Дело № 2а-831/2020

Принято в окончательной форме 28.05.2020 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 мая 2020 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска 

в составе:

председательствующего – судьи Шуминовой Н.В., 

при секретаре – Дроздовой В.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению ООО «Эллада» об оспаривании действий сотрудников Следственного управления УМВД России по Мурманской области, оформленных составлением акта о выделении к уничтожению документов, утвержденного 09 сентября 2019 года, 

УСТАНОВИЛ:

ООО «Эллада» обратилось в суд с административным исковым заявлением об оспаривании действий сотрудников Следственного управления УМВД России по Мурманской области, оформленных составлением акта о выделении к уничтожению документов, утвержденного 09 сентября 2019 года.

В обоснование требований указано, что 24.10.2019 года постановлением Ленинского районного суда г. Мурманска прекращено производство по жалобе генерального директора ООО «Эллада», поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, о признании незаконным и необоснованным бездействия, а также постановления о прекращении уголовного дела № от 13.08.2018 года. Прекращение производства по жалобе состоялось в виду того, что в адрес уда поступил ответ начальника СУ УМВД России по г. Мурманску, согласно которому названное уголовное дело уничтожено и не может быть предоставлено суду, с приложением копии акта о выделении к уничтожению документов, утвержденного 09.09.2019 года. Полагает, что решение об уничтожении данного уголовного дела необоснованно и незаконно, как и оформление данного решения путем составления указанного акта, поскольку срок хранения уголовного дела определен приказом МВД России № 655 от 30.06.2012 года согласно п. 7 и ст. 433 Перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел РФ с указанием сроков хранения, утвержденного данным приказом, и истекал только 01.01.2020 года. Не учтены требования Федерального закона «Об архивном деле в Российской Федерации» № 125-ФЗ от 22.10.2004 года, приказа Минкультуры РФ № 526 от 31.03.2018 года, которым утверждены Правила организации хранения, комплектования, учета и использования документов Архивного фонда РФ и других архивных документов в органах государственной власти, органах местного самоуправления и организациях, поскольку не проведена экспертиза ценности уголовного дела. Также не соблюдена Инструкция по делопроизводству в органах внутренних дел РФ, утвержденная приказом МВД РФ № 615 от 20.06.2012 года, поскольку акт об уничтожении не одержит в себе сведений о ценности уголовного дела, о его уничтожении и каким путем оно уничтожено. На основании изложенного, просит суд признать действия сотрудников Следственного управления УМВД России по Мурманской области, оформленные составлением акта о выделении к уничтожению документов, утвержденного 09 сентября 2019 года, незаконными, отменив акт. 

Законный представитель административного истца – ФИО1 и представитель ФИО2 в судебном заседании поддержали свои требования, выразив сомнения в том, что уголовное дело действительно было уничтожено, поскольку кроме акта ничто на это не указывает. Срок хранения уголовного дела нарушен, соответственно, уничтожение его до 01.01.2020 года незаконно. Не обоснованы полномочия сотрудников СУ УМВД России по Мурманской области в части комиссионного принятия решения в таком составе, оформления акта и его подписания. Сама форма акта и его содержание также не соответствуют требованиям нормативно-правовых актов. Действия сотрудников привели к лишению ООО «Эллада» права на защиту своих интересов, поскольку воспрепятствовали обжалованию незаконного постановления. Полагают, что дело не уничтожено, соответственно, удовлетворение иска явится основанием для его предоставления. Полагали, что рассмотрение дела в отсутствие должностных лиц невозможно, так как к ним имеется множество вопросов по деталям составления акта, уничтожения уголовных дел и прочая, а судом явка признавалась обязательной. 

Представитель административного ответчика – УМВД России по Мурманской области в судебном заседании возражала против удовлетворения требований, пояснив, что акт составлен уполномоченными лицами, поскольку речь идет не о делопроизводстве, а об уголовном деле, соответственно, решение о выделении к уничтожению уголовных дел принимается не делопроизводителями. Все должностные лица на тот момент имели полномочия, исходя из Положений об отделах, которые они возглавляли, и должностной инструкции ФИО3, как замначальника отдела, на то, чтобы по устному указанию зам. начальника СУ УМВД России по МО, отобрать уголовные дела, подлежащие уничтожению, и составить акт. Довод о том, что дело не уничтожено, ничем не подтвержден, соответственно, непонятно каким образом административный истец надеется на восстановление его, якобы нарушенных, прав. Срок хранения дела определен ст. 433 Перечня, и иного нет. На основании изложенного, просила суд отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Не возражала против рассмотрения дела при настоящей явке, поскольку все должностные лица, помимо ФИО4, уволившейся со службы, и ФИО5, находящегося в отпуске, выразили просьбу о рассмотрении дела в их отсутствие, а обязательность их явки в настоящее судебное заседание судом не признавалась.

Административный ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, извещался по месту службы, представлена справка о том, что он находится в отпуске с 18.05.2020 года, ранее представлял заявление о рассмотрении дела его отсутствие. 

Административный ответчик ФИО4 в настоящее время сотрудником УМВД России по Мурманской области не является, уволена со службы 31.01.2020 года.

Административные ответчики ФИО3 и ФИО6 уведомлены о слушании, представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие, указав, что в сентябре 2019 года ФИО5, как замначальника СУ УМВД России по МО, дано указание ФИО3 о сверке уголовных дел, прекращенных производством за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), исходя из сведений ИЦ УМВД России по МО. ФИО3, данная выборка дел была осуществлена с истребованием дел из архивного хранения из территориальных следственных подразделений, после проверки наличия дел и сроков хранения дела были уничтожены. По итогам составлен комиссионный акт, утвержденный 09.09.2019 года заместителем начальника СУ УМВД России по МО ФИО5

Суд, исходя из данных об уведомлении сторон, представленных справок и заявлений, статьи 165.1 ГК РФ, находит обоснованным рассмотреть дело при настоящей явке, учитывая, что исходя из буквального толкования ч. 7 ст. 226 КАС РФ, явка должностных лиц в данное судебное заседание обязательной не признавалась. 

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Сторона административного истца полагает, что в силу незаконных действий должностных лиц СУ УМВД России по МО утратила право на защиту в рамках уголовного судопроизводства, поскольку уголовное дело № № возбужденное по ч. 1 ст. 179 УК РФ в отношении неустановленного лица в 2017 году, прекращенное по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ 13.08.2018 года за истечением сроков давности уголовного преследования, было незаконно выделено к уничтожению и уничтожено, а вероятнее всего, не уничтожено, но составлен фиктивный акт, утвержденный 09.09.2019 года.

В обоснование ссылаются на Федеральный закон «Об архивном деле в Российской Федерации» № 125-ФЗ от 22.10.2004 года, приказ Минкультуры РФ № 526 от 31.03.2018 года, приказ МВД России № 655 от 30.06.2012 года и приказ МВД РФ № 615 от 20.06.2012 года, утверждая, что в данном случае срок хранения уголовного дела на момент составления акта не истек, должностные лица действовали вне своих полномочий, акт оформлен ненадлежащим образом, факт уничтожения дела не подтвержден. 

Суд, руководствуясь статьями 59-62 КАС РФ, а также статьей 84 КАС РФ, не усматривает в данном случае нарушения прав истца со стороны административных ответчиков, учитывая недоказанность его доводов и неверное толкование норм действующего законодательства.

С учетом ч. 1 ст. 3 Федерального закона «О полиции» № 3-ФЗ от 07.02.2011 года, правовую основу деятельности полиции составляют Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, федеральные конституционные законы, настоящий Федеральный закон, другие федеральные законы, нормативные правовые акты Президента Российской Федерации и нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации, а также нормативные правовые акты федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел (далее - федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел). Таковым является Министерство внутренних дел РФ, входящее в состав структуры федеральных органов исполнительной власти, подчиненных Президенту РФ (Указ Президента РФ № 21 от 21.01.2020 года.

Исходя из приказов МВД России № 655 МВД России от 30.06.2012 года и № 866 от 16.11.2017 года, ими утверждены Перечень документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения (далее – Перечень) и Инструкция по организации учета, хранения и инвентаризации уголовных дел в следственных подразделениях и подразделениях дознания органов внутренних дел РФ (далее – Инструкция).

Инструкцией определен единый порядок учета, хранения, инвентаризации уголовных дел (за определенными исключениями)в следственных подразделениях и подразделениях дознания органов внутренних дел РФ.

В силу п. 18 Инструкции уголовное дело, производство по которому прекращено, передается начальнику подразделения для отметки о принятом решении в журнале учета находящихся в производстве уголовных дел, после чего передается для хранения в специальном помещении в условиях, исключающих их хищение, утрату, порчу, доступ посторонних лиц.

Действительно, п. 7 Общих положений Перечня, на который ссылается сторона административного истца, указывает, что срок хранения документов, указанный в Перечне, исчисляется с 01 января года, следующего за годом окончания (прекращения) дела (журнала, книги учета и иных единиц хранения). В связи с этим административный истец полагает, что уголовное дело должно было хранится до 01.01.2020 года, так как срок его хранения один год согласно ст. 433, поскольку исчисляться срок хранения должен был с 01.01.2019 года с учетом даты прекращения дела - 13.08.2018 года.

Однако в данном случае административный истец не учитывает п. 6 Общих положений, согласно которому Перечень имеет восемь граф, и в восьмой графе приводятся примечания, комментирующие и уточняющие сроки или место хранения документов. Поскольку речь идет об уголовном деле, прекращенном за сроком давности, согласно ст. 433 Перечня срок его хранения составляет один год, а в графе 8 указано, что срок хранения исчисляется с момента прекращения уголовного дела. Отсылки к иной статье Перечня, в которой указывался бы иной (больший) срок хранения в отношении данной категории уголовных дел не имеется, соответственно, оснований для иного исчисления срока хранения, с учетом абзаца второго п. 7 Общих положений, нет. Следовательно, срок хранения уголовного дела № истек 13.08.2019 года, с учетом того, что прекращено оно 13.08.2018 года. Доводы стороны административного истца о том, что приказ № 655 противоречит Федеральному закону «Об архивном деле в Российской Федерации» № 125-ФЗ от 22.10.2004 года (далее – Закон) и не подлежит применению, поскольку ч. 2 ст. 21.1 Закона сроки хранения архивных документов независимо от места их хранения исчисляются с 1 января года, следующего за годом, в котором они были закончены делопроизводством (в значении, предусмотренном пунктом 17 статьи 3 настоящего Федерального закона) не принимаются судом, поскольку не учитывают ч. 1 этой же статьи, наделяющую федеральные органы государственной власти, иные государственные органы Российской Федерации полномочиями по разработке и утверждению перечней документов, образующихся в процессе их деятельности, а также в процессе деятельности подведомственных им организаций, с указанием сроков их хранения по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере архивного дела и делопроизводства. Следовательно, Закон, устанавливая единообразие архивного дела в России, предусматривает право органов госвласти на самостоятельное утверждение сроков хранения, исходя из специфики их деятельности.

Что касается наличия полномочий у должностных лиц СУ УМВД России по Мурманской области на выборку уголовных дел, выделение их к уничтожению с составлением соответствующего акта, то в данном случае суд исходит из того, что указанные должностные лица являются сотрудниками органов внутренних дел. Следовательно, на них распространяется действие Федерального закона «О службе в органах внутренних дел и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» № 342-ФЗ от 30.11.2011 года, а согласно п. 1 ч. 2 ст. 4 данного Закона одним из принципов службы в органах внутренних дел является единоначалие и субординация (подчиненность) на службе в органах внутренних дел.

Согласно Положению о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденному Указом Президента Российской Федерации от 21.12.2016 № 699, МВД России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, в сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, в сфере миграции (далее - сфера внутренних дел), а также правоприменительные функции по федеральному государственному контролю (надзору) в сфере внутренних дел, руководство деятельностью которого осуществляет Президент Российской Федерации (пункты 1, 4).

Как установлено в ходе рассмотрения дела, ФИО5 на момент рассматриваемых событий являлся замначальника СУ УМВД России по МО, возглавляя следственную часть по расследованию организованной преступной деятельности СУ УМВД России по МО, ФИО6 являлась начальником отдела по расследованию организованной преступной деятельности в сфере экономики и преступлений против государственной власти следственной части по расследованию организованной преступной деятельности СУ УМВД России по МО, ФИО4 – начальником отдела по расследованию преступлений в оборонно-промышленном комплексе и в сфере высоких технологий следственной части по расследованию организованной преступной деятельности СУ УМВД России по МО, а ФИО3 – заместителем начальника отдела по расследованию преступлений в оборонно-промышленном комплексе и в сфере высоких технологий следственной части по расследованию организованной преступной деятельности СУ УМВД России по МО. 

Согласно Положению о следственной части по расследованию организованной преступной деятельности СУ УМВД России по МО (ФИО5), Положению об отделе по расследованию организованной преступной деятельности в сфере экономики и преступлений против государственной власти следственной части по расследованию организованной преступной деятельности СУ УМВД России по МО (ФИО6) и Положению об отделе по расследованию преступлений в оборонно-промышленном комплексе и в сфере высоких технологий следственной части по расследованию организованной преступной деятельности СУ УМВД России по МО (ФИО4), утвержденным приказом УМВД России по МО № 326 от 22.02.2019 года, ФИО5 осуществлял руководство следственной частью и имел право давать распоряжения и указания подчиненным сотрудникам, обязательные к исполнению с учетом п. 15, 21, 23, 23.12 Положения о следственной части. В данном случае вышеназванные положения регламентировали не только работу подразделений, но и полномочия их руководителей, являясь их должностными инструкциями. В то же время должностные обязанности ФИО3, как заместителя начальника отдела, определялись его должностной инструкцией, утвержденной 12.05.2017 года.

Соответственно, ФИО6, ФИО4 и ФИО3 находились в прямом подчинении ФИО5 и в силу вышеприведенной нормы специального Закона, а также Положений и должностной Инструкции, обязаны были исполнять его указания. 

При этом п. 23.13 всех трех Положений давал ФИО5, ФИО6 и ФИО4 полномочия запрашивать, изучать уголовные дела и материалы, находящиеся в производстве следственных подразделений территориальных ОМВД России на районном уровне, а п. 12.10 – ведение в установленном порядке контрольно-наблюдательных производств по расследуемым следователями следственной части уголовным делам, учетов уголовных дел, составление ежемесячных, полугодовых и годовых статистических отчетов. 

Следовательно, истребование уголовных дел, прекращенных производством на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, осуществленное ФИО3 в сентябре 2019 года на основании указания его вышестоящего начальника, не противоречило действующему законодательству и внутренним нормативным актам УМВД России по МО, и Следственного управления, в частности. 

Доказательства обратного суду стороной административного истца не представлены и в судебном заседании не добыты, учитывая, что суд не осуществляет проверку целесообразности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, принимаемых, совершаемых ими в пределах своего усмотрения в соответствии с компетенцией, предоставленной законом или иным нормативным правовым актом.

Также не представлены доказательства того, что всеми вышеназванными должностными лицами допущено нарушение действующего законодательства в части составления акта о выделении к уничтожению документов, а именно – уголовных дел, прекращенных за период с 2003 по 2018 годы, учитывая, что в самом акте, представленном в подлиннике суду, фигурирует не только уголовное дело №, стоящее под номером 14 из 17 отобранных по данным ИЦ УМВД России по МО ФИО3

Стороной административного истца заявлено, что в данном случае отбор уголовных дел и сам акт противоречат требованиям приказа Минкультуры РФ № 526 от 31.03.2018 года, которым утверждены Правила организации хранения, комплектования, учета и использования документов Архивного фонда РФ и других архивных документов в органах государственной власти, органах местного самоуправления и организациях (далее – Правила) и Инструкции по делопроизводству в органах внутренних дел РФ, утвержденной приказом МВД РФ № 615 от 20.06.2012 года. Однако в данном случае суд не может согласиться с данной позицией, поскольку Инструкция по делопроизводству регламентирует документооборот в органах внутренних дел, а не работу с прекращенными уголовными делами, как и приказ Министерства культуры касается документального фонда, образующегося в деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления и организаций, исходя из п. 2.1 Правил. При этом суд считает обоснованным учесть, что МВД России и Министерство культуры России являются двумя самостоятельными структурами, деятельность которых регламентируется различными законодательными и иными нормативными правовыми актами. 

Доводы о ненадлежащей форме акта, утвержденного 09.09.2019 года, оцениваются судом критически, поскольку в данном случае стороной административного истца не представлено доказательств того, что рассматриваемый акт не соответствует нормативно-правовым актам МВД России, а именно – Инструкции, утвержденной приказом МВД России № 866, учитывая, что она не утверждает форму акта об уничтожении уголовных дел или выделении к уничтожению, или иному нормативно-правовому акту МВД России.

Доказательства того, что уголовное дело № имело особую архивную ценность и подлежало более длительному хранению в силу всех вышеприведенных нормативных правовых актов, как и доказательства того, что уголовное дело до настоящего времени не уничтожено, стороной административного истца не представлены. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ООО «Эллада» об оспаривании действий сотрудников Следственного управления УМВД России по Мурманской области, оформленных составлением акта о выделении к уничтожению документов, утвержденного 09 сентября 2019 года, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Н.В. Шуминова