Председательствующий Костенков Д.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22А-270/2024

27 апреля 2024 г.

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего Костина И.В., при помощнике судьи Смольской Н.А., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Восточного военного округа 

<

данные изъяты> ФИО4, осуждённого ФИО1 и защитника ФИО5 рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшей ФИО6 на приговор Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 14 декабря 2023 г., в соответствии с которым военнослужащий войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО1 ФИО11, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимый, проходящий военную службу по контракту с ДД.ММ.ГГГГ г., 

осуждён по ч. 2 ст. 349 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев в колонии-поселении.

Гражданские иски потерпевших ФИО6 и ФИО6 о компенсации морального вреда в размере № руб. каждой удовлетворены частично. В их пользу с осуждённого ФИО1 постановлено взыскать по № руб., а в удовлетворении остальной части исковых требований на сумму по № руб. – отказано.

В приговоре также разрешены вопросы, касающиеся порядка следования осуждённого к месту отбывания наказания, меры пресечения и вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего Костина И.В., выступления прокурора ФИО4, защитника ФИО5 и осуждённого ФИО1, полагавших приговор подлежащим изменению, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в нарушении правил обращения с оружием, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Согласно приговору, около 1 часа 20 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находясь около штаба батальона материально-технического обеспечения, расположенного в одном из населённых пунктов 

<

адрес>, на территории которой Указом Президента РФ от 19 октября 2022 г. № 756 введено военное положение, в нарушение ст. 13, 14, 16, 20, 158 и 160 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ, без какой-либо необходимости и команды, произвёл из закреплённого за ним автомата АК-12 пять выстрелов в воздух с целью остановки проезжавшего мимо него автомобиля «КамАЗ», а затем, видя, что указанный автомобиль не останавливается, произвёл из того же автомата выстрел по нему, чем по неосторожности причинил находившемуся в кабине автомобиля ФИО12 телесные повреждения в виде огнестрельных пулевых проникающего и касательного непроникающего ранений грудной клетки, которые расцениваются как тяжкий (опасный для жизни человека) и лёгкий вред здоровью соответственно, от первого из которых наступила смерть потерпевшего.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО6, считая приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и существенного нарушения уголовно-процессуального закона, просит его отменить и уголовное дело возвратить прокурору.

В обоснование автор жалобы, ссылаясь на нормы уголовно-процессуального закона и приводя собственный анализ доказательств по делу, утверждает, что для правильного установления обстоятельств произошедшего и квалификации содеянного органу предварительного расследования необходимо было назначить ситуационную баллистическую экспертизу с целью определения места производства, направления, последовательности и количества выстрелов, расстояния между лицом, производившим выстрелы, и потерпевшим и взаимного их расположения, а также наличия возможных препятствий на пути полёта снарядов и возможности причинения огнестрельных повреждений в конкретной ситуации и условиях.

Ссылаясь на заключение судебно-медицинского эксперта (т. 1 л.д. 56-58), автор жалобы обращает внимание, что в ходе предварительного следствия не установлен механизм происхождения выявленных у ФИО12 телесных повреждений (раны № 1 и 2, а также две поверхностные раны, расположенные между первыми двумя). При этом кожный лоскут с ранами, изъятый и упакованный судебно-медицинским экспертом с целью установления характера и механизма образования телесных повреждений, использован в ходе медико-криминалистической экспертизы не был; образцы крови ФИО12 медицинскими специалистами не исследовались; изъятая, упакованная и опечатанная одежда с тела ФИО12 предметом экспертных исследований (в частности, судебной биологической экспертизы) не была; забор крови у ФИО1 на предмет установления наличия состояния опьянения не производился.

Указывая на несоответствие между протоколами осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 8-35) и проверки на месте показаний подозреваемого ФИО1 (№ автор жалобы заявляет, что следственное действие, связанное с проверкой показаний на месте, проведено с «корректировкой дальнейшего изложения события преступления, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, при допросе обвиняемого ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ», а при осмотре места происшествия следователем не исследовалась кабина автомобиля «КамАЗ», в которой был ранен ФИО12, и, соответственно, не были зафиксированы траекторные следы от пули и кровяные выделения раненого ФИО12.

Не соглашаясь с протоколом осмотра автомобиля «КамАЗ» (№), потерпевшая указывает, что данный осмотр произведён не обладающим специальными знаниями следователем без участия понятых и специалистов, а в самом протоколе содержатся предположительные выводы относительно события преступления (обнаружение на сидении одиночного следа от воздействия пули, имитация следователем с помощью металлического прута траектории полёта пули и субъективное видение следователем механизма проникновения пули в тело ФИО12).

На основании изложенного автор жалобы утверждает, что выводы следователя, содержащиеся в указанном протоколе, противоречат выводам судебно-медицинского эксперта о характере и локализации телесных повреждений ФИО12.

В заключение жалобы потерпевшая заявляет, что ей не понятны основания возбуждения уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ, в качестве которых в соответствующем постановлении указано на наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 349 УК РФ, а в качестве повода – сообщение об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 342 УК РФ.

Рассмотрев материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства, в соответствии со ст. 15, 244, 274 УПК РФ, обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, все заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Судебной коллегией не установлено каких-либо данных, свидетельствующих об исследовании недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Вывод суда первой инстанции о виновности осуждённого в причинении ФИО12 смерти по неосторожности соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств: показаниями подсудимого ФИО1, полностью признавшего свою вину в содеянном, потерпевшей ФИО6, свидетелей ФИО21, ФИО22, ФИО23 и ФИО24, протоколами проверки показаний ФИО1 на месте, осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов, заключениями экспертов по результатам судебно-медицинского и баллистического исследований, а также иными документами.

Указанные доказательства надлежащим образом исследованы и оценены судом в ходе судебного разбирательства, достаточно полно и правильно изложены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают.

Данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей при даче показаний в отношении осуждённого, а также сокрытия каких-либо обстоятельств гибели потерпевшего ФИО12, равно как и противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решения суда о виновности осуждённого, судебной коллегией не установлено.

Судом достоверно установлено, что причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть ФИО12, находится в прямой причинно-следственной связи от неосторожных действий осуждённого ФИО1, связанных с производством выстрелов из оружия, который при попытке остановить двигавшийся автомобиль «КамАЗ», в кабине которого находился ФИО12, целясь по колёсам, произвёл выстрелы, в результате одного из которых причинил смерть последнему.

Согласно заключению эксперта ДД.ММ.ГГГГ №, пуля, изъятая в ходе производства судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО12, является конструктивным элементом патрона к нарезному огнестрельному оружию – пулей 5,45 мм патрона (5,45x39), изготовленной промышленным способом, и выстреляна из автомата ФИО2 «АК-12» №, калибра 5,45 мм, закреплённого за ФИО1.

Из протокола осмотра трупа от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на правой половине грудной клетки сзади трупа ФИО12, в районе 11-12 рёбер, обнаружены две овальные раны диаметром 1,5 см и 0,5 см с дефектом средней части.

По заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, при экспертизе трупа ФИО12 обнаружено огнестрельное пулевое слепое проникающее ранение задней поверхности грудной клетки с раневым каналом, направленным сзади наперёд, справа налево и снизу вверх, которое расценивается как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и является непосредственной причиной смерти ФИО12. Данное повреждение является прижизненным и образовалось от одного воздействия (выстрела) из огнестрельного оружия, заряженного пулей, о чём свидетельствует обнаружение в конце раневого канала видоизменённой пули. Также обнаружено непроникающее касательное огнестрельное ранение задней поверхности грудной клетки, поверхностные раны задней поверхности грудной клетки, которые расцениваются как лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, которые в причинной связи со смертью не состоят и могли возникнуть от ударно-пробивного воздействия твёрдого тупого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, обладающего высокой кинетической энергией.

Приведённое заключение эксперта о механизме образования, характере, локализации и степени тяжести телесных повреждений, а также об обстоятельствах, при которых они были причинены ФИО12, является научно обоснованным, аргументированным, сомнений в своей достоверности не вызывает и получило надлежащую оценку в приговоре.

При таких обстоятельствах доводы жалобы потерпевшей о неустановлении судом механизма происхождения выявленных у ФИО12 телесных повреждений и о непроведении по делу ситуационной баллистической экспертизы несостоятельны, так как по смыслу гл. 27 и ст. 283 УПК РФ следователь и суд вправе назначить проведение того или иного экспертного исследования в зависимости от конкретных обстоятельств дела. В данном случае, принимая во внимание наличие в деле достаточной совокупности доказательств, подтверждающей обстоятельства совершения ФИО1 противоправного деяния, необходимость в назначении и проведении по делу ситуационной баллистической экспертизы отсутствовала.

Утверждения в жалобе о несоответствии между протоколами осмотра места происшествия и проверки на месте показаний подозреваемого ФИО1, между протоколом осмотра автомобиля «КамАЗ» и заключением судебно-медицинского эксперта опровергаются содержанием указанных доказательств, вследствие чего являются необоснованными. То обстоятельство, что в ходе осмотра места происшествия не была осмотрена кабина автомобиля «КамАЗ», не ставит под сомнение достоверность и объективность полученных на стадии предварительного следствия, исследованных в ходе судебного разбирательства и положенных в основу приговора доказательств, в совокупности подтверждающих обстоятельства причинения ФИО1 по неосторожности смерти ФИО12. При этом кабина автомобиля «КамАЗ» являлась предметом отдельного осмотра следователем указанного автомобиля, оснований не согласиться с результатами которого у суда первой инстанции не имелось. Не находит таковых и судебная коллегия, которая исходит из того, что процедура проведения указанных следственных действий соответствует положениям ст. 164, 176, 177, 180, 194 УПК РФ, а составленные по их результатам протоколы – ст. 166 УПК РФ. Ссылка в жалобе на то, что в протоколе осмотра автомобиля «КамАЗ» содержатся предположительные выводы относительно обстоятельств произошедшего, не может быть принята во внимание, поскольку сведения, отражённые в этом документе, согласуются с иными доказательствами, положенными в основу приговора.

Таким образом, каких-либо оснований для вывода о том, что гибель ФИО12 произошла при иных обстоятельствах, нежели те, которые установлены судом первой инстанции, вопреки доводам потерпевшей, не имеется.

Несогласие потерпевшей стороны с оценкой имеющихся в деле доказательств не свидетельствует о том, что допущены существенные нарушения УПК РФ, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть уголовное дело.

Довод автора жалобы об указании в постановлении следователя о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 в качестве повода и оснований на признаки двух разных преступлений (ч. 2 ст. 342 и ч. 2 ст. 349 УК РФ) не может быть принят во внимание и не влияет на законность и обоснованность возбуждения уголовного дела, поскольку ошибочная ссылка во вводной и описательной части данного постановления на ч. 2 ст. 342 УК РФ носит технический характер, тогда как из описания деяния, по признакам которого возбуждено дело, и резолютивной части данного постановления с очевидностью следует, что дело возбуждено по ч. 2 ст. 349 УК РФ (нарушение правил обращения с оружием, повлекшее по неосторожности смерть человека), а не по ч. 2 ст. 342 УК РФ (нарушение уставных правил караульной службы, повлекшее тяжкие последствия).

Иные доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции, основаны на неправильной оценке обстоятельств данного дела и ошибочном понимании закона, а поэтому не могут служить основанием для отмены приговора.

Вместе с тем, полно и правильно установив фактические обстоятельства содеянного, суд первой инстанции дал неверную юридическую оценку действиям осуждённого ФИО1.

Согласно предъявленному обвинению и приговору, ФИО1, произведя без какой-либо необходимости и команды прицельные выстрелы по колёсам проезжавшего мимо него автомобиля, в результате одного из которых по неосторожности причинил смерть находившемуся в кабине автомобиля ФИО3, нарушил правила обращения с оружием и правила применения оружия.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 92 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 мая 2023 г. № 11 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях против военной службы», нарушением правил обращения с оружием следует признавать, в частности, невыполнение или ненадлежащее выполнение установленных приёмов либо несоблюдение установленной последовательности действий с этим оружием в процессе пользования им (например, правил заряжания, изготовления к производству выстрела из заряженного оружия, разряжания оружия), а равно нарушение правил, обеспечивающих безопасность его хранения или транспортировки.

Между тем прицельное производство выстрелов из автоматического оружия, сопряжённое с нарушением правил его применения, т.е. при отсутствии необходимых правовых оснований и условий для открытия огня из него, не может быть расценено как нарушение правил обращения с оружием и не охватывается диспозицией ст. 349 УК РФ.

По смыслу уголовного закона, нарушение военнослужащим правил применения оружия, которое не было сопряжено с нарушением правил несения специальных видов военной службы, однако причинило смерть человеку, при наличии соответствующих признаков надлежит квалифицировать только как преступление против личности (абз. 4 п. 69 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Таким образом, поскольку по делу установлено, что осуждённый при причинении по неосторожности смерти ФИО3 не нарушал правил обращения с оружием, а нарушил лишь правила его применения, то он должен нести ответственность по общеуголовной норме.

Исходя из установленных судом обстоятельств, действия ФИО1 подлежат переквалификации с ч. 2 ст. 349 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

При назначении ФИО1 наказания по ч. 1 ст. 109 УК РФ судебная коллегия в соответствии со ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о его личности, в том числе приведённые в приговоре смягчающие наказание обстоятельства (признание ФИО1 вины, раскаяние в содеянном, привлечение к уголовной ответственности впервые, положительную характеристику с места службы, наличие благодарности, статуса участника специальной военной операции и ветерана боевых действий, а также принесение извинений потерпевшей стороне и принятие мер по компенсации морального вреда путём перечисления денежных средств, которые потерпевшей не были приняты), отягчающее наказание обстоятельство (совершение преступления в период военного положения), а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

В связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства, с учётом фактических обстоятельств содеянного, связанных с необратимостью наступивших последствий, суд, исходя из положений ч. 1 ст. 56 УК РФ, считает необходимым назначить осуждённому наиболее строгий вид наказания из числа предусмотренных ч. 1 ст. 109 УК РФ – в виде лишения свободы.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы осуждённому должно быть определено в колонии-поселении.

Правильно, исходя из требований ст. 151, 1099, 1100 и 1101 ГК РФ, судом первой инстанции было установлено, что потерпевшим ФИО6 и ФИО6 безусловно причинены нравственные страдания в связи со смертью лица, являвшегося для них супругом и сыном соответственно.

Исходя из характера и степени нравственных переживаний, испытываемых каждой из потерпевших, конкретных обстоятельств совершённого ФИО1 по неосторожности преступления и степени его вины, суд первой инстанции обоснованно пришёл к убеждению о необходимости частичного удовлетворения исковых требований на сумму № руб. каждой, которая отвечает требованиям разумности и справедливости.

На основании изложенного, руководствуясь п. 3 ст. 38915, п. 2 ч. 1 ст. 38918, п. 9 ч. 1 ст. 38920, п. 1 ч. 1 ст. 38926, ст. 38928 и 38933 УПКРФ, судебная коллегия 

ПОСТАНОВИЛА: 

Приговор Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 14 декабря 2023 г. в отношении ФИО1 ФИО11 изменить.

Переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 2 ст. 349 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год в колонии-поселении.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу потерпевшей ФИО6 – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные гл. 471 УПК РФ. 

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника. 

Председательствующий И.В. Костин