УИД 91RS0024-01-2024-008989-74

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Дело №2-1230/2025 № 33-793/2026

Председательствующий судья первой инстанции судья-докладчик суда апелляционной станции

ФИО2 ФИО3

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 января 2026 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего судьи

ФИО3,

судей

ФИО4,

ФИО5

при секретаре

ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, интересы которого представляет Управление Федерального казначейства по Республике Крым, третьи лица: Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Крым и г. Севастополю», Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Крым и г. Севастополю, Федеральная служба исполнения наказаний, следственный отдел по городу Ялта Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Крым и городу Севастополю, Главное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Республике Крым и городу Севастополю, Следственный комитет Российской Федерации, прокуратура города Ялта Республики Крым, прокуратура Республики Крым, Генеральная прокуратура Российской Федерации, администрация города Ялта Республики Крым, Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Ялта, Министерство внутренних дел по Республике Крым, Управление Федеральной службы безопасности по Республике Крым и городу Севастополю, Служба в городе Ялта Управления Федеральной службы безопасности по Республике Крым и городу Севастополю, Управление Судебного департамента в Республике Крым, Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи с незаконным уголовным преследованием,

по апелляционным жалобам ФИО1, МВД по Республике Крым, Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Республике Крым, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю и апелляционному представлению прокуратуры г. Ялта Республики Крым, на решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 23 июля 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

В октябре 2024 года ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, в котором просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 32 130 000 рублей.

Истец указывал, что приговором Ялтинского городского суда Республики Крым от 24.02.2021 года он был признан виновным в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ч.3 ст.30., п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ с назначением наказания в виде 8 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в органах государственной власти и местного самоуправления на срок 3 года. Мера пресечения в виде содержания под стражей оставлена без изменений.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от 03.06.2021 года приговор Ялтинского городского суда Республики Крым от 24.02.2021 года отменён, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство. В отношении ФИО1 избрана мере пресечения в виде домашнего ареста до 03.09.2021 года с возложенными ограничениями и запретами.

Постановлением Ялтинского городского суда Республики Крым от 30.08.2021 года мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Ялтинского городского суда Республики Крым от 30.05.2022 года ФИО1 признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30., п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ, на основании п.2 ч.2 ст. 302 УПК РФ, в связи с его непричастностью к совершению преступления, за ним признано право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 отменена.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от 27.07.2022 года приговор Ялтинского городского суда Республики Крым от 30.05.2022 года оставлен без изменения.

В связи с изложенным, как указывал истец, у него возникло право на возмещение морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование по статьям 174.1, 330 УК РФ.

В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, длительного расследования уголовного дела, проведения в отношении истца многочисленных следственных действий, нахождения истца в статусе обвиняемого, подсудимого, осужденного, в целом незаконного уголовного преследования, содержания при этом в ненадлежащих условиях, и по причине связанных с этими обстоятельствами сильных эмоциональных потрясений, состояния стресса, депрессии, ухудшения здоровья, проблем в семейной жизни, распространения в отношении него недостоверной информации о совершении преступлений в средствах массовой информации и сети «Интернет» истец оценил причинённый ему моральный вред в указанной выше денежной сумме.

Решением Ялтинского городского суда Республики Крым от 23 июля 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Взыскана с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 3 000 000 (три миллиона) рублей.

В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с таким решением суда, истец подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции в части размера компенсации морального вреда изменить, взыскав с Министерства Финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере предъявленных им исковых требований.

Доводы жалобы сводятся к тому, что судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, неправильно применены нормы материального и процессуального права.

Так, автор жалобы указывает, что суд первой инстанции, соглашаясь с доводами истца о ненадлежащих условиях содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю учел лишь нарушения, установленные Железнодорожным районным судом г. Симферополя Республики Крым от 27.05.2022 по делу № 2а-331/2022 при рассмотрении иска иного лица к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю.

Однако данное решение суда первой инстанции охватывает лишь 6 месяцев нахождения истца под стражей, при этом судом не учтены ежемесячная переполненность СИЗО-1, содержание в одной камере с ним обвиняемых и осужденных, представляющих повышенную общественную опасность; суд неполно описал значимые для определения размера компенсации обстоятельства, указанные истцом; этим обстоятельствам не дана оценка и они не были приняты судом во внимание при определении размера компенсации.

Так, суд не учёл психическую травму и нравственные страдания истца в период нахождения под стражей, связанные с изолированием от семьи; он был лишен возможности заниматься спортом, увлечениями и вести привычный образ жизни; физические и нравственные страдания в период его многократного этапирования (28 раз) и конвоирования из следственного изолятора г. Симферополя в Ялтинский городской суд Республики Крым для участия в судебных заседаниях; грубые нарушения уголовно-процессуального законодательства в ходе предварительного следствия, его жалобы по этому поводу, не имевшие положительного результата; неправомерные, как он считает, действия правоохранителей во время обыска 13.08.2019 года, что нарушало его право на защиту; распространение в ходе предварительного следствия сведений, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию, что послужило поводом для его увольнения в связи с утратой доверия (вынесение представления от 22.08.2019 № 38-2019 о принятии мер по устранению причин и условий, способствующих совершению преступления, которое было направлено, в том числе, по месту его работы), его переписка и телефонные переговоры стали известны широкому кругу лиц, что также повлекло его тяжкие нравственные страдания, его унижение в глазах общества, он испытывал чувство несправедливости, разочарования, стыда перед коллегами и местными жителями, была оскорблена его честь, достоинство и деловая репутация.

Апеллянт также ссылается на то, что суд не необоснованно учёл наличие установленных психиатром диагнозов, полученных в результате незаконного уголовного преследования и необходимость последующего лечения.

Кроме того, апеллянт указывает на то, что судом первой инстанции при определении размера компенсации за незаконное уголовное преследование в сумме 3 000 000 рублей, не было указано, каким образом и исходя из каких фактических обстоятельств произведен расчет в данном размере.

В апелляционном представлении прокуратура г. Ялты Республики Крым, просит решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 23.07.2025 года в части размера компенсации морального вреда изменить, принять в данной части новое решение, уменьшив сумму компенсации морального вреда. Прокурор обращает внимание на отсутствие доказательств, свидетельствующих о нарушении состояния здоровья истца, ухудшении близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи. При этом, как указывает автор апелляционного представления, суд, определяя размер компенсации причиненного незаконным уголовным преследованием морального вреда в размере 3 000 000 рублей, лишь формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда и не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами нравственных страданий.

В апелляционной жалобе МВД по Республике Крым просит решение суда отменить в части удовлетворения исковых требований, в этой части принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что размер взысканной компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости.

В апелляционной жалобе Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Крым просит решение суда отменить, считая установленный судом размер компенсации морального вреда не соответствующим принципам разумности и справедливости, применяемым при определении компенсации морального вреда.

Апеллянт отмечает, что суд при вынесении оспариваемого решения сослался только на сам факт реабилитации истца, но не оценил в совокупности конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности; суд лишь формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, однако, не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий.

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» автор апелляционной жалобы указывает, что субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам от имени Российской Федерации в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6 и подпункт 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса РФ), то есть надлежащим ответчиком по настоящему делу, по мнению апеллянта, должна выступать ФСИН России как главный распорядитель средств федерального бюджета.

Кроме того, апеллянт указывает на то, что выводы суда первой инстанции о размере взысканной в пользу ФИО1 компенсации морального вреда требованиям процессуального закона не отвечают, поскольку основаны лишь на приводимых в исковом заявлении доводах об обстоятельствах, касающихся уголовного преследования истца, и не подтверждены какими-либо доказательствами.

В апелляционной жалобе ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит решение суда отменить и в удовлетворении иска отказать в полном объёме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что истцом оспариваются ненадлежащие условия содержания его в ФКУ СИЗО-1 в период времени 2019-2021 года, при этом исковое заявление подано только в 2024 году, то есть спустя 3 года, что не свидетельствует о значимости для истца допущенных, по его мнению, нарушений. Также апеллянт считает безосновательными ссылки истца на Конвенцию «О защите права человека и основных свобод» в связи с принятием Федерального закона от 28.02.20223 № 43-ФЗ «О прекращении действия в отношении Российской Федерации международных договоров Совета Европы».

В судебном заседании прокурор, представители МВД по Республике Крым, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю, УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю, ФСИН России, Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Крым просили апелляционные жалобы и апелляционное представление удовлетворить, решение суда первой инстанции отменить (либо, соответственно, изменить).

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке извещён 19 декабря 2025 года надлежащим образом, о чём свидетельствует отчёт об отслеживании отправления с почтовым идентификатором № (т. 6, л.д. 211), о причинах неявки не сообщил.

Согласно положениям статей 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте судебного заседания была заблаговременно размещена на интернет-сайте суда апелляционной инстанции.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту: ГПК РФ), разъяснениями, содержащимися в п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года N 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судебная коллегия сочла возможным провести судебное заседание при данной явке, поскольку по общему правилу, изложенному в части 3 статьи 167 ГПК РФ, отложение судебного разбирательства ввиду неявки в суд лица, участвующего в деле, является правом, а не обязанностью суда.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года N 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» заслушав объяснения явившихся в судебное заседание участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб и исследовав материалы дела в пределах указанных доводов, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом апелляционной инстанции установлено, из материалов дела следует и участниками процесса не оспаривается, что 8 августа 2019 года следователем по особо важным делам следственного отдела по г. Ялте ГСУ СК России по Республике Крым возбуждено уголовное дело № № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а», «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ по факту покушения на посредничество во взяточничестве, совершенного в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору.

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по г. Ялте ГСУ СК России по Республике Крым от 25 сентября 2019 года возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ по факту покушения на получение взятки.

Постановлением руководителя следственного отдела по г. Ялте ГСУ СК России по Республике Крым данные уголовные дела соединены в одно производство с присвоением №.

13 августа 2019 года в рамках данного уголовного дела в помещении юридического департамента администрации города Ялты Республики Крым произведен обыск, изъят ряд материалов, имеющих значение для дела.

Также, 13 августа 2019 года на основании постановления следователя от 12 августа 2019 года производен обыск в кабинете ФИО1 по адресу: 

<

адрес> в ходе которого изъят ряд документов.

Кроме того, 13 августа 2019 года на основании постановления следователя по месту жительства истца произведен обыск с участием самого ФИО1, его матери, в ходе которого изъят ряд предметов.

13 августа 2019 года в 16 часов 10 минут ФИО1 задержан в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ и в тот же день допрошен в качестве подозреваемого.

14 августа 2019 года ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по данному уголовному делу, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ст. 291.1 УК РФ и в тот же день он допрошен в качестве обвиняемого.

Постановлением Ялтинского городского суда Республики Крым от 15 августа 2019 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде содержания под стражей сроком на 1 месяц 24 суток, то есть с 13 августа 2019 года по 8 октября 2019 года.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Крым от 23 августа 2019 года названное выше постановление изменено, указано, что мера пресечения избрана с 13 августа 2019 года до 7 октября 2019 года.

Постановлением следователя от 4 октября 2019 года ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ и в тот же день он допрошен в качестве обвиняемого.

Постановлением Ялтинского городского суда Республики Крым от 4 октября 2019 года продлена мера пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей до 8 ноября 2019 года.

Постановлением следователя от 7 октября 2019 года уголовное преследование ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, б» ч. 3 ст. 191.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления.

Продолжено уголовное дело в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ.

7 октября 2019 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, после чего ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого по предъявленному обвинению.

Постановлением Ялтинского городского суда Республики Крым от 8 октября ФИО1 как обвиняемому по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ изменена мера пресечения на домашний арест до 8 ноября 2019 года и ему установлены следующие ограничения и запреты: покидать жилое помещение, расположенное по адресу его проживания в любое время, в том числе в выходные и праздничные дни; отправлять и получать почтово-телеграфные отправления; использовать средства связи (кроме использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения со следователем и контролирующим органом) и информационно-телекоммуникационную сеть интернет; общение с иными обвиняемыми и свидетелем.

Также 10 октября 2019 года следователем осуществлен осмотр рабочего места ФИО1 и исследование его компьютера.

Постановлением руководителя следственного отдела по г. Ялте от 11 октября 2019 года указанное выше постановление следователя от 7 октября 2019 года отменено.

Постановлением Ялтинского городского суда Республики Крым от 15 октября 2019 года наложен арест на имущества ФИО1, в частности квартиру по адресу: 

<

адрес>.

О наложении ареста следователем в присутствии понятых составлен протокол наложения ареста на имущество (квартиру) от 17 октября 2019 года, имуществу передано ФИО1 на хранение.

Постановлением следователя от 17 октября 2019 года ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ; в тот же день он был допрошен в качестве обвиняемого.

Постановлением Ялтинского городского суда Республики Крым от 31 октября 2019 года истцу продлен домашний арест по месту его жительства по 7 декабря 2019 года включительно, с возложенными ранее ограничениями и запретами.

Постановлением прокурора города Ялты Республики Крым от 8 ноября 2019 года уголовное дело возвращено следователю для производства дополнительного следствия и устранения выявленных недостатков.

Постановлением следователя от 26 ноября 2019 года ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, предъявлено ему обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (в новой редакции) и в тот же день он допрошен в качестве обвиняемого по предъявленному обвинению.

В дальнейшем постановлением Ялтинского городского суда Республики Крым от 5 декабря 2019 года срок домашнего ареста продлен до 1 января 2020 года с сохранением ранее установленных ограничений и запретов.

5 декабря 2019 года материалы уголовного дела с обвинительным заключением направлены прокурору г. Ялты Республики Крым.

В тот же день материалы уголовного дела возвращены следователю для производства дополнительного следствия и устранения выявленных недостатков.

Постановлением следователя от 13 декабря 2019 года ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, предъявлено ему обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (в новой редакции) и в тот же день он допрошен в качестве обвиняемого по предъявленному обвинению.

20 декабря 2019 года обвинительное заключение утверждено прокурором г. Ялты и уголовное дело направлено в Ялтинский городской суд Республики Крым для рассмотрения.

Постановлением суда от 27 декабря 2019 года срок домашнего ареста продлен на шесть месяцев, то есть до 23 июня 2020 года. Сохранены ранее наложенные запреты и ограничения.

Постановлением суда от 14 февраля 2020 года названная мера пресечения изменена, избрана мера пресечения в виде содержания под стражей сроком на четыре месяца, до 14 июня 2020 года.

Данное постановление оставлено без изменения апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Крым от 11 марта 2020 года.

9 июня 2020 года постановлением суда срок содержания под стражей продлен на три месяца, то есть до 14 сентября 2020 года.

21 августа 2020 года постановлением суда срок содержания под стражей продлен на три месяца, то есть до 14 декабря 2020 года.

2 декабря 2020 года постановлением суда срок содержания под стражей продлен на три месяца, то есть до 14 марта 2021 года.

Из материалов уголовного дела следует, что при рассмотрении вопроса о мере пресечения в виде домашнего ареста дела судом первой инстанции ФИО1 при принимал участие в 5 судебных заседаниях (27 декабря 2019 года, 9 января 2020 года, 14 января 2020 года, 5 февраля 2020 года, 14 февраля 2020 года).

После изменения меры пресечения 14 февраля 2020 года и заключение под стражу ФИО1 принял участие в 23 судебных заседаниях (2 марта 2020 года, 13 марта 2020 года, 13 мая 2020 года, 20 мая 2020 года, 29 мая 2020 года, 9 июня 2020 года, 23 июня 2020 года, 15 июля 2020 года, 21 августа 2020 года, 15 сентября 2020 года, 29 сентября 2020 года, 8 октября 2020 года, 15 октября 2020 года, 27 октября 2020 года, 19 ноября 2020 года, 27 ноября 2020 года, 2 декабря 2020 года, 11 декабря 2020 года, 21 декабря 2020 года, 28 декабря 2020 года, 22 января 2021 года, 3 февраля 2021 года, 24 февраля 2021 года).

11 марта 2020 года истец принимал участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции по рассмотрению его жалобы на постановление суда от 14 февраля 2020 года об изменении меры пресечения на заключение под стражу.

Приговором Ялтинского городского суда Республик Крым от 24 февраля 2021 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ и ему назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в органах государственной власти и местного самоуправления на срок 3 года. Мера пресечения истцу оставлена прежней: содержание под стражей.

После постановления приговора ФИО1 дважды доставлялся в Ялтинский городской суд Республики Крым для ознакомления с материалами дела (12 марта 2021 года, 22 марта 2021 года) и, находясь под стражей, трижды принимал участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции по рассмотрению жалоб на приговор (29 апреля 2021 года в режиме ВКС, 1 июня 2021 года в режиме ВКС и 3 июня 2021 года в режиме ВКС).

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от 3 июня 2021 года приговор Ялтинского городского суда Республики Крым от 24 февраля 2021 года отменен, дело направлено на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Избрана в отношении ФИО1 мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 3 месяца до 3 сентября 2021 года с ограничениями на период домашнего ареста, касающимися, в частности, запрета отправки и получения почтово-телеграфных отправлений, использования средств мобильной связи, включая стационарные и мобильные телефоны, а также использования информационно-телекоммуникационной системы «Интернет», за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно- спасательных служб, в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем и судом. О каждом звонке информировать контролирующий орган; запрета отправления и получения посылок, бандеролей, писем, телеграмм, за исключением судебных извещений и уведомлений.

ФИО1 освобожден из-под стражи в зале суда немедленно.

На новое рассмотрение материалы дела поступили в Ялтинский городской суд Республики Крым 16 июня 2021 года.

Постановлением Ялтинского городского суда Республики Крым от 30 августа 2021 года мера пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Данное постановление оставлено без изменения апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Крым от 24 сентября 2021 года.

При новом рассмотрении ФИО1 принимал участие в 4 судебных заседаниях при избранной мере пресечения в виде домашнего ареста (12 июля 2021 года, 26 июля 2021 года, 16 августа 2021 года, 30 августа 2021 года).

После изменения 30 августа 2021 года меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 принимал участие в 16 судебных заседаниях суда первой инстанции (16 сентября 2021 года, 14 октября 2021 года, 1 ноября 2021 года, 17 ноября 2021 года, 30 ноября 2021 года, 20 декабря 2021 года, 13 января 2022 года, 4 февраля 2022 года, 18 февраля 2022 года, 25 февраля 2022 года, 17 марта 2022 года, 28 марта 2022 года, 14 апреля 2022 года, 25 апреля 2022 года, 26 мая 2022 года, 30 мая 2022 года) и 24 сентября 2021 года в судебном заседании Верховного Суда Республики Крым при рассмотрении апелляционного представления прокурора на постановление Ялтинского городского суда Республики Крым от 30 августа 2021 года.

Приговором Ялтинского городского суда Республики Крым от 30 мая 2022 года ФИО1 признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ, на основании п.2 ч. 2 ст.302 УПК РФ, в связи с его непричастностью к совершению преступления.

Признано за ФИО1 право на реабилитацию, с разъяснением ему порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, предусмотренного главой 18 УПК РФ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 отменена, отменён арест на квартиру, вещественные доказательства возвращены ФИО1

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от 27 июля 2022 года, с участием в судебном заседании при рассмотрении дела истца, приговор оставлен без изменения.

Таким образом, уголовное преследование истца длилось фактически почти 3 года: с 13 августа 2019 года: даты его задержания и последующего предъявления обвинения по 27 июля 2022 года: по дату вступления оправдательного приговора в законную силу.

Как указывал сам истец, незаконное уголовное преследование за особо тяжкое преступление длилось 1080 дней, за время которого он дважды содержался под стражей: всего 533 дня, дважды находился под домашним арестом с запретом выхода и другими запретами: 219 дней, находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении: 274 дня, ему 6 раз ему предъявлялось обвинение, из которых 4 раза за особо тяжкое преступление и 2 раза за тяжкое преступление.

Все указанные выше обстоятельства полностью подтверждены материалами данного дела, а также уголовного дела, в достаточной степени исследовались, в том числе судом первой инстанции, и никем не оспариваются.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 22, 53 Конституции Российской Федерации, статей 1070, 1099, 1101, 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», с учетом исследованных доказательств и исходя из того, что незаконное уголовное преследование, применение процессуальных мер принуждения длительный период ограничивали права истца на свободу, что повлекло причинение ему нравственных страданий, признал доказанным факт причинения истцу морального вреда и пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в связи с незаконным уголовным преследованием, размер которой определил в денежном выражении в сумме 3 000 000 рублей, указывая на длительность уголовного преследования, тяжесть обвинения, периоды применения мер процессуального принуждения, личность истца (его социальные характеристики, связи, наличие детей, трудовую деятельность), несвоевременное принесение официальных извинений, а также информирование об уголовном деле в отношении истца в средствах массовой информации, сети «Интернет», степень испытанных нравственных страданий и принципы разумности и справедливости.

Выводы суда первой инстанции в части права истца, во всяком случае, на компенсацию морального вреда являются правильными, поскольку соответствуют фактическим обстоятельствам, материалам дела и требованиям закона, в связи с чем доводы апелляционных жалоб МВД по Республике Крым, Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Республике Крым, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю о полном отказе ФИО1 в иске о возмещении морального вреда судебной коллегией отклоняются по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

В связи с этим законом охраняются как имущественные права человека и гражданина, так и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.

В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда, в силу пункта 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяется как реабилитация в уголовном производстве.

При этом именно реабилитированному предоставлено законом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя как право на возмещение имущественного вреда, восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, так и устранение последствий морального вреда. Причём, гарантируя право на возмещение вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования, закон предусмотрел возмещение его государством в полном объёме, независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу положений части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор (пункт 1).

Именно в приговоре суд признаёт за оправданным право на реабилитацию (часть 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, уже сами по себе указанные выше правовые нормы свидетельствуют о необоснованности доводов апелляционных жалоб в части необходимости полного отказа в иске о компенсации морального вреда ФИО1, который оправдан и за которым признано право на реабилитацию.

Согласно положениям части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Между тем, суд первой инстанции, разрешая вопрос о размере подлежащей взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием ФИО1, не учёл в полной мере ряд нормативных положений и разъяснений, данных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из положений пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно пункту 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Разъясняя практику применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своём Постановлении от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм Главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» указал, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать не только степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, но и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»).

Таким образом, поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности не только оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина в соотношении с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, но и учесть другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда применительно к требованиям разумности и справедливости.

Это означает, как неоднократно отмечал в судебных постановлениях Верховный Суд Российской Федерации, что адекватная обстоятельствам причинения морального вреда компенсация морального вреда должна обеспечить баланс частных интересов подвергнутого незаконному уголовному преследованию лица и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации, в соответствии с законодательством, формируется за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Между тем, как видно из судебного решения, эти обстоятельства правового регулирования размера компенсации морального вреда, имеющие существенное значение для разрешения спора и приводимые неоднократно Верховным Судом Российской Федерации, судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимание и вообще не были учтены.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, суд первой инстанции учёл все иные, за исключением указанных выше, обстоятельства, подлежащие установлению при разрешении спора о компенсации морального вреда.

В силу пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Судом обоснованно приняты во внимание ненадлежащие условия содержания истца под стражей - доставка (этапирование и конвоирование) в суд, обеспечение камерой надлежащего состояния с учётом площади личного пространства, в целом физические и нравственные страдания истца в период его нахождения под стражей, его переживания, связанные с изолированием от семьи, утраты прежнего образа жизни, распространение в ходе предварительного следствия сведений, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию, в том числе в средствах массовой информации, что также повлекло его нравственные страдания, длительность уголовного преследования и нахождения под стражей, длительность иных мер пресечения, длительность рассмотрения дела судом, назначение наказания в виде длительного лишения свободы, несвоевременное принесение официальных извинений, отсутствие достаточных данных как о заболеваниях, которые могли бы быть связаны с его незаконным уголовным преследованием, так и отсутствии данных об обращении, вплоть до 2025 года, за медицинской помощью по соответствующим заболеваниям.

При таком положении являются необоснованными и отклоняются доводы апелляционной жалобы ФИО1 в части необходимости увеличения размера компенсации морального вреда по мотивам неполноты исследования судом обстоятельств, подлежащих установлению для разрешения вопроса о возмещении морального вреда.

В то же время, указывая данные обстоятельства: тяжесть инкриминируемых преступлений, длительность уголовного преследования, избранные в отношении истца меры принуждения, обстоятельства, связанные с его личностью, освещение указанного уголовного дела в средствах массовой информации и иные, суд первой инстанции обосновал конкретный размер компенсации морального вреда: 3 000 000 рублей исключительно позицией наднационального судебного органа (Европейского суда по правам человека).

Между тем, суду во всяком случае следовало исходить из приоритета национального права, учитывая при этом и соответствующие положения Федерального закона № 43-ФЗ «О прекращении действия в отношении Российской Федерации международных договоров Совета Европы» от 28 февраля 2023 года. Так, в частности, Конвенция о защите прав человека и основных свобод прекратила действие в отношении России с 16 марта 2022 года.

Кроме того, во исполнение указанных законоположений, в дальнейшем, в соответствии с п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2025 № 33 «О внесении изменений в отдельные постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации и признании утратившим силу постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней», признано утратившим силу постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней».

Таким образом, при определении критериев размера оценки морального вреда суду первой инстанции следовало руководствоваться не правовыми позициями Европейского Суда по правам человека, а исключительно нормами национального законодательства.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются:

1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела;

3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

2. Неправильным применением норм материального права являются:

1) неприменение закона, подлежащего применению;

2) применение закона, не подлежащего применению;

3) неправильное истолкование закона.

Исходя из изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что выводы суда первой инстанции о конкретном размере компенсации морального вреда сделаны с нарушением норм материального и процессуального права, поскольку судом первой инстанции не применён указанный выше Федеральный закон, подлежащий применению, и не учтены обстоятельства, имеющие значение для дела и определяющие необходимость обеспечения разумного баланса частных интересов подвергнутого незаконному уголовному преследованию лица и публичных интересов.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливости и разумности. Размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, которая включает в себя оценку совокупности всех обстоятельств.

Принимая во внимание все указанные выше обстоятельства, фактические обстоятельства причинения истцу морального вреда в соотношении их с тяжестью причиненных истцу в результате незаконного уголовного преследования физических и нравственных страданий и индивидуальных особенностей истца, а также принципа разумности и справедливости судебная коллегия приходит к выводу о том, что взысканная судом первой инстанции сумма компенсации морального вреда является завышенной, и снижении размера взысканной в пользу истца компенсации морального вреда, с определением конкретного размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1 в размере 800 000 (восемьсот тысяч) рублей.

Доводы истца, касающиеся, как он указывает, незаконности проведения отдельных следственных действий и, в связи с этим, определения по каждому из указанных им действий правоохранительных органов, отдельных обособленных сумм в возмещение морального вреда, являются необоснованными, поскольку противоречат как положениям материального закона, подлежащего применению: статье 1070 ГК РФ, разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», так и общему правилу о недопустимости установления нарушений уголовно-процессуального законодательства в порядке гражданского судопроизводства. К тому же, как усматривается из материалов дела, в частности, постановления Ялтинского городского суда Республики Крым от 16 августа 2019 года по делу №3/3-99/2019, проведение обыска, на незаконности которого также настаивает истец, признано законным.

Иные доказательства, позволяющие определить увеличение размера компенсации морального вреда в сравнении с указанным выше, в том числе с учётом индивидуальных особенностей личности истца и каких-либо иных обстоятельств суду не представлены и в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, обоснованными являются доводы апелляционных жалоб МВД по Республике Крым, Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Республике Крым, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю и апелляционного представления прокурора о том, что взысканный судом размер компенсации морального вреда подлежит снижению.

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года №13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Министерство финансов Российской Федерации и осуществляется за счет казны Российской Федерации (п. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Субъектом обязанным возместить вред, по правилам ст. 1070 ГК РФ и соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Министерство Финансов Российской Федерации, поскольку эта обязанность ГК РФ, Бюджетным кодексом Российской Федерации или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071 ГК РФ).

Соответственно, при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном ст. 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Из вышеприведенных положений гражданского законодательства и разъяснений вышестоящей судебной инстанции следует, что возмещение вреда гражданину в результате, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, а также незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста осуществляется за счет казны Российской Федерации в соответствии с ч. 1 ст. 1070 ГК РФ. При этом от имени казны Российской Федерации в данном случае выступает Министерство финансов Российской Федерации, а не главный распорядитель бюджетных средств.

В остальной части решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327, 328, 329, 330 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 23 июля 2025 года изменить.

Изложить абзац второй резолютивной части решения суда в следующей редакции:

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии №, компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 800 000 (восемьсот тысяч) рублей.

В остальной части решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции в течение трёх месяцев через Ялтинский городской суд Республики Крым.

Председательствующий судья

ФИО3

Судьи

ФИО4

ФИО5

Мотивированное апелляционное определение составлено 29 января 2026 года.