Судья Богданова Д.А.

Дело № 22-433

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 марта 2020 года

г. Саратов

Саратовский областной суд в составе:

председательствующего судьи Роя А.Н.,

при секретаре Калюжной А.С.,

с участием прокурора Яшкова Г.А.,

осужденной ФИО1,

защитника Дьячкова П.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями адвоката Дьячкова П.А. в интересах осужденной ФИО1 на приговор Кировского районного суда г. Саратова от 04 декабря 2019 года, которым

ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженка 

<

адрес>, гражданка РФ, не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 199 УК РФ к штрафу в размере 200 000 рублей.

Гражданский иск прокурора о взыскании с ФИО1 в пользу МРИ ФНС России № 8 по Саратовской области (в доход федерального бюджета) в счет возмещения причиненного ущерба 5 297 284, 40 рублей удовлетворен.

Заслушав доклад судьи Роя А.Н., выступления осужденной ФИО1, защитника Дьячкова П.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнениями об отмене приговора, мнение прокурора Яшкова Г.А., полагавшего приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в уклонении от уплаты налогов с организации, в крупном размере, путем включения в налоговую декларацию и такие документы заведомо ложных сведений.

Преступление совершено в г. Саратове при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Дьячков П.А. в интересах осужденной ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным и немотивированным. Полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, судом неправильно применен уголовный закон, не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, имеющимся доказательствам дана неверная оценка, противоречия в имеющихся доказательствах судом не устранены; мотивы, по которым суд принял одни и отверг другие доказательства, не приведены, а обстоятельства, имеющие существенное значение для дела не установлены. Имеются основания для возвращения уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ. Утверждает, что формулировка предъявленного ФИО1 обвинения, признанного судом доказанным, не соответствует диспозиции ч. 1 ст. 199 УК РФ; отсутствует описание мотива и цели совершения преступления. Стороной обвинения и судом использованы неуместные термины и дано не основанное на законе толкование понятия «иные документы» применительно к ст. 199 УК РФ. Доказательства личной выгоды и корыстной заинтересованности ФИО1 в совершении преступления, полагает, не представлены. Ввиду отсутствия в уголовном деле квитанций о принятии налоговым органом налоговых деклараций, полагает недоказанным также событие преступления – способ, время, место его совершения. Считает, что в суде не установлено, какие именно нормы налогового законодательства нарушены его подзащитной. Утверждает, что вина ФИО1 по предъявленному обвинению не доказана, а выводы суда об обратном не подтверждаются имеющимися доказательствами. В частности, вывод суда о фактическом руководстве ФИО1 организацией в период с 01 января 2015 года по 01 марта 2016 года, полагает, противоречит исследованным в суде доказательствам, и опровергается, в том числе, показаниями Свидетель №20, Свидетель №19, Свидетель №21, Свидетель №22. ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, Свидетель №3, Свидетель №18, а также самой ФИО1 Считает факт того, что Свидетель №18 в период с 01 января 2015 года по 29 февраля 2016 года юридически и фактически являлась директором ООО «Саратов-Тепло» подтверждается имеющимися в деле доказательствами. Утверждает, что свидетели Свидетель №6, ФИО8, Свидетель №2 её оговаривают в силу личного конфликта с ФИО1 Выводы суда о фиктивности юридических лиц – контрагентов ООО «Саратов-Тепло», по мнению автора жалобы опровергаются показаниями свидетелей Свидетель №6, Свидетель №9, Свидетель №11, Свидетель №12, Свидетель №10, Свидетель №14, которые показали, что фирмы возглавляемые ими реально осуществляли предпринимательскую деятельность, и, соответственно, обязанность по уплате НДС в бюджет возникала у них. Автор жалобы называет выводы суда о фиктивности договоров с контрагентами и сопровождающих их документов голословными. Полагает, что обвинением не предоставлены доказательства невыполнения контрагентами работ и услуг. В опровержение этих выводов суда защитник ссылается, в том числе на показания ФИО9, ответы на запросы защиты из муниципальных органов исполнительной власти. Далее адвокат Дьячков П.А. приводит собственную оценку доказательств по делу применительно к взаимоотношениям ООО «Саратов-Тепло» и ООО «Генстроймонтаж», и приходит к выводу, что работы по соглашению между ними реально выполнялись, в том числе посредством ООО МП «Амброзия», действующей по договору цессии за ООО «Генстроймонтаж». Считает, что судом не были проверены надлежащим образом фактические отношения ООО «Саратов-Тепло» с ООО «Строй-техник», не допрошен тесть номинального директора Свидетель №8 – ФИО6. Касательно взаимоотношений с ООО «Техснаб-С», полагает, что умысел ФИО1 на включение вмененной суммы НДС к налоговому вычету исключается ввиду ошибки бухгалтера Свидетель №2 при внесении в книгу покупок ООО «Саратов-Тепло» суммы оказанных контрагентом услуг. Указывает, что суд ссылается в приговоре на налоговые декларации ООО «Саратов-Тепло» по НДС за 2015, 2016, 2017 годы, которые не были исследованы в судебном заседании и отсутствуют в перечне доказательств обвинения. Их отсутствие лишило защиту возможности дать оценку им как доказательствам. Также суд сослался в приговоре на показания свидетеля Свидетель №7, который не был допрошен в судебном заседании и показания которого не оглашались. Убежден в том, что справки специалистов и экспертные заключения, в том числе № 103 от 17 августа 2018 года, № 22 от 04 марта 2019 года, № 120 от 27 ноября 2019 года, являются недопустимыми доказательствами, так как выполнены с нарушением закона, по отсутствующим в уголовном деле или не относящимся к делу документам, без исследования диска с книгами покупок и продаж, содержат необоснованные выводы. В них неверно указаны даты, периоды и суммы денежных средств, применены неверные методики исследования. В частности утверждает, что при составлении справки специалистом-ревизором ФИО10 от 18 апреля 2018 года № 129, ей не представлялись и, соответственно, не были ею исследованы достоверные документы, относящиеся к проверяемым обстоятельствам. Сама справка специалиста-ревизора была предоставлена в следственный орган с нарушением п. 5 ч. 1 ст. 6 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Названное, по его мнению, является основанием для признания решения о возбуждении уголовного дела незаконным, а всех собранных по делу доказательств - недопустимыми. Указывает, что, обладая, согласно заявлению о совершении преступления информацией о конкретном лице, подлежащем привлечению к ответственности, предварительное следствие длительное время искусственно не наделяло ФИО1 процессуальным статусом подозреваемой, чем ограничило её возможности по защите. Считает, что обвинительное заключение и приговор суда имеют существенные расхождения с названной справкой специалиста-ревизора, в том числе в части касающейся исследуемых налоговых периодов и дат представления по ним отчетных налоговых документов. Утверждает, что при проверке обоснованности экспертных исследований суд также допустил ошибки в расчетах, в результате чего между выводами суда и экспертными данными имеются существенные противоречия. Считает, что отказом в проведении предварительного слушания по делу судом было нарушено право на защиту ФИО1, поскольку это лишило защиту возможности заявить ходатайства о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, об исключении доказательств и о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Полагает, что суд в нарушение закона наложил арест на имущество подзащитной в целях обеспечения гражданского иска по делу, неправильно разрешил гражданский иск по делу, поскольку не обосновал невозможность взыскания по иску с ООО «Саратов-Тепло» как налогоплательщика, что противоречит постановлению Конституционного суда РФ от 08 декабря 2017 года № 39-П. Обращает внимание на то, что после оглашения вводной и резолютивной части приговора суд сообщил, что приговор в полном объеме состоит где-то из 90 листов и получить его можно будет в другой день. В связи с тем, что приговор, по его мнению, состоит из 70 листов, полагает, что суд огласил приговор без его фактического изготовления; сам приговор содержит логические, орфографические и пунктуационные ошибки, что свидетельствует о грубом нарушении уголовно-процессуального закона. Просит отменить приговор и ФИО1 по предъявленному обвинению оправдать.

Апелляционное представление отозвано государственным обвинителем до начала судебного заседания.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнениями, выслушав стороны в суде апелляционной инстанции, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы с дополнениями, следственными органами при возбуждении, производстве предварительного расследования, и судом при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было. Дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Доводы защиты о том, что предварительное следствие длительное время искусственно не наделяло ФИО1 процессуальным статусом подозреваемой, чем ограничило её возможности по защите, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласие руководителя следственного органа.

Из материалов дела и приведенных защитой сведений не следует, что процессуальные действия, включая допросы ФИО1 в качестве подозреваемой по уголовному делу, произведены следователем с нарушением установленных уголовно-процессуальным законом сроков.

С момента привлечения ФИО1 в качестве подозреваемой ей в полной мере была обеспечена возможность осуществлять свою защиту. Таким образом, оснований полагать её права, в том числе на защиту, нарушенными по названным доводам у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными утверждения защиты о том, что все следственные действия, были выполнены или оформлены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, расчет размера неулаченных налогов произведен неверно, в отсутствие первичной документации; содержание и выводы экспертных исследований противоречат как друг другу, так и другим имеющимся в деле доказательствам; в названных документах неверно указаны даты, периоды и суммы денежных средств, применены неверные методики исследования.

Все названные доводы защиты были предметом оценки суда первой инстанции. Эти доводы никак не опровергают содержание обвинения по обстоятельствам совершения инкриминируемого ФИО1 преступления, а направлены на признание полученных на предварительном следствии доказательств недопустимыми по формальным основаниям.

При этом каких-либо правдоподобных причин для искажения следствием доказательств, нарушения установленного порядка их получения и закрепления, защитой не называется. Оснований считать доказательства, на которые суд сослался в приговоре, недопустимыми, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы защиты о наличии оснований для признания решения о возбуждении уголовного дела незаконным, в том числе ввиду отсутствия основания и повода для его возбуждения, о нарушении положений ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», судом апелляционной инстанции отклоняются как необоснованные.

Положения ч. 9 ст. 144 УПК РФ прямо предусматривают, что уголовное дело о преступлениях, предусмотренных статьями 198 - 199.1, 199.3, 199.4 УК РФ, может быть возбуждено следователем до получения из налогового органа заключения или информации, предусмотренных частью восьмой настоящей статьи, при наличии повода и достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ возбуждение уголовного дела является начальной самостоятельной стадией уголовного процесса, в ходе которой устанавливаются поводы и основания к возбуждению уголовного дела, в том числе достаточность данных, указывающих на признаки преступления, их юридическую квалификацию, обстоятельства, исключающие возбуждение уголовного дела, а также принимаются меры по предотвращению и пресечению преступления, закреплению его следов, обеспечивающих дальнейшее расследование и рассмотрение уголовного дела в соответствии с установленной законом подследственностью и подсудностью. Постановление о возбуждении уголовного дела представляет собой первоначальную юридическую оценку совершенного деяния.

Названные выше доводы защиты об отсутствии повода или недостаточности оснований для возбуждения уголовного дела, фактически сводятся к утверждению о недоказанности вины и невиновности осужденной.

Вместе с тем, у следователя имелись достаточные сведения об уклонении от уплаты налогов в бюджет со стороны ООО «Саратов-Тепло», главным бухгалтером и директором которого являлась ФИО1 В последующем органы предварительного следствия, орган формирующий обвинение, а затем и суд первой инстанции пришли к выводу об обоснованности предъявленного ФИО1 обвинения в совершении преступления.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что уголовное дело было возбуждено при наличии повода и основания, уполномоченным на то лицом, с соблюдением правил подследственности и при отсутствии обстоятельств, исключающих производство по делу, в соответствии с требованиями ст. 140, ст. 144 - 145 УПК РФ.

Препятствий для рассмотрения дела судом и необходимости для возвращения уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ, вопреки доводам защиты, не усматривается.

Постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение, вопреки доводам апелляционной жалобы с дополнениями, отвечают требованиям закона и содержат все предусмотренные законом сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию.

Доводы защиты об обратном сводятся к утверждению о недоказанности предъявленного ФИО1 обвинения, были предметом оценки суда первой инстанции, и обоснованно им отклонены.

Доводы жалобы с дополнениями об обязанности суда назначить предварительное судебное заседание по делу не основаны на законе.

Вопреки утверждению адвоката Дьячкова П.А., мотивированного ходатайства о проведении предварительного слушания по делу, с приведением оснований для этого, как требует ст. 229 УПК РФ, в ходе ознакомления с делом не заявлялось. Простое указание на желание ходатайствовать о проведении предварительного слушания в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела (т. 10 л.д. 48) к мотивированным ходатайствам отнести нельзя. Не заявлялось такого ходатайства стороной защиты и после ознакомления с материалами уголовного дела либо после направления уголовного дела с обвинительным заключением в суд, поэтому судья правомерно не усмотрел оснований для назначения предварительного слушания, о чем 12 августа 2019 года вынес законное и обоснованное постановление о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания (т. 10 л.д. 155).

Выводы суда первой инстанции о совершении осужденной деяния, запрещенного уголовным законом, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, проверенных в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, всесторонний и объективный анализ которых содержится в приговоре.

Противоречий, способных поставить под сомнение событие преступления, причастность к нему осужденной либо виновность последней, эти доказательства не содержат; ни одно из допустимых и относимых доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства и имеющих существенное значение для дела, из виду при постановлении приговора не упущено.

Показания подсудимой, представителя потерпевшего, свидетелей и другие доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, их анализ и оценка изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства, суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Правильность оценки доказательств сомнений не вызывает.

Мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, в том числе показания подсудимой и свидетелей защиты, в приговоре приведены, и, по мнению суда апелляционной инстанции, являются правильными.

Предусмотренных законом оснований считать показания свидетелей Свидетель №6, ФИО8, Свидетель №2 и других свидетелей обвинения, на которые суд сослался в приговоре, недостоверными или недопустимыми, вопреки доводам защиты, у суда апелляционной инстанции не имеется. Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для оговора осужденной указанными свидетелями, их заинтересованности в исходе дела, из материалов дела не усматривается.

К показаниям самой ФИО1, свидетеля Свидетель №18 и других свидетелей защиты суд обоснованно отнесся критически, расценив их как противоречащие материалам дела, подробно мотивировав свои выводы в приговоре.

При этом, вопреки доводам защиты, показания ФИО11, ФИО9, ФИО12, Свидетель №19, Свидетель №20, Свидетель №22, Свидетель №21, ФИО13, Свидетель №6, Свидетель №9, Свидетель №11, Свидетель №12, Свидетель №10, Свидетель №14, Свидетель №8 не опровергают выводов суда о виновности ФИО1 в совершении вмененного ей преступления.

Оснований для дачи в суде апелляционной инстанции иной оценки показаниям осужденной, свидетелей, не усматривается.

Вопреки доводам апелляционной жалобы с дополнениями, налоговые декларации ООО «Саратов-Тепло», на сведениях из которых основывались эксперты при проведении исследований, а суд сделал в приговоре выводы о виновности осужденной, в материалах уголовного дела имеются. Содержание сведений из данных налоговых деклараций, равно как факт подачи их в налоговый орган ООО «Саратов-Тепло» и предоставление их налоговым органом в материалы уголовного дела по запросу следователя, защитой фактически не оспариваются.

Все заключения экспертов, на которые суд сослался в приговоре, включая справку специалиста № 129 от 18 апреля 2018 года и экспертные заключения № 103 от 17 августа 2018 года, № 22 от 04 марта 2019 года, № 120 от 27 ноября 2019 года, проведены по доказательствам и сведениям, полученных специалистами и экспертами в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по форме и содержанию также соответствуют этим требованиям, не содержат существенных противоречий, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется.

Размер неуплаченных налогов определен судом на основании сведений, отраженных в налоговых декларациях и представленных в их обоснование счетов-фактур, актов выполненных работ, книг покупок и продаж в соответствии с выводами экспертов, и, вопреки доводам апелляционной жалобы с дополнениями, сомнений не вызывает. При этом расхождения в отдельных выводах экспертов являются незначительными, вызваны получением дополнительной информации о размере подлежащих уплате налогов, сборов, страховых взносов в пределах трех финансовых лет, и не влияют на квалификацию содеянного осужденной, так как суд установил размер ущерба, не выходящий за пределы предъявленного обвинения.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что положенные судом в основу приговора заключения экспертиз в полной мере соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований для признания их недопустимыми доказательствами, о чем ставится вопрос защитой, не усматривается.

Каких-либо существенных противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы с дополнениями о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, о непричастности осужденной к совершению вмененного ей преступления, об отсутствии в её действиях состава преступления, были известны суду, всесторонне им проверены и верно оценены как способ защиты, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств приведенных в приговоре.

Из представленных обвинением доказательств и основанных на них выводов суда определенно следует, что осужденная ФИО1, являясь главным бухгалтером и директором общества, с целью создания видимости наличия законных оснований для увеличения затрат и введения в заблуждение налоговых органов, произвела необходимые действия для оформления фиктивных документов, которые явились основаниями для незаконного вычета НДС из общей суммы налога, подлежащего уплате, и уменьшения соответствующего объекта налогообложения. Вышеуказанные фиктивные документы и сведения были отражены при непосредственном участии ФИО1 в бухгалтерском учете и налоговой отчетности общества. Таким образом, имело место уклонение от уплаты налога с организации в бюджет путем включения в налоговые декларации и иные документы, указанные в диспозиции ч. 1 ст. 199 УК РФ, за указанные обвинением налоговые периоды заведомо ложных сведений о величине произведенных расходов, суммах налоговых вычетов по НДС, подлежащих уплате в бюджет, на общую сумму 5 297 284, 40 рублей, что согласно п. 1 примечания к ст. 199 УК РФ, и исходя из имеющихся материалов дела, является крупным размером.

Вопреки доводам апелляционной жалобы с дополнениями диспозиция уголовного закона органами предварительного следствия при предъявлении ФИО1 обвинения и судом в приговоре изложена правильно, так как преступность и наказуемость деяния определяется уголовным законом, действовавшим во время совершения преступления. Изменения, внесенные в ст. 199 УК РФ Федеральным законом от 29 июля 2017 года № 250-ФЗ, не улучшают положение осужденной по смыслу ст. 10 УК РФ и не влекут освобождение осужденной от уголовной ответственности за совершенное налоговое преступление. При этом необходимо иметь в виду, что Федеральным законом от 29 июля 2017 года № 250-ФЗ статья 199 УК РФ дополнена указанием об ответственности за уклонение от уплаты страховых взносов.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что формулировка предъявленного ФИО1 обвинения, признанного судом доказанным, соответствует диспозиции ч. 1 ст. 199 УК РФ и является правильной.

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы защиты о том, что приговор основан на предположениях, так как обвинением не предоставлены доказательства невыполнения контрагентами работ и услуг; названные сделки фактически исполнены контрагентами ООО «Саратов-Тепло», а ФИО1 не являлась фактическим руководителем организации в период с 01 января 2015 года по 01 марта 2016 года.

Эти доводы были предметом подробного исследования суда первой инстанции и обоснованно, с приведением мотивов, были им отклонены. 

Выводы суда о фактическом руководстве ФИО1 организацией, в том числе в период с 01 января 2015 года по 01 марта 2016 года, о фактическом неисполнении контрагентами работ, послуживших основаниями для учета их как расходов ООО «Саратов-Тепло», о фиктивности договоров с контрагентами ООО «Саратов-Тепло» и сопровождающих их документов, подтверждаются всей совокупностью имеющихся по делу доказательств. При этом суд обоснованно учитывал доказательства, прямо или косвенно свидетельствующие об оформлении заведомо ложных отчетных и иных документов от имени ООО «Саратов-Тепло» и его контрагентов при непосредственном участии ФИО1, а также сведения, свидетельствующие о невозможности исполнения указанных выше работ контрагентами ООО «Саратов-Тепло» с учетом численности их сотрудников и отсутствия необходимого оборудования.

Суд первой инстанции также дал развернутую оценку доводам защиты относительно взаимоотношений ООО «Саратов-Тепло» с ООО «Генстроймонтаж», ООО «Строй-техник», ООО «Техснаб-С», участию в них ООО МП «Амброзия», влиянию на них действий бухгалтера Свидетель №2

С данной судом оценкой суд апелляционной инстанции соглашается, в связи с чем оснований для отдельной оценки названных доводов в суде апелляционной инстанции не имеется.

Правильность указанного в описательно-мотивировочной части приговора описания преступного деяния, признанного судом доказанным, в том числе время, место, способ и другие обстоятельства, подлежащие доказыванию, подтверждается доказательствами по делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, отсутствие в уголовном деле квитанций о принятии налоговым органом налоговых деклараций, не свидетельствует о недоказанности события преступления, так как факт их подачи в налоговый орган и принятия им деклараций, сомнений не вызывает.

Доводы стороны защиты о том, что суд не описал субъективную сторону преступления, поскольку не указал, в чем выразилась корыстная заинтересованность ФИО1, не основаны на законе, так как диспозицией статьи 199 УК РФ, личный корыстный мотив уклонения от уплаты налогов в качестве обязательного признака преступления не предусмотрен.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что юридическая оценка действиям осужденной ФИО1 судом дана правильная.

При этом, судом первой инстанции правильно установлено, что целью действий осужденной являлось именно избежать уплаты налога. Вывод о наличии такой цели судом сделан вследствие установления явной притворности сделок, следствием которых становилось занижение налогооблагаемой базы, и очевидного несоответствия документально подтвержденной деятельности фактически осуществляемой.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит анализ и оценку всех исследованных судом в рамках предмета доказывания доказательств.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, тот факт, что после оглашения вводной и резолютивной части приговора суд сообщил, что приговор в полном объеме состоит где-то из 90 листов и получить его можно будет в другой день, не является основанием для отмены приговора.

Из материалов уголовного дела следует, что приговор фактически состоит из 81 листа, при этом нумерация страниц в приговоре, выполненном техническим способом, отсутствует.

Учитывая объем полного текста вынесенного приговора, а также отсутствие в законе обязанности суда сообщать при оглашении количество листов вынесенного судебного акта, сообщенные судом сведения о примерном объеме приговора не могут свидетельствовать о нарушении судом первой инстанции тайны совещательной комнаты и оглашении приговора без его фактического изготовления.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Как следует из протокола судебного заседания, все представленные доказательства, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, судом были исследованы всесторонне, полно и объективно, а заявленные ходатайства рассмотрены и по ним в установленном законом порядке судом приняты соответствующие решения. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств осужденного и его защитника, суд не усматривает.

Суд считает, что при рассмотрении дела, суд в соответствии со ст.ст. 15, 243 УПК РФ создал сторонам необходимые условия для исполнения своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Вид и размер наказания ФИО1 определены в соответствии с требованиями ст.ст. 6 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, наличия смягчающих обстоятельств, данных о личности подсудимой, а также других обстоятельств, влияющих на назначение наказания.

Иных обстоятельств, кроме изложенных в приговоре, которые бы указывали на необходимость их признания в качестве смягчающих наказание в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд в материалах уголовного дела не находит.

Выводы суда об отсутствии оснований для назначения наказания с применением положений ст. 64 УК РФ являются правильными.

Оснований для отсрочки либо рассрочки наказания, освобождения от назначенного наказания на момент вынесения приговора не имелось.

Гражданский иск о возмещении ущерба, причиненного преступлением, рассмотрен в соответствии с требованиями закона.

Доводы защиты о том, что гражданский иск по делу разрешен неправильно, поскольку суд взыскал сумму неуплаченных налогов с осужденной, не обосновав невозможность взыскания их с ООО «Саратов-Тепло» как налогоплательщика, что противоречит постановлению Конституционного суда РФ от 08 декабря 2017 года № 39-П, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции во внимание по следующим основаниям.

Названные доводы с учетом правовой позиции Конституционного суда РФ фактически сводятся к нарушению прав заинтересованных лиц ввиду двойного взыскания ущерба, причиненного преступлением, как с виновных физических лиц, так и с юридического лица – налогоплательщика.

Как разъяснено в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 года N 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», истцами по гражданскому иску могут выступать налоговые органы или органы прокуратуры, а в качестве гражданского ответчика может быть привлечено физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с законодательством (ст. 1064 и 1068 ГК РФ) несет ответственность за вред, причиненный преступлением (статья 54 УПК РФ).

При этом виновное физическое лицо может быть привлечено в качестве гражданского ответчика лишь в случаях, когда отсутствуют правовые и (или) фактические основания для удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, отвечающих по ее долгам в предусмотренном законом порядке.

Правомерность взыскания ущерба, причиненного преступлением, с должностного лица (руководителя) подтверждается и позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 19 ноября 2015 N 2731-О, из которого следует, что в правоприменительной практике признается, что возмещение ущерба и (или) заглаживание вреда могут быть произведены не только лицом, совершившим преступление, но и по его просьбе (с его согласия или одобрения) другими лицами, если само лицо не имеет реальной возможности для выполнения этих действий; в случае совершения преступлений, предусмотренных статьями 199 и 199.1 УК Российской Федерации, возмещение ущерба допускается и организацией, уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с которой вменяется лицу (примечание 2 к статье 199 УК Российской Федерации) (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности»).

В рамках настоящего уголовного дела ответчик по иску – осужденная ФИО1, являясь руководителем ООО «Саратов-Тепло» соответственно, имея право на возмещение причиненного ущерба от имени общества, указанный ущерб, причиненный преступлением, потерпевшему – Российской Федерации, не возместила, ни как физическое лицо - ответчик, ни от имени ООО «Саратов-Тепло». При этом материалы уголовного дела не содержат сведений о наличии реальной возможности у данного юридического лица по возмещению причиненного преступлением ущерба.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, вывод суда о том, что ущерб Российской Федерации в виде неуплаченных налогов причинен осужденной и подлежит возмещению ею, как физическим лицом, является правомерным, а названные выше доводы защиты удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Вместе с тем приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению.

Как следует из протокола судебного заседания, свидетель Свидетель №7 не допрашивался в ходе судебного разбирательства и его показания не оглашались в суде первой инстанции.

Следовательно, согласно ч. 3 ст. 240 УПК РФ, ссылка в приговоре на показания данного свидетеля, не исследованные в судебном заседании, недопустима.

В связи с этим ссылка на показания свидетеля Свидетель №7 подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, а доводы защиты в названной части следует признать обоснованными.

Вместе с тем, данное изменение приговора не влияет на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ей преступления, о квалификации содеянного ею и на решение вопроса о назначаемом наказании.

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истек срок давности, который исчисляется со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

Уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость с организации, в крупном размере, имело место за период с 01 января 2015 года по 31 декабря 2017 года на общую сумму 5297284,40 рублей. Моментом окончания указанного преступления считается фактическая неуплата налога в срок, установленный налоговым законодательством (ч. 4 ст. 174 НК РФ), в данном случае – 25 января 2018 года (дата подачи декларации за 4 квартал 2017 года в налоговый орган имела место 24 января 2018 года), т.е. с момента совершения общественно опасного деяния (ч. 2 ст. 9 УК РФ). Преступление, предусмотренные ч. 1 ст. 199 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести, срок давности за которое в силу п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ составляет 2 года после совершения преступления.

Обстоятельств, которые бы повлекли за собой приостановление течения сроков давности, не установлено. Срок давности уголовного преследования за данное преступление истек 24 января 2020 года, в период рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции, после вынесения приговора судом первой инстанции, но до вступления его в законную силу.

Данное обстоятельство в соответствии с ч. 8 ст. 302 24 УПК РФ влечет за собой освобождение ФИО1 от назначенного наказания по ч. 1 ст. 199 УК РФ, ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кировского районного суда г. Саратова от 04 декабря 2019 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из числа доказательств ссылку на показания свидетеля Свидетель №7;

- в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 199 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу с дополнениями – без удовлетворения.

Председательствующий А.Н. Рой