Судья Фоменко С.Л. Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

адрес> 12 октября 2020 года

Судья Кемеровского областного суда Орлова О.В., 

с участием прокурора Ливадного И.С.,

адвоката Аржаевой В.В.,

при секретаре Свистуновой О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Топакова Ю.И. на приговор 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

Стельмащук О.Г., родившаяся ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>

оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ (в редакции закона от 29 июля 2017 года №250-ФЗ)

В соответствии с ч.1 ст. 134 УПК РФ за Стельмашук О.Г. признано право на реабилитацию.

Изложив существо обжалуемого судебного решения, доводы апелляционного представления и жалоб, выслушав мнение прокурора Ливадного И.С., поддержавшего доводы апелляционного представления, пояснения адвоката Аржаевой В.В., возражавшей против удовлетворения доводов представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного расследования Стельмашук О.Г. обвинялась в сокрытии денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам и страховым взносам в крупном размере.

Приговором суда Стельмашук О.Г. оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ (в редакции закона от 29 июля 2017 года №250-ФЗ), в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В апелляционном представлении прокурор считает приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона.

Указывает, что фактические обстоятельства дела судом первой инстанции установлены правильно. Однако судом дана неправильная и необъективная оценка действиям ФИО2 в связи с исследованными доказательствами, не оценены те обстоятельства, которые посвили на выводы о её виновности.

Оправдывая ФИО2 по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ суд указал об отсутствие у неё умысла на сокрытие денежных средств, так как единственным видом деятельности ЗАО «

<

данные изъяты> явилось выпуск продукции для домостроения, поэтому необходимо было обеспечить бесперебойную работу завода, остановка которого в связи с отсутствием сырья с отключением снабжения компаниями энергоресурсов, вызванных неуплатой, могла привести к увольнению работников, невыполнению обязательств по договорам с кредиторами, что носит существенный характер, с этой целью направлялись распорядительные письма контрагентам. Поэтому ФИО2 в сложившийся обстановке действовала в состоянии крайней необходимости с целью устранения реальной опасности остановки работы завода, которая не могла быть устранена иными средствами, при этом ею не допущено превышения пределов крайней необходимости, что исключает преступность вмененного ей деяния. 

С такими выводами суда согласится нельзя. В приговоре не приведено ни одного доказательства, указывающего на возможность суда сделать подобные выводы.

ЗАО 

<

данные изъяты> не относится к опасным объектам, и социально значимым или градообразующим предприятием, остановка и запуск, находящегося оборудования не связана с какими-либо значительными и масштабными трудозатратами, указанные обстоятельства исследованы как в рамках предварительного следствия, так и подтверждены в судебном заседании, показаниями свидетелей со стороны контролирующих органов.

Данное предприятие является коммерческим предприятием единственной целью которого является извлечение прибыли, руководство которого в лице ФИО2 по причине наличия финансовых проблем с 2014 года создало способ «кредитования» за счет бюджета РФ и 

<

адрес>, а также удержанных денежных средств с заработной платы работников в виде НДФЛ, направляя указанные денежные средства по своему усмотрению, что в конечном счете все-равно привело к банкротству предприятия и тому обстоятельству, что недоимка по налогам так и не была уплачена в соответствующие бюджеты. Более того, вменяемая недоимка составляет 2 998 727 рублей 05 копеек от фактически сокрытых 13 183 190 рублей 14 копеек или 23 % от суммы сокрытых денежных средств, в связи с чем говорить о том, что именно их неуплата явилось необходимым условием для существования предприятия и выполнения заключенных договоров по строительству жилого дома не приходиться возможным и не согласуется с установленными в судебном заседании обстоятельствами.

Как следует из материалов дела и установлено судом, причиной образования недоимки стало выявленное налоговым органом обстоятельств неисполнения обязанностей налогового агента ЗАО «

<

данные изъяты> то есть удержанный с заработной платы работников НДФЛ руководством организации направлялся не в бюджет, а на нужды предприятия. Указанные обстоятельства, выявленные налоговым органом, явились причиной для принятия мер по принудительному взысканию недоимки. Кроме того, необходимо учитывать последствия от действий ФИО2 от недопущения поступления денежных средств в бюджет. Фактически ЗАО 

<

данные изъяты> свои обязательства перед контрагентами, такими же субъектами коммерческой деятельности выполнило, получило прибыль, за счет кредитования бюджетных средств, предназначенных виде уплаты налогов, но в итоге фактически деятельность прекратила, налог в бюджет не уплатило. Таким образом ФИО2 в результате созданной ею схемы по расчету с контрагентами путем направления распорядительных писем преследовала только одну цель – материальное извлечение прибыли от деятельности ЗАО 

<

данные изъяты> сохранение авторитета перед контрагентами.

Остановка организации не привела бы ни к остановке работы опасных производственных объектов, ни созданию угрозы техногенной аварии, а также утрате значительного количества рабочих мест (работников не более 100 человек).

ФИО2 являясь генеральным директором ЗАО 

<

данные изъяты> в соответствии с уставом общества организует бухгалтерский учет и отчетность, открывает расчетные и другие счета общества в банковских учреждения в соответствии ст. 57 Конституции РФ, ст. 23, 44, 45 НК РФ на нее возложена обязанность по уплате законно установленных налогов и сборов, по ведению в установленном порядке учета своих доходов (расходов) и объектов налогообложения, интересы предприятия не могут преобладать над интересами государства.

ФИО1, имея реальную возможность уплатить недоимку по налогам, направила денежные средства в сумме 2 998 727 рублей 5 копеек на платежи, относящиеся в соответствии ст. 855 ГК РФ, к пятой очереди удовлетворения требований кредиторов, не имеющих приоритета к уплате налога, что привело к не поступлению в бюджетную систему РФ денежных средств.

Просит оправдательный приговор отменить.

В возражениях на апелляционное представление прокурора оправданная ФИО2 и адвокат Аржаева В.В. считают апелляционное представление не подлежащим удовлетворению, обжалуемый приговор просят оставить без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционного представления и возражение оправданной ФИО2 и адвоката Аржаевой В.В., суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционного представления обоснованными и подлежащими удовлетворению, и считает необходимым приговор отменить в связи с неправильным применением уголовного закона (п.1 ст.38915 УПК РФ).

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с положениями ст.38915 УПК РФ одним из оснований отмены приговора в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Согласно ст.38916 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если не были учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; если в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Как следует из приговора ФИО2 оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ (в редакции закона от 29 июля 2017 года №250-ФЗ) - в сокрытии денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам в крупном размере - в связи с отсутствием умысла на сокрытие денежных средств.

Мотивируя данный вывод, суд указал, что ФИО1 действовала в состоянии крайней необходимости с целью устранения реальной опасности остановки работы завода, которая не могла быть устранена иными средствами, в связи с чем, не имела умысла на уклонение от взыскания недоимки по налогам и сборам.

При этом как указал суд первой инстанции, исследованными и приведенными в приговоре доказательствами установлена невозможность полной уплаты недоимки по налогам и сборам без риска прекращения ЗАО «Междуреченский завод КПДС» хозяйственной деятельности.

Однако такие выводы суда в отношении ФИО1 не основаны на исследованных доказательствах, противоречат как доказательствам, принятым судом, так и обстоятельствам, которые были установлены в судебном заседании и изложены в приговоре при описании преступного деяния, что повлияло на законность и обоснованность постановленного в отношении ФИО1 приговора.

В соответствии со ст. 199.2 УК РФ сокрытие денежных средств либо имущества организации может выражаться в умышленном действии или бездействии, заключающихся в полном или частичном утаивании или удержании денежных средств или иного имущества, за счет которого в порядке, предусмотренном ст. 45, 46, 27, 48 Налогового кодекса РФ, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам. Такие действия могут осуществляться посредством передачи денежных средств либо иного имущества для хранения другим лицам, совершения с ними различных сделок и снятия с учета, искажения сведений о них в документах бухгалтерского учета, перечисления денежных средств на счета третьих лиц, открытия новых расчетных счетов и т.п.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется только прямым умыслом, что предполагает осознание лицом того, что он скрывает денежные средства или имущество, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, осознает их крупный характер и желает воспрепятствовать принудительному взысканию недоимки.

Согласно показаниям оправданной ФИО2 в судебном заседании, она знала о наличии у завода недоимки по налогам и сборам, о том, что на денежные средства завода в установленном законом порядке налоговым органом и судебными приставами 

<

данные изъяты> 

<

адрес> обращено принудительное взыскание данной недоимки, а также о том, что на расчетных счетах завода имеется картотека неисполненных поручений на списание и перечисление денежных средств со счетов налогоплательщика в бюджетную систему РФ, решения о приостановлении операций по счетам налогоплательщика и при поступлении на счета денежных средств они будут списаны в счет погашения недоимки по налогам. Не оспаривала, что в адрес контрагентов ЗАО 

<

данные изъяты> и ООО «

<

данные изъяты> направлялись подписанные ею распорядительные письма о направлении денежных средств, предназначенных для оплаты за поставленную им от ЗАО 

<

данные изъяты> продукцию, минуя его расчетные счета, за исключением писем в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Такие же показания в судебном заседании и на предварительном следствии давали и свидетели – работники ЗАО 

<

данные изъяты> которые подтверждали, что ФИО2 была осведомлена о наличии требований об уплате задолженности по налогам и сборам, а распорядительные письма о направлении денежных средств в адрес третьих лиц – контрагентов ЗАО 

<

данные изъяты> направлялись по ее указанию.

Оправдывая ФИО2 за отсутствием в её действиях состава преступления, не установив умысла в её действиях, суд признал, что её действия подпадают под определение крайней необходимости, поскольку, учитывая, что единственным видом деятельности завода являлся выпуск продукции для домостроения, в случае невыполнение заводом своих обязательств по поставке строительного материала, организации, ведущие строительство многоквартирных домов, понесли бы большие финансовые убытки в случае изыскания другой организации для поставки материала для строительства, что в сою очередь привело бы к невыполнению сроков по строительству, нарушению права гражданина на получение в срок жилья. А целью действий ФИО3 явилось поддержание бесперебойного производственного цикла завода, остановка которого, могла привести к увольнению работников, невыполнению обязательств по договорам с кредиторами, что носит существенный характер.

В силу положений ст. 39 УК РФ не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

Согласно показаниям свидетеля ФИО8, являющейся государственным инспектором 

<

данные изъяты> отдела по надзору за тепловыми электростанциями, теплогенерирующими установками и сетями и котлонадзору Сибирского управления Федеральной службы по техническому, экологическому и атомному надзору, данным в ходе судебного заседания, на территории ЗАО 

<

данные изъяты> находятся опасные производственные объекты, однако данным объектам присвоен низкий и средний класс опасности, ЗАО 

<

данные изъяты> не относится к социально значимым или градообразующим предприятиям, остановка производственного процесса в ЗАО 

<

данные изъяты> может приостановить работу указанных опасных производственных объектов, что может привести к невозможности выпуска готовой продукции. Однако, никаких общественно опасных последствий в результате этого не наступит, поскольку будет нарушен только внутренний производственный процесс предприятия, связанный с выпуском продукции, не относящейся к общественно значимой.

Таким образом, суд не принял во внимание, что состояние крайней необходимости возникает в случае реальной и непосредственной опасности для охраняемых законом ценностей и интересов. Опасность должна быть реальной, а не кажущейся, наличной, а не ожидающейся в будущем. Действия лица в условиях крайней необходимости должны быть направлены на предотвращение или устранение опасности, угрожающей интересам общества или государства, а не на обеспечение рентабельности и финансового благополучия руководимой им организации.

Суд апелляционной инстанции считает обоснованными доводы апелляционного представления о том, что ЗАО 

<

данные изъяты> не относится к опасным объектам, и социально значимым или градообразующим предприятием, остановка и запуск, находящегося там оборудования не связана с какими-либо значительными и масштабными трудозатратами.

Данных о том, что прекращение предпринимательской деятельности предприятия ЗАО 

<

данные изъяты> привело бы к созданию угрозы техногенной аварии, а также утрате значительного количества рабочих мест, что в итоге могло нанести ущерб, значительно превышающий размер денежных средств, сокрытие которых инкриминировались ФИО2 органами предварительного следствия, судом в приговоре не приведено. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что действиями ФИО2, как руководителя предприятия, по распоряжению дебиторской задолженностью завода в интересах сохранения его работоспособности, рабочих мест, выполнению обязательств перед застройщиком, предотвращен более существенный вред охраняемым уголовным законом интересам общества и государства, объективных доказательств этому судом не приведено.

При таких обстоятельствах, выводы суда об оправдании ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.199.2 УК РФ, являются преждевременными, а доводы апелляционного представления обоснованными.

В связи с изложенным, оправдательный приговор в отношении ФИО2 подлежат отмене, а уголовное дело направлению на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства. 

При новом рассмотрении уголовного дела суду следует строго соблюдать положения уголовного и уголовно-процессуального закона, всесторонне, полно и объективно исследовать представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку и вынести законное, обоснованное и мотивированное решение.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.24, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 отменить,

уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства. 

Апелляционное представление государственного обвинителя – удовлетворить.

Судья О.В. Орлова