Дело № 2-1049/2019

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г. Белгород 07 мая 2019 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Лозовой Т.Н.

при секретаре Сидоренко И.В.,

с участием:

помощника прокурора Белгородского района Заздравных И.Э.,

истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 о взыскании с казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

Дело инициировано иском ФИО1, в котором просит взыскать с казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 5000000 рублей.

В обоснование иска указано, что 24.05.2018 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Разъяснено право на реабилитацию. 

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, просил иск удовлетворить. Указал, что следствие по уголовному делу, возбужденному в отношении него, велось 240 дней с 27.09.2017 по 24.05.2018, из которых под домашним арестом он находился 184 дня с 29.09.2017 по 23.03.2018 и 2 дня содержался в ИВС с 27.09.2017 по 29.09.2017. 

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований в заявленном размере, считая его завышенным и не соответствующим принципу разумности и справедливости. Указала, что доказательств, свидетельствующих о тяжести нравственных и физических страданий в обоснование заявленной ко взысканию суммы истцом не представлено. Просила учесть, что избранную меру пресечения в виде домашнего ареста истец не обжаловал и был с ней согласен, однако, право на его реабилитацию не оспаривала.

Помощник прокурора Белгородского района Заздравных И.Э. полагал заявленные требования обоснованными, но завышенными, указав, что имеются основания для снижения суммы компенсации морального вреда до разумных пределов 60000 рублей.

Представитель следственного отдела по Белгородскому району СУ СК России по Белгородской области в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом. Представлены возражения на иск, в которых указано на отсутствие оснований для взыскания компенсации морального вреда и доказательств наличия причинно-следственной связи между возбуждением уголовного дела и состоянием здоровья истца.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав обстоятельства по представленным доказательствам и оценив всё в совокупности, суд признает исковые требования подлежащими удовлетворению в части.

В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 (в ред. от 06.02.2007 г. N 6) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Частью 1 ст. 133 УПК РФ установлено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании п. 3 ч. 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 части первой статьи 24.

Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.

При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В этой связи доводы Следственного управления Следственного комитета России по Белгородской области в возражениях о том, что уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено при наличии достаточных поводов и оснований, опровергаются самим фактом вынесения в отношении истца 24.05.2018 постановления о прекращении уголовного преследования по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Судом установлено, что 27.09.2017 в отношении ФИО1, ФИО3 возбуждено уголовное дело № 11702140004000063 по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

27.09.2017 ФИО1 был задержан в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 91 УПК РФ и направлен для содержания в ИВС УМВД России по г. Белгороду. В период с 27.09.2017 по 29.09.2017 содержался в изоляторе временного содержания.

28.09.2017 истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ (постановление о привлечении в качестве обвиняемого).

28.09.2017 на основании приказа об увольнении № 367 л/с старший лейтенант полиции, оперуполномоченный отдела уголовного розыска ОМВД России по Белгородскому району ФИО1 за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел уволен со службы в органах внутренних дел РФ в соответствии с п. 9 ч. 3 ст. 82 ФЗ от 30.11.2001 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

29.09.2017 постановлением Белгородского районного суда Белгородской области ФИО1 освобожден из-под стражи в зале суда, в отношении него избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на два месяца - до 26.11.2017 включительно, с полной изоляцией от общества с нахождением по адресу: 

<

...>.

23.11.2017 постановлением Белгородского районного суда Белгородской области ФИО1 продлен срок домашнего ареста на два месяца, а всего до четырех месяцев - по 26.01.2018 включительно, с полной изоляцией от общества с нахождением по адресу: (адрес обезличен)

10.01.2018 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. п. «а», «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ по тому же уголовному делу, таким образом, обвинение было дополнено дополнительным квалифицирующим признаком.

12.01.2018 постановлением Белгородского районного суда Белгородской области ФИО1 продлен срок домашнего ареста на один месяц, а всего до пяти месяцев - до 26.02.2018 включительно, с полной изоляцией от общества с нахождением по адресу: (адрес обезличен).

22.02.2018 постановлением Белгородского районного суда Белгородской области ФИО1 продлен срок домашнего ареста на один месяц, а всего до шести месяцев - по 26.03.2018 включительно, с полной изоляцией от общества с нахождением по адресу: (адрес обезличен).

23.03.2018 постановлением Белгородского районного суда Белгородской области в удовлетворении ходатайства следователя о продлении ФИО1 срока содержания под домашним арестом отказано. Иная мера пресечения в отношении истца не избиралась.

24.05.2018 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Разъяснено право на реабилитацию. 

В этой связи, доводы истца о том, что следствие по уголовному делу, возбужденному в отношении него, велось 240 дней с 27.09.2017 по 24.05.2018, суд признает убедительными.

Применение меры пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста длилось 184 дня (около 6 месяцев) с 29.09.2017 по 23.03.2018 и 2 дня он содержался в ИВС с 27.09.2017 по 29.09.2017 (с учетом задержания в порядке ст.91 УПК РФ).

В силу положений УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. 

При принятии решения суд также учитывает, что в связи с возбуждением уголовного дела и уголовным преследованием ФИО1 был отстранен от занимаемой должности.

28.09.2017 на основании приказа об увольнении № 367 л/с старший лейтенант полиции, оперуполномоченный отдела уголовного розыска ОМВД России по Белгородскому району ФИО1 за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел уволен со службы в органах внутренних дел РФ в соответствии с п. 9 ч. 3 ст. 82 ФЗ от 30.11.2001 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Суд учитывает, что истец на момент возбуждения уголовного дела являлся сотрудником полиции, действующих дисциплинарных взысканий не имел, за время службы в ОВД неоднократно награждался почётными грамотами и памятной медалью.

Заслуживающими внимания признаются судом доводы истца о том, что при конвоировании его в ИВС участие в этом принимали его бывшие коллеги из состава конвойных групп, со многими из которых он ранее был лично знаком, после задержания и в ходе следствия от него отвернулись многие знакомые и коллеги, которые были убеждены в его виновности, истец и его семья испытывали на себе негативную оценку общества. Находясь под домашним арестом, истец не мог покидать пределы жилого помещения, отправлять и получать почтово-телеграфную корреспонденцию, использовать любые средства связи и информационно-телекоммуникационную связи «Интернет», то есть фактически находился в полной изоляции от общества, был лишен возможности проводить досуг со своей семьей и малолетним сыном, за пределами жилого помещения, беспрепятственно общаться со своими родными и знакомыми, не имел возможности работать и содержать семью.

Заявляя о компенсации морального вреда и обосновывая его сумму в ходе судебного заседания ФИО1 указывал на усугубление его моральных страданий, в связи с нанесенным вследствие уголовного преследования ущербом его авторитету и деловой репутации, который считал невосполнимым. Кроме того, преступление, в совершении которого истцу было предъявлено обвинение, отнесено к категории особо тяжких преступлений, максимальная санкция за которое, предусмотренная ч. 5 ст. 290 УК РФ, составляет 12 лет лишения свободы, что вызывало у него значительное беспокойство и переживание.

С учетом изложенных обстоятельств, суд полагает доказанным факт причинения истцу уголовным преследованием морального вреда и нравственных страданий.

Ссылки в возражениях представителей Министерства финансов Российской Федерации и следственного отдела по Белгородскому району СУ СК России по Белгородской области на отсутствие вины должностных лиц следственных органов, в результате которых у истца возникло право на компенсацию морального вреда, не может быть принята судом во внимание, поскольку правового значения при рассмотрении настоящего дела не имеет. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. п.1, 2 ст. 1101 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Определяя размер компенсации морального вреда, учитывая указанные выше, заслуживающие внимания обстоятельства, свидетельствующие о характере, степени и объеме страданий истца суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в его пользу в счет компенсации морального вреда денежной суммы в размере 200000 рублей, что согласуется с принципами разумности, справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, позволяет, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Доводы о завышенном размере, заявленном истцом в счет компенсации морального вреда, обоснованы, поскольку сумма в размере 5000000 рублей является явно завышенной.

Определённый судом размер компенсации морального вреда в наибольшей степени обеспечит баланс прав и законных интересов потерпевшего от причинения вреда, компенсируя ему физические и нравственные страдания, учитывая личность истца, его моральные качества, качества личности и психоэмоциональные особенности, а также исходя из материалов конкретного дела 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 о взыскании с казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить в части.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, денежную сумму в размере 200000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированное решение составлено 17.05.2019.

Судья Т.Н. Лозовая