К делу № 2-1070/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«14» мая 2018 года г. Геленджик

Геленджикский городской суд Краснодарского края в составе

Председательствующего – судьи Тарасенко И.А., 

при секретаре судебного заседания: Расторгуевой О.С.

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности от 12.03.2018 года; 

ответчика ФИО3 и ее представителя ФИО4, привлеченного к участию в деле в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ;

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 об оспаривании соглашения о разделе совместно нажитого имущества и брачного договора,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании недействительными брачного договора от 15 ДД.ММ.ГГГГ 2017 года и соглашения о разделе имущества между супругами от 03 мая 2017 года, применении последствий недействительности сделки путем взыскания 700 000 рублей и взыскании судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 10 800 рублей.

Свои требования мотивировал тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состоял в зарегистрирован браке с ФИО3 При этом, в период брака ДД.ММ.ГГГГ между ними заключен брачный договор, по условиям которого приобретенная супругами в период брака квартира, расположенная в г. Геленджике, как в период брака так и в случае расторжения брака является собственностью только ФИО3 Считает, что данное условие противоречит положениям семейного законодательства РФ, в том числе положениям п. 3 ст. 42 СК РФ, поскольку ставит его (истца) в крайне невыгодные условия, в виду чего он лишается совместно нажитого в браке имущества. Кроме того, 03.05.2017 года между ними заключено соглашение о разделе имущества, по условиям которого квартира, расположенная в г. Санкт – Петербурге, переходит в его (истца) собственность, с выплатой ответчику компенсационной стоимости в размере 700 000 рублей, при том что стоимость квартиры составляет 3 769 715,58 рублей, что им и сделано. Однако, указал, что указанная квартира не является совместной собственностью супругов поскольку приобретена на его (истца) личные денежные средства, путем заключения договора долевого участия в строительстве, что подтверждается проведением расчетов по договору от его (истца) имени. С учетом изложенного, ссылаясь на положения СК РФ, ст. ст. 166, 167 ГК РФ, обратился в суд.

В судебном заседании истец и его представитель заявленные требования поддержали в полном объеме по изложенным в иске основаниям. Настаивали на удовлетворении. 

Ответчик и ее представитель с предъявленными требованиями не согласились, поддержали ранее представленные письменные возражения. Факт заключения оспариваемых сделок не оспаривали, однако таковые были совершены в полном соответствии с действующим гражданским и семейным законодательством, которым не возбраняется определить имущество подлежащее передаче каждому из супругов путем заключения как брачного договора, так и соглашения о разделе имущества. Данные сделки совершены при полном согласии их участников. Считают, что стороной истца каких-либо доказательств порочности воли сторон оспариваемых сделок не представлено. Просили в иске отказать. 

Третье лицо – нотариус нотариального округа Санкт – Петербурга, надлежаще извещенный, в судебное заседание не явился, представил ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, а также выразил правовую позицию по рассматриваемому спору указывая на то, что брачный договор и соглашение, удостоверенные им как нотариусом, не нарушают принцип равенства супругов, и при заключении которых стороны подтвердили отсутствие обстоятельств, вынуждающих совершить сделку на крайне невыгодных для себя условиях, спора при подписании сделок не было, и ни одна из сторон не была поставлена в неблагоприятное материальное положение. В обоснование совей позиции представил материалы нотариальных сделок. 

Выслушав позицию сторон, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.3 ст.17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Пунктом 3 ст.1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.4 ст.1 ГК РФ).

Пунктом 1 ст.10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В силу п.2 ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п.1 ст.10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.1 или 2 ст.168 ГК РФ).

В ходе судебного разбирательства установлено, что в период с 20.12.2012 года по 07.06.2017 года ФИО1 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке.

Как следует из материалов дела, в период брака супругами приобретено следующее недвижимое имущество: квартира в г. Санкт – Петербурге и квартира в г. Геленджике.

15 апреля 2017 года между супругами заключен нотариально удостоверенный брачный договор (серии № №), по условиям которого приобретенная в период брака до заключения настоящего договора на имя ФИО3 квартира, находящаяся по адресу: 

<

адрес>. площадью 35,2 кв.м., является как в период брака так и в случае его расторжения собственностью только ФИО3, о чем ДД.ММ.ГГГГ выдано свидетельство о государственной регистрации права, сделана запись регистрации №.

03 мая 2017 года ФИО1 и ФИО3 заключили нотариально удостоверенное соглашение о разделе имущества между супругами (серии 

<

адрес>0), в соответствии с которым в личной собственности ФИО1 остается квартира, находящаяся по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> корпус 2 

<

адрес>, площадью 33,5 кв.м. стороны оценили указанную квартиру в размере 3 769 715,58 рублей. При этом, стороны договорились, что ФИО1 обязуется выплатить ФИО3 компенсацию стоимости полученного им в результате раздела имущества в размере 700 000 рублей, что и сделано последним /л.д. 47/. А также не оспаривается ФИО3 Следует отметить, что право собственности на указанную квартиру зарегистрировано истцом ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлена запись регистрации №.

Инициируя настоящее судебное разбирательство и оспаривая вышеуказанные соглашение о разделе совместно нажитого имущества от ДД.ММ.ГГГГ и брачный договор от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные между ФИО1 и ФИО3, истец считает, что имеет место нарушение его прав, что ставит его в крайне невыгодное положение, поскольку он полностью лишился совместно нажитого в период брака имущества, при этом указал, что все вышеуказанное имущество приобретено на его личные денежные средства.

Разрешая поставленный перед судом спор, суд исходит из следующего.

Согласно положениям ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу положений ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Однако, обращаясь в суд с заявленным требованием, истцом, в нарушение вышеуказанной процессуальной нормы права, не представлено каких-либо убедительных доказательств в подтверждение своего утверждения ничтожности оспариваемых сделок.

Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

В соответствии со статьей 40 Семейного кодекса Российской Федерации брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

В силу статьи 41 Семейного кодекса Российской Федерации брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака (абзац 1 пункта 1).

Брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению (пункт 2).

Пунктом 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установив режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Из положений приведенных выше правовых норм следует, что брачный договор, заключенный в период брака, вступает в силу после его нотариального удостоверения, с момента которого у супругов возникают предусмотренные этим договором права и обязанности.

Следовательно, брачный договор является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.

Законодателем предоставлена возможность супругам изменить брачным договором законный режим имущества на договорный, установив режим раздельной собственности в отношении имущества, зарегистрированного на одного из супругов. Также в отношении имущества каждого из супругов может быть установлен режим общей (долевой или совместной) собственности.

Между тем, брачный договор не может ограничивать правоспособность или дееспособность супругов, их право на обращение в суд за защитой своих прав; регулировать личные неимущественные отношения между супругами, права и обязанности супругов в отношении детей; предусматривать положения, ограничивающие право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания; содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречит основным началам семейного законодательства (пункт 3 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации).

Суд может признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение (пункт 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.

Таким образом, реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например, вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишать одного из супругов полностью права на имущество, нажитое в период брака.

Использование федеральным законодателем такой оценочной характеристики, как наличие в брачном договоре условий, ставящих одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, преследует своей целью эффективное применение нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций. Вопрос же о том, ставят ли условия конкретного брачного договора одну из сторон в крайне неблагоприятное положение, решается судом в каждом конкретном случае на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела и оценки представленных сторонами доказательств по правилам, установленным статьями 67, 71 ГПК РФ.

Анализируя оспариваемые истцом соглашение о разделе совместно нажитого имущества и брачный договор, суд приходит к убеждению о том, что таковые полностью соответствуют предъявляемыми к подобного рода документам требованиям законодательства.

Так, названные сделки заключены при согласии супругов, в период их брака, брачный договор удостоверен нотариусом, предметом сделок является совместно нажитое имущество супругов; правовым последствием сделок является установление право собственности каждого из супругов на общее имущество, которым впоследствии каждый из них распорядился по своему усмотрению в полном соответствии с положениями ст.218 ГК РФ.

Между тем, доказательств, свидетельствующих о порочности воли сторон, истцом суду представлено не было, а судом в ходе судебного разбирательства не добыто. Напротив, имеющиеся в материалах дела свидетельствуют как раз об обратном: супруги как участники общей совместной собственности, воспользовались предоставляемой семейным законодательством возможностью отступления от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора, соглашения о разделе имущества, основанном на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников.

Материалы дела также не содержат доказательств того, что подписание брачного контракта ставит ФИО1 в крайне неблагоприятное материальное положение, с учетом того, что к истцу перешло единоличное право собственности на квартиру в г. Санкт – Петербурге, которой он после расторжения брака распорядился по своему усмотрению, заключив ДД.ММ.ГГГГ договор купли – продажи с ФИО5 /л.д. 21-26/. 

При этом на момент заключения брачного договора и соглашения истец располагал полной и достоверной информацией об условиях договора, изменяющих режим совместной собственности супругов, добровольно, в соответствии со своим волеизъявлением, принял на себя все права и обязательства, определенные договором, собственноручно подписал договор, хотя имела возможность отказаться от его подписания без объяснения причин.

Кроме того, истцом суду не были представлены доказательства того, что в приобретение квартир были вложены, в том числе, его денежные средства. В свою очередь доводы ответчика в части вложения в спорные квартиры денежных средств, в том числе за счет ее личных денежных средств, со стороны истца не опровергнуты, и фактически подтверждены материалами дела, относительно платежеспособности ответчика. 

Между тем, положения брачного договора не лишали истца в период брака требовать его изменения или дополнения либо принять меры к расторжению этого договора. Имеющиеся в деле доказательства, в том числе, сведения о продаже истцом имущества (квартиры в г. Санкт – Петербурге), свидетельствуют о том, что брачный договор исполнялся истцом в том виде, в котором был заключен.

Само по себе то обстоятельство, что приобретенное в браке на имя ответчика имущество в соответствии с условиями брачного договора является его индивидуальной собственностью, не ставит истца в крайне неблагоприятное положение, поскольку возможность отступления от равенства долей предусмотрена действующим законодательством, в том числе с учетом заслуживающего внимания интереса одного из супругов. Так, в случае использования в период брака для приобретения имущества личных средств одного из супругов, законодательство предусматривает возможность и при отсутствии брачного договора признавать все приобретенное имущество личной собственностью одного из супругов.

Доводы истца об обязанности ответчика по доказыванию обстоятельств приобретения имущества за счет личных денежных средств основаны на неверном толковании норм процессуального права в части распределения бремени доказывания по делу.

Таким образом, доказательств наличия существенной диспропорции в распределении между супругами имущества, нажитого в период брака и имущественных обязанностей супругов в связи с передачей каждому из них конкретного вида имущества, в деле не имеется.

Фактически доводы истца основаны на ошибочном толковании норм материального права, а также свидетельствуют о нарушении требований ст. 10 ГК РФ, что, в свою очередь является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований. 

Разрешая спор и отказывая ФИО1 в удовлетворении иска, суд приходит к выводу о том, что брачный договор и оспариваемое соглашение о разделе имущества, соответствуют закону, а доказательств того, что условиями данного договора истец поставлен в крайне неблагоприятное положение, не представлено, ссылка ФИО1 о несоразмерном разделе имущества несостоятельна, поскольку возможность отступления от равенства долей посредством заключения брачного договора предусмотрена законом, а несоразмерность выделенного каждому из супругов имущества сама по себе не является основанием для признания брачного договора недействительным. 

Иные доводы истца, приведенные в обоснование заявленных требований, правового значения для рассмотрения спора не имеют, поскольку оснований для признания сделок недействительными (ничтожными) в соответствии с положениями ст.ст. 166-168 ГК РФ, во взаимосвязи с семейным законодательством РФ, судом не установлено. 

Все представленные в материалах дела доказательства, а также иные юридически значимые обстоятельства, исследованы в судебном заседании, и получили свою оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО3 о признании недействительными брачного договора от ДД.ММ.ГГГГ и соглашения о разделе имущества между супругами от ДД.ММ.ГГГГ, применении последствий недействительности сделки путем взыскания 700 000 рублей и взыскании судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 10 800 рублей – отказать. 

Решение может быть обжаловано в суд апелляционной инстанции Краснодарского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Геленджикский городской суд.

Председательствующий: 

Решение суда в окончательной форме изготовлено 18 мая 2018 г.