», происхождение детей, удостоверенное в установленном законом порядке, является основанием для возникновения прав и обязанностей родителей и детей (статья 47 Семейного кодекса Российской Федерации).

Таким порядком, согласно Федеральному закону от 15 ноября 1997года № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» (далее - Федеральный закон от 15 ноября 1997 года №143-ФЗ), является государственная регистрация рождения, в результате чего происхождение ребенка становится юридическим фактом и порождает правовые последствия.

Государственная регистрация рождения производится посредством составления записи акта о рождении, в которую вносятся в том числе сведения о родителях ребенка (пункт 2 статьи 6, статья 22 Федерального закона от 15 ноября 1997 года № 143-ФЗ).

Запись о матери и (или) отце ребенка, произведенная органом записи актов гражданского состояния в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации, а также свидетельство о рождении ребенка, выданное на основании такой записи, подтверждают факт происхождения ребенка от указанных в них лицах (пункт 2 статьи 6, пункт 1 статьи 8, статья 17, пункт 1 статьи 57, статья 69, пункт 2 статьи 73 Федерального закона от 15 ноября 1997 года № 143-ФЗ) (пункт 1 постановления). 

Из представленных в материалы дела свидетельств о рождении серии №, №, №, №, переведенных с армянского на русский язык, следует, что ФИО5 является матерью ФИО2 (дата) рождения, уроженца (адрес), ФИО2 (дата) года рождения, уроженки города (адрес), ФИО2 (дата) года рождения, уроженца города (адрес), ФИО2 (дата) рождения, уроженки города (адрес), о чем произведены соответствующие записи в книге регистрации актов о рождении Отдела актов гражданского состояния Исполкома *** горсовета депутатов трудящихся Арм ССР. 

Отказывая ФИО1 в назначении страховой пенсии по старости, пенсионный орган ссылался на то, что заявителем представлены свидетельства о рождении детей, из которых следует, что их матерью является ФИО5, однако, документы об изменении фамилии представлены не были. 

Устанавливая, что ФИО1 является матерью ФИО2 (дата) рождения, ФИО2 (дата) года рождения, ФИО2 (дата) года рождения, ФИО2 (дата) рождения, суд указал, что установление факта родственных отношений необходимо истцу для назначения страховой пенсии по старости, то есть имеет для неё юридическое значение, поскольку в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитывается период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности.

Между тем, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16мая 2017 года № 16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей», суд не вправе разрешить вопрос об установлении материнства в порядке особого производства в отношении ребенка, рождение которого было зарегистрировано в установленном законом порядке, в том числе и в случае, когда в записи акта о рождении ребенка не указаны сведения о его матери (например, если на основании статьи 19.1 Федерального закона от 15 ноября 1997 года № 43-ФЗ была произведена государственная регистрация рождения ребенка, оставленного матерью, не предъявившей документа, удостоверяющего ее личность, в медицинской организации, в которой происходили роды или в которую обратилась мать после родов).

Учитывая это, если при подаче заявления об установлении факта рождения ребенка конкретной женщиной, оформленного по правилам главы 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, или при его рассмотрении судом будет установлено, что имела место государственная регистрация рождения ребенка либо имеются обстоятельства, свидетельствующие о наличии спора о материнстве, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства (часть 3 статьи 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, поскольку имела место государственная регистрация рождения детей, то суд не вправе был разрешить вопрос об установлении материнства в порядке особого производства.

В силу прямого указания в законе (пункт 5 части 2 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) не подлежит установлению в порядке особого производства и факт принадлежности свидетельств о рождении детей лицу, имя отчество или фамилия которого, указанные в документе, не совпадают с именем, отчеством или фамилией этого лица, указанные в паспорте или свидетельстве о рождения. 

Допущенные судом первой и апелляционной инстанций нарушения в применении норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела, и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя. 

В целях исправления судебных ошибок, допущенных при рассмотрении дела судом первой и второй инстанций в применении норм материального и процессуального права, президиум Оренбургского областного суда считает необходимым удовлетворить частично кассационную жалобу УПФР в г.Оренбурге, отменить решение суда первой инстанции и апелляционное определение в части включения в страховой стаж истца периода ее работы с 1января 2002 года по 1 августа 2003года и обязания УПФР в г.Оренбурге назначить ей страховую пенсию по старости с 8 августа 2016 года, а также установления факта родственных отношений (материнства). 

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и в соответствии с законом разрешить спор.

Руководствуясь статьей 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Оренбургского областного суда

ПОСТАНОВИЛ:

кассационную жалобу Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственного учреждения) в г.Оренбурге удовлетворить частично.

Решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 11апреля 2017года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 20 июня 2017 года отменить в части обязания Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственного учреждения) в г.Оренбурге включить в страховой стаж ФИО1 период её работы с 1 января 2002 года по 1августа 2003года - швеёй Производственного кооператива «***» и назначить ей страховую пенсию по старости с 8 августа 2016 года в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях», а также в части установления того, что ФИО1 (дата) года рождения является матерью ФИО2 (дата) рождения, ФИО2 (дата) года рождения, ФИО2 (дата) года рождения, ФИО2 (дата) рождения, направить дело в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Председательствующий М.Д. Кужабаев