Дело № 2-27/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новороссийск 25 марта 2019 г. 

Приморский районный суд г. Новороссийска Краснодарского края в составе:

судьи Савина М. Е.,

при секретаре Каширговой Т. Н.,

с участием:

представителя истца по доверенности ФИО1, представителя ответчика по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании сделки недействительной и признании права собственности в порядке наследования,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском ФИО4, в обоснование которого указала, что 31.03.2018 г. умерла ее бабушка ФИО5, 06.04.2018 г. умер дедушка ФИО6 Бабушка умерла в хосписе как не имеющая родственников, дедушка по месту жительства – в 

<

адрес>. При жизни нашлись люди, которые поссорили истицу с ее бабушкой и дедушкой, при этом в данные отношения был втянут ФИО4, утверждавший, что он является сыном отца истицы ФИО6

О смерти дедушки и бабушки истице стало известно от общих знакомых. Из их дома стали пропадать вещи, при этом истица является единственной наследницей по закону. Впоследствии ей стало известно, что домовладение и земельный участок по адресу: 

<

адрес>, оформлено по договору дарения от 23.11.2016 г. на ФИО7 

Считает данную сделку недействительной, поскольку при жизни ФИО5 всегда высказывала намерение оставить наследство своей внучке, то есть ФИО3 

Брак между ФИО5 и ФИО6 зарегистрирован в июне 1965 г., следовательно, объекты недвижимости – жилой дом и земельный участок приобретены ими в период брака и является их совместной супружеской собственностью, поэтому истица полагает, что сделка дарения земельного участка и жилого дома являются недействительными в силу того, что дарители не имели волеизъявление на передачу собственности якобы одаряемому ФИО4, сделки являются недействительными в силу закона.

Оспаривая договор дарения, ФИО3 ссылается на незаконность заключения договора по мотиву ее мнимости (ст. 170 ГК РФ), как совершенным лицом, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (ст. 177 ГК РФ), совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ), совершенной под влиянием насилия или угрозы (ст. 179 ГК РФ).

Просит признать недействительной сделку дарения от 23.11.2016 г., заключенную между ФИО6 и ФИО4 земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>, признать недействительной запись о переходе права собственности на указанное имущество к ФИО4, признать за ФИО3 право собственности на указанное недвижимое имущество в порядке наследования после смерти бабушки ФИО5, умершей 31.03.2018 г., дедушки ФИО6, умершего 06.04.2018 г.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования по основаниям, указанным в иске, просил их удовлетворить. В качестве дополнительного обоснования позиции о признании сделки недействительной на основании ст. 169 ГК РФ пояснил, что в договор дарения внесены заведомо ложные сведения о близком родстве ФИО6 и ФИО4, что повлекло освобождение от уплаты налога в размере 1 406 462,29 руб., чем государству причинен имущественный ущерб на указанную сумму. Считает, что подпись в договоре дарения не принадлежит ФИО6 ФИО4 дом в качестве дара не принимал и право не регистрировал. ФИО5 дважды лежала с травмами, затем как никому не нужная в хосписе с целью удаления ее от дома. Дарья с дедушкой и бабушкой не общалась, так как их рассорили. Считает, что сделки как таковой не было, все сфальсифицировано.

Представитель ответчика иск не признал и пояснил, что договор дарения оформлен через МФЦ. Даты разнятся, поскольку первоначально ФИО6 при оформлении договора не упомянул о наличии у него супруги, в связи с чем им было получено нотариальное согласие. Договор дарения подписывал ФИО6, сам сдавал документы на регистрацию и сам их получал. ФИО4 и его мать проживают в Великом Новгороде, и на момент смерти В-вых его в г. Новороссийске не было. Смерть В-вых признана естественной, они похоронены за счет ФИО4 

ФИО4 принял дом в дар, обращался с заявлениями в Югводоканал и Энергосбыт о переоформлении договоров на потребление воды и электроэнергии. Доказательств невменяемости В-вых суду не представлено, на учетах в психдиспансере, онкодиспансере и наркодиспансере они не состояли.

Просит в удовлетворении иска отказать.

Допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании 09.11.2018 г. 

<

ФИО10 пояснил, что ФИО8 Алексей его друг, Волкодавов Василий – его отец, которого он видел последний раз два года назад, когда проходил мимо его дома. В разговоре свидетелю показалось, что ФИО8 В. чем-то подавлен, как-то изменился. На вопросы свидетеля ответил, что у него все хорошо. Явного отклонения у него не было, но вел он себя как-то не так. Более с ним не встречался. До этой встречи видел ФИО15 лет 10-15 назад, и у свидетеля сложилось мнение, что он изменился. Знаком также с ФИО5, однако в последнее время ее не видел, она вела замкнутый образ жизни. О состоянии ее здоровья свидетелю ничего неизвестно. О смерти В-вых свидетель узнал от своей жены. 

Допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании 09.11.2018 г. 

<

ФИО11 пояснила, что работает сестрой-хозяйкой в больнице в ст. Раевской г. Новороссийска. М-вых ранее не знала. ФИО5 поступила в больницу 23.03.2018 г. из городской больницы № 1. 28.03.2018 г. ее состояние здоровья ухудшилось и 31.03.2018 г. она умерла. При поступлении ФИО5 не ходила и не сидела, ее переносили на носилках. При этом она была в здравом уме и с властным характером. Санитарки на нее жаловались, так как она ими командовала. Говорила, что живет в двухэтажном доме в с. Мысхако и если с ней будут плохо обращаться, то ее дед приедет и с ними разберется. Других родных она не называла. Свидетель лично с ней общалась, она рассказывала про дом, своего деда. Говорила, что упала с лестницы, впечатления неадекватного человека не производила. В период нахождения в больнице ФИО5 никто не навещал. 

Допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании 09.11.2018 г. 

<

ФИО12 пояснила, что ФИО3 ее дочь, умершие ФИО9 – свекры. ФИО8 Алексей – ее муж, умер 03.04.2011 г. В 1993 г. свидетель с двумя детьми приехала в г. Новороссийск, встретилась с ФИО13, вместе встретили Новый 2014 г. и больше не расставались. Брак зарегистрировали в 1996 г. из-за того, что она являлась эмигранткой. Дарья родилась ДД.ММ.ГГГГ г. до заключения брака. В период брака торговали молочной продукцией, владели шестью точками на рынке, сами заработали на квартиру. Дарью свекры признавали, с роддома они приехали к ним домой. После смерти мужа Даша пригласила их к себе на день рождения, но они ответили отказом и сообщили, что будут с ними судиться. Суды проходили ежегодно по разным вопросам. Дедушка Дашу любил, передавал ей подарки, а бабушка не любила свидетеля и последний год они не общались. О смерти свекров ей стало известно от кумы. Считает, что дед не мог принять решение о дарении дома и земельного участка ФИО4. Все решения в их семье принимала бабушка. Со сверками свидетель общалась в судах, они прекрасно выглядели, но выступали за них адвокаты.

Суд, выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, считает иск не обоснованным и не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено и подтверждается представленной Новороссийским отделом УФСГРКиК по Краснодарскому краю заверенной копией дела правоустанавливающих документов в отношении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, 23.11.2016 г. между ФИО6 и ФИО4 заключен договор дарения, по которому ФИО6 подарил ФИО4 земельный участок площадью 800 кв. м, категория земель: земли населенных пунктов – для индивидуального жилищного строительства, кадастровый 

<

№>, находящийся по адресу: 

<

адрес> и жилой дом общей площадью 142,7 кв. м, кадастровый 

<

№> по адресу: 

<

адрес>.

На момент заключения договора дарения ФИО6 состоял в зарегистрированном браке с ФИО5, в связи с чем, согласие ФИО5 на распоряжение ФИО6 указанным недвижимым имуществом удостоверено нотариусом ННО ФИО14 26.12.2016 г., зарегистрированное в реестре за № 2-2619.

Переход права на указанные объекты недвижимости к ФИО4 зарегистрирован 27.12.2016 г.

31.03.2018 г. умерла ФИО5, 06.04.2018 г. умер ФИО6, что подтверждается свидетельствами о смерти.

Согласно наследственному делу № 30/2018, заведенному после смерти ФИО5, с заявлением о принятии наследства после ее смерти обратилась ее внучка ФИО3 – истица по делу.

Согласно наследственному делу № 31/2018, заведенному после смерти ФИО6, с заявлением о принятии наследства после его смерти обратилась его внучка ФИО3

Заявляя требования о признании договора дарения недействительным, ФИО3 ссылается на заключение сделки, заведомо противной основам правопорядка (ст. 169 ГК РФ), по мотиву мнимости (ст. 170 ГК РФ), совершенной лицом, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (ст. 177 ГК РФ), совершенной под влиянием насилия или угрозы (ст. 179 ГК РФ).

В соответствии с частями 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения сделки) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Согласно части 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения сделки) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу части 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно части 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В судебном заседании представитель истицы пояснил, что ФИО4 дом и земельный участок в качестве дара не принимал.

Однако данный довод является несостоятельным, поскольку не подтвержден достаточными и допустимыми доказательствами.

Сам по себе факт проживания ФИО6 в отчужденном им по договору дарения жилом доме о мнимости дарения не свидетельствует, так как закон не запрещает дарителю в дальнейшем пользоваться подаренным имуществом, если против этого не возражает новый собственник. 

Правовым последствием дарения является переход именно права собственности на предмет дарения, следовательно, утверждение о том, что правовые последствия дарения для сторон не наступили, и правовое положение не изменилось, не соответствует действительности. 

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений в соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Квалифицирующим признаком сделки, оспариваемой по ст. 177 ГК РФ, является отсутствие у лица в момент совершения сделки способности понимать значение своих действий или руководить ими, влекущее искаженное понимание лицом существа совершаемой сделки, ее правовых последствий или утрату способности руководить своими действиями в соответствии со сформировавшейся волей.

Определением суда от 25.03.2019 г. в удовлетворении ходатайства о назначении по делу посмертной судебной психиатрической экспертизы в отношении ФИО6 и ФИО5 отказано.

Определение психического состояния лица может быть установлено путем назначения посмертной психолого-психиатрической экспертизы при наличии достаточных данных, свидетельствующих о наличии у лица какого-либо психического состояния. 

По сведениям ГБУЗ «Наркологический диспансер» МЗ Краснодарского края Новороссийский филиал от 18.07.2018 г. ФИО6 и ФИО5 в базе данных наркологического наблюдения по г. Новороссийску не зарегистрированы.

По данным ГБУЗ «Геленджикский психневрологический диспансер» Новороссийский филиал от 18.07.2018 г. ФИО6 и ФИО5 на учете в диспансере не зарегистрированы.

Представленная медицинская документация в отношении ФИО5 подтверждает прохождение лечения с февраля по март 2018 г. в связи с полученной травмой и не содержит каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у последней психических заболеваний, отклонений в психике, назначении ей медикаментов, влияющих на ее психику.

Кроме того, каких-либо медицинских документов, подтверждающих прохождение лечения и назначения препаратов, влияющих на психику, на момент заключения договора дарения 23.11.2016 г., дачи 26.12.2016 г. ФИО5 согласия на дарение ее супругом ФИО6 спорных жилого дома и земельного участка ФИО4, суду не представлено.

Согласие ФИО5 удостоверено нотариально, подписано ФИО5 после прочтения ею текста согласия и зачитано вслух нотариусом. Нотариусом удостоверено, что согласие подписано ФИО5 собственноручно в ее присутствии. Личность установлена, дееспособность и факт регистрации брака проверены.

Из дел правоустанавливающих документов на жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: 

<

адрес>, следует, что ФИО6 лично сданы заявления на регистрацию договора дарения, принятых сотрудником Управления Росреестра у ФИО6

Свидетели 

<

ФИО10, 

<

ФИО11, 

<

ФИО12, показания которых оглашены в судебном заседании, подтвердили отсутствие каких-либо отклонений в поведении ФИО6 и ФИО5, позволяющих усомниться в их нормальном психическом состоянии.

Таким образом, объективных доказательств того, что ФИО6 на момент составления договора дарения от 23.11.2016 г. не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими, находился в состоянии, ставящем его волеизъявление под сомнение, истицей суду не представлено, поэтому оснований для удовлетворения иска на основании ст. 177 ГК РФ не имеется.

Согласно статье 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 1).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (п. 2).

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 3).

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки (п. 4),

ФИО3 не является потерпевшей стороной спорных сделок, вследствие чего не вправе их оспаривать по основаниям, предусмотренным статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому требования о признании сделки недействительной на основании ст. 179 ГК РФ не подлежат удовлетворению.

Оспаривая сделку на основании ст. 169 ГК РФ, ФИО3 ссылается на то, что в договоре дарения указано совершение дарения в отношении близкого родственника, что освободило ФИО4 от уплаты налога и принесло обман государства на сумму уплаты налога более чем на один миллион рублей. Однако доказательства родственных отношений между ФИО6 и ФИО4 не имеется.

Согласно статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Как разъяснено в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми. Для применения названной статьи необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Указанные ФИО3 основания для признания сделки недействительной не свидетельствуют о заключении сделки дарения с целью, противной основам правопорядка и нравственности. Умерший ФИО6 в соответствии с положениями ст. 209 ГК РФ был вправе распорядиться принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению, которое не было ограничено какими-либо обременениями.

Учитывая, что договор дарения заключен в установленной законом форме, зарегистрирован, сторонами исполнен, оснований для признания его недействительным у суда не имеется, в связи с чем, суд считает необходимым в удовлетворении иска отказать.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО3 к ФИО4 о признании сделки недействительной и признании права собственности в порядке наследования – отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд г. Новороссийска.

Судья Приморского районного

суда г. Новороссийска М.Е. Савин 

решение не вступило в законную силу