Судья Синицын К.В. Дело № 33-233/2026 (33-10060/2025)

25RS0001-01-2023-010073-63

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года г. Владивосток

Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Гареевой А.В.,

судей Ярошевой Н.А., Гуцалова И.В.,

при секретаре Киселевой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Режабалиеву Шодилбеку Рахимжону угли, ФИО2 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки по апелляционной жалобе ФИО2 на заочное решение Ленинского районного суда г. Владивостока от 8 апреля 2024 года, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены: признан недействительным договор купли-продажи от 11 апреля 2023 года нежилого помещения (гаража) – ... кадастровый № ... площадью 24,4 кв.м, этаж 1, расположенного по адресу: ..., заключенный между ФИО1 и Режабалиевым Шодилбеком Рахимжоном угли, применены последствия недействительности сделки в виде аннулирования права собственности Режабалиева Шодилбека Рахимжона угли и восстановления права собственности ФИО1 на указанное нежилое помещение (гараж).

С Режабалиева Шодилбека Рахимжона угли в пользу ФИО1 взысканы расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей.

Заслушав доклад судьи Гареевой А.В., выслушав представителей ФИО1, ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным исковым заявлением, указав в обоснование заявленных требований, что 11 апреля 2023 года между ней и ФИО3 у. заключен договор купли-продажи нежилого помещения (гаража) - бокса № в ..., расположенного в районе 

<

адрес>-А по 

<

адрес> в 

<

адрес>. Стоимость нежилого помещения согласована в размере 500000 рублей. Вместе с тем, денежные средства за гаражный бокс не получала, установленная стоимость гаража является многократно заниженной по сравнению с рыночной стоимостью. Намерения продать гараж не имела. В силу преклонного возраста, действий ответчика заключила договор купли-продажи, текст которого не читала. Полагала, что договор заключен ею в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), под влиянием заблуждения и обмана, возникших в результате действий ответчика, требовавшего продать ему гараж, учитывая ее пенсионный возраст, отсутствие родственников, которые могли бы подсказать, как разрешить ситуацию (п. 1 ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ), на крайне невыгодных условиях (п. 3 ст. 179 ГК РФ). ФИО1 просила признать договор купли-продажи от 11 апреля 2023 года нежилого помещения (гаража) - бокс № в ..., расположенного в районе 

<

адрес>-А по 

<

адрес> в 

<

адрес>, заключенный между ней и ФИО3 у., недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования права собственности ФИО3 у. и восстановления записи о ее праве собственности на указанное нежилое помещение (гараж).

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Дело рассмотрено в отсутствие ФИО3 у., извещенного о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом.

Заочным решением Ленинского районного суда г. Владивостока от 8 апреля 2024 года удовлетворены исковые требования ФИО1

Не согласившись с постановленным решением суда, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, поскольку 29 июня 2023 года между ним и ФИО3 у. заключен договор спорного нежилого помещения (бокса), 4 июня 2023 года произведена государственная регистрация перехода права собственности на гараж, право собственности зарегистрировано за ним, о чем внесена соответствующая запись в ЕГРН, следовательно, на момент рассмотрения дела ФИО3 у. не являлся собственником нежилого помещения, спор разрешен без его привлечения к участию в деле, несмотря на то, что судебным актом затрагиваются его права.

Согласно п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

В силу ч. 5 ст. 330 ГПК РФ при наличии оснований, предусмотренных ч. 4 настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой. О переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции выносится определение с указанием действий, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроков их совершения.

Из материалов дела следует, что заочным решением Ленинского районного суда г. Владивостока от 8 апреля 2024 года признан недействительным договор купли-продажи от 11 апреля 2023 года, заключенный между ФИО1 и ФИО3 у., по условиям которого ФИО3 у. приобрел в собственность нежилое помещение (бокс) № в ... расположенный в районе 

<

адрес>-А по 

<

адрес> в 

<

адрес>, применены последствия недействительности сделки в виде аннулирования права собственности ФИО3 у. и восстановления права собственности ФИО1 на указанное нежилое помещение (гараж).

Исходя из того, что предметом настоящего спора является вышеуказанное нежилое помещение (гараж), собственником которого являлся ФИО2 (выписка из Единого государственного реестра недвижимости от 21 ноября 2025 года), следовательно, он является заинтересованным лицом по делу. Вместе с тем, такие обстоятельства судом первой инстанции при разрешении спора учтены не были.

При таких обстоятельствах следует признать, что заочное решение суда постановлено с существенным нарушением норм процессуального права, являющимся безусловным основанием для его отмены.

Определением от 26 ноября 2025 года судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, в связи с принятием судом заочного решения о правах и об обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 на удовлетворении заявленных требований настаивал по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что ответчик умышленно ввел ФИО1 в заблуждение относительно существа (природы) сделки и последствий ее совершения. Она полагала, что заключает договор аренды гаражного бокса.

Представитель ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции с заявленными требованиями не согласился, поскольку оснований для признания оспариваемой сделки недействительной не имеется.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции допрошенная в качестве свидетеля ФИО9 пояснила, что с 2019 года является сотрудником МФЦ. Относительно заключения спорной сделки какие-либо пояснения дать не может за давностью событий. В обязанность сотрудника МФЦ входит установление личности лиц путем сверки по фотографии в паспорте. При оформлении договора сверяются данные, указанные в доверенности и паспорте. Заявителям разъясняется, что у одного будет отобрано заявление о переходе права собственности, у другого о регистрации права собственности. Данные заявления выдаются сторонам. В ходе проверки документов сотрудник сверяет информацию в договоре и представленных документах. Кроме того, проверяется, предполагает ли договор какое-либо обременение продаваемого имущества или нет, в частности, анализируются формулировки договора купли-продажи о передаче денежных средств, сторонам задается вопрос, с обременением ли у них договор или нет. Формулировка, указанная в спорном договоре купли-продажи свидетельствует о том, что договор не предполагает каких-либо обременений, поскольку расчет между сторонами уже произведен. Работа сначала ведется с продавцом, разъясняется, что отбирается заявление о переходе права собственности, заявление заполняется стороной, затем заявление сканируется, следом ведется работа с покупателем, покупателю выводится заявление о регистрации права, которое заполняется последним и сканируется сотрудником. Если сторона не согласна с заявлением, она вправе его не подписывать. В случае, если между продавцом и покупателем имеются какие-либо заминки, на это сотрудники обращают внимание.

Судебная коллегия, выслушав участников процесса, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (п. 3 ст. 154 ГК РФ).

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1).

Положения ст. ст. 153, 420 ГК РФ о сделках указывают на волевой характер действий ее участников.

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же Кодексом (п. 2).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 24 апреля 2019 года, указано, что согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Как следует п. 50 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В соответствии с п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130 ГК РФ).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (ст. 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении.

Системное толкование норм параграфа 2 гл. 9 ГК РФ о недействительности сделок показывает, что ст. ст. 177, 178, 179 ГК РФ регулируют самостоятельные основания недействительности сделок в связи с различными проявлениями пороков воли граждан при совершении сделок, которые не могут иметь место одновременно, однако при разрешении требований о признании недействительным договора купли-продажи суду надлежит проверить наличие или отсутствие всех фактических оснований недействительности данной сделки, указанных в иске.

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п. 1 ст. 177 ГК РФ).

Неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими является юридическим критерием недействительности сделки. В отличие от признания гражданина недееспособным (ст. 29 ГК РФ) наличие психического расстройства (медицинский критерий) в качестве обязательного условия для признания сделки недействительной приведенной выше нормой закона не предусмотрено.

Следовательно, для признания сделки недействительной по данному основанию юридически значимым обстоятельством является наличие или отсутствие состояния у лица в момент совершения сделки, при котором он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, то есть действовал с пороком воли.

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1 ст. 178 ГК РФ).

По смыслу положений ст. ст. 153, 168, п. 1 ст. 178 ГК РФ, разъяснений, содержащихся в п. 50 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, является так же выяснение вопроса о том, понимает ли лицо, совершающее сделку, ее сущность на момент совершения или же воля лица направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к п. 1 ст. 178 ГК РФ.

В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Как разъяснено в абз. 3 п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

При этом оспаривание сделки на основании п. 2 ст. 179 ГК РФ не связывается с наличием уголовного производства по фактам применения обмана. Обстоятельства применения обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

В соответствии с п. 3 ст. 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Таким образом, юридическими значимыми обстоятельствами следует признать, выяснение вопроса о том, заключался ли оспариваемый договор под влиянием обмана, повлиял ли обман на волю стороны заключить договор, то есть находится ли обман в причинной связи с заключением договора, действовала ли при этом другая сторона договора умышленно, было ли заключение договора обусловлено стечением тяжелых обстоятельств, которыми намеренно воспользовалась другая сторона договора.

Как установлено судебной коллегией, 11 апреля 2023 года между ФИО1 и ФИО3 у. заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО3 у. приобрел в собственность нежилое помещение (бокс) № с кадастровым № в ..., расположенного по адресу: в районе 

<

адрес>-А по 

<

адрес> в 

<

адрес>.

Стоимость нежилого помещения согласована сторонами в размере 500000 рублей (п. 3 договора).

В соответствии с п. 4 указанного договора окончательный расчет производится в день подписания договора купли-продажи и передачи всех необходимых документов для регистрации перехода прав в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю.

Вышеназванный договор является актом приема-передачи гаражного бокса (п. 6 договора).

Согласно п. 9 договора стороны утверждают, что они полностью дееспособны, под опекой и попечительством не состоят, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть подписываемого договора, а также подтверждают, что договор заключен не под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угроз, отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить настоящий договор на крайне невыгодных для них условиях.

12 апреля 2023 года произведена регистрация перехода права собственности на нежилое помещение (бокс) № с кадастровым № в ..., расположенного по адресу: в районе 

<

адрес>-А по 

<

адрес> в 

<

адрес> на ФИО3 у (выписка из ЕГРН от 12 апреля 2023 года).

Как указано выше, для признания договора недействительным по разным основаниям, требуется установление различных юридически значимых обстоятельств.

Разъясняя положение ст. 153 ГК РФ, Пленум Верховного Суда РФ в п. 50 постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (ст. 166, п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, п. 2 ст. 179 ГК РФ), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (п. 4 ст. 178, п. 2 ст. 171 и п. 2 ст. 172 ГК РФ).

В исковом заявлении ФИО1 ссылалась на положения ст. 177 ГК РФ в обоснование недействительности оспариваемого договора купли-продажи.

Наличие или отсутствие состояния у лица в момент совершения сделки, при котором лицо не было способно понимать значение своих действий или руководить ими требует установления в качестве юридически значимого обстоятельства психическое состояние лица в момент заключения сделки.

Подобное состояние может быть установлено только с использованием специальных познаний, в частности посредством назначения судебно-психиатрической экспертизы (абз. 3 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству»).

В силу положений ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания такого психического состояния, при котором сторона не понимала значения своих действий или не могла руководить ими, возлагается на сторону, заявляющую об этом.

Между тем, подобных доказательств ФИО1 в материалы дела не представлено. Ходатайство о назначении судебно-психиатрической экспертизы не заявлено, досудебное исследование психического состояния, какая-либо медицинская документация, из которой усматривалось бы наличие заболеваний, влияющих на порок волевого восприятия действительности, не представлено. Преклонный возраст истца сам по себе таким основанием не является.

Поводом для оспаривания договора купли-продажи является так же его заключение под влиянием заблуждения и обмана, возникших в результате действий ответчика (п. 1 ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Из анализа положений ст. 178 ГК РФ следует, что заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. При этом оно может выражаться как в неправильном представлении о названных в ст. 178 ГК РФ обстоятельствах, так и в их незнании. Причины существенного заблуждения значения не имеют: ими могут быть вина самого участника сделки, неправильное поведение его контрагента и третьих лиц, а также иные сопровождающие заключение сделки обстоятельства.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в п. 2 ст. 178 ГК РФ приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в п. 3 ст. 178 ГК РФ устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит так же то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по ст. 178 ГК РФ.

Оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции.

Признание сделки недействительной создает угрозу для стабильности гражданского оборота, способно подорвать доверие к сделке и повлиять на нормальную практику рыночного контрактирования.

Возможность признания договора дарения недействительным по основанию обмана (п. 2 ст. 179 ГК РФ) допускается в случае, если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки, лицо, совершившее обман, должно действовать умышленно.

Пунктом 2 ст. 1 ГК РФ предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

В силу ч. 1 ст. 14 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» государственный кадастровый учет и (или) государственная регистрация прав осуществляются на основании заявления, за исключением установленных настоящим Федеральным законом случаев, и документов, поступивших в орган регистрации прав в установленном настоящим Федеральным законом порядке.

В соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 15 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация прав без одновременного государственного кадастрового учета осуществляется по заявлению сторон договора - при государственной регистрации договора и (или) права, ограничения права или обременения объекта недвижимости, возникающих на основании такого договора, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

С заявлением о государственной регистрации перехода права собственности стороны договора могут обратиться, в том числе через многофункциональные центры предоставления государственных и муниципальных услуг в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 27 сентября 2009 года № 797.

К заявлению о государственном кадастровом учете и (или) государственной регистрации прав прилагаются, в том числе документы, являющиеся основанием для осуществления государственной регистрации прав (п. 2 ч. 4 ст. 18 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости»).

Требования к документам, представляемым для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав, установлены ст. 21 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости».

Осуществление государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав приостанавливается по решению государственного регистратора прав в случаях, предусмотренных ст. 26 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости».

На основании ст. 27 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» в осуществлении государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав отказывается по решению государственного регистратора прав в случае, если в течение срока приостановления не устранены причины, препятствующие осуществлению государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав, указанные в ст. 26 данного Федерального закона.

По смыслу приведенных норм и положений, орган регистрации прав осуществляет государственную регистрацию прав, если документы на регистрацию представлены в установленном законом порядке и не имеется обстоятельств, препятствующих осуществлению процедуры регистрации.

Условия оспариваемого договора сформулированы ясно и понятно, не противоречат требованиям закона.

По запросу судебной коллегии представлены материалы реестрового дела, из которых следует, что документы на регистрацию перехода права собственности поданы через многофункциональный центр, приняты его сотрудником, впоследствии направлены в орган регистрации прав. 13 апреля 2024 года ФИО1 выдана соответствующая выписка в подтверждение перехода права собственности.

Таким образом, процедура перехода права собственности происходила в присутствии ФИО1, при этом последней не приведено обстоятельств, относительно которых она была обманута или заблуждалась, какие конкретно действия ФИО3 у. повлияли на ее волеизъявление продать гаражный бокс. Напротив, факт заключения договора, участие в процедуре регистрации перехода права собственности в многофункциональном центре, где сотрудники от продавцов принимают заполненное ими заявление о переходе права собственности к покупателю, несмотря на пожилой возраст, отсутствие заявления ФИО1 о прекращении процедуры регистрации перехода права, получение выписки из ЕГРН о переходе права собственности, свидетельствуют о том, что ФИО1 совершались последовательные действия, направленные на отчуждение принадлежащего ей гаража ответчику, что при отсутствии достоверных доказательств обратного, свидетельствует об отсутствии пороков воли, предусмотренных ст. 178 и п. 2 ст. 179 ГК РФ, в качестве оснований для признания договора недействительным. Явных признаков отклоняющегося от обычно ожидаемого поведения со стороны ответчика судом не установлено, ФИО1 не доказано.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции установлено, что гараж во исполнение условий договора купли-продажи передан ФИО3 у., в настоящее время находится во владении ФИО2 на основании договора купли - продажи от 29 июня 2023 года, в связи с чем в указанной части договор исполнен, то есть сторонами достигнут правовой результат по заключенному договору.

Представителем истца указано на то, что ФИО1 имела намерение сдать в аренду гараж, однако подобное волеизъявление не вытекает из обстоятельств дела, не было указано ни при обращении с иском в суд, ни в суде первой инстанции. При этом сущность договора купли-продажи и порождаемых им гражданско-правовых последствий (переход права собственности на недвижимое имущество) является общеизвестной, поэтому возможное заблуждение относительно природы договора должно быть так же подтверждено.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (ст. 1 ГК РФ).

Утверждения ФИО1 о заключении договора купли-продажи на крайне невыгодных условиях (п. 3 ст. 179 ГК РФ) судебной коллегией так же отклоняются по следующим основаниям.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз. 1 ст. 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Как указано выше, стороны согласовали стоимость нежилого помещения в размере 500000 рублей.

Вынужденный характер заключения договора вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем ФИО3 у. воспользовался, ФИО1 не доказан, п. 9 договора купли-продажи подтверждено обратное, действительное затруднительное материальное положение стороны не обосновано.

Доводы о продаже имущества по заниженной цене являются несостоятельными, поскольку цена договора определена в соответствии со ст. ст. 421, 424 ГК РФ соглашением сторон, зафиксирована в договоре. Несоответствие цены сделки рыночной стоимости при отсутствии иных признаков недействительности сделки не является основанием для признания сделки недействительной.

Утверждение представителя ФИО1 о неполучении денежных средств по договору купли-продажи не является основанием для признания договора недействительным, поскольку не связано с пороком воли, а влечет иные правовые последствия, предполагает иной способ защиты права, в том числе посредством истребования денежных средств (понуждение к исполнению договора).

Приведенные ФИО1 обстоятельства не свидетельствуют о том, что при заключении договора купли-продажи стороны имели намерение достичь других правовых последствий, кроме тех, которые в нем указаны, договор соответствует предъявляемым законом требованиям к форме и содержанию договора купли-продажи недвижимого имущества, сторонами исполнен, переход права зарегистрирован в ЕГРН.

При таких обстоятельствах оснований для признания договора купли-продажи недействительным не имеется, в удовлетворении исковых требований судебная коллегия считает необходимым отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

заочное решение Ленинского районного суда г. Владивостока от 8 апреля 2024 года отменить, с вынесением нового решения.

Исковые требования ФИО1 к Режабалиеву Шодилбеку Рахимжону угли, ФИО2 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 января 2026 года.

Председательствующий Судьи