Гражданское дело № 2-2048/19 (публиковать)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ижевск 18 ноября 2019 года 

Первомайский районный суда г. Ижевска Удмуртской Республики в составе судьи Созонова А.А., при секретаре Косых Ю.А., ст. помощнике прокурора Васильченко С.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики, Бюджетному учреждению Удмуртской Республики «Государственная заводская конюшня «Удмуртская» с ипподромом» о восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В суд обратился ФИО1 с иском к Министерству сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики, Бюджетному учреждению Удмуртской Республики «Государственная заводская конюшня «Удмуртская» с ипподромом» о восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда. Требования мотивирует тем, что в соответствии с приказом заместителя Председателя Правительства УР - министра сельского хозяйства и продовольствия между от 

<

дата> №-к между истцом и Министерством сельского хозяйства и продовольствия УР 

<

дата> был заключен трудовой договор, в соответствии с которым истец был назначен на должность директора БУ УР "Государственная заводская конюшня "Удмуртская" с ипподромом». С 

<

дата> истец фактически приступил к исполнению своих трудовых обязанностей. В связи с временной нетрудоспособностью 

<

дата> сообщил в учреждение о временной невозможности исполнять свои трудовые обязанности, в тот же день телефонограмма в соответствии с пп. х п. 8 трудового договора была передана в Министерство. В тот же день приказом №-к Министра сельского хозяйства и продовольствия УР временно исполняющим обязанности директора Учреждения был назначен ФИО8 Период временной нетрудоспособности был продлен до 

<

дата>. 

<

дата> истцом было получено почтовое отправление из Министерства сельского хозяйства и продовольствия УР, в котором находилось сопроводительное письмо и копия приказа об увольнении истца с должности директора БУ УР "Государственная заводская конюшня "Удмуртская" с ипподромом» с 

<

дата>. Считает его увольнение с должности БУ УР "Государственная заводская конюшня "Удмуртская" с ипподромом», произведенное приказом от 

<

дата> незаконным ввиду следующего.

Пункт 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснил, что принимая во внимание, что статья 3 Кодекса запрещает ограничивать кого-либо в трудовых правах и свободах в зависимости от должностного положения, а также учитывая, что увольнение руководителя организации в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о досрочном прекращении трудового договора по существу является увольнением по инициативе работодателя и глава 43 Кодекса, регулирующая особенности труда руководителя организации, не содержит норм, лишающих этих лиц гарантии, установленной частью шестой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в виде общего запрета на увольнение работника по инициативе работодателя в период временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске (кроме случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем), трудовой договор с руководителем организации не может быть прекращен по пункту 2 статьи 278 Кодекса в период его временной нетрудоспособности или пребывания в отпуске.

По состоянию на 

<

дата> (дату расторжения трудового договора), истец находился в состоянии нетрудоспособности, о чем он предварительно сообщил своему работодателю. Таким образом, Министерством решение о расторжении трудового договора с истцом принималось в умышленным нарушением предоставленных работнику законом гарантий. В силу ст. 394 ТК РФ такое увольнение является незаконным, а работник подлежит восстановлению на работе в прежней должности.

Кроме того, установленной ст. 279 ТК РФ гарантией является выплата руководителю трех среднемесячных заработков. Аналогичное условие содержится в п. 31 трудового договора. Однако указанная выплата произведена не была. Согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник с работодателя взыскивается средний заработок за все время вынужденного прогула. Началом периода вынужденного прогула является 

<

дата>, на дату подписания настоящего искового заявления 

<

дата> вынужденный прогул составил 62 дня. За 

<

дата> год было выплачено за отработанное время 599312 руб. 25 коп., отработано согласно справке 176 дней. Таким образом, среднедневной заработок составляет 599312,25 руб. /176 дней = 3 405 руб. 18 коп. За 62 дня размер оплаты времени вынужденного прогула составил 3 405 руб. 18 коп. * 62 = 211 121 руб. 16 коп. Учитывая, что заработная плата директора Учреждения выплачивается из его фонда оплаты труда, данная выплата подлежит взысканию с БУ УР "Государственная заводская конюшня "Удмуртская" с ипподромом». Кроме того, незаконным увольнением в период временной нетрудоспособности истцу причинены нравственные страдания, которые истец оценивает в 100 000 рублей. На основании вышеизложенного просит суд:

1. Восстановить ФИО1 в должности директора Бюджетного учреждения Удмуртской Республики «Государственная заводская конюшня «Удмуртская» с ипподромом» с 

<

дата>.

2. Взыскать с Бюджетного учреждения Удмуртской Республики «Государственная заводская конюшня «Удмуртская» с ипподромом» оплату за все время вынужденного прогула, начиная с 

<

дата> по день вынесения судом решения.

3. Взыскать с Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики компенсацию причиненного морального вреда в размере 100 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1, извещенный о времени и месте рассмотрения дела должным образом, не прибыл. 

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту также - ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие истца.

В судебном заседании: 

- представитель истца ФИО3, действовавший на основании доверенности, требования истца поддержал, ссылаясь на доводы изложенные в исковом заявлении.

- представитель ответчика (Министерства сельского хозяйства и продовольствия УР) ФИО4, действовавшая на основании доверенности, требование истца не признала, представила письменный отзыв на исковое заявление, согласно которого ФИО1 был назначен на должность директора БУ УР «Государственная заводская конюшня «Удмуртская» с ипподромом» (далее - бюджетное учреждение) 

<

дата> решением учредителя - Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики (приказ Минсельхозпрода УР от 

<

дата> №- к на условиях срочного трудового договора, заключенного на срок с 

<

дата> по 

<

дата> (дополнительное соглашение № к трудовому договору от 

<

дата>). 

<

дата> учредителем в лице министра сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики ФИО2 было принято решение о прекращении 

<

дата> трудового договора с ФИО1 на основании пункта 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса РФ, о чем в этот же день ФИО2 сообщила ФИО1 в личной беседе. Данное решение, в соответствии с порядком назначения и освобождения от должности руководителя бюджетного учреждения, определённого Положением об осуществлении исполнительными органами государственной власти Удмуртской Республики функций и полномочий учредителя бюджетного учреждения Удмуртской Республики (утверждено Постановлением Правительства УР от 

<

дата> №), а также уставом учреждения, положениями о Министерстве имущественных отношений Удмуртской Республики и Министерстве сельского хозяйств и продовольствия Удмуртской Республики, было согласовано с Министерством имущественных отношений Удмуртской Республики 

<

дата> (письмо Минимущества УР от 

<

дата> №). 

<

дата> был подготовлен проект приказа об увольнении ФИО1. однако из бюджетного учреждения поступила информация, что ФИО1 на работу не явился по причине временной нетрудоспособности. Сам ФИО1 работодателя - министра - об этом не известил. В последствии ФИО1 были предоставлены больничные листы за период с 

<

дата> по 

<

дата>, из чего следовало, что он должен был приступить к работе 

<

дата>.

<

дата> ФИО1 на рабочее место не явился. Не явился также в период с 

<

дата> по дату увольнения, о чем составлены соответствующие акты. Информацию о причинах своего отсутствия, а также месте своего нахождения в Министерство сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики ФИО1. Ю.В. не сообщал, не смотря на полученный им 

<

дата> запрос от работодателя (письмо Минсельхозпрода УР от 

<

дата> №, уведомление о вручении заказного письма от 

<

дата>)), чем нарушил условия заключенного с ним трудового договора (подпункт х пункта 9: «информировать работодателя о своей временной нетрудоспособности, а также об отсутствии на рабочем месте по другим уважительным причинам»).

Вопреки утверждению истца 

<

дата>, а также до даты увольнения, никто из работников бюджетного учреждения не знал достоверно, где находится ФИО1 и не мог назвать достоверно причины его отсутствия, соответственно, никто не сообщал представителям Министерства ФИО12, ФИО10, ФИО15, выехавшим в бюджетное учреждение для выяснения обстоятельств увольнения исполняющей обязанности директора бюджетного учреждения ФИО11

Данными, что ФИО1 был временно нетрудоспособен на дату увольнения Министерство сельского хозяйства и продовольствия УР не располагало, больничный лист для оплаты в бюджетное учреждение «Государственная заводская конюшня «Удмуртская» ФИО1 представлен не был.

Опираясь на данные об отсутствии ФИО1 без уважительных причин на рабочем месте, исходя из интересов бюджетного учреждения, министр принял решение об увольнении ФИО1 

<

дата> С ФИО1 был произведен полный расчет, включая компенсационную выплату в размере трех среднемесячных заработков в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ, сразу после появления возможности движения по счетам бюджетного учреждения (после снятия ограничений операций по счетам в связи с имевшейся кредиторской задолженностью, образовавшейся в период непосредственного осуществления ФИО1 должностных обязанностей директора БУ «Государственная заводская конюшня «Удмуртская» с ипподромом»),

В настоящее время доказательства о пребывании ФИО1 в состоянии временной нетрудоспособности на дату увольнения истцом не представлены. Больничный лист отсутствует. Исходя из вышеизложенного прошу признать исковые требования ФИО1 необоснованными, в удовлетворении исковых требований ему отказать.

- представитель ответчика (Министерства сельского хозяйства и продовольствия УР) ФИО5, действовавшая на основании доверенности, требование истца не признала, поддержала доводы ФИО4

- представитель ответчика (Бюджетного учреждения Удмуртской Республики «Государственная заводская конюшня «Удмуртская» с ипподромом») ФИО6, действовавший на основании доверенности, требование истца не признал. 

- ст. помощник прокурора Васильченко С.С., дала заключение, согласно которого требования истца считает не обоснованными и не подлежащими удовлетворению. 

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрено в отсутствие истца.

Суд, выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно Устава Бюджетного учреждения Удмуртской Республики «Государственная заводская конюшня «Удмуртская» с ипподромом» (далее по тексту также – БУ УР «ГЗК «Удмуртская» с ипподромом»), утвержденного приказом Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики № от 

<

дата> (л.д. 104-122) учреждение находится в ведомственном подчинении Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики. Учредителем учреждения является Удмуртская Республика. Функции и полномочия учредителя Учреждения от имени Удмуртской Республики осуществляет Министерство сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики (п. 1.3. Устава), которое, в том числе, назначает руководителя Учреждения и прекращает его полномочия (п. 5.1. Устава), в части срочного трудового договора по согласованию с Министерством имущественных отношений.

В судебном заседании установлено, что Приказом Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики №-и от 

<

дата> истец назначен на должность директора БУ УР «ГЗК «Удмуртская» с ипподромом» с 

<

дата> на условиях трудового договора.

Судом установлено, что 

<

дата> между Министерством сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики (далее – Работодатель) в лице заместителя председателя Правительства Удмуртской Республики - министра сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики ФИО14 и ФИО1 заключен трудовой договор с руководителем БУ УР «ГЗК «Удмуртская» с ипподромом», согласно которого:

П. 1. Трудовой договор регулирует отношения между работодателем и руководителем. Связанные с выполнением руководителем обязанностей по должности руководителя учреждения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, работу по которой предоставляет работодатель.

П. 2 Настоящий трудовой договор заключается на один год с 

<

дата> по 

<

дата>.

П. 3 Настоящий трудовой договор является договором по основной работе.

П. 4 Руководитель приступает к исполнению обязанностей 

<

дата>.

П. 5 Местом работы руководителя является учреждение.

П.п. х) п. п. 9 истец обязан информировать работодателя о своей временной нетрудоспособности, а также об отсутствии на рабочем месте по другим уважительным причинам. 

Дополнительным соглашением № от 

<

дата> к трудовому договору с руководителем БУ УР «ГЗК «Удмуртская» с ипподромом», п. 2 раздела 1 «Общие положения» трудового договора изложен в следующей редакции: «настоящий трудовой договор заключается на определенный срок с 

<

дата> по 

<

дата> года».

Судом установлено, что письмом от 

<

дата> № Министерство имущественных отношений Удмуртской Республики согласовало Министерству сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики прекращение 

<

дата> трудового договора, заключенного 

<

дата> с директором БУ УР «ГЗК «Удмуртская» с ипподромом» ФИО1 на основании пункта 2 части 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации.

Приказом Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики №-к от 

<

дата> «Об увольнении ФИО1» трудовой договор с истцом прекращён 

<

дата>, в связи с принятием уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора на основании пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ.

Данные обстоятельства следуют из содержания искового заявления, пояснений сторон, подтверждаются указанными документами, сторонами не оспариваются. 

Требования ФИО1 о восстановление на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора. 

Судом установлено, что ответчик (БУ УР «ГЗК «Удмуртская» с ипподромом») является Бюджетным учреждением субъекта РФ – Удмуртской Республики.

В соответствии с п. 9.2. Федерального закона Российской Федерации от 12 января 1996 года N 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» бюджетным учреждением признается некоммерческая организация, созданная Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием для выполнения работ, оказания услуг в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий соответственно органов государственной власти (государственных органов) или органов местного самоуправления в сферах науки, образования, здравоохранения, культуры, социальной защиты, занятости населения, физической культуры и спорта, а также в иных сферах (п. 1). Бюджетное учреждение осуществляет свою деятельность в соответствии с предметом и целями деятельности, определенными в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами, муниципальными правовыми актами и уставом (п. 2).

В соответствии с пунктом 6 статьи 8 Закона Удмуртской Республики от 29 июня 2011 года № 29-РЗ «О полномочиях органов государственной власти Удмуртской Республики по владению, пользованию, распоряжению собственностью Удмуртской Республики» исполнительные органы государственной власти Удмуртской Республики, реализующие государственную политику и осуществляющие координацию и регулирование деятельности в соответствующих отраслях (сферах управления), иные государственные органы Удмуртской Республики в пределах своей компетенции и в порядке, установленном законодательством Российской Федерации и законодательством Удмуртской Республики, в том числе, по согласованию с Министерством имущественных отношений Удмуртской Республики заключают, изменяют и расторгают срочные трудовые договоры с руководителями подведомственных государственных унитарных предприятий Удмуртской Республики и государственных учреждений Удмуртской Республики и контролируют их исполнение.

Суд отмечает, что указанным исполнительным органом государственной власти по отношению к БУ УР «ГЗК «Удмуртская» с ипподромом» является Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики.

Полномочия собственника в отношении имущества государственных учреждений, подведомственных министерству, также закреплены в Положении о Министерстве сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики, утвержденном Постановлением Правительства Удмуртской Республики от 29 декабря 2014 г. N 585 (подпункт 21, 24 пункта 8 Положения).

Исходя из указанных положений, суд приходит к выводу, о том, что Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики осуществляет полномочия собственника имущества БУ УР «ГЗК «Удмуртская» с ипподромом», с учетом чего полномочно самостоятельно принимать решение о прекращении трудового договора с руководителем организации на основании пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ.

Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики возглавляет Министр сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики, который в соответствии с п.п. 6 пункта 12 Положения о Министерстве сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики назначает на должность и освобождает от должности иных работников Министерства, а также руководителей государственных унитарных предприятий Удмуртской Республики и государственных учреждений Удмуртской Республики, подведомственных Министерству, заключает, изменяет, расторгает с ними трудовые договоры в порядке, установленном законодательством.

При этом положения пункта 5.1 Устава БУ УР «ГЗК «Удмуртская» с ипподромом», предусматривающие согласование с Министерством имущественных отношений Удмуртской Республики расторжение с руководителем учреждения срочный трудовой договор, не подлежат применению в настоящем споре в силу части 2 статьи 11 ГПК РФ. 

В силу ст. 6 ТК РФ порядок заключения, изменения и расторжения трудовых договоров относится к ведению федеральных органов государственной власти в сфере трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений. Следовательно, порядок расторжения трудовых договоров, в том числе и в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора, не может быть закреплен локальным нормативным актом ответчика. 

В силу пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора. Решение о прекращении трудового договора по указанному основанию в отношении руководителя унитарного предприятия принимается уполномоченным собственником унитарного предприятия органом в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июня 2015 года № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» разъясняет, что пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ допускается возможность прекращения трудового договора с руководителем организации по решению собственника имущества организации, уполномоченного лица (органа) без указания мотивов принятия решения, увольнение по указанному основанию не является мерой юридической ответственности.

Истцу при увольнении в соответствии со статьей 279 Трудового кодекса РФ была начислена компенсация (п. 2.1. приказа №-к от 

<

дата>), что свидетельствует об отсутствии со стороны истца виновных действий (бездействий).

При этом суд отмечает, что закрепление в пункте 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ правомочия собственника расторгнуть трудовой договор с руководителем организации, который осуществляет управление его имуществом, не обосновывая при этом необходимость принятия такого решения, направлено на реализацию и защиту прав собственника владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом, в том числе определять способы управления им единолично или совместно с другими лицами, свободно использовать свое имущество для осуществления не запрещенной законом экономической деятельности.

Данная норма, являясь специальной нормой, закрепляет право собственника имущества предприятия в соответствии с принятыми им решениями прекратить трудовой договор с руководителем организации в любое время и независимо от того, совершены ли руководителем виновные действия, а также вне зависимости от вида трудового договора: срочного или бессрочного.

Следовательно, прекращение трудового договора с истцом произведено в соответствии с положениями п. 2 ст. 278 ТК РФ, уполномоченным на то органом (Министерством сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики) в соответствии с предоставленными ему правами.

В исковом заявлении истцом указано на то, что: «…В связи с временной нетрудоспособностью 

<

дата> я сообщил в учреждение о временной невозможности исполнять свои обязанности, в тот же день телеграмма в соответствии с п.п. х п. 8 трудового договора была передана в Министерство. В тот же день приказом №-к Министра сельского хозяйства и продовольствия УР временно исполняющим обязанности директора Учреждения был назначен ФИО8 Период временной нетрудоспособности был продлен до 

<

дата>...» (цитата из искового заявления).

В материалах дела имеются представленные представителем истца копии листков нетрудоспособности №, выданный истцу 

<

дата> на период освобождения от работы с 

<

дата>; №, выданный истцу 

<

дата> на период освобождения от работы с 

<

дата>; №, выданный истцу 

<

дата> на период освобождения от работы с 

<

дата>, №, выданный истцу 

<

дата> на период освобождения от работы с 

<

дата>; №, выданный истцу 

<

дата> на период освобождения от работы с 

<

дата>

Факт освобождения истца от работы в указанные дни стороной ответчиков в судебном заседании не оспаривалась.

В то же время, в судебном заседании из пояснений представителя ответчика (Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики) и представленных им актов об отсутствии на рабочем месте ФИО1 № от 

<

дата>, № от 

<

дата>, № от 

<

дата>, № от 

<

дата> и № от 

<

дата> следует, что представители Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики, осуществляющего функции и полномочия учредителя БУ УР «ГЗК «Удмуртская» с ипподромом» (далее – Учреждение): заместитель начальника отдела организационной, контрольной и мобилизационной работы ФИО10, консультант отдела государственной поддержки агропромышленного комплекса и отраслевого планирования ФИО15, главный специалист-эксперт отдела государственной поддержки агропромышленного комплекса и отраслевого планирования ФИО12, а также работники Учреждения: главный зоотехник ГЗК ФИО16, ведущий зоотехник ГЗК ФИО7, составили настоящие акты о том, что 

<

дата> директор учреждения ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в офисе Учреждения по адресу: 

<

адрес>, с 08 до 17 часов (

<

дата> с 08 до 16 часов, 15 января с 08 до 13 часов 30 минут).

Рабочее время, в соответствии с п. 6.2 действующих в учреждении Правил внутреннего трудового распорядка, с 8 ч 00 мин. до 17 ч 00 мин. (в пятницу – до 16.00) с перерывом для отдыха и питания с 12 ч 00 мин. До 12 ч 48 мин. В соответствии с листком нетрудоспособности №, выданным 

<

дата> ФИО1 должен был приступить к работе 

<

дата>.

В соответствии с п.п. х) пункта 9 трудового договора от 

<

дата> ФИО1 обязан информировать работодателя (учредителя) о своей временной нетрудоспособности, а также об отсутствии на рабочем месте по другим уважительным причинам. Данная информация с момента закрытия листка нетрудоспособности по настоящий момент в адрес работодателя (учредителя) не поступала.

Суд отмечает, что указанный акты подписаны перечисленными в нем должностными лицами.

Кроме того, указанные обстоятельства подтвердила в судебном заседании свидетель ФИО15

Согласно раздела IX. (Заполнение листка нетрудоспособности) Порядка выдачи листков нетрудоспособности (Приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 29 июня 2011 г. № 624н «Об утверждении порядка выдачи листков нетрудоспособности»:

П. 60. В таблице "Освобождение от работы":

в графе "С какого числа" указывается дата (число, месяц и год), с которой гражданин освобожден от работы;

в графе "По какое число" указывается дата (число, месяц и год) (включительно), по которую гражданин освобожден от работы.

П. 61. В строке "Приступить к работе" в ячейках "с --" указывается дата восстановления трудоспособности следующим днем после осмотра и признания гражданина трудоспособным.

В материалах дела имеется представленная представителем ответчика (Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики) копия листка нетрудоспособности №, выданный истцу 

<

дата> на период освобождения от работы с 

<

дата>. Причем, в графе «Приступить к работе» врачом указано на 

<

дата>.

Указанные обстоятельства сторонами в судебном заседании не оспаривались.

В соответствии с производственными календарями на 

<

дата> годы ближайшим рабочим днем после 

<

дата> было 

<

дата>.

По мнению суда, истцом суду не представлено суду достаточно доказательств того, что ответчикам было известно о его временной нетрудоспособности, о том, что она, в частности, наступила с 

<

дата> и 

<

дата> истец был освобожден от работы, что, безусловно, по мнению суда, является нарушением п.п. х) п. 9 Трудового договора с руководителем БУ УР «ГЗК «Удмуртская» с ипподромом» от 

<

дата>.

Кроме того, согласно письменных пояснений представителя ответчика (Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики) листки нетрудоспособности ФИО1 на 

<

дата> в министерстве отсутствовали, что косвенно подтверждается копий приобщенного представителем истца к материалам дела листка нетрудоспособности № от 

<

дата>, не оформленного в разделе «Заполняется работодателем».

Соответственно, действия истца по предоставлению им, через представителя, листка нетрудоспособности № с 09 по 

<

дата> расценивается судом как злоупотребление правом со стороны работника (истца по делу).

В силу абзаца 2 пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

В связи с чем, суд не может признать довод истца о нарушении при его увольнении положений части 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ, обоснованным.

При этом доводы истца о том, что он извещал работодателя о его временной нетрудоспособности по средствам телефонограммы, судом не принимаются, по следующим основаниям.

В исковом заявлении истцом указано на то, что: «…В связи с временной нетрудоспособностью 

<

дата> я сообщил в учреждение о временной невозможности исполнять свои обязанности, в тот же день телеграмма в соответствии с п.п. х п. 8 трудового договора была передана в Министерство...» (цитата из искового заявления).

Так, согласно представленного ответчиками журнала регистрации телефонограмм БУ УР «ГЗК «Удмуртская» с ипподромом», начатого 

<

дата>, на стр. 7 имеется запись б/н от 

<

дата>, согласно которой директор ФИО1 сообщает, что: «…с 

<

дата> нахожусь на больничном листе по причине временной нетрудоспособности. В соответствии с трудовым договором данную информацию необходимо срочно довести до сведения руководства МСХиПр УР. Подписал ФИО1. Передал ФИО1. ФИО19 ФИО9. Передано в МСХиПр УР 

<

дата> ФИО20 ФИО9. Приняла ФИО15…» (цитата из указанного журнала).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО21 пояснила, что указанную выше запись сделала она, выполнив, таким образом, поручение ФИО1, с которым разговаривала по телефону утром 

<

дата>. Вместе с тем свидетель указала, что официально слова: «примите телеграмму» в разговоре ФИО15 не сообщала. Просто довела до ФИО13 информацию в беседе. ФИО15 позвонила в виду того, что чаще всего общалась с ней из Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики. Указанным образом истец проинформировал свидетеля о больничном в первый раз. До этого истец передавал информацию через брата, который привозил больничные листы, что ФИО1 находится на больничном. В тот же день по просьбе истца сделала копию указанной телефонограммы от 

<

дата> из журнала регистрации телефонограмм и заверила её.

Вместе с тем, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО15 показала, что 

<

дата> никакой телефонограммы от БУ УР «ГЗК «Удмуртская» с ипподромом» и в частности от ФИО22 о том, что истец находится на больничном с 

<

дата> не получала. В должностные обязанности свидетеля приём телефонограмм не входит. Кроме того, свидетель подтвердила обстоятельства, указанные в актах об отсутствии на рабочем месте ФИО1 № от 

<

дата>, № от 

<

дата>, № от 

<

дата>, № от 

<

дата> и № от 

<

дата>.

Кроме того, в судебном заседании из письменных пояснений представителя ответчика (Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики) и приложенных к материалам дела копий документов установлено, что 

<

дата> ответчиком (Министерством сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики) в адрес истца направлялось письмо (от 

<

дата> №), за подписью Министра, в котором, в том числе, содержалась просьба в кратчайшие сроки направить в адрес Министерства копии листков нетрудоспособно с 

<

дата> по текущий момент, либо иные документы (например, справку о пребывании в стационаре), подтверждающие пребывание истца в состоянии временной нетрудоспособности. Министром указывалось, что в случае неполучения указанных документов в течение 3 рабочих дней с даты получения настоящего письма, будет вынуждена инициировать составление актов об отсутствии истца на рабочем месте.

Суд отмечает, что согласно представленного представителем ответчика (Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики) почтового извещения указанное письмо получено истцом лично 

<

дата>. Вместе с тем, достаточно достоверных доказательств извещения ответчика (Министерство сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики) по вопросам указанным в письме от 

<

дата> истцом суду не представлено и судом не установлено. Как не представлены истцом суду и доказательства, невозможности извещения Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики по постановленным последним в письме от 

<

дата> вопросам, в срок, указанный в данном письме (3 рабочих дня).

При этом суд отмечает, что в судебном заседании представитель истца на обстоятельства не получения письма Министерства от 

<

дата> не ссылался, как не ссылался и на обстоятельства невозможности представления в Министерство сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики листка нетрудоспособности № от 

<

дата> в период времени с 09 по 

<

дата>.

Соответственно, с учетом всех установленных по делу обстоятельств, в совокупности, суд приходит к выводу, что сама по себе, имеющаяся в журнале регистрации телефонограмм БУ УР «ГЗК «Удмуртская» с ипподромом», соответствующая телефонограмма от 

<

дата> не подтверждает и не может подтвердить факт извещения ответчика (Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики) о больничном истца с 

<

дата>, поскольку не обладает признаками достоверности.

К показаниям свидетеля ФИО22 суд относится критически в виду того, что они противоречат пояснениям свидетеля ФИО15, а также установленным обстоятельствам дела (актам об отсутствии на рабочем месте ФИО1 № от 

<

дата>, № от 

<

дата>, № от 

<

дата>, № от 

<

дата> и № от 

<

дата>, письму ответчика от 

<

дата>) в виду чего признаются судом не достоверными. 

Кроме того, в указанных пояснениях свидетель ФИО21 сообщила, что официально телефонограммой Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики в лице работника ФИО13 не извещала, что, по мнению суда, само по себе исключает факт принятия имеющейся в указанном журнале телефонограммы как официального документа, свидетельствующего об извещении ответчика (Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики) о факте болезни истца с 09 по 

<

дата>.

При этом суд отмечает, что истцом не представлено суду доказательств невозможности извещения ответчика (Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики) о временной нетрудоспособности с 

<

дата> иными общедоступными средствами связи (телефоном, телеграммой, факсом, электронной почта и т.д.), либо лично.

Таким образом, по мнению суда, все указанные выше действия (бездействия) истца по сокрытию информации расценивается судом как злоупотребление правом со стороны работника (истца по делу), в связи с чем, суд не может признать довод истца о нарушении при его увольнении положений части 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ, обоснованным.

Учитывая изложенное суд приходит к выводу, что увольнение истца является законным, в связи с чем отсутствуют основания для его восстановления на работе, а также взыскания заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, судебные расходы возмещаются за счет средств соответствующего бюджета.

С учётом изложенного не имеют значения иные доводы сторон и представленные ими доказательства.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики, Бюджетному учреждению Удмуртской Республики «Государственная заводская конюшня «Удмуртская» с ипподромом» о восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики (через Первомайский районный суд г. Ижевска) в течение месяца со дня изготовления мотивированной части решения.

Мотивированная часть решения изготовлена 18 декабря 2019 года.

Судья - ПОДПИСЬ

КОПИЯ ВЕРНА

Судья - А.А. Созонов