дело № 12-12/2019

РЕШЕНИЕ

по жалобе на постановление об административном правонарушении

г. Зея 13 февраля 2019 года 

Судья Зейского районного суда Амурской области Охотская Е.В., 

с участием заявителя ФИО1, его защитника Радашкевича А.Л., 

при секретарях Ткачевой Т.М., Шут М.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи Амурской области по Зейскому районному судебному участку от 14 ноября 2018 года по делу об административном правонарушении, 

установил:

Постановлением мирового судьи Амурской области по Зейскому районному судебному участку от 14 ноября 2018 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев. 

Не согласившись с постановлением, ФИО1 обратился в суд с жалобой, в обоснование указав, что мировым судьей дана неверная оценка доказательствам, нарушен порядок привлечения к административной ответственности, в его действиях отсутствует состав административного правонарушения; указывает, что он не управлял транспортным средством, что подтверждается показаниями Б; по данным видеозаписи, на основании которой суд сделал вывод об обратном, невозможно установить факт управления им автомобилем, также как и его отказ от прохождения медицинского освидетельствования, притом, что он сам настаивал на его прохождении; считает, что указание в обжалуемом постановлении на то, что его автомобиль стоял без движения, когда патрульный автомобиль подъехал к нему, свидетельствует о несоответствии выводов суда об управлении им транспортным средством материалам дела; ссылается на нарушение порядка освидетельствования на месте, так права ему не разъясняли, документы на прибор не показывали, что подтвердила И; просит постановление отменить, производство по делу прекратить. 

В судебном заседании ФИО1 на удовлетворении жалобы настаивал, считает, что сотрудниками полиции нарушен порядок привлечения к административной ответственности, а мировым судьей искажены сведения, в том числе показания свидетелей, данные ими в судебном заседании; ссылается на наличие противоречий в доказательствах: в рапорте ИДА и сообщении Зейского филиала ФГКУ «ОВО ВНГ России по Амурской области», показаниях Р в части присутствия последнего 

<

Дата обезличена> в составе наряда на маршруте патрулирования; в показаниях свидетелей ИДА и ШЮБ, изложенных в обжалуемом постановлении и данных ими в суде первой инстанции в части указания свидетелями на него (ФИО1), как на лицо, управлявшее транспортным средством, искажение мировым судьей в данной части показаний свидетелей; в показаниях свидетелей - супругов Ш в части даты дачи ими объяснений сотрудникам полиции, притом, что в объяснениях свидетеля ШЮБ таковая отсутствует, что указывает на их недопустимость; в показаниях свидетелей - сотрудников полиции СВА и Г, понятых И и М в части разъяснения ему прав, соблюдения установленного порядка направления на медицинское освидетельствование и оформления процессуальных документов; считает, что показания свидетеля И следовало признать недопустимыми в связи с ее заинтересованностью в исходе дела, поскольку свидетель ИДА, являясь ее супругом, участвовал в его (ФИО1) задержании, при этом у свидетеля С сложилось впечатление, что все, кто были на месте задержания, знакомы друг с другом; также считает, что судья необоснованно изменил время его (ФИО1) отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; указывает, что он 

<

Дата обезличена> автомобилем не управлял, он помогал своему отцу его продать, с этой целью договорился с двумя покупателями, один из них Б должен был приехать к нему и посмотреть автомобиль, со вторым он договорился, что пригонит автомобиль на стоянку около аптеки в 

<

адрес>, Б захотел проверить ходовые качества автомобиля, поэтому решил проехать на нем, автомобиль находился на хранении по адресу: 

<

адрес>, Б сел за руль, он расположен слева, С села на переднее пассажирское сидение справа, он (ФИО1) сел сзади, Б поехал в 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, затем сказал, что автомобиль его не устраивает, остановил автомобиль на стоянке около магазина 

<

адрес> и ушел, сказав, что если второй покупатель автомобиль не купит, то он вернется и отгонит автомобиль обратно, он (ФИО1) следом вышел из автомобиля и пошел в сторону аптеки, в этот момент подъехали сотрудники Росгвардии, задержали его (ФИО1), затем подъехали сотрудники ГИБДД, сообщили ему, что он управлял транспортным средством, начали составлять протоколы, он говорил сотрудникам полиции, что не управлял автомобилем, на сотовый телефон записал свое обращение к ним о том, чтобы его отвезли на освидетельствование в медицинское учреждение, однако они пригласили понятых, которые стояли в стороне, а сотрудник ГИБДД СВА подносил им какие-то документы на подпись, затем его отвезли в отдел полиции, где пытались убедить, что он управлял транспортным средством; при этом сотрудники полиции, в том числе и в отделе полиции, не предлагали ему пройти освидетельствование в медицинском учреждении, не предлагали подписать отказ от прохождения освидетельствования, никаких протоколов он не видел и об их существовании не знал, пока сам не обратился в ОГИБДД, их копии на месте ему не вручали, почтовой связью не направляли; алкотестер и документы на него ему показывали, прав не разъясняли; на представленной им видеозаписи видно, что он согласен был пройти освидетельствование на месте, просил отвезти его в наркологическое отделение, но сотрудники полиции игнорировали его просьбу, потом понятые уехали, пройти освидетельствование ему не предложили, утверждает, что Ш не говорила о том, что он управлял автомобилем.

Защитник ФИО1 - Радашкевич А.Л. считает, что мировым судьей не дана оценка видеозаписи, на которой видно, что ФИО1 согласился пройти освидетельствование на месте, что на него оказывалось давление вопросами, будет ли он проходить таковое, что он сразу предлагал сотрудникам полиции ехать в стационар, так как не доверял их прибору, поэтому сотрудники полиции должны были отвезти его в наркологическое отделение; указывает, что протокол об отстранении от управления транспортным средством составлен в отношении лица, личность которого не была установлена, что запрещено КоАП РФ и административным регламентом МВД, лишь после этого ФИО1 доставили в МО МВД России «Зейский»; считает, что из показаний сотрудников полиции и понятых следует, что в отношении ФИО1 составлялось два административных материала: около магазина 

<

адрес> и в МО МВД России «Зейский», где зафиксирован отказ ФИО1 от прохождения освидетельствования - на месте или в отделе полиции - непонятно, понятые БЕВ и И не слышали, чтобы ФИО1 в отделе полиции предлагали его пройти, не подтвердили, что ФИО1 разъяснили его права и обязанности, не сообщили о демонстрации им сотрудниками полиции документов на алкотестер, имеются противоречия в показаниях сотрудников полиции относительно появления понятых на месте задержания ФИО1, при этом И является заинтересованным в исходе дела лицом, участвовала в производстве по делу по просьбе супруга И, доводы мирового судьи об обратном несостоятельны, поскольку вина ФИО1 основана на рапорте ее супруга И; ссылается на наличие противоречий: в показаниях сотрудников полиции и супругов Ш в части преследования автомобиля С с включенными проблесковыми маячками, времени и месте дачи ШЮБ объяснений, при этом ее объяснения, не содержащие даты, приняты в качестве допустимого доказательства, так как она была допрошена в суде, что, по мнению защитника, не имеет значения, так как должна даваться оценка собранному материалу, а не показаниям понятых, данным в суде; в показаниях ШЮБ, данных ею у мирового судьи и в суде второй инстанции, в части преследования автомобиля ФИО1, управления им данным автомобилем, обстановки на месте его задержания в момент их с супругом прибытия туда, ее поведения на месте задержания, времени и места дачи ею объяснений, считает, что ее показания должны быть признаны недопустимыми; в показаниях сотрудников полиции относительно присутствия Р в патрульном автомобиле, без которого, как указали свидетели, выезжать на маршрут патрулирования нельзя, при этом в этой части (присутствия Р в патрульном автомобиле) показания ИДА и К суд не принял как достоверные, а в остальной части по непонятной причине принял как достоверные; в показаниях ИДА, который сначала пояснял, что не видел, кто управлял автомобилем, а затем указал, что это был ФИО1, при этом назвал другую модель автомобиля, в показаниях Г в части передачи автомобиля ФИО1 на сохранность сотрудникам вневедомственной охраны, которые показали, что уехали с места задержания после приезда автомобиля ДПС, а также в части времени и места дачи ШЮБ объяснений; считает, что показания сотрудников полиции и понятых не согласуются между собой, никто, кроме лиц, заинтересованных в исходе дела, достоверно не подтвердил, что ФИО1 управлял автомобилем, отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения должен быть зафиксирован в медицинском учреждении; мировой судья незаконно и необоснованно изменила время совершения правонарушения, считает, что вина ФИО1 не доказана, основания для направления его на освидетельствование на состояние алкогольного опьянения отсутствовали, нарушен административный регламент, утвержденный МВД, в связи с чем просит производство по делу прекратить; также обращает внимание на допущенные судом второй инстанции нарушения в части допуска в судебное заседание представителей ОГИБДД МО МВД России, не имеющих в соответствии с КоАП РФ самостоятельного процессуального статуса, допуска в качестве представителя свидетеля СВА и последующий допрос его в качестве свидетеля. 

Выслушав участников процесса, изучив представленные материалы, судья приходит к следующим выводам. 

Из обжалуемого постановления следует, что 

<

Дата обезличена> в 21.10 часов ФИО1, управляя автомобилем ГАЗ 31105, государственный регистрационный знак 

<

Номер обезличен>, с признаками алкогольного опьянения: запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица, в районе 

<

адрес> не выполнил законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, при этом его действия не содержали уголовно наказуемого деяния, то есть совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст.12.26 КоАП РФ. 

Частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния.

Основанием привлечения к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения, так и медицинскому работнику.

Обстоятельствами, подлежащими доказыванию при производстве по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, являются наличие законных оснований для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также соблюдение установленного порядка направления на медицинское освидетельствование. 

В силу пункта 8 части 2 статьи 30.6 КоАП РФ при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, в числе прочего, проверяются на основании имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления

Согласно ст.24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

В связи с этим помимо имеющихся в материалах дела доказательств по ходатайству ФИО1 и его защитника были исследованы дополнительные доказательства, в частности, повторно допрошены свидетели ШЮБ, БЕВ, ИДА, исследованы документы на прибор – анализатор концентрации паров этанола в выдыхаемом воздухе «АКПЭ-01-Мета».

Доводы о том, что участие представителя административного органа в судебном заседании, не имеющего процессуального статуса в соответствии с КоАП РФ, нарушает право ФИО1 на защиту и свидетельствует о незаконности процедуры судебного разбирательства, судья считает несостоятельными. Дача объяснений таких лиц в судебном заседании не противоречит законодательству об административных правонарушениях, в том числе пункта 8 части 2 статьи 30.6 КоАП РФ, в силу которых при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, в числе прочего, проверяются на основании имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления, в частности заслушиваются объяснения физического лица или законного представителя юридического лица, в отношении которых вынесено постановление по делу об административном правонарушении; при необходимости заслушиваются показания других лиц, участвующих в рассмотрении жалобы, пояснения специалиста и заключение эксперта, исследуются иные доказательства, осуществляются другие процессуальные действия в соответствии с указанным Кодексом. Частью 3 указанной статьи установлено, что судья, вышестоящее должностное лицо не связаны доводами жалобы и проверяют дело в полном объеме.

При этом такие лица (представители административного органа) ходатайств не заявляли, соответственно, их ходатайства не разрешались, судья ходатайства ФИО1 и его защитника с учетом мнения данных лиц не разрешал, ходатайства лица, в отношении которого ведется производство по делу, и его защитника были удовлетворены, доказательств представители административного органа не представляли.

Поскольку СВА был допрошен мировым судьей в качестве свидетеля, а в последующем был допущен к участию в деле в качестве представителя административного органа и свидетеля (протокол от 17 января 2019 года), судья с целью устранения сомнений в соблюдении прав ФИО1 при производстве в суде второй инстанции считает необходимым при принятии настоящего решения такие показания СВА не учитывать, принимая во внимание лишь те показания, которые были даны им в судебном заседании мирового судьи. 

Порядок направления на медицинское освидетельствование регламентируется ст. 27.12 КоАП РФ и Правилами освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года № 475.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ требование о направлении водителя на освидетельствование является законным, если у должностного лица, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортных средств, имелись достаточные основания полагать, что лицо, управляющее транспортным средством, находится в состоянии опьянения. 

Согласно п. 3 указанных Правил достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: а) запах алкоголя изо рта; б) неустойчивость позы; в) нарушение речи; г) резкое изменение окраски кожных покровов лица; д) поведение, не соответствующее обстановке. 

По данному делу указанные признаки были установлены, в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование и в протоколе об административном правонарушении указаны признаки алкогольного опьянения у ФИО1: запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица, что им и защитником не оспаривается.

При таких данных требование должностного лица о прохождении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения является законным.

В присутствии двух понятых - И и БЕВ заявитель ФИО1 отказался пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с использованием технического средства измерения, обеспечивающего запись результатов исследования на бумажном носителе, наличие и демонстрация которого, равно как и документов на него, вопреки доводам защитника, подтверждены как представленными документами на него, так и показаниями И и БЕВ, так и не оспаривалось самим ФИО1.

Это обстоятельство - отказ ФИО1 от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения - подтверждается объяснениями И и БЕВ, их показаниями в суде первой инстанции и показаниями сотрудников ДПС СВА и Г, письменным доказательством - актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, который подписан понятыми ФИО2 и БЕВ, что подтверждено ими в суде первой инстанции, БЕВ также в суде второй инстанции, вопреки доводам ФИО1 и его защитника, эти доказательства согласуются между собой, в связи с чем оснований ставить их под сомнение судья не усматривает.

К показаниям БЕВ в суде второй инстанции о том, что ФИО1 не отказывался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте с помощью прибора, судья относится критически, поскольку они опровергаются совокупностью указанных выше, признанных достоверными, доказательств, а также его собственными объяснениями о том, что прибор и сертификат на него демонстрировались, он подписывал акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. 

При этом наличие у сотрудника полиции оснований полагать, что ФИО1 управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, подтверждается показаниями свидетелей ИДА, К, ШЮБ, которые согласуются между собой, и с данными рапорта ИДА, объяснениями ШЮБ, даны свидетелями после предупреждения их об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, заинтересованности свидетелей в исходе дела, на что указывает защитник, не установлено, доказательства, подтверждающие таковую, в материалах дела отсутствуют, в связи с чем оснований для признания их недопустимыми не имеется.

Мировым судьей правильно оценены указанные доказательства и сделан вывод об управлении ФИО1 автомобилем, оснований для переоценки данных доказательств у судьи не имеется.

Доводы ФИО1 об искажении мировым судьей показаний свидетеля ШЮБ и ИДА в части дачи ими пояснений о том, что ФИО1 управлял автомобилем, равно как и доводы защитника о том, что ШЮБ в суде первой инстанции показала, что не может утверждать, что автомобилем управлял ФИО1, так как была напугана, о наличии противоречий в показаниях ИДА о том, видел он или нет, кто управлял автомобилем, ничем не подтверждены, опровергаются данными протокола судебного заседания от 3 октября 2018 года, при этом содержание показаний отражено в оспариваемом постановлении, в своей жалобе на постановление ФИО1 на неверное изложение показаний не ссылался, такие доводы были им заявлены лишь при рассмотрении его жалобы судом второй инстанции.

Данное обстоятельство - управление ФИО1 транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения - также подтверждено свидетелями ШЮБ и ИДА в суде второй инстанции. 

Из показаний свидетеля ШЮБ следует, что в конце 

<

Дата обезличена> она с мужем ехала на автомобиле из 

<

адрес>, проезжая мимо здания отделения Сбербанка, навстречу им, двигаясь снизу наверх, резко выехал автомобиль «Волга» на их полосу движения, если бы супруг в тот момент не среагировал, то однозначно произошло бы столкновение, она сидела на переднем пассажирском сидении и увидела эту ситуацию в последний момент, но у нее в памяти запечатлелись государственный регистрационный знак транспортного средства 

<

Номер обезличен> или 

<

Номер обезличен> и лицо водителя, это был присутствующий в судебном заседании ФИО1, она лично с ним не знакома, но раньше видела его, знает его визуально. Она лично видела через лобовое стекло, что автомобилем «Волга» управлял ФИО1, после произошедшего они с мужем говорили об этом, бурно обсуждали эту ситуацию. После того, как муж избежал столкновения, они недолго постояли на месте, потом поехали по своим делам. Она видела, как за автомобилем ФИО1 проследовал полицейский автомобиль, в тот момент она подумала, что он едет именно за этим автомобилем «Волга», что водитель автомобиля потому и спешит, что за ним гонится патрульный автомобиль. Примерно через 10-15 минут они поехали обратно в сторону 

<

адрес> и увидели, что на стоянке около аптеки находились тот самый патрульный автомобиль, автомобиль ДПС и автомобиль «Волга». Муж подъехал к ним, вышел из машины и пошел к сотрудникам полиции, с ними разговаривал. В этот момент она открыла дверь в автомобиле, из машины не выходила, но возможно, что поставила ноги на землю, и слышала, что муж рассказал сотрудникам полиции произошедшую с ними ситуацию, что водитель автомобиля «Волга» чуть не совершил на них наезд, он все изложил верно. ФИО1 в это время ходил рядом с их автомобилем, примерно 7 м от него, на заднем сидении автомобиля «Волга» сидела девушка, сотрудники полиции что-то выясняли у него. У ФИО1 имелись признаки опьянения, они выражались в речи, в развязном поведении, блестящих глазах. Затем они оставили сотрудникам полиции свои данные и уехали. На следующий день супруг уехал из города, она осталась в г. Зее, давала сотрудникам полиции объяснения по поводу произошедшего, сотрудники ДПС позвонили ей, подъехали к ее дому, она спустилась к ним на улицу для дачи объяснений, в ее квартиру они не поднимались, в объяснениях она указала о том же, о чем показала в судебном заседании, подписывала их собственноручно, в отделе полиции она тоже давала сотрудникам полиции объяснения спустя какое-то время после произошедшего, когда супруг вернулся в г.Зея. 

Согласно показаниям свидетеля ИДА летом 2018 года, находясь на маршруте патрулирования в районе 

<

адрес>, он двигался за рулем служебного автомобиля сверху вниз по направлению к отделу ЗАГС, автомобиль «Волга», двигаясь во встречном направлении, маневрировал по проезжей части, чуть не совершил столкновение с его автомобилем под его управлением, он принял вправо, ушел от удара, посмотрел назад и увидел, что аналогичная ситуация повторилась с другим автомобилем «Subaru Forester», тогда он и его коллега К, который в тот момент находился в автомобиле, решили задержать это транспортное средство, в автомобиле он увидел присутствующего в зале суда человека, сидел ли кто-то рядом с ним в машине, он не видел. Выждав около одной минуты, пропустив транспортные средства, он включил проблесковые маячки и развернулся. Он видел как автомобиль «Волга» свернул в сторону 

<

адрес> и остановился около аптеки, все это время этот автомобиль находился в зоне видимости. Он блокировал данный автомобиль, остановив служебный автомобиль за ним. Присутствующий в зале суда человек, ФИО1, вышел из машины с пассажирской стороны, на заднем сидении сидела женщина и утверждала, что это она была за рулем автомобиля, других лиц в машине не было. Он разъяснил тому человеку основания ограничения движения транспортного средства и передал информацию о произошедшем сотрудникам ДПС, которые прибыли на место и продолжили заниматься данным вопросом. Когда сотрудники ДПС приехали на место, они находились там еще некоторое время, какое точно не помнит. ФИО1 все время говорил о том, что он является пешеходом. Позже на место приехал Р, в момент его сообщения о произошедшем, он находился на пульте, в его автомобиле его не было. С места они уехали уже в вечернее время, в каком часу не помнит. Его супруга имеет личный автомобиль и свободно передвигается на нем по городу. То, что ее остановили сотрудники ДПС и привлекли в качестве понятой - это случайность, такое случилось впервые. Когда сотрудники ДПС остановили супругу, он еще был на месте. Они ее остановили, провели с ней необходимые действия, после того, как завершили работу, она подошла к нему, поинтересовалась, как у него дела, и уехала.

Таким образом, как следует из показаний ИДА, во время преследования автомобиля ФИО1 он двигался за ним на патрульном автомобиле на расстоянии 50 метров, автомобиль ФИО1 всегда был в поле его зрения, в том числе в момент задержания, в момент задержания, как следует из его показания и показаний Корко, в автомобиле ФИО1 находились ФИО1 и девушка, ФИО1 вышел из автомобиля, вопреки утверждению ФИО1, через переднюю пассажирскую дверь, девушка находилась на заднем пассажирском сидении, других лиц в автомобиле не было и из него не выходило.

Указанные показания в совокупности с показаниями ШЮБ, ИДА и К об управлении ФИО1 автомобилем опровергают как показания Б о том, что он управлял автомобилем и вышел из него на стоянке около магазина 

<

адрес>, так и показания С о том, что она управляла автомобилем, в связи с чем обоснованно оценены мировым судьей, как стремление освободить ФИО1 от административной ответственности.

Указание в обжалуемом постановлении на то, что этот автомобиль стоял без движения, когда патрульный автомобиль подъехал к нему, с учетом того, что до остановки факт его движения зафиксирован и подтвержден показаниями ИДА, К и супругов Ш, само по себе не является основанием для выводов об отсутствии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения. 

Вопреки доводам защитника, сотрудники вневедомственной охраны ИДА и К указывали в суде первой инстанции, а ИДА и в суде второй инстанции, о том, что они на патрульном автомобиле преследовали автомобиль ФИО1 с включенными проблесковыми маячками, в данной части их показания согласуются между собой и с показаниями свидетеля ШМА, в связи с чем не могут быть опровергнуты показаниями ШЮБ о том, что она не помнит, были ли включены проблесковые маячки и звуковая сигнализация, притом, что, как она поняла, патрульный автомобиль преследовал автомобиль ФИО1. 

Обстоятельства отбора (места, времени и лица, их отбиравшего) у ШЮБ объяснений, отсутствие в объяснениях даты их дачи существенного значения для дела не имеют, поскольку как у мирового судьи, так и в суде второй инстанции после предупреждения об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний ШЮБ подтвердила факт их дачи и их содержание, дала аналогичные им показания в судах обоих инстанций, в связи с чем оснований для признания их недопустимым доказательством не имеется.

Ссылки защитника на противоречия в показаниях ШЮБ, сотрудников вневедомственной охраны и ДПС в части присутствия на месте задержания ФИО1 двух полицейских автомобилей во время прибытия туда супругов Ш, времени нахождения там сотрудников вневедомственной охраны и передаче им под охрану автомобиля ФИО1 несостоятельны, поскольку из показаний ИДА и К следует, что после задержания автомобиля ФИО1 и прибытия сотрудников ДПС они оставались на месте задержания, оба видели, когда приехал автомобиль Subaru Forester под управлением мужчины, с которым была пассажир женщина, которыми, как следует из показаний свидетелей СВА, супругов Ш, были супруги Ш, сотрудники вневедомственной охраны ИДА и К, как следует из их показаний, находились на месте задержания, пока сотрудники ДПС оформляли документы, затем остались охранять автомобиль ФИО1. Указание сотрудником ДПС Г на иную марку автомобиля, на котором супруги Ш подъехали на место задержания, не опровергает показаний остальных свидетелей в данной части и с учетом давности событий расценивается судьей как ошибочное.

Отсутствие Р в составе наряда вневедомственной охраны, как и наличие противоречий в этой части в показаниях свидетелей ИДА, К и Р на соблюдение установленного порядка направления на медицинское освидетельствование, законность производства по делу и выводы мирового судьи не повлияло, при допросе ИДА в суде второй инстанции данное противоречие устранено, в связи с чем доводы об этом во внимание не принимаются.

Также не принимаются доводы защитника о невозможности определения ШЮБ признаков опьянения у ФИО1, равно как и показания свидетеля БЕВ о том, что он таковых у ФИО1 не заметил, поскольку признаки опьянения были установлены непосредственно сотрудниками ДПС, уполномоченными на производство по данному делу, и послужили основанием для требования пройти ФИО1 освидетельствование на состояние опьянения. 

Доводы защитника о противоречиях в показаниях свидетелей об обстоятельствах привлечения понятых опровергаются показаниями свидетелей И, БЕВ, о том, что сначала для участия в деле была остановлена и привлечена И, затем БЕВ, в одном автомобиле на место задержания они не прибывали, данные показания согласуются между собой, заинтересованности свидетелей не установлено, потому они не могут быть опровергнуты показаниями ФИО1 об обратном.

В соответствии с пп «а» п. 10 указанных Правил и ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ водитель транспортного средства подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинские организации при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. 

Наличие клинических признаков опьянения у ФИО1 - запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица и его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения подтверждают законность требований сотрудника полиции пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, данное основание для направления на медицинское освидетельствование отражено в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование от 

<

Дата обезличена>. 

Вместе с тем установлено, что ФИО1 отказался от прохождения медицинского освидетельствования в медицинском учреждении в соответствии с п. 10 Правил и ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ, что подтверждается протоколами об административном правонарушении и о направлении на медицинское освидетельствование, содержащими подписи двух понятых - И и БЕВ, удостоверивших отказ заявителя от прохождения медицинского освидетельствования. 

Соблюдение установленного порядка направления на медицинское освидетельствование подтверждается письменными доказательствами - данными протокола о направлении на медицинское освидетельствование от 

<

Дата обезличена>, данными протокола об административном правонарушении от 

<

Дата обезличена>, объяснениями понятых - И и БЕВ, их показаниями и показаниями сотрудников ДПС СВА и Г.

Вопреки доводам ФИО1, И показала в суде первой инстанции, что в ее присутствии ФИО1 предлагали пройти освидетельствование, показания БЕВ в суде первой инстанции о том, что он не помнит, предлагали ли ФИО1 пройти медицинское освидетельствование на месте или в отделе полиции, не опровергает его объяснений и объяснений И о данных обстоятельствах, которые соответствуют друг другу и факт дачи которых, их содержание понятые подтвердили в суде, при этом БЕВ указал, что объяснения он прочел лично, подписал их, в них все было изложено верно, с его слов, а также не ставит под сомнение процессуальные документы, подписанные ими, факт подписания которых также понятыми подтвержден в суде, каких-либо противоречий, ставящих под сомнение достоверность указанных доказательств, судья не усматривает.

При этом в суде второй инстанции БЕВ при обозрении протокола о направлении на медицинское освидетельствование показал, что сотрудники ГИБДД предлагали ФИО1 проехать на освидетельствование в наркологическое отделение, составили протокол о направлении на медицинское освидетельствование после того, как он отказался, в указанном протоколе подпись от его имени выполнена им (БЕВ), данный документ он подписывал на месте, в отделе полиции он его не подписывал, сотрудники полиции и в отделе полиции предлагали ФИО1 проехать на медицинское освидетельствование, но он ответил им: «Сначала Вы не захотели, теперь я не хочу», то есть отказался.

К показаниям БЕВ в суде второй инстанции о том, что он подписал объяснения, не читая их, судья относится критически, поскольку объективно они ничем не подтверждены, в то время как из материалов дела видно и подтверждено самим БЕВ, что все документы, в том числе объяснения, он подписал собственноручно, при этом объяснение БЕВ содержит запись: «С моих слов записано верно, мною прочитано», замечаний по поводу изложения его пояснений и невозможности ознакомления с ними от БЕВ как при оформления материала, так и в суде не поступало.

Также из объяснений и показаний понятых видно, что они даны после разъяснения прав и обязанностей свидетеля, что БЕВ подтвердил в суде первой инстанции, а также после предупреждения об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Показания БЕВ в суде второй инстанции о том, что прав ему не разъясняли, опровергаются как его показаниями об обратном в суде первой инстанции, так и его подписью в объяснениях о том, что ему разъяснены права.

Доводы о том, что ФИО1 не предлагали пройти освидетельствование на месте и что он не отказывался от медицинского освидетельствования, а настаивал на том, чтобы его отвезли для прохождения медицинского освидетельствования в медицинское учреждение, опровергаются показаниями свидетелей Г, СВА, И, БЕВ об обратном, а также данными видеозаписи, из которой следует, что ФИО1 высказывал желание ехать на освидетельствование в наркологическое отделение как пешеход. 

Указанным доказательствам, включая данные видеозаписи, вопреки доводам защитника, мировым судьей дана надлежащая оценка и сделан обоснованный вывод об отказе ФИО1 от прохождения освидетельствования на состояние опьянения и медицинского освидетельствования, оснований для переоценки данных доказательств у судьи не имеется. 

Кроме того, судья отмечает, что видеозапись содержит лишь незначительный фрагмент, в то время как протокол о направлении на медицинское освидетельствование содержит сведения о том, что по окончании процедуры, в том числе установления личности ФИО1, он высказал однозначный отказ от прохождения медицинского освидетельствования, что подтвердил свидетель БЕВ, который, как указывалось ранее, сотрудники ГИБДД предлагали ФИО1 проехать на освидетельствования в наркологическое отделение, составив данный документ, он помнит, что это было на месте, при этом в отделе полиции ФИО1 предлагали проехать на медосвидетельствование, но тот отказался.

По смыслу ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ основанием привлечения к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения, так и медицинскому работнику, в связи с чем утверждение заявителя и его защитника о том, что отказ от прохождения медицинского освидетельствования должен быть зафиксирован в медицинском учреждении, основано на неверном толковании указанной нормы права.

То обстоятельство, что оформление процессуальных документов было начато на месте задержания ФИО1, а закончено в отделе полиции, вопреки доводам защитника, не указывает на составление двух административных материалов, из показаний Г, БЕВ, И с учетом данных, содержащихся в самих документах, удостоверенных подписями инспектора ДПС и понятых, следует, что на месте задержания ФИО1 был составлен протокол об отстранении от управления транспортным средством и акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, остальные протоколы - о направлении на медицинское освидетельствование, о задержании транспортного средства, об административном правонарушении - составлены в отделе полиции, что было обусловлено необходимостью установления личности ФИО1 и не противоречит положениям КоАП РФ и административного регламента исполнения МВД РФ государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утвержденного приказом МВД России от 23 августа 2017 года № 664.

При этом показания БЕВ в суде второй инстанции о том, что протокол о направлении на медицинское освидетельствование был подписан им на месте задержания в 

<

адрес> опровергаются как совокупностью показаний указанных выше свидетелей, в том числе его самого, так и данными протокола о направлении на медицинское освидетельствование, из которого видно, что он составлен по адресу: 

<

адрес>, по которому располагается МО МВД России «Зейский», данный протокол подписан понятыми, включая БЕВ, без замечаний, что ими подтверждено в суде, кроме того, показания БЕВ в данной части противоречивы, поскольку в суде второй инстанции он также указывал, что на месте он в протоколах не расписывался, в связи с чем в указанной части - о месте подписания протокола о направлении на медицинское освидетельствование - признаются недостоверными.

Оснований полагать, что протокол об отстранении от управления транспортным средством и акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения составлены в отношении неустановленного лица, на что ссылается защитник, опровергается показаниями СВА, Г, БЕВ о том, что сначала ФИО1 назвал свою фамилию, имя, отчество, дату и место рождения, на основании чего его личность была установлена через дежурную часть МО МВД России «Зейский» и составлены указанные документы, после того, как ФИО1 назвал иную фамилию, он был доставлен в отдел полиции, где установили его личность и продолжили оформление административного материала. 

Оснований ставить под сомнение показания указанных свидетелей не имеется, они даны после предупреждения свидетелей об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, согласуются между собой и с данными процессуальных документов в части места и времени их составления.

Доводы о неразъяснении ФИО1 прав и обязанностей, последствий отказа от прохождения освидетельствования и медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения опровергаются показаниями БЕВ в суде первой инстанции об обратном, притом, что п. 2.3.2 Правил дорожного движения обязывает водителя по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в силу п. 1.3 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил. Во взаимосвязи указанных положений Правил ФИО1 должен был знать и выполнить возложенную на него обязанность пройти медицинское освидетельствование по законному требованию инспектора ГИБДД.

Показания БЕВ в суде второй инстанции о том, что он не помнит, разъяснялись ли ФИО1 его права и обязанности, дополняются его же показаниями в суде первой инстанции о том, что такие права разъяснялись, а также показаниями свидетелей СВА и Г о данных обстоятельствах.

То обстоятельство, что в присутствии понятых ФИО1 отказался подписывать процессуальные документы, что подтверждено объяснениями и показаниями в суде И и БЕВ, показаниями Г, не указывает на фальсификацию этих документов сотрудниками полиции, поскольку нормами КоАП РФ предусмотрены последствия отказа лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, от подписания протоколов, а именно: отсутствие в письменных доказательствах подписей указанного лица при соблюдении требований ч. 5 ст. 27.12 и ч. 5 ст. 28.2 КоАП РФ, согласно которым в случае отказа лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении и применены меры обеспечения по нему, от подписания соответствующего протокола, в нем делается соответствующая запись, не лишает их силы доказательства.

Как следует из протоколов, составленных 

<

Дата обезличена>, акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянении от 

<

Дата обезличена>, от их получения ФИО1 отказался, в связи с чем его ссылка о том, что таковые ему не вручены, несостоятельна.

Доводы о заинтересованности сотрудников полиции, вневедомственной охраны и понятой И в исходе дела, равно как и доводы об участии И в качестве понятой в производстве по делу по просьбе супруга ИДА, являются несостоятельными, так как объективно ничем не подтверждены, сотрудник вневедомственной охраны ИДА и понятая И в данном деле имеют равный статус свидетеля, при этом сотрудники вневедомственной охраны не уполномочены на производство по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, а то обстоятельство, что сотрудники ГИБДД являются должностными лицами, уполномоченными осуществлять производство по указанным делам об административных правонарушениях, в отсутствие объективных данных об их заинтересованности в исходе дела не может служить поводом к тому, чтобы не доверять составленным им процессуальным документам и их показаниям.

При таких обстоятельствах, оснований полагать о том, что сотрудниками полиции и мировым судьей была нарушена процедура привлечения ФИО1 к административной ответственности, не имеется. 

Таким образом, при производстве по делу юридически значимые обстоятельства судьей определены правильно, представленные доказательства оценены в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ - всесторонне, полно и объективно, виновность ФИО1 в совершении правонарушения доказана. 

Неустранимых сомнений, которые в соответствии со ст. 1.5 КоАП РФ должны быть истолкованы в пользу ФИО1, по делу не усматривается.

С учетом изложенного выводы мирового судьи о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, являются верными, оснований для освобождения его от административной ответственности не имеется. 

Вместе с тем, судья приходит к выводу о необходимости изменения постановления по следующим основаниям.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть указаны, в том числе, обстоятельства, установленные при рассмотрении дела.

Как следует из протокола о направлении на медицинское освидетельствование от 

<

Дата обезличена>, ФИО1 был направлен для прохождения на медицинское освидетельствование в 21.10 час, когда находился по адресу: 

<

адрес>, его отказ от прохождения такового в указанном месте и в указанное время зафиксирован подписями понятых И и БЕВ в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование. 

Данное обстоятельство - отказ от прохождения медицинского освидетельствования и фиксация понятыми указанного отказа ФИО1 в отделе полиции по адресу: 

<

адрес> - подтверждено показаниями СВА, Г, И, из показаний БЕВ в суде второй инстанции также следует, что ФИО1 предлагалось пройти медицинское освидетельствование в отделе полиции, но он отказался от этого.

При таких данных мировым судьей обоснованно изменено время совершения ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, с 19.55 часов на 21.10 час, при этом местом его совершения следует считать - 

<

адрес>.

По смыслу закона и вопреки доводам заявителя и защитника, неверное указание времени и места совершения правонарушения является несущественным недостатком протокола об административном правонарушении, который может быть восполнен при рассмотрении дела по существу.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится решение об изменении постановления по делу об административном правонарушении, если при этом не усиливается административное наказание или иным образом не ухудшается положение лица, в отношении которого вынесено постановление.

С учетом изложенного, постановление мирового судьи подлежит изменению, путем указания адреса места совершения ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, - 

<

адрес>.

Изменение постановления в данной части не влияет на квалификацию действий ФИО1 и не ухудшает его положения, поскольку его вина в совершении правонарушения подтверждается представленными доказательствами.

Наказание ФИО1 назначено минимальное, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в связи с чем оснований для его смягчения не имеется.

Руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ, судья

решил:

Постановление мирового судьи Амурской области по Зейскому районному судебному участку от 14 ноября 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении ФИО1, изменить:

- местом совершения правонарушения считать - 

<

адрес>.

В остальной части постановление оставить без изменения, жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу немедленно после его вынесения и может быть обжаловано в Амурский областной суд в порядке, установленном ст. 30.12-30.14 КоАП РФ.

Судья Е.В. Охотская