Дело № 22-1580

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 декабря 2025 года г. Киров

Кировский областной суд в составе судьи Смолина С.В., при секретаре судебного заседания Оленевой М.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Кировской области Фоминых О.Л.,

защитника – адвоката Бушкова Д.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников – адвокатов Бушкова Д.В. и Коновалова Ф.Ф. на постановление Санчурского районного суда Кировской области от 10 октября 2025 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО16, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 254 УПК РФ прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с его смертью.

После доклада председательствующим материалов уголовного дела, изложившего содержание обжалуемого постановления, существо апелляционных жалоб, представленных государственным обвинителем возражений на жалобы, заслушав выступления защитника – адвоката Бушкова Д.В., поддержавшего доводы апелляционных жалоб, прокурора Фоминых О.Л., полагавшей необходимым постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

обжалуемым постановлением суда первой инстанции установлено, что 

<

дата> в период с 

<

дата> часов до 

<

дата> часов 

<

дата> минут ФИО16, управляя технически исправным автомобилем марки «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № с полуприцепом марки «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № на 55 км автодороги «

<

адрес>» вне населенного пункта, у пос. 

<

адрес>, нарушив п.п. 1.3, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, (далее по тексту – ПДД РФ), вел управляемый им автомобиль с полуприцепом со скоростью 80-85 км/ч, которая исходя из дорожных и метеорологических условий не обеспечивала ему как водителю возможность постоянного контроля за движением транспортных средств, чем в нарушение требований п. 1.5 (абзац 1) ПДД РФ, согласно которого участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, создал своими действиями опасность для движения. Двигаясь с указанной скоростью, водитель ФИО16 не справился с управлением своего автомобиля и полуприцепа, потерял контроль над их управлением, в нарушение требований пунктов 1.4 и 9.1(1) ПДД РФ допустил выезд автомобиля на встречную полосу дорожного движения по ходу своего движения, в результате чего, допустил столкновение своего автомобиля и своего полуприцепа с автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № со специализированным прицепом марки «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО17, осуществлявшим движение по проезжей части во встречном направлении указанной автодороги, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО17, смерть которого наступила в результате сочетанной тупой травмы тела с множественными переломами костей скелета, осложнившейся травматическим шоком, и находится в прямой причинной связи с нарушениями требований п.п. 1.3, 1.4, 1.5 (абзац 1), 9.1(1), 10.1 (абзац 1) ПДД РФ водителем ФИО16.

В апелляционных жалобах защитники – адвокаты Бушков и Коновалов, находя постановление суда в отношении ФИО16 незаконным и необоснованным, а изложенные в нем выводы не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, привели собственную оценку исследованных судом доказательств, в том числе указали, что суд необоснованно признал недостоверными показания единственного очевидца дорожно-транспортного происшествия – свидетеля ФИО1 о его механизме, наличии на проезжей части дороги гололеда и внезапности появления обледенелого участка дороги для водителя. Отвергая показания свидетеля ФИО1 об указанных обстоятельствах, суд не учел содержание сделанной им видеозаписи, показания свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4 об отсутствии песчано-соляной смеси на дороге, показания свидетеля ФИО5 о возможности быстрого образования наледи на проезжей части и ее последующего таяния, содержание справки метеостанции об образовании в день дорожно-транспортного происшествия наледи. Суд необоснованно признал достоверными показания свидетелей ФИО6 и ФИО7 о времени антигололедной обработки дорожного покрытия несмотря на изменение ими показаний в судебном заседании и их несоответствие путевым листам и другим документам дорожной службы, а также не предоставление по запросу суда данных объективного контроля перемещения ее автомобилей (треков). При наличии указанных доказательств суд не дал оценки тому обстоятельству, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось наличие гололеда на проезжей части, не проверил, возможно ли было определить наличие гололеда с рабочего места водителя, а также не проверил доводы стороны защиты о неожиданно возникшей технической неисправности управляемого ФИО16 автомобиля. Органами предварительного следствия ФИО16 необоснованно инкриминировано нарушение ПДД РФ, в том числе: п.п. 1.4 и 9.1(1), так как на встречной полосе его автомобиль оказался из-за гололеда, то есть по причинам, не зависящим от водителя; п. 1.3, так как ФИО16 знал указанные Правила; п. 10.1 (абзац 1), так как он безаварийно проехал из 

<

адрес> до места аварии около 200 км., пока не попал на участок гололеда, о существовании которого не знал. Суд необоснованно использовал в качестве доказательств заключения судебных медицинских экспертиз и не назначил повторные судебные медицинские экспертизы, несмотря на то, что с 01.09.2025 введен в действие Приказ Минздрава РФ от 08.04.2025 № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», согласно которому критерии определения степени тяжести вреда здоровью изменились. Суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ несмотря на грубое нарушение права на защиту при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, выразившееся в том, что защитники и представитель ФИО16 – Представитель 1 до судебного разбирательства не были ознакомлены с рапортом следователя, который не был пронумерован и помещен в непронумерованный конверт на обложке тома уголовного дела. Суд рассмотрел дело предвзято, с обвинительным уклоном, поскольку в основу своих выводов положил показания заинтересованных в исходе дела дорожных рабочих, не истолковал возникшие сомнения в пользу ФИО16. С учетом изложенного защитники просили отменить обжалуемое постановление и постановить в отношении ФИО16 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Чураков указал на несостоятельность доводов жалоб, а также на законность и обоснованность вынесенного постановления в отношении ФИО16, предлагая оставить его без изменения, апелляционные жалобы защитников – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, а также представленные на них государственным обвинителем возражения, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вывод суда о виновности ФИО16 подтверждается исследованными и подробно изложенными в постановлении показаниями свидетелей.

Из показаний свидетелей ФИО2, ФИО3 и ФИО4 – сотрудников 

<

данные изъяты> следует, что 

<

дата> поступило сообщение о дорожно-транспортном происшествии (далее – ДТП) на 53 км автодороги «

<

адрес>» с двумя пострадавшими. Получив данное сообщение, дежурный караул выдвинулся на место ДТП. Во время движения шел дождь, трасса была мокрая. По прибытии на место ДТП их автомобиль плавно остановился, автомобиль не заносило. На месте ДТП дорожное покрытие было мокрым, гололеда не было.

Из показаний свидетелей ФИО5 – начальника 

<

данные изъяты> и ФИО8 – водителя этой же организации, следует, 

<

дата> они находились на рабочей смене, на служебном автомобиле под управлением ФИО8, патрулировали автодороги 

<

адрес>, следили за работой двух специальных грузовых машин КДМ, занимающихся обработкой дорожного полотна песчано-соляной смесью. В промежутке времени с 

<

дата> час. 

<

дата> мин. до 

<

дата> час. 

<

дата> мин. на окраине 

<

адрес> увидели машину скорой помощи со включенными специальными сигналами, направляющуюся в сторону автодороги «

<

адрес>». Прибыв на место ДТП, обнаружили два столкнувшихся грузовых автомобиля. Асфальт был мокрый, но гололеда не было, поскольку в этот день дорогу обрабатывали песчано-соляной смесью.

Из показаний свидетелей ФИО7 и ФИО6 следует, что на момент совершения ДТП они осуществляли трудовую деятельность в 

<

адрес> и выполняли функции водителей специальных грузовых машин КДМ на участке дороги «

<

адрес>», на котором производилась обработка дорожного покрытия. Во время выполнения работ шел моросящий дождь, обледенения дороги не было, а снег пошел уже после совершения ДТП.

Из показаний свидетелей ФИО9 и ФИО10 – водителя и фельдшера скорой помощи в КОГБУЗ «ССМП 

<

адрес>» следует, что 

<

дата> в 

<

дата> час. 

<

дата> мин. в составе бригады «Скорой помощи» они выехали на заявку по факту ДТП на автодороге «

<

адрес>» у 

<

адрес> для оказания помощи пострадавшим. На момент прибытия на место ДТП оба водителя грузовых автомобилей от полученных травм скончались. На заявку ехали быстро, и проблем с управлением автомобилем не было. На месте происшествия был сырой асфальт от дождевой воды и растаявшего снега. Льда на месте ДТП не видели.

Из показаний свидетеля ФИО11 – бывшего инспектора ГИБДД следует, что 

<

дата> он находился на дежурстве и патрулировал территорию 

<

адрес>. В 

<

дата> час. 

<

дата> мин. ему стало известно о том, что у 

<

адрес> на автодороге, ведущей из 

<

адрес> в 

<

адрес>, произошло ДТП с пострадавшими, куда он и отправился. Прибыв на место ДТП в 

<

дата> час. 

<

дата> мин., увидел пожарных, затем приехали машина «Скорой помощи» и дорожные рабочие. Во время их движения моросил дождь, который по приезду на место происшествия сменился снегопадом. В течение дня перед ДТП шел дождь, но обледенения на дороге не было, снег не выпадал до прибытия на место происшествия. Во время движения на служебном автомобиле проблем с управлением не имел, не скользил, тормозил плавно, в том числе, на участке, где произошло ДТП.

Вывод суда о виновности ФИО16 также подтверждается письменными доказательствами по делу:

- актом о расследовании несчастного случая, проведенного Государственной инспекцией труда в 

<

адрес>, согласно которому установлены нарушения ПДД РФ ФИО16, а именно: управляя исправным транспортным средством «

<

данные изъяты>» с полуприцепом ФИО16 не учел дорожных условий и выбранной скорости управляемого им грузового автомобиля, что привело к неуправляемому заносу указанного грузового автомобиля, выехал на полосу встречного движения, после чего совершил столкновение с движущимся во встречном направлении грузовым автомобилем марки «

<

данные изъяты>» со специализированным прицепом под управлением водителя ФИО17, чем нарушил п. 10.1 ПДД РФ;

- протоколами осмотра места происшествия от 

<

дата> и от 

<

дата> – участка дороги, расположенного на 55 км автодороги «

<

адрес>», которым зафиксирована дорожная обстановка в месте столкновения автомобилей «

<

данные изъяты>» с полуприцепом и «

<

данные изъяты>» со специализированным прицепом, в том числе место наибольшей концентрации осыпи стеклянных осколков, расположенное слева от сплошной линии разметки (по направлению движения от пгт 

<

адрес> в сторону г.о. 

<

адрес>), переворачивание и отрыв кабин автомобилей;

- справкой о гидрометеорологических характеристиках от 

<

дата> № №, согласно которой на ближайшей метеорологической станции – 

<

адрес>, на измерительных отметках в 15 час. и 18 час. 

<

дата> отмечена погода – дождь незамерзающий слабый непрерывный, температура воздуха 0.1 градуса Цельсия, в 18 час. отмечено суммарное выпадение 8.0 мм осадков в виде дождя, выпадение снега или дождя со снегом отмечено на измерительной отметке в 21 час.;

- заключениями эксперта (судебная автотехническая экспертиза), согласно которым в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, в том числе при состоянии проезжей части в виде замерзшего талого снега и гололеда на участке непосредственно перед местом ДТП, усматривается несоответствие требованиям п.п. 1.5, 10.1 (абзац 1) ПДД РФ;

- заключением судебно-медицинского эксперта, согласно выводам которого у ФИО17 установлены телесные повреждения, относящиеся к причинившим тяжкий вред здоровью, которые повлекли за собой смерть ФИО17; данные телесные повреждения имеют прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти ФИО17, которая наступила в результате сочетанной тупой травмы тела с множественными переломами костей скелета, осложнившейся травматическим шоком;

- заключением судебно-медицинского эксперта, согласно выводам которого у ФИО16 установлены телесные повреждения, относящиеся к причинившим тяжкий вред здоровью, повлекшие его смерть.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что указанные доказательства получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к обстоятельствам дела, и в своей совокупности являются достаточными для его разрешения.

Суд верно положил в основу принятого решения показания свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО10, ФИО11, ФИО7, ФИО6, ФИО5 и ФИО8, при этом обоснованно учел, что их показания последовательны, согласуются между собой, а также с другими доказательствами по делу.

Показания указанных свидетелей относительно дорожных условий и качества дорожного покрытия соотносятся с письменными материалами дела.

Оснований ставить под сомнение выводы суда, признавшего показания указанных свидетелей достоверными, не имеется, поскольку эти показания не содержат в себе противоречий, которые бы ставили под сомнение достоверность их показаний в целом, и которые касались бы обстоятельств, существенно влияющих на установление фактических обстоятельств дела.

В соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, сопоставив исследованные показания свидетелей друг с другом и с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, оценив их по правилам ст. 88 УПК РФ, суд первой инстанции отверг показания свидетелей защиты ФИО1, ФИО12 и ФИО13.

Вопреки доводам жалоб в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ суд привел основания, по которым принял одни доказательства и отверг другие, в частности, указав, что ФИО12 прибыл на место дорожно-транспортного происшествия спустя 3-4 часа после аварии, в связи с чем погодные условия в указанном месте могли существенно измениться, а свидетель ФИО13 прибыл на указанный участок дороги на следующий день.

Отвергая субъективные суждения свидетеля ФИО1 о наличии гололеда на проезжей части, а также внезапности появления этих недостатков дорожного покрытия для водителя, суд обоснованно указал, что указанные показания противоречат показаниям свидетелей обвинения, то есть совокупности доказательств.

Таким образом, объективных данных, указывающих на наличие недостатков дорожного покрытия, которые носили бы для водителя ФИО16 характер внезапной непредвиденной опасности, в ходе исследования доказательств судом первой инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах сам по себе факт отсутствия на участке, где произошло дорожно-транспортное происшествие, песчано-соляной смеси, на что указано в апелляционных жалобах со ссылками, в частности, на видеозапись, сделанную свидетелем ФИО1, показания свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, несоответствие первоначальных и последующих показаний свидетелей ФИО6 и ФИО7, составленных ими путевых листов в части времени обработки дороги и других документов дорожной службы, отсутствие в материалах дела данных объективного контроля перемещения ее автомобилей (треков) не ставит под сомнение выводы суда, законность и обоснованность принятого им решения.

Не опровергают выводы суда и показания свидетеля ФИО5 в части возможности образования гололеда при имевшихся погодных условиях в течение непродолжительного времени и его последующего быстрого таяния, а также сведения, приведенные в справке метеостанции, на что делается ссылка в апелляционных жалобах, поскольку эти показания в указанной части имеют характер предположения, а в справке метеостанции приведены сведения об образовании наледи в 12 часов, то есть за 4 часа до начала периода, в который произошла авария, и на значительном расстоянии от ее места, в связи с чем указанные сведения не свидетельствуют о наличии гололеда на месте дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб о ненадлежащем выполнении дорожной службой своих обязанностей по содержанию автомобильной дороги не опровергают выводы суда о виновности ФИО16 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку заключениям автотехнической экспертизы и показаниям эксперта ФИО14 в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона в совокупности с другими исследованными доказательствами, и, учитывая, что указанные заключение и показания полностью согласуются с другими доказательствами, верно положил заключение и показания эксперта ФИО14 в основу принятого решения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Коновалова допустимость и достоверность заключений проведенных по делу судебных медицинских экспертиз трупов ФИО17 и ФИО16 сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Телесные повреждения, полученные водителем ФИО17 в результате дорожно-транспортного происшествия, отражены в заключении судебно- медицинского эксперта, и степень тяжести причиненного ему вреда здоровью определялась на основании п. 6.1.10 и 6.1.16 приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». Введение в действие с 01.09.2025 Приказа Минздрава РФ от 08.04.2025 № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» на установление степени тяжести вреда здоровью, причиненного ФИО17, не влияет, поскольку в соответствии с п. 5.1.1.10, 5.1.1.17 указанного Порядка, установленные у ФИО17 телесные повреждения также квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью человека.

Кроме этого, обстоятельствами, имеющими значение для настоящего дела в соответствии с положениями ст. 73 УПК РФ, являются не сама по себе степень тяжести вреда здоровью, причиненного водителю ФИО17, а факт наступления его смерти, ее причина и связь с дорожно-транспортным происшествием.

Установленные заключением судебно-медицинского эксперта причина наступления смерти ФИО17 в результате сочетанной тупой травмы тела с множественными переломами костей скелета, осложнившейся травматическим шоком, и возможность получения установленных у него повреждений в момент столкновения движущихся автомобилей в результате ударов о внутренние части салона автомобиля и общего сотрясения тела полностью согласуются с совокупностью других доказательств, исследованных судом первой инстанции, и каких-либо сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Установление же степени тяжести вреда здоровью, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО16, на разрешение вопроса о его виновности и квалификацию его действий не влияет.

При таких обстоятельствах вопреки доводам жалобы защитника оснований для назначения повторных судебных медицинских экспертиз у суда первой инстанции не имелось, не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции.

Оснований для иной оценки доказательств, на необходимость чего в жалобах и в выступлении в судебном заседании суда апелляционной инстанции указала сторона защиты, суд апелляционной инстанции не находит.

Изложенные в обжалуемом постановлении выводы суда о виновности ФИО16 соответствуют имеющимся доказательствам, верно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованы, мотивированы. Обжалуемое постановление составлено судом в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, оснований считать его основанным на предположениях судом апелляционной инстанции не установлено. Судом приведены убедительные мотивы, по которым доказательства обвинения положены в основу принятого решения, а доказательства стороны защиты о невиновности ФИО16 отвергнуты.

Выраженное в апелляционных жалобах защитников несогласие с данной судом в постановлении оценкой доказательств не является основанием для признания выводов суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и не свидетельствует о незаконности принятого по делу решения.

Исследовав доказательства в их совокупности, суд правильно установил фактические обстоятельства дела, сам механизм дорожно-транспортного происшествия, которые изложены в постановлении при описании деяния, признанного доказанным.

Достоверно установлено, что за управлением автомобилем марки 

<

данные изъяты> находился ФИО16.

Суд пришел к обоснованному выводу, что ФИО16 управлял указанным автомобилем с полуприцепом со скоростью, которая не обеспечивала ему как водителю постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, без учета дорожных и метеорологических условий, в результате чего создал своими действиями опасность для движения, не справился с управлением своего автомобиля и полуприцепа, потерял контроль над их управлением и допустил выезд автомобиля на встречную полосу дорожного движения по ходу своего движения, в результате чего, допустил столкновение своего автомобиля и своего полуприцепа с автомобилем 

<

данные изъяты> со специализированным прицепом под управлением водителя ФИО17.

То обстоятельство, что ФИО16 двигался с разрешенной скоростью, не исключает правильности выводов о его виновности. Данных, указывающих на наличие недостатков дорожного покрытия, которые носили бы для водителя ФИО16 характер внезапной опасности, ввиду чего он не располагал технической возможностью для выполнения требований п. 10.1 ПДД РФ и предотвращения дорожно-транспортного происшествия, исследованные доказательств не содержат.

Как правильно установлено судом, водителем ФИО16 были нарушены требования п.п. 1.5 (абзац 1), 10.1 (абзац 1) ПДД РФ.

В результате столкновения автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО16 с автомобилем 

<

данные изъяты> водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, а также сам ФИО16 получили телесные повреждения, квалифицируемые как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшие их смерть.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и выступлений защитника в заседании суда апелляционной инстанции причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение ФИО16 п. п. 1.5 (абзац 1), 10.1 (абзац 1) ПДД РФ, а не содержание проезжей части автомобильной дороги.

Наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО16, нарушившего ПДД РФ, и дорожно-транспортным происшествием, исходом которого явилось причинение смерти водителю ФИО17 с достоверностью установлено судом.

Так как наступившие от действий ФИО16 последствия находятся в прямой причинно-следственной связи с тем, что им были допущены нарушения ПДД РФ, у суда первой инстанции отсутствовали основания для вывода о наличии в данном случае какого-либо случайного стечения обстоятельств.

Верно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному и мотивированному выводу о том, что при нарушении указанных выше требований ПДД РФ ФИО16 не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО17 с последующей его смертью, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Не ставят под сомнение указанные выводы суда первой инстанции доводы апелляционных жалоб о том, что после дорожно-транспортного происшествия не проверялось техническое состояние автомобиля 

<

данные изъяты>, которое могло являться причиной выезда на полосу встречного движения, поскольку указанные доводы носят характер предположения. Вопреки указанным доводам органом предварительного расследования предприняты необходимые меры к проверке этих обстоятельств: согласно протокола осмотра места происшествия от 

<

дата> из-за переворачивания и отрыва кабин столкнувшихся автомобилей проверка тормозной и рулевой систем не представляется возможной. Вместе с тем, из исследованных судом письменных материалов дела: диагностической карты, путевого листа, акта о расследовании несчастного случая, проведенного Государственной инспекцией труда в 

<

адрес> – следует, что автомобиль 

<

данные изъяты> был исправен и в день дорожно-транспортного происшествия выпущен в рейс после проверки его технического состояния.

Равным образом, не свидетельствует о незаконности или необоснованности принятого судом решения и отсутствие в материалах дела исследования вопроса возможности определения с рабочего места водителя наличия гололеда на участке проезжей части, указанном свидетелем ФИО1.

Исследование, на необходимость производства которого делается ссылка в апелляционной жалобе защитника Бушкова, носит ситуационный характер, т.е. требует использования точных исходных данных об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, в том числе сведений о конкретных условиях, при которых такое определение (наблюдение) могло производиться (условия освещенности, расстояние, угол наблюдения, интенсивность осадков и т.д.), которые применительно к дорожно-транспортному происшествию точно воссоздать невозможно по объективным причинам, в связи с чем выводы по предложенному защитником вопросу будут являться лишь предположением. Поэтому оценка исследованных доказательств, в том числе показаний свидетелей в совокупности с другими доказательствами в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона по настоящему делу обоснованно произведена судом без проведения такого исследования.

Кроме этого, доводы стороны защиты об отсутствии у Бешкарева возможности своевременно обнаружить опасность для движения в виде наледи на проезжей части не имеют значения для вывода его виновности в совершении инкриминируемого преступления, поскольку ФИО16, избрав скорость движения, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, сам лишил себя такой возможности.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО16, пройдя обучение и получив право управления грузовым транспортным средством, достоверно знал о возможности возникновения неблагоприятных метеорологических условий, осложняющих управление, однако, управляя грузовым автомобилем с полуприцепом поздней осенью в условиях осадков, не избрал скорость, которая обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства.

Оценив в совокупности представленные доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности виновности ФИО16, правильно квалифицировав его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Вопреки доводам апелляционных жалоб сведений о наличии у председательствующего в суде первой инстанции какой-либо предвзятости, необъективности и обвинительного уклона при рассмотрении настоящего дела не имеется.

Уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

В ходе судебного разбирательства, как следует из протокола судебного заседания, судом, сохранявшим объективность и беспристрастность, сторонам в равной степени были созданы условия и предоставлена возможность реализовать свои процессуальные права, ограничений в которых допущено не было. В соответствии с требованиями закона все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства были исследованы, а заявленные ходатайства мотивированно разрешены, при этом сторона защиты не ограничивалась в возможности предоставлять суду те или иные доказательства, заявлять ходатайства, а также доводить до суда свою позицию по интересующим ее вопросам. Отказ в удовлетворении ряда заявленных стороной защиты ходатайств не свидетельствует о нарушении процессуальных прав стороны защиты, поскольку принятые решения об отказе в удовлетворении ходатайств мотивированы и основаны на положениях уголовно-процессуального закона. Само по себе несогласие с отказом в удовлетворении ряда ходатайств не свидетельствует о необъективности суда и обвинительном уклоне судебного следствия.

При рассмотрении дела судом первой инстанции участники судебного заседания отводов председательствующему не заявляли и данных о наличии обстоятельств, свидетельствующих о невозможности участия председательствующего в рассмотрении дела по причинам личной, прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела, не представили. Судом апелляционной инстанции также не установлено оснований сомневаться в независимости, беспристрастности и справедливости суда первой инстанции. Обстоятельств, предусмотренных ст. ст. 61-63 УПК РФ, исключающих участие председательствующего в производстве по настоящему уголовному делу, не установлено.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб о предвзятости председательствующего являются голословными, а то обстоятельство, что оценка доказательствам, данная судьей, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о предвзятости либо заинтересованности судьи.

Вопреки доводам стороны защиты суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в связи с отсутствием нарушений права на защиту, которые могли бы повлиять на исход уголовного дела.

По мнению стороны защиты, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, являющееся основанием для возвращения уголовного дела прокурору, выразилось в наличии в уголовном деле двух оптических дисков с видеозаписью, вместо одного такого диска, признанного вещественным доказательством, а также приложенного к этим дискам рапорта следователя, не пронумерованного и не находившегося в материалах уголовного дела.

Между тем, как следует из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, сторона защиты была ознакомлена с видеозаписью, содержащейся на одном из указанных дисков, а сущность рапорта следователя сводится к тому, что воспроизвести видеозапись, содержащуюся на оптическом диске, не представляется возможным из-за его повреждения, в связи с чем следователем произведено копирование указанной видеозаписи, сохраненной на служебном компьютере, на другой оптический диск.

С содержанием указанного рапорта сторона защиты была ознакомлена в ходе судебного заседания.

Изложенные обстоятельства не свидетельствуют о нарушении права на защиту, а относятся к вопросу о допустимости (недопустимости) данного доказательства (видеозаписи), на которую, в свою очередь, сторона защиты ссылалась в обоснование доводов о невиновности ФИО16, при том, что допустимость указанной видеозаписи стороны в предусмотренном УПК РФ порядке не оспаривали.

При таких обстоятельствах оснований для отмены принятого судом первой инстанции решения и возвращения дела прокурору суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд установил виновность ФИО16 в совершении инкриминируемого ему деяния, содержащего все признаки состава преступления, констатировал его совершение, установил обстоятельства произошедшего, дал им правильную правовую оценку и в связи со смертью Бешкарева верно применил положения п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Таким образом, оснований для оправдания ФИО16, как об этом поставлен вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

Существенных нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе предварительного расследования либо судебного разбирательства, которые могут повлечь за собой отмену постановления суда первой инстанции, в том числе по доводам жалоб защитников, не установлено.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы защитника Коновалова о том, что органами предварительного следствия ФИО16 необоснованно инкриминировано нарушение п.п. 1.3, 1.4, 9.1(1) ПДД РФ.

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (ред. от 25.06.2024) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в ст. 264 УК РФ, и в чем конкретно выразилось это нарушение.

Между тем, как следует из фактических обстоятельств дела и описания преступного деяния, признанного судом доказанным, нарушение правил размещения транспортных средств на проезжей части автодороги (п.п. 1.4, 9.1(1) ПДД РФ) явилось следствием нарушения водителем ФИО16 п.п. 1.5 (абзац 1), 10.1 (абзац 1) ПДД РФ и не зависело от его воли. Каких-либо доказательств того, что автомобиль 

<

данные изъяты> под управлением ФИО16 умышленно двигался с нарушением данных пунктов правил (осознанное движение по полосе предназначенной для встречного движения), суду первой инстанции не представлено.

Кроме того, п. 1.3 ПДД РФ содержит общие требования ко всем участникам дорожного движения, и его несоблюдение не находится в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, о чем не представлено доказательств, что, в свою очередь, оставлено судом без внимания.

При таких обстоятельствах из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, подлежит исключению указание на нарушение ФИО16 п.п. 1.3, 1.4, 9.1(1) Правил дорожного движения РФ, в связи с чем в описательно-мотивировочную часть постановления необходимо внести соответствующие изменения.

Вместе с тем указанное изменение обжалуемого постановления не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО16 и квалификации его действий.

Кроме того, постановление суда подлежит изменению по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 389.15 УПК РФ, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В силу ч. 3 ст. 240 УПК РФ и разъяснений, данных в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», итоговое судебное решение должно быть основано лишь на тех доказательствах, которые были исследованы судом и нашли свое отражение в протоколе судебного заседания.

Между тем, как следует из описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления, суд первой инстанции в качестве доказательств виновности ФИО16 привел показания потерпевшей ФИО15 (том №, л.д.№) и письменные материалы уголовного дела: рапорты о дорожно-транспортном происшествии от 

<

дата> (том №, л.д. №, №), копии извещений о смерти ФИО16 и ФИО17 (том №, л.д. №, №, №), протокол выемки фотографий у свидетеля ФИО4 (том №, л.д. №).

Вместе с тем, как видно из протокола судебного заседания, указанные доказательства не исследовались в судебном заседании, поэтому не могли быть отражены судом в постановлении и положены в основу принятых судом решений.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления ссылки на указанные доказательства. Исключение указанных доказательств не влияет на правильность выводов суда первой инстанции о виновности ФИО16 в совершении инкриминируемого преступления, поскольку его виновность в совершении указанного преступления подтверждена совокупностью других допустимых, достоверных и достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании и положенных в основу принятого судом решения

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих изменение постановления в остальной части, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

апелляционную жалобу защитника Коновалова Ф.Ф. удовлетворить частично.

Постановление Санчурского районного суда Кировской области от 10 октября 2025 года в отношении ФИО16 изменить.

Из описательно-мотивировочной части постановления исключить:

указание на нарушение ФИО16 пунктов 1.3, 1.4, 9.1(1) Правил дорожного движения Российской Федерации;

указания на показания потерпевшей ФИО15., рапорты о дорожно-транспортном происшествии от 

<

дата> (том №, л.д. №, №), копии извещений о смерти ФИО16 и ФИО17 (том №, л.д. №, №, №), протокол выемки фотографий у свидетеля ФИО4 (том №, л.д. №) как на доказательства виновности ФИО16

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников Бушкова Д.В., Коновалова Ф.Ф. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение шести месяцев со дня вступления постановления суда первой инстанции в законную силу. В случае принесения представления либо обжалования апелляционного постановления стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.В. Смолин