Дело № 2-698/2019

Мотивированное 

решение

 изготовлено 21 мая 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

г. Кандалакша 16 мая 2019 года 

Кандалакшский районный суд Мурманской области в составе:

судьи Кузьмич Н.В., 

при секретаре Лукановой Ю.В.,

с участием старшего помощника Кандалакшского транспортного прокурора Свильпова Э.Ю.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Кандалакшского районного суда гражданское дело по ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к 

<

адрес> механизированной дистанции инфраструктуры Северо-Западной дирекции по эксплуатации путевых машин – структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры – филиала ОАО «РЖД» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

В обоснование требований указала, что 

<

дата> была принята на работу к ответчику на должность 

<

данные изъяты>, временно. 

<

дата> переведена в 

<

адрес> участок сервисного обслуживания (I группы) 

<

данные изъяты>, постоянно.

В соответствии с должностной инструкцией 

<

данные изъяты> в ее должностные обязанности входили следующие обязанности: ведение табеля учета рабочего времени работников Кандалакшского участка, ведение учета товарно-материальных ценностей, подготовка документов к сдаче материального отчета, отчет о движении топлива, ведение справок о присутствии и отсутствии работников, ведение делопроизводства, ознакомление сотрудников с нормативными актами.

В период работы в должности 

<

данные изъяты> нареканий в ее адрес относительно исполнения должностных обязанностей от руководства не поступало, взысканий за нарушение трудовой дисциплины за весь период не имела. 

<

дата> была уволена на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, согласно приказу от 

<

дата> 

<

номер>/к, договор расторгнут по инициативе работника.

С приказом об увольнении не была ознакомлена, трудовую книжку получила по почте 

<

дата>, в день увольнения ей полностью выдали расчет в сумме 93 611 руб. 99 коп.

Увольнение считает незаконным по следующим причинам: заявление на увольнение, написанное собственноручно, в оригинале у работодателя отсутствует, заявление об увольнении было направлено работодателю только по электронной почте, без даты подписания данного документа. В связи с тем, что данное действие не является основанием для расторжения трудового договора, она была уверена, что работодатель не расторгнет трудовой договор. На ее обращение с просьбой разъяснить причину увольнения получила ответ, в котором работодатель указал, что основанием увольнения послужило заявление, направленное по электронной почте. Считает, что в результате необоснованного увольнения она была лишена возможности трудиться и не получала заработок за период с 

<

дата> по день вынесения решения суда, исходя из среднемесячного заработка в размере 45 975 руб. 99 коп. Кроме этого, она испытывала моральные и нравственнее страдания в связи с потерей работы, так как при отсутствии заработка и средств на содержание ребенка она была вынуждена занимать деньги. Моральный вред оценивает в 30 000 руб.

На основании изложенного просит восстановить ее на работе в 

<

адрес> механизированной дистанции инфраструктуры Северо-Западной дирекции по эксплуатации путевых машин – структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры – филиала ОАО «РЖД» в должности 

<

данные изъяты>; взыскать с ответчика заработок за время вынужденного прогула с 

<

дата> по день восстановления на работе, компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб.

В ходе рассмотрения дела была произведена замена ненадлежащего ответчика на надлежащего – открытое акционерное общество «Российские железные дороги». Кроме того, истец уточнил исковые требования в части взыскания заработка за время вынужденного прогула, просила взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с 

<

дата> по 

<

дата> в сумме 107 347 руб. 68 коп.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме и пояснила, что была принята на работу на должность 

<

данные изъяты> с условием выполнения обязанностей 

<

данные изъяты>. В ее функционал входило: ведение табелей учета рабочего времени, сдача отчетных документов, касающихся учета и расчета заработной платы. Написание ею 

<

дата> заявления на увольнение было вызвано эмоциями, в последующем она передумала увольняться и считала, что отправленное по электронной почте заявление об увольнении не может являться основанием для расторжения трудовых отношений, так как оригинал заявления у работодателя отсутствует. Указала, что работодателем были созданы невыносимые условия работы, ее постоянно вызывали на профбеседы, на сдачу отчетов, при этом она не могла постоянно ездить в 

<

адрес>, так как у нее маленький ребенок. Считает, что от нее хотели избавиться. Выйдя на работу после отпуска 

<

дата>, она поняла, что не хочет увольняться, но 

<

дата> ей на карту поступил полный расчет. Просила восстановить ее на работе в прежней должности, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула в размере 107 347 руб. 68 коп., компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против иска, полагая, что увольнение истца произведено ответчиком правомерно. Пояснил, что в трудовых отношениях между ФИО1 и представителями работодателя (начальником дистанции, сотрудниками службы управления персоналом дистанции) обмен документами посредством электронной почты применялся регулярно, став правилом поведения (ст. 5 Гражданского кодекса РФ). Применение такого правила документооборота обусловлено отдалённостью рабочего места ФИО1 (г. Кандалакша) от представителей работодателя, уполномоченных осуществлять права и обязанности работодателя (

<

адрес>). 

Так, например, в период, непосредственно предшествующий написанию заявления об увольнении, истец направляла работодателю по электронной почте в отсканированном виде заявление о продлении отпуска (от 

<

дата>), заявление о выплате материальной помощи к отпуску (от 

<

дата>). Указанные заявления были приняты работодателем к рассмотрению, в результате чего возникли соответствующие правовые последствия (издание приказа от 

<

дата> о продлении отпуска, издание приказа от 

<

дата> об оказании материальной помощи). С учётом данных обстоятельств представляется сомнительным довод работника о наличии у него уверенности в том, что направленное в электронном виде заявление об увольнении не будет принято работодателем к исполнению. 

Также указал, что в период после направления работодателю заявления об увольнении, но до наступления указанной в заявлении даты увольнения, ФИО1 общалась по телефону с ведущим специалистом по управлению персоналом дистанции Свидетель №2 о порядке получения трудовой книжки. Указанный факт безусловно свидетельствует о следующем: работник понимал, что осуществляет действия, направленные на прекращение трудовых отношений; своим поведением работник выражал намерение прекратить трудовые отношения. 

К иску приложено письмо ФИО1 от 

<

дата>, направленное ею работодателю, в котором истец указывает, что о расторжении трудового договора ей стало известно из уведомления, полученного 

<

дата> Однако, ещё 

<

дата> ФИО1 написала работодателю заявление с просьбой отправить трудовую книжку по своему домашнему адресу. 

Считает, что работник изначально понимал правовые последствия своих действий. При этом, осознавая последствия и контактируя с работодателем, работник ни в устном, ни в письменном, ни в электронном виде не сообщил работодателю о нежелании расторгать трудовой договор. 

Исходя из вышеизложенных фактов, верным является одно из следующих утверждений: 

1. Работник действительно имел намерение прекратить трудовые отношения, однако после их прекращения работник передумал. 

2. У работника заведомо отсутствовало намерение прекращать трудовые отношения, однако работник скрывал это обстоятельство от работодателя и не препятствовал наступлению правовых последствий в виде увольнения. 

Верность первого утверждения означает правомерность увольнения работника, поскольку последний не отозвал заявление (ст. 80 ТК РФ). Верность второго утверждения означает злоупотребление правом со стороны работника, что влечёт возможность отказа в иске на основании ст. 10 ГК РФ, а также п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2, поскольку работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны ФИО1 

В отношении требований истца о взыскании морального вреда в размере 30 000 рублей ответчик указывает следующее. Моральный вред ФИО1 связывает с необходимостью занимать денежные средства, поскольку увольнение лишило её возможности зарабатывать. Вместе с тем, как следует из самого иска, в день увольнения с работником был произведён окончательный расчёт в размере 93 611,99 руб. 

Истцом не представлено доказательств того, что ОАО «РЖД» причинило моральный вред истцу. Таким образом, требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей ответчик считает необоснованными. 

В ранее представленных письменных возражениях на исковое заявление ответчик указал, что 

<

дата> в 15 ч 25 мин на рабочий электронный адрес заместителя начальника дистанции по кадрам и социальным вопросам Свидетель №1, а также секретаря дистанции поступило заявление ФИО1 о расторжении трудового договора по собственному желанию 

<

дата>, набранное на компьютере. После поступления данного заявления Свидетель №1 позвонила на мобильный телефон ФИО1 и попросила ее переписать заявление собственноручно. В тот же день с 15 ч 41 мин на электронный адрес заместителя начальника дистанции по кадрам и социальным вопросам Свидетель №1, а также секретаря дистанции поступило заявление, написанное ФИО1 собственноручно, о расторжении трудового договора по собственному желанию 

<

дата> ФИО1 в исковом заявлении подтверждает факт направления работодателю по электронной почте заявления об увольнении.

Ответчик указывает, что, как следует из смысла ст. 80 Трудового кодекса РФ, для расторжения трудового договора по инициативе работника необходимо волеизъявление работника, облеченное в письменную форму. Направление письма работника в адрес работодателя, содержащее данное волеизъявление, в электронной форме является одной из форм письменного заявления работника, содержащегося не на бумажном носителе, а в электронном виде. При этом, составление указанного заявления об увольнении в электронной форме не противоречит требованиям ст. 80 Трудового кодекса РФ. Более существенным обстоятельством по сравнению с формой волеизъявления (на бумаге или в электронном виде) является само наличие воли работника на совершение определенных действий.

Как указано выше, 

<

дата> ФИО1 последовательно направила работодателю два заявления о расторжении трудового договора, в которых явственно выразила свою волю. Каких-либо заявлений об отзыве вышеуказанных заявлений от ФИО1 работодатель не получил. Доводы о нежелании расторгать трудовой договор работодателю не заявлялись. Более того, до предъявления иска работник своими фактическими действиями подтверждал намерение расторгнуть трудовые отношения. Так, с 

<

дата> работник не выходил на работу; в день увольнения работником принят окончательный расчет; 

<

дата> работник направил работодателю заявление об отправке трудовой книжки по домашнему адресу.

Довод о нежелании расторгать трудовой договор заявлен работником исключительно при обращении в суд. Таким образом полагают, что в действиях работника усматриваются признаки злоупотребления правом. На основании изложенного, ОАО «РЖД» просит суд отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1

Выслушав участников процесса, свидетелей, изучив письменные материалы дела, принимая во внимание заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

В соответствии со ст. 80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.

Прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя (ч. 1 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ).

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись (ч. 2 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса (ч. 4 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ).

Согласно ч. 6 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ в случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать ее не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 

<

дата> ФИО1 принята в 

<

адрес> участок сервисного обслуживания (I группа) 

<

адрес> механизированной дистанции инфраструктуры – структурного подразделения Северо-Западной дирекции по эксплуатации путевых машин - структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры – филиала ОАО «РЖД» на должность 

<

данные изъяты>, временно, на период отсутствия основного работника ФИО6 до 

<

дата> (приказ от 

<

дата> 

<

номер>/К, трудовой договор от 

<

дата> 

<

номер>).

<

дата> ФИО1 на основании личного заявления переведена на постоянную работу на должность 

<

данные изъяты> (приказ от 

<

дата> 

<

номер>/К, Дополнительное соглашение от 

<

дата> к Трудовому договору от 

<

дата> 

<

номер>). Пунктом 3 Дополнительного соглашения также предусмотрен разъездной характер работы.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 обязанности 

<

данные изъяты> никогда не исполняла, по договоренности с работодателем выполняла работу 

<

данные изъяты>. 

Приказом от 

<

дата> № 

<

номер> «О закреплении техников за участками производства 

<

адрес> механизированной дистанции инфраструктуры» исполняющая обязанности 

<

данные изъяты> ФИО1 закреплена с 

<

дата> за Кандалакшским участком эксплуатации.

<

дата> ФИО1 обратилась к ответчику с заявлением об увольнении по собственному желанию 

<

дата>

Приказом от 

<

дата> 

<

номер>/К действие трудового договора от 

<

дата> 

<

номер> прекращено, ФИО1 уволена 

<

дата> по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации на основании личного заявления, приказано произвести выплату компенсации за 32 дня отпуска.

<

дата> с истцом произведен полный расчет, ФИО1 выплачено 93 611 руб. 99 коп.

Судом установлено, подтверждается материалами дела, показаниями свидетелей и сторонами не опровергнуто, что 

<

дата> ФИО1 направила на рабочий электронный адрес заместителя начальника дистанции по кадрам и социальным вопросам Свидетель №1 три заявления: 1) о продлении ежегодного оплачиваемого отпуска на 3 календарных дня в связи с листком нетрудоспособности, 2) о выплате материальной помощи к ежегодному оплачиваемому отпуску (период отпуска с 

<

дата> по 

<

дата>), 3) о расторжении трудового договора по собственному желанию в соответствии с п. 3 ст. 77 Трудового кодекса РФ 

<

дата> 

При этом заявление о расторжении трудового договора было направлено истцом не только на рабочий электронный адрес заместителя начальника дистанции по кадрам и социальным вопросам Свидетель №1, но и на электронный адрес секретаря дистанции, дважды: набранное на компьютере и написанное от руки.

Как следует из объяснений ответчика, в трудовых отношениях между истцом и представителями работодателя (начальником дистанции, сотрудниками службы управления персоналом дистанции) обмен документами посредством электронной почты применялся регулярно, став правилом поведения. Применение такого правила документооборота обусловлено отдаленностью представителей работодателя, уполномоченных осуществлять права и обязанности работодателя (

<

адрес>).

Представителем ответчика суду представлены:

копия Инструкции по делопроизводству и документированию управленческой деятельности в ОАО «РЖД», утвержденной приказом ОАО «РЖД» от 14 декабря 2017 г. № 120, пунктом 3.1 которой установлено, что документы поступают в общество посредством почтовой, электронной (в том числе по ЕАСД), электрической (в том числе телеграфной, факсимильной и телефонной) и фельдъегерской связи, а также с нарочным;копия Положения об организации контроля за режимом рабочего времени и времени отдыха бригад специального подвижного состава в Северо-Западной дирекции по эксплуатации путевых машин, утвержденного приказом от 

<

дата> № 

<

номер>, пунктом 6.1 которого предусмотрено, что с целью корректного отображения табелей рабочего времени в системе ЕК АСУТР, ответственным работникам за ведение табеля своевременно предоставлять необходимый пакет документов (выписки из маршрутных листов, рапорта и согласия работников на привлечение к работе в выходные и праздничные дни, заявления работников о переносе ежегодного оплачиваемого отпуска, дни неявок без сохранения заработной платы, заявлений об увольнении работников и прочие документы для внесения в систему по формированию табеля) в отделы дистанции, в том числе, по каналам корпоративной электронной связи (АЕСД, ЕК АСУТР, электронной почты) руководителям отделов и ответственным специалистам (отдел организации и нормированию труда, планово-экономический отдел, отдел по управлению персоналом) для внесения данных в систему.

Истцом в суде не опровергнут тот факт, что данным способом (посредством электронной почты – с электронного адреса мастера участка ФИО7 на электронный адрес заместителя начальника дистанции по кадрам и социальным вопросам, электронный адрес секретаря дистанции) ФИО1 неоднократно направлялись различные служебные документы, часть документов истец отвозила лично.

Свидетель Свидетель №1 показала суду, что работает в 

<

адрес> механизированной дистанции инфраструктуры на должности заместителя начальника по кадрам и социальным вопросам, 

<

дата> на ее электронную почту и почту секретаря с электронного адреса мастера Кандалакшского участка ФИО7 пришло несколько заявлений ФИО1, в том числе заявление об увольнении по собственному желанию, набранное на компьютере. Она позвонила ФИО1 на мобильный телефон и сообщила, что заявление об увольнении должно быть оформлено собственноручно. Через несколько минут по электронной почте поступило заявление ФИО1, написанное от руки. Пояснила, что обмен документами по электронной почте является нормой у ответчика, поскольку протяженность предприятия очень большая. По заявлению ФИО1 о выплате материальной помощи был издан соответствующий приказ, несмотря на отсутствие оригинала данного заявления. По заявлению о продлении отпуска также были издан соответствующий приказ. По заявлению об увольнении ФИО1 

<

дата> по электронной почте был направлен проект приказа об увольнении, каких-либо возражений от ФИО1 не поступило, о своем нежелании расторгать трудовые отношения истец не сообщала.

Из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что он является ведущим специалистом по управлению персоналом в 

<

адрес> механизированной дистанции инфраструктуры, 

<

дата> он отправил на электронный адрес мастера участка ФИО7, где находилась ФИО1, проект приказа об увольнении, чтобы ФИО1 ознакомилась и закрыла табель. За день до увольнения ФИО1 звонила ему, просила направить справки, связанные с работой (выдаваемые при увольнении). О том, что передумала увольняться, ФИО1 ему не сообщала.

ФИО1 в судебном заседании пояснила, что общалась с Свидетель №2 по телефону по поводу справки 2-НДФЛ, которую заказывала ранее, однако не смогла пояснить суду, для чего ей нужна была такая справка. Позже, пояснив, что вспомнила, указала, что данная справка ей была необходима для оформления резюме для устройства в Кандалакшский алюминиевый завод, где необходимо было указать свой доход.

Оснований не доверять показаниям свидетелей суд не находит, поскольку они последовательны, согласуются друг с другом и не противоречат другим доказательствам, имеющимся в деле.

К доводам истца об ином содержании разговора с Свидетель №2 накануне увольнения суд относится критически, а пояснение ФИО1 о намерении подать резюме в Кандалакшский алюминиевый завод только подтверждает ее осознанное желание расторгнуть трудовые отношения с ответчиком.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что по поступившим от ФИО1 по электронной почте заявлениям 

<

дата> работодателем были изданы приказы: 

<

номер> л/с от 

<

дата> «О продлении ежегодного оплачиваемого отпуска ФИО1», № 

<

номер> от 

<

дата> «Об оказании материальной помощи работникам при выходе в ежегодный оплачиваемый отпуск», которые были направлены на электронный адрес мастера Кандалакшского участка ФИО7 для ознакомления, а также на указанный электронный адрес 

<

дата> был направлен проект приказа от 

<

дата> об увольнении ФИО1

Истец не отрицала получение ею указанных документов по электронной почте, вместе с тем, как пояснила ФИО1, проект приказа об увольнении не содержал подписи руководителя, в связи с чем она не посчитала нужным ставить отметку об ознакомлении.

Как пояснила истец в судебном заседании, написание ею 

<

дата> заявления об увольнении было вызвано эмоциями, в день выхода на работу после отпуска (

<

дата>) она поняла, что не желает прекращать трудовые отношения, в связи с чем не стала направлять оригинал заявления об увольнении в адрес работодателя.

Вместе с тем суд учитывает, что ФИО1, будучи 

<

дата> ознакомленной с проектом приказа об увольнении, до 

<

дата> не сообщила работодателю ни в устной, ни в письменной форме, ни по электронной почте о своем нежелании расторгать трудовой договор. Также не сообщила работодателю о своей нетрудоспособности в период с 01 по 

<

дата>

Подача заявления об увольнении по собственному желанию, неотзыв в течение двух недель истцом данного заявления, несообщение о желании продолжить трудовые отношения, а также невыход ФИО1 на работу 

<

дата> обоснованно восприняты ответчиком как последовательные действия, подтверждающие волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений.

<

дата> в адрес ФИО1 заказным письмом направлено уведомление о необходимости получить трудовую книжку, которое было получено истцом 

<

дата>

Также 

<

дата> в адрес начальника 

<

адрес> механизированной дистанции инфраструктуры поступило заявление ФИО1, подписанное истцом 

<

дата>, о направлении трудовой книжки по домашнему адресу.

<

дата> трудовая книжка получена ФИО1

<

дата> ФИО1 направила в адрес начальника 

<

адрес> механизированной дистанции инфраструктуры обращение с просьбой разъяснить, что явилось основанием для прекращения трудовых отношений. Обращение получено представителем работодателя 

<

дата>

<

дата> в адрес ФИО1 направлен ответ за подписью начальника дистанции ФИО8, в котором указано, что увольнение было произведено на основании письменного волеизъявления работника; в связи с удаленность участка и по причине неявки ФИО1 в отдел по управлению персоналом в последний рабочий день 

<

дата> ознакомить ее с приказом о прекращении трудового договора не представилось возможным, в связи с чем в приказе сделана соответствующая отметка. Также сообщается, что заявление о выдаче копии приказа об увольнении от ФИО1 не поступало.

Пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 Трудового кодекса РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.

При этом суд согласен с доводами истицы о том, что такое заявление должно быть представлено работодателю в подлиннике. Однако при принятии решения суд исходит из общеправовых принципов трудового права, а также из общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом (ст. 17 Конституции РФ).

В пункте 27 Постановления Пленума ВС РФ № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников.

Разрешая спор по существу, исследовав и проанализировав представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о злоупотреблении истцом своими правами.

Так, ФИО1 не оспаривает факта собственноручного написания ею на имя ответчика заявления от 

<

дата> об увольнении по собственному желанию (что свидетельствует о наличии добровольного волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию из организации ответчика).

ФИО1 не оспаривает факта личного направления заявления от 

<

дата> об увольнении по собственному желанию с электронного адреса по месту ее работы на электронный адрес представителя работодателя (что свидетельствует о желании довести свое волеизъявление на увольнение по собственному желанию до работодателя).

Истец не оспаривает факта намеренного не направления своего заявления от 

<

дата> об увольнении по собственному желанию.

Также ФИО1 не оспаривает факта не направления в адрес работодателя заявлений (как по электронной почте, так и в подлиннике) об отзыве своего заявления на увольнение, направленного ранее по электронной почте.

Истцу достоверно было известно, что ее заявление, направленное ею по электронной почте в адрес работодателя об увольнении по собственному желанию, принято работодателем, что подтверждается направлением 

<

дата> проекта приказа об увольнении ФИО1, о котором истцу было известно.

Отсутствие возражений истца с получением полного расчета, невыход истца на работу 

<

дата> и несообщение об открытии больничного листа свидетельствуют о том, что ФИО1 приняла увольнение как результат своих последовательных действий и согласилась с ним. Волеизъявление на сохранение трудовых отношений было выражено ФИО1 лишь 

<

дата> при обращении в суд.

Таким образом, судом установлено, что истец ФИО1 имела намерение расторгнуть трудовые отношения с ответчиком, в связи с чем совершила ряд последовательных действий, направленных именно на прекращение трудовых отношений с ответчиком. При таком положении само по себе нарушение порядка оформления прекращения трудового договора, а именно формальное отсутствие подлинного заявления ФИО1 от 

<

дата> у работодателя, не позволяет считать, что права истца на момент увольнения были нарушены и не свидетельствует об отсутствии волеизъявления истца на расторжение трудового договора по собственному желанию.

Довод истца о том, что направленный по электронной почте проект приказа об увольнении она приняла за шутку, суд не принимает, считая его необоснованным и надуманным.

Доводы истца о том, что работодателем были созданы невыносимые условия работы, ее постоянно вызывали на профбеседы, на сдачу отчетов, при этом она не могла постоянно ездить в Нигозеро, так как у нее маленький ребенок, суд не принимает в силу следующего.

Из материалов дела следует, что ФИО1 18 февраля 2019 г. обратилась в Государственную инспекцию труда в 

<

адрес> по вопросу нарушения ее трудовых прав.

Как указано в ответе ГИТ в 

<

адрес> от 

<

дата>, из приказа от 

<

дата> № 

<

номер> «О закреплении техников за участками производства 

<

адрес> механизированной дистанции инфраструктуры» усматривается, что с 

<

дата> за ФИО1, исполняющей обязанности техника, для обслуживания закреплен Кандалакшский участок эксплуатации. Организацией на проверку не представлены документы (приказ, письменное согласие ФИО1, дополнительное соглашение к трудовому договору, соглашение о выполнении дополнительной работы и т.п.), из которых можно было бы сделать объективный вывод о том, какую работу в качестве техника ФИО1 выполняла (основную, по переводу на должность техника, или дополнительную (совмещение)). Из должностной инструкции техника участка эксплуатации, утвержденной 

<

дата>, усматривается, что ФИО1 с данной инструкцией ознакомлена 

<

дата> под роспись, что косвенно свидетельствует о согласии ФИО1 выполнять работу техника.

Также ГИТ в 

<

адрес> установлено, что в нарушение ст. 62 Трудового кодекса РФ по письменному заявлению работника по позднее трех дней со дня подачи заявления ФИО1 не выдали копии документов, связанных с работой. В нарушение статей 9, 15 ТК РФ с ФИО1 надлежащим образом не были оформлены трудовые отношения по работе в должности техника участка эксплуатации. В нарушение статей 129, 132, 151 ТК РФ ФИО1 не производилась оплата работы, выполняемой по должности техника, в нарушение статьи 22 ТК РФ ФИО1 не ознакомлена под роспись с локальными нормативными актами, действующими у работодателя (графиком отпусков на 2019 год, приказом от 

<

дата> № 

<

номер>). В нарушение статьи 212 ТК РФ работодателем не обеспечен режим отдыха.

ГИТ в 

<

адрес> предлагает ФИО1 спор об оплате работы техника, по предоставлению гарантий и оплате поездок из места постоянной дислокации (г. Кандалакша) в административное здание 

<

адрес>) разрешить в суде, в порядке индивидуального трудового спора.

Из ответа Кандалакшского транспортного прокурора от 14 февраля 2019 г. на обращение ФИО1 следует, что до подписания трудового договора от 

<

дата> ФИО1 была ознакомлена с должностной инструкцией 

<

данные изъяты>, а также должностной инструкцией 

<

данные изъяты>. В связи с тем, что трудовым договором от 

<

дата> установлен разъездной характер работы, поездки за пределы станции Кандалакша по работе не признаются служебными командировками. 

Приказ и.о. начальника дистанции от 

<

дата> 

<

номер>/о, в соответствии с которым ФИО1 вызвана для проведения профилактической работы в административное здание станции 

<

адрес>) 

<

дата> к 08 ч 00 мин, нарушает права работника, так как проживая в г. Кандалакша Мурманской области (удаленность от 

<

адрес> более 600 км) для своевременной явки в административное здание дистанции ФИО1 вынуждена выехать в день своего отпуска (

<

дата>), что допустимо в соответствии с п. 2 ст. 125 ТК РФ только с согласия работника, которое на момент издания приказа отсутствовало.

<

дата> в адрес и.о. начальника 

<

адрес> механизированной дистанции инфраструктуры прокурором внесено представление, по результатам рассмотрения которого приказ от 

<

дата> «О закреплении техников за участками производства дистанции» отменен в части возложения на ФИО1 обязанностей техника.

Данный факт также подтверждается приказом начальника дистанции от 

<

дата> 

<

номер> л/с.

Судом установлено, что истец при оформлении трудовых отношений с ответчиком выразила свое согласие с разъездным характером работы, несмотря на наличие малолетнего ребенка.

На профбеседу ФИО1 была вызвана один раз (

<

дата>), но не ездила, так как Кандалакшским транспортным прокурором вызов ФИО1 на профбеседу 

<

дата> признан необоснованным.

Из искового заявления следует, что в период работы у ответчика каких-либо нареканий в адрес истца относительно исполнения должностных обязанностей от руководства не поступало, взысканий за нарушение трудовой дисциплины за весь период работы ФИО1 не имела.

Доводы истца об выявленных Государственной инспекцией труда в 

<

адрес> и Кандалакшским транспортным прокурором нарушениях ответчиком норм трудового права не свидетельствуют о создании ответчиком невыносимых условий работы, так как истец в судебном заседании заявила, что готова работать на прежней должности, и не являются основанием для признания увольнения ФИО1 незаконным, а могут служить основанием для обращения истца в суд при наличии соответствующего индивидуального трудового спора, а также для привлечения ответчика к административной ответственности (в случае доказанности фактов нарушения трудовых прав работника). 

В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Суд, оценив исследованные доказательства в совокупности, приходит к выводу, что истцом не доказан факт вынужденного написания ФИО1 заявления об увольнении по собственному желанию.

Судом установлено и сторонами не опровергнуто, что заявление об увольнении ФИО1 написала добровольно, при этом неоднократно имела возможность отозвать его, но намеренно не сделала этого.

Суд учитывает, что расторжение трудового договора по собственному желанию (ст. 80 ТК РФ) является реализацией гарантированного работнику права на свободный выбор труда и не зависит от воли работодателя.

Таким образом, сама по себе правовая природа права работника на расторжение трудового договора по статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации, предполагает отсутствие спора между работником и работодателем по поводу его увольнения, за исключением случаев отсутствия добровольного волеизъявления.

Обстоятельств, в силу которых работодатель вправе отказать работнику в расторжении трудового договора на основании статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации, действующее законодательство не предусматривает.

Разрешая заявленные требования, руководствуясь вышеприведенными нормами трудового законодательства, а также разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», с учетом установленных по делу обстоятельств, оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что у ОАО «РЖД» возникла обязанность прекратить трудовые отношения с ФИО1 ввиду совершения ею ряда последовательных действий, несомненно выражающих намерение работника расторгнуть трудовые отношения (письменное предупреждение работодателя о намерении прекратить трудовые отношения и фактическое прекращение работы).

Принимая во внимание, что ответчик права и законные интересы истца при увольнении 

<

дата> не нарушал и иного в судебном заседании не установлено, учитывая, что судебной защите подлежит только нарушенное право, суд полагает необходимым отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда в связи отсутствием оснований для их удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд подачей апелляционной жалобы через Кандалакшский районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья Н.В. Кузьмич