Гражданское дело № 2-324/2020

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

город Агрыз РТ 29 апреля 2020 года.

Агрызский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Галявиевой А.Ф.,

при секретаре Парфеновой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО «РЖД» о признании отношений, сложившихся на основании гражданско-правового договора трудовыми, возложении обязанности оформить бессрочный трудовой договор, внести запись в трудовую книжку, взыскать утраченный заработок за период вынужденного прогула, направить сведения в Пенсионный фонд РФ, а так же о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился с иском в вышеуказанной формулировке указав следующее: 26.11.2019 между истцом и ответчиком был заключен договор возмездного оказания услуг № 3684573, в соответствии с которым истец выполнял для ответчика работы по внешнему осмотру локомотивов, находящихся на тракционных путях локомотивного депо Агрыз. По условиям договора истцу было предоставлено рабочее место – тракционные пути локомотивного депо Агрыз; истцу за выполненные работы ответчиком ежемесячно выплачивается денежное вознаграждение в размере 9000 рублей, эта выплата носит регулярный характер и не совпадает с датой окончания срока действия договора. Выплачиваемое вознаграждение для истца является единственным источником дохода. Работы, выполняемые истцом для ответчика по договору, характеризуются однородностью, определенностью выполняемых функций, поскольку истец работает согласно графику посменно с другими такими же как он работниками и регулярно занимается осмотром локомотивов. Более того, ответчик ставил требование о личном выполнении работ истцом для ответчика. Также выполнение истцом трудовой функции на протяжении действия заключенного с ответчиком договора осуществлялось в условиях общего труда, с подчинением Правилам внутреннего трудового распорядка. Сложившиеся между истцом и ответчиком отношения длились с 12.11.2019 по день подачи иска в суд. На основании изложенного, исходя из положений ч. 2 ст. 19.1 Трудового кодекса РФ истец просил признать отношения, сложившиеся между истцом и ответчиком на основании договора возмездного оказания услуг № 3684573 от 26.11.2019 трудовыми и возложить на ответчика обязанность внести запись в трудовую книжку истца о приеме на работу. 

В ходе рассмотрения дела истец в порядке ст. 39 ГПК РФ увеличил исковые требования и просил:

1. Признать отношения, сложившиеся между ФИО1 и ОАО «РЖД» на основании договоров возмездного оказания услуг, трудовыми.

2. Возложить на ответчика обязанность внести запись в трудовую книжку истца о приеме на работу.

3. Обязать ответчика оформить с истцом бессрочный трудовой договор с даты начала выполнения работ.

4. Взыскать утраченный заработок за период вынужденного прогула.

5. Обязать ответчика направить сведения в Пенсионный фонд РФ.

6. Взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 30 000 рублей. 

В судебном заседании истец заявленные исковые требования поддержал, при этом в обоснование своей позиции указал следующее: до 07.10.2019 он работал машинистом тепловоза хозяйственного движения эксплуатационного локомотивного депо Агрыз (ТЧэ-15), был уволен за однократное грубое нарушение требований охраны труда. Он не был согласен с увольнением, подал в суд иск о восстановлении на работе, однако не дожидаясь окончания судебного разбирательства по восстановлению на работе, в ноябре 2019 года заключил с ответчиком договор возмездного оказания услуг, 12.11.2019 был допущен к работе, указав в договоре эту услугу как внешний осмотр локомотивов. Фактически на эту работу могут быть допущены лишь лица, знающие устройство тепловоза и все должностные обязанности машиниста. Он работал по графику, подчинялся внутреннему трудовому распорядку предприятия, работу выполнял лично, выплачиваемая ответчиком оплата была единственным источником его дохода. Работать на основании гражданско-правового договора он был вынужден надеясь на то, что вновь будет принят на прежнюю работу в качестве машиниста. Поддерживает исковые требования, просит признать сложившиеся между ним и ответчиком договорные отношения трудовыми начиная со времени допуска к работе – с 12.11.2019, внести в трудовую книжку запись о приеме на работу в должности машиниста тепловоза хозяйственного движения, так же обязать ответчика выплатить утраченный заработок за время вынужденного прогула, так же взыскать в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 30 000 рублей. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 иск не признала и пояснила следующее: между истцом (исполнитель) и ответчиком (заказчик) трижды заключались договоры возмездного оказания услуг от 26.11.2019 № 3684573, от 27.12.2019 № 3722126 и от 30.01.2020 № 3784790. Предметом каждого из указанных договоров было оказание услуг ФИО1 по внешнему осмотру локомотивов, находящихся на тракционных путях эксплуатационного локомотивного депо Агрыз (Тчэ-15). Согласно условиям договора в ходе оказания услуг исполнитель проводит внешний осмотр локомотивов, находящихся на тракционных путях ТЧэ-15 на предмет выявления возможности проникновения на локомотивы посторонних лиц, с немедленным доведением результатов осмотров до заказчика. Каждый из договоров заключался сроком действия в пределах 2-х месяцев с целью выполнения обязательств по договору: со стороны исполнителя – выполнение услуг в объеме, установленном договором (период выполнения услуг с 12.11.2019 по 30.11.2019; с 01.12.2019 по 31.12.2019; и с 01.01.2020 по 31.01.2020), общее количество осмотров в ноябре – 09, в декабре – 16, в январе – 16 осмотров), со стороны заказчика – выполнение обязательств по оплате оказанных услуг. По окончанию оказания услуг сторонами подписывался акт сдачи-приемки выполненных обязательств, который являлся основанием для перечисления вознаграждения по договору оказания услуги. Согласно платежным поручениям от 05.12.2019, от 10.01.2020 и от 06.02.2020 по реестрам на основании гражданско-правовых договоров исполнителю выплачено всего 39 1540 рублей с удержанием НДФЛ (7 830 рублей по договору за ноябрь 2019 г., 15 660 рублей по договору за декабрь 2019 г., 15 660 рублей – по договору за январь 2020 года). В дальнейшем с истцом договор не был заключен в связи с отсутствием такой необходимости, то есть договор оказания услуг по данному виду услуг заключается только по необходимости. В штатном расписании предприятия отсутствуют должности, которые соответствовали бы выполняемым ФИО1 работам по договорам гражданско-правового характера, в частности по оказанию услуги по внешнему осмотру локомотивов. Истцу не выплачивалась заработная плата, а выплачивалось вознаграждение за выполненную им предусмотренную договором определенную услугу после приемки заказчиком результатов оказанной услуги. Истцу не было предоставлено определенное рабочее место, а указанные в договоре тракционные пути ТЧэ-15 - это не рабочее место, а территория, на котором расположены подлежащие внешнему осмотру локомотивы. У ОАО «РЖД» отсутствуют табели учета рабочего времени и платежные ведомости в отношении истца, как работника ОАО «РЖД»; в имеющихся в ТЧэ-15 книгах проведения инструктажей по охране труда фамилия истца так же отсутствует; истец с Правилами внутреннего трудового распорядка не ознакамливался в виду того, что не является работником ТЧэ-15; соблюдение Правил внутреннего трудового распорядка от истца никто не требовал. Из изложенного следует, что трудовой договор с истцом не заключался, существенные условия трудового договора сторонами не оговаривались, заявление о приеме на работу истец не писал, приказ о его приеме на работу, не издавался; отказ в заключении трудового договора истцом не обжаловался. Кроме того истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик выразил согласие на допуск истца к выполнению обязанностей работника Общества с подчинением Правилам трудового распорядка, определением круга должностных обязанностей, установлением размера заработной платы. Поскольку истец выполнял конкретные разовые услуги (осмотр локомотивов) за вознаграждение в установленной договором сумме, не подчинялся Правилам внутреннего трудового распорядка и между сторонами отсутствовала договоренность о периодической выплате заработной платы в определенном размере, то признаки трудовых отношений, перечисленные в ст. 16 Трудового кодекса РФ, отсутствуют. Требования истца о внесении записи о приеме на работу на должность машиниста тепловоза хозяйственного движения необоснованно, как и требование об оформлении с ним бессрочного трудового договора по этой должности, поскольку истец оказывал услуги по внешнему осмотру локомотивов по срочному договору гражданско-правового характера, не был допущен ответчиком на работу качестве машиниста и не выполнял эту работу. Отсутствие договоров гражданско-правового характера между ФИО1 и ОАО «РЖД» с февраля 2020 года свидетельствует о том, что в услугах ФИО1 ОАО «РЖД» более не нуждалось; необходимость подобных услуг была связана с погодными условиями и зависит от уровня объемов перевозок, поэтому основания для установления бессрочных трудовых отношений между ОАО «РЖД» и ФИО1 отсутствуют. Требования истца о взыскании утраченного заработка и компенсации морального вреда, являющиеся производными от основного иска, представитель ответчика считает так же необоснованными и подлежащими отказу. 

Изучив материалы дела и исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 исходя из нижеследующего. 

В силу статьи 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом РФ.

Согласно статье 56 Трудового кодекса РФ трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать Правила внутреннего распорядка, действующего у работодателя. 

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 19.05.2009 N 597-О-О, суды, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15, 56 Трудового кодекса РФ.

Согласно статье 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения представляют собой отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника Правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии с частью 2 статьи 67 Трудового кодекса РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

В силу ч. 1 ст. 19.1 Трудового кодекса РФ судом может быть установлено, что договором возмездного оказания услуг фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем в случаях, когда будет выяснена действительная общая воля сторон на фактическое возникновение трудовых, а не гражданско-правовых отношений с учетом цели договора, а также установлены конкретные обстоятельства, подтверждающие трудовой характер правоотношений работника и работодателя. Однако по данному делу такого не установлено.

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что истец в период с 12.11.2019 по 07.02.2020 оказывал ответчику услуги на основании заключенных сторонами трех срочных договоров возмездного оказания услуг. В частности, согласно договорам возмездного оказания услуг № 3684573 от 26.11.2019, № 372126 от 27.12.2019 и № 3784790 от 30.01.2020, заключенным между ОАО «РЖД» (заказчик) и ФИО1 (исполнитель), предметом договоров являлось оказание услуг по внешнему осмотру локомотивов, находящихся на тракционных путях эксплуатационного локомотивного депо Агрыз Горьковской дирекции тяги (ТЧэ-15). Договорами определены содержание услуг, их результаты и требования к ним, так же по каждому из договоров установлена его цена и порядок расчета, обязательства сторон, порядок сдачи и приемки работ, ответственность сторон за нарушение условий договора. Оговорены сроки действия каждого из договоров.

К указанным договорам имеются неотъемлемые приложения № 01, № 02 и № 03: согласно приложению № 01 к договору № 3684573 от 26.11.2019 установлено наименование услуги - техническое задание, которое определено как внешний осмотр локомотивов, находящихся на тракционных путях ТЧэ-15 Агрыз на предмет выявления возможного проникновения на локомотив посторонних лиц; цель оказания услуги – недопущение кражи оборудования, топлива на локомотивах; общее количество осмотров – 09; форма предоставления результатов услуг – предоставляется акт сдачи-приема оказанных услуг. 

В соответствии с приложением № 02 к договору № 3684573 от 26.11.2019 установлены календарный план – сроки оказываемых услуг (дата начала и окончания); а так же цена услуги (без НДС) и калькуляция, которыми предусмотрено, что осмотр одного локомотива (единицы) оценивается в размере 1000 рублей, исходя из количества осмотров цена договора составляет 9000 рублей.

В отличие от вышеуказанного, в приложениях № 01, № 02 и № 03 к договорам № 372126 от 27.12.2019 и № 3784790 от 30.01.2020, общее количество подлежащих осмотру локомотивов установлено в количестве по 16 единиц в каждом случае, а цена услуги согласно калькуляции установлена по 18 000 рублей по каждому договору. 

Согласно платежным поручениям от 05.12.2019, от 10.01.2020 и от 06.02.2020 по реестрам на основании гражданско-правовых договоров исполнителю выплачено всего 39 1540 рублей с удержанием НДФЛ (7 830 рублей по договору за ноябрь 2019 г., 15 660 рублей по договору за декабрь 2019 г., 15 660 рублей – по договору за январь 2020 года). 

Проанализировав вышеуказанные заключенные между истцом и ОАО «РЖД» договоры на их соответствие статьям 58, 59 77, 80 Трудового кодекса РФ, суд приходит к выводу о том, что данные договоры являются гражданско-правовыми и не могут быть отнесены к трудовым исходя из следующего: во всех трех случаях отсутствуют личные заявления истца и приказы о приеме его на работу, равно как и соответствующие записи в трудовой книжке истца; оплата установлена исполнителю в твердой сумме - без учета положений ст. ст. 135, 136, 139, 315 Трудового кодекса РФ, выплаты по указанным договорам производились на основании актов о сдаче и приеме выполненных услуг без присвоения истцу табельного номера и оформления платежных ведомостей; договоры не предполагали распространение на истца действия Устава, Правил внутреннего распорядка и Положения об оплате труда в ОАО «РЖД», зачисления истца в штат по определенной должности в соответствии со штатным расписанием, его социального обеспечения и предоставления прочих обязательных гарантий, предусмотренных Трудовым кодексом РФ и локальными нормативными документами ОАО «РЖД». Более того, для ОАО «РЖД» по договорам определяющим являлся результат услуги истца, а не процесс ее выполнения. 

Согласно штатным расписаниям Эксплуатационного локомотивного депо Агрыз (ТЧэ-15) – структурного подразделения Горьковской дирекции тяги – структурного подразделения Дирекции тяги – филиала ОАО «РЖД» по состоянию на 12.11.2019 и по состоянию на 01.02.2020 отсутствует штатная единица (должность), обозначаемая и определяемая услугу по внешнему осмотру локомотивов как работу, интегрированную в деятельность ОАО «РЖД». 

Таким образом судом установлено, что трудовые договоры между сторонами не заключались, существенные условия трудовых договоров сторонами не оговаривались, заявления о приеме на работу истец не писал, приказов о приеме на работу истца на какую - либо должность (штатную единицу), имеющуюся по штатному расписанию предприятия, в том числе на должность машиниста тепловоза, ответчиком не издавалось. В представленных договорах отсутствует указание на должность, специальность, профессию, квалификацию или конкретную трудовую функцию в ОАО «РЖД».

Гражданско-правовые договоры могут иметь признаки срочного трудового договора, предусмотренные статьей 59 Трудового кодекса РФ, если, в частности, по условиям договоров работник обязуется выполнять работу по определенной специальности, а работодатель обязуется с определенной периодичностью выплачивать работнику вознаграждение; из предмета договоров видно, что по договору исполнялись определенные функции, входящие в обязанности физического лица - исполнителя, при этом был важен сам процесс труда, а не оказанная услуга; отношения сторон носят постоянный характер; оплата труда по договорам гарантирована (в том числе в случае невозможности исполнения работы, возникшей по вине заказчика) и производится из средств фонда оплаты труда, выполненные работы оформляются актами на выполнение работы, в которых указывается количество отработанных часов, физическим лицам присвоены табельные номера.

Между тем по материалам данного дела установлено, что отношения, сложившиеся между сторонами, ни одного из вышеперечисленных признаков не содержат. В материалах дела отсутствуют доказательства, что оказываемая истцом услуга истца в ОАО «РЖД» носила постоянный характер. Напротив, из объяснений сторон и представленных документов следует, что привлечение истца для оказания услуги на объекте ответчика было вызвано и зависело от уровня объема перевозок, погодных условий и ограничилось тремя периодами (сроками). Графики и табели учета рабочего времени в отношении истца не составлялись и суду не представлены. Доводы истца о его подчинении во время выполнения услуг Правилам внутреннего трудового распорядка предприятия не подтверждены какими-либо доказательствами и опровергаются отсутствием сведений об этом в книгах проведения инструктажей по охране труда, в книгах об ознакомлении с Правилами внутреннего трудового распорядка. 

Оплата труда истца, как следует из представленных ответчиком платежных документов, производилась исходя из объема выполненных работ (исходя из конкретного количества подлежащих осмотру локомотивов), в оговоренном договорами размере и порядке после сдачи-приемки выполненной услуги. Периодичность выплаты вознаграждения, предусмотренного трудовым законодательством Российской Федерации, доказательствами не установлена. 

Таким образом периоды оказания истцом услуг с 12.11.2019 по 07.02.2020 в ОАО «РЖД» с учетом вида выполняемых услуг, их объема, размера и порядка оплаты, наличия сроков исполнения, не свидетельствует о сложившихся длительных и устойчивых отношениях между сторонами, которые позволяли бы судить о них, как о трудовых, поэтому исковые требования истца в этой части подлежат отказу.

Требования истца об обязании ответчика оформить с истцом бессрочный трудовой договор и внести запись в трудовую книжку о приеме на работу с указанием должности – машинист тепловоза хозяйственного движения, взыскании утраченного заработка за период вынужденного прогула, а так же об обязании ответчика направить сведения в Пенсионный фонд РФ, суд считает производными от основных исковых требований, соответственно подлежащими отказу по вышеуказанным основаниям. 

Кроме того суд учитывает следующее: 

В соответствии с положениями статьи 3 и статьи 64 Трудового кодекса РФ запрещается необоснованный отказ в заключении трудового договора. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а так же от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. 

Вместе с тем, Трудовой кодекс РФ не ограничивает право работодателя самостоятельно, под свою ответственность принимать кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом, а так же оптимального согласования интересов работодателя и лица, ищущего работу. Законодатель не предусматривает и не закрепляет безусловного права гражданина требовать предоставления ему той или иной конкретной работы. Указанное подтверждается содержанием статьи 8, части 1 статьи 34, частей 1 и 2 статьи 35 Конституции РФ и абзаца 2 части 1 статьи 22 Трудового кодекса РФ. На это обстоятельство специально обращено внимание в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 02. В частности, Верховный Суд РФ разъяснил, что заключение трудового договора с лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя и Трудовой кодекс РФ не содержит норм, обязывающих работодателя заполнять вакантные должности или работы немедленно по мере их возникновения. При этом необходимо выяснить, делалось ли работодателем предложение об имеющихся у него вакансиях (сообщение о вакансиях передано в органы службы занятости, помещено в газете, объявлено по радио, размещено на доске объявлений), велись ли переговоры о приеме на работу с данным лицом и по каким основаниям ему было отказано в заключении договора. 

Между тем установлено, что истец с заявлением о приеме на работу (в том числе на должность машиниста тепловоза) и заключении с ним трудового договора, к ответчику не обращался, соответственно не было отказа ответчика в заключении с ним трудового договора. Более того, истец согласился на выполнение услуг по внешнему осмотру локомотивов на основании гражданско-правового договора, следовательно, основания для внесения записей в его трудовую книжку, отсутствуют. При этом согласно всем трем договорам возмездного оказания услуг, истец обязался оказывать ответчику конкретные услуги по внешнему осмотру локомотивов, а не выполнять должностные обязанности машиниста тепловоза хозяйственного движения. 

Что касается исковых требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд считает эти требования не обоснованными и не доказанными исходя из следующего:

В соответствии с положениями части 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса РФ и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

В силу части 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а так же в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 4 постановления от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (п. 2 названного выше Постановления). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

По данному делу истец в судебном заседании как основание для взыскания компенсации морального вреда указал на нарушение ответчиком его трудовых прав. 

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ по требованию незаконно уволенного, незаконно переведенного на другую работу работника, а так же по требованию работника, которому неправомерными действиями (бездействием) работодателя причинен моральный вред, суд удовлетворяет его требования о компенсации морального вреда. Удовлетворение требований о компенсации морального вреда является производным от основного иска и удовлетворяется в случае, если работодателем были нарушены права работника. Суть морального вреда состоит в том, что работник переживает факт нарушения его прав и это причиняет вред его здоровью. Факт причинения морального вреда должен быть доказан работником.

Между тем судом установлено, что между истцом и ответчиком отсутствовали трудовые отношения, то есть истец, оказывая услуги по гражданско-правовому договору, не являлся работником по отношению к ответчику, поэтому положения ст. 237 Трудового кодекса РФ в данном случае не применимы. 

Кроме того по делу не установлено, что ответчиком нарушались какие бы то ни были права истца в рамках заключенных между ними гражданско-правовых договоров, а так же каких-либо незаконных действий (бездействия) со стороны ответчика в отношении истца, не имеется, соответственно исходя из положений ст. 151 Гражданского кодекса РФ не имеется оснований для удовлетворения его иска о взыскании компенсации морального вреда. 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд считает исковые требования ФИО1 подлежащими отказу как не обоснованные и недоказанные.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ОАО «РЖД» о признании отношений, сложившихся между ним и ОАО «РЖД» на основании гражданско-правового договора трудовыми, возложении обязанности оформить бессрочный трудовой договор, внести запись в трудовую книжку, взыскать утраченный заработок за период вынужденного прогула, направить сведения в Пенсионный фонд РФ, а так же о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца через районный суд. 

Председательствующий судья Галявиева А.Ф.

Судья: Галявиева А.Ф.