Судья Гончаров О.А. дело № 22-612/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Краснодар 27 января 2025 года 

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Краснодарского краевого суда в составе

Председательствующего Еремеевой А.Г.

При секретаре судебного заседания Кобзевой Т.Ю.

С участием прокурора Пилтоян Н.Х.

Адвоката Лазарева Е.М.

Обвиняемого Е.

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Лазарева Е.М., действующего в защиту интересов обвиняемого Е., на постановление Октябрьского районного суда г. Краснодара от 10 января 2025 года, которым 

Е., .......... года рождения, уроженцу ............ ранее не судимому, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, 

продлена мера пресечения в виде содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 25 суток, то есть до 13 марта 2025 года включительно.

Заслушав доклад судьи Еремеевой А.Г., изложившей дело и доводы апелляционной жалобы, объяснения адвоката Лазарева Е.М., обвиняемого Е. по доводам жалобы, мнение прокурора Пилтоян Н.Х. об оставлении судебного решения без изменения, суд апелляционной инстанции 

установил:

постановлением Октябрьского районного суда г. Краснодара от 10 января 2025 года Е., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, продлена мера пресечения в виде содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 25 суток, то есть до 13 марта 2025 года включительно.

В апелляционной жалобе адвокат Лазарев Е.М.. в защиту обвиняемого, просит постановление отменить как незаконное и необоснованное, в удовлетворении ходатайства следователя о продлении Е. меры пресечения в виде содержания под стражей отказать.

В обоснование доводов указывает, что уголовное дело в отношении Е. и иных хозяйствующих субъектов было возбуждено по факту приобретения права на имущество ООО «ТД «............» под видом отступного. Поводом для возбуждения уголовного дела явились заявления их процессуальных оппонентов – ФИО1 и ФИО2 в деле о банкротстве ООО «ТД «Черноморский», которые оспаривали законность, в том числе и соглашения об отступном в гражданско-правовом порядке. В настоящее время со стороны правоохранительных органов идет вмешательство в гражданско-правовой спор, рассматриваемый в арбитражном суде, а совершение предусмотренной законом о банкротстве оспариваемой сделки, квалифицируется органами следствия как уголовное преступление. 

Мера пресечения Е. избрана вопреки положениям ст.108 УПК РФ и п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» и п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности». Поскольку Е. предъявлено обвинение в совершении преступления в сфере предпринимательской деятельности в соучастии с индивидуальными предпринимателями, мера пресечения в виде заключения под стражу не могла быть применена к нему на общих основаниях. При этом исключительных обстоятельств для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, указанных в пунктах 1-3 ч.1.1 ст. 108 УПК РФ, в отношении Е. не имелось. В частности, он имеет постоянное место жительства на территории Российской Федерации, ранее в отношении него мера пресечения не избиралась, от органов предварительного расследования и от суда не скрывался.

Обосновывая свой вывод о несостоятельности доводов стороны защиты о том, что Е. инкриминируется совершение преступления в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности, в обжалуемом постановлении суд указал, что Е. выполнял и осуществлял действия, которые были направлены не на получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров и оказания услуг, а на извлечение материальной выгоды путем обманного завладения денежными средствами. Данная мотивировка является несостоятельной, поскольку наличие обмана либо злоупотребления доверием является обязательным элементом состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, в том числе совершенного в сфере предпринимательской деятельности.

Кроме того, указав, что Е. завладел денежными средствами, суд вышел за пределы предъявленного обвинения, согласно которому Е. и иным лицам вменяется приобретение права на нежилое здание путем заключения гражданско-правовой сделки.

Обращает внимание, что в предъявленном обвинении не приведены действия Е., которые образовывали бы обман, как уголовно-наказуемого деяния, что свидетельствует о наличии обстоятельств, исключающих возможность продления в отношении Е. срока действия такой меры пресечения, как заключение под стражу в силу прямого указания на это в законе, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства следователя.

Придя к выводу об обоснованности доводов следователя, суд, указав на наличие достаточных оснований полагать, что Е. в случае освобождения его из-под стражи, будет иметь возможность оказывать давление на потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного производства, скрыть доказательства, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, конкретных доказательств в подтверждение этому не привел. Довод следователя о возможности Е. скрыться, суд фактически обосновал фактом нахождения его в федеральном розыске. Вместе с тем, постановление о розыске вынесено незаконно, поскольку его место нахождения следователю было достоверно известно. Е. трижды был допрошен в качестве свидетеля в рамках уголовного дела. В ходе допросов сообщал данные о месте своего жительства и регистрации, что подтверждает проведение у него обыска через несколько дней после вынесения постановления о розыске, в ходе которого Е. был обнаружен по адресу: ............ где постоянно проживал в выходные и праздничные дни, проводил время с детьми и внуками. Право собственности на данное домовладение официально зарегистрировано за Е. и его бывшей супругой, что было достоверно известно сотрудникам следственного комитета. Е. о факте возбуждения в отношении него уголовного дела не знал. Установленных уголовно-процессуальным законом мер к надлежащему уведомлению Е. о принятом в отношении него решения о возбуждении уголовного дела и об изменении его процессуального статуса следователь не предпринимал.

Судом не учтены данные о личности обвиняемого, который является гражданином РФ, постоянно проживает в Московском регионе, положительно характеризуется, не судим, к уголовной ответственности привлекается впервые, имеет устойчивые социальные связи, загранпаспорта не имеет. Помимо этого Е. является полковником юстиции запаса, ветераном военной службы РФ. После выхода на пенсию он более 23 лет занимается предпринимательской деятельностью, создал 6 компаний, до 18.12.2020 года являлся индивидуальным предпринимателем. В настоящее время является учредителем ООО «Эдельвейс», юристом ТСЖ «Сан-Марина». В качестве самозанятого оказывает услуги в области права. Также суд не учел возраст обвиняемого, которому 63 года, в 2003 году перенес операцию на сердце, наблюдается у врача кардиолога, нуждается в дообследовании с целью определения показаний для оперативного или терапевтического лечения, имеет ряд иных хронических заболеваний, в связи с чем, нуждается в постоянном медицинском наблюдении и приеме лекарств, что в условиях содержания под стражей невозможно.

Кроме того суд не учел ряд иных обстоятельств, а именно: процессуальное поведение Е., который от дачи показаний не отказался, подробно изложил обстоятельства инкриминируемого ему преступления. Предварительное следствие продолжается более семи месяцев, проводится активный сбор и закрепление доказательств, а сами события имели место более трех лет назад. Отсутствует ущерб, якобы причиненный по уголовному делу, поскольку определением Арбитражного суда Краснодарского края от 4 апреля 2024 года соглашение об отступном, заключенное между ООО «ТД «................ с одной стороны и ООО «................» и Ж. с другой, признано недействительной сделкой. Нежилое здание, являющееся предметом спора, вернулось в собственность в конкурную массу должника ООО «................». Потерпевшие З. и А. собственниками недвижимого имущества не являлись, заявить о совершенном в отношении них мошенничестве не могли.

Следствием проигнорированы многочисленные сообщения о том, что именно ФИО1 совершил хищение путем подлога документов имущества должника в виде 50 квартир, стоимостью свыше 300 миллионов рублей, что привело к банкротству организации и возникновению кредиторской задолженности свыше 300 миллионов рублей.

Суд не дал оценку доводам стороны защиты о допущенной волоките по уголовному делу, а также тому обстоятельству, что с момента избрания меры пресечения в виде заключения под стражу с обвиняемым не было проведено ни одного следственного действия.

Сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий, как и необходимость установления местонахождения находящихся в розыске лиц, не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания обвиняемого под стражей.

В дополнениях к жалобе обвиняемый Е. указывает, что ходатайство о продлении срока содержания под стражей внесено в отсутствие согласия руководителя СК РФ по Краснодарскому краю. В предъявленном обвинении не указаны действия, которые бы образовывали событие такого преступления как мошенничество. В подтверждение отсутствия события преступления адвокатом суду представлены доказательства, которые не приняты во внимание. Признанные потерпевшими по уголовному делу ФИО1, ФИО2 и ООО «Юный берег» не могли быть обмануты лицами, привлекаемыми к уголовной ответственности, включая Е.. Неправомерные действия при банкротстве свидетельствуют о признаках преступления, предусмотренного ст. 195 УК РФ, по которому в отношении Погорелко было возбуждено уголовное дело, впоследствии прекращенное на основании ч.2.2 ст. 27 УПК РФ.

Возражения на жалобу не приносились.

Проверив материал, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно требованиям ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела, до 12 месяцев.

В силу требований ст.ст. 97, 99 УПК РФ и п. 22 постановления Пленума ВС РФ №41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» (в ред. постановления от 11.06.2020 №7), при решении вопроса о необходимости продления срока содержания обвиняемого под стражей, суду следует проверять обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования.

Как следует из материала, в производстве второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Краснодарскому краю находится уголовное дело 

........, расследуемое в отношении Б. и иных неустановленных лиц по ч. 2 ст. 195 УК РФ; в отношении Б., Е., Ж., В., Г., Д. по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

19 ноября 2024 года Е. задержан в соответствии со ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. 

19 ноября 2024 года Е. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. При допросе в качестве обвиняемого Е. вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал. 

20 ноября 2024 года Октябрьским районным судом г. Краснодара в отношении обвиняемого Е. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 13 января 2025 года. 

Срок предварительного следствия в установленном порядке продлен до 9 месяцев 00 суток, то есть до 13 марта 2025 года.

Принимая решение о продлении срока содержания под стражей, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы мотивировал свои выводы о необходимости сохранения обвиняемому Е. меры пресечения в виде содержания под стражей, при этом руководствовался положениями ст.ст. 97, 99 и 109 УПК РФ, и обоснованно не нашёл оснований для ее отмены, как о том поставлен вопрос в апелляционной жалобе.

Ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей отвечает требованиям ст. 109 УПК РФ, содержит мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в продлении меры пресечения, подано в суд надлежащим процессуальным лицом с согласия руководителя соответствующего следственного органа.

Постановление суда основано на объективных данных, содержащихся в представленных органом следствия материалах, обосновывающих заявленное ходатайство, и принято в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Суд первой инстанции, принимая во внимание данные о личности Е., обвиняемого в совершении преступления, относящегося к категории тяжких, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, другие обстоятельства, представленные следователем в обоснование ходатайства, пришёл к правильному выводу, что Е., находясь на свободе, может скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу, так как предварительное следствие не окончено и в полном объеме не собраны доказательства, имеющие значение для дела.

При этом изменение обвиняемому меры пресечения на иную, не связанную с содержанием под стражей, повлечёт существенное снижение эффективности мер контроля.

Выводы суда о невозможности изменения меры пресечения на иную, более мягкую, при наличии оснований для продления срока содержания обвиняемого под стражей, в постановлении мотивированы и основаны на материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого судом решения.

Кроме того, органами следствия представлены убедительные доводы о невозможности своевременного окончания предварительного расследования и необходимости проведения по делу процессуальных действий, при этом, суд обоснованно признал, что запрашиваемый органами следствия срок является достаточным для осуществления запланированных следственных действий. 

В представленном материале имеются достаточные данные, указывающие на обоснованность выдвинутого против Е. подозрения, позволившие органу предварительного следствия предъявить ему обвинение в совершении инкриминируемого преступления. В этой связи, доводы защитника об отсутствии доказательств причастности обвиняемого Е. к инкриминируемому преступлению, подлежат проверке в ходе предварительного следствия, и на настоящий момент не свидетельствуют о необоснованности принятого судом решения.

Из представленных следователем материалов и предъявленного обвинения следует, что Е. обвиняется в совершении мошенничества в особо крупном размере. Вопросы оценки доказательств по предъявленному обвинению будут исследованы судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу. 

Сведений об изменении оснований, вследствие которых обвиняемому Е. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а также новых обстоятельств, в соответствии с которыми, мера пресечения подлежит изменению или отмене, не установлено.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы адвоката о неэффективности ведения следствия своего подтверждения в материалах дела не нашли. С момента возбуждения уголовного дела следователем был выполнен значительный объем следственных и процессуальных действий, что свидетельствует о недопущении волокиты в ходе предварительного следствия.

Формального подхода при рассмотрении судом первой инстанции ходатайства следователя, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Данных о наличии у Е. заболеваний, включенных в перечень тяжких заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации №3 от 14.01.2001 г., в ходе предварительного следствия по уголовному делу не установлено, суду стороной защиты не представлено. 

Вместе с тем, в соответствии со ст. 389.15, 389.17 УПК РФ, основанием изменения судебного решения в апелляционном порядке наряду с другими является нарушение уголовно-процессуального закона, которое повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Продлевая меру пресечения на срок 2 месяца, суд первой инстанции в резолютивной части постановления указал, что мера пресечения продлевается до 13 марта 2025 года включительно. Учитывая, что срок следствия по уголовному делу продлен до 13 марта 2025 года, а срок содержания подозреваемого под стражей не может превышать срока, указанного в ходатайстве органов следствия, суд апелляционной инстанции считает необходимым постановление суда изменить, исключив из резолютивной части слово «включительно».

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Октябрьского районного суда г. Краснодара от 10 января 2025 года, которым Е., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, продлена мера пресечения в виде содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 25 суток, то есть до 13 марта 2025 года, изменить.

Исключить из резолютивной части постановления слово «включительно».

В остальном постановление оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий