Дело № 1-430/2024 (№ 12402950006000040)

УИД: 19RS0002-01-2024-004198-50

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Черногорск 10 декабря 2024 года

Черногорский городской суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Худяковой О.А.,

при секретаре Малковой Е.А., 

с участием государственного обвинителя – прокурора Республики Хакасия Фирсова С.А.,

потерпевших Т.Л.И., Т.И.П.,

защитника – адвоката Киреевой И.Н.,

подсудимого ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, ***

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, в г. Черногорске Республики Хакасия при следующих обстоятельствах. 

31 августа 2024 г. в период с 20 часов 55 минут до 23 часов 18 минут, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в комнате по адресу: ***, действуя с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, М.Е.П., возникшим в ходе ссоры из-за ревности, осознавая общественную опасность своих действий, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти М.Е.П., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, причинил М.Е.П. телесные повреждения, нанеся множественные (не менее десяти) удары руками по лицу, голове, телу М.Е.П., причинив ей телесные повреждения, состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти в виде:

- закрытой черепно-мозговой травмы: сливной кровоподтек на фоне отека мягких тканей (1) левой половины лица с переходом на волосистую часть головы в височной, околоушной, орбитальной, скуловой и щечной областях, тотальное кровоизлияние под конъюнктиву левого глазного яблока; сливной кровоподтек на фоне отека мягких тканей (1) спинки и скатов носа с переходом в межбровную и правую орбитальную область, ушибленная рана (1) в межбровной области справа с участком осаднения (1) кожи по правому краю раны; острая субдуральная гематома по конвекситальной поверхности левого полушария головного мозга объемом около 120 мл, острое ограниченно-диффузное субарахноидальное кровоизлияние по конвекситальной поверхности левого полушария головного мозга в области височной доли с переходом в заднюю часть лобной доли и нижнюю часть теменной доли; полный тройной перелом левой скуловой кости по всем отросткам с расхождением скуло-орбитального шва и смещением кости; полный многооскольчатый перелом передней и наружной стенок левой гайморовой пазухи со смещением отломков и гемосинусом (кровью полости пазухи); полный горизонтальный перелом костей носа без смещения отломков; сливные кровоизлияния в мягких тканях лица и левой височной области, которая квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Кроме того, своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил М.Е.П. телесные повреждения, не состоящие в причинной связи с наступлением смерти, в виде:

- сливного кровоподтека на фоне отека мягких тканей (1) обоих губ и носогубной области, сквозной ушибленной раны (1) на верхней губе слева с переходом в носогубную область, ушибленной раны (1) в носогубной области слева, сквозной ушибленно-рваной раны (1) на нижней губе посередине с распространением влево, сливного кровоизлияния (1) на слизистой оболочке обоих губ и преддверия рта, разрыва (1) слизистой оболочки преддверия рта в области основания уздечки верхней губы, которые квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до 21 дня;

- кровоподтека в подключичной области слева (1), ссадин (2) в левой тазобедренной области, кровоподтека (1) на тыльной поверхности левой стопы, которые квалифицируются как не причинившие вреда здоровью.

От причиненных ФИО1 телесных повреждений смерть М.Е.П. наступила 31 августа 2024 г. в 23 часа 55 минут на месте происшествия по адресу: ***, от черепно-мозговой травмы, которая осложнилась сдавлением головного мозга с травматическим отеком-набуханием головного мозга, а также сопровождалась частичной аспирацией крови (заполнением кровью дыхательных путей).

Выражая свое отношение к обвинению, подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления признал полностью, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказался. 

Суд, исследовав и оценив собранные доказательства в их совокупности, находит, что вина подсудимого ФИО1 в содеянном полностью установлена и подтверждается следующими доказательствами.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия.

Из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого следует, что с М.Е.П. знаком с 2013 года, от совместного проживания у них имеется ребенок – М.Т.В., ей около 9 лет. На средства материнского капитала М.Е.П. купила комнату в общежитии по адресу: ***, стала там проживать. Около 2-3 лет назад мать М.Е.П. забрала дочь к себе, М.Е.П. проживала в комнате одна, злоупотребляла спиртным, он периодически приходил к ней в гости. 30 августа 2024 г. М.Е.П. пригласила его в гости, он купил спиртного, пришел к М.Е.П., у нее была подруга С., все вместе они стали распивать спиртные напитки. У М.Е.П. телесных повреждений не было. 31 августа 2024 г. они продолжили выпивать, в гости пришли соседи по секции О. и А.А.В., затем пришел парень, который в ходе разговора сказал, что у него были интимные отношения с М.Е.П. Его это разозлило, и из ревности со всей силы он нанес М.Е.П. не менее 5 ударов кулаком правой руки по лицу, от полученных ударов она потеряла сознания и упала на пол. Он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Все происходило в период времени с 22 часов 00 минут до 22 часов 30 минут. Ногами и предметами он М.Е.П. не бил. Кроме него, никто М.Е.П. телесные повреждения не наносил. Помнит, что от его ударов у М.Е.П. была кровь на лице. В комнате находились О., А.А.В., С. и парень, кто-то из них вызвал скорую медицинскую помощь и полицию. М.Е.П. продолжала лежать на полу без сознания. В 23 часа 30 минут приехали сотрудники полиции, задержали его в коридоре и отвезли в отдел полиции, оформили по ст. 20.21 КоАП РФ, из-за чего он находился выходные в полиции (т. 2 л.д. 18-22).

Из показаний ФИО1 в качестве обвиняемого от 02 сентября 2024 г. следует, что с предъявленным обвинением согласен, вину признает, в содеянном раскаивается, подтверждает ранее данные показания, что 31 августа 2024 г. в период с 22 часов 30 минут до 23 часов 00 минут в ходе ссоры с М.Е.П. из ревности со всей силы он нанес кулаком правой руки не менее 5 ударов по лицу и голове М.Е.П., от чего она упала на пол и потеряла сознание. Убивать ее он не хотел, был в порыве злости и ревности, хотел наказать ее за измену. О том, что она скончалась, он узнал уже в полиции (т. 2 л.д. 27-30).

В ходе предварительного следствия при проведении проверки показаний на месте от 02 сентября 2024 г. ФИО1 в присутствии своего защитника сообщил, что необходимо проехать к дому по адресу: *** где указал о своем нахождении лицом к лицу с М.Е.П., а также на манекене продемонстрировал обстоятельства и механизм нанесения им не менее 5 ударов кулаком правой руки по лицу и голове М.Е.П. (т. 2 л.д. 31-36).

Из показаний ФИО1 в качестве обвиняемого от 10 октября 2024 г. следует, что с предъявленным обвинением согласен, ранее данные показания подтверждает. Не исключает, что нанес М.Е.П. кулаком правой руки не менее 10 ударов. М.Е.П. он избил из ревности, убивать не хотел. Вину признает, в содеянном раскаивается (т. 2 л.д. 45-48).

После оглашения показаний, данных на предварительном следствии, подсудимый ФИО1 поддержал их полностью, как и подтвердил проведение следственных действий с его участием.

Огласив показания ФИО1, которые он давал в ходе предварительного следствия, проверив их в судебном заседании, сопоставив их с другими доказательствами, суд пришел к убеждению, что они получены с соблюдением уголовно - процессуальных и конституционных норм, в строгом соответствии с требованиями п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, после разъяснения ему норм ст. 51 Конституции РФ и процессуальных прав, в присутствии защитника, т.е. в условиях, исключающих возможность оказания какого-либо давления. Оснований для признания протоколов допросов недопустимыми доказательствами, не имеется. Суд придаёт им доказательственное значение, оценивает их достоверными, поскольку они отражают события, имевшие место в действительности, полностью согласуются между собой, соотносятся с показаниями свидетелей и другими исследованными доказательствами. Каких-либо существенных противоречий в показаниях, которые могут повлиять на установление фактических обстоятельств, по делу суд не усматривает.

Оснований для признания протокола проверки показаний на месте недопустимым доказательством, также не имеется, поскольку указанное следственное действие проведено в соответствии со ст.194 УПК РФ, каких-либо замечаний к производству данного следственного действия от его участников не поступило, в том числе, от самого ФИО1 и его защитника.

Из показаний потерпевшей Т.Л.И. в судебном заседании следует, что с 2015 г. ее дочь М.Е.П. стала сожительствовать с ФИО1, они проживали у нее во времянке, родилась дочь, сразу после рождения ребенка ее дочь заболела, не могла ходить, ей выставили диагноз – рассеянный склероз, установили инвалидность, поэтому внучку в 3 месяца привезли к ней. На средства материнского капитала ее дочь приобрела комнату в общежитии по адресу: *** стала периодически там проживать, так как ей необходимо было ходить в больницу. Дочь с ФИО1 фактически не проживали совместно, часто ругались, расходились, мирились, он ее избивал, она не могла его выгнать. ФИО1 сразу ей не понравился, он был вспыльчивый, агрессивный. Ее дочь была добрая, отзывчивая, спокойная, не конфликтная, стала злоупотреблять спиртными напитками после того, как стала сожительствовать с ФИО1 Последний раз она общалась с дочерью 31 августа 2024 г. по телефону. О том, что дочь скончалась, она узнала 02 сентября 2024 г. от сына. Заявленные гражданские иски о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба – затраты на погребение поддерживает.

Из показаний потерпевшего Т.И.П. в судебном заседании следует, что у него с сестрой М.Е.П. были близкие, доверительные отношения. Когда сестра стала общаться с ФИО1, она стала злоупотреблять спиртными напитками, фактически его сестра с ФИО1 не проживали совместно, они часто ругались, она уходила от него, ФИО1 был агрессивный, постоянно ее избивал, она жаловалась ему на него. После рождения их совместного ребенка сестре поставили диагноз – рассеянный склероз, ее нога и рука были частично парализованы, она стала жить с ними, но так как была прикреплена к поликлинике г. Черногорска, периодически жила в комнате общежития в г. Черногорске, которую приобрела на средства материнского капитала. Они часто созванивались с сестрой, она просила его о помощи, так как ФИО1 не уходил из комнаты. Последний раз он общался с сестрой в конце августа 2024 г. О смерти сестры он узнал от соседки. Гражданский иск заявлять не желает.

Из показаний свидетеля Н.Ю.Г. следует, что свою соседку М.Е.П. может охарактеризовать положительно, она спокойная, отзывчивая. М.Е.П. жила одна, неоднократно к ней приходил мужчина по имени Вадим, они вместе употребляли спиртные. М.Е.П. рассказывала, что ранее она с ним жила, у них общий ребенок, но потом ушла от него, что он агрессивный, избивал ее. 30 августа 2024 г. М.Е.П. сказала ей, что к ней пришел бывший, телесных повреждений она у нее не видела. Затем она увидела, что Вадим зашел в комнату к М.Е.П. 31 августа 2024 г. около 22 часов 15 минут она услышала крики из комнаты М.Е.П., слышала ее голос, как она кричала: «Не надо, не бей меня», около 22 часов 35 минут крики усилились, стало понятно, что в комнате происходит сильный конфликт, были слышны звуки ударов, кричала М.Е.П. Она напугалась и в 22 часа 37 минут позвонила в полицию. Через 10 минут крики и шум из комнаты М.Е.П. прекратились. Она вышла в коридор секции, из комнаты М.Е.П. вышел парень Д.А.Р., который спросил у нее адрес, она слышала, что он позвонил в скорую помощь. Когда приехали сотрудники скорой помощи, из комнаты М.Е.П. вышли их соседи по секции О. и А.А.В.. Она зашла в комнату к М.Е.П., увидела Вадима, который сидел на диване, сама М.Е.П. лежала на полу, ее глаза были закрыты, она тяжело дышала, хрипела, все ее лицо было в крови и очень опухшее, была голая. В комнате были парень Д.А.Р. и С.. Вадим был одет в куртку и штаны синие, был в состоянии алкогольного опьянения, все руки у Вадима были в крови. У Д.А.Р. следов крови не было, а С. спала. Сотрудники скорой поставили катетер, стали проверять сердцебиение. Она ушла к себе в комнату. 31 августа 2024 г. М.Е.П. умерла. О том, что это Вадим избил М.Е.П., он сказал сам, когда она заходила в комнату, он говорил, что она предала его, его руки были в крови (т. 1 л.д. 95-98).

Из показаний свидетеля К.О.В. следует, что 31 августа 2024 г. соседка М.Е.П. позвала ее и сожителя А.А.В. в гости. У М.Е.П. в комнате были ее бывший муж Вадим и С., все стали распивать алкоголь, конфликтов не было. У М.Е.П. телесных повреждений не было, одета она была в махровый пушистый халат. Затем к М.Е.П. пришел парень Д.А.Р., присоединился к ним. Дальше из-за состояния алкогольного опьянения помнит отрывками, Вадим приревновал М.Е.П. к Д.А.Р., стал бить ее кулаком по лицу и голове. Они с А.А.В. ушли из квартиры. Затем, когда уже приехала скорая и полиция, она зашла в комнату, видела, что М.Е.П. лежала на полу, все ее лицо и голова были в крови, лицо было очень опухшим, она была голой. М.Е.П. бил только Вадим, его руки были в крови. Вадим был одет в темные штаны и красную куртку, пьяный ходил по коридору, когда приехали сотрудники полиции, они его увезли (т. 1 л.д. 104-106).

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля Д.Р.А. следует, что он познакомился с М.Е.П. за неделю до ее смерти в общей компании, 28 августа 2024 г. они вместе употребляли алкоголь, после чего вступили в интимную близость. 31 августа 2024 г. он пришел к М.Е.П. В комнате находились Ц.С.А., М.Е.П., О. и А.А.В., а также еще мужчина и женщина, которых он видел впервые, они распивали спиртные напитки, конфликтов не было. У М.Е.П. телесных повреждений не было. В какой-то момент мужчина стал агрессивным, стал кричать на М.Е.П., обвинял ее в предательстве, что она изменила ему. Затем этот мужчина спросил его, был ли у него половой акт с М.Е.П., ему стало страшно, и он ответил правду. После этого, этот мужчина стал со всей силы бить кулаком по лицу и голове М.Е.П., которая сидела на диване, а мужчина стоял перед ней. От полученных ударов у М.Е.П. все лицо было разбито и в крови, и она обмякла на диван. Он напугался и вышел из комнаты в туалет. М.Е.П. была одета в халат, мужчина был одет в темные штаны, красную кофту. Когда он вышел в коридор, он встретил сожительницу Ц.С.А. - Н.Ю.Г., спросил у нее точный адрес, после чего вызвал скорую медицинскую помощь для М.Е.П. Продолжая разговор с диспетчером скорой помощи, он вошел в комнату, М.Е.П. лежала на диване. Он сказал диспетчеру, что все ее лицо в крови, она избита, захлебывается кровью, так как она лежала на спине и хрипела. Ему сказали перевернуть ее на бок, что он и сделал. Затем, приехали сотрудники скорой медицинской помощи, которые стали оказывать М.Е.П. медицинскую помощь, затем приехали сотрудники полиции. После того, как уехали скорая и полиция, он ушел домой. На представленной сотрудниками полиции фотографии ФИО1 он опознает мужчину, который избил М.Е.П. Когда 31 августа 2024 г. он пришел к М.Е.П., он снял свою серую толстовку с капюшоном и положил на диван, больше он ее не видел (т. 1 л.д. 113-116).

Из показаний свидетеля К.С.Б. следует, что 29 августа 2024 г. она потеряла ключи от своего дома, осталась ночевать у М.Е.П., на следующий день приехал ее бывший муж со спиртным, они стали выпивать. На следующий день, 31 августа 2024 г. они снова втроем стали употреблять алкоголь, М.Е.П. позвала в гости К.О.В. и ее сожителя – А.А.В., конфликтов не было. Затем к М.Е.П. заходил еще один сосед, молодой парень, из-за которого произошел конфликт, так как бывший муж М.Е.П. приревновал ее к этому парню, кричал про измену, затем стал ее бить кулаком по лицу со всей силы, все лицо М.Е.П. было в крови. Затем приехала скорая и полиция. Она ушла ночевать к своей знакомой. До того, как бывший муж М.Е.П. стал ее бить, телесных повреждений у М.Е.П. не было. Одета была М.Е.П. в халат. Кроме бывшего мужа, никто М.Е.П. телесные повреждения не наносил, сама она не падала (т. 1 л.д. 121-123).

Из показаний свидетеля Б.Н.М., участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН ОМВД России по г. Черногорск, следует, что 31 августа 2024 г. находился на дежурной смене, около 23 часов из ДЧ ОМВД России по г. Черногорску было получено сообщение, *** женщина в крови. После этого, он совместно с К.П.К. выехали по указанному адресу, где в коридоре указанного общежития находился мужчина в красной куртке, установленный как ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения в общественном месте, в связи с чем был задержан по признакам административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ. Также, он заглянул в комнату, где увидел женщину без одежды с множественными телесными повреждениями в области лица, там же находились сотрудники скорой медицинской помощи, которые оказывали ей помощь. Перед тем, как поместить ФИО1 в помещение для содержания задержанных лиц, у него была изъята куртка красного цвета, так как на ней были пятна бурого цвета (т. 1 л.д. 134-136).

Из показаний свидетеля К.П.К., старшего участкового УУП и ПДН ОМВД России по г. Черногорску, следуют показания аналогичного содержания показаниям свидетеля Б.Н.М. (т. 1 л.д. 137-139).

Из показаний Ж.Л.А. в судебном заседании следует, что ее сын ФИО1 много лет работал на железной дороге, после того, как его сократили, стал выпивать, был судим за драку, потом познакомился с М.Е.П., стали выпивать вместе, она постоянно ругала их за это. В конце августа 2024 г. сын позвонил и сказал, что поехал в г. Черногорск к М.Е.П., она его отоваривала, а потом ей позвонила мать М.Е.П. и сообщила, что сын убил М.Е.П. Сын вспыльчивый, но быстро отходчивый, не агрессивный, всегда помогал ей, в драке ему пробили голову, из-за чего у него эпилепсия. 

Вышеприведенные показания потерпевших и свидетелей суд признает относимыми, поскольку они содержат сведения, относящиеся к рассматриваемому уголовному делу, допустимыми, так как они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и достоверными в той части, в которой они согласуются между собой и другими собранными по делу доказательствами, при этом каких-либо существенных противоречий в показаниях свидетелей суд не усматривает.

Кроме того, вина ФИО1 в совершенном преступлении подтверждается письменными доказательствами, оглашенными в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ.

Согласно рапорту дежурной части ОМВД России по г. Черногорску С.И.В. от 31 августа 2024 г., 31 августа 2024 в 23 часа 45 минут от УУП К.П.К. поступило сообщение, что по ***, обнаружен труп М.Е.П. с телесными повреждениями (т. 1 л.д. 8).

Согласно рапорту помощника оперативного дежурного дежурной части ОМВД России по г. Черногорску К.Т.В. от 01 сентября 2024 г., 01 сентября 2024 г. в 01 час 42 минут от ССМП Антониной поступило сообщение, что по адресу: *** обнаружен труп М.Е.П. с телесными повреждениями (т. 1 л.д. 9).

Согласно карточке происшествия *** от 31 августа 2024 г. от анонима по телефону *** поступило сообщение, что по адресу: *** (т. 1 л.д. 10).

Согласно копии карты вызова скорой медицинской помощи *** от 31 августа 2024 г., в 23 часа 12 минут поступил вызов для М.Е.П. по адресу: ***, которая задыхается, кровь идет изо рта. Время прибытия бригады на место вызова 23 часа 18 минут. На момент осмотра в бессознательном положении. 31 августа 2024 г. в 23 часа 55 минут констатирована смерть (т. 1 л.д. 144-147).

Как следует из протокола осмотра места происшествия с фототаблицей от 01 сентября 2024 г., осмотрена ***, где на полу в положении лежа на спине обнаружен труп М.Е.П., ***, с множественными телесными повреждениями, без одежды. Изъяты: халат и серая кофта с пятнами вещества бурого цвета, смывы вещества бурого цвета с дивана, ковра и со шкафа, два следа пальцев рук, срезы ногтевых пластин и дактилоскопическая карта трупа М.Е.П. (т. 1 л.д. 16-26).

Согласно протоколу выемки от 03 сентября 2024 г. у судебно-медицинского эксперта Д.Т.А. изъяты два образца крови М.Е.П. (т. 1 л.д. 161-163), согласно протоколу выемки от 06 сентября 2024 г. у свидетеля Б.Н.М. изъята куртка, в которую был одет ФИО1 (т. 1 л.д. 166-168).

Согласно протоколу осмотра предметов от 04 сентября 2024 г. осмотрены серая кофта и халат с пятнами вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 169-172), согласно протоколу осмотра предметов от 08 октября 2024г. осмотрены два образца крови М.Е.П., куртка, в которую был одет ФИО1, смывы вещества бурого цвета с ковра, дивана и шкафа (т. 1 л.д. 173-181) которые были признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 182-183).

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от 02 сентября 2024 г. у ФИО1 получены образцы буккального эпителия (слюны), образца папиллярных узоров рук (т. 1 л.д. 158).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы *** от 04 октября 2024 г. при проведении экспертизы трупа М.Е.П. обнаружены следующие телесные повреждения: 

А) Закрытая черепно-мозговая травма: сливной кровоподтек на фоне отека мягких тканей (1) левой половины лица с переходом на волосистую часть головы в височной, околоушной, орбитальной, скуловой и щечной областях, тотальное кровоизлияние под конъюнктиву левого глазного яблока; сливной кровоподтек на фоне отека мягких тканей (1) спинки и скатов носа с переходом в межбровную и правую орбитальную область, ушибленная рана (1) в межбровной области справа с участком осаднения (1) кожи по правому краю раны; острая субдуральная гематома по конвекситальной поверхности левого полушария головного мозга объемом около 120 мл, острое ограниченно-диффузное субарахноидальное кровоизлияние по конвекситальной поверхности левого полушария головного мозга в области височной доли с переходом в заднюю часть лобной доли и нижнюю часть теменной доли; полный тройной перелом левой скуловой кости по всем отросткам с расхождением скуло-орбитального шва и смещением кости; полный многооскольчатый перелом передней и наружной стенок левой гайморовой пазухи со смещением отломков и гемосинусом (кровью в полости пазухи); полный горизонтальный перелом костей носа без смещения отломков; сливные кровоизлияния в мягких тканях лица и левой височной области. Данный комплекс закрытой черепно-мозговой травмы образовался от множественных (не менее 4-х) травмирующих ударных воздействий твердым тупым предметом с ограниченной контактной поверхностью без четких следообразующих свойств. Данный комплекс повреждений был причинен прижизненно, незадолго до наступления смерти (в срок от десятков минут до 3 часов до момента наступления смерти), что подтверждается макроскопической морфологией повреждений при секционном исследовании трупа (цветом кровоподтеков и кровоизлияний в мягкие ткани, наличием отеков мягких тканей, характером и цветом кровоизлияний под оболочками головного мозга), а также микроскопической морфологией повреждений по данным судебно-гистологического исследования (кровоизлияния в мягких тканях головы с минимальными реактивными изменениями, кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой острого периода гематомы - «Акт судебно-гистологического исследования» *** от 02.08.2023г.). Вышеуказанный комплекс черепно-мозговой травмы состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти и квалифицируется как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Б) Сливной кровоподтек на фоне отека мягких тканей (1) обоих губ и носогубной области, сквозная ушибленная рана (1) на верхней губе слева с переходом в носогубную область, ушибленная рана (1) в носогубной области слева, сквозная ушибленно-рваная рана (1) на нижней губе посередине с распространением влево, сливное кровоизлияние (1) на слизистой оболочке обоих губ и преддверия рта, разрыв (1) слизистой оболочки преддверия рта в области основания уздечки верхней губы. Данные телесные повреждения образовались от не менее 2-х травмирующих ударных воздействий твердым тупым предметом с ограниченной контактной поверхностью без четких следообразующих свойств. Данные телесные повреждения причинены прижизненно, незадолго до момента наступления смерти (в промежуток времени от нескольких минут до 1-х суток до момента наступления смерти), что подтверждается морфологией повреждений при секционном исследовании трупа. Вышеуказанные повреждения не состоят в причинной связи с наступлением смерти, оцениваются в совокупности (учитывая их локализацию), и по аналогии с живыми лицами квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до 21 дня (учитывая характер ран и средние сроки заживления подобных повреждений у живых лиц).

В) Кровоподтек в подключичной области слева (1), ссадины (2) в левой тазобедренной области, кровоподтек (1) на тыльной поверхности левой стопы. Данные телесные повреждения образовались от не менее 4-х травмирующих воздействий (ударных и скользящих) твердым тупым предметом с ограниченной контактной поверхностью без четких следообразующих свойств. Данные телесные повреждения причинены прижизненно, незадолго до момента наступления смерти (в промежуток времени от нескольких минут до 1-х суток до момента наступления смерти), что подтверждается морфологией повреждений при секционном исследовании трупа. Вышеуказанные повреждения не состоят в причинной связи с наступлением смерти, по аналогии с живыми лицами квалифицируются как не причинившие вреда здоровью, так как обычно у живых лиц подобные повреждения не влекут кратковременного расстройства здоровья либо незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. 

Смерть М.Е.П. наступила от черепно-мозговой травмы (указанной в п.п. 1А выводов), которая осложнилась сдавлением головного мозга с травматическим отеком-набуханием головного мозга, а также сопровождалась частичной аспирацией крови (заполнением кровью дыхательных путей). Данный вывод подтверждается наличием морфологических изменений, обнаруженных при секционном исследовании трупа, а также результатами дополнительных методов исследования. Учитывая характер и степень выраженности трупных явлений, прихожу к выводу, что смерть М.Е.П. могла наступить в промежуток времени около 2-4 часов до момента фиксации трупных явлений при осмотре трупа на месте происшествия от 01 сентября 2024 г. в 01 час 10 минут. Все телесные повреждения у М.Е.П. были причинены с приложением достаточной силы для их образования. Положение М.Е.П. в момент получения повреждений могло быть любым, когда соответствующие области были доступны для травмирования. Объективно оценить последовательность образования всех обнаруженных телесных повреждений на теле М.Е.П. не представляется возможным (учитывая однотипную морфологию повреждений, их причинение возможно в любой последовательности). Образования телесных повреждений, обнаруженных на теле М.Е.П. при падении на плоскости (с высоты собственного роста) исключается. Телесные повреждения у М.Е.П. в виде ран сопровождались наружным кровотечением без фонтанирования. Повреждения костей носа и левой гайморовой пазухи, входящие в комплекс черепно-мозговой травмы, сопровождались наружным и внутренним кровотечением с формированием признаков аспирации крови в дыхательные пути (а также затеканием крови в пищеварительный тракт). Остальные повреждения на теле М.Е.П. не сопровождались кровотечением. Каких-либо инородных предметов в ранах, обнаруженных на трупе М.Е.П. не обнаружено; установление следов металлизации и наличия различных частиц в ранах выявляется при медико-криминалистическом исследования (экспертизе). 

Возможность совершения активных целенаправленных действий после причинения повреждений определяется индивидуальными особенностями организма человека. После причинения подобной черепно-мозговой травмы (указанной в п.п. 1А выводов) обычно происходит потеря сознания, что препятствует совершению активных целенаправленных действий. Телесные повреждения, указанные в п.п. 1Б и 1В выводов, не могли препятствовать совершению активных целенаправленных действий М.Е.П. (т. 1 л.д. 186-192).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы *** от *** у ФИО1 имелись телесные повреждения в виде ссадин: средних межфаланговых суставов 2го и 3го пальцев левой кисти (2), царапины основания тыльной поверхности основной (проксимальной) фаланги 3го пальца правой кисти (1), полученных от 1-3 кратных скользящих травмирующих воздействий твердого тупого предмета (предметов), давностью образования от 3-5 до 7ми суток к моменту осмотра экспертом, в связи с чем, не могли быть получены при обстоятельствах, указанных в установочной части постановления, не повлекли кратковременное расстройство здоровья либо незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, относятся к повреждениям, не повлекшим вред здоровью (т. 1 л.д. 197-198).

Согласно заключению биологической экспертизы тканей и выделений человека (экспертиза ДНК) ***Б/362 от *** на куртке (в которую был одет ФИО1) обнаружена кровь, которая произошла от М.Е.П. На срезах ногтевых пластин с кистей рук М.Е.П. обнаружены биологические следы, содержащие эпителиальные клетки, которые произошли в результате смешения биологического материала М.Е.П. и биологического материала ФИО1 (т. 1 л.д. 205-211).

Согласно заключению судебной биологической экспертизы *** от ***, кровь потерпевшей М.Е.П. относится к Оab группе. На халате, на кофте, на смывах: с дивана, с ковра, со шкафа обнаружена кровь человека, которая произошла от человека с Оab группой крови. Таким образом, кровь на халате, на кофте, на смывах: с дивана, с ковра, со шкафа могла произойти от потерпевшей М.Е.П. (т. 1 л.д. 217-219). 

Согласно заключению дактилоскопической экспертизы *** от *** на представленных двух отрезках тёмной дактилоскопической плёнки имеется два следа пальцев руки, пригодных для идентификации человека. Следы папиллярного узора пальцев рук на двух отрезках тёмной дактилоскопической плёнки оставлены подозреваемым ФИО1 (т. 1 л.д. 226-228).

Научность и обоснованность выводов экспертиз, а также компетентность экспертов и соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона, сомнений у суда не вызывает и суд принимает их как достоверные доказательства. Все заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, сомнений в обоснованности их выводов у суда не возникло.

Суд не находит оснований признавать недопустимыми доказательствами протоколы осмотра мест происшествий, выемок, осмотра вещественных доказательств, которые в совокупности с показаниями свидетелей и с заключениями экспертиз в соответствующей части подтверждают факт нанесения телесных повреждений потерпевшей М.Е.П. подсудимым ФИО1 руками по лицу, голове и телу. 

Оснований для признания иных письменных доказательств недопустимыми и недостоверными не имеется.

Оценивая и анализируя приведенные доказательства, суд находит их относимыми, допустимыми, а в совокупности достаточными для разрешения дела по существу.

Подсудимый ФИО1 пояснил, что телесные повреждения М.Е.П. он начал наносить в ходе ссоры с потерпевшей, на почве ревности. Каких-либо иных мотивов причинения вреда здоровью М.Е.П. ФИО1 не имел. При этом суд учитывает, что для определения мотива действий подсудимого основное значение имеет восприятие событий самим подсудимым вне зависимости от фактического отношения потерпевшей к данным событиям. 

Суд находит установленным, что у ФИО1 отсутствовала угроза жизни и здоровью со стороны потерпевшей М.Е.П. во время нанесения им телесных повреждений. Данное обстоятельство исключает возможность квалифицировать его действия как совершенные в условиях необходимой обороны либо при превышении ее пределов.

***

***

***

***

Действия подсудимого ФИО1 в совокупности с выводами судебно-психиатрической экспертизы, из которой следует, что во время инкриминируемого ему деяния у него не наблюдалось признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, он правильно ориентировался в окружающей обстановке и собственной личности, не проявлял бреда и галлюцинаций, действовал последовательно и целенаправленно, не позволяют суду сделать вывод о совершении преступления ФИО1 в состоянии аффекта.

Органом предварительного следствия действия ФИО1 обоснованно квалифицированы, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, что нашло полное подтверждение в ходе судебного следствия. Локализация телесных повреждений, в том числе в область жизненно-важного органа М.Е.П. - голову, с приложением достаточной силы, количество и характер повреждений, факт нанесения множественных ударов (не менее 10 ударов), позволяют суду сделать вывод об умышленных действиях ФИО1, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью М.Е.П., что по неосторожности в последующем привело к её смерти. Таким образом, ФИО1, осознавая, что причиняет М.Е.П. тяжкий вред здоровью, не желал причинения ей смерти, однако, с учетом характера причиняемых повреждений, проявил при этом преступную неосторожность по отношению к наступлению смерти М.Е.П.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влияющих на доказанность вины подсудимого, в ходе предварительного следствия по делу не допущено. 

Никаких сомнений в виновности подсудимого ФИО1 у суда не возникло, причастность иных лиц не установлена, доказательств, оправдывающих его, по делу не получено, оснований для переквалификации его действия не имеется. 

Давая юридическую оценку содеянному и оценивая в совокупности исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 и квалифицирует его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ - как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Определяя вид и меру наказания ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, против жизни и здоровья, конкретные обстоятельства дела, мотивы и цели его совершения, влияние наказания на его исправление, на условия его жизни и жизни его семьи, семейное положение – холост, *** наличие инвалидности отрицает, суд учитывает все иные заболевания подсудимого и его родственников, *** а также личность ФИО1, который не судим, имеет регистрацию и постоянное место жительства в г. Абакане, характеризуется по месту жительства ст. УУП ОУУПиПДН УМВД России по г. Абакану удовлетворительно (т. 2 л.д. 65), не работает, признал гражданские иски.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в соответствии с 2 ст. 61 УК РФ, суд признает: полное признание вины в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, раскаяние в содеянном, признание гражданских исков, состояние здоровья его и его родственников.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает: активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем добровольного сообщения сотрудникам полиции о месте совершения преступления и последующее сообщение им в ходе следственных действиях, в том числе в ходе проверки его показаний на месте, об обстоятельствах совершения преступления, с указанием механизма и локализации нанесения ударов, а также путем добровольной выдачи вещей. Кроме того, учитывая, что после совершения преступления ФИО1 остался на месте и добровольно сообщил прибывшим сотрудникам полиции о своей причастности к причинению телесных повреждений потерпевшей, в том числе до возбуждения в отношении него уголовного дела дал об этом письменное объяснение следователю, добровольно выдал имущество, суд в соответствии п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает это его поведение как явку с повинной и учитывает ее в качестве смягчающего наказание обстоятельства. 

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает: наличие малолетнего ребенка.

Вопреки доводам защитника, оснований для признания в действиях ФИО1 смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется, поскольку поведение потерпевшей непосредственно перед совершением подсудимым преступления не может быть признано аморальным или противоправным по отношению к подсудимому. 

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО1, в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, с учетом его личности, совершившего преступление в состоянии алкогольного опьянения, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения, его поведения на месте преступления, суд признает совершение им данного преступления в состоянии опьянения, вызванным употреблением алкоголя. Сам факт нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступления установлен доказательствами, добытыми в ходе предварительного следствия, подтвержден самим подсудимым и свидетелями. На основании исследованных доказательств суд приходит к выводу, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое подсудимый сам себя привел, распивая спиртные напитки, сняло внутренний контроль в его поведении, способствовало формированию умысла на совершение преступления, оказало влияние на решимость совершить данное преступление.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и наказания, суд не усматривает.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает положения ст. 6 УК РФ о том, что одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. 

Учитывая все данные, характер совершенного преступления, степень и общественную опасность данного деяния, данные о личности подсудимого, его возраст, условия его жизни, состояние здоровья, влияние наказания на исправление осужденного, совокупность всех смягчающих обстоятельств и наличие отягчающего наказание обстоятельства, суд полагает, что исправление подсудимого ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества и приходит к выводу о том, что цели применения уголовного наказания, предусмотренные ст.43 УК РФ, применительно к ФИО1, могут быть достигнуты только при назначении ему наказания за совершенное преступление в виде лишения свободы на определенный срок, и не находит оснований для применения при назначении наказания положений ст. 73 УК РФ. 

С учетом тяжести совершенного преступления, данных о личности подсудимого, его отношения к совершенному деянию, а также целей уголовного наказания, суд приходит к выводу о возможности не назначать ФИО1 дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, предусмотренный санкцией ч.4 ст.111 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд не усматривает, в связи с этим оснований для применения положений ст.64 УК РФ при назначении наказания ФИО1 не имеется.

Положения ч.1 ст.62 УК РФ, ч.6 ст.15 УК РФ не подлежат применению при назначении наказания ФИО1 в виду наличие в его действиях отягчающего наказание обстоятельства.

Назначая наказание подсудимому ФИО1 в виде лишения свободы, суд, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, его поведение во время совершения преступления, не усматривает обстоятельств, позволяющих применить к нему условное осуждение, предусмотренное ст. 73 УК РФ, поскольку полагает, что его исправление возможно только в условиях изоляции от общества и это необходимо в целях предупреждения совершения им новых преступлений. 

С учетом изложенного, суд не усматривает оснований для назначения ФИО1 иных основных видов наказания, не связанных с лишением свободы, в том числе принудительных работ в качестве альтернативы лишению свободы, поскольку принудительные работы не предусмотрены санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ.

По делу не имеется оснований для применения к подсудимому положений об отсрочке исполнения приговора, нет законных условий для освобождения от наказания по состоянию здоровья.

В соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует назначить в исправительной колонии строгого режима, поскольку им совершено особо тяжкое преступление, и ранее он не отбывал лишение свободы. 

Именно такое наказание ФИО1, по мнению суда, является справедливым и в наибольшей степени обеспечит достижение его целей, указанных в ст. 43 УК РФ.

Согласно протоколу задержания ФИО1 задержан в порядке ст. 91-92 УПК РФ – 02 сентября 2024 г. и до настоящего времени содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Хакасия. 

Если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу, срок в соответствии с ч. 3 ст. 128 УПК РФ исчисляется с момента фактического задержания, а не с момента составления протокола задержания. Судом установлено, что фактически ФИО1 был задержан 31 августа 2024 г. на месте происшествия по признакам административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.21 КоАП РФ, которое было связано с совершением данного преступления, и с этого времени был лишен свободы передвижения в связи совершением данного административного правонарушения. Таким образом, в срок наказания следует зачесть время, в течение которого к ФИО1 по данному уголовному делу была применена мера пресечения в виде заключения под стражу, то есть с момента его фактического задержания – 31 августа 2024 г. 

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ в целях обеспечения исполнения приговора суд оставляет ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражей без изменения до вступления приговора в законную силу. 

При принятии решения о мере пресечения осужденному ФИО1 суд принимает во внимание отсутствие данных о невозможности содержания его под стражей по состоянию здоровья и медицинских документов, свидетельствующих о наличии у него заболеваний, требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара. 

В ходе предварительного следствия потерпевшей Т.Л.И. заявлены гражданские иски о компенсации морального вреда в сумме 2 000 000 рублей и взыскании материального ущерба – затрат на погребение в сумме 77 400 рублей (т. 1 л.д. 56-58).

В соответствии с ч. 4 ст. 42 УПК РФ потерпевший имеет право на возмещение морального вреда. 

Рассматривая иск потерпевшей Т.Л.И. о компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной.

Суд находит иск потерпевшей Т.Л.И. обоснованным, поскольку в случае смерти гражданина причинение морального вреда предполагается. При принятии решения об удовлетворении требований Т.Л.И. о компенсации морального вреда, суд учитывает, что погибшая М.Е.П. являлась родной дочерью потерпевшей, периодически проживала с ней, они постоянно поддерживали связь. Таким образом, судом установлено, что Т.Л.И. действительно испытывает нравственные страдания, связанные со смертью родного ей человека – дочери, ее переживания. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных потерпевшей нравственных страданий в связи с потерей близкого ей человека, степень вины подсудимого и его материальное положение, поскольку он трудоспособный, а также состояние его здоровья. 

Руководствуясь принципом разумности, справедливости и соразмерности, в соответствии со ст.151, ч.3 ст.1099, ст.1100, ст.1101 ГК РФ и ст.309 УПК РФ суд полагает, что данный иск подлежит частичному удовлетворению, а именно в сумме 1 000 000 руб.

Рассматривая исковые требования потерпевшей Т.Л.И. о взыскании материального ущерба – затрат на погребение, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии с п.1 ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В соответствии со ст.3 Федерального закона от 12 января 1996 г. №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. 

Согласно абз.3 ч.2 ст.1083 ГК РФ при возмещении расходов на погребение вина потерпевшего не учитывается.

Исходя из указанных положений закона, а также обычаев и традиций населения России, расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя расходы на ритуальные услуги, поминальный обед в день похорон.

При указанных обстоятельствах, понесенные истцом расходы на оплату ритуальных услуг, в день похорон (т. 1 л.д. 59-61) всего на сумму 77 400 рублей являются необходимыми и, являясь одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечают обычаям и традициям похорон, что в порядке ч.1 ст.61 ГПК РФ является общеизвестным обстоятельством и не нуждается в доказывании.

Учитывая, что все эти расходы являлись необходимыми, понесены в разумных пределах, не выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, суд признает их подлежащими возмещению в полном объеме.

Согласно ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки за участие адвоката Киреевой И.Н. в качестве защитника по назначению на стадии предварительного следствия в сумме 19 107 рублей 20 копеек и на стадии судебного разбирательства в сумме 11 072 рублей подлежат взысканию с подсудимого ФИО1 в доход федерального бюджета РФ, поскольку уголовное дело рассмотрено в общем порядке. Оснований для освобождения подсудимого ФИО1 от уплаты процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Киреевой И.Н., от услуг которой подсудимый не отказывался, либо снижения их размера, суд не находит, поскольку он трудоспособен в силу возраста и у него отсутствуют ограничения по состоянию здоровья, что позволяет ему выплатить взыскиваемые процессуальные издержки. Отсутствие на момент решения данного вопроса у ФИО1 денежных средств или иного имущества само по себе не является достаточным условием признания его имущественно несостоятельным.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии со ст.ст. 81, 82 УПК РФ. 

***

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание за данное преступление в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения и до вступления приговора в законную силу содержать в учреждении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Хакасия.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 31 августа 2024 г. (даты фактического задержания) до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшей Т.Л.И. о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Т.Л.И. в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (Один миллион) рублей. 

Гражданский иск потерпевшей Т.Л.И. о взыскании материального ущерба удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в пользу Т.Л.И. в счет возмещения материального ущерба денежные средства в размере 77 400 рублей (Семьдесят семь тысяч четыреста) рублей.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в размере 30 179 (Тридцать тысяч сто семьдесят девять) рублей 20 копеек, выплаченные адвокату Киреевой И.Н. за оказание ему юридической помощи.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу: куртку, в которой был одет ФИО1; образцы крови, смывы, серую кофту, халат М.Е.П., находящиеся при уголовном деле, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе в порядке и в сроки, предусмотренные ст. 389.4 УПК РФ, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Дополнение к апелляционной жалобе может быть подано не позднее 5 суток до рассмотрения дела судом апелляционной инстанции. 

Председательствующий О.А. Худякова