Дело №1-126/2019

Приговор

 

Именем Российской Федерации

11 декабря 2019 года г.Бологое

Бологовский городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Дьяконовой Ю.В.,

при секретаре Кузьминой Е.О.,

с участием государственного обвинителя – помощника Бологовского межрайонного прокурора Евстигнеевой С.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Бологовского филиала НО «Тверская областная коллегия адвокатов» ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

....> судимого 22 сентября 2008 года Торжокским городским судом Тверской области по ч.2 ст.162 УК РФ к 6 годам лишения свободы, освобожден по отбытию срока наказания 29 октября 2014 года, содержащегося под стражей с 10 января 2019 года, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено в с.Ильятино Бологовского района Тверской области при следующих обстоятельствах:

В один из дней, в период времени с 17 часов 00 минут 04 января 2019 года до 11 часов 00 минут 06 января 2019 года, в ..., З.Ф. в ходе возникшей после совместного распития спиртных напитков с ФИО1 ссоры толкнул в спину ФИО3, в связи с чем у последнего возникла личная неприязнь и прямой преступный умысел, направленный на причинение смерти З.Ф., реализуя который ФИО3, находясь в указанном месте и в указанное время, будучи в состоянии алкогольного опьянения, осознавая преступный характер своих действий и наступление общественно-опасных последствий в виде наступления смерти З.Ф. и желая их наступления, действуя из личной неприязни к нему и с целью причинения ему смерти, схватил З.Ф. руками за одежду и отбросил в сторону печи, расположенной в прихожей указанной квартиры, отчего последний упал на пол, после чего ФИО3 приискал в помещении прихожей данной квартиры неустановленный предмет, которым с силой нанес З.Ф. не менее трех ударов по голове, причинив ему открытую непроникающую черепно-мозговую травму в виде вдавленных оскольчатых переломов костей свода черепа с кровоизлияниями в мягкие мозговые оболочки, являющуюся по признаку опасности для жизни тяжким вредом здоровью и состоящую в прямой причинно-следственной связи с наступлением смертельного исхода, сопровождавшуюся кровоподтеком левой орбиты, ушибленными ранами левой скуловой, левой височной, левой лобной и левой теменной областей с кровоизлияниями в мягкие подлежащие ткани, вдавленными оскольчатыми переломами костей свода черепа (лобная слева, левая височная и левая теменная кости), крупноочаговыми кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки по сферической и конвексиальной поверхностей больших полушарий головного мозга, под мягкие мозговые оболочки левого полушария мозжечка.

В результате указанных умышленных преступных действий ФИО4 скончался на месте преступления не позднее 11 часов 00 минут 06 января 2019 года.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершенном преступлении не признал, отрицая факт нахождения в доме З.Ф. в указанный в обвинении период времени, в связи с чем по ходатайству стороны обвинения в соответствии со ст.276 УПК РФ были оглашены показания, данные ФИО3 в ходе предварительного расследования, согласно которым, будучи допрошенным 10 января 2019 года в качестве подозреваемого (т.2 л.д.109-112) вину в совершенном преступлении он признал, по обстоятельствам совершенного преступления пояснил, что 04 января 2019 года, в вечернее время он зашел к своей знакомой З.С.А., куда также пришел В.П.Н.. Спиртного у них не было, поэтому он решил пойти к З.Ф. и занять денег, З.Ф. и В.П.Н. пошли с ним. Когда они подошли к дому, в котором проживает З.Ф., З.С.А. и В.П.Н. остались стоять на дороге у калитки, а он пошел к квартире З.Ф., постучал во входную дверь. З.Ф. открыл ему дверь, он спросил у него денег. Последний дал ему 150 рублей, на бутылку 0,5 литра ему (ФИО1) и на бутылку 0,25 спиртного для себя (З.Ф.). Когда он вышел из дома З.Ф., З.С.А. и В.П.Н. у дома на дороге уже не было. Он купил спиртное, в стеклянной бутылке зеленого цвета из-под пива 0,5 литра и пластиковой бутылке 0,33 литра, и вернулся домой к З.Ф., они с З.Ф. сели на кухне и стали употреблять спиртное, каждый пил из своей бутылки. Во время распития спиртного между ними возникла ссора из-за того, что в 2018 году он замазывал щели на печи З.Ф. и последний сказал, что ему не понравилось, как он это сделал. Он сказал З.Ф., что не будет с ним ругаться и пойдет, стал вставать со своего места за столом на стуле в углу, если смотреть на стол слева, З.Ф., который сидел за столом на табурете со стороны газовой плиты, толкнул его руками, на что он разозлился, подошел к З.Ф. взял его за одежду и швырнул к печке. З.Ф. упал на спину, головой ударился об угол печи, встал на ноги в прихожей, после чего он подошел к З.Ф., взял какой-то предмет, стоящий у печи, какой именно он не помнит, возможно, кочергу, возможно палку, и ударил им сначала один раз по голове наотмашь, от которого З.Ф. упал, потом нанес этим предметом еще удар уже лежащему на полу З.Ф., по голове сверху; проверил пульс, З.Ф. был жив. В кармане его одежды он взял деньги 200 рублей, две купюры по 100 рублей каждая, потом прошел на кухню, в холодильнике взял мясо - свинину примерно 2 килограмма, подсолнечное масло, также взял крупу в магазинной упаковке: гречку, горох, рис, но точно не помнит, буханку хлеба, а также свою бутылку 0,5 литра со спиртным, все сложил в сумку и пошел к выходу из квартиры. Когда он уходил, З.Ф. лежал на полу в прихожей, головой к печи, ногами к дверному проему кухни. Ключом, который, как он знал, З.Ф. вешает на гвоздь слева за дверным проемом, закрыл входную дверь в квартиру, а ключ выбросил во дворе дома в кусты, прямо напротив входа. Взяв пакет с продуктами, он пошел к себе домой. Дома оставил пакет и пошел к К.Т.И., где распивал спиртное. В ходе допроса в качестве обвиняемого 17 января 2019 года (т.2 л.д.149-152) подтвердил ранее данные в качестве подозреваемого показания, при этом, вину в совершенном преступлении признал частично, отрицал умысел на убийство, пояснив, что нанося удары З.Ф. по голове, не желал ему причинить смерть. 

Данные показания подсудимый в судебном заседании не подтвердил, пояснив, что оговорил себя, потому что давал объяснения и явку с повинной после длительного употребления спиртного, вследствие чего его организм был ослабший, кроме того, до допроса следователем на него было оказано психологическое давление со стороны сотрудников правоохранительных органов, его вывели из ИВС и в здании ОМВД, на втором этаже с ним разговаривали на повышенных тонах, угрожали, сказали, что нужно сказать на допросе. Это было 6 января, сотрудников полиции было трое, больше никто не присутствовал, защитник был, когда он уже второй раз подтверждал. Ни защитнику, ни следователю не сообщил об оказанном на него давлении, в том состоянии ему было уже все равно. Когда допрашивали второй раз, плохо себя чувствовал, не мог вспомнить, что и кому говорил; о своем самочувствии следователю или защитнику не сообщал.

Свидетель Е.О.В. его оговаривает, они с ней расстались до новогодних праздников 2019 года, по его инициативе. 

04 января 2019 года находился у А.А.В., пришел днем, а ушел от них вечером. Е.О.В. видел, когда выходил от А.А.В. в магазин, она с К.Т.И. стояла у двухэтажки. С З.Ф. у него были хорошие взаимоотношения, он бывал у того дома, в 2018 году ремонтировал печь, каких-либо претензий по этому поводу погибший ему не высказывал, они обсуждали необходимость полностью перебрать печь, поменять железо. Последний раз З.Ф. видел его еще до Нового года. 04 января 2019 года с З.С.А. и В.П.Н. к дому З.Ф. не приходил, в тот день заходил к З.С.А., но сразу ушел, так как ее не было дома.

Заявленный потерпевшим граждански иск не признает, поскольку не виноват в убийстве.

Вина подсудимого в совершенном преступлении, несмотря на непризнание им своей вины, подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, эксперта, письменными доказательствами и иными документами, собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании.

Согласно показаниям потерпевшего Т.Е.М. в судебном заседании, 06 января 2019 года он находился на ст.Бушевец, когда около 09 часов 30 минут или 10 часов ему сообщили, что его дед З.Ф. умер и чтобы он приехал домой. Когда он приехал в квартиру деда, там были Н.Л.Б. и П.С.М., в квартире увидел лежащего в луже крови деда, ногами в большую комнату, немного за порог; лицом к кухне, возле тумбочки; был одет в трико, рубашку или майку, носки. Печка была натоплена, дома тепло было. Телесных повреждений на теле деда и гематом, как таковых, не видел. В квартире был небольшой беспорядок, но так почти всегда и было, дед жил один, убираться он звал кого-нибудь. В холодильнике у деда всегда что-то было, а в этот раз он был пустоватый; больше ничего необычного не заметил. На следующий день он с другом К.А.А. пошел убираться, обратил внимание, что капли крови были в прихожей на полу. С дедом он виделся раз в месяц, поскольку жил отдельно от него; последний раз он видел деда в конце октября – ноября 2018 года. Конфликтов с жителями деревни у деда не было; он добрым был, работящим. Кто к деду приходил, не знает, про ФИО3 дед ему ничего не говорил. Дед получал пенсию, но какого числа получал и где хранил, он не знает. Ключей от квартиры деда у него не было.

Заявленные в ходе предварительного расследования исковые требования поддержал, но просит суд уменьшить размер их и взыскать с виновного 50000 рублей в счет затрат на похороны деда и компенсацию морального вреда, пояснив, что на похороны потратил отложенные дедом на установку котла денежные средства, а также компенсацию от Пенсионного фонда в размере 4-5 тысяч рублей и свои собственные сбережения. 

Из показаний свидетеля П.С.М. в судебном заседании и подтвержденных им показаний, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ в части указания событий 05 января 2019 года (т.1 л.д.173-175), следует, что с погибшим З.Ф. был в дружеских отношениях. 05 января 2019 года, около 11 часов 00 минут, он ходил к З.Ф., стучал в дверь, однако ему никто не открыл. В тот день выпал свежий снег, тропинка к дому З.Ф. была не почищена, следов от входной двери не было, она была заперта. Около 22 часов 00 минут, к нему (свидетелю) пришла соседка Н.Л.Б., которая знала, что у него (свидетеля) имеется ключ от квартиры З.Ф., и сказала, что не может найти З.Ф., последний входную дверь не открывает, на телефонные звонки не отвечает. Поскольку было поздно, он решил пойти к З.Ф. утром 06 января 2019 года. У него не возникло никаких подозрений, почему З.Ф. не открывает дверь и не отвечает на звонок, потому что уже был такой случай, когда его не могли найти, и дом был заперт, и на звонки не отвечал, ночевал у соседа. Утром, 6 января 2019 года, в половине десятого, они с Н.Л.Б. пошли на квартиру к З.Ф., где обнаружили его тело. Он лежал перед дверью, около головы было небольшое пятно крови, небольшая лужа. В доме всё было на месте. Он обратил внимание, что дверца печки было подперта кочергой. З.Ф. так обычно делал, когда топил печку. В тот же день К.А.А. рассказал ему, что З.Ф. должен был придти к нему на обед 04 января 2019 года, но не пришел, и это К.А.А. забеспокоило. Он (К.А.А.) ходил к З.Ф. 05 января 2019 года, но дверь была закрыта, на звонки тот не отвечал. Фельдшер, за которой сходила Н.Л.Б., сказала, что признаков насильственной смерти нет. Последний раз З.Ф. он видел 31 декабря 2018 года, после 10 часов, когда ходил поздравить его с днем рождения, они немного отметили это событие. Последний раз разговаривал с З.Ф. 02 января 2019 года, по телефону. С кем общался З.Ф., он не знает, но его знали все. К нему часто приходил, просили помочь по сантехнике. Может охарактеризовать З.Ф. как доброго, исполнительного и ответственного человека, никаких конфликтов между ними не было. Н.Л.Б. с З.Ф. вместе регулярно посещали церковь, в субботу и воскресенье. З.Ф. практически не употреблял алкоголь, только по праздникам и немного. Где хранились комплекты ключей от дома З.Ф., он не знает. Но когда он помогал З.Ф. ставить металлическую дверь, тот дал ему один комплект ключей. 

Из показаний свидетеля К.А.А. в судебном заседании и подтвержденных им показаний, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ в части указания событий 03 января 2019 года (т.1 л.д.178), следует, что с погибшим З.Ф. он знаком года три, последние полтора-два года З.Ф. обычно приходил к ним обедать. Последний раз общался с ним 03 января 2019 года вечером, когда уже сидел в поезде, по пути в Санкт-Петербург, где он находился до 05 января 2019 года. Супруга ему говорила, что З.Ф. 04 января 2019 года к ним не приходил. 05 января 2019 года, после возвращения из Санкт-Петербурга, когда уже стемнело, примерно в 18 часов, он с внуком пошел к З.Ф.. Когда пришли к дому З.Ф. дверь была закрыта. Он обошел дом, и с правой стороны, где находится кухня, увидел, что горит свет. Он постучал во все окна, но никто не ответил, подумал, что З.Ф. спит, просто свет не выключил, а 06 января 2019 года З.Ф. нашли мертвым Н.Л.Б. и П.С.М., у которого были ключи от дома З.Ф.. Он также ходил к дому З.Ф., видел лежащего на полу З.Ф. головой к кухне, вдоль печки. Заметил небольшую рану на лбу, подумав, что тот ударился головой. Он ещё заметил в сенях, около туалета, капли крови, решил, что кровь у него пошла из носа, плохо себя почувствовал. До этого З.Ф. жаловался на головокружение и все подумали, что смерть естественная. Потом, в день похорон, им сообщили, что он был убит. Ничего особенного в доме З.Ф. не увидел, следов борьбы не заметил. Около печки стояла кочерга, которой постоянно пользовался З.Ф., около поленницы дров стоял совок, которым выгребают золу. Когда стали искать паспорт, обратил внимание, что холодильник был почти пустой, хотя его жена 03 января 2019 года носила З.Ф. какие-то продукты. От жителей деревни он знает, что 05 января 2019 года З.Ф. звонили с почты по поводу пенсии, но им никто не ответил. У З.Ф. была травма позвоночника, он просил помочь по хозяйству, часто общался по этому поводу с соседями Ч.В.Г. и К.Е.В., просил их принести дрова, снег почистить. По характеру З.Ф. был неконфликтным человеком, иногда мог вспылить по поводу несправедливых действий. С внуком у него были нормальные отношения, он любил внука, никаких конфликтов между ними не было. 

Из показаний свидетеля Н.Л.Б. в судебном заседании и подтвержденных ею показаний, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ (т.1 л.д.207-208) в части указания даты звонка К.А.А., следует, что утром 04 или 05 января 2019 года, числа она точно не помнит, ей позвонил прихожанин храма К.А.А. и сказал, что не может дозвонится до З.Ф., попросил её дойти до него и посмотреть, все ли в порядке. Она позвонила З.Ф., но он телефон не взял. Вечером она пошла к дому, на кухне горел свет. Подумала, что зайдет к нему с утра. Потом она узнала, что у П.С.М. имеется ключ от дома З.Ф. и 06 января 2019 года, около 10 часов, они с П.С.М. пошли к З.Ф.. Калитка закрыта была, дверь в дом тоже была закрыта, был снег, следов не было. Когда зашли в квартиру З.Ф., обнаружили его лежащим на кухне, рядом с ним была кровь. В коридоре также видела каплю крови на полу. Она пошла за фельдшером. Фельдшер его посмотрела и зафиксировала смерть. В доме никакого беспорядка не было, на столе была еда, как будто кто-то кушал, и 2 кружки. Позже, когда ходили вещи забирать для похорон, заметила, что в шкафу вещи как бы попадали. До этого З.Ф. она видела где-то за 2 недели до этого, в храме на службе в декабре 2018 года. 

Согласно показаниям допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля фельдшера ГБУЗ «Бологовская ЦРБ» С.Т.М. следует, что числа она точно не помнит, но скорее всего это было 06 января 2019 года, утром к ней пришла Н.Л.Б. и сказала, что дверь в дом З.Ф. закрыта и он умер. В доме З.Ф. в прихожей, она увидела З.Ф., лежащего головой набок возле тумбочки (в сантиметрах 20-30), вытянутыми ногами в комнату, грудью на полу. В комнату и на кухню она не входила. В доме было прохладно, примерно градусов 13-14. З.Ф. был в домашней одежде. Следов борьбы она не видела, никакого беспорядка не заметила. Она осмотрела его, на голове, ближе к темени была небольшая ссадина, височно-теменная, справа, проломов не было; на полу была кровь, но немного, поэтому она подумала, что у З.Ф. произошел инсульт, закружилась голова, и он ударился головой о тумбочку. Крови было немного, и она была, как бы разбавлена, как будто с водой, удивилась, что кровь такая жидкая. Она еще подумала, что там кто-то со снежными ногами стоял. Кто-то из друзей З.Ф. показал на входную дверь в коридор, она увидела, что кровь была еще на двери, на высоте выше роста З.Ф. Трупных пятен и окоченения не было, потому что тело было мягкое, подстывшее. Она констатировала смерть, выписала направление в морг, чтобы определили причину смерти, другие документы, и отдала их Н.Л.Б.. Время смерти она точно сказать не может, поскольку у нее нет такого опыта. Через несколько дней ей сказали, что З.Ф. был убит. Пояснила, что ранее она один раз была в доме З.Ф. по его вызову, это было 3-4 года назад. Когда ему было плохо, обычно он приходил сам к ней домой. Раньше З.Ф. был вспыльчивым, но после того, как стал ходить в церковь, подобрел. Он не делал никому ничего плохого; добрый, хороший человек. Общался, в основном с теми, кто вместе с них ходил в церковь: Н.Л.Б., К.А.А. и К.Т.А.. 

Согласно показаниям свидетеля К.Е.В. 04 января 2019 года около 6 часов вечера ей позвонил сосед З.Ф. и попросил принести ему дров. Они сходила к нему и принесла 2 охапки дров, он дал ей на спиртное и попросил, чтобы она и ему принесла. Она сходила в магазин за спиртным, принесла ему спиртное и ушла домой, больше его не видела. До этого она также помогала З.Ф., приносила дрова, приходила к нему через день. Он ей платил с пенсии. Когда у него была пенсия, она не знает, но знает, что в начале месяца. Может охарактеризовать З.Ф. как доброго и отзывчивого человека. Он общался с П.С.М. и К.А.А..

Из показаний свидетеля Е.О.В., данных ею в судебном заседании, а также подтвержденных ею показаний, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ (т.1 л.д.194-196), за исключением того, что описанные ею события, отраженные в протоколе ее допроса, происходили в доме К.Т.И. следует, что она с ФИО3 проживала и вела общее хозяйство до декабря 2018 года, когда он ее избил, и она ушла от ФИО3 к К.Т.И., так как боялась его, это было 20-21 декабря. Днем 04 января 2019 года, примерно в час или два часа дня, домой к К.Т.И. пришел ФИО3 в нетрезвом состоянии и сказал, что идет на заработки к А.А.В.. Он покурил и ушел, с собой ничего не приносил. Вечером того же дня, после 22 часов, точное время она сказать не может, она все еще была у К.Т.И., в это время готовила кушать, ФИО3 опять пришел к К.Т.И., предложил выпить, был одет в светлый спортивный костюм. ФИО3 был расстроенный, она спросила, что случилось, на что тот ответил, что хотел занять денег, ходил по селу, переругался с З.Ф., ударил его по голове и ушел. На ее вопрос, жив ли он, ничего не ответил. ФИО3 принес 200 рублей. К.Т.И. в это время находился в кухне и видел, как ФИО3 положил деньги на стол и слышал разговор про З.Ф.. О смерти З.Ф. она узнала 06 или 07 января 2019 года. ФИО3 охарактеризовала как работящего, пояснила, что он мог конфликтовать с ней или с З.С.А.. З.Ф. охарактеризовала как хорошего, не конфликтного человека. При ней ФИО3 и З.Ф. не ругались. 

Свидетель К.Т.И. суду пояснил, что с ФИО3 находится в дружеских отношениях, тот часто к нему приходил вместе с Е.О.В., просто по-дружески сидели, выпивали. Он употреблял спиртное вместе с ФИО3 и Е.О.В. и до 04 января 2019 года и после 04 января 2019 года; с какого числа стал употреблять спиртное, не помнит. 04 января 2019 года Е.О.В., которая до этого проживала с ФИО3, была у него дома, вечером, точное время он не помнит, пришел ФИО3, они посидели, выпили втроем на кухне, потом пошли за спиртным, не помнит, ходила ли с ними Е.О.В.. Приносил ли ФИО3 деньги или закуску, он не помнит. Ничего необычного в поведении ФИО3 он не заметил. Ссор никаких не было. О смерти З.Ф. узнал на другой день, так как по деревне пошли слухи. Об обстоятельствах происшедшего ему Е.О.В., В.П.Н., З.С.А. ничего не говорили.

Из показаний свидетеля З.С.А., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ (т.1 л.д. 203-205), следует, что 04.01.2019, после 17:00 часов, к ним домой с Д.Р. пришла Е.О.В., они выпили принесенное Е.О.В. спиртное в бутылке объемом 0,5 л, потом она пошла в магазин за спиртным, а когда вернулась домой, К.Е.В. и Д.Р. уже не было. Она пошла домой к К.Е.В., там находились, кроме Е.О.В. и Д.Р. также ФИО3 с сожительницей Е.О.В.. Она обратила внимание, что ФИО3 был в одет в спортивный костюм белого цвета с красным лампасами. Потом пришел В.П.Н.. Спиртное закончилось, и ФИО3 сказал, что надо сходить к З.Ф., попросить денег. Они втроем: она, ФИО3 и В.П.Н. пошли к З.Ф.. В дом она с В.П.Н. не заходила, они остались на улице возле калитки, стояли на улице минут 20, ждали, но ФИО3 не пришел. Они замерзли и вернулись обратно домой к К.Е.В., выпили. Минут через 20 пришел ФИО3, был возбужденный, сказал, что ничего не получилось, закурил и ушел. Были ли у него с собой деньги, она не знает. Сумок, пакетов при нем не было, он был в своем спортивном костюме. Следом за ФИО3, минут через 10, ушел В.П.Н.. Примерно через полчаса ФИО3 вернулся, покурил с Е.О.В. и ушел. Они с Д.Р. тоже ушли домой, время было около 22 часов, но точно она не помнит. З.Ф. последний раз видела 1 или 2 января 2019 года по пути на работу. Противоречия в показаниях, данных в ходе следствия и в ходе судебного заседания, пояснила давностью произошедшего. 

Согласно показаниям свидетеля В.П.Н., оглашенным в судебном заседании в соответствии с п.5 ч.2 ст.281 УПК РФ (т.1 л.д. 197-199), на протяжении длительного времени (более 10 лет), он знаком с ФИО1, с которым поддерживает дружеские отношения. С Е.О.В. он знаком около 2 лет. В праздничные дни (новогодние праздники) он (свидетель) употреблял алкоголь; 04.01.2019 проснулся уже вечером, сколько было времени, он не помнит, но на улице было уже темно. Захотел выпить спиртного, а так как денег не было, пошел к З.С.А., которая проживает напротив К.Е.В.. У З.С.А. дома был ФИО1, Д.Р.. ФИО3 сказал, «сейчас пойду к З.Ф., займу у него денег». З.Ф., местный житель, весь поселок знает, что проживает З.Ф. один. Далее он (В.П.Н.), ФИО3 и З.С.А. пошли к З.Ф., Д.Р. остался дома у З.С.А.. Подойдя к дому З.Ф., они со З.С.А. остались стоять на дороге, а ФИО3 зашел за калитку и пошел к входу в квартиру. Им было не видно, входную дверь в квартиру ФИО3 открыл самостоятельно или же ему открыл З.Ф. потому что на улице было темно, а вход в квартиру закрыт крытым крыльцом. ФИО3 долго не было, примерно минут 15. Они со З.С.А. замерзли и решили пойти к К.Е.В., там посидели минут 15-20, после чего он ушел домой. 06.01.2019 от местных жителей он узнал, что З.Ф. умер.

В соответствии с показаниями допрошенного в качестве свидетеля начальника уголовного розыска ОМВД России по Бологовскому району К.А.С., с подсудимым, погибшим и потерпевшим знаком только как с жителями п.Ильятино, в начале января он совместно с оперуполномоченными отдела проводил оперативно-розыскные мероприятия по поступившему сообщению об убийстве З.Ф. в Ильятино, опрашивали жителей из близлежащих к дому убитого жителей, в том числе ФИО3. На ФИО3 давление не оказывалось. Это было до или после Рождества, точно не помнит. С ФИО3 объяснение брал Т.М.Ю.. Доставлялся ли ФИО3 в тот день в отдел и сколько времени он находился в отделе полиции до того момента, как к его допросу приступил следственный комитет, пояснить не может, не помнит. ФИО3 задержан не был, объяснения с него брали в машине.

Согласно показаниям допрошенного в качестве свидетеля оперуполномоченного ОМВД России по Бологовскому району Т.М.Ю., он участвовал в подомовом обходе и опросе жителей п.Ильятино рядом с домом погибшего З.Ф., точную дату не помнит в связи с давностью происходящего. Брал объяснение с ФИО1, как с жителя ..., проживающего по соседству, это было в служебной машине, после чего ФИО3 был отпущен, в Дежурную часть он его не доставлял.

Из показаний свидетеля Г.Ж.А. следует, что до 05 февраля 2019 года она в должности старшего следователя Удомельского МСО СУ СК РФ по Тверской области осуществляла расследование уголовного дела по факту убийства З.Ф., с подсудимым ФИО1, погибшим и потерпевшим знакома в силу исполнения своих должностных обязанностей. Дату точную не помнит, в первый рабочий день 2019 года, поступило сообщение из морга о том, что при вскрытии трупа З.Ф. была установлена криминальная причина его смерти, и в тот же день по данному факту было возбуждено уголовное дело. По подозрению в совершении данного преступления в следственный отдел по адресу: ул.Кирова, д.27 был доставлен ФИО1, которому до его допроса и проведения иных следственных действий была предоставлена возможность пообщаться с защитником, наедине, без участия сотрудников. После чего защитник пригласил её в кабинет и сообщил, что ФИО3 желает рассказать о совершенном преступлении и оформить протокол явки с повинной. Все показания вносились в протокол со слов ФИО3, после чего они вместе с защитником ознакомились с протоколом, замечаний на протокол не поступило. ФИО3 был задержан в порядке ст.91 УПК РФ, допрошен в качестве подозреваемого. В ходе допроса, и в дальнейшем, ФИО3 не сообщал, что на него каким то образом было оказано давление со стороны сотрудников полиции, на плохое самочувствие он не жаловался, никаких жалоб в отношении сотрудников полиции от него не поступало; видимых телесных повреждений на нем не имелось, в ходе общения был адекватен. Кроме того, в отношении ФИО3 была назначена экспертиза, по заключению которой на момент его осмотра телесных повреждений не установлено. Кроме нее, при производстве следственных действий в отношении ФИО3 никто не участвовал. Уточнила, что ФИО3 был задержан на следующий день после возбуждения уголовного дела, точное время не помнит. В Следственный комитет его доставили сотрудники полиции. Насколько ей известно, в Следственный комитет он был доставлен с места жительства. 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 14 февраля 2019 года №5 смерть З.Ф. наступила за 3-4 дня до начала проведения исследования трупа, в результате открытой черепно-мозговой травмы в виде вдавленных оскольчатых переломов костей свода черепа (лобная слева, левая височная и левая теменная кости) с кровоизлияниями в мягкие мозговые оболочки, сопровождавшейся кровоподтеком левой орбиты, ушибленными ранами левой скуловой, левой височной, левой лобной и левой теменной областей с кровоизлияниями в мягкие подлежащие ткани, от не менее 3-х ударов по голове с большой силой продолговатым металлическим предметом, причинившей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоящей в прямой причинно-следственной связи с наступлением смертельного исхода. Множественность и различная плоскостная локализация повреждений в области головы и характер переломов на своде черепа у потерпевшего позволяют исключить возможность получения такой травмы в результате самостоятельного падения с ускорением или без такового на плоскости с последующим соударением головой о твердые тупые предметы. В момент причинения ударов потерпевший по отношению к нападавшему мог находиться в любом положении, при условии соответствия плоскостей наносимых ударов к повреждаемым поверхностям головы. С полученной черепно-мозговой травмой З.Ф. не мог совершать никаких самостоятельных целенаправленных активных движений в виду того, что переломы костей мозгового черепа сопровождаются тяжёлым ушибом мозга с полной утратой сознания. Смерть З.Ф. учитывая минимальную степень реактивных изменений в тканях, выявленных при судебно-гистологическом исследовании, наступила в первые минуты после ударов по голове. (т.1 л.д.234-244).

В соответствии с актом судебно-медицинского исследования трупа от 09 февраля 2019 года исследование трупа З.Ф., 

<

....>, начато экспертом Ч.А.Ю. 09 января 2019 года, окончено 09 февраля 2019 года (т.1 л.д.29-30)

Допрошенный в судебном заседании эксперт Ч.А.Ю. подтвердил сделанные им в экспертном заключении №5 выводы, пояснил, что исследование трупа проводилось не в момент проведения экспертизы, поскольку сначала он поступил в морг как скончавшийся скоропостижно, насильственная причина смерти была обнаружена при вскрытии, о чем он сразу сообщил в следственный комитет. Сначала был составлен акт, потом, на основании данных судебно-гистологической экспертизы и т.п. уже делали заключение. В акте изложено все тоже самое, что и в заключении; в экспертизе более подробно даны ответы на вопросы следователя. Пояснил, что в экспертизе указано на наступление смерти за 3-4 дня до исследования трупа, то есть на момент вскрытия, а не проведения экспертизы. Это указано ориентировочное время, на основе таких данных, как присутствие окрашивания трупа в темно-зеленый цвет, отсутствие практически окоченения. Имеет важность множество факторов: влажность, температура, телосложение человека. Обычно трупные окоченения проходят через три дня, но может и за один день, у кого-то и на пятый день, а могут и не быть. 

В соответствии с протоколом от 02 июля 2019 года, ФИО1 при проверке его показаний на месте указал на ... по адресу: ..., пояснив, что именно в указанной квартире проживал его знакомый З.Ф., с которым в вечернее время 04 января 2019 года у него произошла ссора, в ходе которой он причинил З.Ф. телесные повреждения. Пояснил, что ссора с З.Ф. произошла в помещении кухни, при этом указал конкретное расположение участников ссоры, продемонстрировал на манекене свои действия в отношении З.Ф., место обнаружения предмета, которым наносил удары потерпевшему и место положение последнего в коридоре квартиры после нанесенных им ударов, которые соответствуют показаниям ФИО3, данными в качестве подозреваемого и обвиняемого. А также указал место, куда выбросил предмет, которым наносил удары З.Ф.. (т.2 л.д.153-163)

Из протокола осмотра места происшествия от 09 января 2019 года следует, что в ходе осмотра ... изъяты: 4 молотка, топор, три смыва на марлевый тампон вещества бурого цвета похожего на кровь, кошелек, две бутылки. (т.1 л.д. 35-50)

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 10 января 2019 года в ходе осмотра ... изъяты металлический предмет, похожий на долото, фрагмент металлической трубы, две кочерги. (т.1 л.д.51-72)

Согласно заключению эксперта от 24 июня 2019 года №177 ушибленная рана лобно-теменной области головы З.Ф., соответствующий ей по расположению и механизму образования вдавленный перелом лобной кости могли быть причинены дуговидным ребром округлого конца представленного на исследование фрагмента металлической трубы, на что указывают выявленные в ходе сравнительного исследования сходные общегрупповые признаки раны, перелома и округлого конца данного фрагмента. Различие общегрупповых признаков, с одной стороны, раны и вдавленного перелома, и общегрупповых признаков остальных представленных на исследование предметов (топора, топора-гвоздодера, первой и второй кочерги) с другой, исключает нанесение данной раны и соответствующего ей вдавленного перелома лобной кости каждым из указанных выше остальных предметов. Установить или исключить возможность нанесения переломов свода каждым из представленных на исследование предметов, включая фрагмент металлической трубы, не представляется возможным, так как и нанесение ушибленной раны лобно-теменной области головы З.Ф. и соответствующего ей по расположению и механизму образования вдавленного перелома лобной кости, а также остальных переломов, одним тупым твердым предметом. В момент нанесения З.Ф. ушибленной раны лобно-теменной области головы и соответствующего ей по расположению и механизму образования вдавленного перелома лобной кости, лицо, наносившее этот удар, находилось перед З.Ф. и в момент этого удара оба они были обращены друг к другу лицом. Данный удар по отношению к лобно-теменной области головы З.Ф. был нанесен под острым углом, относительно З.Ф. сверху вниз и слева направо, а относительно наносившего удар лица сверху вниз справа налево. При нанесении остальных ударов, от которых возникли переломы, взаимное расположение З.Ф. и нападавшего на него лица могло быть таким же, то есть, лицом друг к другу. Открытая черепно-мозговая травма у З.Ф. могла возникнуть при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе его допроса в качестве подозреваемого 10 января 2019 года, то есть, от множественных ударов тупым твердым предметом, нанесенных ФИО1 по голове З.Ф. (т. 2 л.д. 7-15)

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 15 января 2019 года №9 следует, что у ФИО1 видимых телесных повреждений не выявлено. (т.1 л.д.250)

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 10 января 2019 года в ходе осмотра ... изъяты похищенные из дома З.Ф. продукты питания: упаковка гороха, пакет с макаронными изделиями, коробка с пакетированным чаем, упаковка с несколькими кусками хлеба. (т.1 л.д.73-82)

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 10 января 2019 года, в ходе осмотра ... изъяты белые брюки с красными лампасами с пятном бурого цвета похожего на кровь. (т.1 л.д.83-89)

Согласно протоколу выемки от 09 января 2019 года в Бологовском районном отделении судебно-медицинских экспертиз адресу: ... у эксперта Ч.А.Ю. изъяты: срезы ногтевых пластин с правой и левой руки трупа З.Ф.; образцы волос от трупа З.Ф. с лобной, височной и затылочной частей головы; кофта темного цвета одетая на трупа З.Ф.; образец крови от трупа З.Ф. (т. 1 л.д. 92-95)

В соответствии с протоколом выемки от 09 января 2019 года в помещении кабинета №2 Удомельского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Тверской области, по адресу: 

<

...>, у подозреваемого ФИО1 изъяты: брюки джинсовые серого цвета; ботинки рабочие черного цвета; куртка коричневого цвета. (т.1 л.д.113-118)

Согласно протоколу осмотра предметов от 03 июля 2019 года осмотрены изъятые в ходе осмотра места происшествия и выемки предметы, упакованные и снабженные пояснительными надписями о наименовании содержащихся в упаковке предметов и месте, дате их изъятия, которые на момент начала осмотра следов вскрытия не имеют:

- срезы ногтевых пластин с правой руки трупа З.Ф.;

- срезы ногтевых пластин с левой руки трупа З.Ф.;

- марлевый тампон с веществом бурого цвета похожего на кровь, упакованный в сверток с пояснительным текстом «Кровь от трупа З.Ф.…»;

- ватные палочки, упакованные каждая по отдельности в сверток с пояснительным текстом как образцы буккального эпителия, изъятые 10.01.19 у свидетеля Е.О.В., свидетеля З.Ф., свидетеля К.Е.В., свидетеля В.П.Н., у ФИО1;

- марлевые тампоны со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь, упакованный каждый по отдельности в сверток с пояснительным текстом о месте изъятия «.. с поверхности дверцы…», «…с поверхности пола в коридоре дома …», «… с поверхности пола в прихожей дома под дверцей…»;

- отрезки волос, упакованные в три отдельных свертка пояснительным текстом о месте изъятия с трупа З.Ф., 

<

....> «… из левой височной области...», «…лобная область...», «… из затылочной области...», 

- молоток с деревянной рукоятью, обмотанный изолентой синего цвета, с пояснительной надписью на упаковке о месте изъятия: «… с поверхности стола…»; 

- молоток с деревянной рукоятью, с пояснительной надписью на упаковке о месте изъятия «.. со стола на веранде дома. ОМП от 09.01.19…»;

- фрагмент металлической трубы с пояснительной надписью на упаковке о дате и месте изъятия «… изъятый при ОМП 10 января 2019 года…»;

- разводной металлический ключ с пояснительной надписью на упаковке о месте изъятия «… с пола в кухне при ОМП ...…»;

- металлическое долото;

- молоток с деревянной рукоятью, которая по центру обмотана изолентой синего цвета, с пояснительной надписью на упаковке о дате и месте изъятия «…из дверцы холодильника находящегося на веранде дома. ОМП от 09.01.19…»;

- топор с деревянной рукоятью коричневого цвета, две кочерги, фрагмент металлической трубы, молоток с металлической рукоятью обмотанный изолентой синего цвета, с пояснительной надписью на упаковке о дате и месте изъятия «… в ходе ОМП от 09.01.19…»,;

- пакет с горохом, сумка из тканевого материала, картонная коробка с надписью «Желудочно-кишечный сбор 20 фильтр-пакетов» внутри которой находится пакетированный чай; пакет с макаронными изделиями, три куска хлеба, с пояснительной надписью на упаковке о месте изъятия «…при ОМП ...»;

- спортивные брюки серого цвета с красными полосами по бокам штанин с пояснительной надписью на упаковке о месте изъятия «… при ОМП 11.01.19…»;

- пара кожаных ботинок черного цвета со шнурками коричневого цвета, флисовая куртка серого цвета, джинсовые брюки темно-синего цвета с загрязнениями в области коленей с пояснительной надписью на упаковке о месте изъятия «…у подозреваемого ФИО1В…»;

- кофта из материала черного и серого цвета с застежкой на молнию, воротником стойкой и втачными рукавами с пояснительной надписью на упаковке «…кофта темного цвета З.Ф., изъятая в ходе выемки 09 января 2019 года…».(т.1 л.д.119-134)

Согласно протоколу осмотра предметов от 22 января 2019 года осмотрены изъятые в ходе осмотра места происшествия и выемки предметы, упакованные и снабженные пояснительными надписями о наименовании содержащихся в упаковке предметов и месте, дате их изъятия, которые на момент начала осмотра следов вскрытия не имеют:

- кошелек из материала, похожего на кожу, черного цвета, с застёжкой-кнопкой, с овальным логотипом с надписью: «Tony Perotti», в одной из секций которого имеется картинка с изображением святого, с пояснительной надписью на упаковке о месте изъятия «…со стола в комнате. ОМП от 09.01.19 по факту обнаружения трупа З.Ф. по адресу: ... ... на котором следов, пригодных для идентификации не обнаружено;

- бутылка из прозрачного стекла с этикеткой с надписью «Бальзам Белорусский 0,5 л», с находящейся в ней темной жидкостью, заполняющей бутылку на 3 см от основания бутылки, и завинчивающейся металлической крышкой с пояснительной надписью на упаковке о месте изъятия «…со стола в комнате ОМП от 09.01.19 по факту обнаружения трупа гр.З.Ф. по адресу: ... …», на которой в ходе с применением цианакрилатовой камеры «СА-3000-710 обнаружены 4 следа рук, в том числе 2 следа на горлышке бутылки, 1 след на лицевой этикетке, в верхней левой ее части, 1 след на бутылке над верхней правой частью лицевой этикетке;

- пустая бутылка из прозрачного стекла с этикеткой с надписью «Коньяк Пятилетний Российский 0,25 л» с пояснительной надписью на упаковке о месте изъятия «…со стола в комнате ОМП от 09.01.19 по факту обнаружения трупа гр. З.Ф. по адресу: ..., на которой следов, пригодных для идентификации не обнаружено. (т. 1 л.д. 211-229)

Согласно постановлению от 03 июля 2019 года в качестве вещественных доказательств по делу приобщены осмотренные предметы: 

- 4 молотка, топор, три конверта с марлевыми тампонами со смывами вещества бурого цвета, кошелек, фрагмент металлической трубы, две бутылки, изъятые в ходе осмотра места происшествия от 09 января 2019 года; 

- металлическое долото, фрагмент металлической трубы, две кочерги, изъятые в ходе осмотра места происшествия от 10 января 2019 года;

- пакет с горохом; пакет с макаронными изделиями; коробку пакетированного чая, три куска хлеба, изъятые в ходе осмотра места происшествия от 10 января 2019 года

- спортивные штаны серого цвета с красными полосками на штанинах, изъятые в ходе осмотра места происшествия от 11 января 2019 года;

- два свертка со срезами ногтевых пластин от трупа З.Ф., три свертка с образцами волос от трупа З.Ф., кофта телесного цвета З.Ф., сверток с марлевым тампоном с образцом крови от трупа З.Ф. изъятые в ходе выемки от 09 января 2019 года;

-пять свертков с образцами буккального эпителия ФИО1, В.П.Н., К.Е.В., З.Ф., Е.О.В. (т. 1 л.д. 135-136)

В соответствии с заключением судебно-психиатрической экспертизы от 16 апреля 2019 года №945 ФИО1 каким-либо хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент совершения инкриминируемого ему деяния, не страдал и не страдает в настоящее время; обнаруживает признаки умственной отсталости легкой степени обусловленной неуточненными причинами (МКБ-10 F-70.09) и признаки синдрома зависимости от алкоголя, однако указанные расстройства у ФИО1 не сопровождаются психотическими расстройствами, выраженными нарушениями памяти, мышления критических способностей, и, следовательно, выражены не столь значительно, и не исключают для ФИО1 на момент совершения инкриминируемого ему деяния и в настоящее время способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Во время совершения инкриминируемого ему деяния, также не находился во временном болезненном расстройстве психической деятельности, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию мог во время совершения инкриминируемого ему деяния и может в настоящее время правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания; в принудительных мерах медицинского характера он не нуждается. (т. 2 л.д. 71-72)

По ходатайству стороны защиты судом также исследованы следующие письменные материалы дела:

- заключение биологической экспертизы от 08 февраля 2019 года №16-Б, согласно выводам которой, на изъятых в ходе осмотра места происшествия – квартиры погибшего З.Ф. топорище (объект №3), верхней половине кочерги (объект №11), кофте З.Ф. (объекты №№15-17), а также фрагментах марлевой ткани со смывами пятен бурого цвета (объекты №22-24)и фрагментах ногтевых пластин с левой руки трупа З.Ф. (объект №26) обнаружена кровь человека; на топорище (объект №4),молотке (объекты №6-7), на верхней половине кочерги (объект №11), на средней и верхней трети части кочерги (объекты №13,14), кофте трупа З.Ф. (объекты №18-21), фрагментах ногтевых пластин с правой и левой рук трупа З.Ф. (объекты №25-26) выявлены клетки эпителия и их фрагменты в различном количестве. Генетический профиль следов крови и эпителия на указанных выше объектах произошли от З.Ф. и не произошли от ФИО1, К.Е.В., Е.О.В., В.П.Н. и ФИО6 след крови и клеток эпителия, обнаруженный на верхней половине кочерги произошел от З.Ф. и одного неустановленного лица и не произошел от ФИО1, К.Е.В., Е.О.В., В.П.Н. и З.Ф. (т.1 л.д.23-40)

- заключение биологической экспертизы от 13 февраля 2019 года №46-Б, согласно выводам которой, на изъятых в ходе выемки у подозреваемого ФИО1 спортивных брюках (объекты №1-3), джинсовых брюках (объекты №4-6), правом ботинке (объект №7), куртке (объект №20) обнаружена кровь человека и смешанный след биологического материала, компонентом которого является кровь человека, генетический профиль которых принадлежит ФИО1 и неустановленному лицу женского генетического пола, не принадлежит З.Ф. (т.2 л.д.48-55); 

- заключение дактилоскопической экспертизы от 24 мая 2019 года №114, согласно выводам которой на поверхности изъятых в ходе осмотра места происшествия бутылках из-под бальзама «Белорусский», из-под коньяка «Пятилетний Российский» и кошелька черного цвета имеются следы папиллярных линий рук, которые непригодны для идентификации личности (т.2 л.д.60-65) 

Также по ходатайству стороны защиты в судебном заседании были допрошены: 

- свидетель К.Т.А., которая пояснила суду, что 03 января 2019 года она проводила мужа в Петербург, после пошла к З.Ф. отнесла продукты, примерно в 17-18 часов, тот был в хорошем настроении. Она его пригласила на обед на следующий день, он сказал, что придет, но не пришел. Когда муж приехал 05 января 2019 года, она его с внуком отправила к З.Ф., вернувшись, он сказал, что они не смогли попасть в дом; свет на кухне горел, а дверь З.Ф. не открывал. Решили, что З.Ф. спит, но на всякий случай позвонили его другу П.С.М., у которого были ключи от квартиры З.Ф., и договорились сходить к З.Ф. утром. Утром 6 января 2019 года она к З.Ф. не ходила, осталась дома, ходил муж. После случившегося она слышала, что 05 января 2019 года З.Ф. звонила почтальон, но не смогла до него дозвониться. Может охарактеризовать З.Ф. как хорошего, неконфликтного, безобидного человека. Спиртными напитками он не злоупотреблял. Ей неизвестно, где З.Ф. хранил деньги и ключ от дома;

- свидетель Ч.В.Г., который пояснил, что он проживает совместно с К.Е.В. Последний раз он видел З.Ф. 04 января 2019 года, часов в 5 вечера, когда тот позвонил его жене позвонил и попросил придти. В этот момент у них были ФИО3 и Е.О.В., сидели, выпили. Он (свидетель) подошел к калитке и спросил у З.Ф. зачем нужно придти, тот попросил принести ему дров; был трезвый. Они всегда помогали З.Ф. а он присматривал за их домом. Жена сходила и принесла З.Ф. 

<

***> охапки дров, когда вернулась, он еще был дома; в 19 часов ушел на работу в ночную смену. Когда он уходил на работу, ФИО3 и Е.О.В. ушли, куда именно, он не знает, а жена сказала, что будет отдыхать. З.Ф. был дружелюбным человеком. 

- свидетель А.А.В., согласно показаниям которой она знакома с подсудимым ФИО1, тот помогал супругу по строительству. 4 января 2019 года ФИО3 пришел к ним домой после 16 часов, на улице было еще светло, с её мужем общались, смотрели телевизор. Он одет был в светлый спортивный костюм, с надетым под него свитером, после Нового года так и ходил в нем. С собой он ничего не приносил, был в обычном состоянии. В 21:00 час.-21:30 час. ушел, сказав, что пойдет домой. ФИО3 приходил к ним почти каждый день, кроме 1 января.

- свидетель А.С.Д., который пояснил, что с подсудимым ФИО1 знаком давно, состоит в дружеских отношениях, тот работал у них с весны прошлого года, веранду строил. Раньше они вместе работали, ФИО3 свой заработок отдал ему на сохранение, приходил к ним взять нужную сумму денег, сигареты и просто пообщаться. 4 января 2019 года тоже приходил, после обеда где-то, был «поддатый». Был одет в белый спортивный костюм, с собой у него ничего не было. Они посмотрели телевизор, что именно, не помнит, выпили маленько и часов в 9, в начале 10-го вечера ФИО3 ушел, ему печку топить нужно было. Ничего необычного в его поведении он не заметил; телесных повреждений и крови на нем не заметил. Разговора с ФИО3 про З.Ф. у них не было. ФИО3 приходил почти каждый день, кроме одного дня, дату он не помнит.

Проверив показания поименованных выше свидетелей путем сопоставления их с другими представленными сторонами доказательствами, суд отмечает, что они в части изложения событий преступления последовательны, логичны, согласуются между собой и с письменными доказательствами, дополняют друг друга. Оснований для оговора данных свидетелей подсудимого, в том числе свидетеля Е.О.В. по доводам стороны защиты, в судебном заседании не установлено, оснований не доверять показаниям допрошенных в качестве свидетелей сотрудников правоохранительных органов только в силу их должностного положения у суда не имеется. Показания свидетелями были даны после разъяснения им положений ст.51 Конституции РФ, их прав, предусмотренных ст.56 УПК РФ и разъяснения ответственности за дачу ложных показаний и отказ от дачи показаний; протоколы следственных действий оформлены уполномоченными должностными лицами в соответствии с требованиями законодательства и в силу п.5 ч.2 ст.74 УПК РФ являются доказательствами по настоящему делу; эксперты после проведенных исследований полно и всесторонне обосновали свои выводы, которые не находятся за пределами их специальных познаний; экспертные заключения не содержат в себе неясностей, противоречий и взаимоисключающих выводов; допрошенный в судебном заседании эксперт после разъяснения ему процессуальных прав и ответственности за дачу ложного заключения подтвердил сделанные им в заключении выводы, дал исчерпывающие пояснения. 

Оснований не доверять показаниям свидетелей З.С.А., В.П.Н., Е.О.В., К.Е.В. только на том основании, что в момент совершения преступления они находились в нетрезвом состоянии, судом не усматривается, поскольку их показания в части описания событий в момент совершения преступления согласуются с показаниями других свидетелей и письменными доказательствами, возникшие в ходе судебного разбирательства противоречия в их показаниях были устранены, в том числе путем оглашения ранее данных показаний и выяснения причин несоответствия их показаниям, данным в судебном заседании. 

Суд считает возможным принять во внимание показания допрошенных по ходатайству стороны защиты свидетелей Ч.В.Г. и К.А.А., поскольку они логичны, последовательны, полностью согласуются с показаниями иных свидетелей в части описания событий, имеющих непосредственное отношение к преступлению, а также иными доказательствами.

К показаниям супругов А.А.В., допрошенных в качестве свидетелей по ходатайству стороны защиты, суд относится критически, учитывая наличие дружеских отношений между ними и подсудимым, который оказывал им помощь в строительстве, а также передал на сбережение свои денежные средства. Кроме того, из показаний указанных свидетелей следует, что описанные ими события имели место почти каждый день и были однотипны. Также, из показаний самого подсудимого следует, что он 4 января 2019 года все же выходил из дома А.А.В. в магазин, что свидетели отрицали в своих показаниях. 

Проанализировав и оценив в соответствии с требованиями ст.87, 88 УПК РФ собранные в ходе предварительного расследования и исследованные в судебном заседании представленные сторонами обвинения и защиты доказательства в их совокупности, суд находит их достоверными, относимыми и допустимыми, полученными в соответствии требованиями УПК РФ и достаточными для постановления обвинительного приговора. 

При изложенных в приговоре обстоятельствах, ФИО1 умышленно, с целью причинения смерти потерпевшему, осознавая преступный характер своих действий и наступление общественно-опасных последствий в виде наступления смерти З.Ф. и желая их наступления, руководствуясь личными неприязненными отношениями, внезапно возникшими в ходе конфликта с последним, схватил З.Ф. руками за одежду и отбросил в сторону печи, отчего тот упал, после чего приисканным там же, в квартире потерпевшего, неустановленным в предметом с силой нанес З.Ф. не менее трех ударов по голове, причинив последнему открытую непроникающую черепно-мозговую травму, сопровождавшуюся кровоподтеками головы, вдавленными оскольчатыми переломами костей свода черепа, крупноочаговыми кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки больших полушарий головного мозга и левого полушария мозжечка, отчего потерпевший скончался на месте преступления.

Мотивом совершенного подсудимым деяния явились личные неприязненные отношения с потерпевшим, возникшие в ходе конфликта, непосредственно предшествовавшего совершению преступления, о чем свидетельствуют показания самого ФИО3, данные им в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании, а также показания свидетеля Е.О.В. Учитывая скоротечность конфликта и внезапность возникшей в ходе данного конфликта неприязни подсудимого к погибшему, суд не принимает во внимание доводы стороны защиты об отсутствии у подсудимого умысла на убийство З.Ф., с которым, как все знали, у него не было неприязненных отношений.

При решении вопроса о направленности умысла ФИО1 на убийство З.Ф. суд исходит из совокупности всех обстоятельств дела, способа и орудия совершения преступления – множественные удары твердым тупым предметом, характера и локализации телесных повреждений в области расположения жизненно важных органов и физиологически уязвимой точке человеческого организма – голове человека, от которых наступила смерть потерпевшего. 

Судом достоверно установлено, что в результате действий ФИО1, нанесшего неустановленным предметом З.Ф. не менее трех ударов по голове наступила смерть потерпевшего.

Так, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа З.Ф. смерть З.Ф. наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы в виде вдавленных оскольчатых переломов костей свода черепа (лобная слева, левая височная и левая теменная кости) от не менее 3-х ударов по голове с большой силой продолговатым металлическим предметом, в первые минуты после ударов по голове, что находится в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего. Причинение таких повреждений свидетельствует о насильственном характере смерти потерпевшего и реализации ФИО1 прямого умысла на его убийство, исходя из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывая, в частности, последовательный и целенаправленный характер действий подсудимого, способ и орудие преступления. Учитывая множественность и локализацию повреждений в области головы и характер переломов на своде черепа у потерпевшего, эксперт исключил возможность получения такой травмы в результате самостоятельного падения с ускорением или без такового на плоскости с последующим соударением головой о твердые тупые предметы.

Обстоятельства смерти потерпевшего и сделанные в экспертном заключении выводы подтверждаются и показаниями эксперта Ч.А.Ю. в судебном заседании, который дал подробные пояснения по всем поставленным перед ним в ходе производства экспертизы вопросам, в том числе о времени причинения смертельной травмы З.Ф. по отношению к началу исследования трупа погибшего, в связи с чем суд считает необоснованными доводы стороны защиты о неустановлении в ходе следствия времени совершения преступления. 

Давая оценку экспертному заключению по результатам исследования трупа З.Ф., суд находит его полным и мотивированным, научно обоснованным. Приведенные в приговоре выводы эксперта Ч.А.Ю. находятся в пределах его компетенции и не выходят за границы его специальных познаний, сформулированы четко и ясно, не содержат противоречий, в связи с чем у суда нет оснований не доверять данному экспертному заключению или ставить его под сомнение. 

Оценивая иные исследованные в ходе судебного разбирательства экспертные заключения, суд находит их полными и мотивированными, сформулированными на основании исследований, произведенных высококвалифицированными специалистами, имеющими значительный стаж работы, полно и всесторонне обосновавшими свои выводы в экспертных заключениях, которые не находятся за пределами их специальных познаний, в связи с чем не доверять экспертным заключениям или ставить их под сомнение, у суда оснований не имеется. Кроме того, не оспариваются выводы экспертов ни самим подсудимым, ни его защитником. Доводы защитника о том, что указанные экспертные заключения не доказывают виновность его подзащитного в совершении преступления суд считает несостоятельным, поскольку при решении вопроса о причастности ФИО3 к убийству З.Ф. суд оценивал указанные экспертные заключения не по отдельности, в совокупности с другими собранными по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами.

При этом, исследованные по ходатайству стороны защиты заключения биологических, генотипоскопической и криминалистических экспертиз, вопреки доводам защитника, не ставят под сомнение факт совершения убийства З.Ф. именно ФИО3, поскольку отсутствие на предметах обихода в квартире погибшего следов рук ФИО3 и отсутствие на одежде последнего следов крови погибшего указанные доводы защитника не подтверждают.

Изложенные в приговоре доказательства содержат достаточные сведения о времени совершения преступления, умышленных действиях подсудимого, направленных на причинение смерти З.Ф. и наступлении смерти потерпевшего именно от действий ФИО1, а не от действий иных лиц. 

Оснований для сомнений в достоверности доказательств, представленной стороной обвинения, у суда не имеется.

Однако, суд считает необходимым исключить из числа доказательств, ввиду недопустимости, протокол явки с повинной ФИО1 по следующим основаниям. 

Из разъяснений, содержащихся в п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», следует, что в тех случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст.144 УПК РФ, подсудимый обращался с письменным или устным заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом заявлении сведения как на одно из доказательств его виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований ч.1.1 ст.144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном гл.16 УПК РФ; была ли обеспечена возможность осуществления этих прав.

Как следует из протокола явки с повинной ФИО3 от 10 января 2019 года, в нем отсутствуют указания о разъяснении ему права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном гл.16 УПК РФ, в связи с чем, несмотря на участие защитника при даче явки с повинной, в соответствии со ст.75 УПК РФ она не может быть признана допустимым доказательством. 

Вместе с тем, исключение явки с повинной ФИО3 от 10 января 2019 года из числа доказательств, не влечет за собой её исключение из обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому. 

Первоначальные признательные показания подозреваемого ФИО3, оглашенные в судебном заседании, подтверждаются как показаниями свидетелей и изложенными в приговоре письменными и вещественными доказательствами, так и данными ФИО3 пояснениями в ходе проверки его показаний на месте, когда он подробно сообщил не только свои действия по отношению к потерпевшему, но и мотив совершения преступления, обстановку в доме, место, где обнаружил использованный им в качестве орудия преступления предмет, что не могло стать ему известным при других обстоятельствах. Характер и локализация указанной в заключении судебно-медицинской экспертизы травмы головы на трупе З.Ф. совпадает с механизмом её образования, о котором ФИО3 рассказывал в своих показаниях. Доводы защитника о том, что положение трупа на животе в момент его обнаружения не совпадает с показаниями ФИО3, из которых следует, что после толчка З.Ф. упал на спину и ударился головой об угол печи, суд считает необоснованными, поскольку из дальнейших показаний подозреваемого ФИО3 следует, что после падения З.Ф. попытался встать на ноги, после чего ему были нанесены еще удары.

К показаниям подсудимого в судебном заседании, изменившим свои первоначальные показания и отношение к содеянному и пояснившему, что он оговорил себя под психологическим воздействием сотрудников полиции, а 4 января 2019 года был у А.А.В., поэтому не мог совершить убийство З.Ф., суд относится критически, поскольку данный факт опровергается показаниями сотрудников полиции К.А.С. и Т.М.Ю., Г.Ж.А., не доверять которым только в силу их служебного положения у суда оснований не имеется, а также письменными документами, согласно которым первоначальные объяснения у ФИО3 были взяты в п.Ильятино 9 января 2019 года, в тот день он не задерживался и не доставлялся в отдел полиции, в ИВС был доставлен и задержан 10 января 2019 года в порядке ст.91-92 УПК РФ, после чего сразу допрошен следователем в присутствии защитника, каких-либо жалоб на плохое самочувствие и неправомерные действия сотрудников правоохранительных органов не высказывал. Показания свидетелей А.А.В. , пояснивших, что ФИО3 4 января, как и в другие дни, приходил к ним, и находился до 21 часа, не свидетельствуют о невозможности совершения им убийства З.Ф., учитывая установленный следствием период времени совершения преступления, а также показания самого ФИО3, который пояснял, что 4 января выходил от А.А.В. в магазин, поэтому суд не принимает во внимание показания указанных свидетелей.

Оценивая позицию подсудимого ФИО1, не признавшего себя виновным и отрицавшего свою причастность к совершению инкриминируемого преступления, суд отмечает, что виновность его подтверждается совокупностью собранных по уголовному делу доказательств, и из показаний ФИО1 на предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства не усматривается обстоятельств, по которым он не мог совершить инкриминируемого ему деяния. Суд критически относится к показаниям подсудимого, расценивая их как избранный им способ защиты, продиктованный стремлением к наиболее благоприятному для него исходу дела, поскольку данные им показания опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

Вопреки мнению адвоката, приведенные стороной защиты доказательства и доводы не исключают, а также не опровергают виновность ФИО1 и обстоятельства совершенного им преступления, установленные судом.

Процессуальных нарушений, в том числе при задержании подозреваемого ФИО1, по делу не допущено. 

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 является вменяемым; в принудительных мерах медицинского характера не нуждается

Таким образом, ФИО1 подлежит уголовной ответственности за совершенное им преступление, которое квалифицируется как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку (ч.1 ст.105 УК РФ). Оснований для прекращения уголовного дела, постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания не имеется.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии со ст.ст.6 и 60-63 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Подсудимый совершил умышленное деяние, которые в силу ст.15 УК РФ относятся к категории особо тяжких преступлений, направлено против жизни человека.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, является в соответствии с п.«а» ч.1 ст.63 УК РФ рецидив преступлений, который на основании п.«б» ч.2 ст.18 УК РФ определяется как опасный, поскольку ранее ФИО3 отбывал наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии за совершенное им преступление, относящееся к категории тяжких. 

В соответствии со ст.68 УК РФ, принимая во внимание характер и степень общественной опасности ранее совершенного ФИО3 преступления, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенного преступления, наказание подсудимому подлежит назначению с учетом правил ч.2 ст.68 УК РФ, в силу которой оно не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса.

Оснований для признания судом в качестве отягчающего обстоятельства в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ совершение ФИО1 преступления в состоянии алкогольного опьянения с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности подсудимого, не усматривается. По мнению суда, само по себе совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. 

ФИО1 совершил преступление в возрасте полных сорока четырех лет, имеет ряд заболеваний, указанных в имеющихся в материалах дела медицинских документах (л.д.98 т.2) и в судебном заседании стороной защиты, дал явку с повинной (л.д.100 т.2) что суд в соответствии с ч.1 и 2 ст.61 УК РФ признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому.

Учитывая изложенные обстоятельства, руководствуясь принципами справедливости, соразмерности и индивидуализации наказания, а также принимая во внимание конкретные обстоятельства совершения преступления, сведения о личности подсудимого, который не работает, в браке не состоит, на иждивении никого не имеет, на учете у нарколога не состоит, по месту жительства характеризуется отрицательно, суд приходит к выводу, что в целях исправления и предупреждения совершения новых преступлений ФИО1 необходимо назначить наказание в виде лишения свободы. Учитывая наличие смягчающих обстоятельств, суд полагает возможным не применять дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы. 

Исключительных обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступлений, поведением виновного во время и после совершения преступлений, других обстоятельств, которые бы существенно уменьшили степень общественной опасности содеянного, предусмотренных ст.64 УК РФ, для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией ч.1 ст.105 УК РФ, либо для оснований изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, либо оснований для признания назначенного наказания условным в соответствии со ст.73 УК РФ, по делу не установлено.

При назначении вида исправительного учреждения в соответствии с требованиями п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ ФИО1 следует назначить исправительную колонию строгого режима.

До вступления приговора в законную силу в соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ в целях обеспечения исполнения приговора избранная ранее подсудимому мера пресечения в виде заключения под стражу с учетом его личности подлежит оставлению без изменения.

Согласно ст.72 УК РФ время предварительного содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок лишения свободы.

Разрешая заявленный потерпевшим гражданский иск о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, суд руководствуется требованиями ст.15, 151, 1064 и 1101 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что потерпевшему действительно причинен имущественный ущерб в виде расходов на погребение З.Ф. и оплатой ритуальных услуг, что подтверждается квитанцией от 10 января 2019 года (л.д.160 т.1), в связи с чем требования потерпевшего о возмещении причиненного имущественного ущерба в указанном размере (6850 рублей) подлежат удовлетворению в соответствии с требованиями ст.1064 ГК РФ. 

Согласно ст.151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях предусмотренных законом.

С учетом обстоятельств совершения преступления, данных о личности погибшего, его взаимоотношений с Т.Е.М., который является родным внуком погибшего, поддерживал с ним родственные отношения, принимая во внимание, что гибель родственника, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания и не требующим дополнительных обоснований, поскольку сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, суд полагает заявленные требования о компенсации морального вреда законными и обоснованными, заявленный потерпевшим размер – разумным, и поэтому, с учетом требований справедливости, суд находит правильным удовлетворить исковые требования потерпевшего Т.Е.М. о компенсации морального вреда и взыскать в его пользу с ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 43150 рублей. 

Из материалов дела следует, что процессуальными издержками по делу являются выплаты, произведенные защитнику Лукину В.А. за защиту интересов ФИО1 на предварительном следствии в размере 11515 рублей, а также в ходе судебного разбирательства в размере 19800 рублей, а всего 31 315 рублей. 

В соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ указанные процессуальные издержки, с учетом возраста и состояния здоровья ФИО1 подлежат взысканию с него в доход государства. Оснований для освобождения осужденного от их уплаты, в том числе по основаниям, предусмотренным ч.6 ст.132 УПК РФ, по доводам стороны защиты судом не установлено.

В силу требований ст.81 УПК РФ вещественные доказательства, не представляющие ценности и не истребованные сторонами, подлежат уничтожению, вещи подсудимого, - возвращению владельцу. 

Руководствуясь ст.ст.302-304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком 8 (восемь) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с момента вступления приговора в законную силу. Зачесть в этот срок время предварительного содержания его под стражей в период с 10 января 2019 года до вступления настоящего приговора в законную силу - из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Взыскать с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего Т.Е.М. в счет возмещения материального ущерба 6850 рублей 00 копеек и компенсацию морального вреда в размере 43150 рублей 00 копеек, всего 50000 рублей 00 копеек

Взыскать с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 31315 рублей 00 копеек. 

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Бологовского МСО СУ СК России по Тверской области: 4 молотка, топор, три конверта с марлевыми тампонами со смывами вещества бурого цвета, кошелек, фрагмент металлической трубы, две бутылки, изъятые в ходе осмотра места происшествия от 09 января 2019 года; металлическое долото, фрагмент металлической трубы, две кочерги, изъятые в ходе осмотра места происшествия от 10 января 2019 года; пакет с горохом; пакет с макаронными изделиями; коробку пакетированного чая, три куска хлеба, изъятые в ходе осмотра места происшествия от 10 января 2019 года; два свертка со срезами ногтевых пластин от трупа З.Ф., три свертка с образцами волос от трупа З.Ф., кофта телесного цвета З.Ф., сверток с марлевым тампоном с образцом крови от трупа З.Ф. изъятые в ходе выемки от 09 января 2019 года; пять свертков с образцами буккального эпителия ФИО1, В.П.Н., К.Е.В., З.Ф., Е.О.В. по вступлению приговора в законную силу уничтожить; спортивные штаны серого цвета с красными полосками на штанинах, изъятые в ходе осмотра места происшествия от 11 января 2019 года, по вступлению приговора в законную силу вернуть по принадлежности ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Бологовский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Председательствующий Ю.В.Дьяконова