Дело №2-160/2020 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Темников 18 ноября 2020 г.

Темниковский районный суд Республики Мордовии в составе 

судьи Семиковой О.В., 

при секретаре Бибаевой Н.А., 

с участием:

истца – Федерального казенного учреждения «Лечебное исправительное учреждение № Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Мордовия»,

представителя истца Федерального казенного учреждения «Лечебное исправительное учреждение № Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Мордовия» - ФИО1, действующей на основании доверенности от 31 марта 2020 г.,

ответчика – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Федерального казенного учреждения «Лечебное исправительное учреждение № Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Мордовия» к ФИО2 о возмещении материального ущерба,

установил:

Федеральное казенное учреждение «Лечебное исправительное учреждение № Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Мордовия» (далее ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия, Учреждение) обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба в сумме 

<

данные изъяты>. В обоснование исковых требований указало, что ФИО2 назначен на должность 

<

данные изъяты> ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия с 29 мая 2017 г. по 07 февраля 2020 г. в ходе осмотра и комиссионного снятия остатков дизельного топлива была выявлена недостача дизельного топлива марки ЕВРО Сорт С вид 3 (ДТ-К5) в количестве 

<

данные изъяты> литров на сумму 

<

данные изъяты>, дизельного топлива марки ЕВРО СОРТ С (ДТ – К5) в количестве 

<

данные изъяты> на сумму 

<

данные изъяты>, дизельного топлива марки ЕВРО Сорт С в количестве 

<

данные изъяты> литра на сумму 

<

данные изъяты>, общее количество недостачи дизельного топлива составило на общую сумму 

<

данные изъяты>. 31 января 2020 г. в связи с увольнением с должности оператора заправочных станций Свидетель №1 с 05 февраля 2020 г., 31 января 2020 г. состоялась передача горюче-смазочных материалов. Горюче-смазочные материалы были переданы в подотчет 

<

данные изъяты> ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия, 

<

данные изъяты> ФИО2

13 января 2020 г. с ответчиком был заключен договор о полной материальной ответственности. Согласно данному договору ответчик принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. Ответчик ознакомлен с должностной инструкцией, утвержденной 01 января 2020 г., пункт 74 которой обязывает ответчика осуществлять личный контроль за сохранностью имущества и материальных средств ЛИУ№. Однако возложенную на него обязанность не исполнил. Как было установлено в ходе служебной проверки причиной недостачи дизельного топлива явилось нарушение пункта 74 должностной инструкции со стороны ФИО2 в части осуществления личного контроля за сохранностью имущества и материальных средств ЛИУ-№, нарушение договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 13 января 2020 г. в части бережного отношения к переданному ему для осуществления возложенных на него функций имуществу и принятия мер к предотвращению ущерба, а также своевременного сообщению руководителю о всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества. В виду вышеперечисленных нарушений ФКУ ЛИУ№ УФСИН России по Республике Мордовия причинен ущерб в сумме 

<

данные изъяты>. Причиненный ущерб ответчик отказался возместить в добровольном порядке.

Ссылаясь на статьи 238, 243, 246 Трудового кодекса Российской Федерации просит взыскать с ФИО2 в пользу ФКУ ЛИУ№ УФСИН России по Республике Мордовия материальный ущерб в сумме 

<

данные изъяты>, государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты>.

Ответчиком ФИО2 на исковое заявление представлены возражения. В обоснование возражений указано, что с исковым заявлением он не согласен по следующим причинам: в связи с увольнением заправщика Свидетель №1 решением служебного совещания при начальнике учреждения от 29 января 2020 г. он (ФИО2) был назначен ответственным лицом за склад ГСМ учреждения без функции заправщика. 1 и 2 февраля 2020 г. у него были выходные, а 3 и 4 февраля он был в отгулах. Топливо исчезло в его отсутствие, заправлял транспорт начальник энергомеханического отдела Свидетель №3 После передачи ГСМ замки на емкостях были заменены, ключи от новых замков были у Свидетель №3 Служебная проверка, проведенная в учреждении, так и не дала ответа на вопрос «куда делось дизельное топливо». Указание начальника учреждения принять ему (ФИО2) в подотчет дизельное топливо не подтверждается каким-либо приказом или распоряжением, считает незаконным, так как на это имеется должность заправщика и с должностью 

<

данные изъяты> учреждения не сочетается.

В судебном заседании представитель истца ФКУ ЛИУ№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО1 иск поддержала по изложенным в нем основаниям, просила исковые требования удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании 05.10.2020 исковые требования не признал, сославшись на доводы, изложенные в письменных возражениях, кроме того суду пояснил, что сам факт того, что он является материально-ответственным лицом не может служить основанием для взыскания с него ущерба. При приеме дизельного топлива он проверил его наличие, были заменены замки на кранах, проверены винтили, протечек не было. Поэтому считает, что его вины в случившемся нет, просит в иске учреждению отказать.

В судебное заседание 18.11.2020 ответчик ФИО2 не явился, в суд от него поступила телефонограмма, в которой он просил рассмотреть дело в его отсутствие, возражения поддержал, просил в иске Учреждению отказать.

Заслушав объяснения представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к следующему. 

Из материалов дела следует, что приказом врио начальника Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия ФИО2 назначен на должность 

<

данные изъяты> Федерального казенного учреждения «Лечебное исправительное учреждение № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия» сроком до 01 марта 2021 г., с 29 мая 2017 г. Данная должность входит в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров с полной материальной ответственностью, утвержденный Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. №85.

Из пункта 74 должностной инструкции заместителя начальника ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО2 следует, что 

<

данные изъяты> ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия осуществляет личный контроль за сохранностью имущества и материальных средств ЛИУ№.

13 января 2020 г. работодателем с ФИО2 заключен договор № о полной индивидуальной материальной ответственности.

По результатам служебного совещания у начальника ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия от 29 января 2020 г. 

<

данные изъяты> ФИО2 назначен ответственным лицом за складом ГСМ с 30 января 2020 г. 

Из инвентаризационной описи № по объектам нефинансовых активов на 31 января 2020 г. Свидетель №1 сдал, а ФИО2 принял 

<

данные изъяты> единиц топлива на общую сумму 

<

данные изъяты>.

Приказом врио начальника ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия от 05 февраля 2020 г. с оператором заправочных станций Свидетель №1 прекращено действие трудового договора с 05 февраля 2020 г.

Из рапорта старшего оперуполномоченного отдела ФКУ ЛИУ№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО5 следует, что 07 февраля 2020 г. в 8 часов 55 минут заместитель начальника ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО2 сообщил, что возле емкости с дизельным топливом обнаружены следы разлитого дизельного топлива в большом объеме, а емкость из-под дизельного топлива пуста. В ходе осмотра и комиссионного снятия остатков дизельного топлива была выявлена недостача дизельного топлива марки Евро Сорт С вид 3 (ДТ – К5) в количестве 

<

данные изъяты> литров на сумму 

<

данные изъяты>, дизельного топлива марки Евро Сорт С (ДТ – К5) в количестве 

<

данные изъяты> литров на сумму 

<

данные изъяты>, дизельного топлива марки Евро Сорт С в количестве № литра на сумму 

<

данные изъяты>, общее количество недостачи дизельного топлива составляет 

<

данные изъяты> литров на общую сумму 

<

данные изъяты>.

Обнаружение недостачи подтверждается инвентаризационной описью № от 07 февраля 2020 г., согласно которой, недостача составляет 

<

данные изъяты>.

Из протокола осмотра места происшествия, составленного старшим оперуполномоченным отдела ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО5 следует, что объектом осмотра является склад горюче-смазочных материалов, расположенный на территории 

<

адрес>, примерно в 200-300 метрах от ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия. Склад огорожен деревянным сплошным забором. Вход на склад ГСМ выполнен через металлические ворота, выполненные из сетки рабицы. На территории ГСМ расположены запираемый склад с металлическими бочками с бензином. Также на территории склада ГСМ имеются 3 цистерны для ГСМ. Предметов не изымалось. Возле больших цистерн имеется пятно желтого цвета длиной 7 метров и шириной 1,5 метра с явными признаками разлитого дизельного топлива. Следов взлома не обнаружено. Навесные замки в исправном состоянии.

По указанному факту на основании приказа врио начальника ФКУ ЛИУ№ УФСИН России по Республике Мордовия от 13 февраля 2020 г. создана комиссия, состоящая из заместителя начальника ФКУ ЛИУ№ УФСИН России по Республике Мордовия, главного бухгалтера ФКУ ЛИУ№ УФСИН России по Республике Мордовия, начальника оперативного отдела ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия и проведена служебная проверка.

Согласно заключению о результатах служебной проверки, утвержденному 13 марта 2020 г. начальником ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия следует, что причиной недостачи дизельного топлива явилось нарушение пункта 74 должностной инструкции со стороны 

<

данные изъяты> ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия 

<

данные изъяты> ФИО2 в части осуществления личного контроля за сохранностью имущества и материальных средств ЛИУ№, нарушение договора № о полной индивидуальной материальной ответственности от 13 января 2020 г. в части бережного отношения к переданному ему для осуществления возложенных на него функций имуществу и принятия мер к предотвращению ущерба, а также своевременного сообщения руководителю обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества.

Согласно части 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работник, работодатель), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Материальная ответственность стороны трудового договора, исходя из статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации, наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия).

В силу пункта 2 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Специальным письменным договором, в соответствии со статьей 244 Трудового кодекса Российской Федерации, является письменный договор о полной индивидуальной материальной ответственности, заключаемый по типовой форме, утвержденной Постановлением Минтруда России от 31 декабря 2002 г. №85 во исполнение Постановления Правительства Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. №823 «О порядке утверждения перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности».

Согласно части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю прямой действительный ущерб.

На работодателе лежит обязанность установить размер причиненного ему ущерба и причину его возникновения (статья 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» даны разъяснения, согласно которым при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба.

Применительно к настоящему спору, исходя из перечисленных правовых норм, статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность работника исключается.

Вместе с тем, суд полагает, что истцом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств, с достоверностью подтверждающих как саму причину возникновения недостачи, так и возникновение недостачи именно по вине ответчика.

В обоснование предъявляемых требований истец указывает на то, что причиной недостачи, и как следствие, причиненный в результате недостачи работодателю ущерб является нарушение пункта 74 должностной инструкции со стороны 

<

данные изъяты> ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия 

<

данные изъяты> ФИО2 в части осуществления личного контроля за сохранностью имущества и материальных средств ЛИУ-№, нарушение договора № о полной индивидуальной материальной ответственности от 13 января 2020 г. в части бережного отношения к переданному ему для осуществления возложенных на него функций имуществу и принятия мер к предотвращению ущерба, а также своевременного сообщения руководителю обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества. Вместе с тем, данные доводы истца ничем не подтверждены, не обоснованы, доказательств, подтверждающих указные обстоятельства, суду не представлено.

В заключении указано на то, что ФИО2 было известно о том, что один из двух кранов на емкости с дизельным топливом был повернут на 45 градусов (вполоборота), повернуть кран не представлялось возможным, так как кран был замерзшим, при этом руководству учреждения, кому-либо и, в том числе начальнику энерго-механического отдела ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия Свидетель №3, которому были переданы ключи, об этом доложено не было и ни каких мер по устранению неисправности предпринято не было.

Однако причиной недостачи дизельного топлива, указанной в заключении по результатам служебной проверки от 13 марта 2020 г. является нарушение пункта 74 должностной инструкции со стороны 

<

данные изъяты> ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия, 

<

данные изъяты> ФИО2 в части осуществления личного контроля за сохранностью имущества и материальных средств ЛИУ-№ нарушение договора о полной материальной ответственности в части бережного отношения к переданному ему для осуществления возложенных на него функций имуществу и принятия мер к предотвращению ущерба, а также своевременного сообщения руководителю обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества.

Из письменных объяснений начальника энерго-механического отдела ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия Свидетель №3 следует, что 31 января 2020 г. совместно с комиссией в составе заместителя начальника ФКУ ЛИУ№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО2, старшего оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО5 и бухгалтера бухгалтерии ФКУ ЛИУ№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО8 принимали остатки на складе ГСМ, а именно, солидол, бензин, дизельное топливо из-под отчета Свидетель №1, все перечисленные материалы по окончанию приема были в наличии и сходились с остатками по бухгалтерскому учету. Осмотрев все емкости с топливом, подтеков из кранов емкостей обнаружено не было. После чего ФИО2 передал 4 замка с ключами, и все замки на емкостях и воротах были заменены. На состояние кранов 31 января 2020 г. комиссия внимания не обратила, так как топливо не подтекало. 01 и 02 февраля 2020 г. произошла резкая перемена погоды (оттепель), шел ливень. В эти дни у него (Свидетель №3) были выходные дни. 03 февраля 2020 г. по устному указанию 

<

данные изъяты> ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО2 он пошел заправлять транспортные средства с водителями ФИО7 и ФИО6 Прибыв на склад ГСМ он (Свидетель №3) и водитель ФИО7 обратили внимание на большую бочку с дизельным топливом, так как из крана капало топливо и под ним была небольшая лужа. Он (Свидетель №3) открыл замок на запирающем устройстве кранов и увидел, что один кран приоткрыт на 45 градусов, а на втором кране нет рукоятки, после чего, он и водитель ФИО7 устранили течь и закрыли краны. О том, что краны на емкости с дизельным топливом были приоткрыты и замерзшие, ФИО2 и Свидетель №1 ему (Свидетель №3) не сообщили. Кроме небольшой лужи с топливом возле бочки больше ни чего не увидели, так как в этот день выпал снег. Следов проникновения на склад ГСМ не было. В период с 03 февраля 2020 г. по 07 февраля 2020 г. он заправлял транспортные средства из малых бочек емкостью 

<

данные изъяты> литров, находящихся в помещении ГСМ. 07 февраля 2020 г. примерно в 08 часов 30 минут он (Свидетель №3) прибыл на заправочную станцию ГСМ совместно с водителя ФИО7 и ФИО6 для заправки автотранспорта, открыв кран на бочке с дизельным топливом, увидели, что топливо из крана не пошло, затем он забрался на бочку и открыл крышку, и увидел, что бочка пуста. Осмотрев территорию ГСМ, следов взлома не обнаружил и незамедлительно сообщил 

<

данные изъяты> ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО2

В судебном заседании свидетель Свидетель №3 дал показания не противоречащие его объяснениям, имеющимся в материалах дела.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО8 подтвердила, что при сдаче-приеме ГСМ 31 января 2020 г. нарушений зафиксировано не было.

Таким образом, из объяснений установлено, что доступ к бочке с дизельным топливом имел не только 

<

данные изъяты> ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО2

Кроме того, судом установлено и подтверждается материалами дела, что 3 и 4 февраля 2020 г. ФИО2 по его заявлению были предоставлены дни отдыха. На работе в эти дни он не находился.

Таким образом, представленное истцом заключение служебной проверки, не может быть принято в качестве доказательства вины ФИО2 в причинении ущерба, поскольку проверкой не установлены причины возникновения ущерба и время его возникновения.

В возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по части 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовного кодекса Российской Федерации (в связи с отсутствием в его действиях состава преступления).

Таким образом, суд, исследовав в совокупности представленные доказательства, приходит к выводу об отсутствии доказательств, безусловно подтверждающих совершение ответчиком ФИО2 виновных действий в причинении ущерба истцу, а также причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом, обязанность доказать которые лежит на работодателе.

Кроме того, послужившая основанием к привлечению ФИО2 к материальной ответственности служебная проверка, проведена с нарушением Инструкции об организации и проведении служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом ФСИН России от 12 апреля 2012 г. №198.

Указанной Инструкцией определены основания и регламентирован порядок проведения служебной проверки, по результатам которой составляется соответствующее заключение.

При этом законом установлен ряд норм, касающихся порядка проведения служебной проверки, несоблюдение которых может служить основанием для признания недействительным (незаконным) заключения по результатам служебной проверки. К таким нормам, в частности, отнесены нормы о круге лиц, имеющих право назначать и проводить служебную проверку, а также лиц, имеющих право утверждать ее результаты, нормы о сроках проведения служебной проверки, о получении объяснений от лица, в отношении которого проводится служебная проверка.

В силу статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Как следует из материалов дела, объяснение ответчика ФИО2 было получено 07 февраля 2020 г., вместе с тем, служебная проверка была назначена приказом врио начальника ФКУ ЛИУ-№ УФСИН России по Республике Мордовия 13 февраля 2020 г. В рамках проведения служебной проверки, лицу, в отношении которого она проводилась - ФИО2 не было предоставлено право дать объяснение, что является нарушением требований части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации. Отказ от дачи объяснений актом не оформлен.

Объяснения, данные при проведении другой служебной проверки не могут считаться полученными в установленном законом порядке, поскольку именно на заключение служебной проверки от 13.03.2020 по результатам которой было принято решение о привлечении ФИО2 к материальной ответственности, истец ссылается как на основание заявленных исковых требований.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФКУ ЛИУ№ УФСИН России по Республике Мордовия подлежат оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковые требования Федерального казенного учреждения «Лечебное исправительное учреждение № Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Мордовия» к ФИО2 о возмещении материального ущерба оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Темниковский районный суд Республики Мордовия.

Судья Темниковского районного суда

Республики Мордовия О.В.Семикова

Мотивированное решение суда составлено 25 ноября 2020 г.

Судья Темниковского районного суда

Республики Мордовия О.В.Семикова

Дело №2-160/2020