РЕШЕНИЕ

город Черкесск 11 июля 2019 года 

Именем Российской Федерации 

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Коцубина Ю.М., при секретаре судебного заседания Гергоковой Т.К.,

с участием истицы ФИО1, представителя истицы – ФИО2, ответчика Приколота Н.В., представителя ответчика (Приколота Н.В.) – ФИО3, представителя ответчика (ФИО4) – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело № 2-2597/2019 по иску ФИО1 к ФИО6 о расторжении договора купли-продажи квартиры и о возврате проданной квартиры, к ФИО4 о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Приколота Н.В. о расторжении договора купли-продажи квартиры и о возврате проданной квартиры, с иском к ФИО4 о компенсации морального вреда. Просила суд: 1) расторгнуть договор от 12 апреля 2014 года купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> заключённый с Приколота Н.В., 2) обязать Приколота Н.В. возвратить проданную ей по договору от 12 апреля 2014 года квартиру; 3) взыскать с ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. 

В обоснование заявленных требований, предъявленных к ответчику Приколота Н.В., истица в исковом заявлении от 19 июля 2016 года указала, что по договору купли-продажи квартиры от 12 апреля 2014 года она продала покупателю Приколота Н.В. принадлежавшую её трёхкомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. При этом деньги покупатель квартиры ей на руки не передала, а перевела их на лицевой банковский счёт, открытый на имя её сына – ФИО4 без её на то согласия. В договоре от 12 апреля 2014 года указано, что расчёт между продавцом и покупателем произведён в полном расчёте до подписания договора, что не соответствует действительности. Перечисление денег за квартиру на счёт её с сына с ней не согласовывался. Она не планировала отдавать вырученные от продажи квартиры деньги безвозмездно своему сыну. Получив деньги, её сын – ФИО4 без её согласия распорядился её деньгами. По договору купли-продажи от 23 апреля 2014 года её сын со своей женой приобрели за счёт её денег в общую собственность жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>. Она в число собственников включена не была. В приобретённом жилом доме она некоторое время проживала вместе с сыном и его семьёй, однако со временем отношение к ней со стороны сына и его жены ухудшилось. В пожилом 84-летнем возрасте ей приходилось самой ходить за продуктами, за предметами первой необходимости. Никто ей ни в чём не помогал, никто за ней не ухаживал. Жить в доме сына стало невозможно. Она была вынуждена уйти жить к другому сыну, который также дал ей понять, что она ему мешает. Ответчиком Приколота Н.В. было допущено существенное нарушение условий договора купли-продажи квартиры, которое выразилось в том, что деньги в сумме 2 450 000 руб были переданы не ей как продавцу квартиры, а третьему лицу. Данное нарушение в силу п.2 ст.450 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для расторжения договора (т.1 л.д.4-6).

Ответчик Приколота Н.В. направила в суд письменные возражения на иск от 13 сентября 2016 года, в которых указала, что указанные в исковом заявлении обстоятельства не соответствуют действительности. По договору купли-продажи квартиры от 12 апреля 2014 года она приобрела у ФИО1 за 2 450 000 руб трёхкомнатную квартиру, расположенную по адресу: г.

<

адрес>. Деньги за квартиру были переданы продавцу ФИО1 В договоре указано, что деньги переданы покупателем и получены продавцом. Совершённая между ними сделка повлекла правовые последствия: она получила от ФИО1 ключи от квартиры и вселилась в квартиру, а истица получила от неё оплату в сумме 2 450 000 руб. С момента приобретения квартиры она несёт бремя её содержания, фактически проживает в квартире. Если бы сведения истицы о неполучении ею денег в размере 2 450 000 руб соответствовали действительности, истица не стала бы молчать об этом в течение двух лет, а проявила бы обеспокоенность сразу после заключения сделки, обратившись для защиты своих прав либо в суд, либо в правоохранительные органы, либо написав заявление в Управление Росреестра о приостановлении регистрации сделки, которая была зарегистрирована только лишь 29 апреля 2014 года. Несоответствие доводов истицы действительности подтверждается её исковым заявлением, с которым ФИО1 обратилась в Черкесский городской суд 30 мая 2016 года с требованиями к своему сыну ФИО4 о взыскании долга по договору займа. В этом исковом заявлении ФИО1 указала, что её сын ФИО4 взял у ней взаймы деньги в сумме 2 450 000 руб на приобретение жилого дома и земельного участка, и просит суд взыскать эту сумму с сына и снохи как сумму, переданную взаймы. Плохие взаимоотношения ФИО1 со своими детьми не дают ей права решать жилищные проблемы за её счёт. Предъявленные к ней истицей требования носят необоснованный характер. Просила суд отказать ФИО1 в удовлетворении иска (т.1 л.д.24,25).

Определением суда от 31 октября 2016 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечён ФИО4 (т.1 л.д.78).

Представитель третьего лица ФИО4 направила в суд письменные возражения на иск от 24 ноября 2016 года, в которых указал, что требования ФИО1 безосновательны и не соответствуют фактическим обстоятельствам. В апреле 2014 года её мать – ФИО1 и он со своей семьёй из 5 человек решили жить вместе, так как мать находится в преклонном возрасте (85 лет) и нуждается в его помощи. Для этого они решили приобрести жилой дом, стоимость которого составила 3 300 000 руб. Мать решила продать свою трёхкомнатную квартиру за 2 450 000 руб, а вырученные деньги передать им для покупки дома. Они в это же время оформили ипотечный кредит на сумму 729 000 руб, а также использовали средства материнского капитала его жены в размере 365 698 руб 40 коп. Приколота Н.В. как покупатель квартиры действовала открыто и добросовестно, выполнив все обязательства по договору. Его мать как участник сделки постоянно везде присутствовала, непосредственно участвовала во всех переговорах, в том числе в банке, при осуществлении безналичных денежных расчётов по договору купли-продажи квартиры. Все денежные расчёты осуществлялись с её участием. Приколота Н.В. произвела расчёт за квартиру полностью. Поскольку денежные средства от продажи квартиры матери она отдавала на покупку дома, в банке было решено не обналичивать их, а сразу зачислить на счёт ФИО4, так как 23 апреля они уже заключали договор купли-продажи дома. О том, что его мать всё устраивало, свидетельствует то, что она два года жила вместе с ними, и никаких вопросов к ответчику у неё не возникало. Затем после возникших между ними семейных размолвок по поводу воспитания детей мать захотела жить отдельно. В июне 2016 года ФИО1 обратилась в суд с иском к нему и его жене о взыскании с них 2 450 000 руб по договору займа, указав, что денежные средства от продажи квартиры она передала им и считает их заёмными, хотя ни письменного договора, ни расписки у неё нет. Заявляя о себе как о займодавце, ФИО1 признаёт получение денежных средств от продажи квартиры. В договоре купли-продажи также указано на то, что покупатель оплатил стоимость квартиры до заключения договора. Поскольку в данном случае имели место передача и принятие квартиры от продавца к покупателю и произведена регистрация перехода права собственности, договор купли-продажи не может быть расторгнут, и возврат имущества не производится. Просил в иске истице отказать (т.1 л.д.84-86).

Заявлением от 11 июля 2019 года истица ФИО1 заявила новое требование, адресовав его своему сыну – ФИО4 Просила взыскать с ФИО1 в качестве компенсации морального вреда 300 000 руб, указав, что её сын уговорил ответчика ФИО6 перечислить денежные средства в сумме 2 450 000 руб за продаваемую квартиру на его счёт. Ей он об этом ничего не сказал. Когда она узнала об этом, то очень переживала, что сын её обманул. Считает, что сын также виноват в сложившейся ситуации.

В связи с заявлением нового требования о компенсации морального вреда, предъявленного к ФИО4, последний определением суда от 11 июля2019 года был привлечён к участию в деле в качестве второго ответчика (соответчика).

В дополнительных письменных возражениях на иск, поданных 11 июля 2019 года, представитель ФИО4 – ФИО5 указала, что по договору купли-продажи квартиры от 12 апреля 2014 года между сторонами был произведён полный расчёт, договор был исполнен полностью, переход права на квартиру к Приколота Н.В. был зарегистрирован Управлением Росреестра 29 апреля 2014 года. Иск ФИО1 подан в суд 20 июля 2016 года, то есть, по истечении двух лет со дня совершения сделки. Свидетелями было подтверждено, что ФИО1 неоднократно высказывала желание жить со своим сыном – ФИО4 с его семьёй. Поскольку собственных средств у ФИО4 не имелось, помимо средств, переданных ему матерью, для приобретения жилого дома им был оформлен ипотечный кредит и использованы средства материнского капитала. Спустя более двух лет, после семейной ссоры ФИО1 передумала жить в доме, приобретённом сыном, и перевезла вещи на съёмную квартиру. ФИО4 неоднократно пытался примириться с матерью и предлагал ей вернуться в дом, где ей была предоставлена самая большая по площади комната. Но на все попытки она отвечала категоричным отказом. Тог, что истица передумала или пожалела о своём намерении отдать сыну деньги для приобретения жилого дома, никак не влияет на законность совершённой и исполненной сторонами сделки, так как сделка не может быть расторгнута по субъективным причинам. Факт полного расчёта покупателя Приколота Н.В. с продавцом ФИО1 подтверждается исковым заявлением самой ФИО1 о взыскании с сына и его жены суммы займа в размере 2 450 000 руб, в котором она указала, что передала вырученные от продажи квартиры деньги своему сыну и его жене для приобретения жилого дома.

В судебном заседании 11 июля 2019 года истица объяснила, что она продавала свою квартиру, на вырученные от продажи деньги должна была купить квартиру, а остальную часть должна была отдать своему сыну. Она подписала договор, но деньги в сумме 2 450 000 руб не получала и ни в каком банке не была. Поскольку у неё якобы не было счёта, деньги перевели на счёт сына. В результате у неё не оказалось ни квартиры, ни денег. Она стала жить в доме у сына, но потом там стало невозможно жить. В суд на сына она не могла подать, так как жила с ним в одном доме. Потом она лежала с гипсом, потом ей сделали операцию на глазах, а затем она перешла жить к старшему сыну, поэтому и подала иск на младшего сына. Она хотела получить от сына деньги, но адвокат решила не так. Сые обещал ей купить квартиру, но не купил. Она решила уйти от сына, когда он (Алексей) поднял на неё руку. В доме сына она жить не стала, так как там была такая обстановка, что она была во всём виновата. В доме сына у них даже были разные холодильники. ФИО6 она не видела, ключи от квартиры передала её дяде. Деньги в долг своему сыну она не давала. Она хочет умереть в своих стенах. Она глупо потеряла квартиру, оставшись без жилья и без денег. Сын со снохой выставили её из своего дома, так как она не так воспитывала их детей.

Представитель истицы – ФИО2 в судебном заседании поддержал иск, но никаких объяснений по заявленным истицей требованиям не дал.

Ответчик Приколота Н.В. в судебном заседании иск не признала, просила в иске отказать. Объяснила, что после совершения сделки истица никаких требований к ней не предъявляла, через месяц переехала, освободив квартиру, радовалась, что будет жить в доме со своим сыном. Потом истица поссорилась со снохой и решила идти в суд.

Представитель ответчика Приколота Н.В. – ФИО3 в судебном заседании иск не признала, просила в иске отказать. Объяснила, что с 12 апреля 2014 года до обращения истицы в суд прошло 2 года 3 месяца. За этот срок никаких претензий со стороны истицы не было, и истица по поводу нарушения своих прав никуда не обращалась. В договоре купли-продажи указано, что деньги истице переданы. Истица сама передала покупателю Приколота Н.В. ключи от квартиры, сама вывезла из квартиры свои вещи. Действительно, деньги за квартиру были переведены на счёт её сына, но это было сделано с одобрения истицы. В то же время сын истицы покупал дом, и истица хотела проживать в этом доме вместе с сыном. Так и было. В 2016 году истица узнала, где работает Приколота Н.В., пришла к ней на работу и попросила быть в суде свидетелем по делу о взыскании денег с сына. В том деле истица писала, что заняла сыну деньги. Истица выбрала ненадлежащий способ защиты своих прав. Вместо требования о расторжении договора истице надо было либо потребовать деньги от сына, либо попросить суд признать за ней право на долю в доме. Истица – не тот человек, которого можно обмануть. Не смотря на свой возраст, истица всё понимала и понимает. Ранее истица работала учителем математики, до 2014 года являлась председателем жилищного кооператива.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО5 в судебном заседании иск не признала, просила в иске отказать. Объяснила, что истица хотела жить в доме со своим младшим сыном, и поэтому они договорились продать квартиру, чтобы купить дом. ФИО4 не против того, чтобы мать вернулась жить к нему в дом, готов её принять в любое время. Ранее в суде было дело о возврате займа, в котором истица говорила, что заняла деньги сыну, хотя на самом деле она эти деньги сыну просто подарила. Алексей выделил матери в доме самую большую комнату, никак её не стеснял. Между истицей и её сыном с его женой произошла обычная бытовая ссора по поводу воспитания детей. Если сын что-то истице и должен, то истица выбрала не тот способ защиты своих прав. У ФИО4 не было умысла причинить своей матери моральный вред, и он не виновен в его причинении. Дом истец купил для совместного в нём проживания с матерью. Истица находилась в банке, когда было принято решение перечислить деньги от продажи квартиры на счёт её сына. 

Представитель третьего лица – Управления Росреестра по Карачаево-Черкесской Республике в судебное заседание не явился. 

Выслушав объяснения сторон и их представителей, исследовав имеющиеся в деле документы, изучив отдельные материалы истребованного из архива суда гражданского дела № по иску ФИО1 к ФИО4 и ФИО12. о взыскании задолженности по договору займа, суд пришёл к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для удовлетворения иска.

В соответствии с ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности. Согласно ч.1 ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) принцип состязательности сторон является одним из основных принципов осуществления правосудия по гражданским делам. В силу ч.1 ст.56 и ч.1 ст.57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основания своих требований.

В данном случае сторона истицы никаких достоверных сведений и заслуживающих внимания доводов, подтверждающих правомерность заявленных требований, суду не предоставила.

Свои требования о расторжении договора и о возврате проданной квартиры истица обосновала положениями п.2 ст.450 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ). Между тем, оснований для применения данной нормы ГК РФ в настоящем деле не имеется.

В соответствии с п.2 ст.450 ГК РФ при существенном нарушении договора одной из сторон другая сторона вправе потребовать расторжения договора в судебном порядке. Существенным признаётся такое нарушение договора одной из сторон, которое влечёт для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. 

Как установлено в судебном заседании, 12 апреля 2014 года был заключён договор купли-продажи квартиры, по которому истица ФИО1 продала ответчику Приколота Н.В. трёхкомнатную квартиру общей площадью 60,5 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес> Данный договор от имени продавца был собственноручно подписан самой истицей ФИО1 Сделка и право собственности покупателя Приколота Н.В. на приобретённую квартиру были зарегистрированы Управлением Росреестра по Карачаево-Черкесской Республике 29 апреля 2014 года. Квартира была продана ответчику за 2 450 000 руб, которые покупатель квартиры Приколота Н.В. уплатила до заключения договора. Согласно п.4 договора от 12 апреля 2014 года квартира оценена сторонами и продана за 2 450 000 руб, и расчёт между продавцом и покупателем был произведён в полном объёме до подписания договора. Ни договор купли-продажи квартиры от 12 апреля 2014 года в целом, ни указанное в п.4 этого договора условие о полном расчёте покупателя за квартиру, истицей не оспорены, недействительными судом не признаны. Оснований считать этот договор или его отдельные условия ничтожными не имеется.

Однако спустя 2 года 3 месяца после заключения договора от 12 апреля 2014 года, а именно 20 июля 2016 года истица ФИО1 предъявила к ответчику Приколота Н.В. иск о расторжении этого договора. Свой иск о расторжении договора и о возврате проданной квартиры истица обосновала тем обстоятельством, что она не получила от покупателя квартиры Приколота Н.В. деньги за квартиру в размере 2 450 000 руб. Между тем, после подписания договора от 12 апреля 2014 года продавец квартиры ФИО1 передала ключи от квартиры ответчику Приколота Н.В., выселилась из квартиры и вывезла из неё все свои вещи, переехав жить в дом к своему младшему сыну. На протяжении 2 лет 3 месяцев ФИО1 никаких претензий и требований относительно оплаты стоимости проданной квартиры к Приколота Н.В. не предъявляла, что с очевидностью свидетельствует о надлежащем исполнении покупателем квартиры своих денежных обязательств по договору купли-продажи квартиры. Таким образом, договор купли-продажи квартиры от 12 апреля 2014 года был полностью и в соответствии с его условиями исполнен обеими сторонами – продавцом и покупателем квартиры. 

Ссылки истицы на то, что она не получила деньги за проданную квартиру, и что деньги в сумме 2 450 000 руб были перечислены покупателем квартиры её сыну – ФИО4, являются несостоятельными последующим причинам.

Как установлено в судебном заседании, свою квартиру ФИО1 продала с целью приобретения домовладения её сыном – ФИО4, с которым истица имела намерение проживать. Фактически продажа квартиры истицей и приобретение жилого дома с земельным участком её младшим сыном происходили в одно время – в апреле 2014 года. Именно для того, чтобы ФИО4 смог приобрести для своей семьи жилой дом, было принято согласованное между всеми участниками данных сделок решение о том, что Приколота Н.В. перечисляет деньги за квартиру не ФИО1, а её сыну – ФИО7 Деньги в сумме 2 450 000 руб были переведены со счёта Приколота Н.В. на счёт ФИО4 (на его сберегательную книжку) 12 апреля 2014 года, о чём в сберегательной книжке ФИО4 имеется соответствующая запись (дело №, л.д.72,73). Истица против такого порядка расчётов за квартиру не возражала. По договору купли-продажи от 23 апреля 2014 года ФИО4 и его жена – ФИО12 приобрели (купили) в общую долевую собственность жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>. После приобретения этого домовладения ФИО1 переехала жить в этот дом к своему сыну и проживала с ним, его женой и детьми. На эти обстоятельства указали все стороны, включая саму истицу. Однако через два года совместного проживания отношения между ФИО1 и семьёй её сына испортились, и ФИО1 приняла решение уйти из дома сына.

Оставшись без собственного жилья, ФИО1 03 июня 2016 года обратилась в Черкесский городской суд с иском к своему сыну – ФИО4 и его жене – ФИО12 о взыскании с каждого из них по 1 225 000 руб, что в сумме составляет 2 250 000 руб. Как указала истица в исковом заявлении от 30 мая 2016 года, её сын – ФИО4 попросил её продать трёхкомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> и дать ему взаймы денежные средства на приобретение жилого дома по адресу: 

<

адрес>. В этом же исковом заявлении истица указала, что по настоянию своего сына по договору купли-продажи от 12 апреля 2014 года она продала свою квартиру за 2 450 000 руб, и деньги в указанной сумме были переведены покупателем квартиры на счёт ФИО4, который по договору от 23 апреля 2014 года приобрёл за 3 300 000 руб жилой дом, потратив на его покупку как 2 450 000 руб, вырученные от продажи принадлежавшей ей квартиры, так и кредитные средства, полученные в банке. При этом жилой дом на неё оформлен не был, хотя был приобретён в основном на её деньги. Тем не менее, как указала истица в исковом заявлении от 30 мая 2016 года, она проживала в приобретённом жилом доме с сыном и его семьёй. В судебном заседании 17 августа 2016 года при рассмотрении дела по иску ФИО1 к сыну и его жене о взыскании денег истица объяснила, что за время приобретения жилого дома деньги её сыном ей не были возвращены, долг ей никто не собирается возвращать. Она же заявила о том, что передача ею денежных средств сыну подтверждается записью в сберкнижке ФИО4 (дело №, л.д.156,157). Данные сведения, указанные самой истицей, свидетельствуют о том, что истица не только знала о том, что деньги за проданную покупателю Приколота Н.В. квартиру в сумме 2 450 000 руб были перечислены на счёт её сына, но и прямо и недвусмысленно одобрила такой способ расчётов и была с ним полностью согласна до тех пор, пока у ней не произошёл конфликт с сыном и его женой. Поэтому, даже если предположить, что изначально истица не имела намерения передать вырученные от квартиры деньги своему сыну, она одобрила данные действия, что в соответствии со ст.183 ГК РФ породило для истицы вытекающие из этого правовые последствия. 

То обстоятельство, что истица имела намерение после продажи квартиры переселиться в дом, приобретённый её сыном – ФИО4 в том числе за счёт денег, вырученных от продажи этой квартиры, и собиралась проживать в этом доме, подтверждается и тем обстоятельством, что с 17 мая 2014 года она зарегистрировалась по месту жительства в доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, о чём свидетельствует соответствующая отметка в паспорте истицы (т.1 л.д.7).

В такой ситуации произошедшее в 2016 году резкое ухудшение взаимоотношений истицы со своим сыном и его женой и возникший между ними в 2016 году семейный конфликт, из-за которого истица изменила своё намерение проживать в доме сына, не могут и не должны являться основанием для того, чтобы считать покупателя квартиры Приколота Н.В. не исполнившей денежные обязательства по договору купли-продажи квартиры от 12 апреля 2014 года.

В соответствии с п.1 ст.1 ГК РФ гражданское законодательство в числе прочего основывается на признании принципа свободы договора. Согласно п.2 ст.1 ГК РФ граждане (физические лица) приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. В соответствии с п.1 ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают в том числе из договоров и иных сделок. Как указано в п.1 ст.9 ГК РФ, граждане осуществляют принадлежащие им гражданские права по своему усмотрению. При этом, как указано в п.5 ст.10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Это означает, что граждане и юридические лица считаются действующими добросовестно и разумно до тех пор, пока не будет доказано обратное (то есть, недобросовестность и неразумность действий). В соответствии с п.1 и п.4 ст.421 ГК РФ граждане свободны в заключении договора, а условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. 

В данном случае истица не доказала факт существенного нарушения ответчиком Приколота Н.В. условий договора купли-продажи квартиры от 12 апреля 2014 года, а её утверждения о том, что она не соглашалась на перевод денег за квартиру её сыну, опровергается как объяснениями ответчиков Приколота Н.В. и ФИО4, так и поведением самой истицы в период с 12 апреля 2014 года до обращения с иском в суд. При изложенных обстоятельствах в удовлетворении заявленных истицей требований к Приколота Н.В. следует отказать в виду их недоказанности и необоснованности.

Не подлежит удовлетворению и предъявленное к ФИО4 требование истицы о компенсации морального вреда. 

Во-первых, истица не доказала ни факт совершения ФИО4 каких-либо противоправных действий или бездействия, ни наличие в них вины этого ответчика. Установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что вырученные от продажи спорной квартиры деньги в размере 2 450 000 руб были истицей подарены своему сыну – ФИО4 для приобретения им жилого дома. 

Во-вторых, если ФИО4 и нарушил права истицы, то это нарушение носит явно выраженный имущественный характер. Между тем, в соответствии со ст.151 и ст.1099 ГК РФ моральный вред подлежит компенсации только в случае нарушения личных неимущественных прав или других нематериальных благ. Пленум Верховного Суда РФ в п.2 Постановления от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что с 01 января 1995 года положение о компенсации морального вреда сохранено лишь для случаев причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии прямого указания об этом в законе. В данном случае истица заявила о том, что ФИО4 нарушил её имущественные права и материальные блага. Указание в каком-либо законе на возможность компенсации морального вреда в этом случае отсутствует, и такой моральный вред компенсации не подлежит ни при каких условиях.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Отказать ФИО1 в иске к ФИО6 о расторжении договора от 12 апреля 2014 года купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, и о возврате этой квартиры, к ФИО8 о компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Черкесский городской суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления) в окончательной форме. В окончательной форме мотивированное решение принято (изготовлено) 20 августа 2019 года. 

Судья Черкесского городского суда Ю.М.Коцубин

Карачаево-Черкесской Республики