Дело № 2-12/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 марта 2017 года г. Светлогорск

Светлогорский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Бубновой М.Е.

при секретаре Ратниковой А.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о сносе самовольно построенной бани, приведении пристройки к квартире в первоначальное состояние и демонтаже надстроенной части стены,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в Светлогорский городской суд Калининградской области с исковым заявлением к ФИО2 о сносе самовольно построенной бани, расположенной на придомовой территории к дому № 

<

№> по ул. 

<

Адрес> в пгт. 

<

Адрес> 

<

Адрес> района Калининградской области и взыскании судебных расходов в размере 13154 рублей 32 копеек, указав в обосновании своих исковых требований, что ФИО2, собственник квартиры № 

<

№>, расположенной в доме № 

<

№> по ул. 

<

Адрес> в пгт. 

<

Адрес> 

<

Адрес> района Калининградской области в 2012-2014 годах занимался строительством на придомовой территории к указанному дому большой деревянной бани. Разрешения на такое строительство она не давала, равно как и собственники других квартир дома. Баня строилась на месте снесенного сарая, который не обладал такой пожароопасностью, так как был построен из других неэнергоемких материалов таких как кирпич, фанера, стекло. В 2014 году ФИО2 стал пользоваться баней, а так как баня топится дровами, то дым от нее постоянно попадал ей в квартиру через открытые летом окна. Даже когда баня не топилась, то от нее все равно исходил неприятный запах, так как в этой бане супруга ФИО2 производила стирку белья. В результате запаха и дыма от бани она не может в летний период открывать окна для проветривания своей квартиры. Считает, что возведенная баня ущемляет ее права, но доказательств для обращения в суд не имела, в связи с чем, 09 февраля 2015 года обратилась в полицию к участковому с заявлением. 16 февраля 2015 года из полиции ей был направлен ответ о том, что ее заявление передано в отдел государственного пожарного надзора по Светлогорскому району. 23 марта 2015 года из Управления надзорной деятельности и профилактической работы Светлогорского муниципального района, Пионерского и Янтарного городских округов ей поступило письмо, в котором было указано, что придомовая территория принадлежит ФИО2 и на своем участке он может строить баню там, где захочет. С таким ответом она не согласна по следующем причинам: земельный участок имеет, в их случае, статус не садового участка, а статус общей долевой собственности - придомовая территория для эксплуатации и обслуживания многоквартирного жилого дома; придомовая территория, то есть земельный участок принадлежит не только ФИО2, но и всем собственникам квартир многоквартирного жилого дома. Согласно техническому заключению № 

<

№> от 15 июля 2016 года ФГБУ Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория», существующий разрыв между многоквартирным жилым домом и баней не соответствует требованиям пожарной безопасности, то есть менее нормативного. Нарушение правил пожарной безопасности несет угрозу жизни и здоровью всех жильцов многоквартирного жилого дома. Поскольку квартира, в которой она проживает является ее единственным жилым помещением, то в случае пожара, из-за несоблюдения правил пожарной безопасности при строительстве бани, она может вообще остаться без жилья. Также указала, что ее подпись в протоколе общего собрания собственников помещений в многоквартирном жилом доме от 01 ноября 2012 года не является разрешением ФИО2 на строительство бани, ни на ее эксплуатацию.

Впоследствии ФИО1 уточнила и дополнила свои исковые требования и просит снести самовольно построенную баню, расположенную на придомовой территории к дому № 

<

№> по ул. 

<

Адрес> в пгт. 

<

Адрес> 

<

Адрес> района Калининградской области, обязать привести пристройку к квартире в первоначальное состояние, демонтировать надстроенную часть стены, а также взыскать судебные расходы в размере 13154 рублей 32 копеек, указав в дополнении, что документы на баню, предоставленные ФИО2, подтверждают факт того, что баня является новым построенным объектом недвижимости, а не перепланировкой и переустройством сарая, как заявляет ответчик, в связи с чем разъяснения, указанные в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, не могут быть применимы по отношению к бане ответчика, так как она является новым созданным объектом недвижимости. Считает, что самовольно построенная баня, согласно части 3 ст. 222 ГК РФ, не может быть признана законной, так как сохранение постройки нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и создает угрозу жизни и здоровью граждан. Пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав» предусмотрено, что при рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружений суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца. В 2013 году ФИО2, без ее согласия и разрешения, произвел реконструкцию пристроенной к дому части своей квартиры. В результате реконструкции, для создания подкрышного чердачного помещения, ФИО2 увеличил высоту пристройки на 70 см. и теперь крыша пристройки опирается на стену дома выше межэтажного перекрытия, почти под самые окна ее квартиры. По причине такой реконструкции, во время осадков в виде снега или дождя, стена дома и ее квартиры сыреет, обои чернеют, велика вероятность, что от сырости может завестись грибок, который уничтожит все деревянные конструкции дома, чем может нанести непоправимый ущерб всему дому и ее квартире. В декабре 2016 года ФИО2 опять без ее согласия и разрешения, произвел реконструкцию пристроенной к дому части своей квартиры, установив в передней части крыши бруствер на высоту 60 см., чем создал условия для скапливания осадков в виде снега. Стена дома сырела и от дождя, а теперь будет сыреть из-за сугробов снега, которые будет скапливаться на крыше пристроенной части квартиры ФИО2 Вследствие реконструкции пристроенной части квартиры ФИО2 расстояние от крыши до окон ее квартиры сократилось на 20 см. На основании вышеизложенного, в соответствии со ст. 29, 44 ЖК РФ, ст. 4 Закона РФ «Об основах федеральной жилищной политики» просит удовлетворить ее исковые требования.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, ходатайств об отложении дела суду не представила.

Представитель истца ФИО1 - ФИО3, действующий на основании доверенности от 20 декабря 2014 года, поддержал заявленные его доверителем требования по изложенным в исковом заявлении основаниям с учетом их уточнений и дополнений.

Ответчик ФИО2, а также его представитель ФИО4, действующая на основании доверенности от 29 декабря 2016 года, требования ФИО1 не признали, пояснив, что все строительные работы были произведены в соответствии с действующим законодательством и не нарушают прав, законных интересов граждан, проживающих в доме, не создают угрозу их жизни и здоровью. Полагают требования истца недобросовестными, надуманными и враждебными, основанными на возникших между ними конфликтных отношениях, заявленными с целью причинить ему вред, и являющимися злоупотреблением правом. 

В судебном заседании 31 января 2017 года к участию в настоящем деле в качестве 3-его лица привлечен ФИО5, собственник квартиры № 

<

№> дома № 

<

№> по ул. 

<

Адрес> в пгт. 

<

Адрес> 

<

Адрес> района Калининградской области, который пояснил, что он не имеет претензий к Богучарским, которые на месте хозяйственной постройки возвели баню. Он считает, что в настоящее время облик строения улучшен, а создает баня какую-либо угрозу или нет, ему не известно, поскольку экспертом он не является. 

Суд, выслушав пояснения участников процесса, исследовав доказательства по делу и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, считает исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что многоквартирный жилой дом № 

<

№>, расположен по ул. 

<

Адрес> в пгт. 

<

Адрес> 

<

Адрес> района Калининградской области, представляет собой двухэтажное, в том числе, мансардный этаж, кирпичное строение, прямоугольной формы, с выступающей одноэтажной пристройкой со стороны левого бокового фасада. На первом этаже расположены квартиры №№ 

<

№> и 

<

№>, на втором этаже - квартиры №№ 

<

№> и 

<

№>. 

Собственником квартиры № 

<

№> является ФИО5 (третье лицо по делу), собственником квартиры № 

<

№> - ФИО2 (ответчик), собственником квартиры № 

<

№> - ФИО1 (истец), собственником квартиры № 

<

№> - ФИО6 

Земельный участок с кадастровым номером 

<

№>, на котором расположен вышеуказанный жилом дом, принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО1 (19/100 доли), ФИО2 (32/100 доли), ФИО5 (27/100 доли, на основании протокола общего собрания собственников помещений многоквартирного жилого дома от 01 ноября 2012 года. Право общей долевой собственности зарегистрировано 14.01.2013 года, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права (л.д. 24, 124). 

Из пояснений сторон и материалов дела следует, что на придомовой территории многоквартирного жилого дома на расстоянии 3,78 м от основной пристройки расположена баня, построенная ФИО2 в 2010 году на месте хозяйственной постройки, используемой семьей Богучарских как летний домик. Строение бани в эксплуатацию не введено, право собственности не зарегистрировано.

Согласно пункту 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу пункта 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260).

В соответствии со статьей 247 Гражданского кодекса Российской Федерации владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

В силу п. 1 ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылается на то, что построенная ФИО2 баня не соответствует требованиям противопожарной безопасности, поскольку находится на расстоянии 3,78 м от жилого дома, тогда как должна находиться на расстоянии 18,75 м, что создает угрозу жизни и здоровью всех жильцов дома, в том числе, ей и членам ее семьи. При этом, истица ссылается на Техническое заключение ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Калининградской области № 

<

№> от 15 июля 2016 года, согласно которому существующий разрыв между многоквартирным жилым домом и баней не соответствует требованиям пожарной безопасности, то есть менее нормативного (л.д. 16-20).

Вместе с тем, представленными суду истцом доказательствами однозначно не подтверждено то, что построенная семьей Богучарских баня не соответствует требованиям пожарной безопасности и представляет собой реальную угрозу жизни и здоровью истицы и членов ее семьи и подлежит сносу. 

В силу ст. ст. 11, 12 ГК РФ защите подлежит нарушенное право.

Как предусмотрено п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Избранный способ защиты является правомерным и может быть поддержан судом только в том случае, если он соответствует имеющемуся или предполагаемому нарушению права и действительно обеспечит восстановление нарушенного права или защиту законного интереса.

Как указано выше, строительство бани было завершено ФИО2 в 2010 году. 

01 ноября 2012 года собственниками помещений многоквартирного жилого дома № 

<

№>, расположенного по ул. 

<

Адрес> в пгт. 

<

Адрес> 

<

Адрес> района Калининградской области было проведено общее собрание, в ходе которого было принято решение по вопросу определения общего имущества многоквартирного жилого дома и закреплении его за собственниками квартир. В частности, нежилое строение бани было закреплено за собственником квартиры № 

<

№>, то есть ФИО2 Решения по поставленным на повестку дня вопросам было принято большинством голосов (78%) тремя собственниками квартир, в том числе ФИО1, собственником квартиры № 

<

№> (л.д. 12-14). 

За период с 2010 года по настоящее время пожароопасных ситуаций, связанных с использованием семьей Богучарских спорным строением бани, не возникало. 

В соответствии с представленным ответчиком Заключением ООО «Аудит и безопасность», имеющего Свидетельство об аккредитации в качестве организации, осуществляющей деятельность на направлению: независимая оценка рисков в области обеспечения пожарной безопасности № 

<

№> от 29 декабря 2016 года, деревянное нежилое здание бани площадью 21,5 кв.м., высотой до 3 м, расположенное по адресу: Калининградская область, 

<

Адрес> район, пос. 

<

Адрес>, ул. 

<

Адрес>, д.

<

№>, литер 

<

№>, соответствует требованиям пожарной безопасности и отвечает условиям соответствия согласно ст. 6 ФЗ № 123-ФЗ от 22.07.2008 года «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности». В соответствии с ч.4 ст. 4 указанного Федерального закона, расстояние между жилым домом № 

<

№>, расположенным по указанному адресу, и нежилым зданием баней площадью 21.5 кв.м., расположенном на придомовой территории, не нормируется, соответствует требованиям пожарной безопасности и отвечает условиям соответствия согласно ст. 6 ФЗ РФ № 123-ФЗ. Строительство нежилого здания бани площадью 21,5 кв.м. на месте деревянного сарая площадью 27,7 кв.м. не ухудшило пожарную безопасность для жилого дома. 

Оснований не доверять выводам специалиста указанного экспертного учреждения, имеющего квалификационное свидетельство № 

<

№> на обследование объектов защиты, проведение расчетов по оценке пожарного риска, подготовку выводов о выполнении (не выполнении) условий соответствия объекта защиты требованиям пожарной безопасности и стаж работы по специальности 32 года, у суда не имеется. При этом суд также принимает во внимание, что заключение специалиста содержит в себе подробные описания проведенных исследований и ссылки на нормативную и справочную литературу (лд. 5-28). 

Кроме того, выводы специалиста ООО «Аудит и безопасность» согласуются с выводами, содержащимися в сообщении заместителя начальника Главного управления МЧС России по Калининградской области - начальника управления надзорной деятельности и профилактической работы от 07 марта 2017 года, согласно которому расстояние между многоквартирным жилым домом по адресу: Калининградская область, 

<

Адрес> район, пос. 

<

Адрес>, ул. 

<

Адрес>, д. 

<

№> и хозяйственными постройками (сараи, гаражи, бани), расположенными на придомовой территории, не нормируется (т.2, л.д. 2-3). 

Таким образом, представленными суду ответчиком доказательствами опровергаются доводы ФИО1 о нарушении ФИО2 при строительстве бани требований пожарной безопасности. 

Представленные суду истцом в обосновании заявленных требований доказательства суд оценивает критически. Так, из материалов дела следует, что ФИО1 неоднократно обращалась в ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по поводу соответствия противопожарных расстояний между жилым многоквартирным домом и хозяйственными постройками (сарай, гараж, баня), расположенными на земельном участке по вышеуказанному адресу. Согласно ответу на ее запрос от 18.03.2016 года, противопожарные расстояния между указанными объектами, в соответствии с требованиями п. 4.13 СП4.13130.2013 не нормируется (т.2, л.д. 29-31). Не согласившись с данным ответом, ФИО1 обратилась в указанное ФГБУ с претензией, по результатам которой ей был дан ответ о том, что противопожарное расстояние от жилого дома до бани должно составлять 18.75 м, но, в случае выполнения огнезащиты деревянных конструкций бани и жилого дома с доведением их степени огнестойкости до 3 класса и класса конструктивной пожарной опасности до СО противопожарное расстояние может быть уменьшено до 6 м, и согласно п. 4.11 СП 4.13130.213 противопожарное расстояние между жилым домом и баней может не нормироваться при условии обеспечения требуемых проездов и подъездов для пожарной техники к жилому зданию и бане, а также если стена более высокого или широкого объекта защиты (пристроенной к жилому зданию пристройки или бани) обращенная к соседнему объекту защиты или пристроенной к жилому зданию пристройке) будет являться противопожарной 1-го типа. Согласно выводам Технического заключения того же ФГБУ от 15.07.2016 года, существующий разрыв между многоквартирным домом и баней не соответствует требованиям пожарной безопасности, то есть менее нормативного. 

Таким образом, проанализировав представленные истцом документы, суд приходит к выводу, что они содержат противоречивые сведения, и при описанных выше обстоятельствах суд не может принять представленное истцом техническое заключение ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» в качестве доказательства обоснованности заявленных истцом требований. 

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что надлежащих доказательств, свидетельствующих о нарушении либо о наличии реальной угрозы нарушения прав и законных интересов ФИО1, суду не представлено, и применительно к тому, что снос строения является исключительной мерой гражданско-правовой ответственности, применяемой в случае наличия реальной угрозы жизни и здоровью граждан, правовых оснований для удовлетворения ее исковых требований не имеется. 

Требования ФИО1 о приведении пристройки к квартире ФИО2 в первоначальное состояние, чтобы крыша пристройки опиралась не на стену ее квартиры, а на межэтажное перекрытие, и демонтаже надстроенной части стены также не подлежат удовлетворению судом, поскольку доводы истицы о нарушении ее прав реконструкцией пристройки и надстройкой части ее стены носят предположительный характер, объективно ничем не подтверждены. Кроме того, согласно выводам, изложенным в заключении специалиста ООО «Аудит и безопасность» от 16 марта 2017 года, надстроенная стена у ската пристройки квартиры № 

<

№> жилого дома № 

<

№> по ул. 

<

Адрес> в пгт. 

<

Адрес> 

<

Адрес> района не нарушает требования пожарной безопасности. Надстроенная стена у ската крыши пристройки не ухудшила противопожарное состояние указанного жилого дома. 

При таких обстоятельствах оснований для возмещения истице понесенных ею судебных расходов также не имеется. 

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о сносе самовольно построенной бани, приведении пристройки к квартире в первоначальное состояние, и демонтаже надстроенной части стены, а также требования о возмещении судебных расходов - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Светлогорский городской суд Калининградской области в течение месяца с момента составления мотивированного решения суда, то есть с 28 марта 2017 года.

Судья

Светлогорского городского суда М.Е. Бубнова