Приговор

Именем Российской Федерации

30 октября 2020 г. г. Махачкала

Махачкалинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Потелова К.С., при секретарях судебного заседания Газиеве М.Г., Джамалудинове А.М. и Махрамове Э.М., с участием государственных обвинителей – военного прокурора Махачкалинского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО1 и помощника военного прокурора Махачкалинского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО2, подсудимого ФИО3 и его защитника-адвоката Алиярова А.З. в открытом судебном заседании в помещении суда рассмотрел уголовное дело вотношении военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> 

ФИО3, родившегося 

<

адрес> г. в г. 

<

адрес>, с 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. рождения, несудимого, проходящего военную службу по контракту с декабря 2004 года, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, задерживавшегося в порядке ст. 91, 92 УПК РФ в период с 23 по 24 июля 2020 г.,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3ст.159 УКРФ.

Судебным следствием военный суд

установил:

ФИО3, находясь на территории войсковой части № дислоцированной в г. Махачкале Республики Дагестан, проходя военную службу по контракту в должности заместителя начальника финансовой службы указанной воинской части по контрольно-ревизионной работе, используя свое служебное положение, действуя с целью хищения путем злоупотребления доверием чужого имущества – денежных средств, принадлежащих государству в лице войсковой части №, после получения материальной помощи, предусмотренной п. 1.2 приказаМинистерства внутренних дел России от 19 декабря 2011 г. № 1265 «О порядке обращения военнослужащих внутренних войск МВД России, проходящих военную службу по контракту, за материальной помощью и ее размерах» (далее – приказ МВД России от 19 декабря 2011 г. № 1265) в размере одного оклада денежного содержания, являясь начальником по воинскому званию и воинской должности для бухгалтера войсковой части № ФИО82, в сентябре 2013 года дал указание последней не вносить в его личную карточку на денежное довольствие военнослужащего (далее – личную карточку) сведения о получении им вышеуказанной материальной помощи. 

Примерно 24 декабря 2013 г. ФИО3, находясь на территории войсковой части №, достоверно зная о том, что в 2013 году он получил четыре оклада денежного содержания (далее – ОДС) и один оклад по воинской должности (далее – ОВД) в качестве указанной материальной помощи, злоупотребляя доверием командира воинской части, обратился с рапортом о выплате этой же материальной помощи в размере одного ОДС, которыйбыл согласован врио командира войсковой части № ФИО83, добросовестно заблуждавшимся в законности производства ФИО3 материальной помощи.В дальнейшем, введя в заблуждение главного бухгалтера войсковой части № ФИО84 о законности производства соответствующей выплаты, ФИО3 получил по расчетно-платежной ведомости б/н РКО № 690 от 27 декабря 2013 г. материальную помощь в размере одного ОДС в сумме 30885 руб., из которых денежные средства в сумме 20880 руб., что эквивалентно одному ОВД, были выплачены ФИО3 незаконно. 

Похищенными денежными средствами в размере 20880 руб. ФИО3 распорядился по своему усмотрению, причинив государству в лице войсковой части № материальный ущерб на указанную сумму.

Подсудимый виновным себя в совершении вменённого преступления не признал и показал, что общее количество ОДС, полученных им в 2013 году в качестве материальной помощи, предусмотренной п. 1.2 приказа МВД России от 19 декабря 2011 г. № 1265, не превышало установленное количество окладов, указанных в данном пункте, поскольку им было получено только три ОДС и один ОВД в качестве данной материальной помощи, а именно по расчетно-платежным ведомостям за 2013 год и расходным кассовым ордерам от 5 февраля 2013 г. № 45, от 18 сентября 2013 г. № 447 и от 27 декабря 2013 г. № 690. Материальную помощь в размере двух ОДС по расчетно-платежной ведомости к расходно-кассовому ордеру № 325, проведенной по учету 28 июня 2013 г., в сумме 60900 руб. он не получал, а в графе «расписка в получении» в данной ведомости подпись выполнена не им, а иным лицом. При этом 28 июня 2013 г., то есть в тот день, с учетом штампов «проведено по учету» и «оплачено», проставленных на данной ведомости, была произведена выдача денежных средств, он находился в отпуске и отсутствовал на службе. Рапорт на получение материальной помощи в размере двух ОДС, по которому была произведена соответствующая выплата, был написан им, однако он не контролировал реализацию данного рапорта, поскольку не все рапорты о выплате материальной помощи утверждались командованием воинской части. Также ФИО3 показал, что в 2013 году он не являлся начальником по должности для работников объединенной бухгалтерии войсковой части №, а в сентябре 2013 года он не давал бухгалтеру ФИО85 указаний не вносить в его личную карточку на денежное довольствие военнослужащего сведений о получении им материальной помощи в размере одного ОДС.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность подтверждается следующими доказательствами, представленными стороной обвинения.

Из показаний представителя потерпевшего ФИО86 следует, что на основании п. 1.2 приказа МВД России от 19 декабря 2011 г. № 1265 военнослужащим положена выплата дополнительной материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением в размере не более пяти ОДС в год. В декабре 2013 года ФИО3, зная о том, что в 2013 году он получил четыре ОДС и один ОВД в качестве указанной материальной помощи, подал рапорт о выплате ему этой же материальной помощи в размере одного ОДС, который был согласован командованием воинской части, введенным в заблуждение относительно законности данной выплаты. В результате указанных действий ФИО3 получил денежные средства в размере 30885 руб., что эквивалентно одному ОДС, из которых денежные средства в сумме 20880 руб., что эквивалентно одному ОВД, были получены ФИО3 незаконно.

Свидетель ФИО87 показал, что с 2012 года он проходит военную службу по контракту в войсковой части № в должности заместителя начальника финансовой службы объединенной бухгалтерии. В соответствии с представленными ему расчетно-платежными ведомостями за 2013 год и расходными кассовыми ордерами от 5 февраля 2013 г. № 45, от 28 июня 2013 г. № 325, от 18 сентября 2013 г. № 447 и от 27 декабря 2013 г. № 690 ФИО3 в 2013 году были начислены и выплачены ежегодная материальная помощь, которая была перечислена последнему на банковскую карту, а также дополнительная материальная помощь в связи с тяжелым материальным положением в размере пяти ОДС и одного ОВД, что превышает установленный максимальный размер соответствующей выплаты, предусмотренной приказом МВД России от 19 декабря 2011 г. № 1265, на один ОВД, поскольку он не должен превышать пяти ОДС в год. В личной карточке на выдачу денежного довольствия на имя ФИО3 не в полном объеме отражены сведения о выплате последнему дополнительной материальной помощи, поскольку в ней отражены только две выплаты указанной материальной помощи. Личную карточку ФИО3 вела бухгалтер войсковой части № ФИО88, однако ФИО3 имел доступ к своей личной карточке. В соответствии со своими должностными обязанностями ФИО3 являлся начальником для сотрудников бухгалтерии войсковой части №, а кроме того, являясь офицером финансовой службы, он являлся начальником для них по воинскому званию. Проверка обоснованности выплаты дополнительной материальной помощи производится на основании сведений, внесенных в личную карточку, исходя из данных, отраженных в графе «начислено», сведения в которые заносятся после согласования рапортов военнослужащих о выплате дополнительной материальной помощи и формирования расчетно-платежной ведомости на соответствующую выплату, составленной на основании расчетов, произведенных по рапортам. Записи, внесенные в личные карточки о выплате денежных средств, означают факт получения выплат. При этом в 2013 году, как и в 2011 и 2012 годах, на выплату военнослужащим войсковой части № и подчиненным ей воинских частей дополнительной материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением ежегодно выделялись значительные денежные средства, в связи с чем ФИО3 мог рассчитывать на получение в конце 2013 года соответствующей дополнительной материальной помощи. Также свидетель ФИО89 показал, что в 2013 году в объединенной бухгалтерии допускались нарушения финансовой дисциплины, связанные с тем, что расчетно-платежные ведомости на получение дополнительной материальной помощи, сформированные на основании рапортов военнослужащих, могли находиться в кассе войсковой части № до пяти дней, в течение которых по ним выдавались денежные средства. Расходно-кассовые ордера составлялись уже в последующем, и в них отражались сведения о выданных денежных средствах по расчетно-платежным ведомостям для проведения их по бухгалтерскому учету. Таким образом, наличие в расчетно-платежной ведомости штампа о проведении денежных средств по расходно-кассовому ордеру не означает, что денежные средства были выданы именно в день составления расходно-кассового ордера.

Свидетель ФИО146 показала, что в 2013 году она, как бухгалтер-кассир войсковой части №, выдавала ФИО3 денежные средства в виде материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением по расчетно-платежным ведомостям к расходным кассовым ордерам от 5 февраля 2013 г. № 45, от 18 сентября 2013 г. № 447 и от 27 декабря 2013 г. № 690, который расписывался за получение денежных средств в расчетно-платежных ведомостях. Основанием для выдачи денежных средств являлись рапорты ФИО3 о выплате ему материальной помощи, а также поступившие ей расчетно-платежные ведомости на выдачу денежных средств. Все выплаты денежного довольствия военнослужащим заносятся в их личную карточку либо сразу при выплате, либо после ее производства. Выдача денежных средств в кассе войсковой части № производилась после подписания военнослужащим, которому были положены денежные средства, расчетно-платежной ведомости, при этом она не смотрела на то, как именно расписывались в документах военнослужащие при получении денежных средств. В 2013 году кто-либо из других лиц не получал денежные средства за ФИО3. Каких-либо оснований сомневаться в достоверности документов, предоставляемых ей ФИО3, у нее не имелось, поскольку она ему доверяла, при этом ФИО3 являлся для нее начальником по воинскому званию, а во время исполнения обязанностей главного бухгалтера также являлся начальником по должности. 

Свидетель ФИО91 показала, что до октября 2014 года она проходила военную службу в войсковой части № в должности бухгалтера в воинском звании ефрейтор. В 2013 году в её должностные обязанности входило ведение личных карточек на денежное довольствие военнослужащих, проходивших службу в объединенной бухгалтерии указанной воинской части, в том числе личной карточки ФИО3, в которые она вносила сведения о произведенных выплатах денежного довольствия. После получения материальной помощи в сентябре 2013 года ФИО3 дал ей указание не вносить сведения о получении им данной материальной помощи в его личную карточку, а также сообщил, что он сам позднее внесет в свою личную карточку соответствующие сведения. Так как ФИО3 являлся для нее начальником, поскольку он проходил военную службу на офицерской должности в объединенной бухгалтерии войсковой части №, она выполнила его указание и не внесла в его личную карточку сведения о получении им в сентябре 2013 года материальной помощи в размере одного ОДС. Каких-либо оснований сомневаться в том, что ФИО3 в дальнейшем сам внесет в свою личную карточку необходимые сведения, у нее не имелось, поскольку она доверяла последнему. В дальнейшем она не проверяла, все ли выплаты материальной помощи внесены в личную карточку ФИО3, вместе с тем, в его личной карточке отсутствуют сведения о выплате ему в 2013 году материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением в феврале и сентябре 2013 года, при этом сведения о получении ФИО3 материальной помощи в размере 60900 руб. она в личную карточку ФИО3 не вносила. 

Аналогичные по содержанию показания свидетель ФИО92 дала при проведении очной ставки с ФИО3 в ходе предварительного следствия 14 августа 2020 г. 

Свидетель ФИО93 показала, что в июне 2013 года она, исполняя обязанности бухгалтера-кассира войсковой части №, выдала ФИО3 материальную помощь в размере двух ОДС по расчетно-платежной ведомости к расходному кассовому ордеру № 325 в сумме 60900 руб., о чем последний расписался за получение денежных средств в указанной расчетно-платежной ведомости. При этом она не смотрела, как именно ФИО3 расписывался в данной ведомости, поскольку каких-либо оснований не доверять последнему у нее не имелось. Расчетно-платежная ведомость № 325 была составлена ей лично, а основанием для внесения в нее сведений по выплате ФИО3 материальной помощи являлся его рапорт, на котором последним был произведен расчет подлежащей ему выплаты. Какому-то другому лицу, помимо ФИО3, она положенные последнему денежные средства не выдавала. Наличие в расчетно-платежной ведомости к расходному кассовому ордеру № 325 штампов «проведено по учету» с датой 28 июня 2013 г., а также «оплачено» с датой 28 июня 2013 г., которые указывают на закрытие данной ведомости, не означает, что денежные средства по ней выдавались именно 28 июня 2013 г., поскольку такие ведомости после их составления могли несколько дней быть не закрытыми и находиться в кассе войсковой части № 

Аналогичные по содержанию показания в части выдачи ФИО3 денежных средств по расчетно-платежной ведомости к расходному кассовому ордеру № 325 в сумме 60900 руб. свидетель ФИО145 дала при проведении очной ставки с ФИО3 в ходе предварительного следствия 14 августа 2020 г. 

Свидетель ФИО94 показал, что в декабре 2013 года он, временно исполняя обязанности командира войсковой части №, согласовал рапорт ФИО3 о выплате материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением в размере одного ОДС. Каких-либо оснований сомневаться в том, что ФИО3 была положена данная выплата, у него не имелось. ФИО3 положительно характеризовался по службе, а каких-либо оснований не доверять последнему у него не имелось. 

Свидетель ФИО95 показал, что в декабре 2013 года он, как главный бухгалтер войсковой части №, дал указание сотрудникам бухгалтерии выплатить ФИО3 материальную помощь по его рапорту от 24 декабря 2013 г. Поскольку общее количество ОДС в виде материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением не могло превышать пяти ОДС в год, он проверял личную карточку на денежное довольствие ФИО3 и убедился в том, что выплата ФИО3 материальной помощи в размере одного ОДС будет законной. Также ФИО3 говорил ему о своем трудном финансовом положении, которое было связано с необходимостью приобретения лекарств для супруги. Он доверял ФИО3 и каких-либо оснований сомневаться в законности выплаты ему материальной помощи, у него не имелось. Если бы в личной карточке ФИО3 содержались сведения о том, что в 2013 году он уже получил четыре ОДС и один ОВД, он не дал бы указания выплатить ФИО3 материальную помощь в размере одного ОДС. В 2013 году ФИО3 мог рассчитывать на получение дополнительной материальной помощи в конце данного года, поскольку выплата материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением осуществлялась военнослужащим войсковой части № ежегодно, при этом на данную выплату как в 2013 году, так и до указанного года, войсковой части № выделялись значительные денежные средства. Кроме того ФИО3 в силу занимаемой им воинской должности и его профессиональных навыков должен был знать количество ОДС, полученных им в качестве дополнительной материальной помощи за 2013 год. При этом ФИО3 являлся начальником по отношению к бухгалтерам объединенной бухгалтерии, поскольку проходил военную службу в звании офицера, а бухгалтеры были младше его по воинскому званию. 

Свидетель ФИО96 показал, что им был согласован рапорт ФИО3 о получении последним материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением, по которому ФИО3 в сентябре 2013 года была получена соответствующая материальная помощь в размере одного ОДС.

Из показаний свидетеля ФИО97 следует, что им был согласован рапорт ФИО3 и подписана расчетно-платежная ведомость о получении последним материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением в размере двух ОДС в сумме 60900 руб. При подписании указанного рапорта он не проверял количество ОДС, выплаченных ФИО3 в качестве материальной помощи, поскольку последний сам должен был знать о том, сколько денежных средств он получил в качестве данной выплаты, а при ее начислении указанные обстоятельства должен был проверить главный бухгалтер воинской части или лицо его замещающее. 

Свидетель ФИО98 показал, что в июне 2013 года он получал дополнительную материальную помощь в связи с тяжелым материальным положением по расчетно-платежной ведомости № 325, которую ему в кассе войсковой части № выдавала ФИО99.

Из протоколов осмотров документов от 3 и 4 июля, а также от 19 августа 2020 г. следует, что в ходе проведения указанных следственных действий были осмотрены:

- рапорт ФИО3 на имя командира войсковой части № от 12 января 2013 г. о выплате ему материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением в размере двух ОВД и одного ОВЗ;

- расчетно-платежная ведомость на выплату дополнительной материальной помощи, в соответствии с которой ФИО3 выданы денежные средства в сумме 51330 руб. На данной ведомости проставлен штамп «оплачено РКО № 45» с датой «5 февраля 2013 г.», а также штамп «проведено по учету» с датой «5 февраля 2013 г.»;

- расходный кассовый ордер (РКО) войсковой части № от 5 февраля 2013 г. № 45 о выдаче денежных средств в виде материальной помощи;

- рапорт ФИО3 на имя командира войсковой части № о выплате ему материальной помощи в размере двух ОДС. Из содержания данного рапорта следует, что он согласован 24 июня 2013 г., а также на нем имеется расчет суммы, подлежащей к выплате, в размере 60900 руб.;

- расчетно-платежная ведомость на выплату дополнительной материальной помощи, в соответствии с которой ФИО3 выданы денежные средства в сумме 60900 руб. На данной ведомости проставлен штамп «оплачено РКО № 325» с датой «28 июня 2013 г.», а также штамп «проведено по учету» с датой «28 июня 2013 г.»;

- расходный кассовый ордер (РКО) войсковой части № с датой 28 июня 2013 г. № 325 о выдаче денежных средств в виде материальной помощи;

- рапорт ФИО3 на имя командира войсковой части № о выплате ему материальной помощи за 2013 год. Из содержания данного рапорта следует, что он согласован 28 июня 2013 г., а также на нем имеется расчет суммы, подлежащей к выплате, в размере 30970 руб.;

- расчетно-платежная ведомость на выплату ежегодной материальной помощи, в соответствии с которой ФИО3 перечислены денежные средства в сумме 30970 руб.;

- рапорт ФИО3 на имя командира войсковой части № о выплате ему материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением в размере одного ОДС, на котором произведен расчет суммы, подлежащей к выплате, в размере 30885 руб.;

- расчетно-платежная ведомость на выплату дополнительной материальной помощи, в соответствии с которой ФИО3 выданы денежные средства в сумме 30885 руб. На данной ведомости проставлен штамп «оплачено РКО № 447» с датой «18 сентября 2013 г.», а также штамп «проведено по учету» с датой «18 сентября 2013 г.»;

- расходный кассовый ордер (РКО) войсковой части № от 18 сентября 2013 г. № 447 о выдаче денежных средств в виде материальной помощи;

- рапорт ФИО3 на имя командира войсковой части № от 24 декабря 2013 г. о выплате ему материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением в размере одного ОДС, на котором произведен расчет суммы, подлежащей к выплате, в размере 30885 руб.;

- расчетно-платежная ведомость на выплату дополнительной материальной помощи, в соответствии с которой ФИО3 выданы денежные средства в сумме 30885 руб. На данной ведомости проставлен штамп «оплачено РКО № 690» с датой «27 декабря 2013 г.», а также штамп «проведено по учету» с датой «27 декабря 2013 г.»;

- расходный кассовый ордер (РКО) войсковой части № от 27 декабря 2013 г. № 690 о выдаче денежных средств в виде материальной помощи;

- личная карточка на денежное довольствие за 2012 и 2013 годы на имя ФИО3. На оборотной стороне карточки в разделе выдачи материальной помощи за 2013 год отражены сведения о получении ФИО3 в 2013 году ежегодной материальной помощи в сумме 30970 руб. (с указанием суммы материальной помощи в размере 35000 руб., налога на доход в размере 4030 руб., и суммы к выдаче в размере 30970 руб.), дополнительной материальной помощи в размере двухОДС на сумму 60900 руб. (с указанием суммы материальной помощи в размере 70000 руб., налога на доход в размере 9 100 руб., и суммы к выдаче в размере 60900 руб.), а также дополнительной материальной помощи в размере одного ОДС на сумму 30885 руб. (с указанием суммы материальной помощи в размере 35500 руб., налога на доход в размере 4613 руб., и суммы к выдаче в размере 30885 руб.).

Согласно справке врио помощника командира войсковой части № по финансово-экономической работе – главного бухгалтера объединенной бухгалтерии от 26 июня 2020 г. № 114, размер оклада по воинской должности ФИО3 по состоянию на 2013 год составлял 24000 руб.

Из заключения эксперта от 9 июля 2020 г., проводившего финансово-документальную судебную экспертизу, следует, что общая сумма денежных средств, излишне начисленных и выплаченных ФИО3 в 2013 году в качестве материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением, составляет 24000 руб., из которых удержано 3120 руб., а получено на руки 20880 руб. 

В соответствии с заключением эксперта от 21 июля 2020 г., проводившего судебную почерковедческую экспертизу, буквенно-цифровые записи и подписи от имени ФИО3 выполнены последним в следующих документах:

- в рапорте на имя командира войсковой части № от 12 января 2013 г. о выплате материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением в размере двух ОВД и одного ОВЗ, за исключением резолюции в левом верхнем углу рапорта;

- в рапорте на имя командира войсковой части № о выплате материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением в размере одного ОДС, за исключением расчета суммы, подлежащей к выплате;

- в рапорте на имя командира войсковой части № о выплате материальной помощи в размере двух ОДС, за исключением резолюции в левом верхнем углу рапорта;

- в рапорте на имя командира войсковой части № от 24 декабря 2013 г. о выплате материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением в размере одного ОДС, за исключением расчета суммы, подлежащей к выплате, а также резолюции в левом верхнем углу;

- подпись от имени ФИО3 в графе «расписка в получении» в расчетно-платежной ведомости от декабря 2013 года.

Согласно заключению эксперта от 18 августа 2020 г., проводившего судебную почерковедческую экспертизу, буквенно-цифровые записи и подписи от имени ФИО3 выполнены последним в следующих документах:

- в строке № 1 таблицы о получении ФИО3 денежных средств в размере 51330 руб. расчетно-платежной ведомости от февраля 2013 года;

- текст «МП 2 ОДС 70000; 9100; 60900» под графой «Мат. Помощь 13» на оборотной стороне личной карточки на денежное довольствие за 2012-2013 годы на имя ФИО3;

- подпись в графе «Начальник финансового органа» «(главный бухгалтер) 

<

данные изъяты>» «М.М. ФИО3», а также в графе «расписка в получении» от имени ФИО3 в расчетно-платежной ведомости на выплату дополнительной материальной помощи от февраля 2013 года;

- подпись в графе «Начальник финансового органа» «(главный бухгалтер) 

<

данные изъяты> ФИО100», а также в графе «расписка в получении» от имени ФИО3 в расчетно-платежной ведомости на выплату дополнительной материальной помощи от сентября 2013 года.

Давая оценку каждому из вышеприведённых заключений экспертов и выводам, содержащимся в заключениях, суд признает их научно обоснованными, аргументированными, взаимодополняющими и непротиворечащими друг другу и другим установленным судом объективным данным, а потому, как не вызывающие сомнений в своей достоверности, соглашаясь с ними, кладет их выводы в основу приговора о виновности ФИО3 в совершении инкриминируемого ему преступления, поскольку вышеуказанные исследования проведены квалифицированными специалистами со значительным стажем работы в соответствующих отраслях деятельности, выполнены с использованием установленных методик экспертных исследований, а также основаны на материалах и обстоятельствах уголовного дела, нашедших подтверждение в судебном заседании. 

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № от 30 июля 2009 г. № 17 ФИО3 назначен на должность заместителя начальника финансовой службы по контрольно-ревизионной работе объединенной бухгалтерии указанной воинской части.

Из содержания копии послужного списка ФИО3 следует, что с 25 июня 2009 г. до 23 июня 2013 г. последний проходил военную службу в воинском звании «капитан», а с 23 июня 2013 г. до 23 июня 2017 г. в воинском звании «майор».

Согласно содержанию должностных обязанностей заместителя начальника финансовой службы по контрольно-ревизионной работе объединенной бухгалтерии войсковой части №, ФИО3 выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в силу занимаемой им воинской должности, при этом он являлся непосредственным начальником для бухгалтеров управления соединения и работников объединенных бухгалтерий соединения.

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № от 26 июня 2018 г. № 130 ФИО3 исключен из списков личного состава указанной воинской части с 26 июня 2018 г. в связи с переводом для дальнейшего прохождения военной службы в войсковую часть №. 

Оценивая приведенные доказательства, суд приходит к выводу о том, что все они получены в соответствии с требованиями закона, являются допустимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для вывода о том, что вина ФИО3 в совершении преступления при изложенных обстоятельствах доказана полностью. 

При этом оценивая показания подсудимого ФИО3 о его невиновности в совершении инкриминируемого ему деяния, а также доказательства стороны защиты, представленные в обоснование данной позиции подсудимого, суд приходит к выводу о том, что указанные показания ФИО3 не соответствуют действительности, а приведенные стороной защиты доказательства, как каждое из них в отдельности, так и все они в совокупности, не опровергают доказательств, представленных стороной обвинения, по следующим основаниям.

Помимо показаний ФИО3 о его невиновности в совершении инкриминируемого ему деяния, стороной защиты были представлены следующие доказательства. 

Из содержания протоколов очных ставок, проведенных в период предварительного следствия между ФИО3 и свидетелями ФИО101 и ФИО102 следует, что ФИО3 не признал обстоятельства получения им в июне 2013 года денежных средств в размере двух ОДС по расчетно-платежной ведомости к расходному кассовому ордеру № 325, а также отрицал факт дачи им указаний ФИО103 о том, чтобы она не вносила в его личную карточку сведений о получении им в сентябре 2013 года материальной помощи в размере одного ОДС. Кроме того ФИО3 при проведении очной ставки со свидетелем ФИО104 показал, что он не вносил в свою личную карточку сведений о получении им в 2013 году дополнительной материальной помощи.

Свидетель ФИО105 показала, что в 2013 году она постоянно проходила лечение в связи с наличием у нее аллергического заболевания, в связи с чем в их семье возникали трудности с денежными средствами. 22 июня 2013 г. ее муж вернулся в г. Махачкалу из служебной командировки, после чего с 25 июня 2013 г. ему был предоставлен отпуск. 25 июня 2013 г. ФИО3 отсутствовал дома на протяжении всего дня и ходил на службу, а вечером этого же дня она с мужем уехала в с. Чахчах-КазмалярМагармкентскогорайона Республики Дагестан, где они находились в течение всего отпуска, при этом ФИО3 из указанного селения никуда не выезжал. 

В соответствии с выписками из приказов командира войсковой части № от 28 мая 2013 г. № 93 и от 25 июня 2013 г. № 112, ФИО3 полагался убывшим в служебную командировку в г. Астрахань, из которой он прибыл 22 июня 2013 г. 

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 28 июня 2013 г. № 115 ФИО3 полагался убывшим в основной отпуск с 25 июня по 5 августа 2013 г. с выездом в с. Чахчах-КазмалярМагарамкентскогорайона Республики Дагестан.

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № от 7 августа 2013 г. № 143, ФИО3 с 6 августа 2013 г. полагался прибывшим из основного отпуска. 

Свидетель ФИО106 показал, что в 2013 году он проходил военную службу в войсковой части №, при этом ФИО144 никогда не выдавала денежные средства в кассе войсковой части №.

Свидетель ФИО107 показал, что в 2013 году он проходил военную службу в войсковой части № в должности старший инспектор-ревизор объединенной бухгалтерии и являлся подчиненным ФИО3, при этом последний не являлся начальником в отношении бухгалтеров объединенной бухгалтерии войсковой части №. В предъявленной ему на обозрение расчетно-платежной ведомости к расходному кассовому ордеру № 325 подпись от имени ФИО3 выполнена не самим ФИО3, а иным лицом. 

В соответствии с заключением эксперта от 21 июля 2020 г., проводившего почерковедческую судебную экспертизу, подпись в графе «Расписка в получении» от имени ФИО3 на общую сумму 60900 руб. в расчетно-платежной ведомости на выплату материальной помощи от июня 2013 года, вероятно выполнена не ФИО3, а иным лицом. Ответить на поставленный следователем вопрос в данной части в категоричной форме не представилось возможным из-за малого объема графической информации обусловленного краткостью и простотой строения и исполнения исследуемой подписи.

В соответствии с должностными обязанностями помощника начальника финансовой службы – начальника учетно-расчетной группы войсковой части №, данное должностное лицо подчиняется помощнику командира воинской части по финансово-экономической работе – главному бухгалтеру и начальнику финансовой службы указанной воинской части, а также является непосредственным начальником для бухгалтеров учетно-расчетной группы. 

Согласно должностным обязанностям бухгалтера учетно-расчетной группы войсковой части №, бухгалтер подчиняется помощнику командира воинской части по финансово-экономической работе – главному бухгалтеру и помощнику начальника финансовой службы указанной воинской части, при этом бухгалтер является лицом, которое несет ответственность за отражение произведенных выплат в личных карточках на денежное довольствие военнослужащих. 

Оценивая вышеприведенные доказательства стороны защиты, суд приходит к выводу о том, что данные доказательства не опровергают доказательств стороны обвинения о получении ФИО3 дополнительной материальной помощи в размере двух ОДС в сумме 60900 руб., а показания ФИО3 о неполучении указанных денежных средств, а также о том, что им не вносились сведения в его личную карточку за 2013 год, суд считает несоответствующими действительности, поскольку они в полном объеме опровергаются следующими доказательствами.

Показаниями свидетеля ФИО108, данными ей в ходе судебного заседания и в период предварительного расследования уголовного дела при проведении очной ставки с ФИО3, из которых следует, что в июне 2013 года она выдала ФИО3 по расчетно-платежной ведомости к расходному кассовому ордеру № 325 денежные средства в размере двух ОДС в сумме 60900 руб., о чем последний поставил свою подпись в указанной ведомости. Как именно ФИО3 расписался в данной ведомости, она не видела. При этом наличие в расчетно-платежной ведомости к расходному кассовому ордеру № 325 штампов «проведено по учету» с датой 28 июня 2013 г., а также «оплачено» с датой 28 июня 2013 г., которые указывают на закрытие данной ведомости, не означает, что денежные средства по ней выдавались именно 28 июня 2013 г., поскольку такие ведомости после их составления могли несколько дней не быть закрыты и находиться в кассе войсковой части №. При прохождении военной службы в объединенной бухгалтерии войсковой части № ФИО3 неоднократно давал ей указания как вышестоящее должностное лицо, которые она выполняла, при этом указания ФИО3 давал ей не только в период исполнения им обязанностей главного бухгалтера, но и в повседневной деятельности. 

При этом суд учитывает, что указанные показания свидетеля ФИО147 объективно подтверждаются следующими доказательствами.

Сведениями, содержащимися в расчетно-платежной ведомости к расходному кассовому ордеру № 325, в которой отражен факт получения ФИО3 дополнительной материальной помощи в размере 60900 руб.

Рапортом ФИО3 на имя командира войсковой части № о выплате ему материальной помощи в размере двух ОДС в сумме 60900 руб., который, согласно заключению эксперта от 21 июля 2020 г., написан ФИО3 собственноручно, и из содержания которого следует, что он был согласован врио командира войсковой части № ФИО109 24 июня 2013 г., то есть в дату, когда ФИО3 находился на службе по прибытии из командировки из г. Астрахань.

Показаниями свидетеля ФИО110, согласно которым сведения в личные карточки заносятся после согласования рапортов военнослужащих о выплате дополнительной материальной помощи и формирования расчетно-платежной ведомости на соответствующую выплату, которая составляется на основании расчетов, произведенных по рапортам. Записи, внесенные в личные карточки военнослужащих о выплате денежных средств, означают факт получения выплат, поскольку без получения денежных средств соответствующие записи в личную карточку не вносятся. При этом в 2013 году ведомости на получение дополнительной материальной помощи, сформированные на основании рапортов военнослужащих, могли находиться в кассе войсковой части № до пяти дней, в течение которых по ним выдавались денежные средства, а расходно-кассовые ордера составлялись уже в последующем, и в них отражались сведения о выданных денежных средствах по расчетно-платежным ведомостям для проведения их по бухгалтерскому учету, в связи с чем наличие в расчетно-платежной ведомости штампа о проведении денежных средств по расходно-кассовому ордеру не означает, что денежные средства были выданы именно в день составления расходного кассового ордера.

Личной карточкой на денежное довольствие ФИО3 за 2012 и 2013 годы, из содержания которой следует, что в 2013 году ФИО3 была начислена выплата материальной помощи в размере двух ОДС в сумме 60900 руб., при этом из заключения эксперта от 18 августа 2020 г. следует, что сведения о начислении данной материальной помощи собственноручно внесены подсудимым в его личную карточку.

Принимая во внимание, что ФИО3 был собственноручно написан рапорт на получение дополнительной материальной помощи в размере двух ОДС на общую сумму 60900 руб., сведения о начислении которой ФИО3 собственноручно внес в свою личную карточку на денежное довольствие военнослужащего, а также учитывая профессиональные навыки подсудимого и его опыт в сфере контрольно-ревизионных проверок финансовой деятельности воинских частей, суд отвергает показания Миримовао том, что он не контролировал выплату ему дополнительной материальной помощи в размере двух ОДС на сумму 60900 руб., а также о том, что он не получал указанные денежные средства по расчетно-платежной ведомости к расходному кассовому ордеру № 325, как несоответствующие действительности и данные подсудимым с целью избежать уголовной ответственности за инкриминируемое ему деяние.

На основании совокупности приведенных доказательств суд приходит к выводу о том, что после написания рапорта о получении материальной помощи в размере двух ОДС, согласованного врио командира войсковой части № ФИО111 24 июня 2013 г., то есть в день, когда подсудимый находился на службе в указанной воинской части, на основании которого была составлена расчетно-платежная ведомость к расходному кассовому ордеру № 325, виюне 2013 года ФИО148 подсудимому были выданы денежные средства в сумме 60900 руб. в виде дополнительной материальной помощи в размере двух ОДС. 

С учетом вышеприведенных показаний свидетеля ФИО112 суд отвергает доводы ФИО3 о том, что наличие в расчетно-платежной ведомости к расходному кассовому ордеру № 325 штампа о проведении по ней денежных средств 28 июня 2013 г. безусловно подтверждает факт выдачи материальной помощи в кассе войсковой части № именно 28 июня 2013 г.

Доводы стороны защиты о том, что вывод в заключении эксперта от 21 июля 2020 г., проводившего почерковедческую судебную экспертизу, в части того, что подпись в графе «Расписка в получении» от имени ФИО3 на общую сумму 60900 руб. в расчетно-платежной ведомости на выплату материальной помощи от июня 2013 года, вероятно выполнена не ФИО3, а иным лицом, указывает на неполучение ФИО3 соответствующей материальной помощи, суд считает несостоятельными, поскольку из названного заключения эксперта следует, что указанный вывод сделан с учетом того, что ответить на поставленный следователем вопрос в данной части в категоричной форме не представилось возможным из-за малого объема графической информации обусловленного краткостью и простотой строения и исполнения исследуемой подписи.

С учетом указанных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что вышеприведенный вывод в заключении эксперта от 21 июля 2020 г. не опровергает показаний свидетеля ФИО114 о выдаче материальной помощи в июне 2013 года именно ФИО3, которая также показала, что она не смотрела на то, как именно расписался ФИО3 за получение соответствующей выплаты, однако выдать денежные средства кому-либо иному, помимо ФИО3, она не могла. 

По этим же основаниям суд отвергает доводы стороны защиты о невиновности ФИО3 в совершении инкриминируемого ему деяния, основанные на том, что свидетели ФИО113 в своих показаниях указали, что подпись, выполненная от имени ФИО3 в расчетно-платежной ведомости к расходному кассовому ордеру № 325, внешне не похожа на другие подписи ФИО3. 

Показания ФИО3 о том, что после получения дополнительной материальной помощи в сентябре 2013 года он не давал указаний ФИО115 не вносить соответствующие сведения в его личную карточку, а также доводы стороны защиты о заинтересованности ФИО118 в даче показаний против ФИО3 в связи с тем, что она таким образом хочет избежать ответственности за невнесение сведений в личную карточку на денежное довольствие подсудимого, что суд отвергает как несоответствующие действительности, поскольку указанные доводы опровергаются показаниями свидетеля ФИО117 данными ей в ходе судебного заседания и при проведении очной ставки с ФИО3 в период предварительного следствия, из содержания которых следует, что ФИО119 действовала в рамках исполнения указаний ФИО3, которого она воспринимала как начальника, так как он являлся офицером финансовой службы объединенной бухгалтерии воинской части, приэтом она доверяла последнему и у нее не возникало сомнений в том, что он в последующем внесет соответствующие сведения в свою личную карточку на денежное довольствие. 

При этом указанные показания ФИО116 объективно подтверждаются сведениями, содержащимися в личной карточке на денежное довольствие ФИО3 за 2012 и 2013 годы, в которой отсутствует запись о получении ФИО3 соответствующей выплаты в сентябре 2013 года.

Оценивая доводы стороны защиты о том, что ФИО122 имеет основания для оговора ФИО3 в связи с проведением последним в 2016 и 2017 годах ревизионных проверок войсковой части № в которой свидетель исполняла обязанности бухгалтера, суд считает надуманными, поскольку данные доводы не нашли своего подтверждения в ходе допроса свидетеля ФИО120 в судебном заседании.

Доводы ФИО3 и его защитника о том, что отдание подсудимым указаний ФИО121 о невнесении сведений в личную карточку не могло повлиять на выдачу подсудимому дополнительной материальной помощи в декабре 2013 года, суд считает несостоятельными, поскольку указанные доводы опровергаются показаниями свидетеля ФИО4, в соответствии с которыми обоснованность выплаты ФИО3 дополнительной материальной помощи в декабре 2013 года он проверял в соответствии со сведениями, внесенными в его личную карточку. 

Оценивая показания свидетеля ФИО123 о том, что вечером 25 июня 2013 г. она вместе с мужем выехала в с. Чахчах-Казмаляр, где они с подсудимым провели весь отпуск, при этом ФИО3 не выезжал из селения в течение всего отпуска, суд учитывает, что свидетель ФИО3 является супругой подсудимого, что указывает на наличие у нее заинтересованности в даче показаний в его пользу, а кроме того суд принимает во внимание показания этого же свидетеля о том, что 25 июня 2013 г. подсудимый находился в г. Махачкале в течение всего дня и ходил на службу. 

С учетом указанных обстоятельств суд считает, что приведенные показания свидетеля ФИО3 не опровергают доказательств стороны обвинения о получении ФИО3 в июне 2013 года материальной помощи в размере двух ОДС в сумме 60900 руб. по расчетно-платежной ведомости к расходному кассовому ордеру № 325.

Показания свидетеля ФИО124 также не опровергают доказательств стороны обвинения о получении ФИО3 соответствующей материальной помощи в июне 2013 года, поскольку сам ФИО127 показал, что события 2013 года он помнит плохо в связи с давностью произошедших событий, а его показания в части того, что ФИО125 не выдавала военнослужащим денежные средства в кассе войсковой части № опровергаются показаниями свидетеля ФИО126, который показал, что в июне 2013 года он получал денежные средства у ФИО136 в кассе указанной воинской части по расчетно-платежной ведомости к расходному кассовому ордеру № 325.

Оценивая показания свидетеля ФИО135 суд учитывает, что в настоящее время он является подсудимым по уголовному делу, находящемуся в производстве Махачкалинского гарнизонного военного суда, по обвинению в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, связанных с хищением в 2013 году денежных средств войсковой части №, которые выплачивались военнослужащим в качестве материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением, что свидетельствует о его возможной заинтересованности в даче показаний в пользу ФИО3. С учетом указанных обстоятельств суд отвергает показания свидетеля ФИО128, как несоответствующие действительности.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО3 не являлся начальником по отношению бухгалтерам объединенной бухгалтерии войсковой части №, поскольку это не предусмотрено должностными обязанностями бухгалтера названного подразделения, опровергаются должностными обязанностями ФИО3, как заместителя начальника финансовой службы войсковой части № по контрольно-ревизионной работе, в соответствии с которыми он являлся непосредственным начальником для бухгалтеров управления соединения и работников объединенных бухгалтерий соединения, а также показаниями свидетеля ФИО129, которая показала, что ФИО3 являлся для нее начальником, как офицер финансовой службы войсковой части №, а также показаниями свидетеля ФИО134, согласно которым ФИО3 неоднократно давал ей различные указания как вышестоящее должностное лицо бухгалтерии указанной воинской части.

Приведенные ФИО3 доводы о том, что в сентябре 2013 года он не мог знать о том, что в конце года будут выделены денежные средства на получение дополнительной материальной помощи, суд считает несостоятельными, поскольку указанные доводы опровергаются показаниями свидетелей ФИО130, каждый из которых показал, что выплата материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением осуществлялась военнослужащим войсковой части № ежегодно, при этом на данную выплату как в 2013 году, так и до указанного года, войсковой части № выделялись денежные средства в значительном размере.

Доводы стороны защиты о наличии нарушений финансовой дисциплины в войсковой части №, связанных с нарушениями действовавшего на тот момент законодательства по осуществлению выплаты денежных средств через кассу войсковой части №, не опровергают доказательства стороны обвинения о виновности ФИО3 в инкриминируемом ему деянии.

Оценивая доводы стороны защиты о том, что все свидетели стороны обвинения оговаривают ФИО3 с целью избежать ответственности за выдачу денежных средств иному лицу, суд приходит к выводу о том, что данные доводы являются несостоятельными, поскольку они не нашли своего подтверждения при судебном разбирательстве, а также опровергаются совокупностью исследованных доказательств, приведенных выше.

При этом доводы стороны защиты в указанной части, основанные на фактах осуждения ФИО131 за совершение преступлений, связанных с хищением денежных средств, суд считает надуманными, поскольку показания свидетеля ФИО133 о том, что она выдавала ФИО3 денежные средства в качестве дополнительной материальной помощи в 2013 году в судебном заседании подтвердил сам подсудимый ФИО3, а факты осуждения ФИО132 по иным уголовным делам сами по себе не свидетельствуют о наличии у данных свидетелей оснований для оговора подсудимого.

В прениях сторон защитник подсудимого просил суд признать недопустимым доказательством заключение эксперта, проводившего финансово-документальную экспертизу, от 9 июля 2020 г., поскольку, по мнению защитника, указанное заключение проведено бухгалтером отделения (финансово-расчетного пункта) Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Астраханской области» (далее – ФРП ФКУ «УФО МО РФ по Астраханской области»), территориально расположенного в г. Каспийске Республики Дагестан, то есть на территории, на которую распространяется юрисдикция 315 военного следственного отдела СК России и военной прокуратуры Махачкалинского гарнизона, что, по мнению защитника, могло повлиять на объективность результатов экспертизы, при этом экспертиза проведена лицом, которое не имеет статус эксперта, поставленный следователем в экспертизе вопрос в части наличия излишней выплаты ФИО3 дополнительной материальной помощи за 2013 год, свидетельствует о том, чтоследователь заранее определил факт наличия излишней выплаты, что могло повлиять на необъективность выводов экспертизы, а кроме того ФИО3 не был ознакомлен с постановлением о назначении данной экспертизы, проведенной в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке ст. 144 УПК РФ, а также не был ознакомлен с заключением эксперта по завершении экспертизы.

Также защитник просил признать недопустимым доказательством заключение эксперта, проводившего судебную почерковедческую экспертизу, от 18 августа 2020 г., поскольку в материалах уголовного дела в отношении ФИО3 содержится сопроводительное письмо, адресованное врио начальника ЭКЦ МВД по Республике Дагестан о направлении в экспертное учреждение постановления о назначении судебной экспертизы, а также документов и образцов почерка по уголовному делу в отношении ФИО143.

Выслушав доводы защитника и оценив имеющиеся в материалах уголовного дела доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 и п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований этого же Кодекса, являются недопустимыми.

При этом вопреки доводам защитника Алиярова суд приходит к выводу о том, что имеющиеся в материалах уголовного дела заключение эксперта, проводившего финансово-документальную экспертизу, от 9 июля 2020 г., а также заключение эксперта, проводившего судебную почерковедческую экспертизу, от 18 августа 2020 г., не являются доказательствами, полученными с нарушением УПК РФ, по следующим обстоятельствам.

Каждое из вышеприведённых заключений экспертов проведены квалифицированными специалистами со значительным стажем работы в соответствующих отраслях деятельности, выполнены с использованием установленных методик экспертных исследований, а также основаны на материалах и обстоятельствах уголовного дела, нашедших подтверждение в судебном заседании.

В соответствии с ч. 2 ст. 195 УПК РФ судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.

Из заключения по финансово-документальной судебной экспертизе следует, что она проведена бухгалтером ФРП ФКУ «УФО МО РФ по Астраханской области» ФИО5, то есть сотрудником специализированного органа Министерства обороны Российской Федерации, осуществляющего деятельность в сфере финансового обеспечения военнослужащих, которая имеет высшее образование, а также стаж работы по соответствующей специальности с 2006 года, что свидетельствует о том, что ФИО5 обладает специальными знаниями, необходимыми для производства соответствующей экспертизы.

Доводы защитника о том, что на объективность результатов указанной экспертизы могло повлиять то, что ФРП ФКУ «УФО МО РФ по Астраханской области» расположено на территории, на которую распространяется юрисдикция 315 военного следственного отдела СК России и военной прокуратуры Махачкалинского гарнизона, суд считает надуманными, поскольку указанные доводы не подтверждены защитником какими-либо объективными доказательствами.

Оценивая довод защитника о том, что поставленный следователем в экспертизе вопрос в части наличия излишней выплаты ФИО3 дополнительной материальной помощи за 2013 год, свидетельствует о том, что следователь заранее определил факт наличия излишней выплаты, что могло повлиять на необъективность выводов экспертизы, суд отвергает данный довод как надуманный, поскольку сам по себе данный вопрос следователя, поставленный перед экспертом, не предопределял однозначного ответа о наличии переплаты ФИО3 дополнительной материальной помощи за 2013 год.

Доводы защитника о том, что заключение эксперта от 9 июля 2020 г. является недопустимым доказательством, поскольку ФИО3 не был ознакомлен с постановлением о назначении данной экспертизы и с заключением эксперта суд приходит к выводу, что данные обстоятельства не свидетельствуют о недопустимости названного доказательства, так как экспертиза была назначена и проведена в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке ст. 144 УПК РФ, что в силу ч. 3 ст. 195 УПК РФ не предполагало ознакомления ФИО3 с постановлением о назначении экспертизы и с заключением эксперта, поскольку на момент назначения экспертизы и ее проведения, ФИО3 не имел процессуального статуса подозреваемого или обвиняемого по уголовному делу.

При этом суд учитывает, что ФИО3 и его защитник – адвокат Алияров были ознакомлены с материалами уголовного дела, в котором содержалось соответствующее заключение эксперта, при выполнении следователем требований ст. 217 УПК РФ, однако каких-либо ходатайств о назначении повторной либо дополнительной судебных экспертиз, они не заявляли.

Доводы защитника о недопустимости в качестве доказательства заключения эксперта, проводившего судебную почерковедческую экспертизу, от 18 августа 2020 г., основанные на том, что в материалах уголовного дела в отношении ФИО3 содержится сопроводительное письмо, адресованное врио начальника ЭКЦ МВД по Республике Дагестан о направлении в экспертное учреждение постановления о назначении судебной экспертизы, а также документов и образцов почерка по уголовному делу в отношении ФИО142, не могут служить основанием для признания данного доказательства как полученного с нарушениями закона, поскольку несмотря на наличие в материалах уголовного дела соответствующего сопроводительного письма, из заключения эксперта следует, что экспертиза выполнена по постановлению о назначении судебной почерковедческой экспертизы и по материалам уголовного дела в отношении ФИО3.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что представленные стороной обвинения в качестве доказательств виновности ФИО3 в совершении инкриминируемого ему деяния заключение эксперта, проводившего финансово-документальную экспертизу, от 9 июля 2020 г., а также заключение эксперта, проводившего судебную почерковедческую экспертизу, от 18 августа 2020 г., получены без нарушений закона, влекущих признание их недопустимыми доказательствами, в связи с чем суд принимает указанные заключения экспертов в качестве доказательств, подтверждающих вину ФИО3 в совершении преступления.

С учетом всех указанных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что исследованными в судебном заседании доказательствами, представленными стороной обвинения, доказано, что в 2013 году ФИО3 были получены денежные средства в виде дополнительной материальной помощи, предусмотренной п. 1.2 приказа МВД России от 19 декабря 2011 г. № 1265 в общем размере пяти ОДС и одного ОВД, что превышает установленный законом максимальныйразмер соответствующей выплаты на один ОВД, то есть на сумму 20880 руб., при этом получение ФИО3 в 2013 году денежных средств в размере, превышающем установленную законом выплату, являлось результатом умышленных действий подсудимого, который, используя свое служебное положение, в сентябре 2013 года дал указание ФИО137 не вносить в его личную карточку на денежное довольствие сведений о выплате дополнительной материальной помощив размере одного ОДС, после чего, зная о том, что в 2013 году он получил дополнительную материальную помощь в размере четырех ОДС и одного ОВД, в декабре 2013 года ФИО3, злоупотребляя доверием командира войсковой части № обратился с рапортом о выплате дополнительной материальной помощи в размере одного ОДС, который был согласован врио командира названной воинской части ФИО139, доверявшим ФИО3, приэтом в связи с тем, что главным бухгалтером войсковой части № ФИО138 при проверке личной карточки подсудимого не было выявлено сведений о получении последним в 2013 году дополнительной материальной помощи в размере четырех ОДС и одного ОВД, ФИО3 получил в кассе войсковой части № денежные средства в размере 30885 руб., что эквивалентно одному ОДС, из которых денежные средства в сумме 20880 руб., что эквивалентно одному ОВД, были выплачены ФИО3 незаконно. 

На основании изложенного суд считает несостоятельными доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО3 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО3 в совершении преступления при изложенных обстоятельствах доказана полностью, а действия ФИО3, связанные с хищением денежных средств, принадлежащих войсковой части № в размере одного ОВД на сумму 20880 руб., суд квалифицирует по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

В соответствии с положениями п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого, суд признает наличие у него малолетних детей. 

Кроме того в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО3, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учитывает, что он является ветераном боевых действий.

Также суд принимает во внимание, что подсудимый Миримовпо месту прохождения военной службы характеризуется положительно.

При указанных обстоятельствах суд в соответствии с положениями ст. 6, 43 и ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, данные о личности подсудимого, состояние его здоровья, наличие смягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, в связи с чем суд считает необходимым назначить подсудимому ФИО3 наказание в виде штрафа, при назначении которого суд учитывает положения ст. 46 УК РФ.

Согласно положениям ч. 5 ст. 72 УК РФ, назначая ФИО3 в качестве основного вида наказания штраф, суд полагает необходимым учесть срок его задержания в порядке ст. 91, 92 УПК РФ и смягчить назначенное ему наказание. 

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, учитывая фактические обстоятельства содеянного и степень общественной опасности данного преступления, суд не находит оснований для изменения категории совершенного ФИО3 преступления на менее тяжкую. 

С учетом наличия обстоятельств, смягчающих наказание, и данных о личности виновного суд считает нецелесообразным применять к ФИО3 положения ст. 47 и 48 УК РФ о лишении его права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью и воинского звания.

В судебном заседании по данному делу к подсудимому Миримовупредъявлен гражданский иск представителем потерпевшего – войсковой части № о возмещении причиненного имущественного вреда на сумму 20880 руб. 

Государственный обвинитель поддержал гражданский иск.

Подсудимый ФИО3 не признал предъявленный к нему иск.

Рассмотрев гражданский иск представителя потерпевшего – войсковой части № к подсудимому ФИО3 о возмещении имущественного вреда на сумму 20880 руб., суд, исходя из представленных доказательств, полагает, что основания иска подтверждены в суде и в соответствии со ст. 1064 ГК РФ указанный иск подлежит удовлетворению. 

По вступлении приговора в законную силу, избранная в отношении Миримова мера пресечения в виде запрета определенных действий, подлежит отмене. 

При рассмотрении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

приговорил:

ФИО3 признать виновным в хищении чужого имущества путём злоупотребления доверием, совершенном с использованием своего служебного положения, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 150 000 (ста пятидесяти тысяч) рублей.

В соответствии с положениями ч. 5 ст. 72 УК РФ, учитывая срок задержания ФИО3 в порядке ст. 91, 92 УПК РФ с 23 по 24 июля 2020 г., смягчить назначенное ему наказание в виде штрафа, снизив его размер до 130 000 (ста тридцати тысяч) рублей.

Гражданский иск представителя потерпевшего – войсковой части № о возмещении имущественного вреда удовлетворить и взыскать в пользу войсковой части № с осужденного ФИО3 20880 (двадцать тысяч восемьсот восемьдесят) руб. 

По вступлении приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО3 в виде запрета определенных действий отменить.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу, перечисленные на л.д. 151-154, передать в 315 военный следственный отдел СК России.

Информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе: получатель платежа Управление Федерального казначейства по Ростовской области (ВСУ СК России по ЮВО), отделение банка в г. Ростов-на-Дону, ИНН: 

<

***>, КПП: 616201001, лицевой счёт: 

<

***>, БИК: 046015001, расчетный счет: 

<

***>, Уникальный код: 001F3971, КБК: 41711621010016000140, ОКТМО: 60701000. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда через Махачкалинский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня постановления.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий К.С. Потелов