Дело №2-546/2019

(74RS0003-01-2018-004741-98)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 июня 2019г. г.Челябинск 

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска, в составе:

председательствующего Сырова Ю.А.

при секретаре Ивченко К.А.

с участием прокурора Артемьевой Ю.Г. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, внесении записей в трудовую книжку, признания несчастного случая связанным с производством, взыскании заработной платы, пособия по временной нетрудоспособности, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы, стоимости оплаты проезда, по искам ФИО3, ФИО4 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, внесении записей в трудовую книжку, взыскании заработной платы, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации стоимости оплаты проезда,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы ФИО1, ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к ИП ФИО2, просили установить факт трудовых отношений с ответчиком с 26.06.2018г. и внести запись о приеме на работу по рабочей специальности 

<

данные изъяты> с учетом последующего изменения исковых требований (л.д.120 т.2) ФИО1 просил обязать ответчика внести в трудовую книжку запись о расторжении трудового договора с 30.01.2019г. на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (по инициативе работника), признать несчастный случай произошедший 05.09.2018г., - несчастным случаем на производстве, возложить на ответчика обязанность составить акт о несчастном случае на производстве, взыскать с ответчика заработную плату за период с 26.06.2018г. по 05.09.2018г. в размере 120 250 рублей, пособие по временной нетрудоспособности за период с 05.09.2018г. по 30.01.2019г. в размере 70 882 рубля, денежную компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной за период с 05.09.2018г. по 19.04.2019г. в размере 13 135 рублей 30 коп., компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы за последующий период в размере 1/150 ключевой ставки ЦБ РФ от суммы 120 250 рублей по день фактической выплаты, стоимость железнодорожного билета в размере 2541 рубль 20 коп.; ФИО3 просил обязать ответчика внести в трудовую книжку запись о расторжении трудового договора с 05.09.2018г. на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (по инициативе работника), взыскать с ответчика заработную плату за период с 26.06.2018г. по 05.09.2018г. в размере 97 140 рублей, денежную компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной за период с 05.09.2018г. по 19.04.2019г. в размере 10 610 рублей 92 коп., компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы за последующий период в размере 1/150 ключевой ставки ЦБ РФ от суммы 97 140 рублей по день фактической выплаты, стоимость железнодорожного билета в размере 1580 рублей; ФИО4 просил обязать ответчика внести в трудовую книжку запись о расторжении трудового договора с 05.09.2018г. на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (по инициативе работника), взыскать с ответчика заработную плату за период с 26.06.2018г. по 05.09.2018г. в размере 123 250 рублей, денежную компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной за период с 05.09.2018г. по 19.04.2019г. в размере 13 463 рубля, компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы за последующий период в размере 1/150 ключевой ставки ЦБ РФ от суммы 123 250 рублей по день фактической выплаты, стоимость железнодорожного билета в размере 2541 рубль 20 коп.

В обоснование исковых требований истцы указали, что работали по трудовому договору у ИП ФИО5 в качестве 

<

данные изъяты> со сдельной оплатой труда, по заданию работодателя выполняли работы по ремонту фасада жилого дома в г.Новый Уренгой. От оформления трудовых отношений ответчик уклонялся, письменный трудовой договор с истцами не составлялся, записи в трудовую книжку не вносились. Вместе с тем ФИО5 фактически допустил их к выполнению работ по указанной рабочей специальности, приобрел железнодорожные билеты по маршруту Челябинск-Новый Уренгой, обеспечил местом проживания в г.Новый Уренгой. Вплоть до 05.09.2018г. истцы выполняли трудовые обязанности 

<

данные изъяты>, будучи занятыми на ремонте жилого дома. 05.09.2018г. с истцом ФИО1 произошел несчастный случай на производстве (падение с высоты) в результате которого работник получил травму в виде перелома 8-ми ребер, перелома ключицы со смещением, перелома двух позвонков, ушиба головного мозга. В результате травмы ФИО1 в период с 05.09.2018г. по 30.01.2019г. являлся нетрудоспособным. Ответчик расследование несчастного случая не произвел, акт формы Н-1 не составил, не произвел выплату истцу ФИО1 заработной платы за отработанное время, не выплатил пособие по временной нетрудоспособности. Также ответчик не выплатил заработную плату истцам ФИО3, ФИО4 за отработанное время с 26.06.2018гг. по 05.09.2018г. За нарушение сроков выплаты заработной платы ответчик обязан выплатить истцам денежную компенсацию в размере 1/150 ключевой ставки ЦБ РФ за каждый день просрочки. Ответчик также должен компенсировать расходы истцов по приобретению железнодорожных билетов к месту жительства по маршруту г.Новый Уренгой – г.Челябинск. 05.09.2018г. истцы ФИО3, ФИО4 заявили о прекращении трудовых отношений с ответчиком, ФИО1 заявил о прекращении трудовых отношений с 30.01.2019г. В нарушении прав истцов, ответчик не внес записи о расторжении трудовых договоров в трудовые книжки работников (л.д.12-17 т.1; 121-124 т.1; л.д.120 т.2).

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истцов ФИО6 исковые требования и доводы иска поддержали.

Истцы ФИО4, ФИО3 в судебном заседании не участвовали, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Ответчик ИП ФИО2 и его представитель ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признали, ссылаясь на то, что между истцами и ответчиками возникли отношения, основанные на обязательствах вытекающих из заключенного договора подряда. Такие договоры в письменной форме заключены со всеми работниками, осуществлявшими ремонт фасада многоквартирного дома. После завершения ремонта данного дома, продолжение трудовой деятельности с участием истцов не планировалось. В письменной форме истцы отказались подписать договоры подряда, но фактически выполняли работы. Работы на объекте истцами не завершены, задолженность по выплате вознаграждения перед ними отсутствует. Несчастный случай произошел по вине истцов, которые сознательно нарушали требования безопасности труда (раскачивали стропы). В связи с тем, что трудовые отношения между сторонами не возникли, у ответчика отсутствует обязанность по внесению записей в трудовую книжку, расследованию несчастного случая. Ответчиком в пользу ФИО1, в соответствии с заключенным соглашением, в счет возмещения вреда здоровью и морального вреда произведена выплата денежной компенсации. В связи с этим, все обязательства перед потерпевшим считают исполненными. 

Представители третьего лица ГУ ЧРО ФСС ФИО8, ФИО9 в судебном заседании требования об установлении факта трудовых отношений полагали необоснованными.

Представители третьего лица Государственной инспекции труда в Челябинской области в судебное заседание не явились при надлежащем извещении.

Прокурор Артемьева Ю.Г. в своем заключении указала, что имеются основания для установления факта трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО2 и квалификации несчастного случая, как связанного с производством. Полагала, что требования истца ФИО1 являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Заслушав пояснения участников процесса, заключение прокурора, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1, ФИО3, ФИО4 в части установления факта трудовых отношений, внесении записей в трудовую книжку, возложении на работодателя обязанности по расследованию несчастного случая подлежат удовлетворению в полном объеме, а иные требования о взыскании денежных сумм заработной платы, пособия, компенсаций, - подлежат удовлетворению в части. 

Трудовые отношения работников, работающих у работодателей, возникают на основании трудового договора. Трудовой договор заключается в письменной форме и составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 67 Трудового кодекса РФ).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя. При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года).

ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (л.д.31 т.2). Согласно ЕГРИП видами хозяйственной деятельности предпринимателя являются: строительство жилых и нежилых зданий (основной), производство иных строительных работ, производство кровельных работ, производство прочих отделочных и завершающих работ (дополнительные). 

15.06.2018г. ИП ФИО2 заключил с ИП ФИО13 договор субподряда, в соответствии с которым обязался выполнить работы, в том числе по расчистке, огрунтовке фасада на площади 5050 кв.м., ремонту межпанельных швов – 5267 п.м. на 

<

адрес> в срок до 25.08.2018гг. (л.д.33 т.2).

В соответствии с указанным договором, ИП ФИО2 обязался осуществлять мероприятия по охране труда: разработать и организовать выполнение плана производственных работ, назначить ответственных лиц за обеспечение выполнения требований по охране труда, промышленной и иной безопасности, за выполнение строительно-монтажных работ, за осуществление строительного контроля; обязался привлекать к работе специалистов с подтвержденной квалификацией и допускам к соответствующим видам работ (п.6.1.26 л.д.37 т.2).

Как следует из пояснений стороны ответчика, ИП ФИО2 не имеет постоянного штата работников, работающих по трудовому договору, поэтому для выполнения строительных работ на объектах привлекаются суб(суб)подрядчики по отдельным договорам. Аналогичным образом была организована работа на объекте по 

<

данные изъяты>, куда были приглашены ФИО1, ФИО3, ФИО4 Указанным лицам выдавался аванс в счет окончательного расчета, также авансированы расходы по оплате проезда, оплате жилья. Окончательный расчет должен быть произведен после сдачи результатов работы (л.дл.203 т.1).

С доводами стороны ответчика о том, что между сторонами возникли отношения вытекающие из договора подряда, суд не может согласиться.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем п. 8 и в абзаце втором п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой ст. 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В соответствии со ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику (п. 1 ст. 703 ГК РФ).

Заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику (п. 1 ст. 720 ГК РФ).

Из содержания данных норм ГК РФ следует, что договор подряда заключается для выполнения определенного вида работы, результат которой подрядчик обязан сдать, а заказчик принять и оплатить. Следовательно, целью договора подряда является не выполнение работы как таковой, а получение результата, который может быть передан заказчику. Получение подрядчиком определенного передаваемого (т.е. материализованного, отделяемого от самой работы) результата позволяет отличить договор подряда от других договоров.

От трудового договора договор подряда отличается предметом договора, а также тем, что подрядчик сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; подрядчик работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Стороной ответчика представлены договоры субподряда (субсубподряда) с лицами, которые были заняты на выполнении работ на объекте – жилом доме по 

<

адрес>: с ФИО14 (л.д.115 т.2), с ФИО15 (л.д.116 т.2), с ФИО16 (л.д.117 т.2), ФИО17 (л.д.118 т.2), с ФИО18 (л.д.119 т.2). Согласно пояснениям, аналогичные договоры истцы отказались подписывать.

Анализируя условия договоров, суд отмечает, что во всех договорах предметом является выполнение работ по ремонту межпанельных швов в объеме 500 п.м. на объекте по 

<

адрес> (общий объем работы на объекте), то есть отсутствует определенный предмет договора в отношении каждого из указанных субсубподрядчиков, что в свою очередь исключает возможность передачи заказчику определенных результатов труда.

Данные выводы суда подтверждаются показаниями свидетелей ФИО21 и ФИО15, из содержания которых следует, что первоначально ИП ФИО2 всем работникам была поставлена общая задача по выполнению работ на 

<

адрес> в виде ремонта межпанельных швов и покраске. После того, как в процессе работы выяснилось, что у привлеченных работников различная квалификация и навыки, что отражалось на объеме выполненных работ, было решено разбить объемы на участки, которые выполнять бригадами по четыре человека. Объем работы для одного человека не определялся. 

В своих пояснениях истец ФИО1 указал, что распределения участков между бригадами были условными, в случае, если бы бригада выполнила свою работу раньше, то была бы направлена на помощь другой бригаде. 

Позиция истца подтверждена пояснениями ответчика, который указывал, что участок, который был отведен бригаде в составе ФИО1 и других, после ухода истцов был передан другой бригаде.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что работы по ремонту фасада жилого дома, выполняемые по договору субподряда № от 15.06.2018г. выполнялись истцами в составе единой производственной бригады, сформированной ответчиком с целью исполнения единого объема работы для достижения единого производственного результата определенного работодателем, что следует расценивать как интегрированность работника в организационную структуру работодателя.

Указанные выше индивидуальные договоры субподряда не содержат сведений об авансировании со стороны подрядчика расходов субподрядчиков по оплате проезда к месту исполнения договора, расходов по оплате проживания в месте исполнения договора, иных авансовых платежей.

Фактически данные расходы осуществлялись ИП ФИО2, что подтверждается как показаниями свидетелей ФИО21 и ФИО15, так и пояснениями ФИО1, ФИО3, ФИО4

Несение работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; расходов по оплате жилья в месте непосредственного исполнения трудовых обязанностей, выплата аванса как основного источника средств для работников, как указано выше, расцениваются судом как признаки трудовых отношений.

Не может суд согласиться и с доводами ответчика об отсутствии признака подчиненности истцов как работников, внутреннему трудовому распорядку, поскольку режим работы для субподрядчиков не устанавливался.

Так свидетель ФИО15 в судебном заседании показал, что согласовывали с ФИО2 режим работы, договаривались, что будут работать с утра до 5-6 часов вечера. С ФИО2 также согласовывались выходные дни. ФИО2 контролировал, чтобы работники выходили на объект (л.д.142 т.2).

Данный свидетель был представлен стороной ответчика, в этой связи у суда нет оснований не доверять его показаниям в данной части. 

Истец ФИО1 в своих пояснениях указывал, что контроль за работами осуществлял ФИО19, он определял в какие дни можно было работать, а в какие нет.

То обстоятельство, что со слов свидетелей ФИО15, ФИО21 и пояснений истцов, строгий контроль рабочего времени на площадке отсутствовал, само по себе свидетельствует лишь об отсутствии должного уровня трудовой дисциплины, а не о том, что в отношении истцов работодателем не устанавливался режим рабочего времени. 

Как следует из пояснений истцов и не оспорено по существу ответчиком, ФИО2 им предоставлялись материалы для выполнения работ, оборудование, предоставлены средства для приобретения спецодежды. В совокупности с установленными выше, данные обстоятельства также свидетельствуют о наличии между истцами и ответчиком трудовых отношений.

В своих первоначальных письменных пояснениях, данных представителю органов полиции по факту несчастного случая, ФИО2 не отрицал, что принял ФИО1 на работы по трудовому договору, для выполнения трудовой функции подсобного рабочего в которую входило: подготовка стройматериалов, выполнение ремонтных работ в условиях, не требующих альпинистской подготовки. На строительной площадке был установлен восьмичасовой рабочий день. Для работы он обеспечил бригаду, в которой работал ФИО1, снаряжением, провел общий инструктаж по технике безопасности, оплатил проезд к месту работы, арендовал квартиру для проживания. Оплата труда носила сдельный характер. (л.д.5-6 т.1). 

Возможность применения сдельной оплаты труда предусмотрено положениями ст.135 ТК РФ и не исключает наличия трудовых отношений. 

Отсутствие приказа о приеме на работу, специальности истца в штатном расписании, сведений о начислении заработной платы само по себе не подтверждает отсутствие между сторонами трудовых отношений, свидетельствует лишь о ненадлежащем выполнении ответчиком обязанности по оформлению трудовых отношений.

Срочность исполнения трудовых обязанностей, выразившаяся в том, что работодатель был намерен использовать работников для выполнения ремонтных работ только на одном объекте и в течение ограниченного периода времени, также не исключает возникновения трудовых отношений между сторонами, поскольку у работодателя имелась возможность заключения срочного трудового договора на время выполнения работ (ч.2 ст.59 ТК РФ). 

Оценивая содержание соглашения от 06.11.2018г. между ИП ФИО13, ИП ФИО2 и ФИО1 (л.д.56 т.1), которое предусматривает выплату потерпевшему в счет возмещения морального и материального вреда в результате причинения вреда здоровью, суд отмечает, что содержание данного соглашения по существу свидетельствует о выполнении работодателем ИП ФИО2 обязанностей (обязательство исполнено ИП ФИО13 за счет исполнения иного обязательства перед ИП ФИО2), по возмещению вреда здоровью работника, что прямо предусмотрено абзацем 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона N 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу которого, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

То обстоятельство, что в данном документе стороны поименованы как подрядчик и суб(суб)подрядчики не влияет на существо возникших отношений, которые судом по своему содержанию квалифицируются как трудовые. 

Требования о возмещении морального и материального вреда, возникшего в результате причинения вреда его здоровью, истцом ФИО1 не заявлены, соответственно суммы, выплаченные по данному соглашению не могут быть учтены при рассмотрении иных требований.

Принимая во внимание изложенное, суд полагает установленным, что между ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ИП ФИО2 с другой стороны, возникли трудовые отношения в силу фактического допуска истцов к работе уполномоченным лицом, то есть самим ФИО2

Таким образом, подлежат удовлетворению требования истцов об установлении факта возникновения трудовых отношений с 26.06.2018г. 

Со стороны ответчика не представлено доказательства допуска истцов к работе с иной даты.

Истцами заявлены требования о возложении на ответчика обязанности внести в их трудовые книжки записи о приеме на работу в качестве промышленных альпинистов. 

Постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 31.01.1985 N 31/3-30 (ред. от 09.04.2018) утвержден раздел "Профессии рабочих, общие для всех отраслей народного хозяйства" Единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих. 

Указанным разделом предусмотрена профессия «промышленный альпинист» со следующей характеристикой работ: Выполнение технологических операций в безопорном пространстве с применением альпинистских технологий при производстве ремонтно-строительных работ на высотных конструкциях; реставрация фасадов зданий и сооружений; заделка межпанельных стыков;

Данная характеристика работ в целом соответствует работам по ремонту межпанельных швов, которые выполняли истцы в спорный период.

Из показаний свидетеля ФИО19 следует, что он выполнял работу в качестве 

<

данные изъяты>. Поскольку истцами выполнялась аналогичная работа, суд считает установленными, что ФИО1, ФИО3, ФИО4 были приняты по трудовому договору на работу в качестве 

<

данные изъяты>.

Согласно ст.66 ТК РФ, работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной.

В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. Сведения о взысканиях в трудовую книжку не вносятся, за исключением случаев, когда дисциплинарным взысканием является увольнение.

В нарушении указанных положений в трудовой книжке истцов запись о приеме на работу отсутствует.

В этой связи, на ответчика следует возложить обязанности по внесению в трудовые книжки ФИО1, ФИО3, ФИО4 записей о приеме на работу к ИП ФИО2 в качестве 

<

данные изъяты> с 26 июня 2018г.

Истцами заявлены требования о внесении в трудовую книжку записи об увольнении.

В соответствии со ст.84.1 ТК РФ, прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

В силу п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника.

Процедура расторжения трудового договора сторонами не соблюдена, из пояснений ФИО3, ФИО4 следует, что 05 сентября 2018г. они заявили работодателю о намерении расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе. Истец ФИО1 заявил о расторжении трудового договора по собственной инициативе с 30.01.2019г.

Стороны на продолжение трудовых отношений не настаивали.

Таким образом, являются правомерными и подлежат удовлетворению требований о возложении на ответчика обязанности внести в трудовые книжки ФИО3, ФИО4 записи об увольнении с 05 сентября 2018г. на основании п.3. ч.1 ст.77 ТК РФ,- по инициативе работника, а в трудовую книжку ФИО1 записи об увольнении с 30 января 2019г. на основании п.3. ч.1 ст.77 ТК РФ,- по инициативе работника

Учитывая изложенное, также подлежат удовлетворению и исковые требования о признании несчастного случая, который произошел 05 сентября 2018 года с ФИО1 при производстве работ по ремонту фасада здания, расположенного по адресу: 

<

адрес> как связанного с выполнением работ у работодателя ИП ФИО2

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Перечень обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, содержится в ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации (смерть вследствие общего заболевания или самоубийства; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние).

Из пояснений участников процесса, а также из содержания постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного следователем СО по г.Новый Уренгой (л.д.51-53 т.2), следует, что 05 сентября 2018 года по адресу: 

<

адрес>, непосредственно при производстве работ по ремонту фасада здания с помощью альпинистского снаряжения в безопорном пространстве, произошло падение рабочего ФИО1 с высоты. В результате падения ФИО1 получил травму в виде: 

<

данные изъяты>. Данные повреждения квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью. 

Таким образом, совокупность условий, необходимых для квалификации указанных обстоятельств как несчастного случая на производстве, соблюдена. Доказательств, которые бы исключали данный несчастный случай, как случай, связанный с производством, суду не представлены.

В соответствии со статьей 228 Трудового кодекса Российской Федерации при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан, в том числе принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

В силу ч. 1 ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

При страховых случаях третий экземпляр акта о несчастном случае на производстве и копии материалов расследования работодатель (его представитель) в трехдневный срок после завершения расследования несчастного случая на производстве направляет в исполнительный орган страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя) (ч. 6 ст. 230 ТК РФ).

Поскольку с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве, в силу требований действующего трудового законодательства работодатель обязан составить акт о несчастном случае на производстве по установленной форме.

В силу абз. 1 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Как установлено выше, трудовой договор, обязательным условием которого является условие о заработной плате работника, между сторонами спора не заключался.

Трудовое законодательство не содержит каких-либо ограничений в способах доказывания получения заработной платы в определенном размере.

Из пояснений сторон, показаний свидетелей ФИО21, ФИО15, содержания представленных договоров с иными работниками, привлеченными работодателем к выполнению этих же работ по ремонту фасада 

<

адрес>, усматривается, что оплата труда носила сдельный характер, начисление осуществлялась по ставке 200 рублей за один погонный метр выполненной работы по ремонту межпанельного шва.

В представленном расчете истцы произвели начисление заработной платы за отработанное время исходя из выполненной работы на 05.09.2018г. бригады из четырех человек в объеме 1580 погонных метров, что соответствует полному объему работ на участке трех подъездов.

Сторона ответчика в нарушении ст.56 ГПК РФ не представила документации по учету выполненных истцами работ по состоянию на 05.089.2018г., собственного контррасчета начисленной заработной платы не привела.

Вместе с тем, суд не может принять как полностью достоверный расчет истцов, поскольку приведенные в нем данные о фактически выполненной работе на участке трех подъездов в объеме 1558 пог. метров, противоречат пояснениям самих истцов, которые в ходе судебных заседаниях не отрицали, что работы по ремонту межпанельных швов не были ими завершены.

Так из пояснений ФИО1 следует, что на момент происшествия 05.09.2018г. они уже закончили работы по ремонту швов на одной стороне дома, приступили к работе на второй стороне. Степень готовности отведенного им участка оценивает на 70-80% (л.д.201 т.1). Истец ФИО3 поддержал пояснения ФИО10

Истец ФИО4 в своих пояснениях указал, что работы по ремонту швов были полностью выполнены на двух подъездах из трех, на третьем подъезде работы были выполнены частично (л.д.139 т.2). 

В то же время свидетель ФИО21 показал, что до того, как истцы покинули объект, объем выполненных работ составлял менее половины от итогового, с учетом того, что часть работ пришлось переделывать из-за низкого качества. В дальнейшем он со своей бригадой самостоятельно заканчивал данный участок (л.д.147).

Аналогичные показания, о том, что работы на участке бригады, в которую входили истцы, были завершены менее чем на половину, дал и свидетель ФИО19(л.д.142).

Оценивая представленные доказательства в их совокупности, принимая во внимание, что работодатель не исполнил своей обязанности по нормированию труда и не представил доказательств объема фактически выполненных работ, для расчета заработной платы суд считает возможным исходить из объема выполненных работ 66,5% (около 2/3 от итогового объема), так как доказан факт не полного завершения работы со стороны бригады истцов.

Исходя из принятой системы оплаты труда между сторонами (200 рублей за погонный метр), общая сумма начисления на бригаду из четырех человек составляет 210 000 рублей, на одного члена бригады начисление составит 52 500 рублей.

В силу ст.207, п.б ст.208 НК РФ истцы являются плательщиками налога на доходы физических лиц и обязаны уплачивать данный налог.

В соответствии со ст.226 НК РФ, ИП ФИО2 является налоговым агентом, обязан исчислить данный налог в порядке, установленном ст.224 НК РФ, удержать начисленную сумму НДФЛ непосредственно из доходов налогоплательщиков при их фактической выплате.

Налог на доходы физических лиц с сумму 52500 рублей составит 6825 рублей. Окончательно, по результатам работы ответчик должен был выплатить истцам по 45 675 рублей.

Согласно расчета истцов, фактически ответчиком выплачено: ФИО1 - 18000 рублей; ФИО4 – 15000 рублей; ФИО3 - 41 110 рублей.

Ответчиком не представлено расчета выплаченных истцам сумм заработной платы и доказательств выплаты в ином размере, в связи с чем суд в этой части, при вынесении решения основывается на письменном расчете истцов. 

С учетом изложенного с ответчика в пользу истцов подлежит взысканию невыплаченная заработная плата: в пользу ФИО1 в размере 27 675 рублей, в пользу ФИО11 в размере 30 675 рублей, в пользу ФИО3 в размере 4 565 рублей.

В остальной части требования о взыскании заработной платы не подлежат удовлетворению.

С доводами истцов о том, что при расчете заработной платы надлежит применять надбавку в размере 75% на начисленную заработную плату, предусмотренную Постановление Правительства РФ от 03.02.2005 N 51 "О размерах и порядке выплаты надбавки за вахтовый метод работы работникам федеральных государственных органов и федеральных государственных учреждений", суд согласится не может.

Указанный нормативный акт не регулирует спорные отношения, поскольку истцы в спорный период не являлись работниками федеральных государственных органов и федеральных государственных учреждений кроме того, порядок применения данной надбавки (а ее размер не должен превышать 100 руб. в день (Постановление Правительства РФ от 02.10.2002 N 729 "О размерах возмещения расходов, связанных со служебными командировками на территории Российской Федерации, работникам организаций, финансируемых за счет средств федерального бюджета") не соответствует расчетам истца.

В силу ч3. ст.196 ГПК РФ, суд связан основаниями иска и не вправе самостоятельно рассмотреть вопрос о начислении иных компенсационных выплат, не заявленных истцами. 

В силу положений ст.211 ГПК РФ, решение в части взыскания заработной платы подлежит немедленному исполнению.

Согласно ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной 150 действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Согласно ст.136 ТК РФ, заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

Кроме того, в соответствии со ст.140 Трудового кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. 

Таким образом, расчет с ФИО4 и с ФИО3 ответчик должен был произвести не позднее 05.09.2018г., а с ФИО1, закончившим работу в сентябре, но не прекратившим трудовые отношения, - не позднее 15.10.2018г.

Денежная компенсация за задержку выплаты заработной платы ФИО12 в сумме 27 675 рублей, за период с 16 октября 2018 года по 18 июня 2018 года составит 3 502 рубля 73 коп. (с 16.10.2018г. по 16.12.2018г. (63 день) по ставке 7,50% – 871 рубль 76 коп.; с 17.12.2018г. по 18.06.2019г. (184 дня) по ставке 7,75% – 2630 рублей 97 коп.) 

Денежная компенсация за задержку выплаты заработной платы ФИО4 в сумме 30 675 рублей., за период с 06 сентября 2018 года по 18 июня 2019 года составит 4 474 рубля 97 коп. (с 06.09.2018г. по 16.09.2018г. (11 дней) по ставке 7,25% – 163 рубля 09 коп.; с 17.09.2018г. по 16.12.2018г. (91 день) по ставке 7,50% – 1395 рубль 71 коп.;с 17.12.2018г. по 18.06.2018г. (184 дня) по ставке 7,75%– 2916 рублей 17 коп.) 

Денежная компенсация за задержку выплаты заработной платы ФИО3 в сумме 4 565 рублей., за период с 06 сентября 2018 года по 18 июня 2019 года составит 665 рублей 96 коп. (с 06.09.2018г. по 16.09.2018г. (11 дней) по ставке 7,25%– 24 рубля 27 коп.; с 17.09.2018г. по 16.12.2018г. (91 день) по ставке 7,50% – 207 рубль 71 коп.; с 17.12.2018г. по 18.06.2018г. (184 дня) по ставке 7,75% – 433 рубля 98 коп.) 

Также подлежат удовлетворению требования истцов о взыскании с ответчика компенсации за несвоевременную выплату заработной платы за период с 19.06.2019 по день фактической выплаты, начисленную на сумму задолженности определенной судом, в размере 1/150 действующей ключевой ставки ЦБ РФ за каждый день просрочки.

В остальной части, требования истцов о взыскании компенсации за задержку заработной платы не подлежат удовлетворению.

В силу ст. 183 Трудового кодекса Российской Федерации при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами.

Размеры пособий по временной нетрудоспособности и условия их выплаты устанавливаются федеральными законами.

Согласно ч. 1 статьи 15 Федерального закона от 29 декабря 2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" страхователь назначает пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячное пособие по уходу за ребенком в течение 10 календарных дней со дня обращения застрахованного лица за его получением с необходимыми документами. Выплата пособий осуществляется страхователем в ближайший после назначения пособий день, установленный для выплаты заработной платы.

Согласно ч. 1 ст. 14 вышеуказанного закона пособия по временной нетрудоспособности исчисляются исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей). Средний заработок за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей) не учитывается в случаях, если в соответствии с частью 2 статьи 13 настоящего Федерального закона пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам назначаются и выплачиваются застрахованному лицу по всем местам работы (службы, иной деятельности) исходя из среднего заработка за время работы (службы, иной деятельности) у страхователя, назначающего и выплачивающего пособия. В случае, если в двух календарных годах, непосредственно предшествующих году наступления указанных страховых случаев, либо в одном из указанных годов застрахованное лицо находилось в отпуске по беременности и родам и (или) в отпуске по уходу за ребенком, соответствующие календарные годы (календарный год) по заявлению застрахованного лица могут быть заменены в целях расчета среднего заработка предшествующими календарными годами (календарным годом) при условии, что это приведет к увеличению размера пособия.

Как указано в ч. 1.1 ст. 14 ФЗ N 255 в случае, если застрахованное лицо в периоды, указанные в части 1 настоящей статьи, не имело заработка, а также в случае, если средний заработок, рассчитанный за эти периоды, в расчете за полный календарный месяц ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на день наступления страхового случая, средний заработок, исходя из которого исчисляются пособия по временной нетрудоспособности, принимается равным минимальному размеру оплаты труда, установленному федеральным законом на день наступления страхового случая.

Проверив и оценив расчет задолженности пособия по временной нетрудоспособности за период 05 сентября 2018г. по 28 января 2019, представленный Государственным учреждением – Челябинское региональное отделение Фонда социального страхования, суд находит его правильным, поскольку он соответствует фактическим обстоятельствам дела и требованиям вышеуказанных норм закона не противоречит (т. 3, л. д. 134-135). Факт нахождения истца на листке нетрудоспособности в период с 05.09.2018г. по 29. января 2019г. подтверждается листками нетрудоспособности, оформленными в установленном законом порядке (л.д.51,54, 192-193 т.1).

На основании изложенного, требования истца ФИО1 о взыскании задолженности по оплате листка нетрудоспособности за период с 05 сентября 2018 года по 29 января 2019 года подлежит удовлетворению в размере 70403 рубля 43 коп. (сумма после удержания НДФЛ). В остальной части требования не подлежат удовлетворению, поскольку оснований для начисления пособия за 30.01.2019г. не имеется, с указанной даты истец признан трудоспособным.

Истцами оплачена стоимость железнодорожных билетов по маршруту г.Новый Уренгой – Челябинск датой отправления 11.10.2018г., в том числе ФИО1 и ФИО4 в сумме 2541,2 рубля каждый, ФИО3 в сумме 1580 рублей, что подтверждается бланками билетов и сторонами в судебном заседании не оспаривалось (л.д.131-132).

Положениями ст.168 ТК РФ, предусматривающими компенсации лицам направленным для работы в другую местность, установлена обязанность работодателя по оплате расходов по проезду.

Учитывая изложенное, суд полагает, что подтвержденные расходы истцов на оплату проезда с места исполнения трудовых обязанностей к месту заключения трудового договора, подлежат возмещению работодателем в полном объеме.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, с учетом частичного удовлетворения исковых требований с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, - всего в сумме 5 142 рубля; в том числе: по исковым требованиям ФИО1 в размере 3252 рубля; по исковым требованиям ФИО4 в размере 1379 рублей, по исковым требованиям ФИО3 в размере 511 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Установить факт возникновения трудовых отношений между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 с 26 июня 2018г.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу в качестве 

<

данные изъяты> с 26 июня 2018г. и запись о расторжении трудового договора с 30.01.2019г. на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, - по инициативе работника. 

Признать несчастный случай, произошедший 05 сентября 2018 года с ФИО1, - несчастным случаем на производстве, обязав индивидуального предпринимателя ФИО2 составить по факту происшедшего акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 пособие по временной нетрудоспособности в размере 70403 рубля 43 коп. (сумма после удержания НДФЛ).

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 заработную плату в размере 27 675 (двадцать семь тысяч шестьсот семьдесят пять) рублей (сумма после удержания НДФЛ). Решение в части взыскания заработной платы подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию оплаты проезда 2541 (две тысячи пятьсот сорок один) рубль 20 коп., компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за период с 16.10.2018г. по 18.06.2019г. в размере 3 502 (три тысячи пятьсот два) рубля 73 коп.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за период с 19.06.2019 по день фактической выплаты, начисленную на сумму 27 675 рублей в размере 1/150 действующей ключевой ставки ЦБ РФ за каждый день просрочки.

В остальной части отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании заработной платы, пособия по временной нетрудоспособности, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы.

Установить факт возникновения трудовых отношений между ФИО4 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 с 26 июня 2018г.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 внести в трудовую книжку ФИО4 запись о приеме на работу в качестве 

<

данные изъяты> с 26 июня 2018г. и запись о расторжении трудового договора с 05.09.2018г. на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, - по инициативе работника. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО4 заработную плату в размере 30 675 (тридцать тысяч шестьсот семьдесят пять) рублей (сумма после удержания НДФЛ). Решение в части взыскания заработной платы подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО4 компенсацию оплаты проезда 2541 (две тысячи пятьсот сорок один) рубль 20 коп., компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за период с 06.09.2018г. по 18.06.2019г. в размере 4 474 (четыре тысячи четыреста семьдесят четыре) рубля 97 коп.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО4, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за период с 19.06.2019 по день фактической выплаты, начисленную на сумму 30 675 рублей в размере 1/150 действующей ключевой ставки ЦБ РФ за каждый день просрочки.

В остальной части отказать в удовлетворении исковых требований ФИО4 о взыскании заработной платы, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы.

Установить факт возникновения трудовых отношений между ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 с 26 июня 2018г.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 внести в трудовую книжку ФИО3 запись о приеме на работу в качестве 

<

данные изъяты> с 26 июня 2018г. и запись о расторжении трудового договора с 05.09.2018г. на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, - по инициативе работника. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО3 заработную плату в размере 4 565 (четыре тысячи пятьсот шестьдесят пять) рублей (сумма после удержания НДФЛ). Решение в части взыскания заработной платы подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО3 компенсацию оплаты проезда 1580 (одну тысячу пятьсот восемьдесят) рублей, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за период с 06.09.2018г. по 18.06.2019г. в размере 665 (шестьсот шестьдесят пять) рублей 96 коп.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО3, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за период с 19.06.2019 по день фактической выплаты, начисленную на сумму 4 565 рублей в размере 1/150 действующей ключевой ставки ЦБ РФ за каждый день просрочки.

В остальной части отказать в удовлетворении исковых требований ФИО3 о взыскании заработной платы, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход бюджета муниципального образования город Челябинск госпошлину в сумме 5 142 (пять тысяч сто сорок два) рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд, через Тракторозаводский районный суд г.Челябинска, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Ю. А. Сыров