Решение

 в окончательной форме 

принято 05 марта 2024 года 

№

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г. Полевской 27 февраля 2024 года 

Полевской городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Суетиной О.В., с участием представителя истца ФИО4, действующей по доверенности № от 27.06.2022, при ведении протокола и аудио протокола секретарем Яковлевой Л.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1\2024 по иску ФИО12 к ФИО13 о взыскании основного долга по договору займа, процентов за пользование займом, процентов за пользование чужими денежными средствами, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО12 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО13 о взыскании долга по договору займа, процентов за пользование займом, процентов за пользование чужими денежными средствами. Мотивировал требования тем, что между ФИО7 и ФИО13 29.05.2011 был заключен договор займа на сумму 14 000 000 рублей, по которому ФИО7 передал ответчику указанную сумму денег, что подтверждается распиской, при условии возврата через 6 лет с начисленными процентами за пользование - 15% годовых. На основании договора об уступке прав требования от 20.12.2011, заключенного между ФИО7 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг», последний получил право требования от ФИО13 по договору займа от 29.05.2011. ЗАО «Инвестиционный консалтинг» и ФИО13 21.12.2017 заключили соглашение о новации, о прекращении обязательств, возникших из договора займа от 29.05.2011, путем замены на новое обязательство – Договор займа на следующих условиях: сумма займа 27 785 205 рублей 50 копеек (основной долг: 14 000 000 рублей, проценты 13 785 205 рублей по договору займа от 29.05.2011); процентная ставка за пользование денежными средствами – 18% годовых; проценты за пользование уплачиваются одновременно с возвратом суммы займа, срок возврата займа до 01.01.2021. Между ФИО12 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг» 28.07.2022 заключен договор об уступке права требования. К истцу перешло право требования от ответчика уплаты денежной суммы в размере основного долга 27 785 205 рублей 50 копеек, принадлежащие ЗАО «Инвестиционный консалтинг» на основании договора займа, установленного соглашением о новации. На момент составления иска 28.07.2022 сумма причитающихся процентов составляет 23 006 150 рублей, из расчета 18 % годовых. До настоящего времени ответчик не вернул сумму займа истцу. Истец просил взыскать с ответчика сумму основного долга и причитающихся процентов по договору займа, установленного соглашением о новации от 21.12.2017 в размере 50 791 355 рублей 65 копеек, из которых: основной долг - 27 785 205 рублей 50 копеек, проценты - 23 006 150 рублей 15 копеек; взыскать проценты за неправомерное удержание денежных средств, уклонение от их возврата в размере 3 632 820 рублей 46 копеек, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 рублей. 

Определением Полевского городского суда Свердловской области от 28.10.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7.

Определением Полевского городского суда Свердловской области от 28.10.2022 к участию в деле для дачи заключения привлечено межрегиональное Управление по Уральскому федеральному округу Федеральной службы по финансовому мониторингу.

Определением Полевского городского суда Свердловской области от 13.12.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО10.

Истец ФИО12 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен своевременно и надлежащим образом, о причинах не явки суд не уведомил (т. 3 л.д.226 обор. стор., л.д. 227, л.д. 229).

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании исковые требования и доводы искового заявления поддержала в полном объеме. 

Ответчик ФИО13 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена своевременно и надлежащим образом (т.3 л.д.227 и 223). В судебном заседании 28.10.2022, участвуя посредствам ВКС, ответчик ФИО13 исковые требования не признала (т.1 л.д.166-173). Суду показала, что ФИО7 не знает, никогда его не видела, документы не подписывала, деньги не занимала и не получала. Из всей компании знает только ФИО1, который был в свое время у них адвокатом.

Представитель ответчика ФИО13 – ФИО14 в судебное заседание не явился, направил ходатайство об отложении судебного заседания (т.3 л.д.177 – 182), в удовлетворении которого судом отказано. В ранее направленных возражениях представитель ответчика ФИО14 просил в удовлетворении иска отказать (т.1 л.д. 123 – 128). Мотивировал возражения тем, что ФИО13 договор займа от 29.05.2011, расписку от 29.05.2011 в получении денежных средств, соглашение о новации и другие документы не подписывала, с ФИО7 не знакома, никогда его не видела и денежных средств от него никогда не получала. ФИО13 допускает возможность того, что ее подписью на пустых листах мог завладеть ФИО1, который незадолго до этого оказывал ФИО13 и ее супругу юридические услуги (был их семейным юристом и пользовался большим доверием). За период работы ФИО1 имел доступ к документам, содержащим подпись ФИО13, а также мог завладеть пустыми листами бумаги, с образцами подписи ответчика (объясняя необходимость их представления в суд в качестве свободных образцов подписи) и в последующем нанести на них любой интересующие его текст. Истец ФИО12 знаком с ФИО1, является его подконтрольным лицом и часто используется в схемах, где нужно создать видимость наличия задолженности, о чем свидетельствую судебные акты Арбитражного суда. ЗАО «Инвестиционный консалтинг» как и ФИО12 и ФИО1 составляют единую группу, объединенную преступным замыслом незаконными методами завладеть имуществом ответчика. 

Третье лицо ФИО11 представитель третьего лица ЗАО «Инвестиционный консалтинг», представитель межрегионального Управления по Уральскому федеральному округу Федеральной службы по финансовому мониторингу в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах не явки суд не уведомили (т.3 л.д. 226 обор. стор., л.д.230, л.д.230 обор. стор., л.д.236 обор. стор).

Третье лицо ФИО7 умер 23.02.2014, что следует из копии записи акта о смерти № от 24.02.2014 (т.2 л.д.2022).

Заслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. 

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункты 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Как следует из материалов дела, 29 мая 2011 года между ФИО13 (заемщик) и ФИО7 (займодавец) заключен договор займа, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику наличные денежные средства в размере 14 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить такую же сумму денег. Сумма займа предоставляется сроком на 6 лет. За пользование суммой займа заемщик уплачивает займодавцу проценты в размере 15% годовых. Указанное обстоятельство подтверждается копией договора займа (т.1 л.д.10).

Из копии расписки ФИО13 в получении суммы займа от 29 мая 2011 года (т. 1 л.д.11), следует, что ФИО7. передал по договору займа от 29.05.2011, а ФИО13 приняла взаймы наличные рублевые денежные средства в сумму 14 000 000 (четырнадцать миллионов) рублей. 

Согласно копии договора об уступке требования от 20.12.2011 (т.1 л.д.12), заключенного между ФИО7 (первоначальный кредитор) и ЗАО «Инвестиционный консалтинг» (новый кредитор), первоначальный кредитор передает новому кредитору, а новый кредитор принимает право требовать от должника – ФИО13 уплаты денежной суммы в размере 14 000 000 (четырнадцать миллионов) рублей. Право требование возникло из обязательства – договора займа от 29.05.2011, заключенного между Первоначальным кредитором и Должником. Сумма основного долга должника по обязательству на момент заключения данного договора составляет 14 000 0000 (четырнадцать миллионов) рублей. К новому кредитору переходят все права первоначального кредитора в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту заключения этого договора.

21.12.2017 между ФИО13 (должником) и ЗАО «Инвестиционный консалтинг» (кредитор) заключено соглашение о новации (т.1 л.д.13), согласно которому на момент заключения настоящего соглашения, задолженность по договору займа от 29.05.2011 составляет 27 785 205,50 рублей, в т.ч. основной долг – 14 000 000 рублей, проценты за пользование займом – 13 785 205,50 рублей. Кредитор и должник пришли к соглашению о прекращении обязательств, возникших из договора займа от 29.05.2011, путем их замены на новое обязательство – Договор займа на следующих условиях: сумма займа 27 785 295,50 рублей, которая складывается из суммы основного долга и суммы задолженности по процентам за пользование денежными средствами. Процентная ставка за пользование денежными средствами – 18 % годовых. Проценты за пользование денежными средствами уплачиваются в полном размере, одновременно с возвратом суммы займа. Срок возврата суммы займа до 01.01.2021 (т.1 л.д.13).

Из копии договора об уступке права требования от 28.07.2022 (т.1 л.д.14), заключенного между ЗАО «Инвестиционный консалтинг» (первоначальный кредитор) и ФИО12 (новый кредитор), следует, что первоначальный кредитор передает новому кредитору, а новый кредитор принимает право требовать от должника – ФИО13 уплаты денежной суммы в размере 27 785 205,50 рублей. Право требование принадлежит первоначальному кредитору на основании обязательства – соглашения о новации от 21.12.2017, заключенному между первоначальным кредитором и должником. 

В связи с заявлением стороной ответчика, в лице представителя ФИО14 ходатайства о подложности доказательства: договора займа от 25 мая 2011 года, расписки в получении займа от 25 мая 2011 года, договора об уступке прав требований от 20.12.2011, соглашения о новации от 21.12.2017, определением Полевского городского суда от 19 января 2023 года судом назначена комплексная судебная почерковедческая и судебная техническая экспертиза, производство которой поручено ФБУ «Алтайская лаборатория судебной экспертизы» (т.2 л.д.252-257). На разрешение экспертизы поставлены следующие вопросы: 

Пригодны и достаточны ли для исследования документы: договор займа от 29 мая 

2011 года, заключенный между ФИО13 и ФИО7; расписка ФИО13 в получении суммы займа от 29 мая 2011 г.; договор об уступке требований от 20 декабря 2011 года, заключенный между ФИО7 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг»; письмо ФИО13 от 24.12.2012 в адрес директора ЗАО «Инвестиционный консалтинг» ФИО2; соглашение о новации от 21 декабря 2017 года, заключенное между ФИО13 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг».

Кем, ФИО13 или иным (и) лицом (лицами) выполнена подпись от 

ее имени: в договоре займа от 29 мая 2011 г. в строке «ФИО13»; в расписке в получении суммы займа от 29 мая 2011 г. в строке «ФИО13»; в письме ФИО13 от 24.12.2012, адресованном директору ЗАО «Инвестиционный консалтинг» ФИО2, в строке «ФИО13»; в соглашении о новации от 21 декабря 2017 г. в строке «ФИО13».

Каким способом выполнены подписи от имени ФИО13, ФИО7

ФИО7: в договоре займа от 29 мая 2011 г. в строке «ФИО13» и в строке «ФИО7 в расписке в получении суммы займа от 29 мая 2011 г. в строке «ФИО13»; в письме ФИО13 от 24.12.2012, адресованном директору ЗАО «Инвестиционный консалтинг» ФИО2, в строке «ФИО13»; в соглашении о новации от 21 декабря 2017 г. в строке «ФИО13»; в договоре об уступке требования от 20 декабря 2011 г. в строке «ФИО7

Имеются ли признаки подделки подписей, не выполнены ли они с применением технических средств или приемов, в том числе плоттер и графопостроитель?

Соответствует ли дате время изготовления документов (текста, записи, подписи)

договора займа от 29 мая 2011 г.; расписки в получении суммы займа от 29 мая 2011 г.; соглашения о новации от 21 декабря 2017 г.; договора об уступке требований от 20 декабря 2011 г.; письма ФИО13 от 24.12.2012 ? В каком году указанные документы были изготовлены?

Нанесен ли порошок принтера поверх чернил, в месте пересечения черты, 

подчеркивающей подпись, или под ней? Имеются ли признаки того, что производилась допечатка в документах, представленных на исследование?

В какой хронологической последовательности выполнены рукописные подписи и 

печатный текст в документах, представленных на исследование: договоре займа от 29 мая 2011 г.; расписке в получении суммы займа от 29 мая 2011г.; договоре уступке требований от 20.12.2011; письме ФИО13 от 24.12.2012, адресованном директору ЗАО «Инвестиционный консалтинг» ФИО2; соглашении о новации от 21 декабря 2017 г. Имеются ли признаки искусственного старения (агрессивного воздействия), в представленных на исследование документов?

Из экспертного заключения от 26.01.2024 №, 2823\4-2-23, 2824\4-2-23 (т.3 л.д.122 – 145), следует, что подписи от имени ФИО15, расположенные в: договоре займа, заключенном между ФИО13 и ФИО7, датированном 29 мая 2011 года, расписке в получении суммы займа от имени ФИО13, датированной 29 мая 2011 года, договоре об уступке прав требования, заключенном между ФИО7 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг», датированном 20 декабря 2011 года, соглашении о новации, заключенном между ФИО13 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг», датированном 21 декабря 2017 года, письме от имени ФИО13 в адрес директора ЗАО «Инвестиционный консалтинг» ФИО2, датированном 24 декабря 2012 года, выполнены пишущим узлом шарикового типа, пастой для шариковых ручек сине – фиолетового цвета, соответственно, без применения технических средств (приемов). Не использовались также программные средства редактирования, и вывода графической информации типа плоттера, графопостроителя, компьютерная техника (сканер, принтер) и факсимиле. Признаки изменения первоначального содержания (логическое несоответствие содержание текстов, допечатки отдельных слов печатного текста, фрагмента (ов) текста, отдельных букв и д.р.) в текстах вышеназванных документов отсутствуют. В соответствии с вышесказанным: представленные документы являются оригиналами, соответственно, их реквизиты пригодны для почерковедческого и технического исследования.

Подписи от имени ФИО13, расположенные в: договоре займа, заключенном между ФИО13 и ФИО7, датированном 29 мая 2011 года, расписке в получении суммы займа от имени ФИО13, датированной 29 мая 2011 года, соглашении о новации, заключенном между ФИО13 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг», датированном 21 декабря 2017 года, письме от имени ФИО13 в адрес директора ЗАО «Инвестиционный консалтинг» ФИО2, датированном 24 декабря 2012 года, в строках перед соответствующей фамилией, выполнены одном лицом, вероятно, ФИО13. 

В договоре займа, заключенном между ФИО13 и ФИО7, датированном 29 мая 2011 года, расписке в получении суммы займа от имени ФИО13, датированной 29 мая 2011 года, соглашении о новации, заключенном между ФИО13 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг», датированном 21 декабря 2017 года, письме от имени ФИО13 в адрес директора ЗАО «Инвестиционный консалтинг» ФИО2, датированном 24 декабря 2012 года, первоначально выполнены подписи от имени ФИО13, а затем выполнены печатные тексты.

В договоре займа, заключенном между ФИО13 и ФИО7, датированном 29 мая 2011 года, договоре об уступке прав требования, заключенном между ФИО7 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг», датированном 20 декабря 2011 года, соглашении о новации, заключенном между ФИО13 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг», датированном 21 декабря 2017 года, первоначально выполнены печатные тексты, затем выполнены рукописные подписи от имени ФИО7, от имени ФИО2

Представленные на исследование договор займа от 29 мая 2011 года, заключенный между ФИО13 и ФИО7; расписка ФИО13 в получении суммы займа от 29 мая 2011 г.; договор об уступке требований от 20 декабря 2011 года, заключенный между ФИО7 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг»; письмо ФИО13 от 24.12.2012 в адрес директора ЗАО «Инвестиционный консалтинг» ФИО2; соглашение о новации от 21 декабря 2017 года, заключенное между ФИО13 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг» какому – либо агрессивному (световому, термическому, химическому) воздействию не подвергались.

Установить фактическое время выполнения рукописных подписей, расположенных в договоре займа от 29 мая 2011 года, заключенном между ФИО13 и ФИО7; расписке ФИО13 в получении суммы займа от 29 мая 2011 г.; договоре об уступке требований от 20 декабря 2011 года, заключенном между ФИО7 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг»; письме ФИО13 от 24.12.2012 в адрес директора ЗАО «Инвестиционный консалтинг» ФИО2; соглашении о новации от 21 декабря 2017 года, заключенном между ФИО13 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг, а также печатного текста всех вышеперечисленных исследуемых документов, датам, в них указанным, не представляется возможным.

Представителем истца представлена письменная консультация по результатам ознакомления с заключением эксперта от 26.01.2024, выполненная специалистом ФИО3 НП «КСЭО», имеющей экспертную специальность «Почерковедческие экспертизы» (т.3 л.д.201 – 203), согласно которой результаты анализа Заключения и иллюстраций в приложении №2 к Заключению позволяют сделать специалисту вывод о том, что при сравнении исследуемых подписей и представленных на экспертизу образцов подписи ФИО13 имеется возможность выявить индивидуальную совокупность совпадающих признаков, достаточную для категорического вывода о выполнении исследуемых подписей самой ФИО13 Для этого необходимо провести более полное исследование общих и частных признаков, чем описанное исследование на стр.8 – 9 в анализируемом Заключении. Таким образом, при анализе Заключения эксперта от 26.01.2024, выполненного экспертами ФБУ Алтайской ЛСЭ Минюста России ФИО9 ФИО6, выявлена неполнота проведенного исследования по вопросу №2 и наличие существенных противоречий в описании результатов исследования и в сделанном ФИО5 в вероятном выводе.

По мнению суда, указанные недостатки экспертного заключения не свидетельствуют о неправильности сделанных выводов и не ставят под сомнение обоснованность итоговых выводов экспертов, а поэтому оснований для назначения повторной или дополнительной экспертизы судом не установлено.

Доводы представителя истца о недостоверности и необоснованности выводов эксперта о том, что в договоре займа от 29 мая 2011 года, расписке ФИО13 от 29 мая 2011 года, соглашении о новации от 21 декабря 2017 года, письме от имени ФИО13 от 24 декабря 2012 года, первоначально выполнены подписи от имени ФИО13, а затем выполнены печатные тексты, поскольку выбор инструмента (модели микроскопа) для исследования не соответствует утвержденной методике установления последовательности нанесения пересекающихся штрихов; имеется некорректное описание состояния штрихов тонера (бланковой строки) в местах пересечения с исследуемой подписью; имеется некорректное объяснение «размытости» изображения штрихов подписи; отсутствует описание и иллюстраций, полученные в ходе исследования с использованием микроскопа МБС – 10; использовался только микроскопический метод исследования и проигнорированы другие методы, рекомендованные методической литературой, являются голословными, не подтверждены допустимыми и достоверными доказательствами по делу.

Копия заключения специалиста ФИО8 № от 20.03.2020 (т.1 л.д.34 – 58) и копия заключения специалиста ФИО8 № от 23.09.2021 (т.1 л.д.59 – 66), содержащие выводы о том, что в договоре займа, заключенном между ФИО13 и ФИО7, датированном 29 мая 2011 года, расписке в получении суммы займа от имени ФИО13, датированной 29 мая 2011 года, письме от имени ФИО13 в адрес директора ЗАО «Инвестиционный консалтинг» ФИО2, датированном 24 декабря 2012 года, соглашении о новации от 21.12.2017, первыми были нанесены штрихи текста документа, вторыми штрихи рукописной подписи в строке перед словом «ФИО13», представленные представителем истца не являются достоверными доказательствами по делу, поскольку исследование специалистом проводилось с помощью микроскопа МСБ – 9 (увеличение до 32 х), а судебным экспертом исследование проводилось с помощью металлографического микроскопа, имеющего увеличение 50 – 100 х, соответственно исследование судебного эксперта является более точным и достоверным.

Оснований не доверять экспертному заключению от 26.01.2024 №, №, судом не установлено. Экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими соответствующее образование, специальную экспертную подготовку по экспертной специальности, значительный стаж работы по экспертной деятельности, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В статье 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Обязательства возникают из договора и из иных оснований, указанных в данном Кодексе. 

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).

В силу статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание, и только после составления документа, выражающего содержание сделки, указанный документ должен быть подписан сторонами, совершающими сделку, что означает наличие волеизъявления лица на совершение названной сделки, его намерение совершить именно эту сделку.

Как следует из экспертного заключения от 26.01.2024 №, 2823\4-2-23, 2824\4-2-23, в договоре займа, заключенном между ФИО13 и ФИО7, датированном 29 мая 2011 года, расписке в получении суммы займа от имени ФИО13, датированной 29 мая 2011 года, соглашении о новации, заключенном между ФИО13 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг», датированном 21 декабря 2017 года, письме от имени ФИО13 в адрес директора ЗАО «Инвестиционный консалтинг» ФИО2, датированном 24 декабря 2012 года, первоначально выполнены подписи от имени ФИО13, а затем выполнены печатные тексты.

Из пояснений ответчика ФИО13 и ее представителя следует, что в какие-либо правоотношения ответчик с ФИО7 не вступала, каких-либо денег от него не получала, договор займа, расписку в получении займа, договор о новации, письмо, ответчик не подписывала.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что подпись ФИО13 в договоре займа, заключенном между ФИО13 и ФИО7, датированном 29 мая 2011 года, расписке в получении суммы займа от имени ФИО13, датированной 29 мая 2011 года, соглашении о новации, заключенном между ФИО13 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг», датированном 21 декабря 2017 года, письме от имени ФИО13 в адрес директора ЗАО «Инвестиционный консалтинг» ФИО2, датированном 24 декабря 2012 года, выполнены ФИО13 на пустых листах, соответственно волеизъявление ответчика на получение займа, на заключение договора новации, на получение денежных средств, отсутствовало.

Учитывая, что договор займа, соглашение о новации являются двусторонними сделками, для заключения которых необходимо выражение согласованной воли двух сторон на совершение таких действий для целей возникновении соответствующих последствий, суд приходит к выводу, что отсутствие волеизъявления стороны договора на его заключение влечет ничтожность указанного договора в силу статьи 168 ГК РФ как нарушающее положения статей 53, 153, 154 ГК РФ.

Отсутствие волеизъявления ответчика на получение денежные средств от ФИО7 и на составление расписки в их получении влечет ничтожность расписки ФИО13 от 29.05.2011, как нарушающей положения ст.153 и 154 ГК РФ.

Иных доказательств, подтверждающих факт получения ФИО13 от ФИО7 денежных средств в размере 14 000 000 рублей, в целях возникновения обязанности по их возврату, истцом не предоставлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о ничтожности договора займа, заключенного между ФИО13 и ФИО7, датированном 29 мая 2011 года; расписки в получении суммы займа от имени ФИО13, датированной 29 мая 2011 года; соглашения о новации, заключенного между ФИО13 и ЗАО «Инвестиционный консалтинг», датированном 21 декабря 2017 года; письма от имени ФИО13 в адрес директора ЗАО «Инвестиционный консалтинг» ФИО2, датированном 24 декабря 2012 года, что является основанием для отказа во взыскании с ответчика в пользу истца основного долга, а также производного от него требования о взыскании процентов за пользование займом и процентов за пользование чужими денежными средствами.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований истца, судебные расходы по оплате государственной пошлины взысканию с ответчика не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, 

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО12 к ФИО13 о взыскании основного долга по договору займа, процентов за пользование займом, процентов за пользование чужими денежными средствами, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Полевской городской суд.

Резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате с применением технических средств.

Председательствующий судья О.В. Суетина