№2-1075/2019

36RS0005-01-2019-000839-54

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13.05.2019 г. г. Воронеж

Советский районный суд г. Воронежа в составе: председательствующего - судьи Милютиной С.И., при секретаре Кузьминой Ю.И., с участием помощника прокурора Гришанова Д.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к АО «Конструкторское бюро химавтоматики» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

Истец обратился в суд с названным исковым заявлением, указав, что он работает у ответчика в должности гальваника. 04.12.2018 г. в 15 ч. 00 мин. истец пришел на рабочее место, корпус 65 АО «КБХА», получил задание от старшего мастера ФИО1 на пассивацию деталей, приступил к работе. В 17 ч.50 мин. того же дня произошел несчастный случай на производстве, что подтверждается актом № 18 о несчастном случае, в результате которого он получил производственные травмы, а именно: 

<

данные изъяты>

28.12.2018г. он письменно обратился к ответчику с претензией, в которой просил возместить понесенный им моральный вред, а также компенсировать расходы в размере 1 402 рубля. Претензия была получен ответчиком 11.01.2019 г., что подтверждается отчетом об отслеживании почтового отправления. До настоящего времени, его законные требования не удовлетворены.

На основании изложенного, ст.ст. 21, 22, 212, 227 ТК РФ, ст. 8 ФЗ № 125 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний", ст.ст. 151, 1101, 1064, 1079 ГК РФ, учитывая характер его (истца) физических и нравственных страданий, вызванных физической болью, длительностью лечения, наличием последствий происшествия в виде шрамов на лице, в связи с чем он претерпевает неудобства из-за своей внешности, молодого возраста, истец просил суд взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей. 

Истец ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержал по указанным в нем основаниям. Пояснил суду, что находился в цехе, когда в нем началось возгорание. Первой вспышки он не видел, увидел горящие на ФИО1 волосы. Возможно, он чуть-чуть обжог свои руки, когда тушил волосы на Юровой. Воду на емкость с горящей жидкостью он не лил. ФИО1 ему ничего не говорила, не посылала его за полотном и за огнетушителем, она находилась в дверях за ним, ни говорить, ни делать что-либо было невозможно, так как не было кислорода. После второй вспышки он побежал за огнетушителем, почему произошла вторая вспышка, он не знает, плеснул водой на горящие дверь и дверную коробку после второй вспышки. Что именно горело, он узнал уже после того, как пожар потушили. Он знает, что электроприборы и химические вещества нельзя тушить водой. Оттого, что он плеснул водой, никаких неблагоприятных последствий не было. Вред здоровью он получил, поскольку вовремя не ушел из помещения, где было возгорание, но он не мог оставить женщин одних. Он предполагает, что помещение, где была электрическая плитка, горело потому, что ФИО1 могла разлить горючую жидкость на пол когда снимала емкость с жидкостью с плитки. Требуемые денежные средства ему необходимы на пластические операции по восстановлению внешности. 

Представитель истца ФИО5 по доверенности исковые требования о взыскании компенсации морального вреда поддержала в полном объеме по изложенным в иске основаниям. Обратила внимание на то, что на приобщенном к материалам дела видео не видно, когда истец получил ожог, он мог обжечь руки, когда снимал прорезиненный фартук, или тушил волосы ФИО1 Следовательно, ожоги он получил непосредственно от возгорания, а не в тот момент, когда плеснул водой из ведра. Именно поэтому он не смог воспользоваться огнетушителем и потушить пожар. Акт о несчастном случае на производстве сторона истца не оспаривала. 

Представитель ответчика ФИО6 возражал против удовлетворения заявленных требований, поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве, согласно которым 04.12.2018г. на территории АО КБХА произошло возгорание 

<

данные изъяты> смеси. Вследствие неграмотных самостоятельных действий истца при тушении пожара, он получил 

<

данные изъяты> Данные обстоятельства отражены в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 29.01.2019 г., акте о несчастном случае на производстве, акте служебного расследования пожара от 13.12.2018 г., записи с камеры видеонаблюдения. Непосредственно вред истцу был причинен не фактом возникновения пожара, а его действиями, являющимися грубым нарушением правил пожарной безопасности, поскольку истец плеснул водой на кипящую «тройную» смесь, представляющую собой смесь жиров и смол, несмотря на требования ФИО1 принести огнетушитель либо асбестовое полотно. Также истцом были проигнорированы правила пожарной безопасности - закатанные рукава стали причиной ожога рук, неграмотные самостоятельные попытки потушить возгорание водой стали причиной возникновения вреда в целом. Возгорание в цехе произошло потому, что другим сотрудником были нарушены правила пожарной безопасности, однако это событие само по себе на причинение вреда истцу не повлияло. С истцом были проведены все необходимые инструктажи по охране труда, осуществлена проверка знаний требований охраны труда, также истец был обучен в ЧОУ ДПО «Центр пожарной безопасности». Кроме того, указал на то, что, несмотря на отсутствие вины, ФИО4 были произведены выплаты в размере 15000 рублей, из них сумма расходов на медикаменты составляет 1402 руб. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, заслушав заключение помощника прокурора г. Воронежа Гришанова Д.Л., полагавшего исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению в размере 10000 руб., изучив материалы дела, приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог …иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в том числе, в течение рабочего времени на территории работодателя.

Как установлено в судебном заседании и не отрицается сторонами, ФИО4 работает в АО «КБХА» в должности гальваника. 

04.12.2018 г. произошел несчастный случай на производстве, в результате которого истец получил производственные травмы, а именно: 

<

данные изъяты>

После произошедшего на предприятии было организовано служебное расследование несчастного случая, 13.12.2018 г. составлен акт служебного расследования пожара, 14.12.2018 г. - акт о нечастном случае на производстве, помимо этого, дознавателем отделения ФГПН ФГКУ «Специальное управление ФПС № 37 МЧС России» проводилась проверка сообщения о преступлении по факту пожара, произошедшего 04.12.2018г. на участке химического никелирования (гальваники) цеха № 162 в корпусе 65 АО «КБХА», закончившаяся вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 29.01.2019 г. (л.д. 5-6, 28-37). 

Как следует из акта о нечастном случае на производстве от 04.12.2018г., выполняя свою работу в цеху 165, ФИО4 услышал, что сработала пожарная сигнализация, и он вместе с ФИО1 и ФИО2 начали обход помещений. Не обнаружив возгорания, он продолжил работу. Примерно через 20 мин. ФИО4 услышал, как ФИО2 кричит: «Пожар!», оглянулся в сторону кабинета мастеров и увидел задымление. В это время ФИО1 обнаружила в комнате №117 горящую на электроплитке емкость с 

<

данные изъяты> смесью, накрыла ее прорезиновым фартуком, сняла с электроплитки и дала указание ФИО4 принести асбестовое полотно. Вместо этого ФИО4 плеснул из ведра с водой на емкость со смесью, вследствие чего произошла вспышка и на ФИО1 загорелись волосы. ФИО2 стала сбивать пламя с волос ФИО1 Потушив волосы, ФИО1 дала указание ФИО4 принести огнетушитель, но он вместо огнетушителя принес ведро воды и снова плеснул на горящую емкость. Образовавшийся столб огня попал на ФИО4 После чего удалось потушить возгорание и пострадавших лиц отправили за медицинской помощью. Причинами несчастного случая являются нарушение требований пожарной безопасности. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются ФИО2 гальваник ц.162, которая нарушила п. 42е «Правил противопожарного режима в РФ» утв. Постановлением правительства РФ от 25.04.2010г № 390; ФИО1 старший мастер ц.162 нарушила п. 71а «Правил противопожарного режима в РФ»; ФИО4 гальваник ц. 162 нарушил «Инструкцию о мерах пожарной безопасности для объектов АО «КБХА» П699-138 п. 6; ФИО3 начальник цеха 162 нарушил ППР РФ п. 42 г,д. (л.д.5-6).

В акте служебного расследования, в постановлении дознавателя отделения ФГПН ФГКУ «Специальное управление ФПС №37 МСЧ России» ФИО7 от 29.01.2019 года об отказе в возбуждении уголовного дела указаны аналогичные обстоятельства возникновения и тушения пожара: установлено, что система оповещения и управления эвакуации сработала в результате воспламенения 

<

данные изъяты> приготавливаемой для изоляции деталей путем разогрева данной смеси в емкости, которая находилась на подогревающей плите. Гальваник ФИО2 поставила емкость на электроплиту и приступила к другому заданию, оставив электронагревательный прибор с разогревающейся смесью без присмотра. Данный электронагревательный прибор не имел терморегулятора. В результате бесконтрольной работы нагревательного прибора произошел перегрев смеси до температуры ее самовозгорания с последующим горением. ФИО1 увидела возгорание, накрыла емкость с горящей смесью прорезиненным фартуком, сняла емкость с электроплиты, дала указание ФИО4 принести асбестовое полотно. Вместо этого ФИО4 плеснул водой на емкость со смесью, вследствие чего произошла вспышка и на ФИО1 загорелись волосы. ФИО2 стала сбивать пламя с волос ФИО1 Потушив волосы, ФИО1 дала указание ФИО4 принести огнетушитель, но он вместо огнетушителя принес ведро воды и снова плеснул на горящую емкость. Образовавшийся столб огня попал на ФИО4, загорелась краска на двери и дверной коробке. По указанию ФИО1 ФИО2 отключила вытяжную вентиляцию и горение прекратилось. Работники цеха № 162 не сообщили о возникновении пожара в пожарную охрану, самостоятельно пытались ликвидировать горение трехкомпонентной смеси, в том числе, водой, что привело к вскипанию и выбросу горящей смеси. Их неграмотные действия по тушению очага возгорания привели к получению ими травм 

<

данные изъяты> и распространению огня. В результате пожара ожоги получили старший мастер ФИО1 и гальваник ФИО4 (л.д. 28-37). 

Об обстоятельствах произошедшего также рассказала в судебном заседании свидетель ФИО1: 04.12.2018г. примерно в 17:20 сработала пожарная сигнализация, после чего она, ФИО4 и ФИО2 произвели осмотр помещений. Зайдя в комнату мастеров, она увидела в комнате №117 небольшое задымление. На столике на электрической плите горела трехкомпонентная смесь в емкости. Пламя достигало примерно 70 см., дым затягивался вентиляцией. Она обесточила рубильником электрическую плитку и накрыла данную емкость резиновым фартуком, позвала ФИО4 и ФИО2 ФИО2 испугалась, говорила, что это она забыла про разогревающуюся смесь. Увидев, что под воздействием температуры фартук плавился и проседает, она послала ФИО4 за асбестовым полотном, чего он не сделал, сказав: «А где я ее найду». Она сама за ним сходила и, присев, стала накрывать им данную емкость, но до конца не успела это сделать. В это время ФИО4 плеснул водой на емкость, отчего произошла вспышка огня около 1 метра и пламя попало ей на лицо и волосы. То, что именно ФИО4 плеснул водой она не видела, но слышала голос ФИО2 за спиной: 

<

данные изъяты> и после этого произошла вспышка. ФИО2 увидела, что у нее горят волосы, стала сбивать пламя, она (ФИО1) выбежала к ванным с водой для тушения волос. После чего она вернулась и увидела, что из неплотно прилегающего полотна видны языки пламени. Она приняла решение тушить пожар огнетушителем. Закрепленный огнетушитель в помещении мастеров она не смогла снять с крепления. Она дала указание ФИО4 принести огнетушитель, но вместо него он принес ведро с водой и выплеснул ее на емкость, после чего образовался столб огня и пара около 3 метров высотой, можно сказать взрыв, он отразился от вентиляционного короба и распространился на всю комнату, потолок и стены закоптились. Очаг огня и пара попал на ФИО4 Его отбросило на 2-2,5 метра, он упал, поранив локти. Всем сотрудникам известно, что тройную смесь заливать водой нельзя, по мнению ФИО1, ФИО4 был в панике, поэтому он не выполнял ее указаний и дважды плеснул водой на горящую смесь. Вред истцу – ожоги лица и рук до локтей причинен непосредственно его же действиями. Они не помог в тушении пожара, только все усугубил. Роман не принимал участия в тушении ее волос, их тушила ФИО2 и она сама. ФИО4 после второй вспышки не обливал дверь водой, она при снятии емкости с электроплитки смесь на пол не разливала, кислород в комнате № 117 был, ФИО4 изначально знал, что горит в емкости, она об этом сообщила ФИО8 и ему. 

Свидетель ФИО2 в судебном заседании пояснила, что сожалеет о том, что забыла про разогревающуюся смесь на плитке. Воспламенение обнаружила ФИО1 Она (ФИО2) помнил, как бегала, выполняла команды ФИО1 ФИО1 накрывала чем-то стоящую на полу емкость со смесью, больше она (ФИО2) ничего не помнит. 

Свидетель ФИО3 суду пояснил, что он не был очевидцем произошедшего, уточнил, что комната мастеров № 117 не отвечала требованиям безопасности, поскольку там имелась электрическая плитка, в которой отсутствовал терморегулятор. 

Согласно эпикризу БУЗ АО «ВОКБ №1» ФИО4 проходил стационарное лечение в период с 04.12.2018 г по 17.12.2018 г с диагнозом 

<

данные изъяты>л.д. 10). 

<

данные изъяты> 

В обоснование своих требований истец ссылался на то, что причиной пожара в цехе было нарушение работодателем правил пожарной безопасности. Из-за допущенного ответчиком возгорания ему были причинены физические и нравственные страдания, в момент происшествия он чувствовал сильную физическую боль, в результате получения телесных повреждений получил многочисленные ожоги, длительное время проходил лечение, после заживления ожогов, на его теле остались шрамы.

Суд соглашается с данными доводами истца, нарушение работодателем требований пожарной безопасности установлено вышеуказанными документами, основным из которых является акт о нечастном случае на производстве от 04.12.2018г., который никем из сторон не оспорен. Работодателем была допущена эксплуатация нестандартного электронагревательного прибора, не имеющего терморегулятора (устройства тепловой защиты), а сотрудник работодателя ФИО2 оставила данный нагревательный прибор без присмотра. 

Статьей 212 ТК РФ предусмотрена обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда.

Согласно абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с абз. 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями), объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты. Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников…, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п. 2 вышеназванного Постановления).

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается, установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

В связи с изложенным, требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства случившегося, степень вины работодателя, допустившего эксплуатацию электрической плитки, не имеющей терморегулятора. Соблюдение правил пожарной безопасности в рассматриваемом случае могло бы исключить возникновение возгорания 

<

данные изъяты> в цеху предприятия. Вместе с тем, суд учитывает, что непосредственно вред здоровью истца причинен его же действиями. Судом бесспорно установлено, что ожоги рук и лица получены ФИО4 от образовавшегося столба огня и пара в тот момент, когда он плеснул водой из ведра на емкость с трехкомпонентной смесью, стоящей на полу комнаты № 117. Данный факт подтверждается актом о нечастном случае на производстве от 04.12.2018г. (в нем указано, что ФИО4 нарушил Инструкцию о мерах пожарной безопасности для объектов АО «КБХА» П699-138 п.6), актом служебного расследования, подробными показаниями непосредственного участника происшествия ФИО1, пояснения которой согласуются с информацией, содержащейся в названных документах. Показания же ФИО4, указывавшего на то, что он не знал, что горит в емкости и что он лил воду на дверь и дверную коробку уже после второй вспышки огня, не сообразуются с исследованными в судебном заседании материалами дела, показаниями ФИО1, данными ею в период служебного расследования и в суде. Кроме того, на видеозаписи случившегося (приобщена к материалам дела), четко видно, что сначала ФИО4 плеснул водой из ведра, а затем произошла сильная вспышка огня, после которой окружающее пространство покрылось копотью, в том числе и камера видеонаблюдения, установленная над дверью, ведущую в комнату № 117. После этой вспышки огня ФИО1 и ФИО4 были доставлены в медучреждение. 

Изложенное позволяет суду придти к выводу о том, что возгорание «трехкомпонентной» смеси 

<

данные изъяты> как таковое не могло бы привести к таким негативным последствиям, как получение истцом вреда здоровью средней тяжести (л.д. 30), если бы не действия самого потерпевшего, применившего к ее тушению воду, причем дважды. Общеизвестно, что горящие жиры, масла, смолы нельзя тушить водой, так как от этого происходит усиление горения, вскипание, выброс вещества. При этом суд отмечает, что инструктаж по безопасности труда, по охране труда на участке покрытия деталей гальваническим способом цеха 162 ФИО4 проходил, более того, в ноябре 2018 г. он прошел обучение и проверку знаний с отрывом от производства в ЧОУ ДПО «Центр пожарной беопасности» по Программе ПТМ для рабочих, осуществляющих пожароопасные работы (л.д. 41-45). 

Учитывая вышеизложенное, выплату работодателем ФИО4 до возбуждения гражданского дела в суде денежной суммы в размере 15000 руб. в связи с длительным лечением ожогов (из которых 1402 руб. – на медикаменты) (л.д. 46-48), заключение прокурора о необходимости частичного удовлетворения исковых требований, суд считает правильным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., полагая, что данная сумма будет отвечать степени вины каждого из участников произошедшего, требованиям разумности и справедливости. Обосновывая размер компенсации морального вреда в сумме 300000 руб., истец указывал, что данная сумма ему нужна для проведения пластической операции, однако ее необходимость документально не подтверждена, доказательств рекомендации врачом такого медицинского вмешательства не представлено. 

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Исходя из положений статьи 333.19 Налогового кодекса РФ, учитывая цену иска, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194- 198 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с Акционерного общества «Конструкторское бюро химавтоматики» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 10000 (десять тысяч) рублей 00 коп. 

Взыскать с Акционерного общества «Конструкторское бюро химавтоматики» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей 00 коп.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Воронежский областной суд через районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Милютина С.И.

Мотивированное решение составлено 21.05.2019г.