Дело №2-353/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 июля 2018 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе: председательствующего судьи Медведева И.Г., при секретаре Зуевой К.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о разделе совместно нажитого имущества супругов, признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности, прекращении права собственности,

а также по иску ФИО3 к ФИО2 об обращении взыскания на заложенное имущество,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд иском (в рамках уточнений от 17.05.2018 года) к ФИО2, ФИО3, ФИО5 о разделе совместно нажитого имущества супругов, признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности, прекращении права собственности. Требования мотивированы тем, что 01.09.1989 года между истцом и ответчиком ФИО2 был заключен брак, в период которого супругами совместно нажито следующее имущество: квартиры № и №, расположенные по адресу: 

<

адрес>. С 2013 года фактические брачные отношения между супругами прекращены, общее хозяйство не ведется, ответчик проживает по иному адресу, а в спорных квартирах живет истица. Однако в ноябре 2017 года истице стало известно о том, что ее супруг ФИО2 передал в залог ФИО3 обе вышеуказанные квартиры, который впоследствии продал квартиру № ответчику ФИО4 Учитывая, что спорные квартиры № и № были приобретены супругами в период брака и являются совместно нажитым имуществом; при этом свое согласие на передачу в залог и дальнейшую продажу истица не давала; она полагает, что совершенные ответчиками сделки по обременению и отчуждению спорных квартиры являются недействительными. С учетом изложенного истец просила признать недействительными договоры залога квартир по адресу: 

<

адрес> и №, заключенные между ФИО3 и ФИО2, а также договор купли продажи квартиры № от 05.10.2017 года, заключенный между ФИО3 и ФИО4; применить последствия недействительности указанных сделок; привести стороны в первоначальное положение; исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации права собственности ФИО3, а затем ФИО4 на квартиру №; разделить совместно нажитое супругами вышеназванное имущество в виде двух квартир с признанием за истцом права собственности на ? долю этих жилых помещений.

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2 об обращении взыскания на заложенное имущество, ссылаясь на следующие обстоятельства. 21.03.2014 года между ним и ответчиком был заключен договор займа № на сумму 500 000 рублей, сроком до 21.09.2014 года, с уплатой 5% в месяц, что в денежном эквиваленте составляет 25 000 рублей. В обеспечение возврата денежных средств по указанному договору займа между сторонами также 21.03.2014 года был заключен договор залога в отношении принадлежащей должнику квартиры № по адресу: 

<

адрес>. Помимо этого 09.07.2014 года между сторонами был заключен еще один договор займа на сумму 500 000 рублей со сроком возврата до ДД.ММ.ГГГГ и уплатой 5% (25 000 рублей) в месяц, с обеспечением в виде залога принадлежащей ФИО2 квартиры №, расположенной по адресу: 

<

адрес>. В связи с нарушением ответчиком обязательств, решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 22.06.2016 года с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа в общей сумме 2 018 200 руб. (в том числе: задолженность по основной сумме займа -1 000 000 руб., проценты за пользование денежными средствами за период с 14.07.2015г. по 14.09.2016г. – 700 000 руб., неустойка за период с 14.08.2015г. по 14.09.2016г. - 300 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины - 18 200 руб.). Вместе с тем, ответчик свои обязательства не исполняет до настоящего времени, сумма займа истцу не возвращена. С учетом изложенного ФИО3 просит обратить взыскание на предмет залога – квартиру, общей площадью 37,9 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес>, путем ее продажи с публичных торгов с определением начальной продажной стоимости в размере 1 500 000 рублей.

Определением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 15.05.2018 года вышеуказанные иски объедены в одно производство.

В зале суда истец ФИО1, ее представитель ФИО6 (доверенность в деле) свои заявленные требования поддержали в полном объеме по вышеизложенным основаниям. Дополнительно пояснили, что супруги ФИО7 несмотря на то, что брак между ними до настоящего времени не расторгнут, фактически прекратили свои брачные отношения с 2013 года, с указанного времени они совместно не проживают, общее хозяйство не ведут, ФИО2 переехал в 

<

адрес>, где и проживает по настоящее время, истица осталась жить в спорных квартирах. О том, что супругом были переданы в залог ФИО3 эти жилые помещения, истице стало известно от судебных приставов только после перехода прав к ФИО4

Против иска ФИО3 возражали, указывая на недействительность сделки залога квартиры №, ввиду чего правовых оснований для обращения на нее взыскания не усматривали. Кроме того, полагали себя собственниками ? доли этого жилого помещения, поэтому в любом случае обращать взыскание возможно только на супружескую долю должника ФИО2 

Ответчик ФИО2 исковые требования ФИО1, признал в полном объеме, подтвердив, что в 2013 году они с ФИО1 фактически прекратили свои брачные отношения, после чего ответчик переехал на постоянное место жительства в 

<

адрес>. О том, что в 2014 году он заключил с ФИО3 договоры займа и залога квартир № и № по 

<

адрес> его супруга ФИО1 ничего не знала, поскольку он (ФИО2) ее об этом в известность не ставил, так как знал, что она свое согласие на передачу указанного имущества в залог не даст. 

В удовлетворении иска ФИО3 также просил отказать по основаниям, приведенным стороной ФИО1

Ответчик ФИО4, его представитель ФИО8, одновременно являющаяся представителем ответчика-истца ФИО3 (полномочия проверены) возражали против заявленных ФИО1 требований, ссылаясь на то, что ФИО4 является добросовестным приобретателем квартиры №, следовательно, указанное имущество не может быть истребовано из его владения. Кроме того, на указанное жилое помещение решением суда уже обращено взыскание по долгам ФИО2 перед ФИО3, эта квартира реализовывалась с публичных торгов, признанных несостоявшимися, после чего данное имущество было оставлено взыскателем за собой и затем продано в адрес ФИО4 При этом, в настоящее время истица не лишена возможности потребовать от своего супруга ФИО2 денежную компенсацию стоимости ? доли этой реализованной квартиры, которая разделу между супругами не подлежит ввиду прекращения их права собственности на это помещение. Доводы истца о недействительности договоров залога по мотивам отсутствия нотариального согласия ФИО1 на совершение указанных сделок также полагали необоснованными, поскольку действующим законодательством не предусмотрено наличие обязательного согласия супруга на передачу в залог недвижимого имущества. Доказательств того, что ФИО3 на момент совершения оспариваемой сделки было известно о несогласии ФИО1 на передачу в залог спорного имущества, равно как и доказательств отсутствия у нее сведений о предоставлении этих квартир в залог, стороной истца не представлено. При этом к доводам истца о прекращении брачных отношений с 2013 года следует отнестись критически, поскольку на сегодняшний день истцом не представлено достоверных доказательств тому, что она обращалась в органы ЗАГСа или в суд с целью расторжения брака с ФИО2, что свидетельствует о сохранении между супругами брачных отношений и наличии намерений их не прекращать. Сам по себе факт того, что ФИО2 последнее время преимущественно проживает в 

<

адрес> не свидетельствует о том, что супруги не ведут общего хозяйства и не тратят совместно заработанные деньги. Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей – консьержа и домработницы, также не подтверждают факт прекращения у них брачных отношений, поскольку данные свидетели не обладают познаниями о том, ведут ли ФИО7 совместное хозяйство, так как в силу исполнения своих обязанностей не могут наблюдать взаимоотношения супругов. Кроме того, указали на пропуск истцом, установленного ст. 35 СК РФ срока исковой давности по требованиям о признании недействительными сделок по залогу и купле-продаже квартиры.

Требования ФИО3 об обращении взыскания на заложенную квартиру № поддержали в полном объеме, ссылаясь на неисполнение должником ФИО2 своих обязательств перед истцом по договорам займа, подтвержденное вступившим в силу решением суда. При этом, поскольку супруги до сих пор проживают в зарегистрированном браке предполагается, что при получении от ФИО3 заемных денежных средств и при залоге квартиры, ФИО2 действовал с ведома и согласия своей супруги, полученные средства потратил на нужды семьи, этот долг является совместным долгом супругов, доказательств обратного не предоставлено, в связи с чем, обращать взыскание необходимо на всю заложенную квартиру, а не только на супружескую долю самого ФИО2 

Заслушав доводы сторон, показания свидетелей Свидетель 1, Свидетель 2, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 01.09.1989г. ФИО2 и ФИО9 вступили в брак, о чем составлена актовая запись о заключении брака №, после регистрации брака супругам присвоены фамилии ФИО7 – ФИО7 (т.1, л.д.7).

Брак между ними до настоящего времени не расторгнут, каких-либо заявлений о его расторжении супругами не подавалось; от данного брака у них имеется совершеннолетняя дочь ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Из материалов дела также следует, что в период брака супругами ФИО2 и ФИО1 совместно нажито (приобретено), в том числе, следующее имущество: 

- трехкомнатная квартира по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 72,4 кв.м, стоимостью 

<

данные изъяты>; 

- однокомнатная квартира по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 37,9 кв.м, стоимостью 

<

данные изъяты>.

Указанное выше имущество было зарегистрировано на имя ФИО2, что подтверждается представленными в материалы дела свидетельствами о государственной регистрации права от 24.12.2013 года (т.1, л.д.8,9).

Разрешая требования истца ФИО1 в части раздела совместно нажитого имущества супругов в виде квартиры по адресу: 

<

адрес>, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 33 Семейного Кодекса РФ, законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

В силу ст. 34 Семейного Кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Согласно ч. 1, 3 ст. 38 Семейного кодекса РФ, раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов. В случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производится в судебном порядке. 

Частью 1, 3 ст. 39 Семейного Кодекса РФ, предусмотрено, что при разделе общего имущества супругов и определение долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

Согласно Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 15 от 05.11.1998 г. (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6 от 06.02.2007 г.) "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1, 2 ст. 34 СК РФ) является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1, 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. 

Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ.

По сведениям Управления Росреестра по Красноярскому краю квартира по адресу: 

<

адрес> на момент рассмотрения настоящего дела принадлежит на праве собственности ФИО2 

Таким образом, принимая во внимание, что спорное недвижимое имущество в виде квартиры № по вышеуказанному адресу было приобретено супругами в период брака, следовательно, является их совместным имуществом, суд признает правомерными требования истца о разделе между супругами этой квартиры №, с определением права собственности ФИО2 и ФИО1 по ? доли у каждого из супругов.

Разрешая исковые требования ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества супругов в виде квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>; признании недействительными сделок по ее залогу и купли-продажи, признании недействительной сделкой залога квартиры №; применении последствий недействительности этих сделок, прекращении права собственности на квартиру № ФИО4, суд отмечает следующее.

Из материалов дела следует, что 14.05.2014г. между ФИО3 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) заключен договор займа с залогом недвижимого имущества (ипотека) на сумму 1 000 000 руб., со сроком их возврата до 14.11.2014г. (т.2, л.д.33-35).

В обеспечение исполнения обязательств по названному договору займа ФИО2 передал в залог ФИО3 принадлежащую ему квартиру по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 2 000 000 рублей. Данный договор залога недвижимого имущества зарегистрирован в установленном законом порядке.

Из материалов дела также следует, что 21.03.2014 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор займа № на сумму 500 000 рублей, со сроком возврата до 21.09.2014 года, а также ежемесячной уплатой 5% от суммы займа.

В обеспечение исполнения обязательств по указанному договору между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор № залога имущества (квартиры) от 21.04.2014 года в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> стоимостью (по соглашению сторон) 1 800 000 рублей.

Кроме того, 09.07.2014 года между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор займа с залогом недвижимого имущества (ипотека) по которому ФИО2 получил от ФИО3 в заем 500 000 рублей сроком до 09.01.2015 года, с уплатой 5% ежемесячно. 

Из материалов дела следует, что вышеуказанный договор займа от 09.07.2014 года содержит в себе условие о предоставлении в качестве обеспечения возврата займа в залог (ипотеку) принадлежащей ответчику ФИО10 квартиры, общей площадью 37,9 кв.м., расположенной по адресу: 

<

адрес>.

В соответствии с п. 7 договора от 09.07.2014 года стоимость заложенного имущества составила 1 500 000 рублей.

Данный договор займа с элементами залога (ипотеки) в установленном порядке прошел государственную регистрацию, в связи с чем, признается судом действительным в указанной части.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом. В случаях и в порядке, которые установлены законами, удовлетворение требования кредитора по обеспеченному залогом обязательству (залогодержателя) может осуществляться путем передачи предмета залога в собственность залогодержателя.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 253 ГК РФ участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом; распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (п. 3 ст. 253 ГК РФ).

Аналогичные положения закреплены в нормах семейного законодательства (ст. 35 СК РФ), согласно которым при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга; сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (п. 2).

Таким образом, обязанность доказать, что сделка совершена при отсутствии согласия другого супруга, исходя из общего правила распределения обязанностей по доказыванию, возлагается на супруга, заявляющего требование о признании этой сделки недействительной. При этом должны быть представлены доказательства не только того, что супруг не согласен на совершение сделки, но и того, что другая сторона знала или должна была знать об этом обстоятельстве.

Обязательное получение нотариального согласия супруга на совершение сделки другим супругом требовалось, согласно п. 3 ст. 35 СК РФ (в редакции, действующей на момент спорных отношений – заключения договора залога 14.05.2014г.), при совершении сделок по распоряжению недвижимостью и сделок, требующих нотариального удостоверения или регистрации в установленном порядке.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (п.4 ст.35 СК РФ в той же редакции).

В силу ст. 339, 339.1 ГК РФ, к форме договора залога установлены следующие требования - письменная форма, а для залога движимого имущества или прав на имущество в обеспечение обязательств по договору, который должен быть нотариально удостоверен, договор подлежит нотариальному удостоверению; залог подлежит государственной регистрации и возникает с момента такой регистрации в следующих случаях: если в соответствии с законом права, закрепляющие принадлежность имущества определенному лицу, подлежат государственной регистрации (статья 8.1).

В судебном заседании установлено, что письменного нотариального согласия истец ФИО1, как супруга ФИО2, на заключение им договоров залога квартир № и №, являющихся общей совместной собственностью супругов, не подписывала.

Между тем, указанное обстоятельство само по себе не может служить основанием для признания договоров залога заключенными с нарушением действующего законодательства и признания их в связи с этим недействительными, поскольку для договоров залога недвижимого имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, закон не устанавливает такого обязательного требования, как получение письменного согласия другого супруга на совершение сделки залога одним из супругов. Кроме того, федеральный закон от 21.07.1997 №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений сторон) не предусматривал предоставление на государственную регистрацию залога согласия супруга на передачу в залог совместно нажитого недвижимого имущества. 

В силу ч. 2 ст. 35 СК РФ, при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Из приведенных норм права следует, что действующее семейное законодательство устанавливает презумпцию согласия супруга при совершении сделки по отчуждению общего совместного имущества другим супругом. То есть, предполагается, что супруг, производящий отчуждение общего имущества, действует с согласия и одобрения другого супруга, при этом возможность признания сделки по отчуждению общего совместного имущества недействительной сделкой связывается законом с доказанностью следующих юридически значимых фактов: отсутствие согласия супруга на отчуждение имущества и информированность приобретателя имущества по сделке о несогласии второго супруга на отчуждение имущества. Бремя доказывания указанных юридически значимых фактов законом возлагается на супруга, оспаривающего сделку. Однако таких доказательств со стороны истца ФИО1 суду не представлено.

Доказательств того, что ФИО3 заведомо было известно о несогласии супруги ФИО2 на передачу спорных квартир № и № в залог, в материалах дела также не имеется. Также не имеется доказательств тому, что полученные по займам от ФИО3 денежные средства были потрачены заемщиком ФИО2 не на нужды семьи, а в каких-то иных, личных целях, без ведома и согласия своей законной супруги. 

При таких обстоятельствах ФИО3, исходя из установленной законом общей презумпции согласия второго супруга на совершение сделок по распоряжения общей совместной собственностью, был вправе при заключении договоров залога полагать, что квартиры по адресу: 

<

адрес> и 

<

адрес>, передаются залогодателем ФИО2 в залог с согласия его супруги.

Доводы истца ФИО1 о том, что о совершении в 2014 году ее супругом ФИО2 сделок по передаче в залог ФИО3 спорных квартир № и № она не могла знать, поскольку с 2013 года между ними фактически были прекращены брачные отношения и с указанного момента они совместно не проживают, не ведут совместное хозяйство, суд не может принять во внимание, поскольку в нарушение требований ст.12, 56 ГПК РФ истцом ФИО1 в ходе рассмотрения дела не представлено достоверных доказательств, подтверждающих указанные доводы.

При этом суд отмечает, что действующее семейное законодательство (ч.2 ст.10, ч.2 ст.16, ст.22, ст.33-34 СК РФ) исходит из презумпции (предположения) того, что если стороны состоят в зарегистрированном браке, то они являются одной семьей, ведут совместную жизнь и хозяйство. 

Поскольку брак между сторонами не расторгнут до настоящего времени, бремя доказывания отсутствия фактических брачных отношений и ведения общего хозяйства с 2013 года возложено на истца, однако, как уже отмечалось выше, каких-либо достоверных доказательств в подтверждение этих доводов ФИО1 в ходе рассмотрения дела представлено не было. 

К показаниям допрошенных по ходатайству истца свидетелей Свидетель 1 и Свидетель 2 о том, что фактически брачные отношения между ФИО1 и ФИО2 прекращены с 2013 года, суд относится критически, поскольку указанные свидетели не обладают полной, объективной и достоверной информацией относительно предмета данного спора. Так из показаний свидетеля Свидетель 1 следует, что она является консьержем в доме по 

<

адрес> с графиком работы сутки через двое, в периоды своих дежурств она лишь видела как в дом входила-выходила проживающая в квартирах №, № ФИО1, самого ФИО2 она видит крайне редко, он приходит в гости к своей супруге когда к ней приезжает их совместная дочь; свидетель Свидетель 2 пояснила, что она является домработницей у истца ФИО1, приходит к ней в квартиру раз в неделю прибираться; следовательно, указанные свидетели не могли достоверно наблюдать реальные взаимоотношения между супругами ФИО7, а также им ничего не известно о том, ведут ли супруги общее хозяйство, участвует ли супруг в содержании общего имущества. Сам по себе факт того, что супруги какое-то время не проживают вместе, не свидетельствует о том, что они не ведут совместного хозяйства и не имеют общих имущественно-финансовых отношений.

Кроме того, свидетель Свидетель 2 работает у истца ФИО1 по найму, в связи с чем, является материально зависимым от истца лицом, что говорит о ее заинтересованности в исходе данного дела и также является основанием для критической оценки ее показаний.

Помимо этого суд отмечает, что в 2016-2017 году Железнодорожным районным судом г. Красноярска был рассмотрен ряд гражданских дел по искам банков и физических лиц о взыскании задолженностей по кредитным договорам и договорам займа с ФИО2 и ФИО1, где последняя неоднократно выступала у своего мужа поручителем перед банком. Также в период 2015-2017 годов Железнодорожным районным судом г. Красноярска был рассмотрен ряд гражданских дел по искам ФИО3 к ФИО2 о взыскании задолженности по договорам займа, обращении взыскания на заложенное имущество.

По всем вступившим в силу решениям возбуждены исполнительные производства в ОСП по Железнодорожному району г. Красноярска, где, в качестве должника, том числе выступает ФИО1 

Во время рассмотрения всех этих дел многократно направлялись судебные извещения по адресу проживания ФИО1 (

<

адрес>), в связи с чем, она не могла не знать о том, что ее супруг взял займы, заложил квартиры и по этим вопросам идут многочисленные судебные разбирательства. Факт надлежащего вручения жильцам дома по 

<

адрес> всех почтовых отправлений подтвердила в зале суда консьержка Свидетель 1

Также обращает на себя внимание тот факт, что в качестве представителя ответчика ФИО2 по гражданским делам выступала ФИО11 на основании выданной ей нотариальной доверенности от 14.07.2017г.; при этом тот же самый представитель ФИО11 в то же самое время представляет и интересы ФИО1 по настоящему делу по доверенности от 16.08.2017г. 

До настоящего время брак между супругами не расторгнут, кто-либо из них не предпринимает никаких мер для его расторжения, в зале суда они также подтвердили, что официально расторгать свой брак они пока не намерены.

Совокупность вышеперечисленных обстоятельств, по мнению суда, свидетельствует о наличии признаков злоупотребления ФИО1 и ФИО2 своими процессуальными правами с целью опорочить состоявшиеся 21.03.2014г., 14.05.2014г., 09.07.2014г. залоги спорных квартир № и № по адресу: 

<

адрес>, как обеспечение полученных ФИО2 займов денежных средств у ФИО3

Кроме этого, суд отмечает, что требования истца о признании недействительными сделок по залогу и купле-продаже квартиры № фактически направлены на истребование имущества в виде спорной квартиры № от ответчика ФИО12, который является добросовестным приобретателем указанного жилого помещения. 

Так, из материалов дела следует, что вступившим в законную силу заочным решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 15.12.2016г. с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО3 взыскана задолженность по договору займа от 14.05.2014 года в общей сумме 2 018 200 руб., в том числе: задолженность по договору займа - 1 000 000 руб., проценты за пользование денежными средствами за период с 14.07.2015г. по 14.09.2016г. - 700 000 руб., неустойка за период с 14.08.2015 г. по 14.09.2016 г. - 300 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины - 18200 руб. (т. 2 л.д. 6-9)

Этим же решением обращено взыскание на предмет залога, квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, путем продажи с публичных торгов, с определением начальной цены для продажи заложенного имущества в размере 2 000 000 руб.

По итогам исполнительного производства и проведения публичных торгов, признанных в установленном порядке несостоявшимися, ФИО3, как кредитор ФИО2 и залогодержатель предмета ипотеки, на основании заявления об оставлении предмета залога за собой, стал собственником квартиры по адресу: 

<

адрес>.

05.10.2017 года ФИО3 на основании договора купли-продажи продал вышеуказанную квартиру ФИО4, право собственности которого на спорное жилое помещение зарегистрировано в установленном порядке. 

В пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что если доля в праве общей долевой собственности возмездно приобретена у лица, которое не имело права ее отчуждать, о чем приобретатель не знал и не должен был знать, лицо, утратившее долю, вправе требовать восстановления права на нее при условии, что эта доля была утрачена им помимо его воли. При рассмотрении такого требования по аналогии закона подлежат применению статьи 301, 302 ГК РФ.

На основании ст.301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. В силу ч.1 ст.302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно правовой позиции, содержащейся в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 N 6-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 и ФИО17", осуществляя в соответствии со статьями 71 (пункты "в" и "о") и 76 Конституции Российской Федерации регулирование оснований возникновения и прекращения права собственности и других вещных прав, договорных и иных обязательств, оснований и последствий недействительности сделок, федеральный законодатель должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота. В противном случае для широкого круга добросовестных приобретателей, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, будет существовать риск неправомерной утраты имущества, которое может быть истребовано у них в порядке реституции.

Конституционный Суд РФ разъяснил, что содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 ГК Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Таким образом, факт того, что ответчик ФИО4 является добросовестным приобретателем спорной квартиры № по адресу: 

<

адрес>, служит дополнительным основанием к отказу ФИО1 в иске в части признания недействительными сделок залога и купли-продажи квартиры №.

Кроме того, по мнению суда, также заслуживают внимания доводы ответчиков ФИО3 и ФИО4 о пропуске ФИО1 срока исковой давности по требованиям о признании этих сделок недействительными, применении последствий их недействительности.

Согласно ст. 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности. Общий срок исковой давности устанавливается в три года в соответствии со ст. 196 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается по общему правилу со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Между тем, в силу абзаца 2 пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (абзац 2 данного пункта).

Оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что если ФИО1 полагала, что является участником общей совместной собственности на спорные квартиры № и №, то исходя из положений ст. ст. 209, 210 ГК РФ, должна была периодически интересоваться состоянием этого имущества. Действуя разумно и добросовестно, проявляя должную заботу о своей собственности, интересуясь судьбой спорной недвижимости, о совершенной сделке и о нарушении своего права ФИО1 должна была узнать в том же году, в котором сделки по передаче квартир в залог были совершены, то есть - в 2014 году, при этом с данным уточненным исковым заявлением ФИО1 обратилась в суд лишь 17.05.2018г., то есть - по истечению более трех лет с момента оформления спорных договоров залога. 

В соответствии со ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием, в том числе к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Учитывая, что оснований для восстановления срока исковой давности в ходе судебного разбирательства не установлено, суд применяет последствия пропуска истцом срока исковой давности и отказывает ФИО1 в удовлетворении требований о признании вышеуказанных сделок недействительными, применении последствий их недействительности, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности.

Пунктом 15 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" разъяснено, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ.

В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.

При таких обстоятельствах, поскольку, спорная квартира 

<

адрес> на момент рассмотрения дела не является собственностью кого-либо из супругов, следовательно, она не может быть включена в состав общего имущества супругов, которое подлежит разделу, в связи с чем, требования ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества в виде квартиры № удовлетворению не подлежат. 

Пунктом 16 указанного Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 15 разъяснено: учитывая, что в соответствии с п. 1 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, в случае, когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе учитывается это имущество или его стоимость.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в настоящее время ФИО1 имеет право лишь на денежную компенсацию рыночной стоимости своей супружеской 1/2 доли в праве собственности на квартиру 

<

адрес> от ответчика ФИО2; следовательно, в указанной части истцом избран неверный способ защиты своего права.

Разрешая требования ФИО3 об обращении взыскания на заложенное имущество в виде квартиры 

<

адрес>, суд приходит к следующему.

На основании ч. 1 ст. 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом. В случаях и в порядке, которые установлены законами, удовлетворение требования кредитора по обеспеченному залогом обязательству (залогодержателя) может осуществляться путем передачи предмета залога в собственность залогодержателя.

В силу п. 1 ст. 348 ГК РФ взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя (кредитора) может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства по обстоятельствам, за которые он отвечает.

В соответствии с ч. 3 ст. 350 ГК РФ начальная продажная цена заложенного имущества, с которой начинаются торги, определяется решением суда в случаях обращения взыскания на имущество в судебном порядке либо соглашением залогодержателя с залогодателем в остальных случаях.

Согласно ст. 1 ФЗ от 16.07.1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" по договору о залоге недвижимого имущества (договору об ипотеке) одна сторона - залогодержатель, являющийся кредитором по обязательству, обеспеченному ипотекой, имеет право получить удовлетворение своих денежных требований к должнику по этому обязательству из стоимости заложенного недвижимого имущества другой стороны - залогодателя преимущественно перед другими кредиторами залогодателя, за изъятиями, установленными федеральным законом.

В соответствии со ст. 50 ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" залогодержатель вправе обратить взыскание на имущество, заложенное по договору об ипотеке, для удовлетворения за счет этого имущества названных в ст. 3 настоящего Федерального закона требований, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного ипотекой обязательства, в частности неуплатой или несвоевременной уплатой суммы долга полностью или в части, если договором не предусмотрено иное.

Согласно ч. 4 ст. 54 ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" принимая решение об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору об ипотеке, суд должен определить и указать в нем, в том числе начальную продажную цену заложенного имущества при его реализации. Начальная продажная цена имущества на публичных торгах определяется на основе соглашения между залогодателем и залогодержателем, достигнутого в ходе рассмотрения дела в суде, а в случае спора - самим судом. Если начальная продажная цена заложенного имущества определяется на основании отчета оценщика, она устанавливается равной восьмидесяти процентам рыночной стоимости такого имущества, определенной в отчете оценщика.

В силу ч. 1 ст. 78 данного закона, обращение залогодержателем взыскания на заложенные жилой дом или квартиру и реализация этого имущества являются основанием для прекращения права пользования ими залогодателя и любых иных лиц, проживающих в таких жилом доме или квартире, при условии, что такие жилой дом или квартира были заложены по договору об ипотеке либо по ипотеке в силу закона в обеспечение возврата кредита или целевого займа, предоставленных банком или иной кредитной организацией либо другим юридически лицом на приобретение или строительство таких или иных жилого дома или квартиры, их капитальный ремонт или иное неотделимое улучшение, а также на погашение ранее предоставленных кредита или займа на приобретение или строительство жилого дома или квартиры. 

Из материалов дела следует, что 21.03.2014 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор займа № на сумму 500 000 рублей, со сроком возврата до 21.09.2014 года, а также ежемесячной уплатой 5% от суммы займа.

В обеспечение исполнения обязательств по указанному договору между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор № залога имущества (квартиры) от 21.04.2014 года в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> стоимостью (по соглашению сторон) 1 800 000 рублей.

Кроме того, 09.07.2014 года между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор займа с залогом недвижимого имущества (ипотека) по которому ФИО2 получил от ФИО3 в заем 500 000 рублей сроком до 09.01.2015 года, с уплатой 5% ежемесячно. 

Из материалов дела следует, что вышеуказанный договор займа от 09.07.2014 года содержит в себе условие о предоставлении в качестве обеспечения возврата займа в залог (ипотеку) принадлежащей ответчику ФИО10 квартиры, общей площадью 37,9 кв.м., расположенной по адресу: 

<

адрес>.

В соответствии с п. 7 договора от 09.07.2014 года стоимость заложенного имущества составила 1 500 000 рублей.

Данный договор займа с элементами залога (ипотеки) в установленном порядке прошел государственную регистрацию, в связи с чем, признается судом действительным в указанной части.

Решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 22.06.2016 года в связи с неисполнением заемщиком своих обязательств по спорным договорам, с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа от 21.03.2014 года в сумме 750 000 рублей, из которых 500 000 рублей – сумма основного долга; 250 000 рублей – проценты за пользование займом; задолженность по договору займа от 09.07.2017 года в сумме 750 000 рублей, из которых 500 000 рублей – сумма основного долга; 250 000 рублей – проценты за пользование займом, а также возврат государственной пошлины в размере 14 700 рублей.

Между тем, взысканная с ФИО2 в пользу ФИО3 задолженность по договорам займа в полном объеме не погашена, что не оспаривалось ответчиком в ходе рассмотрения дела.

При таких обстоятельствах суд, оценив все собранные по делу доказательства, полагает возможным удовлетворить исковые требования ФИО3 об обращении взыскания на предмет ипотеки в виде однокомнатной квартиры № по адресу: 

<

адрес>, путем его продажи с публичных торгов, с установлением начальной продажной стоимости в размере 1 500 000 рублей.

Доводы ФИО1 о том, что обращение взыскания по долгам ее супруга возможно только на принадлежащую ему ? долю вышеуказанной квартиры не могут быть приняты во внимание по следующим причинам. 

В силу пункта 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств. При этом согласно пункту 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для иных лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Как следует из положений ч.2 ст.45 СК РФ, взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них.

Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Исходя из положений вышеприведенных правовых норм для распределения долга по заключенным ФИО2 договорам займа в соответствии с пунктом 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации названное обязательство должно являться общим, то есть возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 13.04.2016г.)

Как муже отмечалось выше, пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Поскольку в ходе рассмотрения дела доказательств обратного сторонами представлено не было, суд исходит из того, что денежные займы от ФИО3 были получены в 2014 году ФИО2 в период его брака с ФИО1 с согласия и ведома последней, следовательно, являются их совместным долгом, в обеспечение возврата которого были заложены обе спорные квартиры, что является общим обязательством супругов, в связи с чем, возможно обращение взыскания на их общее имущество по таким общим обязательствам в виде спорной квартиры №. 

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, поэтому с ответчика ФИО2 в пользу ФИО3 следует взыскать сумму оплаченной госпошлины в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Уточненные исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Разделить совместно нажитое имущество супругов ФИО1 и ФИО2 в виде однокомнатной квартиры № (общей площадью 37,9 кв.м) в доме 

<

адрес>, признав за ФИО1, ФИО2 право собственности по ? доли (у каждого) на указанную квартиру. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о разделе совместно нажитого имущества супругов, признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности, прекращении права собственности – отказать.

Исковые требования ФИО3 удовлетворить.

Обратить взыскание на заложенное имущество в виде однокомнатной квартиры № (общей площадью 37,9 кв.м) в доме 

<

адрес>, путем ее продажи с публичных торгов и определением начальной продажной цены в размере 1 500 000 рублей. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 судебные расходы в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца с момента его изготовления в полном объеме, путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию Железнодорожного районного суда г. Красноярска.

Судья И.Г. Медведев