ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

Дело № 22-8/2026 (22-1866/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Якутск 20 января 2026 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего Мунтяну И.Е.,

судей Марковой Г.И., Тарабукиной С.С.,

при секретаре судебного заседания Алиевой О.Н.,

с участием:

прокуроров Ядреевой Е.С., ФИО1,

осужденного ФИО2,

защитников – адвокатов Посельского Н.В., Кононова В.Г., Никонова В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Стеца А.И. и апелляционной жалобе с дополнением к ней защитников – адвокатов Кононова В.Г., Посельского Н.В. на приговор Оймяконского районного суда Республики Саха (Якутия) от 16 декабря 2024 года, которым

ФИО2, родившийся _______ в .........., ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 4 годам лишения свободы, ч. 3 ст. 160 УК РФ к 2 годам лишения свободы, ч. 4 ст. 159 УК РФ к 4 годам лишения свободы, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к 5 годам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ – условно, с испытательным сроком 4 года с возложением обязанностей, указанных в приговоре.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО2 назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий сроком на 3 года.

Контроль за поведением ФИО2 возложен на орган ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Саха (Якутия) по месту его регистрации ...........

Гражданский иск, предъявленный прокурором Оймяконского района Стецом А.И., удовлетворен в полном объеме.

С ФИО2 взыскано в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением, в пользу: МБУ «********» – 2 337 500 рублей, в пользу Муниципального образования «Оймяконский улус (район) – 590 547 рублей 83 копейки, в пользу унитарной некоммерческой организации «********» – 1 652 803 рубля 69 копеек.

В приговоре разрешены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Марковой Г.И., выступления сторон, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором суда ФИО2 признан виновным и осужден за присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере; за растрату, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения, в крупном размере; за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Преступления совершены им в Оймяконском районе Республики Саха (Якутия) в период времени и обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступлений не признал.

В апелляционном представлении государственным обвинителем Стецом А.И. ставится вопрос об отмене приговора и передаче уголовного дела на новое рассмотрение в ином составе. В обоснование своего требования автор представления указывает о несправедливости и незаконности приговора. Обращает внимание на то, что ФИО2 вину в инкриминируемых ему преступлениях не признал, на протяжении судебного следствия выдвигал различные версии о своей невиновности, что указывает на его циничное и безразличное отношение к совершенным им деяниям, вследствие которых бюджет муниципального образования понес серьезные потери денежных средств. Отмечает, что преступления совершены ФИО2, будучи ********, то есть, жители Оймяконского района доверили ему судьбу своего района, а он, в свою очередь, преследуя корыстные побуждения, фактически предал их доверие и подорвал авторитет института муниципальной службы. Считает, что назначенное наказание является предельно низким, тогда как каких-либо исключительных обстоятельств по ч. 1 ст. 64 УК РФ не имеется. Автор представления указывает на неоднократность совершения ФИО2 преступлений, которые отнесены к категории тяжких. Резюмируя, указывает на чрезмерную мягкость назначенного наказания, которое не соответствует требованиям ч. 2 ст. 43 УК РФ.

В письменном возражении защитник – адвокат Посельский Н.В. просит в удовлетворении апелляционного представления отказать.

В апелляционной жалобе с дополнением к ней защитниками – адвокатами Кононовым В.Г., Посельским Н.В. ставится вопрос об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, об отказе в удовлетворении гражданского иска прокурора и вынесении частного определения в отношении органа предварительного расследования, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности ФИО2 и его незаконным задержанием.

В обоснование своих требований защитники обращают внимание на то, что во вводной части приговора не указаны все участники судебного разбирательства; приговор вынесен в отношении иного лица – _______ года рождения; судом неверно установлено количество иждивенцев у ФИО2

Считают, что описание преступного деяния, признанного судом доказанным, фактически скопировано из обвинительного заключения, судом установлено совершение ФИО2 пяти преступлений, тогда как ему предъявлено обвинение в совершении трех преступлений; в приговоре не указано при каких обстоятельствах и на основании каких документов или нормативных актов имущество было вверено ФИО2;

- судом не дана оценка мнению Х. – ******** о том, что действиями ФИО2 не причинен ущерб интересам МБУ «********», Фонду ********.

Авторы жалобы приводят доводы об отсутствии ущерба, просят критически отнестись к показаниям С., при этом отмечают, что приговор в отношении указанного лица не имеет преюдициального значения.

Считают, что показаниями свидетелей Б., В., Щ., Л., Т., Ш., Б3., А., Я., Б4., О., Ю., З., С2., Е2., П2.,, М2., Э., Г2., К3., К2., Ч. установлено, что премия выдана на законных основаниях, максимальный размер которой не ограничен, ФИО2 никому денежные средства не передавались и он никого не принуждал к каким-либо действиям, никаких противозаконных действий никем не совершалось.

Выражают несогласие с постановлением суда от 6 ноября 2024 года, которым отказано в удовлетворении ходатайства защиты о признании недопустимым доказательством заключения эксперта от 4 апреля 2023 года № ..., в обоснование чего приводят свои доводы; указывают на то, что явка с повинной С. не несет никакой доказательственной силы, а протокол следственного эксперимента от 9 марта 2023 года должен быть признан недопустимым доказательством.

Указывают на то, что судом не дана оценка всем исследованным доказательствам, в частности, ответу счетной палаты от 3 августа 2023 года № ..., распоряжению ******** ФИО2 от 20 декабря 2021 года № ... «О премировании руководителей муниципальных учреждений, финансируемых из местного бюджета МО «Оймяконский улус (район)», ответу Министерства труда и социального развития Республики Саха (Якутия) от 17 августа 2023 года № ..., письму Роструда от 2 августа 2023 года № ....

Отмечают, что положением об оплате труда работников МБУ «********», утвержденным 12 февраля 2021 года, устанавливается возможность предельного уровня соотношения среднемесячной заработной платы руководителей муниципальных учреждений от 1,75 до 4, а прямая отсылка п. 5.2 указанного Положения к Положению о премировании руководителей, указывает на нормативную правомерность и законность выдачи премии, что в приговоре не отражено.

Считают, что ФИО2 не может являться субъектом преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, так как с ним договор о полной индивидуальной ответственности не заключался и не мог быть заключен, имущество ему не вверялось, соответственно, он не мог его присвоить; премия из экономии фонда оплаты труда выплачена С. на законных основаниях. Обращают внимание на то, что суд, указывая в обвинении о нарушении требований нормативно-правовых актов, не мотивировал и не констатировал, каким образом должностные лица (ФИО2, С.) нарушили их, какими доказательствами это установлено. Утверждают о наличии гражданско-правовых отношений, об отсутствии имущественного ущерба.

По второму преступлению защитники оспаривают выводы суда о том, что ФИО2, в том числе, был наделен полномочиями по решению вопросов местного значения, среди которых владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в муниципальной собственности; о хищении ФИО2 вверенного ему имущества муниципального образования, так как оно ему не вверялось; о разработке ФИО2 преступного плана, реализация которого предусматривала привлечение лиц, неосведомленных о его противоправных намерениях; о заключении фиктивного муниципального контракта. Указывают на то, что судом неправильно установлено помещение, где осуществлялся ремонт по контракту; суд необоснованно отнесся критически к показаниям Е. и Г. Обращают внимание на то, что потерпевшая сторона указала на полное выполнение требований контракта и на отсутствие какого-либо ущерба. Считают, что имущество растрачено не было, так как ремонт по муниципальному контракту был произведен в полном объеме с превышением сметной стоимости; отсутствует основное условие привлечения к уголовной ответственности за хищение, как безвозмездность. Обращают внимание на то, что после перечисления денежных средств на счет ИП Ц. они стали собственностью ИП, и не могли быть растрачены как муниципальное имущество. По мнению защитников, все приведенные судом доказательства являются косвенными и в своей совокупности не подтверждают вину ФИО2 в совершении преступления либо не соответствуют требованиям относимости, и по сути не имеют отношения к делу. В приговоре не нашли отражения показания свидетелей И., А3., Р.

По третьему преступлению защитники утверждают об отсутствии ущерба, отсутствии в показаниях свидетеля С. сведений об обмане и введении его в заблуждение.

Ссылаются на то, что в приговоре судом не дана оценка акту исполнительной съемки, отношению стороны защиты к предъявленному обвинению, доводам стороны защиты, изложенным в прениях сторон и в ходе судебного следствия, а также показаниям ФИО2 в приобщенных схемах и его последнем слове.

Опровергают наличие в действиях их подзащитного квалифицирующего признака «с использованием своего служебного положения», а формулировку суда о проявлении ФИО2 личной заинтересованности, которая прямо влияет на надлежащее, объективное и беспристрастное осуществление им своих должностных полномочий – считают предположением. Отмечают, что при исследовании счетов ФИО2 не установлено какого-либо обогащения. Приводят доводы о незаконности и недопустимости процессуальных и следственных действий в период с 11 апреля 2023 года по 7 декабря 2023 года, так как они проведены неуполномоченным и ненадлежащим должностным лицом. Указывают на отсутствие доказательств возможности самостоятельного распоряжения ФИО2 бюджетом района.

Считают выводы суда в части удовлетворения гражданского иска, заявленного прокурором, незаконными.

Государственный обвинитель Стец А.И. в письменном возражении просит апелляционную жалобу стороны защиты оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы с дополнением к ней, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно протоколу судебного заседания судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ всесторонне, полно и объективно, принцип состязательности сторон, предусмотренный ст. 15 УПК РФ, соблюден.

Обвинительный приговор в отношении ФИО2 соответствует требованиям ст.ст. 307, 308 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного, также мотивированы выводы относительно квалификации его действий.

Отсутствие в его вводной части указания о В2., принимавшей участие в качестве секретаря судебного заседания наряду с секретарем Р2., не является основанием для признания его незаконным. Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Суд обоснованно перед описанием преступных деяний привел диспозиции статей уголовного закона, по которым вина ФИО2 в суде доказана. При этом при изложении диспозиции статей УК РФ суд перечислил все подтвержденные в судебном заседании квалифицирующие признаки преступлений. В последующем суд привел описание преступных действий ФИО2 по каждому из преступлений. Таким образом, доводы адвокатов, что судом установлено совершение пяти эпизодов преступлений, неоднократно перечисляются обстоятельства произошедшего, - являются надуманными, так как не соответствуют действительности.

В соответствии с ч. 2 ст. 303 УПК РФ приговор должен быть написан от руки или изготовлен с помощью технических средств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении № 562-О от 21 декабря 2006 года, приговор независимо от того, будет ли он написан от руки или изготовлен с помощью технических средств, должен быть основан на свободной оценке всех исследованных в судебном разбирательстве доказательств и отвечать требованиям законности, обоснованности и справедливости. Определение же того, было ли допущено в приговоре дословное копирование обвинительного заключения, и если да, то в какой мере оно повлияло на правосудность приговора, относится к ведению вышестоящих инстанций системы судов общей юрисдикции.

Утверждение защиты о том, что описание преступных деяний скопировано с обвинительного заключения, сам по себе без приведения доводов, каким образом это повлияло на правосудность судебного решения, о незаконности приговора не свидетельствует. Суд апелляционной инстанции находит, что обжалуемый адвокатами приговор основан на свободной оценке всех исследованных в судебном разбирательстве доказательств. Все доказательства, на которые сослался суд, исследованы непосредственно в судебном заседании. Каких-либо обстоятельств, изложенных в приговоре без учета результатов проведенного судебного разбирательства, стороной защиты не заявлено и судом апелляционной инстанции не установлено.

Вывод суда о совершении ФИО2 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160, ч. 3 ст. 160, ч. 4 ст. 159 УК РФ, подтвержден приведенными в приговоре доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку в соответствии с положениями ст.ст. 17, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а совокупность доказательств обоснованно признал достаточной для вывода о виновности ФИО2 в присвоении, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере; растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения, в крупном размере; мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Тот факт, что ******** Х. в судебном заседании указала, что не имеет претензий к ФИО2 и полагает, что им не был причинен имущественный ущерб по всем трем преступлениям, вопреки доводам адвокатов, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО2 составов преступлений, поскольку эти доводы носят субъективный характер и опровергаются совокупностью исследованных доказательств, положенных в основу приговора. В соответствии с указанными обстоятельствами отклоняется аналогичный довод жалобы адвоката относительно приобщения письменного отношения потерпевших к вопросу об ущербе.

С анализом доказательств, содержащихся в приговоре, их процессуальной оценкой как допустимых и достоверных, соглашается и суд апелляционной инстанции, не усматривающий необходимости в подробном повторном изложении выводов суда, поскольку доводы стороны защиты ничем не отличаются от ранее заявленных в ходе судебного рассмотрения уголовного дела. При этом суд апелляционной инстанции полагает необходимым обратить внимание на следующее.

Незаконность получения руководителем МБУ «********» С. денежных средств в качестве премиальной выплаты из образовавшегося в фонде оплаты труда работников данного муниципального бюджетного учреждения остатка денежных средств от предоставленной субсидии на выполнение муниципального задания по преступному плану, разработанному ******** ФИО2, полностью подтверждена исследованными в судебном заседании документами, показаниями свидетелей Б., Л., Т., В., Щ., Ш., А. и других, а также показаниями самого С., которым было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.

В частности, С. в судебном заседании подробно показал, как был подготовлен приказ об оформлении ему премии на сумму более .......... рублей, фактическом размере денежных средств за вычетом налога, о незаконности приказа о выплате ему премии, об обстоятельствах того, как полученные незаконно денежные средства были распределены между ним и ФИО2, при этом отмечал, что действовал при распределении денег по указанию ФИО2

Приведение в приговоре в качестве доказательства вины ФИО2 протокола явки с повинной С. от 30 декабря 2022 года нельзя признать существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела, поскольку сведения, сообщенные им при данной явке, полностью аналогичны его показаниям в суде.

Оснований для вывода об оговоре С. ФИО2 в ходе судебного разбирательства дела не установлено. Из показаний С. установлено, что неприязненных отношений к ФИО2 у него не имеется, они приходятся друг другу ********. С. отметил, что в отношении него вынесен приговор, и если бы он был не согласен с ним, то обжаловал бы его.

Обстоятельства заключения С. досудебного соглашения о сотрудничестве не препятствовали использованию данных им показаний в качестве доказательства по делу после их проверки по установленным правилам и в совокупности с иными доказательствами, чем и руководствовался суд в данном случае. При этом вопреки доводам адвокатов, суд не использовал приговор в отношении С. в качестве доказательства по делу.

Факт того, что прокурором Оймяконского района Республики Саха (Якутия) к С. подан иск о взыскании суммы неосновательного обогащения в пользу муниципального образования «Оймяконский улус (район)» в размере 3 304 617 рублей (уточненный на 10 февраля 2025 года) – не указывает на отношение С. к приговору, с которым он согласен, как следует из его пояснений в судебном заседании суда первой инстанции, и не порождает сомнений, вопреки мнению авторов жалобы, как в наличии имущественного ущерба, причиненного МБУ «********», так и его размере.

На доказанность преступного умысла ФИО2 не могут влиять результаты рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства исковых требований к С., обусловленных постановкой прокурором вопроса о взыскании суммы неосновательного обогащения, которые имеют иной предмет доказывания и значимые только для гражданского дела обстоятельства. При этом сведений о фактическом рассмотрении данного иска по существу и вынесении по нему окончательного решения суду апелляционной инстанции представлено не было.

Принятие судьей А2. после вынесения приговора в отношении ФИО2 в производство Оймяконского районного суда Республики Саха (Якутия) иска прокурора к С., не ставит под сомнение ее объективность при рассмотрении уголовного дела.

Нельзя согласиться с доводом адвокатов о недопустимости, как доказательства, протокола следственного эксперимента от 9 марта 2023 года, в ходе которого Т. указал на бумажный пакет с муляжами денежных средств, пояснив, что перевезенный им в декабре 2021 года из .......... в .......... пакет по приметам был таким же, как и пакет под № 1.

Супруги Т. и Л. подтвердили в судебном заседании, что С. передал им пакет для перевозки из .......... в .......... для передачи ФИО2 Непосредственно самому ФИО2 в .......... пакет отдал Т., который не исключал, что в данном пакете предположительно были деньги, но сам он этого не видел.

Выбор следственных действий, их объем и последовательность является прерогативой следователя, в связи с чем, довод стороны защиты, основанный на оспаривании наименования следственного действия, нельзя признать значимым, требующим признания протокола следственного эксперимента, как доказательства, недопустимым. Согласно ст. 181 УПК РФ в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела, следователь вправе произвести следственный эксперимент путем воспроизведения действий, а также обстановки или иных обстоятельств определенного события. Нарушений требований ст. 181 УПК РФ со стороны следователя не допущено.

Что касается оспаривания адвокатами выводов эксперта в заключениях от 14 марта 2023 года № ... года и от 4 апреля 2023 года № ..., то суд апелляционной инстанции также отмечает, что какие-либо основания для их признания недопустимыми доказательствами, как это предусмотрено ст. 75 УПК РФ, отсутствуют.

Выводы по поставленным перед экспертом вопросам подтверждены результатами проведенных исследований, имеют подробное и аргументированное обоснование, а несоответствие ответа эксперта в заключении № ... на четвертый поставленный следователем вопрос в отношении примененного размера кратности суммы, не носит характер существенного по следующим основаниям.

Так, согласно п. 2.1 Положения об оплате труда работников МБУ «********», утвержденного решением улусного (районного) Совета депутатов МО «Оймяконский улус (район) от 12 февраля 2021 года № ... (далее – Положение об оплате труда), предельный уровень соотношения среднемесячной заработной платы руководителей муниципальных учреждений и среднемесячной заработной платы работников этих учреждений (без учета заработной платы соответствующего руководителя) устанавливается исполнительным органом муниципальной власти, осуществляющим функции и полномочия учредителя соответствующих учреждений, в кратности до 4. Определены группы по оплате труда руководителей, где пятая группа предусматривает, что при количестве основного персонала менее 20 коэффициент кратности соотношения среднемесячной заработной платы руководителей муниципальных учреждений и среднемесячной заработной платы работников этих учреждений составляет до 1,75.

Численность работников МБУ «********» составляет менее 20 человек, что никем не отрицается.

Более того, в силу п. 3.7 Положения об оплате труда конкретные размеры предельного уровня соотношения устанавливаются в трудовых договорах руководителя, его заместителей.

В трудовом договоре С. от 2 ноября 2016 года и дополнительных соглашениях к нему сведений об установлении для последнего коэффициента кратности «4» не имеется. В пятом разделе трудового договора «Условия оплаты труда работника» на 2016 год был предусмотрен повышающий коэффициент 1,6, в последующем, в дополнительном соглашении от 15 декабря 2020 года (вступившим в силу с 1 января 2021 года) С. была установлена тарифная ставка с учетом численности специалистов учреждения (т. 5 л.д. 53-58, 66).

Как указано в первом разделе Положения об оплате труда, оно разработано в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, а также нормативно-правовыми актами Российской Федерации, Республики Саха (Якутия), в том числе Указом Главы Республики Саха (Якутия) от 29 декабря 2018 года № 310 «О Концепции совершенствования системы оплаты труда в учреждениях бюджетной сферы Республики Саха (Якутия) на 2019-2024 годы», Постановлением Правительства Республики Саха (Якутия) от 28 августа 2017 года № 290 «О Порядке формирования фонда оплаты труда работников учреждений, финансируемых из государственного бюджета Республики Саха (Якутия)».

Органам местного самоуправления Республики Саха (Якутия) при осуществлении своей деятельности в целях дальнейшего совершенствования условий оплаты труда и обеспечения повышения реального содержания заработной платы работников учреждений бюджетной сферы Республики Саха (Якутия) рекомендовано руководствоваться положениями Концепции, утвержденной упомянутым Указом.

Основу Концепции составляют, в частности, следующие принципы: обеспечение зависимости заработной платы каждого работника от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда; прозрачность выплаты вознаграждений работников по результатам их труда; объективность при установлении размеров окладов (должностных окладов), тарифных ставок, выплат компенсационного и стимулирующего характера.

Стимулирование руководителя производится на основании решения исполнительного органа государственной власти, в ведении которого находится учреждение, с учетом достижения показателей государственного задания на оказание государственных услуг (выполнение работ), а также иных показателей эффективности деятельности учреждения и его руководителя (п. 11 Порядка формирования фонда оплаты труда работников учреждений, финансируемых из государственного бюджета Республики Саха (Якутия), утвержденного постановлением Правительства Республики Саха (Якутия) от 28 августа 2017 года № 290).

В Положении об оплате труда четко определено, что распределение фонда премирования труда руководящего состава производится приказом муниципального бюджетного учреждения «********», согласованного с учредителем Учреждения в зависимости от личного вклада руководителя учреждения, его заместителей в повышении качества работы ими объема выполняемых работ с учетом показателей (критериев) оценки и целевых показателей эффективности работы учреждения (раздел 5).

В свою очередь, показатели и критерии эффективности труда устанавливаются с учетом принципов объективности (размер вознаграждения работника должен определяться на основе объективной оценки результатов труда), адекватности (вознаграждение должно быть адекватно трудовому вкладу каждого работника в результате деятельности всего учреждения, его опыту и уровню квалификации), прозрачности (правила определения вознаграждения должны быть понятны каждому работнику) (п. 2.7 раздела 2 Положения об оплате труда).

Таким образом, ссылка стороны защиты на п. 5.2 Положения об оплате труда, в котором указано о том, что размеры премирования руководителя учреждения, его заместителей из бюджетных источников, порядок и критерии его выплаты устанавливаются в соответствии с Положением о премировании руководителей Муниципальных казенных и бюджетных учреждений МО «Оймяконский улус (район)», утвержденным постановлением МО «Оймяконский улус (район)» от 25 мая 2017 № ... (далее – Положение о премировании), где в пункте 4.1 оговорено, что выплаты премий производятся в пределах денежных средств, предусмотренных фондом оплаты труда учреждения на выплаты стимулирующего характера, а также средств от экономии оплаты труда и максимальным размером не ограничиваются, – не может быть принята судом апелляционной инстанции. Положение о премировании не может трактоваться в отрыве, как от Положения об оплате труда работников МБУ «********», утвержденного решением улусного (районного) Совета депутатов МО «Оймяконский улус (район) от 12 февраля 2021 года № ..., так и от трудового договора и иных нормативно-правовых актов.

Учитывая изложенное, применение экспертом при проведении экспертизы коэффициента кратности соотношения среднемесячной заработной платы руководителей муниципальных учреждений и среднемесячной заработной платы работников этих учреждений в размере 1,75 (заключение № ...) является обоснованным, поскольку эксперт произвел расчет среднесписочной численности работников МБУ «********» без учета руководителя, заместителей руководителя за 2021 год, которая составила 8,6, и основания для применения размера кратности «4» не имелось.

В соответствии с п. 5.1 Положения об оплате труда, общий объем фонда премирования формируется из бюджетных ассигнований, централизованных в пределах до ********% лимитов бюджетных обязательств, предусмотренных на оплату труда работников Учреждения в соответствии с Положением о премировании руководителя, утвержденным Постановлением МО «Оймяконский улус (район).

Согласно заключению эксперта от 14 марта 2023 года ******** % от лимита бюджетных обязательств, предусмотренных на оплату труда работников МБУ «********» за 2021 год в размере .......... рублей .......... копеек, за вычетом налога на доходы физических лиц, составит сумму денежных средств в размере .......... рублей .......... копеек. В свою очередь, разница между суммой премий, перечисленных С. в МБУ «********» за период с 1 января 2021 года по 31 декабря 2021 года, и суммой денежных средств, составляющих ******** % от лимита бюджетных обязательств, предусмотренных на оплату труда работников МБУ «********» за 2021 год, за вычетом налога на доходы физических лиц в размере .......... рублей .......... копеек, составила .......... рублей .......... копейки (том 11 л.д. 119-126).

Заключением эксперта от 4 апреля 2023 года установлено, что разница между суммой заработной платы, начисленной С. в МБУ «********» за период с 1 января 2021 года по 31 декабря 2021 года и 1,75 кратной суммой среднегодовой зарплаты работников МБУ «********» за 2021 год составляет 3 006 205 рублей 32 копейки (том 11 л.д. 144-168).

Таким образом, премия, выплаченная С., превышает законодательно установленные лимиты, что свидетельствует о корыстном мотиве ФИО2, разработавшего преступный план хищения денежных средств МБУ «********».

Следует отметить, что в исследовательской части заключения № ... экспертом приведены расчетно-аналитические методы, которые позволяют без дополнительных экспертных исследований установить разницу между суммой заработной платы, начисленной С. в МБУ «********» за период с 1 января 2021 года по 31 декабря 2021 года, и 4 кратной суммой среднегодовой зарплаты работников МБУ «********» за 2021 год, на что обращается внимание адвокатами. При арифметическом расчете устанавливается, что сумма полученной С. заработной платы в 2021 году, начисленной в вышеуказанном учреждении, превышает не только 1,75 кратную сумму среднегодовой заработной платы работников МБУ «********», но также и 4 кратную таковую сумму.

Изготовленный С. приказ от 22 декабря 2021 года № ... «О поощрении работников», в котором он во исполнение указаний ФИО2 определил размер собственной премии в сумме .......... рублей, ФИО2, используя свои служебные полномочия ******** С., вытекающие из положений ст. 191 ТК РФ, п. 4 ч. 1 ст. 30, п. 5 ч. 1 ст. 33 Устава МО «Оймяконский улус (район)», п. 5.1 Положения об оплате труда и п. 3.1.5 трудового договора, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью незаконного обогащения, путем подписания согласовал. Также ФИО2 дал указание работникам Муниципального казенного учреждения «********», не осведомленным о его и С. преступном замысле, произвести начисление и оплату сумм стимулирующих выплат (премий) работникам МБУ «********», в том числе С. в размере .......... рублей.

После исчисления налога на доходы физических лиц сумма в размере .......... рублей на основании платежного поручения № ... от 24 декабря 2021 года перечислена с лицевого счета МБУ «********», открытого в ********, расположенном по адресу: .........., на банковский счет, открытый на имя С. в дополнительном офисе № ... ПАО «********» по адресу: .........., в результате чего, сумма заработной платы, полученной С. за 2021 год на .......... рублей .......... копейки превысила 1,75-кратный размер заработной платы работников учреждения, то есть предельный размер заработной платы, установленный для руководителя учреждения ст. 145 ТК РФ и п. 2.1 Положения об оплате труда, а также на .......... рублей .......... копейки превысила общий объем фонда премирования труда руководящего состава учреждения, установленный п. 5.1 Положения об оплате труда.

Приказ от 22 декабря 2021 № ... какого-либо обоснования суммы премии в размере .......... рублей относительно личного вклада С., как руководителя учреждения, в повышении качества работы и объема выполняемых работ с учетом показателей (критериев) оценки и целевых показателей эффективности работы учреждения, не содержит, имеется лишь указание на «мотив поощрения» помимо него и в отношении 10 сотрудников – «за своевременное и качественное выполнение работы».

Постановка адвокатами в жалобе вопроса о законности выдачи премий иным сотрудникам, указанным в данном приказе, несостоятельна в силу требований ст. 252 УПК РФ.

Нельзя согласиться с утверждением адвокатов в жалобе о выплате С. премии в сумме .......... рублей на законных основаниях, основанном на собственном анализе адвокатами ответа Счетной палаты от 3 августа 2023 года № ..., постановления от 31 мая 2017 года № ... об установлении предельного уровня соотношения, в котором для МБУ «********» установлен предельный уровень до 4, распоряжения ******** ФИО2 от 20 декабря 2021 года № ... «О премировании руководителей муниципальных учреждений, финансируемых из местного бюджета МО «Оймяконский улус (район)», письма Роструда от 2 августа 2023 года № ..., письма Министерства труда и социального развития Республики Саха (Якутия) от 17 августа 2023 года № .... Данные документы сами по себе не несут какого-либо доказательственного значения и их анализ в отдельности от совокупности иных добытых и исследованных доказательств, противоречит закрепленному в УПК РФ принципу, которым руководствовался суд.

Доводы адвокатов, сводящиеся к утверждению о том, что ФИО2 не может быть субъектом преступления по ч. 4 ст. 160 УК РФ только в связи с тем, что как ******** не являлся материально ответственным лицом, – являются несостоятельными, так как не основаны на законе.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что непосредственной взаимосвязи между понятиями «материально ответственное лицо» и «вверенное имущество» нет, поскольку присвоение или растрату вверенного имущества следует квалифицировать по ст. 160 УК РФ независимо от того, является ли лицо материально ответственным. В данном случае следует исходить из того, что виновный в силу своего служебного положения наделен правом отдавать распоряжения по поводу использования данного имущества, которое таким образом находится в его ведении, когда похищаемое имущество вверено не непосредственно виновному, а иным лицам.

Из установленных обстоятельств совершения ФИО2 преступления следует, что он, как ********, в силу своего служебного положения имел полномочия распоряжаться имуществом МБУ «********», что свидетельствует о нахождении этого имущества в его ведении, и согласуется с позицией отраженной в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», в котором разъяснено понятие «вверенное имущество» следующим образом: «…похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества».

Как уже отмечалось, мотивом совершения ФИО2 присвоения явились корыстные побуждения, что подтверждается характером его действий, желанием обратить денежные средства МБУ «********» в свою пользу, распорядиться ими как своими собственными, что им и было сделано.

О корысти ФИО2 также свидетельствует его разговор со С., зафиксированный на USB-накопителе, добровольно выданным самим С. органу предварительного следствия, что подкреплено процессуальными документами, проверка которых указывает на отсутствие каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при проведении соответствующих следственных и процессуальных действий (том 5 л.д. 217-222, 230-235).

Из аудиозаписи разговора следует, что С. сообщил ФИО2 о том, что всем известно, что премия предназначалась не для него (С.), в свою очередь ФИО2 указывал С., на то, какие показания следует давать следователю.

Более того, как следует из показаний заместителя главы по общим вопросам Муниципального образования «Оймяконский улус (район)» Д2., в случае формирования остатков по бюджету по каждому учреждению, они подлежат возвращению в общий бюджет всего района.

С. также показал, что оставшиеся денежные средства из экономии фонда оплаты труда могли перейти в бюджет 2022 года. О том, что неизрасходованные на конец года денежные средства на целевом счете фонда оплаты труда переходят на следующий финансовый года в бюджет района, также отметил в своих показаниях и сам ФИО2

При всех обстоятельствах, изложенных выше, ссылка стороны защиты на то, что изначально предусмотрена возможность выплаты годовой премии из средств экономии фонда оплаты труда, а также ссылка на распоряжение ******** ФИО2 от 20 декабря 2021 года № ..., в котором он распорядился МКУ «********» выплатить премии руководителям муниципальных учреждений МО, финансируемых из местного бюджета при наличии экономии ФОТ, в размерах по согласованию с учредителем, – не свидетельствует о том, что премия, согласованная с ********, выплачена С. на законных основаниях. Денежные средства, выплаченные в виде премии С., по преступному плану ФИО2 фактически предназначались ему (ФИО2), и именно он дал указания С., как ими распорядиться, о чем подробно С. показал в судебном заседании, в том числе в части оставления для себя суммы в размере .......... рублей.

В силу ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями).

Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном его совершении. При этом участие в совершении преступления должны принимать не менее двух соисполнителей.

В соответствии с п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» присвоение или растрату надлежит считать совершенными группой лиц по предварительному сговору, если в преступлении участвовали два и более лица, отвечающие признакам специального субъекта этих преступлений, которые заранее договорились о совместном совершении преступления.

Факт того, что ФИО2 и, соответственно, С. являлись лицами, обладающими признаками специального субъекта преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, не вызывает сомнений. С. и ФИО2 до начала выполнения объективной стороны преступления договорились о его совместном совершении, после чего, действуя согласованно и совместно в целях достижения единого преступного результата, выполнили действия, образующие объективную сторону преступления.

Утверждения адвоката Посельского Н.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции о том, что сама выдача премии производилась в условиях открытости, никто ни от кого не скрывал, не свидетельствуют о том, что премия была выплачена С. на законных основаниях, а также не свидетельствуют о том, что в действиях ФИО2 отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ. В абз 2 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 № 48 обращено внимание на то, что направленность умысла в каждом случае должна определяться судом исходя из конкретных обстоятельств дела.

ФИО2 действовал с прямым умыслом, осознавал, что неправомерно совершает присвоение вверенных ему денежных средств МБУ «********», при этом действовал группой лиц по предварительному сговору со С., используя свое служебное положение, предвидел, что их действиями причиняется имущественный ущерб, который согласно примечанию 4 к ст. 158 УК РФ является особо крупным размером.

Что касается преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, по факту растраты ФИО2 вверенных ему денежных средств МО «Оймяконский улус (район)» на сумму 590 547 рублей 83 копейки, в крупном размере, с использованием своего служебного положения, то суд апелляционной инстанции обращает внимание на следующее.

Все доводы адвокатов, приведенные в опровержение виновности ФИО2 в совершении растраты, фактически сводятся к переоценке доказательств и направлены в целом на доказывание факта отсутствия ущерба ввиду реального проведения ремонта, который был завершен в 2023 году, однако данные доводы суд апелляционной инстанции расценивает как несостоятельные и противоречащие фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ суд правильно установил время, место, способ и другие обстоятельства, совершенного преступления. Установлено, что муниципальный контракт между администрацией МО «Оймяконский улус (район)» и Ц., зарегистрированной в качестве индивидуального предпринимателя, заключен на проведение текущего ремонта помещений по адресу: ........... Констатация в приговоре факта расположения в данном здании ******** достоверна, а то обстоятельство, что в данном здании находятся также иные учреждения и организации, которые не отражены в приговоре, не свидетельствует о нарушениях требований ст. 73 УПК РФ, и не указывает на невиновность ФИО2

Более того, как пояснил ФИО2 в суде апелляционной инстанции, административное здание по адресу: .......... является собственностью муниципалитета, в нем располагалось ********, находятся несколько учреждений, в том числе ********, ********, а от советских времен осталось народное название объекта, как ********.

Свидетель Ц. показала в суде первой инстанции, что являлась индивидуальным предпринимателем в период с 2016 по 2023 годы, однако о деятельности данного ИП ей ничего неизвестно, всем занимался ее супруг У., сама она работала ********.

У. в качестве свидетеля дал показания, что работал в ******** ******** и по поручению ******** ФИО2 подготовил в один день контракт на выполнение ремонтных работ по адресу: .......... с ИП Ц., а также справку КС-3, на следующий день другая служба изготовила акт выполненных работ. Все эти документы ФИО2 при нем подписал, сказал, что деньги будут переведены на счет его (У.) жены. Перед новым годом в двадцатых числах декабря 2021 года поступили деньги, которые он по указанию ******** перевел банковским переводом Ф.. На следующий год они осматривали помещения, ремонтные работы выполнены не были. На данном объекте он (У.) произвел ремонт в 2023 году строительными материалами, которые были предоставлены ФИО2

С. в судебном заседании показал, что в конце декабря 2021 года у него с ******** состоялся разговор, в ходе которого ФИО2 дал ему указание подписать акт выполненных работ по договору с ИП Ц., сообщив, что все работы выполнены. Заказчиком выступала администрация района, акт заказчиком уже был подписан, поэтому вопросов у него не возникло. Был ли фактически ремонт принят, ему неизвестно.

Показания супругов Ц., У. и С. находят свое подтверждение иными доказательствами, в частности, свидетельствующими о поступлении денежных средств по муниципальному контракту на счет ИП Ц. от администрации МО «Оймяконский улус (район)» в размере 590 547 рублей 83 копеек, последующем их переводе на счет Ф., который обналичил из них .......... рублей и передал их ФИО2 По согласованию с ФИО2 Ф. оставил на счету ИП Ц. – своей супруги .......... рублей .......... копейки для уплаты налогов, взносов и банковских комиссий за перевод денежных средств. ФИО2 распорядился этими денежными средствами в личных целях, что свидетельствует о его корыстном мотиве.

В судебном заседании свидетель Ф. отметил, что действовал по указанию ФИО2, который, в свою очередь, не отрицает факт заключения указанного муниципального контракта с ИП Ц. от имени МО «Оймяконский улус (район)» на сумму 590 547 рублей 83 копеек, подписания акта о приемке выполненных работ формы КС-2 от 22 декабря 2021 года № ..., справки о стоимости выполненных работ формы КС-3 от 22 декабря 2021 года № ... на сумму 590 547 рублей 83 копейки, а также проставления резолюции «к оплате» на счете от 22 декабря 2021 года № ..., направления подписанных документов для оплаты в МКУ «Централизованная бухгалтерия муниципальных учреждений МО «Оймяконский улус (район)».

Фиктивность муниципального контракта, подготовленного в декабре 2021 года от даты 1 сентября 2021 года, с одновременным изготовлением указанных выше акта и справки, находит свое полное подтверждение. ФИО2 не преследовал цели создать соответствующих сделке правовых последствий, а действовал с целью хищения вверенного ему имущества муниципального образования по разработанному им преступному плану, в котором задействовал своих родственников, неосведомленных об его преступных намерениях.

Указание стороной защиты, что вывод суда о фиктивности муниципального контракта опровергается отсутствием по делу процессуального решения органа предварительного расследования о дополнительной квалификации действий их подзащитного по ст. 327 УК РФ, не может быть принято во внимание, поскольку все содеянное ФИО2 охватывается диспозицией ст. 160 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 327 УК РФ не требовало.

Суд первой инстанции обоснованно оценил все представленные стороной обвинения доказательства, как свидетельствующие о виновности ФИО2 по ч. 3 ст. 160 УК РФ, а отсутствие в приговоре оценки показаний свидетелей Р. и И. не свидетельствует об обратном, и данное обстоятельство нельзя признать существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на вывод суда.

При проверке данных показаний судом апелляционной инстанции установлено, что они не несут в себе сведений, которые бы свидетельствовали об отсутствии у ФИО2 корыстного умысла, установленного судом.

Так, свидетель Р. показала о том, что ремонт проведен в 2023 году. Свидетель И. дал показания о хранении у него на складе стройматериалов по просьбе ФИО2 и проведении ремонта в 2023 году в здании, где раньше было кафе «********», с Г., У., сделать ремонт их попросил Е.

Вместе с тем, в ходе судебного заседания исследован протокол осмотра документов от 27 ноября 2023 года, согласно которому установлено, что ФИО2 при разговоре по телефону со У. дает указания, какие показания следует давать при допросе, на что У. отвечает: «видели же все, что поздно сделано». Кроме того, в протоколе отражено, как от имени ФИО2 У. просят дать показания о закупке стройматериалов на деньги, которые поступили к Ф., но само исполнение ремонта затянулось (том 6 л.д. 156-160).

При таких данных оснований доверять показаниям И. у суда обоснованно не имелось, а то обстоятельство, что ремонтные работы в здании по ул. .........., дом № ... в поселке .......... были проведены в 2023 году, спустя длительный период времени, не имеют значения для юридической оценки действий ФИО2

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 4 п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», растрату следует считать оконченным преступлением с момента начала противоправного издержания вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения).

Действия ФИО2, связанные с ремонтными работами в здании по ул. ********, дом № ... поселка .........., имевшие место после совершения преступления, после возбуждения уголовного дела, были направлены исключительно на то, чтобы избежать таким способом привлечения к уголовной ответственности.

Факт того, что ФИО2 является специальным субъектом преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, установлен, чему уже дана соответствующая оценка в апелляционном определении.

Свидетель Э., на которую обращено внимание в жалобе, дала показания, как следует из протокола судебного заседания, связанные с известными ей обстоятельствами по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 160 УК РФ, чему оценка в приговоре имеется. Показаний, о которых указано в жалобе адвокатов, не зафиксировано ни в протоколе, ни в аудиозаписи судебного заседания.

По преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 159 УК РФ, суд апелляционной инстанции обращает внимание на следующее.

Позиция ФИО2, которую он также подробно изложил в суде апелляционной инстанции, связана с тем, что Д. имел перед ним долг в размере .......... рублей. Так, согласно показаниям ФИО2, когда речь пошла о возврате долга, у Д. возникли проблемы, его счета были заблокированы. Д., как субподрядчик по договору, провел работы по отсыпке территории объекта «********» на общую сумму .......... рублей и возвратил ему (ФИО2) через ООО «********» .......... рублей, .......... рублей ушли на налоги, а остальные денежные средства в размере .......... рублей Д. за работы получил через свою организацию ИП К.. Утверждает, что поскольку работы по отсыпке территории объекта «********» произведены, ущерба нет.

Как обоснованно указано в возражении государственного обвинителя Стеца А.И. на апелляционную жалобу адвокатов, версия ФИО2 о наличии у Д. перед ним долговых обязательств опровергается отсутствием между ними договора займа, претензионной деятельности по получению денежных средств в связи с выполненными работами свыше установленных лимитов.

Более того, возвращение суммы займа от Д. посредством перевода через другую организацию, при этом с уплатой комиссии и налогов, указывает на несостоятельность позиции стороны защиты относительно действительности такой сложной финансовой схемы, которая опровергается всей совокупностью доказательств, приведенной в приговоре в обоснование виновности ФИО2 по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Из Договора подряда № ... на выполнение работ по отсыпке территории объекта «********» в с. .......... Оймяконского улуса Республики Саха (Якутия) от 1 сентября 2021 года установлено, что договор заключен между Фондом ******** в лице председателя С. и ООО «********» в лице генерального директора П. Цена договора 1 652 803 рубля 69 копеек (том 8 л.д.10-17).

Свидетель Н. – учредитель и фактический руководитель ООО «********», о чем также указала директор этого Общества П., в суде первой инстанции подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия 31 июля 2023 года, согласно которым его Общество является подрядчиком отсыпки территории объекта «********» по договору с Фондом ********, однако никакие работы по данному договору не производило (том 8 л.д. 143-147).

Показания Н. подтверждаются показаниями свидетелей Д., К4., Б2. К., С3., П3., Н2., И2.

В частности, из показаний Д. установлено, что в 2021 году им произведены работы по отсыпке на территории объекта «********» на сумму примерно .......... рублей, за что ему выплачена только половина суммы. Работы по отсыпке данной территории кроме него никто не вел.

Ссылка стороны защиты на акт исполнительной съемки данной территории, в подтверждение проведенной работы Д. по отсыпке, никак не свидетельствует об отсутствии у ФИО2 корыстного умысла, связанного с хищением денежных средств Фонда ********.

Напротив, из показаний свидетеля С., в отношении которого со стороны ФИО2 имели место быть обман и злоупотребление доверием, усматривается следующее. Со слов ФИО2, который сам договаривался с подрядчиком, работы по отсыпке на территории объекта «********», где было оговорено сделать площадку под автомобильную стоянку, были проведены силами ООО «********». Вместе с ФИО2 они съездили в с. .........., он (С.) убедился, что отсыпка, действительно, была произведена. ФИО2 дал ему указания сразу произвести оплату ООО «********» в размере .......... рублей, у него вопросов не возникло.

Свидетель Н. отмечал, что после поступления денежных средств на счет ООО «********» в сумме 1 652 803 рублей 69 копеек, после разговора с ФИО2 он оставил банковскую карту, выпущенную к счету ООО «********», в офисе, о чем тому и сообщил. Он понял, что карту забрали, так как по ней начались списания, в том числе и снятие наличных. Кто забрал карту не знает, карту вернули в офис в апреле 2022 года (том 8 л.д. 143-147).

Сведения об операциях по счету Фонда ******** были осмотрены и, как следует из соответствующего протокола осмотра от 11 июля 2023 года, 21 декабря 2021 года на счет ООО «********» с основанием «Оплата счета № ... от 21 декабря 2021 года за выполненные работы по отсыпке территории ******** в с. ........... Без НДС.» перечислены 1 652 803 рубля 69 копеек (том 13 л.д. 55-57).

Экспертом установлено, что сумма денежных средств, списанная с расчетного счета ООО «********», открытого в ПАО Банк «********», с использованием банковской карты в период с 27 декабря 2021 года по 1 апреля 2022 года составила .......... рублей .......... копеек, в том числе с назначениями платежа: «...Выдача наличных денег в банкомате...» на сумму .......... рублей, «...Покупка товара...» на сумму .......... рублей .......... копеек, «...комиссия за получение информации об остатке ден. средств на счете...» на сумму .......... рублей (том 11 л.д. 197-205).

Указанными в приговоре доказательствами подтверждаются совпадения местонахождения базовых станций абонентского устройства ФИО2 и мест осуществления расходных операций по банковской карте, выпущенной к счету ООО «********» (том 13 л.д. 65-89).

Утверждения осужденного ФИО2, что Д. работал по договору субподряда, обоснованно судом не приняты.

Из исследованного протокола осмотра документов от 16 мая 2023 года следует, что договор субподряда на выполнение работ по отсыпке «********» между ООО «********» и ИП К. заключен 6 сентября 2021 на сумму .......... рубль .......... копеек, составлены справка о стоимости выполненных работ и акт о приемке выполненных работ по данному договору субподряда, датированные 15 декабря 2021 года (том 9 л.д. 1-40).

В судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля К., который показал, что является инвалидом ******** группы, помогает мужу своей сестры Д., у которого есть своя база в с. .......... и много рабочей специальной техники. Об ООО «********» ничего не слышал (том 8 л.д. 192-194).

Как отмечал в суде первой инстанции свидетель Д., он сам ведет все дела ИП К. – брата его супруги, так как тот ********. Также Д. показал, что ему звонили сотрудники ОБЭП, спрашивали про ООО «********», на что он ответил, что не знает их. А когда он встретился с Н., они поговорили о том, что нужно было сделать какой-то документ, что он (Д.) взял деньги у ООО «********» за выполненные работы.

Таким образом, договор субподряда составлен задним числом с целью помочь ФИО2 уйти от уголовной ответственности.

Выступление осужденного ФИО2 в суде апелляционной инстанции относительно труднодоступности Оймяконского района, необходимости авиасообщений, наличия письма «********», невозможности поступить иначе, нежели помочь за счет собственных средств в покупке керосина, – носит характер рассуждений и выходит за пределы судебного разбирательства, предусмотренные требованиями ст. 252 УПК РФ.

Проведение Д. работ по отсыпке территории объекта «********» сверх установленной нормы, оплата этих работ, – не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления. Более того, данная оплата проведена на основании Договора подряда № ... на выполнение работ по отсыпке территории объекта «********» от 20 декабря 2021 года, заключенного от имени Фонда ******** в лице председателя С. и ИП К. задним числом. Так, из из оглашенных показаний К. следует, что в конце 2021 года к нему подходил Д., попросил расписаться в договоре подряда на проведение работ по отсыпке территории на объекте «********» на сумму .......... рублей, сказал, что все работы выполнены. Сам Д. пояснил в суде, что работы по отсыпке были закончены в октябре 2021 года.

Несогласие стороны защиты с наличием квалифицирующего признака «с использованием своего служебного положения» необоснованно. ФИО2, как правильно установлено судом, использовал свое служебное положение, основанное на авторитете и значимости занимаемых должностей ******** и ********. Наличие у ФИО2 корыстной цели нашло свое полное подтверждение по итогам исследования всех доказательств в рамках состязательного процесса.

Доводы стороны защиты о том, что мошенничество может быть совершено либо путем злоупотребления доверием, либо путем обмана, но никак не в совокупности двух указанных квалифицирующих признаков, не могут быть приняты во внимание, поскольку на законе не основаны.

Правовая оценка действиям осужденного ФИО2, квалифицируемым по ч. 4 ст. 160, ч. 3 ст. 160 УК РФ, с учетом установленных фактических обстоятельств содеянного, является правильной и не противоречит положениям п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которому присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника, а растрата представляет собой противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам. При этом оконченным присвоение считается с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу, а растрату следует считать оконченным преступлением, как уже указывалось в настоящем определении, с момента начала противоправного издержания вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения).

С учетом установленных судом фактических обстоятельств квалификация действий осужденного ФИО2 по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, является правильной; все квалифицирующие признаки вопреки доводам жалоб, установлены судом верно, выводы суда о квалификации действий осужденного подтверждаются всей совокупностью доказательств, приведенных в приговоре.

Причиненный потерпевшим МБУ «********» и унитарной некоммерческой организации «********» ущерб относится к особо крупному размеру, а муниципальному образованию «Оймяконский улус (район)» – к крупному размеру.

Оснований для иной квалификации действий осужденного, не имеется.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно, выводы суда, вопреки доводам адвокатов, каких-либо предположений не содержат.

Доводы жалобы о признании недопустимыми постановления руководителя Восточно-Якутского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Саха (Якутия) Ж. о соединении уголовных дел и ряда последующих доказательств за период с 11 апреля 2023 года по 7 декабря 2023 года не нашли своего подтверждения.

Соответствующие доводы по ходатайству стороны защиты относительно недопустимости данного постановления были рассмотрены судом первой инстанции в установленном законом порядке и получили надлежащую оценку в постановлении от 3 июля 2024 года с приведением убедительных мотивов об отказе в его удовлетворении (том 18 л.д. 207-212), констатировавшего в дате вынесения постановления о соединении уголовных дел (том 1 л.д. 23) наличие технической ошибки. Обоснованность постановления суда первой инстанции не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции.

Так, из постановления о соединении уголовных дел следует, что уголовные дела № ... и № ... соединены в одно производство с присвоением соединенному уголовному делу № ... (том 1 л.д. 23). Согласно постановлению о принятии уголовного дела к производству руководителем Восточно-Якутского МСО СУ СК России по Республике Саха (Якутия) Ж. принято к производству уголовное дело № ... (том 1 л.д. 24). В силу постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО2 по уголовному делу № ... предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33 - ч. 4 ст. 160 УК РФ (том 10 л.д. 67 - 77).

Соответственно, из хронологии действий руководителя Восточно-Якутского МСО СУ СК России по Республике Саха (Якутия) Ж. следует, что и постановление о соединении вышеуказанных уголовных дел, постановление о принятии уголовного дела к производству и постановление о привлечении в качестве обвиняемого изготовлены им 11 апреля 2023 года, то есть в дате вынесения двух последних указанных постановлений допущены аналогичные технические ошибки (том 1 л.д. 23, 24, том 10 л.д. 67-77).

Оснований для признания недопустимыми доказательств, собранных Ж., принявшим к своему производству уголовное дело, а также поводом считать последнего неуполномоченным должностным лицом, неправомочным предъявлять обвинение ФИО2, проводить следственные действия, не имеется.

Кроме того, 4 мая 2023 года уголовное дело № ... принято к производству следователем по ОВД первого следственного отделения первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по РС(Я) М. (том 1 л.д. 41). Следователем М. 7 декабря 2023 года ФИО2 предъявлено обвинение в порядке ст. 175 УПК РФ в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160, ч. 3 ст. 160, ч. 4 ст. 159 УК РФ (том 10 л.д. 97-112).

Таким образом, доводы стороны защиты о нарушении УПК РФ при производстве предварительного расследования с 11 апреля 2023 года по 7 декабря 2023 года и недопустимости доказательств, собранных в этот период, не состоятельны.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что опровергая выводы суда, авторы апелляционной жалобы по-иному оценивают доказательства, не принимая во внимание совокупность обстоятельств, установленных судом. Такой подход к оценке доказательств не основан на законе.

Все ходатайства сторон были рассмотрены с вынесением мотивированных решений. Необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, по делу не допущено. Оснований полагать, что судебное разбирательство велось предвзято и односторонне, не имеется.

Вместе с тем, судом допущены нарушения уголовного закона при назначении наказания.

Так, согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ.

Как следует из резолютивной части приговора, судом дополнительный вид наказания ФИО2 ни за одно из совершенных им преступлений, ни по их совокупности на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ не назначен. Имеется лишь указание о назначении осужденному в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий сроком на 3 года.

В соответствии же с разъяснениями, содержащимися в п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», если подсудимый признается виновным в совершении нескольких преступлений, то в соответствии со ст. 69 УК РФ и с п. 4 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части приговора надлежит указывать вид и размер назначенных основного и дополнительного наказания отдельно за каждое преступление и окончательное наказание по совокупности преступлений.

Эти требования закона судом не выполнены. Более того, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ суд должен мотивировать назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в том случае, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление. Вместе с тем, в описательно-мотивировочной части приговора суд не мотивировал необходимость назначения этого дополнительного наказания, которое не предусмотрено санкциями ч. 4 ст. 160, ч. 3 ст. 160 и ч. 4 ст. 159 УК РФ одновременно с назначением лишения свободы.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить приговор путем исключения из резолютивной части приговора указания на назначение на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий сроком на 3 года.

В остальном при назначении ФИО2 наказания судом соблюдены требования Общей части уголовного закона.

Апелляционного повода для разрешения вопроса относительно обоснованности применения к ФИО2 положений ст. 73 УК РФ – условного осуждения не имеется, а указание в апелляционном представлении на необоснованность применения ч. 1 ст. 64 УК РФ несостоятельно, поскольку положения данной нормы к осужденному не применялись.

Ссылку государственного обвинителя в апелляционном представлении на то, что назначенное ФИО2 наказание является чрезвычайно мягким и несоответствующим положениям ч. 2 ст. 43 УК РФ суд апелляционной инстанции считает формальной, поскольку она фактически приведена в обоснование отсутствия оснований к применению ст. 64 УК РФ.

Как правильно указано в приговоре, непризнание подсудимым своей вины не предусмотрено законом в качестве отягчающего наказание обстоятельства и поэтому не может учитываться при его назначении в качестве такового.

Ошибочное указание в описательно-мотивировочной части приговора на отнесение к категории тяжких только двух преступлений, тогда как тяжкими являются все три, по мнению суда апелляционной инстанции, не повлияло на вид и размер назначенного ФИО2 наказания.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в апелляционном представлении должны быть сформулированы основания к отмене (изменению) приговора с достаточной определенностью, точностью и ясностью, однако апелляционное представление не содержит доводов, которые могли бы служить законными основаниями к изменению приговора в части назначенного наказания в сторону ухудшения положения осужденного, тем более к отмене приговора, как об этом указано в просительной части представления.

Вопреки доводам адвокатов, при назначении наказания судом учтено наличие у ФИО2 на иждивении ******** детей и правомерно, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признал смягчающим обстоятельством наличие у него ******** малолетних детей. На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ суд также признал привлечение к уголовной ответственности впервые обстоятельством, смягчающим наказание.

Указание во вводной части приговора о том, что у ФИО2 ******** малолетних детей, которые находятся на иждивении, никак не входит в противоречие с выводами суда, приведенными в описательно-мотивировочной части приговора относительно иждивенцев.

Решение об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ надлежащим образом мотивировано в приговоре.

Оснований для смягчения назначенного осужденному наказания суд апелляционной инстанции не усматривает, констатируя об отсутствии нарушений со стороны суда уголовного закона, кроме указанного выше при назначении дополнительного наказания, которые свидетельствовали бы о такой необходимости.

Также несостоятельны доводы апелляционной жалобы адвокатов в части несогласия с решением суда по гражданскому иску. Гражданский иск о взыскании с ФИО2 в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного им совершением преступлений, в пользу МБУ «********» – 2 337 500 рублей; муниципального образования «Оймяконский улус (район)» – 590 547 рублей 83 копеек; унитарной некоммерческой организации «********» – 1 652 803 рублей 69 копеек (том 10 л.д. 142-148) судом рассмотрен в полном соответствии с положениями ст. 1064 ГК РФ. Отсутствие в описательно-мотивировочной части приговора указания на указанную норму не свидетельствует о нарушении закона, требующего отмены приговора в части гражданского иска, поскольку иного толкования при его рассмотрении в рамках уголовного дела, в котором установлено причинение имущественного ущерба, не предусматривает. ФИО2 признан гражданским ответчиком, ему разъяснены права ст. 54 УПК РФ (том 10 л.д. 149-151).

В соответствии с ч. 3 ст. 44 УПК РФ и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в пункте 2 постановления «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» от 13 октября 2020 года № 23, в защиту интересов государственных и муниципальных унитарных предприятий, а также интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований с иском вправе обратиться прокурор, признания которого гражданским истцом не требуется.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении. Поскольку сумма ущерба, причиненная потерпевшим, подтверждена доказательствами, положенными в основу приговора, доводы об отсутствии в исковом заявлении арифметических расчетов заявленных исковых требований не могут служить основанием для признания приговора необоснованным в части разрешения гражданского иска.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 должен нести перед потерпевшими ответственность и принял решение о взыскании с него причиненного ущерба в заявленных в иске размерах. Так, прокурором в иске уточнено, что хищение денежных средств бюджетного учреждения совершено ФИО2 в группе лиц по предварительному сговору со С., который на стадии предварительного следствия раскаялся в содеянном и сообщил о месте нахождения части похищенных денежных средств учреждения на сумму 200 000 рублей, изъятых и приобщенных к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, а также принял меры к возмещению причиненного ущерба в размере, эквивалентном сумме своего незаконного обогащения – .......... рублей, полученных в качестве премии и приза за участие в новогоднем корпоративе. Ссылка адвокатов в апелляционной жалобе на то, что судом проигнорированы разъяснения п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», требования п. 2 ст. 15 ГК РФ в данном случае не основаны на законе.

Довод жалобы адвокатов о наличии неопределенности в вопросе ответчиков по иску прокурора является несостоятельным, поскольку в отношении С., уголовное дело рассмотрено отдельно, в связи с заключением им досудебного соглашения о сотрудничестве, гражданский иск ему не предъявлялся. Прокурор в иске к ФИО2 указал, что С. сообщил о месте нахождения части похищенных денежных средств учреждения на сумму 200 000 рублей, им приняты меры к возмещению причиненного ущерба в размере, эквивалентном сумме незаконного обогащения, а именно .......... рублей. Более того, соответствии с п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» № 23 от 13 октября 2020 года, если имущественный вред причинен совместно с другим лицом, в отношении которого дело выделено в отдельное производство, суд возлагает обязанность по его возмещению в полном объеме на подсудимого. Согласно ст. 325 ГК РФ должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного взыскания к остальным должникам.

Согласно ст. 115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества может быть наложен арест на имущество должника.

По настоящему уголовному делу ранее правомерно был наложен арест на автомашину «********», 2018 года выпуска, с VIN-номером № ..., однако суд первой инстанции вопреки требованиям уголовно-процессуального закона и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации принял решение отменить арест и возвратить данную автомашину ФИО2

Так, в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» разъяснено, что если по уголовному делу на имущество обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за его действия, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска был наложен арест, то в случае удовлетворения гражданского иска суд в приговоре указывает имущество, соразмерное удовлетворенным требованиям, арест на которое сохраняет свое действие до исполнения приговора в части гражданского иска.

При этом, в резолютивной части приговора относительно указанной одной и той же автомашины суд дважды указывает «считать возвращенной ФИО2» и «возвратить ФИО2», допустив во втором случае ошибку в написании марки автомашины, указав как «********». Карточка учета транспортного средства находится на л.д. 8 тома 14, в ней отражено, что ФИО2 является владельцем транспортного средства ******** с VIN-номером № ..., дата выдачи ПТС _______ года.

Поскольку в апелляционном представлении вопрос о неправильном применении уголовно-процессуального закона относительно арестованного имущества ФИО2 – вещественного доказательства автомашины «********» с VIN-номером № ... не ставился, суд апелляционной инстанции в силу требований ст. 389.24 УПК РФ лишен возможности изменить приговор в данной части, ухудшив положение осужденного.

Принимая во внимание допущенную судом техническую ошибку в указании марки автомашины, в резолютивной части приговора следует уточнить о принадлежности ФИО2 автомашины марки «********».

Разрешая вопрос относительно вещественных доказательств в виде денежных средств в сумме 200 000 рублей, хранящихся в банковской ячейке ПАО «********», суд правильно руководствовался требованиями п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, согласно которого деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, и доходы от этого имущества подлежат возвращению законному владельцу. Вместе с тем, суд в резолютивной части приговора указал о передаче данных денежных средств в бюджет МР «Оймяконский улус» Республики Саха (Якутия), тогда как по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 160 УК РФ, где ущерб оценивается в 2 875 0174 рублей, потерпевшим признано муниципальное бюджетное учреждение «********», которое является отдельным юридическим лицом. Таким образом, в резолютивной части приговора следует уточнить о возвращении вещественных доказательств в виде денежных средств в сумме 200 000 рублей, хранящихся в банковской ячейке ПАО «********», МБУ «********».

В соответствии с требованиями ст. 265 УПК РФ судом первой инстанции устанавливалась личность ФИО2, который, как следует из протокола судебного заседания, сообщил, что он _______ года рождения. Также об этом он сообщил в суде апелляционной инстанции при установлении его личности в соответствии со ст. 389.13 УПК РФ. Указанный факт подтверждается и материалами дела: копией паспорта ФИО2, данными информационного центра МВД РФ по РС (Я), копией военного билета, иными документами (том 15 л.д. 238-239, 240, 250-253). Год рождения «_______», указанный во вводной части приговора, является явной ошибкой технического характера.

Допущенная при указании года рождения ФИО2 ошибка не повлияла на законность и обоснованность приговора, не ставит под сомнение факт осуждения ФИО2 и может быть устранена путем уточнения вводной части приговора указанием на дату рождения ФИО2 - _______ года.

С учетом изложенного приговор подлежит изменению по основаниям, приведенным выше, а апелляционное представление государственного обвинителя Стеца А.И. и апелляционная жалоба с дополнением к ней защитников – адвокатов Кононова В.Г., Посельского Н.В. подлежат оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

Приговор Оймяконского районного суда Республики Саха (Якутия) от 16 декабря 2024 года в отношении ФИО2 изменить.

Уточнить во вводной части приговора дату рождения ФИО2, указав: _______ года.

Исключить из резолютивной части приговора указание на назначение на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий сроком на 3 года.

Уточнить в резолютивной части приговора:

- о возвращении вещественных доказательств в виде денежных средств в сумме 200 000 рублей, хранящихся в банковской ячейке ПАО «********», МБУ «********»;

- о принадлежности ФИО2 автомашины марки «********».

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Стеца А.И. и апелляционную жалобу с дополнением к ней защитников – адвокатов Кононова В.Г., Посельского Н.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения, а по истечении указанного срока – путем подачи кассационных представления и жалобы непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции. Осужденный вправе заявить ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.Е. Мунтяну

Судьи Г.И. Маркова

С.С. Тарабукина