В окончательной форме изготовлено 12.12.2017 года

Дело №2-2609/2017 23 ноября 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе: 

председательствующего судьи Поповой Е.И.,

при секретаре Сергиенко А.А..,

с участием прокурора Красулиной О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Администрации Фрунзенского района Санкт-Петербурга, Санкт-Петербургскому государственному казенному учреждению «Жилищное агентство Фрунзенского района Санкт-Петербурга» о признании членом семьи нанимателя, признании незаконным отказ в изменении договора социального найма, обязании заключить договор социального найма жилого помещения, признании факта нахождения на иждивении нанимателя, и по встречному иску Администрации Фрунзенского района к ФИО1 о выселении, 

УСТАНОВИЛ:

Первоначально в суд обратился ФИО1 с иском к СПб ГКУ «Жилищное агентство Фрунзенского района Санкт-Петербурга», в котором просил признать отказ ответчика от 15.11.2016 года № 1746/3 незаконным, а также обязать ответчика заключить договор социального найма с ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1 

В обоснование требований ФИО1 указал, что 10.11.2016 года он обратился в СПб ГКУ «Жилищное агентство Фрунзенского района Санкт-Петербурга» для заключения договора социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ за номером 1746/3 ответчик отказал в удовлетворении требований. Доводами отказа послужило отсутствие доказательств родственных связей с ФИО9, бывшим нанимателем спорного жилого помещения и непредставление оснований вселения ФИО2 Согласно справке о регистрации по форме 9 ФИО1 зарегистрирован в спорном жилом помещении с 26.01.1999 года в качестве правнука ФИО11, в то время как ФИО2 (отец ФИО1) приходится ФИО9 внуком. ФИО2 зарегистрирован был в спорном жилом помещении с 11.01.1993 года, снят с регистрационного учета с 26.04.2016 года по решению Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга, как утративший право пользования жилым помещение. Как указал ФИО1, в свидетельстве о его рождении от 24.12.2008 года в графе «отец» указан - ФИО2, в графе «мать» - ФИО3. Причем, согласно справке № от 09.10.2012 года у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, фамилия «Федоров» сменена на фамилию «Зайцев» на основании Постановления № МО №72 Санкт-Петербурга от 17.12.2008 года в соответствии со ст. 59 СК РФ. Также истец указал, что на основании решения Фрунзенского райсуда Санкт-Петербурга по гражданскому делу № 2-343/2016 от 29.01.2016 года по иску ФИО3., действующей в интересах ФИО1, к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета, факт родства ФИО2, ФИО9 и ФИО1 установлен, как и основания вселения и выселения ФИО2 Истец отметил, что он был вселен в жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя и продолжает проживать по настоящее время, что подтверждается формой 9. С учетом изложенного, истец полагает, что после смерти ФИО9 право на заключение договора социального найма спорного жилого помещения принадлежит ФИО1 (л.д. 2-6).

В ходе рассмотрении дела ФИО1 неоднократно были уточнены требования, и окончательно он просил признать отказ СПб ГКУ «Жилищное агентство Фрунзенского района Санкт-Петербурга» от 15.11.2016 года № 1746/3 незаконным, обязать СПб ГКУ «Жилищное агентство Фрунзенского района Санкт-Петербурга» заключить договор социального найма с ФИО1, признать его членом семьи ФИО9, как нанимателя спорного жилого помещения, а также признать факт родственных отношений между ФИО9 и ФИО1 (л.д. 29, 59-62).

Определением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 23.05.2017 года в качестве соответчика к участию в деле привлечена Администрация Фрунзенского района Санкт-Петербурга.

В ходе рассмотрения дела Администрацией Фрунзенского района Санкт-Петербурга было заявлено встречное исковое заявление, в котором Администрация Фрунзенского района Санкт-Петербурга просит выселить ФИО1 из изолированных комнат площадью 17,40 кв.м. и 12,20 кв.м. в трехкомнатной коммунальной квартире по адресу: 

<

адрес>, указывая в обоснование требований, что нанимателем двух комнат площадью 17,40 кв.м. и 12,20 кв.м. в трехкомнатной коммунальной квартире по адресу: 

<

адрес>, согласно ордера РИК № 154715 от 23.01.1989 года являлась ФИО9, которая умерла 28.09.2000 года. ФИО1 зарегистрирован по спорному адресу с 26.01.1999 года, при этом члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма должны быть указаны в договоре социального найма жилого помещения. К членам семьи ответчик по определению не относится, а в соответствии с Постановлением Конституционного суда РФ от 25.04.1995г. № 3-П регистрация правоустанавливающего значения не имеет и право на спорное жилое помещение не порождает (л.д. 36-37).

Истец по первоначальному иску и ответчик по встречному иску, и его представитель - ФИО12, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явились, первоначальные исковые требования поддержали, просили также установить факт нахождения ФИО1 на иждивении у ФИО9, против удовлетворения встречного иска возражали по основаниям, изложенным в возражениях (л.д. 47-49).

Представитель ответчика по первоначальному иску и истца по встречному - ФИО13, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, первоначальные исковые требования не признала, поддержала встречное исковое заявление.

Представитель ответчика по первоначальному иску и третьего лица по встречному иску СПб ГКУ «Жилищное агентство Фрунзенского района Санкт-Петербурга» - Чип М.И., действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, первоначальные исковые требования не признала, полагала встречное исковое заявление подлежащим удовлетворению.

Суд, изучив материалы дела, заслушав объяснения явившихся лиц, оценив показания свидетелей в совокупности с иными доказательствами по правилам ст. 67 ГПК РФ, принимая во внимание заключение прокурора, полагавшего в удовлетворении первоначально заявленных исковых требованиях ФИО1 необходимым отказать, встречные требования Администрации Фрунзенского района Санкт-Петербурга о выселении ФИО1 из спорного помещения, подлежащими удовлетворению, приходит к следующему.

Материалами дела установлено, что на основании ордера на жилое помещение №154715 от 29.01.1989 года ФИО9 было предоставлено жилое помещение в виде двух комнат общей площадью 29,62 кв.м. в коммунальной квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> (л.д. 14). В указанный ордер члены семьи включены не были.

Как следует из справки формы 9 на спорное жилое помещение в виде двух комнат (л.д. 24), в ней были зарегистрированы: в период с 08.01.1968 года по 03.10.2000 года наниматель ФИО9; в период с 08.01.1968 года по 16.09.1988 года муж нанимателя - ФИО8; в период с 02.01.1968 года по 18.05.1985 года сын нанимателя - ФИО7; в период с 06.05.1972 года по 15.05.1985 года невестка нанимателя - ФИО6; в период с 11.03.1974 года по 15.05.1985 года внучка нанимателя - ФИО5; в период с 11.01.1993 года по 26.04.2016 года внук нанимателя - ФИО2, снятый с регистрационного учета по решению суда как утративший право пользования жилым помещением; в период с 26.01.1999 года по настоящее время правнук нанимателя - ФИО1

При этом, доказательств заключения договора социального найма в отношении спорной квартиры суду не представлено.

Как указал истец по первоначальному иску, в спорную квартиру он был вселен при рождении, в связи с проживанием в указанной квартире его отца ФИО2

В соответствии с ч. 1 ст. 264 ГПК РФ, суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Пунктом 1 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ предусмотрено, что суд рассматривает дела об установлении родственных отношений.

При этом, в силу положения ст. 265 ГПК РФ, суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.

ФИО1 среди прочего заявлено требование о признании факта родственных отношений между ним и ФИО9

В настоящем случае суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения требования об установлении факта родственных отношений не имеется, поскольку стороной ответчиков по первоначальному иску не оспаривалось, что ФИО1 является правнуком нанимателя ФИО14

Кроме того, ФИО1 не представлено доказательств невозможности установления данного факта во внесудебном порядке, при этом, исходя из собранных по делу документов усматривается, что в отделах ЗАГС сохранились актовые записи о рождении ФИО4, сменившей фамилию на Фамилия, являющейся дочерью нанимателя ФИО9 и матерью ФИО2, который в свою очередь является отцом ФИО1

В ходе судебного разбирательства, представителем ФИО1 было заявлено требование об установлении факта нахождения ФИО1 на иждивении у ФИО9

Как видно из материалов дела, ФИО1 был зарегистрирован в спорном жилом помещении 26.01.1999 года. 

Наниматель ФИО9 была снята с регистрационного учета по спорному адресу 03.10.2000 года, в связи со смертью 28.09.2000 года.

В ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля была допрошена ФИО3, которая является матерью истца по первоначальному иску, и которая пояснила, что проживала в спорном жилом помещении совместно с ФИО2, с которым находилась в фактических брачных отношениях. Также указанный свидетель указала, что при жизни ФИО9, последняя помогала им материально и фактически семья проживала на ее пенсию. Кроме того в качестве свидетеля была допрошена ФИО9, которая показала суду, что является подругой свидетеля ФИО3, и бывала в квартире по спорному адресу. Также данный свидетель указала, что подруга с семьей проживали на пенсию бабушки.

На основании п. 2 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении.

Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (п. 3 ст. 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях").

Согласно п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" находившимся на иждивении наследодателя может быть признано лицо, получавшее от умершего в период не менее года до его смерти - вне зависимости от родственных отношений - полное содержание или такую систематическую помощь, которая была для него постоянным и основным источником средств к существованию, независимо от получения им собственного заработка, пенсии, стипендии и других выплат. При оценке доказательств, представленных в подтверждение нахождения на иждивении, следует оценивать соотношение оказываемой наследодателем помощи и других доходов нетрудоспособного.

По данному делу, исходя из целей подачи заявления об установлении юридического факта нахождения на иждивении, и с учетом подлежащих применению норм материального права, одним из юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств является выяснение того, была ли материальная помощь, получаемая ФИО1 от ФИО9 в период их совместного проживания на протяжении не менее года до смерти ФИО9, постоянным и основным источником средств к существованию ФИО1

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд приходит к выводу о то, что в ходе рассмотрения дела не нашло подтверждение, что содержание умершей ФИО9 являлось для истца по первоначальному иску постоянным и основным источником к его существованию; совместное проживание и осуществление совместных расходов, если таковые и были, сами по себе не доказывают факт нахождения на иждивении.

Кроме того, стоит отметить, что свидетели подтвердили тот факт, что содержанием ФИО1, который на момент смерти ФИО9 достиг двухлетнего возраста, занималась его мать ФИО3, которая сама пояснила, что по достижению сыном полутора лет, она вышла на работу, а также получала пособие на детей, то есть за полгода до смерти ФИО9 источником дохода и содержания ФИО1 являлась, в том числе, заработная плата его матери.

Также заслуживает внимания и тот факт, что по данному требованию ФИО1 в нарушение требований действующего законодательства не указано для каких целей ему необходимо установление данного факта.

Спорные правоотношения возникли в период действия Жилищного Кодекса РСФСР. При этом, они носят длящийся характер, т.к. продолжают существовать в период действия Жилищного Кодекса РФ. 

Согласно ст. 5 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса РФ» к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса РФ, Жилищный кодекс Российской Федерации применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Поскольку спорные правоотношения являются длящимися, они подлежат регулированию нормами Жилищного кодекса РФ, который вступил в действие с 1 марта 2005 года. В соответствии с частью 1 статьи 6 Жилищного кодекса РФ, акты жилищного законодательства не имеют обратной силы и применяются к жилищным отношениям, возникшим после введения его в действие.

Исходя из приведенных выше норм жилищного законодательства, следует, что к спорным отношениям по вопросу возникновения или, наоборот, отсутствия оснований для возникновения права у ФИО1 на пользование жилым помещением, подлежат применению нормы Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего на момент вселения ФИО1 в спорную квартиру и определявшего условия возникновения права пользования жилым помещением государственного жилищного фонда.

Жилищный кодекс РСФСР устанавливал два способа возникновения у гражданина права пользования жилым помещением государственного жилищного фонда, одним из которых являлась выдача гражданину органом исполнительной власти ордера на право занятия жилого помещения, в порядке, определенном статьями 47, 71, 105 Жилищного кодекса РСФСР, а другим - приобретение гражданином равного с нанимателем права пользования жилым помещением в соответствии с условиями статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР.

Как следует из материалов дела, ФИО1 и наниматель спорной квартиры ФИО9 являются родственниками, что не оспаривалось сторонами.

В соответствии со ст. 54 ЖК РСФСР наниматель был вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи. Граждане, вселенные в соответствии с правилами настоящей статьи, приобретали равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи и, если при вселении между этими гражданами и нанимателем не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением.

Те же основания признания за гражданами, вселенными нанимателем в качестве членов своей семьи, права на жилую площадь, содержат статьи 69, 70 ЖК РФ, введенного в действие с 01 марта 2005 года.

В п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" указано, что по смыслу находящихся в нормативном единстве положений ст. 69 ЖК РФ и ч. 1 ст. 70 ЖК РФ, лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного ч. 1 ст. 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи.

Под ведением общего хозяйства, являющимся обязательным условием признания членами семьи нанимателя других родственников и нетрудоспособных иждивенцев, следует, в частности, понимать наличие у нанимателя и указанных лиц совместного бюджета, общих расходов на приобретение продуктов питания, имущества для совместного пользования и т.п.

Для признания других родственников и нетрудоспособных иждивенцев членами семьи нанимателя требуется также выяснить содержание волеизъявления нанимателя (других членов его семьи) в отношении их вселения в жилое помещение: вселялись ли они для проживания в жилом помещении как члены семьи нанимателя или жилое помещение предоставлено им для проживания по иным основаниям (договор поднайма, временные жильцы). В случае спора факт вселения лица в качестве члена семьи нанимателя либо по иному основанию может быть подтвержден любыми доказательствами (ст. 55 ГПК РФ).

В качестве доказательств, вселения в спорную квартиру в качестве члена семьи нанимателя, совместного с нанимателем проживания и ведения общего хозяйства истцом суду представлены фактически только свидетельские показания ФИО3, к чьим показаниям суд относится критически, поскольку ФИО3 является матерью ФИО1, и имеет заинтересованность в исходе дела. 

В части показаний ФИО9 суд полагает, что данный свидетель не подтвердил доводы истца, поскольку свидетель пояснила, что ей неизвестно каким образом велось совместное хозяйство с нанимателем.

При этом, сам по себе факт проживания и регистрации ФИО1 в спорной квартире не имеет правового значения.

Согласно пункту 1 статьи 61 СК Российской Федерации родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

В соответствии с пунктом 3 статьи 65 СК Российской Федерации, место жительства детей при раздельном проживании родителей устанавливается соглашением родителей.

Согласно ч. 2 ст. 20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

Регистрацию граждан РФ по месту жительства регулирует Закон РФ от 25.06.1993 N 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации", который не содержит ограничений для регистрации несовершеннолетнего, то есть родители имеют право по своему усмотрению регистрировать несовершеннолетнего по месту жительства одного из родителей.

По смыслу указанных выше норм несовершеннолетний ребенок может быть зарегистрирован по месту регистрации одного из родителей по их выбору. 

В данном случае на момент регистрации в спорном жилом помещении ФИО1 он являлся несовершеннолетним, в спорном адресе был зарегистрирован его отец, в связи с чем для его регистрации в спорном жилом помещении не требовалось согласия нанимателя жилого помещения, то есть ФИО9

На данный момент ФИО1 достиг совершеннолетия, однако в отношении спорного жилого помещения действий в качестве нанимателя, если он таковым себя признает, не совершает, поскольку одной из обязанностей нанимателя жилого помещения является несение расходов по его содержанию. 

Как видно из представленных суду документов, ФИО1 с ТСЖ «Софийская 46-1» заключено соглашение о предоставлении отсрочки или рассрочки оплаты коммунальных услуг (о погашении задолженности) от 02.06.2017 года (л.д. 50), согласно которому ФИО1 взял на себя обязательство ежемесячно вносить по 11 000 рублей в счет погашения имеющейся задолженности, однако как усматривается из представленной суду распечатки состояния лицевого счета с момента заключения соглашения были произведены только два платежа на общую сумму 15 000 рублей, то есть ФИО1 не исполняет обязанности по содержанию спорного жилого помещения. При этом стоит отметить, что на ФИО1 законодательством возложена обязанность по оплате коммунальных платежей, как лица зарегистрированного в спорном жилом помещении.

Доказательств, подтверждающих несение совместных расходов на ведение истцом по первоначальному иску и ФИО1 общего хозяйства, а также приобретение вещей, суду не представлено, как и не подтверждено иными доказательствами. 

Таким образом, наниматель ФИО9 не совершила каких-либо правоустанавливающих действий для передачи равного с собой права на спорное жилое помещение в отношении истца по первоначальному иску.

Факт вселения и проживания ФИО1 в спорном жилом помещении подтвержден материалами дела и показаниями свидетелей.

Для возникновения у ФИО1 равного с нанимателем права на жилое помещение наниматель ФИО9 должна была вселить истца в спорное жилое помещение в качестве члена своей семьи с соблюдением требований, установленных Жилищным кодексом Российской Федерации.

Однако, ФИО9 с письменным заявлением о вселении ФИО1 в качестве члена семьи нанимателя, внесении изменений в договор социального найма не обращалась, то есть свою волю на вселение ФИО1 в квартиру в качестве члена своей семьи на равных с ней условиях проживания и пользования квартирой не выразила.

Решения о предоставлении вышеуказанного жилого помещения ФИО1 органом местного самоуправления не принималось. Администрация Фрунзенского района Санкт-Петербурга, являясь наймодателем, своего согласия на вселение ФИО1 в спорное жилое помещение не давало.

В соответствии с п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 года N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", если на вселение лица в жилое помещение не было получено письменного согласия нанимателя и (или) членов семьи нанимателя, а также согласия наймодателя, когда оно необходимо (часть 1 статьи 70 ЖК РФ), то такое вселение следует рассматривать как незаконное и не порождающее у лица прав члена семьи нанимателя на жилое помещение. В таком случае наймодатель, наниматель и (или) член семьи нанимателя вправе предъявить к вселившемуся лицу требование об устранении нарушений их жилищных прав и восстановлении положения, существовавшего до их нарушения (пункт 2 части 3 статьи 11 ЖК РФ). При удовлетворении названного требования лицо, незаконно вселившееся в жилое помещение, подлежит выселению без предоставления другого жилого помещения.

Как пояснил представитель Администрации Фрунзенского района Санкт-Петербурга, со стороны истца по первоначальным требованиям не было представлено доказательств получения письменного согласия наймодателя на вселение и пользование спорной квартирой.

Таким образом, суд полагает, что ФИО1 не представлено доказательств того, что наниматель ФИО9 признавала за ним равное с собой право пользования спорной квартирой, вселяла его в качестве члена семьи на постоянной основе в соответствии с требованиями жилищного кодекса.

Доказательств, свидетельствующих о ведении совместного с нанимателем хозяйства, и наличие общего бюджета, истцом по первоначальному иску также не представлено. 

Учитывая изложенное, суд полагает, что указанные обстоятельства в совокупности, при непредставлении иных доказательств, влекут отказ в удовлетворении первоначальных исковых требований ФИО1 о признании его приобретшим право пользования жилым помещением в качестве члена семьи нанимателя, обязании заключить договор социального найма.

Согласно статье 60 ЖК РФ по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.

В силу ч. 2 ст. 82 ЖК РФ, дееспособный член семьи нанимателя с согласия остальных членов своей семьи и наймодателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо первоначального нанимателя. Такое же право принадлежит в случае смерти нанимателя любому дееспособному члену семьи умершего нанимателя.

Аналогичное правовое регулирование содержалось в Жилищном кодексе РСФСР.

Аналогичная норма содержится и в части 2 ст. 672 ГК РФ, а согласно ст. 686 ГК РФ в случае смерти нанимателя договор найма продолжает действовать на тех же условиях, а нанимателем становится один из граждан, постоянно проживающий с прежним нанимателем.

Анализ упомянутых норм позволяет сделать вывод о том, что в случае выбытия нанимателя жилого помещения право пользования им на условиях социального найма в рамках ранее заключенного с выбывшим нанимателем договора социального найма предоставляется члену его семьи, постоянно с ним проживавшему.

Таким образом, действующим законодательством в случае смерти нанимателя жилого помещения возможность признания нанимателем по ранее заключенному договору социального найма предоставляет члену семьи прежнего нанимателя.

С учетом установленных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что отказ СПб ГКУ «Жилищное агентство Фрунзенского района Санкт-Петербурга» в заключение договора социального найма с ФИО1 был обоснован и полностью соответствовал закону, поскольку доказательств, вселения ФИО1 в качестве члена семьи нанимателя ФИО9, не установлено.

Также заслуживает внимания и тот факт, что ФИО1 был зарегистрирован в спорном жилом помещении в качестве сына ФИО2, при этом ни материалами дела, ни показаниями свидетелей не подтверждено, что ФИО2 был вселен в спорное жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя ФИО9, однако рассмотрение данного вопроса в настоящем деле не заявлено, а суд по своей инициативе не имеет возможности выходить за рамки заявленных требований.

Поскольку суд отказывает ФИО1 в удовлетворении заявленных требований, не усматривая наличие у него какого-либо права на спорную квартиру, следовательно, его проживание в жилом помещении не основано на законе, что дает основания для удовлетворения требования Администрации Фрунзенского района о выселении ФИО1 из спорного жилого помещения. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 3, 12, 39, 56, 67, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 - отказать.

Встречные исковые требования Администрации Фрунзенского района Санкт-Петербурга - удовлетворить.

Выселить ФИО1 из жилого помещения, комнат площадью 17,40 кв.м. и 12,20 кв.м. в трехкомнатной квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: