Дело № 33-7658/2025

№ 2-108/2025 (2-1772/2024)

56RS0019-01-2024-003232-55

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 декабря 2025 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Раковского В.В.,

судей областного суда Булгаковой М.В., Шор А.В.,

при секретаре Солдатовой О.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи апелляционные жалобы акционерного общества «Механический завод», Государственного автономного учреждения здравоохранения «Городская больница» г. Орска на решение Ленинского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27 июня 2025 года по гражданскому делу по иску прокурора Ленинского района г. Орска Оренбургской области, действующего в защиту прав ФИО1, к акционерному обществу «Механический завод», Государственному автономному учреждению здравоохранения «Городская больница» г. Орска о компенсации морального вреда, обязании внести изменение в медицинское заключение.

Заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Раковского В.В., пояснения истца ФИО1, возражавшего по доводам апелляционных жалоб, пояснения прокурора Филипповской О.Н., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

прокурор Ленинского района г. Орска Оренбургской области, действуя в защиту интересов ФИО1, обратился в суд с исковым заявлением к акционерному обществу «Механический завод» (далее AO «Механический завод»), Государственному автономному учреждению здравоохранения «Городская больница» г. Орска (далее ГАУЗ «Городская больница» г. Орска), в котором просил:

- взыскать c AO «Механический завод» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в результате несчастного случая в размере 1 500 000 рублей, компенсацию расходов на лечение в сумме 13 586 рублей, недополученный заработок за период временной нетрудоспособности с (дата) по (дата);

- взыскать с ГАУЗ «Городская больница» г. Орска в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей;

- обязать ГAУ3 «Городская больница» г. Орска не позднее 10 дней с момента вступления в силу решения суда внести изменения в медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от (дата), указав все виды повреждения здоровья, полученные ФИО2 в результате несчастного случая, а именно «***», определить степень тяжести полученных травм в соответствии с Схемой определения степени, тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.02.2005 №160, как «тяжелую».

В обоснование иска указано, что прокуратурой района проведена проверка в сфере исполнения трудового законодательства в деятельности АО «Механический завод» по обращению ФИО1, в ходе которой установлено следующее.

ФИО1 на основании трудового договора № от (дата) принят на работу в АО «Механический завод» с (дата) в качестве электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования 5 разряда на электромонтажный участок, в энерго-теплотехнический цех №, c испытательным сроком 3 месяца.

(дата) с истцом произошел несчастный случай на производстве.

В соответствии с актом формы H-1 о несчастном случае от (дата), основной причиной произошедшего с ФИО1 несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ АО «Механический завод», сопутствующими причинами явились недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда.

Ссылаясь на то, что в результате вреда здоровью, ему причинены физические и нравственные страдания, полагал, что имеет право на компенсацию морального вреда. Истец длительное время находился на листке нетрудоспособности, был лишен возможности осуществлять трудовую деятельность. В период с (дата) по (дата) проходил лечение в связи с повреждением здоровья, полученным в результате несчастного случая, оплачивал расходы на указанное лечение, в том числе, по дополнительному обследованию врачами-специалистами, проведению диагностических исследований, приобретению корректора осанки, а всего, на общую сумму 13 586 рублей.

До настоящего времени ФИО1 ощущает негативные последствия полученной травмы, а именно, не может поднимать тяжести больше 20 кг, испытывает болевые ощущения и дискомфорт при наклонах, физических нагрузках. Полагает, что в этой связи с АО «Механический завод» подлежат взысканию суммы компенсации расходов, затраченных на лечение, а также недополученного заработка за период с (дата) по (дата).

В день несчастного случая, (дата), ФИО1 поступил в ГАУЗ «Городская больница» г. Орска с жалобами на боль в области предплечья, отек, боли в животе.

По результатам первичного осмотра установлен диагноз: «***».

Однако на следующий день, (дата), ФИО1 в связи с резким ухудшением состояния здоровья бригадой скорой медицинской помощи был доставлен в ГАУЗ «ГОРОДСКАЯ БОЛЬНИЦА» г. Орска с диагнозом «***». Выбыл из стационара (дата) с диагнозом «***».

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от (дата), выданного ГАУЗ «Городская больница» г. Орcкa, истцу постановлен диагноз и код диагноза по МКБ - «***».

Согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной приказом Mинздравсоцразвития РФ от (дата) №, указанное повреждение относится к категории легкой степени.

Перелом грудного позвонка получен ФИО1 именно в результате произошедшего (дата) несчастного случая на производстве, однако в медицинском заключении о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести от (дата), выданном ГАУЗ «Городская больница» г. Орска, уточненный диагноз не отражен.

В соответствии с пунктом 3 Схемы определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной приказом Минздравсоцразвития РФ от (дата) №, повреждения здоровья, квалифицированные при первичном осмотре пострадавшего врачами стационара, травматологического пункта или другими организациями здравоохранения как перелом или переломовывих одного или нескольких грудных или поясничных позвонков, в том числе и без нарушения функции спинного мозга, относится к тяжелым несчастным случаям на производстве.

По результатам внеплановой документарной проверки, проведенной Министерством здравоохранения Оренбургской области по обращению ФИО1 установлено, что имело место нарушение объема диагностических исследований (не проведена рентгенография и КТ грудного и пояснично-крестцового отдела позвоночника) при обращениях в ГАУЗ «ГОРОДСКАЯ БОЛЬНИЦА» г. Оpcкa (дата).

Таким образом, при поступлении ФИО1 (дата) ГАУЗ «Городская больница» г. Орска не в полном объеме проведены диагностические мероприятия для постановки верного диагноза в результате произошедшего несчастного случая, а также не предприняты меры к составлению достоверного медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья. Со стороны АО «Механический завод» не произведены выплаты, соразмерные степени тяжести повреждений, полученных в результате несчастного случая с ФИО1

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, АО Страховая компания «СОГАЗ-Мед», Государственная инспекция труда в Оренбургской области, Министерство здравоохранения Оренбургской области.

В судебном заседании помощник прокурора Ленинского района г. Орска Крючкова К.Ю., истец ФИО1, представитель истца адвокат ФИО8 исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

Истец ФИО1 в судебном заседании дополнительно пояснил, что его падение с высоты пришлось на ягодицы, с упором на правую руку, также ударился головой. Несчастный случай произошел около 10 часов утра (дата), а не как указано в медицинских документах - 13 час. Его посадили на стул в лаборатории, он испытывал сильную боль, в это время ему говорили, что нужно сказать, что он сам прыгнул. До здравпункта его доставили в кабине автомобиля «КАМАЗ» в сидячем положении. До поступления в медицинское учреждение принял около трех таблеток «Нимесулида», в здравпункте завода сделали какую-то инъекцию. Скорую помощь ему не вызвали, хотя он неоднократно об этом просил. В травмпункт ГАУЗ «Городская больница» г. Орска его доставили на служебном автомобиле спустя длительное время. В кабинете первичного осмотра ГАУЗ «Городская больница» г. Орска он описывал свои жалобы - сильную боль в животе, так как из-за удара свело мышцы живота, он не мог дышать, на боль в правой руке, перелом было видно, так как была повреждена кожа, на боли в нижней области таза. Травматолог осмотрел руку, пальпировал живот, выдал направление в приемный покой, в котором указал, что у него открытый перелом кости правой руки, травма живота под вопросом. С этим направлением он самостоятельно отправился в приемный покой ГАУЗ «Городская больница» г. Орска. На тот момент у него болело все, в момент приседания или смены позы боль отдавала в спину. Об этих симптомах он говорил врачу. При поступлении в приемный покой его принял дежурный врач, установил, что у него перелом костей руки, наложили гипс. В связи с его жалобами на боли в животе и нижней части спины его отправили на УЗИ внутренних органов. После УЗИ он вернулся к врачу, стал говорить о том, что очень сильно болит спина, что упал с большой высоты около 6 метров. Врач отмахнулся и сказал идти домой. На служебном автомобиле его отвезли до остановки общественного транспорта, откуда он самостоятельно отправился домой. Утром следующего дня к нему приходили сотрудники полиции, а вечером (дата) ему стало хуже, поднялась температура до 39,5 градусов, боль, которая ранее была по всему телу, сконцентрировалась в области спины и чуть выше. Вызвал скорую помощь, сотрудник которой настояла на рентгеновском снимке и госпитализации. После того, как в медицинском учреждении сделали снимок, его без объяснения госпитализировали. О переломе позвонков он узнал лишь спустя два дня после госпитализации, так как были выходные. Врач его осмотрел в понедельник, тогда и сообщил диагноз. В промежутке времени между посещениями больницы он не падал.

Представитель ответчика АО «Механический завод» ФИО9 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, мотивировав тем, что (дата) между АО «Механический завод» и ФИО1 был заключен трудовой договор №, согласно которому истец принят на работу в качестве электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования 5 разряда на электромонтажный участок в энерго-теплотехнический цех №. Приказом №/ок от (дата) истец был принят на работу и приступил к выполнению трудовых обязанностей с (дата).

(дата) на территории комплекса очистных сооружений АО «Механический завод» произошел несчастный случай, в результате которого был травмирован электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования 5 разряда ФИО1

По итогам расследования несчастного случая на производстве, проведенного представителями Государственной инспекции труда в Оренбургской области, был составлен Акт № «О несчастном случае на производстве» от (дата) (далее по тексту-Акт) в котором зафиксированы все обстоятельства, детали и причины произошедшего.

Согласно п. 9.2 вышеуказанного акта и на основании медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровью в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от (дата) по форме №/у согласно Приложению № к приказу Минздравсоцразвития от (дата) № ФИО1 установлен диагноз и код диагноза по МКБ - ***. Установлена степень тяжести повреждения здоровья как легкая.

В период с (дата) по (дата), согласно листов нетрудоспособности, истец находился на лечении в ГАУЗ «Городская больница» г. Орска. (дата) Приказом №/ок трудовые отношения с ФИО1 прекращены на основании заявления ФИО1 от (дата) и соглашения от (дата) о расторжении трудового договора № от (дата).

(дата) на основании заявления ФИО1 и согласно п. 8.5 Коллективного договора, действующего в АО «Механический завод» с (дата), платежным поручением № на расчетный счет ФИО1 была перечислена единовременная материальная помощь в размере 5000 рублей, как работнику, пострадавшему от несчастного случая на производстве.

Заявленные требования истца о компенсации расходов на лечение в сумме 13586 рублей не обоснованы и ничем не подтверждены. В Программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания № от (дата) отсутствует информация о необходимости приобретения лекарственных препаратов и медицинских изделии, а также по дополнительному обследованию врачами-специалистами и проведению диагностического обследования.

Действующим законодательством об обязательном социальном страховании не предусмотрено лечение работника, пострадавшего от несчастного случая на производстве, за счет средств работодателя, как и последующее возмещение Фонду социального страхования Российской Федерации затрат на лечение пострадавших. Эти затраты обеспечиваются уплатой работодателем взносов в фонд за своих работников.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что расходы на лечение и приобретение лекарств работнику, пострадавшему вследствие несчастного случая на производстве, возмещаются ФСС, оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании расходов на приобретение лекарственных средств, не имеется.

Истцом не представлено в материалы дела доказательств того, что он не имел права на бесплатное получение медикаментов, или фактически был лишен возможности получить такую медицинскую помощь качественно.

Требование истца о взыскании недополученного заработка за период нетрудоспособности с (дата) по (дата) не обосновано и ничем не подтверждено. Также период нетрудоспособности, согласно листам нетрудоспособности, не совпадает с периодом указанным истцом в исковом заявлении.

Поскольку истцом не указан размер компенсации недополученного заработка за вышеуказанный период нетрудоспособности, не представлен расчет и документы, подтверждающие возникновение у истца данных требований, данные требования носят абстрактный характер и не могут быть объективно рассмотрены ответчиком.

Сведения о выплатах в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в отношении ФИО1, у ответчика отсутствуют.

Заявленный истцом размер компенсации вреда 1 500 000 рублей является необоснованно завышенным, не отвечающим обстоятельствам дела и степени причиненных истцу физических и нравственных страданий.

Согласно пункту 9.2 Акта № «О несчастном случае на производстве» от (дата) и медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровью в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести по форме №/у согласно Приложению № к приказу Минздравсоцразвития от (дата) № ФИО1 установлен диагноз и код диагноза по МКБ — ***. Установлена степень тяжести повреждения здоровья как легкая. Данный акт истцом не оспаривался и не ставился под сомнение.

Истец в исковом заявлении указал на то, что (дата) он поступил в стационарное отделение ГАУЗ «Городская больница» г. Орска с диагнозом «***» и выбыл из стационара (дата) с диагнозом «***».

На запрос АО «Механический завод» № от (дата) о предоставлении информации о характере и степени тяжести повреждений у пострадавшего при несчастном случае на производстве в отношении ФИО1 было предоставлено медицинское заключение от (дата) о характере полученных повреждений здоровью в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести по форме №/у согласно Приложению № к приказу Минздравсоцразвития от (дата) №, в котором установлен диагноз и код диагноза по МКБ - ***.

Таким образом, диагноз на который ссылается истец в исковом заявлении, в данном заключении не отражен, оснований полагать о недостоверности представленных сведений в медицинском заключение от (дата) о характере полученных повреждений здоровью в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести по форме №/у полученном от ГАУЗ «Городская больница» г. Орска у ответчика не было.

Ответчик ставит под сомнение факт получения травмы, не указанной в медицинском заключении от (дата) о характере полученных повреждений здоровью в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести по форме №/у, а именно причинно-следственной связи с травмами, полученными в результате несчастного случая, а также в связи с возможностью получения данной травмы в период с (дата) по (дата) в иных обстоятельствах, не относящихся к производственным.

Согласно справке о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве от (дата) по форме №/у согласно Приложению № к приказу Минздравсоцразвития от (дата) № последствием несчастного случая на производстве указано — выздоровление. В пункте 42 программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания № от (дата) указано на полное восстановление возможности, способности пострадавшего продолжать выполнять профессиональную деятельность. Кроме того, в имеющихся медицинских документах в отношении ФИО1 по факту несчастного случая на производстве отсутствуют данные о наличии негативных последствий после полученной травмы. Доводы истца ничем не подтверждены и не имеют достаточных оснований для признания их истинными.

Представитель ответчика ГАУЗ «Городская больница» г. Орска ФИО10 просила отказать в удовлетворении исковых требований прокурора в защиту интересов ФИО1

Ранее в судебном заседании третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО21 (врач-травматолог отделения травматологии и ортопедии ГАУЗ «Городская больница» г. Орска), возражал против исковых требований, полагал, что нарушений при приеме пациента ФИО1 не было, медицинская помощь оказана в полном объеме согласно жалобам.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО26, возражал против удовлетворения иска, суду показал, что работает начальником участка, в его подчинении находился истец. При поступлении на работу новый сотрудник первые четыре дня проходит инструктаж и изучает инструкцию. Затем две недели проходит стажировку, после чего он самостоятельно работает. В первые дни и во время стажировки ему никакие задания не выдаются. Около 9-10 час. утра (дата) ему позвонил дежурный электрик, с которым, по его словам, ФИО1 попросил пойти посмотреть объект. Сказал, что истец упал в отстойник. Отстойник представляет собой заглубленную емкость. В тот момент там велись работы и он был накрыт пленкой, имелись стационарные перила, ограждающие его. Через эти резервуары был проложен металлический мостик, который был загражден стоп-лентой. Истец выбрался из отстойника самостоятельно. После этого он находился в лаборатории. Истец в лаборатории пояснял, что хотел сократить путь и срезал его, прыгнув на полиэтилен. Затем ФИО1 был доставлен в кабине автомобиля «КАМАЗ» в здравпункт завода, а далее оперативно отвезли в больницу на автомобиле «УАЗ», истец передвигался самостоятельно, он сопровождал истца. Почему не вызвали скорую медицинскую помощь не знает. После больницы ФИО1 повезли на остановку ДК «Нефтехимиков», так как он сам попросил там остановить. По данному случаю была проведена проверка и в отношении него было вынесено постановление о привлечении его (ФИО26) к административной ответственности.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО25, возражал против удовлетворения иска, суду показал, что он работает мастером электромонтажного участка цеха №15, работал вместе с истцом. В его обязанности входит распределение людей на работы. Истец устроился в службу дежурных электриков, находился он в другом подразделении вместе с дежурным электриком. Он должен был изучать документацию по охране труда, но принял самостоятельное решение пойти вместе с дежурным на КОС. Отличить припорошенную снегом целлофановую пленку от бетонного покрытия невозможно, но вокруг резервуаров имелось ограждение, через которое истец перелез. Истец самостоятельное решение принял пойти за дежурным, хотя ему было дано другое указание. Работу истца должен был контролировать он. По данному случаю была проведена проверка и в отношении него было вынесено постановление о привлечении его к административной ответственности.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО24, возражал против удовлетворения иска, суду показал, что на момент произошедшего он исполнял обязанности начальника цеха и находился на другом конце завода. На территории, где шел истец, находятся три бассейна, между которыми находится насосная, накрытая бетонными плитами, по которым можно передвигаться. Сами бассейны огорожены. Ему позвонил ФИО26, рассказал о произошедшем. После звонка ФИО26 он пришел в лабораторию и спросил у истца, сможет ли он доехать на автомобиле «КАМАЗ», на что истец ответил утвердительно. Он отвез его в здравпункт, где его осмотрели медработники, а он в это время принес его чистую одежду. На дежурном автомобиле «УАЗ» ФИО1 отвезли в больницу. Решение о доставке истца в больницу приняли медработники. Почему с момента падения ФИО1 до доставки в больницу прошло несколько часов пояснить не может. Решение о вызове скорой помощи принимает здравпункт. По данному случаю была проведена проверка и в отношении него (ФИО24) было вынесено постановление о привлечении его к административной ответственности.

Остальные третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, в судебное заседание не явились.

Решением Ленинского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27.06.2025 исковые требования прокурора Ленинского района г. Орска Оренбургской области, действующего в защиту прав ФИО1, к акционерному обществу «Механический завод», ГАУЗ «Городская больница» г. Орска о компенсации морального вреда, обязании внести изменение в медицинское заключение удовлетворены частично. Суд постановил: «Взыскать c акционерного общества «Механический завод» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в результате несчастного случая в размере 700 000 руб., компенсацию расходов на лечение в сумме 9 986 руб., недополученный заработок за период временной нетрудоспособности с (дата) по (дата) в размере 227 202,39 рублей.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Городская больница» (адрес) (ОГРН №, ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт № № выдан УМВД России по (адрес) (дата)) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Обязать ГAУ3 «Городская больница» (адрес) не позднее 10 дней с момента вступления в силу решения суда внести изменения в медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от (дата), указав все виды повреждения здоровья, полученные ФИО1 B. в результате несчастного случая, а именно «***», определить степень тяжести полученных травм в соответствии со Схемой определения степени, тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной приказом Минздравсоцразвития РФ от (дата) №, как «тяжелую».

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Городская больница» города Орска (ОГРН №, ИНН №) государственную пошлину в доход муниципального образования «Город Орск» в размере 20 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Механический завод» государственную пошлину в доход муниципального образования «Город Орск» в размере 28 116 рублей».

В апелляционной жалобе АО «Механический завод» просит решение суда изменить, уменьшить размер компенсации морального вреда до разумных и справедливых размеров.

В апелляционной жалобе ГАУЗ «ГБ» г. Орска просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованно, принять по делу новое решение.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представители АО «Механический завод», ГАУЗ «Городская больница г. Орска», Министерства здравоохранения Оренбургской области, АО «Страховая Компания «Согаз-Мед», Государственной инспекции труда в Оренбургской области, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26 не явились в связи с чем, судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 46 указанного выше постановления работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 с (дата) состоял в трудовых отношениях с АО «Механический завод», замещая должность электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования 5 разряда электромонтажного участка энерго-теплотехнического цеха №, с испытательным сроком 3 месяца.

Согласно условиям трудового договора от (дата) № работодатель обязуется: обеспечивать безопасность труда и условия, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны и гигиены труда (пункт 3.2).

Трудовым договором работнику предоставлено право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда, госстандартам по безопасности труда и условиям, предусмотренным коллективным договором (пункт 3.1).

Из материалов дела следует, что (дата), находясь на базе дежурных электромонтеров, ФИО1 B. получил устное задание от электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования ФИО11 проследовать за ним на территорию комплекса очистных сооружений (КОС) с целью производства работ и ознакомления с территорией завода, где ФИО3 поручил ФИО1 подключить к автомату кабель для питания 3-х фазной пушки-обогревателя. Проводить работы ФИО11 отправил ФИО1 в здание лаборатории КОС.

ФИО1 направился в сторону лаборатории КОС по незнакомой территории самостоятельно, без сопровождения, через переходной металлический мостик, который не доходил до края очистного бассейна, с левой стороны от него имелся бетонный подмосток, припорошенный снегом, на котором имелись следы от ботинок. Не увидев запрещающих знаков на передвижение в указанном направлении, ФИО1, шагнул через поручень на припорошенный снегом подмосток, который оказался доской с настеленным полиэтиленом. Под весом ФИО1 полиэтилен порвался, в результате чего последний упал в отстойник глубиной около 5 метров на бетонный пол.

Произошедшее с ФИО1 квалифицировано как легкий несчастный случай на производстве, о чем составлен акт формы Н-1, заключение государственного инспектора труда № №.

В соответствии с актом формы H-1 о несчастном случае от (дата), основной причиной произошедшего с ФИО1 несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ АО «Механический завод», выразившаяся в необеспечении контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за соблюдением трудовой дисциплины работника во время обучения и проверки знаний требований охраны труда.

Сопутствующими причинами явились недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в непроведении обучения и проверки знаний охраны труда, чем нарушены ст. 76 Трудового кодекса Российской Федерации, абзац 11 части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации, недостатки в изложении требований безопасности в инструкции по охране труда при передвижении по территории и производственным помещениям, а именно отсутствие схематического плана на КОС с указанием разрешенных и запрещенных направлений движения, поворотов, технических средств организации безопасного маршрута движения, чем нарушены требования aбзаца 24 части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации.

По мнению суда первой инстанции, должностными лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются начальник участка цеха № ФИО26, который не обеспечил контроль за соблюдением трудовой дисциплины работника ФИО1 во время обучения и проверки знаний требований охраны труда и был допущен к выполнению работ без прохождения обучения по охране труда; заместитель начальника цеха № ФИО24, мастер участка № ФИО25 B.Н., которые не обеспечили контроль за соблюдением трудовой дисциплины работника ФИО2; а также юридическое лицо - АО «Механический завод», которое не обеспечило изложение требований безопасности в инструкции по охране труда при передвижении по территории и производственным помещениям.

Согласно акту, установить, была ли территория производственной площадки КОС огорожена сигнальной лентой в момент несчастного случая в ходе расследования несчастного случая не представилось возможным.

В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от (дата), выданного ГАУЗ «Городская больница» г. Орcкa, ФИО1 установлен диагноз и код диагноза по МКБ - «***».

Согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной приказом Mинздравсоцразвития РФ от (дата) №, полученное повреждение относится к категории легкой степени.

В соответствии со справкой Бюро № - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Минтруда России (серия МСЭ-2023 №), выданной ФИО2 (дата), степень утраты профессиональной трудоспособности составила 30 % сроком с (дата) по (дата).

На основании пункта 8.5 Коллективного договора работодателем истцу произведена выплата единовременной материальной помощи в результате произошедшего несчастного случая в размере 5 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от (дата), выводы, сделанные ФИО4, заведующей отделением лучевой диагностики и лучевой терапии Университетской клинической больницы № им. С.Р. Миротворцева ФГБОУ ВО «Саратовский государственный медицинский университет им. В.И. Разумовского» МЗ РФ, врачом рентгенологом высшей квалификационной категории:

На представленных рентгенограммах:

- ***

***

***

***

***

Выводы, сделанные ФИО15, заведующим ортопедическим отделением ГУЗ «Областная клиническая больница», профессором, доктором медицинских наук, врачом травматологом-ортопедом высшей квалификационной категории:

ФИО1 в результате несчастного случая на производстве (падения с высоты) (дата) получил повреждения: ***.

При первичном осмотре ФИО1 (дата) в ГАУЗ «Городская больница» г.Орска (при известном анамнезе травмы) не проведена рентгенография и КТ грудного и пояснично-крестцового отделов позвоночника, что является недостатком оказания медицинской помощи, который не повлек за собой каких-либо неблагоприятных последствий.

Диагноз «***» в ГАУЗ «Городская больница» г.Орска был выставлен правильно, лечение назначено правильно.

Дальнейшее лечение травм у ФИО1 в ГАУЗ «Городская больница» (адрес) проводилось в соответствии с имеющимися стандартами оказания медицинской помощи и действующими клиническими рекомендациями.

Выводы, сделанные ФИО16, врачом судебно-медицинским экспертом высшей квалификационной категории отдела сложных экспертиз ГУЗ «БСМЭ МЗ СО»:

В результате несчастного случая на производстве (падения с высоты) (дата) ФИО1 получил следующие повреждения: ***.

Данные повреждения образовались в едином механизме травмы, расцениваются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (свыше 30 процентов), независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи.

Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, являющейся приложением к приказу Минздравсоцразвития РФ от (дата) № «Об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве», имевшиеся у ФИО1 повреждения в виде компрессионных переломов переломы тел 9-го и 12-го грудных позвонков, 1-го поясничного позвонка относятся к тяжелым несчастным случаям на производстве.

Согласно выводам члена экспертной комиссии врача травматолога-ортопеда, при первичном осмотре ФИО1 (дата)г. в ГАУЗ «Городская больница» г.Орска (при известном анамнезе травмы) не проведена рентгенография и КТ грудного и пояснично-крестцового отделов позвоночника, что является недостатком оказания медицинской помощи, который не повлек за собой каких-либо неблагоприятных последствий. Следовательно, отсутствует какой-либо вред, причиненный здоровью ФИО1

Таким образом, из приведенных выше доказательств по делу следует, что полученные ФИО1 при выполнении трудовых обязанностей травмы возникли по вине работодателя – АО «Механический завод», поскольку им не были обеспечены безопасные условия труда.

Отсутствие вины в нарушении условий труда истца, повлекшем причинение последнему трудового увечья, ответчиком не доказано.

В этой связи, по мнению районного суда, установленный факт получения истцом трудового увечья, причинная связь между выполнением трудовых функций и возникновением повреждением вреда здоровью, а также вина ответчика как работодателя в непринятии всех необходимых мер для обеспечения безопасных условий труда истца подтверждены материалами дела и при этом ответчиком не опровергнуты.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о возникновении у ответчика обязанности возместить истцу моральный вред в связи с причинением вреда его здоровью.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В случае отсутствия соглашения между работником и работодателем о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, работник имеет право обратиться в суд.

В Трудовом кодексе Российской Федерации отсутствуют нормы, регламентирующие иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, в связи с чем к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Оценивая характер и степень причиненных истцу нравственных и физических страданий, суд первой инстанции пришел к выводу, что повреждение кости руки и позвоночника, безусловно, привело к нарушению нормальной жизнедеятельности, истец не мог вести привычный образ жизни, был лишен возможности вести активную жизнь, следовательно, не мог на должном уровне обеспечивать свое благосостояние, а потому испытывал психологический дискомфорт и неудобства.

Также районный суд учитывал, что истец проходил длительное амбулаторное лечение и наблюдение за состоянием здоровья; отмечает, что последствия трудового увечья проявляются и по прошествии значительного времени – в настоящее время у истца проявляются болевые ощущения.

В связи с имеющейся травмой и ее последствиями истец испытывал физические боли не только в момент производственной травмы, но и на протяжении всего периода лечения и длительного восстановления, а также нравственные страдания, вызванные невозможностью выполнять работу, которую ранее мог выполнять, то есть трудовая травма привела к ухудшению качества жизни истца.

По мнению суда первой инстанции оснований сомневаться, что последствия производственной травмы в виде повреждения вызывают у истца не только болевые ощущения, но и чувство физического дискомфорта, неуверенности, чувство тревоги не имелось.

При определении размера компенсации морального вреда районный суд также учитывал действия самого ФИО1, которые способствовали наступлению произошедшего несчастного случая, при которых ФИО1, находясь на незнакомой территории, сокращая путь, целенаправленно перешагнул ограждение очистного бассейна, не убедившись в безопасности своих действий.

Учитывая изложенное, а также требования разумности и справедливости, суд первой инстанции посчитал возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 700 000 рублей, полагая, что данная сумма будет являться справедливым возмещением тех страданий и переживаний, которые понес истец в связи с полученной в результате несчастного случая на производстве травмой.

Разрешая требования истца к ГАУЗ «Городская больница» г. Орска, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 2 и частью 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно положениям пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Как следует из п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Судом первой инстанции установлено, что в день несчастного случая, (дата) ФИО1 поступил в ГАУЗ «Городская больница» г. Орска с жалобами на боль в области предплечья, отеком, болями в животе.

По результатам первичного осмотра установлен диагноз: «***». ФИО1 отпущен домой на амбулаторное лечение.

На следующий день, (дата), бригадой скорой медицинской помощи ФИО1 доставлен в ГАУЗ «Городская больница» г. Орска.

Как следует из выписного эпикриза, (дата) ФИО1 B. поступил в стационарное отделение ГАУЗ «Городская больница» г. Орска с диагнозом «***», выбыл из стационара (дата) с диагнозом «***».

Как следует из письма Министерства здравоохранения Оренбургской области № от (дата), по результатам внеплановой документарной проверки, проведенной по обращению ФИО1 установлено, что имело место нарушение объема диагностических исследований (не проведена рентгенография и КТ грудного и пояснично-крестцового отдела позвоночника) при обращениях в ГАУЗ «Городская больница» г. Оpcкa (дата).

Анализируя материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу, что, несмотря на отсутствие причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи ФИО1 в ГАУЗ «Городская больница» г. Орска, и вредом здоровью, установленные дефекты оказания медицинских услуг, заключающиеся в не проведении (дата) рентгенографии и КТ грудного и пояснично-крестцового отделов позвоночника, повлекли наступление неблагоприятных последствий для пациента ФИО1, в виде физических и нравственных страданий из-за несвоевременно начатого лечения травмы позвоночника.

Таким образом районный суд пришел к выводу, что истец имеет право на компенсацию морального вреда, который причинен ему ненадлежащим оказанием медицинской помощи со стороны ответчика ГАУЗ «Городская больница» г. Орска, выразившейся в дефектах оказания медицинской помощи, установленных заключением экспертов от (дата) № ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области», медицинскими документами.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции принял во внимание степень вины ответчика, который проводил лечение, допустив дефекты оказания медицинской помощи, глубину перенесенных страданий и переживаний, необходимость обращения в суд, принцип разумности и справедливости, индивидуальные особенности истца, его возраст и состояние здоровья, в связи с чем, определил размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика ГАУЗ «Городская больница» г. Орска – 200 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о взыскании компенсации морального вреда с АО «Механический завод», полагает, что размер компенсации является разумным и справедливым.

С учетом установления вины работодателя, не обеспечившего соблюдение работником требований инструкции по охране труда, отсутствие грубой неосторожности в действиях истца, нравственных страданий, длительность нарушения трудовых прав, судебная коллегия приходит к выводу, что указанные обстоятельств в совокупности с учтенными судом обстоятельствами при разрешении исковых требований ФИО5 о возмещении морального вреда и определении его размера, установлены судом верно, указанная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Каких-либо оснований, в соответствии с представленными в дело доказательствами для взыскания суммы компенсации морального вреда в меньшем размере судебная коллегия не усматривает, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционной жалобы ответчика о несоразмерной компенсации морального вреда. Размер компенсации определен на справедливой основе, с учетом природы нарушения и оценки обстоятельств, имеющих значение для дела, при имеющихся в деле доказательствах, оснований для возмещения морального вреда в меньшем размере не имеется.

Доводы ответчика о том, что несчастный случай произошел по причине действий самого истца, не могут быть приняты во внимание, поскольку лишь свидетельствуют о степени вины ответчика ввиду того, что работник ФИО1 был оставлен на объекте без сопровождения на начальном этапе осуществления своих трудовых обязанностей. Доводы жалобы не влияют на право истца на получение компенсации морального вреда, причиненного в результате полученного трудового увечья, которое носит безусловный характер, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания. Принимаемые работодателем меры по безопасности и охране труда оказались недостаточными и не исключили полностью безопасность работы истца.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не было учтено то обстоятельство, что работник ФИО1 нарушил правила охраны труда, а также не представил документов, подтверждающих план лечение, в связи с чем можно говорить о консервативном методе лечения, в данном случае, не могут служить основаниями для отмены правильного решения суда.

Судом было учтено, что несчастный случай произошел при исполнении трудовых обязанностей ФИО1 в интересах работодателя, при этом работодатель, как было установлено в ходе рассмотрения дела, не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, что привело к получению травмы работника. Каких-либо умышленных действий со стороны ФИО1 не установлено.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с размером компенсации морального вреда, определенным судом в сумме 200 000 рублей с ответчика ГАУЗ «ГБ г. Орска», поскольку судом не в полной мере учтены все заслуживающие внимания обстоятельства, взысканная компенсация морального вреда не отражает должным образом нравственные и физические страдания истца, является несоразмерной, не в полной мере соответствует требованиям разумности и справедливости.

По мнению судебной коллегии, взыскание с ответчика ГАУЗ «ГБ г. Орск» компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей не соответствует характеру и объему причиненных истцу нравственных и физических страданий, степени вины ответчика в данном конкретном случае, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Судебная коллегия исходит из того, что, несмотря на отсутствие прямой причинно-следственной связи между установленными дефектами оказания ФИО1 медицинской помощи и наступлением его травм, выявленные дефекты оказания медицинской помощи врачами ГАУЗ «ГБ г. Орска» повысили вероятность неблагоприятного исхода, но не явились его причиной, что не освобождает медицинское учреждение от обязанности компенсации морального вреда истцу. Исходя из сказанного, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда первой инстанции в указанной части и снижении компенсации морального вреда с ответчика ГАУЗ «ГБ г. Орска», до 100 000 рублей.

Оснований для уменьшения денежной компенсации морального вреда в большем размере судебная коллегия не находит.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27 июня 2025 года изменить в части взыскания с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Городская больница» г. Орска в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, взыскав сумму 100 000 рублей.

В остальной части решение оставить без изменения.

Председательствующий Раковский В.В.

Судьи Булгакова М.В.

Шор А.В.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 26 декабря 2025 года.