РЕШЕНИЕ

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Именем Российской Федерации

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Коцубина Ю.М., при секретаре судебного заседания Гергоковой Т.К., 

с участием истцов ФИО1 и ФИО2, представителей истцов (ФИО1 и ФИО2) – ФИО3, ответчика ФИО5, представителя ответчика (ФИО5) – ФИО6, представителя ответчика (Управления по имущественным отношениям мэрии муниципального образования города Черкесска) – ФИО7, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело № 2-2285/2019

по иску ФИО1 и ФИО2 к ФИО5 о признании недействительным соглашения о перераспределении долей в праве собственности на земельный участок, о признании недействительным зарегистрированного права собственности на доли в земельном участке, об исключении долей земельного участка из наследственной массы, о включении долей земельного участка в наследственную массу,

по встречному иску ФИО5 к ФИО1, ФИО2 и Управлению по имущественным отношениям мэрии муниципального образования города Черкесска о признании недействительным распоряжения о предоставлении в собственность гражданам земельного участка, о признании недействительным зарегистрированного права собственности на доли в земельном участке, о признании права собственности на земельный участок и на доли в земельном участке, о признании права собственности на недвижимое имущество (строение), об истребовании недвижимого имущества (строения) из чужого незаконного владения, о вынесении постановления о дополнительном предоставлении долей в земельном участке,

установил:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО5 о признании недействительным соглашения о перераспределении долей в праве собственности на земельный участок, о признании недействительным зарегистрированного права собственности на доли в земельном участке, об исключении долей земельного участка из наследственной массы, о включении долей земельного участка в наследственную массу. Просили суд: 1) признать недействительным заключённое между ФИО13 и ФИО5 соглашение от 07 октября 2014 года о перераспределении долей в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; 2) признать недействительным зарегистрированное право собственности ФИО13 на 345/723 долей земельного участка площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>; 3) исключить 345/723 долей земельного участка площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, из наследственной массы, оставшейся после смерти ФИО13; 4) включить 3/5 долей земельного участка площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в наследственную массу, оставшуюся после смерти ФИО13 В обоснование заявленных требований ФИО1 и ФИО2 указали, что 19 сентября 2018 года умерла их мать – ФИО13, которая на основании распоряжения Министерства финансов и имущественных отношений Карачаево-Черкесской Республики являлась собственником 3/5 долей земельного участка площадью и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>. После смерти матери они обратились к нотариусу с заявлениями о вступлении в наследство и 27 марта 2019 года получили свидетельство о праве на наследство по закону, где указано, что наследство состоит из 345/723 долей земельного участка и 3/5 долей жилого дома. До получения свидетельства о праве на наследство им не было известно о том, что доля земельного участка у матери была уменьшена. Как им удалось выяснить, основанием для изменения размера долей на земельный участок стало соглашение от 07 октября 2014 года о перераспределении долей в собственности. Также в документах им удалось найти само соглашение. Согласно этому соглашению их мать и сособственник другой доли земельного участка – ФИО5 изменили размер долей в общем долевом имуществе, а именно: ФИО13 вместо 3/5 долей – 345/723 долей; ФИО5 вместо 2/5 долей – 378/723 долей. Для них указанное обстоятельство стало неожиданным. Никогда ранее им не было известно, что мать каким-либо образом распорядилась своим имуществом. Они находились с матерью постоянно рядом, но никогда не слышали от неё, что она хотела изменить свою долю, отдать свою часть, продать, подарить часть или как-то иначе её уменьшить. Более того, владея и пользуясь своим имуществом с 1984 года, мать очень бережно относилась к своей собственности, и даже на их предложения продать этот дом и переехать жить к кому-либо из них ввиду преклонного возраста и состояния здоровья всегда отвечала отказом. Считают, что она не могла сознательно и добровольно принять решение и уменьшить почти вдвое свою долю земельного участка. С момента приобретения земельного участка и жилого дома в 1984 году до настоящего времени размер фактического использования земельным участком изменён не был. Между сособственниками – их матерью и ответчиком, а ранее и её предшественником, не определялся и не закреплялся документально порядок пользования земельным участок, не был произведён и раздел, однако на местности с 1984 года существует установленный забор в виде сетки рабицы, и его местоположение никогда не изменялось. Стороны без конфликтов пользовались каждый своей частью. Считают, что ответчица ввела в заблуждение пожилого человека – их мать и под каким-то предлогом смогла заставить её подписать соглашение о перераспределении долей, не разъяснив его смысл. Из соглашения не ясно, каким образом и на основании чего перераспределение произошло именно в таком объёме – 345/723, не больше, ни меньше. ФИО5 стала собственником 2/5 долей земельного участка на основании свидетельства о праве наследования по закону от 02 сентября 2014 года, а 07 октября 2014 года уже стала инициатором данного соглашения. Каким образом могла быть увеличена доля ФИО5 за столь короткий срок её владения имуществом, не ясно. Каких-либо изменений по объёму владения не произошло, доли не могли быть изменены, так как не было ни строительства на земельном участке, не произведено улучшений относительно долей сособственников. Поскольку мать находилась в преклонном возрасте, они лично сопровождали её в случае необходимости посещения каких-либо учреждений, она никуда самостоятельно не выходила и никогда не говорила, что подписывала какие-либо бумаги. При оформлении права собственности на земельный участок и жилой дом в 2008 году ей необходимо было их присутствие, так как она была неграмотной и не понимала юридического смысла и правовых последствий совершаемых действий. Если бы мать понимала, что, подписывая соглашение, она значительно уменьшает свою долю земельного участка, она никогда бы его не заключила. ФИО5 с начала 2019 года очень настойчиво предлагает произвести раздел земельного участка, чего ранее никогда между ними не обсуждалось. Её действия носят намеренный характер и, будучи осведомлённой о процедуре вступления в наследство, она не поднимала вопроса о разделе земли при жизни матери. Именно потому, как мать не понимала, что заключила сделку и уменьшила свою собственность, ответчица не настаивала на разделе земельного участка по долям. Иначе бы с 2014 года этот вопрос мог быть уже разрешён. Соглашение о перераспределении долей совершено под влиянием заблуждения, непонимания юридической природы и правовых последствий умершей, в связи с чем должно быть признано недействительным. В соглашении имеются неточности: неверно указано отчество матери; неправильно указано место её рождения; отсутствует кадастровый номер земельного участка, который идентифицирует объект на местности и является необходимым для отражения в документах при заключении сделок, дабы исключить какие-либо неточности. При надлежащем проведении проверки представленных документов соглашение, имеющее столько неточностей, не могло пройти государственную регистрацию. Нарушения, допущенные специалистами Росреестра, напрямую сказались на правах их матери и, соответственно, на их правах как наследников. Основанием для признания оспариваемого соглашения недействительным является именно то обстоятельство, что ФИО13 подписала данное соглашение под влиянием существенного заблуждения, поскольку ФИО13 не предполагала, что лишается части своего имущества путём уменьшения своей доли земельного участка. В соответствии с п.1 ст.178 ГК РФ сделка, совершённая под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. В силу п.2 ст.178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных п.1 ст.178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п. (в соглашении неверно указано отчество ФИО13, неправильно указано место её рождения; отсутствует кадастровый номер земельного участка, который идентифицирует объект на местности и является необходимым для отражения в документах при заключении сделок, дабы исключить какие-либо неточности); 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности, таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные (изменение размера доли земельного участка в любой сделке, связанной с земельными участками, имеет существенное значение, тем более, если принимается решение об уменьшении доли; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки (поскольку, на момент составления и подписания соглашения о перераспределении долей не были проведены кадастровые работы, нет достаточных точных сведений том, каков идеальный размер долей в праве общей долевой собственности сторон, что указывает, но то, что ФИО13 заблуждалась о относительно сути соглашения и его возможных последствий). Объективные обстоятельства указывают на то, что соглашение их мать подписала, находясь под заблуждением и в результате обмана со стороны ФИО5 Сделка под влиянием обмана, совершённого как стороной сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п.2 ст.179 ГК РФ). Последующие действия ФИО5 указывают на то, что она скрыла от ФИО13 свои истинные намерения, поскольку после подписания соглашения никаких требований ни о разделе, ни об истребовании какого-либо имущества виде отдельных строений при её жизни не заявила.

ФИО5 обратилась со встречным иском к ФИО1, ФИО2 и Управлению по имущественным отношениям мэрии муниципального образования г. Черкесска о признании недействительным распоряжения о предоставлении в собственность гражданам земельного участка, о признании недействительным зарегистрированного права собственности на доли в земельном участке, о признании права собственности на земельный участок и на доли в земельном участке, о признании права собственности на недвижимое имущество (строение), об истребовании недвижимого имущества (строения) из чужого незаконного владения, о вынесении постановления о дополнительном предоставлении долей в земельном участке. Просила суд: 1) признать недействительным распоряжение Министерства финансов и имущественных отношений Карачаево-Черкесской Республики от 24 июня 2008 года № 1603 «О предоставлении в собственность земельного участка, расположенного в 

<

адрес>, ФИО13 и ФИО4»; 2) признать недействительным зарегистрированное право собственности ФИО13 на 345/723 долей земельного участка площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>; 3) признать за ФИО5 право собственности на 4/5 доли земельного участка площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>; 4) признать за ней право собственности на одноэтажное строение – летнюю кухню площадью 26 кв.м, расположенную на земельном участке площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенном по адресу: 

<

адрес>; 5) истребовать из чужого незаконного владения ФИО1 и ФИО2 одноэтажное строение – летнюю кухню площадью 26 кв.м, расположенную на земельном участке площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенном по адресу: 

<

адрес>; 6) обязать Управление по имущественным отношениям мэрии муниципального образования 

<

адрес> вынести постановление о дополнительном предоставлении ей в собственность 2/5 долей земельного участка площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>. В обоснование встречного иска ФИО5 указала, что ФИО13 была в здравом уме и памяти, сама ходила в Управление Росресстра, расположенное по адресу: 

<

адрес>, и подписывала соглашение от 07 октября 2014 года о перераспределении долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается материалами реестрового дела на объект недвижимости с кадастровым номером №. Из материалов следует, что заявления в Управление Росреестра от 09 октября 2014 года ФИО5 и ФИО13 подавали лично. Заявление от имени ФИО13 о регистрации права общей долевой собственности на долю в праве 345/723 по земельному участку с кадастровым номером №. ФИО13 жила одна в части жилого дома, сама обрабатывала огород, сама готовила себе еду, до последнего самостоятельно ходила в магазины и на рынок, сама получала пенсию, читала и т.д. Это подтверждает её адекватность и дееспособность. Никаких документов, подтверждающих передоверие на имя ФИО1 и ФИО2 права при оформлении недвижимого имущества и получения денег от имени ФИО13, истцы не предоставили, как и выписок из медицинской книжки о состоянии здоровья ФИО13 в 2014 году. На земельном участке по адресу: 

<

адрес> (ранее 

<

адрес>) ФИО14 и её наследниками были выстроены: в 1951 саманный дом и надворные постройки (колодец, два сарая, кухня и т.д.), затем в 1992 году построен кирпичный дом площадью 59,7 кв.м. О продаже надворных построек на имя ФИО13 в договорах купли-продажи недвижимости не было указано. Надворные постройки расположены на части земельного участка, которым предполагают пользоваться истцы, что опровергает их право на данный земельный участок. Данные постройки отражены в технических паспортах до 1984года. ФИО13 с 1984 года по 2018 год никаких надворных построек на спорном земельном участке не возводила. Земельный участок площадью 800 кв.м выделялся ФИО14 (бабушке ФИО8) в 1945 году согласно протоколу заседания Черкесского исполкома Горсовета депутатов трудящихся от 29 сентября 1945 года. Оснований выделения земельного участка ФИО13 не нашло своего подтверждения. Раздел земельного участка, выделенного ФИО14, уже с 1945 года не мог быть выделен другим лицам без соглашения с ФИО14 и её наследников (как из земель мэрии). Данный земельный участок уже не принадлежат мэрии, и поэтому определение долей на земельный участок для сособственников может быть только по соглашению либо по судебному решению. Согласно архивной выписке № от 24 июля 2019 года в протоколе Черкесского исполкома Горсовета депутатов трудящихся от 29 сентября 1945 года указано об отводе земельного участка под индивидуальное строительство ФИО14, что не может порождать бесплатное право приобретение ФИО13 данного земельного участка. Исходя из изложенного следует признание недействительным зарегистрированное право собственности на 3/5 доли земельного участка мерою 723 кв.м и впоследствии 345/723 долей земельного участка, расположенного в 

<

адрес>, на имя ФИО13 ФИО13 не могла бесплатно приобрести право собственности на земельный (часть) участок. Права ФИО5 подтверждаются как наследницы от бабушки – ФИО14: свидетельством о праве на наследство по завещания от 14 августа 1987 года от ФИО14 к дочери – ФИО19; свидетельством о праве на наследство по закону от 17 апреля 2008 года от ФИО19 к дочери – ФИО4; свидетельством о праве на наследство по закону от 02 сентября 2014 года ФИО4 к сестре – ФИО5 Недвижимое имущество: дом площадью 73,5 кв.м и часть ветхого 

<

адрес>,9 кв.м зарегистрированы на праве собственности на имя ФИО5 и на основании соглашения о перераспределении долей собственности от 07 октября 2014 года оформлено право собственности на общую долевую собственность 378/723 земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №. ФИО4 согласно распоряжению Министерства финансов имущественных отношений КЧР от 24 июня 2008 года № 1603 «О предоставлении в собственность земельного участка, расположенного в 

<

адрес>, и договору № купли-продажи в принудительном порядке вынуждена была выкупать якобы находящийся в государственной собственности земельный участок площадью 289 кв.м. При наследовании ФИО4 должно быть предоставлено 600 кв.м в пожизненное наследование и владение (оформляется на праве собственности) и 200 кв.м в бессрочное пользование (может быть выкуплено и оформлено в собственность). Таким образом, ФИО4 должна являться единственным собственником земельного участка площадью 889 кв.м, но исходя из данного гражданского спора – собственником 723 кв.м с 22 августа 2008 года, так как её наследником является ФИО5, она должна быть собственником земельного участка площадью 723 кв.м. В иске ФИО1 и ФИО2 не оспаривается их право на долю в наследстве на 3/5 дома и не оспаривается договор купли-продажи от 28 марта 1984 года, по которому она (ФИО5) не должна быть ответчиком. Распоряжение Министерства финансов и имущественных отношений по КЧР от 24 июня 2008 года № 1603 незаконно, так как образование (раздел) земельного участка должно быть оформлено только на основании соглашения между сособственниками с учётом всех особенностей объектов (построек) на данном земельном участке и с учётом права на приватизацию земельного участка. В данном случае налицо ненадлежащее исполнение своих обязанностей должностными лицами Министерства финансов и имущественных отношений по КЧР, которые не истребовали все необходимые первичные правоустанавливающие документы по земельному участку. В свидетельстве на наследство по закону ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ указано, что она наследует 2/5 доли дома общей площадью 22,9 кв.м под литерой А, жилой дом общей площадью 59,7 кв.м под литерой Б с надворными постройками: кухня, три сарая, два навеса, подвал на земельном участке мерою 723 кв.м. Выкупленная 2/5 доля данного земельного участка ФИО4 перешли к ФИО5 по наследству. Но право на получение земельного участка на бесплатной основе также перешло к ней (ФИО5) Выдел ей 2/5 доли спорного земельного участка однократно бесплатно – правомерно. Тем более, что наследники ФИО13 обратились в суд с иском об увеличении их доли спорного участка. Ей принадлежит летняя кухня площадью 26,0 кв.м, но ответчики ФИО1 и ФИО2 препятствуют ей в пользовании летней кухней и оформлении ей в соответствии с действующим законодательством. Так как постройки, кроме двух жилых домов, не поставлены на кадастровый учёт, зарегистрировать право собственности на имя ФИО9 затруднительно без установления данного факта в судебном порядке. В исковых требованиях ФИО1 и ФИО2 имеется ссылка на то, что ФИО13 являлась собственником 3/5 жилого дома по адресу: 

<

адрес>. Но данный факт опровергается материалами завещания – что дом (часть дома) по указанному адресу не был оформлен в собственность на имя ФИО13 ФИО13 не имела законного права оформленного права собственности на 3/5 части жилого дома общей площадью 22,9 кв.м и не имела права получения 3/5 доли спорного земельного участка бесплатно. На спорном земельном участке расположена летняя кухня, сарай, колодец, которые были ещё построены ФИО14 и не продавались как объекты. В действующих законах Российской Федерации говорится, что территория, на которой находятся различные постройки, сад, дача или частный дом, принадлежащие физическому лицу, должны находиться в частной собственности или быть арендованными. Статьёй 39.5 Земельного кодекса РФ установлен исчерпывающий перечень оснований бесплатного предоставления земельных участков, к перечню которых не может относиться ФИО13, а ФИО4 являлась наследником прав на недвижимое имущество после ФИО14, неиспользованное право перешло к ней по наследству. Ответчики ФИО1 и ФИО2 являются незаконными владельцами летней кухни, так как согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, в котором идет речь о покупке ФИО13 только 3/5 части жилого дома общей площадью 22,9 кв.м, и оплата произведена из расчёта только за долю домовладения. О покупке других объектов недвижимости в договоре ничего не указано. Кухню надлежит считать ранее учтённым объектом (сведения об объекте недвижимости – кухню, права на который возникли и не прекращены до дня вступления в силу Федерального закона «О государственной регистрации прав на" недвижимое имущество и сделок с ним». Управление по имущественным отношениям мэрии муниципального образования г.Черкесска должно вынести новое постановление с учётом уточнений (дополнений) к распоряжению Министерства финансов имущественных отношений КЧР от 24 июня 2008 года № 1603 «О предоставлении в собственность земельного участка, расположенного в городе 

<

адрес>, ФИО13 и ФИО4». Право собственности на жилой дом площадью 22,9 кв.м или летнюю кухню общей площадью 26,0 кв.м не зарегистрировано на имя ФИО13 в установленном порядке и до настоящего времени не зарегистрировано на имя ФИО1 и ФИО2 В техническом паспорте от 1983 года на плане земельного участка по 

<

адрес> кроме других объектов также внесена летняя кухня общей площадью 26,0 кв.м. С 1983 по 2014 годы общая площадь летней кухни не изменилась. Она заявляет требование об истребовании из незаконного владения ФИО1 и ФИО2 летней кухни, которая была построена при жизни её бабушки, и она ею пользовалась, затем пользовалась её мама.

ФИО1 предоставила суду письменные возражения на встречный иск, в которых указала, что в копии договора № 894 о праве застройки свободного земельного участка от 05 марта 1947 года и архивной копии протокола заседания Черкесского исполкома Горсовета депутатов трудящихся от 29 сентября 1945 года указано, что ФИО14 (прабабушке ФИО5) был предоставлен земельный участок под строительство жилого дома. Это обстоятельство ФИО5 трактуется как факт предоставления земельного участка по указанному адресу в собственность, однако это не соответствует действительности и опровергается как положениями данного договора, так и нормами действовавшего на тот момент гражданского законодательства. Конституция СССР 1936 года не предусматривала право частной собственности на земельные участки. В пункте 13 договора от 05 марта 1947 года указано, что за пользование участком с застройщика взимается годовой оклад. В пункте 23 договора сказано о том, что по окончании действия договора земельный участок с возведёнными объектами переходит Горкомхозу. Все эти условия в полной мере отражают фактически арендные правоотношения, возникшие у сторон относительно земельного участка. Следовательно, является заблуждением утверждение встречного иска о том, что уже в 1947 году земельный участок площадью 800 кв.м был полностью предоставлен в собственность ФИО14 Также в подтверждение этому служит ответ на запрос суда из РГБУ «Государственный архив КЧР» от 05 августа 2019 года о том, что каких-либо сведений о закреплении земельного участка по 

<

адрес> в 

<

адрес> на праве пожизненно наследуемого владения за период с 1943 по 1986 годы не имеется. Таким образом, истцом безосновательно указана норма права, регламентирующая признание ранее возникших прав, поскольку каких-либо прав у предшествующего собственника, в частности, у ФИО14, на земельный участок никогда не возникало, следовательно, и не могло быть унаследовано после её смерти. По материалам истребованного инвентарного дела по адресу: 

<

адрес> полностью прослеживается последовательность передачи права собственности на строения по указанному адресу, в том числе их объём и доли в общем долевом имуществе. Так, 06 апреля 1955 года техником БТИ был оставлен акт о том, что ФИО14 подарила своему сыну ФИО15 3/5 доли жилого дома. Затем 27 апреля 1955 года был заключен нотариально удостоверенный договор дарения на указанную долю. 21 мая 1955 года ФИО15 продал свою долю жилого дома ФИО16 16 мая 1974 года ФИО16 продала 3/5 доли данного домовладения ФИО17 На тот момент времени домовладение состояло из саманного дома, двух пристроек, двух сараев, колодца, гаража и ограждения. При жизни ФИО17 построила сарай, летнюю кухню, пристройку к летней кухне и тамбур. 14 июля 1983 года после смерти ФИО17 в наследство по закону вступила ФИО18 на 3/5 доли всего домовладения, которое состояло из саманного дома, двух пристроек, летней кухни, подвала, сарая, колодца, гаража и ограждения. 28 марта 1984 года у ФИО18 3/5 доли домовладения, состоящего на тот момент времени из саманного дома, двух пристроек, летней кухни, подвала, сарая, колодца, гаража и ограждения приобрела но договору купли-продажи ФИО13 – мать ФИО1 и ФИО2 Аналогично в такой же последовательности 27 августа 1987 года после смерти ФИО14 её дочь – ФИО19 вступила в наследство на 2/5 доли домовладения, что в последующем унаследовала ФИО4, а в 2014 году – ФИО5 Таким образом, ещё в 1955 году единоличный собственник жилого дома и надворных построек ФИО14 реализовала своё право на отчуждение части своего имущества. В соответствии со ст.1 Земельного кодекса РФ одним из основных принципов земельного законодательства является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков. Данная норма позволила сособственникам жилого дома в 2008 году приобрести земельный участок, на котором расположены принадлежащие им строения, в собственность. Отличительной особенность основания возникновения права собственности на земельный участок у ФИО4 и ФИО13 явился момент приобретения ими права собственности на строения, расположенные на данном земельном участке. Согласно п.4 ст.3 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» гражданин вправе приобрести бесплатно в собственность земельный участок, который находится в его фактическом пользовании, если на таком земельном участке расположен жилой дом, право собственности на который возникло у гражданина до дня введения в действие Земельного кодекса РФ либо после дня введения его в действие, при условии, что право собственности на жилой дом перешло к гражданину в порядке наследования и право собственности наследодателя на жилой дом возникло до дня введения в действие Земельного кодекса РФ. Согласно этой норме закона граждане, имеющие в фактическом пользовании земельные участки с расположенными на них жилыми домами, приобретёнными ими в результате сделок, которые были совершены до вступление в силу Закона СССР от 06 марта 1990 года «О собственности в СССР», но которые не были оформлены и зарегистрированы, имеют право бесплатно приобрести право собственности на эти указанные земельные участки в соответствии с правилами, установленные ст.39.20 ЗК РФ. Согласно п.1 ст.39.20 ЗК РФ, если иное не установлено федеральным законом, исключительное право на приобретение земельных участков в собственность или в аренду имеют граждане, являющиеся собственниками зданий, сооружений, расположенных на таких земельных участках Согласно ст.35 ЗК РФ при переходе права собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, на тех условиях и в том же объёме, что прежний их собственник. Верховный Суд РФ в Обзоре судебной практики за третий квартал 2003 года разъяснил, что принципом земельного законодательства является единство судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов. Поэтому во всех случаях, когда осуществляется правомерное пользование земельным участком или стоящим на нём домом, возникает право на приобретение в собственность земельного участка. Таким образом, поскольку у ФИО13 право собственности на жилой дом и надворные постройки возникло в 984 году, до введения в действие Земельного кодекса РФ, земельный участок в том же объёме, как и строения, т.е.в 3/5 долях был передан бесплатно. У ФИО4, право собственности которой возникло при вступлении в наследство лишь в 2008 году на 2/5 доли жилого дома и надворных построек, земельный участок, находящийся в государственной собственности мог быть передан лишь по договору купли-продажи, который и был заключен 26 июня 2008 года. До 2008 года какого-либо иного обращения для приобретения земельного участка в собственность предшествующих собственников жилого дома по ул. 

<

адрес> в 

<

адрес> не было. Как разъяснено в абз.2 п.82 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9, суд вправе признать за наследниками право собственности в порядке наследования на земельный участок, предоставленный до введения в действие Земельного кодекса РФ для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве постоянного (бессрочного) пользования, при условии, что наследодатель обратился в установленном порядке в целях реализации предусмотренного п.9.1 ст.3 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» права зарегистрировать право собственности на такой земельный участок. Согласно ст1181 Гражданского кодекса РФ принадлежавшие наследодателю на праве собственности земельный участок или право пожизненного наследуемого владения земельным участком входит в состав наследства и наследуется на общих основаниях. Таким образом, ФИО5 не могла унаследовать иной земельный участок нежели тот, которым обладала её сестра при жизни. Доказательств, подтверждающих принадлежность спорного земельного участка умершей ФИО14 на праве собственности или на праве пожизненного наследуемого владения, не представлено и в материалах дела не имеется. Законных оснований для передачи ФИО20, а в последующем ФИО5 спорного земельного участка в собственность бесплатно не имеется, в связи с чем заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению. Заявив требование вынесении Управлением по имущественным отношениям мэрии муниципального образования г.Черкесска нового постановления, ФИО5 фактически изменила ранее отражённые во встречном иске требования от 06 августа 2019 года, где ФИО5 просила признать распоряжение Министерства финансов и имущественных отношений КЧР от 24 июня 2008 года недействительным. Так как основания, изложенные в иске, указывают на то, что данный ненормативный акт ФИО10 считает недействительным. Согласно п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01 июля 1996 года «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина, обратившихся в суд с соответствующим требованием. Совокупности необходимых условий для признания указанного ненормативного акта незаконным заявителем не представлено. Указанные во встречном исковом заявлении нормы права не являются основанием для признания недействительным распоряжения Министерства финансов и имущественных отношений КЧР от 24 июня 2008 года № 1603. Равно как и для признания за ФИО5 права собственности на земельный участок площадью 723 кв.м. Также нет оснований и для внесения в него изменений путём изменений долей в праве долевой собственности на земельный участок между ФИО5 и ФИО13 (ныне – наследниками ФИО11 и ФИО2). Являются несостоятельными требования об истребовании из незаконного владения якобы принадлежащего ФИО5 на праве собственности имущества в виде летней кухни. Заявляя данные требования, истица утверждает, что указанное строение выбыло из владения их прапрабабушки ещё до 1984 года, поскольку пользовалась им ФИО12 незаконно. Это полностью не соответствует действительности и материалам дела. В договоре от 28 марта 1984 года указано, что ФИО13, приобретая 3/5 доли домовладения, стала собственником и летней кухни в том числе. С момента заключения договора ФИО13 и её семья законно пользовались данным строением, и ни ФИО22, ни ФИО19, а затем ФИО23 каких-либо требований об истребовании данного имущества не предъявляли. С момента вступления в наследство ФИО5 видела и понимала, каким объёмом имущества она стала владеть, знала и видела ранее, что входит в 2/5 доли имущества её наследодателя, и с 2014 года также каких-либо требований не предъявляла. ФИО13 открыто и добросовестно владела тем имуществом, которое приобрела в 1984 году, и за 35 лет действия данного договора каких-либо требований об истребовании какой-либо части объектов, расположенных на общем земельном участке, никто из сособственников не заявлял. Срок исковой давности по виндикационному требованию составляет три года (п.1 ст.196 Гражданского кодекса РФ). Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п.2 ст.199 Гражданского кодекса РФ). Они заявляют об истечении срока исковой давности для заявления требований об истребовании имущества. Течение срока давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п.1 ст.200 Гражданского кодекса РФ). ФИО5 с момента вступления в наследство знала, что летняя кухня всегда находилась во владении и пользовании ФИО13, и если бы действительно её права были нарушены она, как минимум с 2104 года, могла самостоятельно их защитить путём заявления виндикационного иска. Просили отказать в удовлетворении встречного иска ФИО5

В судебных заседаниях представитель истцов по первоначальному иску (ФИО1 и ФИО2) – ФИО3 поддержала доводы и требования истцов, просила иск удовлетворить. Объяснила, что 07 октября 2014 года ФИО13 и ФИО10 заключили соглашение об изменении долей, но по факту ничего не изменилось с 1984 года, когда ФИО13 приобрела 3/5 доли. ФИО13 не могла уменьшить свою долю, ничего не сообщив своим детям. Почему соглашение определены именно такие доли, неясно. Соглашение очень сомнительное. С 2014 года после подписания соглашения не было попыток разделить участок, и только после смерти ФИО13 было заявлено требование о разделе. ФИО13 умерла 19 сентября 2018 года, и после её смерти возник вопрос о разделе в натуре. Потом у ФИО10 возникли претензии по строениям. Земельный участок в собственности сторон не находится, никому не выделялся. Никто с заявлением о передаче земельного участка в собственность не обращался. По распоряжению Минфина КЧР от 24 июня 2008 года в собственность ФИО13 было выделено 3/5 долей, ФИО10 – 2/5 долей. В свидетельстве о праве на наследство, выданном нотариусом ФИО21, указан договор. Значит, ФИО10 знала об этом договоре. Это сведения публичного характера. ФИО13 сильно заблуждалась относительно своих действий и их последствий. Являясь пожилым человеком, ФИО13 фактически подарила ФИО10 часть своего участка. ФИО13 ходила, подписывала соглашение, но не понимала последствия. Наследникам ФИО13 об этом ничего известно не было. ФИО13 бы сказала об этом своим дочерям. ФИО22, затем ФИО58, затем ФИО59, а потом и ФИО13 – все они имели по 3/5 доли. Там же находилась и летняя кухня, которую построила ФИО59, и об этом в инвентарном деле есть справка БТИ от 1983 года. Летняя кухня и в дальнейшем располагалась на той части земельного участка, которая была во владении ФИО13, её правопредшественников и правопреемников. ФИО10 пропустила сроки для оспаривания, так как она знала о долях, о том, где и какое имущество. ФИО10 хочет бесплатно получить часть земельного участка. Заявила о том, что оснований для удовлетворения встречного иска нет.

Истица ФИО1 в суде объяснила, что её маме был 91 год, и времянкой она пользовалась 35 лет. Ответчики самостоятельно разрушили часть дома. Доли были указаны в договоре, и их не надо было изменять. Её мать купила часть домовладения у ФИО59, и с тех пор ничего не строилось, не изменялось. Им с сестрой должно принадлежать то, что было у матери.

Истица ФИО2 в суде объяснила, что её мать была честным человеком и доверяла ФИО10.

Ответчик ФИО5 предъявленный к ней иск не признала. Просила удовлетворить встречный иск. Объяснила, что она не является родственником ФИО13, просто соседка. Части земли и дома перешли к ней по наследству – от бабушки к матери, от матери к ней. Потом её ещё и выкупить 2/5 доли заставили. О том, что нужно делить участок, она не знала. ФИО13 сама хотела выйти из долей, разделить участок. В 2014 году к кадастровому инженеру они не обращались. Они пригласили геодезистов, которые сделали план. Забор не менялся, никуда не передвигался. У неё были очень хорошие отношения с ФИО13. Летняя кухня им тогда была не особо нужна, и они разрешили ФИО13 пользоваться этой кухней. Они знали, что кухней пользуется ФИО13. ФИО13 всегда сама всё читала, надев очки, и была абсолютно нормальной. 

Представитель ответчика (ФИО5) – ФИО6 поддержала встречный иск, в удовлетворении иска ФИО1 и ФИО2 просила отказать. Объяснила, что площади 345 кв.м и 378 кв.м соответствуют площадям по старенькому забору, который еле дышит. Были выполнены кадастровые работы, которые и определили площади по забору. Если этот забор не перемещался, значит, так было всегда. Летняя кухня существовала давно. Земля выдавалась под строительство ФИО22, есть акты 1951 года, договор 1947 года. Права на недвижимость к ФИО10 перешли по наследству. В 2014 году ФИО13 сильно не болела, что подтверждает её медицинская карта. ФИО13 была вменяема, тяжёлыми заболеваниями не страдала, не была инвалидом, была физически полноценна для своего возраста. Заявление в Управление Росреестра ФИО13 подписала сама. С 2014 года до дня своей смерти ФИО13 ничего не оспорила. Как будут выглядеть доли по 3/5 и 2/5, не известно. Но есть кадастровый план по 345 кв.м и 378 кв.м. Истцы ФИО1 и ФИО2 говорят, что соглашение было под влиянием существенного заблуждения, но доказательств этому нет. ФИО13 лично ходила в Росреестр, сама, без передоверия подписывала документы, не болела. Стороны добровольно, без принуждения, без заблуждения пришли к соглашению о площадях со старым забором. За последние 30 лет граница не менялась, забор старый. Документы привели в соответствие с фактическим порядком пользования. Этот порядок был и на момент покупки долей ФИО13. Соглашение было составлено по факту, по результатам межевания участка. Сроки исковой давности по встречному иску не пропущены, так как о постановлении ФИО5 узнала в августе 2019 года. Заблуждение не доказано, и его не было. Никто никому ничего не дарил. В 2007 году было произведено межевание участка по факту. Чайка и ФИО2 свои права на земельный участок до сих пор не зарегистрировали. Право собственности на летнюю кухню было зарегистрировано 27 января 1988 года и ранее в 1951 и 1965 годах, и это право перешло к ФИО5 по наследству. К ней же по наследству перешло и право на земельный участок, в связи с чем оснований для его приобретения в порядке приватизации не было.

Представитель ответчика (Управления по имущественным отношениям мэрии муниципального образования города Черкесска) – ФИО7 в суде со встречным иском не согласилась, просила в удовлетворении встречного иска отказать.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц и их представителей, исследовав имеющиеся в деле документы, суд пришёл к следующим выводам.

В соответствии с ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации судопроизводство в России осуществляется на основе состязательности. Согласно ч.1 ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) принцип состязательности сторон является одним из основных принципов осуществления правосудия по гражданским делам. Согласно ч.1 ст.35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, имеют право представлять доказательства и участвовать в их исследовании, заявлять ходатайства, в том числе об истребовании доказательств. В силу ч.1 ст.56 и ч.1 ст.57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основания своих требований и возражений. 

В данном случае ни одна из сторон обоснованность своих доводов и правомерность заявленных требований не доказала, в связи с чем ни первоначальный иск ФИО1 и ФИО2, ни встречный иск ФИО5 не подлежат удовлетворению.

Как установлено в судебном заседании, на основании договора купли-продажи от 28 марта 1984 года, зарегистрированного в Бюро технической инвентаризации 03 апреля 1984 года, гражданке ФИО13 на праве собственности принадлежали 3/5 доли домовладения (жилого дома с надворными постройками и сооружениями), расположенного по адресу: 

<

адрес>. На основании свидетельства о праве на наследство по закону от 17 апреля 2008 года, выданного нотариусом Черкесского нотариального округа ФИО25, другие 2/5 доли этого же домовладения принадлежали на праве собственности ФИО4

Распоряжением Министерства финансов и имущественных отношений Карачаево-Черкесской Республики от 24 июня 2008 года № 1603 «О предоставлении в собственность земельного участка…» земельный участок с кадастровым номером № площадью 723 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, был передан в общую долевую собственность ФИО13 и ФИО4 При этом в собственность ФИО13 были переданы 3/5 доли участка, в собственность ФИО4 – 2/5 доли. То есть, в собственность ФИО13 и ФИО4 земельный участок был передан в долях, которые соответствовали их долям в праве на домовладение в виде жилого дома с надворными постройками и сооружениями. Помимо этого между Министерством финансов и имущественных отношений Карачаево-Черкесской Республики и ФИО4 26 июня 2008 года был заключён договор № 222 купли-продажи находящегося в государственной собственности земельного участка, по которому 2/5 доли участка были проданы ФИО4 за 791 руб 40 коп. 

ФИО4 умерла 15 января 2014 года, и после её смерти в наследство вступила её родная сестра – ФИО5, которой 02 сентября 2014 года нотариус Черкесского нотариального округа ФИО25 выдала свидетельство о праве на наследство по закону от 02 сентября 2014 года.

Поскольку сособственники ФИО13 и ФИО5 владели и пользовались обособленными частями земельного участка, отделёнными друг от друга забором из сетки, и такой порядок пользования земельным участком сложился ещё при их правопредшественниках, 07 октября 2014 года ФИО13 и ФИО5 заключили между собой соглашение о перераспределении долевой собственности, по которому ФИО13 стала собственником 345/723 долей земельного участка, а ФИО5 – собственником 378/723 долей. Данное соглашение было подписано сторонами собственноручно. Права ФИО13 и ФИО5 на доли в земельном участке (345/723 долей и 378/723 долей соответственно) были зарегистрировано Управлением Росреестра по Карачаево-Черкесской Республике 23 октября 2014 года. Таким образом, в результате заключения соглашения от 07 октября 2014 года каждый из сособственников, каковыми являлись ФИО13 и ФИО5, приобрёл право на доли земельного участка в размерах, которые соответствовали площадям частей участка, находящихся в их фактическом владении и пользовании (345 кв.м и 378 кв.м соответственно). Размер этих долей, соответствующий площадям двух разделённых между собой частей участка, был определён сторонами по результатам межевания, выполненного геодезистом КЧРГУП «Техинвентаризация» ФИО26 ещё в феврале 2007 года, когда сособственниками домовладения и земельного участка являлись ФИО13 и ФИО4 

Собственник 345/723 долей земельного участка – ФИО13 умерла 19 сентября 2018 года, и после её смерти наследство приняли в равных долях её дочери – ФИО1 и ФИО2, которым 27 марта 2019 года нотариусом было выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию. Получив указанное свидетельство, ФИО1 и ФИО2 24 мая 2019 года обратились в суд с иском об оспаривании соглашения от 07 октября 2014 года о перераспределении долей, заключённого между ФИО13 и ФИО5, и о признании недействительным зарегистрированного права собственности ФИО13 на 345/723 долей земельного участка. Данные требования ФИО1 и ФИО2 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.35 и ст.36 Конституции Российской Федерации, ст.209, ст.246 и ст.260 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) и ст.15 Земельного кодекса Российской Федерации (ЗК РФ) права пользования, владения и распоряжения любым имуществом в целом и земельным участком в частности принадлежат его собственнику. Именно собственнику земельного участка принадлежат права пользования, владения и распоряжения участком, права совершения в отношении участка любых действий, не противоречащих закону и не нарушающих права и законные интересы иных лиц. 

В соответствии с п.1 ст.1 ГК РФ к числу основных принципов гражданского законодательства относятся неприкосновенность собственности, свобода договора и беспрепятственное осуществление гражданских прав. Согласно п.2 ст.1 ГК РФ граждане (физические лица) приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. В силу п.1 ст.9 ГК РФ граждане осуществляют принадлежащие им гражданские права по своему усмотрению. Как указано в п.1 и п.4 ст.421 ГК РФ, граждане свободны в заключении договора, условия которого, по общему правилу, определяются по усмотрению сторон.

В данном случае 07 октября 2014 года сособственники (участники общей долевой собственности) земельного участка с кадастровым номером № площадью 723 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>, – ФИО13 и ФИО5 заключили между собой соглашение которым, реализуя вышеназванные принципы и правомочия собственников земельного участка, определили новое соотношение своих долей в праве общей долевой собственности на указанный земельный участок. Соглашение от 07 октября 2014 года о перераспределении долей было совершено в требуемой законом письменной форме в виде единого документа, подписанного обеими сторонами. Это соглашение с соответствующими заявлениями обеих сторон было предоставлено в Управление Росреестра по Карачаево-Черкесской Республике, которое осуществило государственную регистрацию прав сторон на указанные в соглашении доли в земельном участке. Никаких нарушений требований закона или иных правовых актов при заключении этого соглашения его сторонами допущено не было. Ничьи права или охраняемые законом интересы данным соглашением нарушены не были.

Наследники (правопреемники) ФИО13, подписавшей соглашение от 07 октября 2014 года, – ФИО1 и ФИО2 оспорили это соглашение, заявив о том, что при его подписании ФИО13 находилась под влиянием заблуждения и (или) обмана со стороны ФИО5 Между тем, вопреки ст.55 и … ст.57 ГПК РФ никаких достоверных доказательств совершения ФИО13 указанной сделки с пороком воли (в состоянии заблуждения или обмана) истцы по первоначальному иску суду не предоставили, а их утверждения об этом являются голословными и основаны только на предположении о том, что их мать – ФИО13 никогда бы не подписала данное соглашение, если бы понимала его содержание и правовые последствия.

Как следует из имеющихся в деле документов, ФИО13 не только собственноручно вполне разборчивым почерком подписала само соглашение от 07 октября 2014 года, но также подписала и подала в Управление Росреестра по Карачаево-Черкесской Республике заявление от 09 октября 2014 года о государственной регистрации права собственности, а также расписалась в расписке от 09 октября 2014 года в получении документов на государственную регистрацию. 

То обстоятельство, что ФИО13 не сообщила о заключённом с ФИО5 соглашении своим дочерям – ФИО1 и ФИО2, не свидетельствует о том, что она не понимала фактический характер и правовые последствия совершаемой сделки. На момент заключения этого соглашения ФИО13 было 87 лет, однако, не смотря на это, состояние её здоровья вполне позволяло ей самостоятельно, без посторонней помощи осуществлять юридически значимые действия, в том числе договариваться с соседкой о земельном участке, читать, понимать и подписывать соглашение. Мотивы совершения данной сделки особого правового значения не имеют. В то же время, совокупность фактических обстоятельств дела свидетельствует о том, что целью заключения соглашения от 07 октября 2014 года было приведение размера долей в праве собственности на земельный участок в соответствие с площадями тех частей этого участка, которые находились в фактическом владении и пользовании каждой из сторон.

Ссылки ФИО1 и ФИО2 на наличие в соглашении от 07 октября 2014 года неточностей в написании отчества и даты рождения ФИО13 судом признаются несостоятельными, поскольку в данном случае имели место обычные описки, которые не влияют на юридическую силу этого соглашения и не влекут его недействительность. 

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что истцы по первоначальному иску – ФИО1 и ФИО2 не доказали наличие оснований для признания соглашения от 07 октября 2014 года недействительным в соответствии со ст.178 (недействительность сделки, совершённой под влиянием существенного заблуждения) и (или) ст.179 (недействительность сделки, совершённой под влиянием обмана) ГК РФ. При таких обстоятельствах в удовлетворении заявленного этими истцами требования о признании недействительным соглашения от 07 октября 2014 года о перераспределении долей в праве общей долевой собственности на земельный участок необходимо отказать. Как следствие, не подлежат удовлетворению и производные от указанного выше требования ФИО1 и ФИО2: о признании недействительным зарегистрированного права собственности ФИО13 на 345/723 долей земельного участка; об исключении 345/723 долей земельного участка из наследственной массы, оставшейся после смерти ФИО13; о включении 3/5 долей земельного участка в наследственную массу, оставшуюся после смерти ФИО13

Встречный иск ФИО5 также не подлежит удовлетворению по следующим причинам.

Заявив требование о признании недействительным распоряжения Министерства финансов и имущественных отношений Карачаево-Черкесской Республики от 24 июня 2008 года № 1603 «О предоставлении в собственность земельного участка, расположенного в 

<

адрес>, ФИО13 и ФИО4», ФИО5 не указала, каким образом данное распоряжение нарушило её права или права и охраняемые законом интересы её правопредшественника ФИО4 С момента принятия данного распоряжения и до предъявления ФИО5 требования о признании его недействительным прошло более 11 лет. Сама ФИО4, указанная в этом распоряжении, при жизни его не оспаривала. Более того, на основании этого распоряжения между Министерством финансов и имущественных отношений Карачаево-Черкесской Республики и ФИО4 был заключен договор от 26 июня 2008 года № 222 купли-продажи находящегося в государственной собственности земельного участка, по которому 2/5 доли земельного участка были проданы ФИО24 и переданы ей по акту приёма-передачи. На основании распоряжения Министерства финансов и имущественных отношений Карачаево-Черкесской Республики от 24 июня 2008 года № 1603 и договора купли-продажи от 26 июня 2008 года № 222 за ФИО4 было зарегистрировано право собственности на 2/5 доли земельного участка, что соответствовало размеру принадлежавших ей долей в праве собственности на домовладение, которое ФИО4 приобрела в общую долевую собственность в порядке наследования в 2007 году. Договор купли-продажи 2/5 долей земельного участка от 26 июня 2008 года № 222, заключённый между Министерством финансов и имущественных отношений Карачаево-Черкесской Республики и ФИО4, до настоящего времени никем не оспорен, недействительным судом не признан и порождает те правовые последствия, на которые он был направлен как двусторонняя сделка и которые заключались в приобретении ФИО4 права собственности на 2/5 доли земельного участка. В такой ситуации даже признание недействительным распоряжения Министерства финансов и имущественных отношений Карачаево-Черкесской Республики от 24 июня 2008 года № 1603 (для чего нет никаких законных оснований) при наличии указанного договора в настоящее не приведёт к каким-либо правовым последствиям и не будет служить основанием для изменения размера долей спорящих сторон в праве на спорный земельный участок.

Требование ФИО5 о признании недействительным зарегистрированного права собственности ФИО13 на 345/723 долей земельного участка является необоснованным. Право собственности ФИО13 на 345/723 долей было зарегистрировано Управлением Росреестра по Карачаево-Черкесской Республике на основании соответствующего требованиям закона соглашения от 07 октября 2014 года, заключённого между ФИО13 и самой ФИО5 Данное соглашение является двусторонней сделкой, на основании которой в силу ст.8 и ст.153 ГК РФ у ФИО13 возникло право собственности на 345/723 долей земельного участка, у ФИО5 – на 378/723 долей.

Требование ФИО5 о признании за ней права собственности на 4/5 доли спорного земельного участка не подкреплено ни ссылками на нормы материального права, ни ссылками на фактические обстоятельства, которые позволяли бы истице заявить, а суду – удовлетворить данное требование. Никаких правовых оснований для удовлетворения требования ФИО5 о признании за ней права собственности на 4/5 доли земельного участка не имеется, и никогда не было. В соответствии со свидетельством о праве на наследство по закону от 02 сентября 2014 года в состав наследства, оставшегося после смерти ФИО4, умершей 15 января 2014 года, вошли 2/5 доли домовладения и 2/5 доли земельного участка. Выданное ФИО5 свидетельство о праве на наследство от 02 сентября 2014 года никем не оспорено, незаконным или недействительным не признано.

Является абсолютно безосновательным и требование ФИО5 о возложении на Управление по имущественным отношениям мэрии муниципального образования города Черкесска обязанности вынести постановление о дополнительном предоставлении ей в собственность 2/5 долей земельного участка. Данное требование абсолютно лишено какого-либо правового обоснования.

Во встречном исковом заявлении ФИО5 заявила требования о признании за ней права собственности на одноэтажное строение – летнюю кухню площадью 26 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес>, и об истребовании этого строения из чужого незаконного владения ФИО1 и ФИО2 Между тем, доказательства того, что указанная летняя кухня принадлежит либо должна принадлежать на праве собственности ФИО5, последняя суду не предоставила.

Как следует из имеющихся в деле документов, летняя кухня, о притязаниях на которую заявила ФИО5, расположена на той части земельного участка, которая в настоящее время находится в фактическом владении и пользовании ФИО1 и ФИО2, а ранее находилась во владении и пользовании их правопредшественников. Ни в одном из имеющихся в деле документов не говорится о том, что летняя кухня принадлежит ФИО5 либо когда-то принадлежала ей или её правопредшественникам. Напротив, из правовой и технической документации следует, что между сособствен-никами домовладения и земельного участка задолго до возникновения судебного спора (как минимум, с 1984 года) сложился и существует такой порядок пользования недвижимым имуществом, расположенным по адресу: 

<

адрес>, при котором летней кухней пользовались правопредшественники ФИО1 и ФИО2 Не являясь собственником или иным законным владельцем летней кухни, ФИО5 не имеет материального права заявлять требование об истребовании этой кухни из владения ответчиков по встречному иску.

В качестве дополнительного и, вместе с тем, самостоятельного основания для отказа в удовлетворении требований, составляющих предмет встречного иска ФИО5, суд принимает во внимание заявление ФИО1 и ФИО2 о пропуске истцом по встречному иску срока исковой давности.

В соответствии со ст.195 ГК РФ исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Как указано в ст.196 ГК РФ, общий срок исковой давности установлен в три года. Согласно п.2 ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. В соответствии с п.1 ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности по общему правилу начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Конституционный Суд РФ неоднократно выражал правовую позицию, согласно которой установление в законе срока исковой давности, т.е. срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено, обусловлено необходимостью обеспечить стабильные и определённые отношения, сложившиеся между участниками гражданского оборота. Истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, само по себе является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. В этом случае принудительная (судебная) защита прав гражданина невозможна, независимо от того, имело ли место в действительности нарушение его прав в (например, определение от 21 декабря 2006 года № 576-О). 

Как указал Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком (п.3). Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз.2 п.2 ст.199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (п.15).

В данном случае обо всех допущенных, по её мнению, нарушениях её прав ФИО5 узнала либо должна была узнать как минимум 02 сентября 2014 года, когда она получила выданное нотариусом свидетельство о праве на наследство по закону после смерти ФИО4 Следовательно, как минимум уже с этого времени ФИО5, принявшая наследство после смерти ФИО4, приобрела процессуальное право и фактическую возможность обратиться в суд за защитой этих прав. Однако свой встречный иск ФИО5 предъявила только лишь 06 августа 2019 года, пропустив общий (трёхлетний) срок исковой давности почти на два года, что влечёт необходимость отказа в удовлетворении встречного иска. 

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

1. Отказать ФИО1 и ФИО2 в удовлетворении иска к ФИО5: 

1) о признании недействительным заключённого между ФИО13 и ФИО5 соглашения от 07 октября 2014 года о перераспределении долей в праве общей долевой собственности на земель-ный участок площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>;

2) о признании недействительным зарегистрированного права собственности ФИО13 на 345/723 долей земельного участка площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>;

3) об исключении 345/723 долей земельного участка площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, из наследственной массы, оставшейся после смерти ФИО13;

4) о включении 3/5 долей земельного участка площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в наследственную массу, оставшуюся после смерти ФИО13.

2. Отказать ФИО5 в удовлетворении встречного иска к ФИО1, ФИО2 и Управлению по имущественным отношениям мэрии муниципального образования 

<

адрес>: 

1) о признании недействительным распоряжения Министерства финансов и имущественных отношений Карачаево-Черкесской Республики от 24 июня 2008 года № 1603 «О предоставлении в собственность земельного участка, расположенного в 

<

адрес>, ФИО13 и ФИО4»;

2) о признании недействительным зарегистрированного права собственности ФИО13 на 345/723 долей земельного участка площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>;

3) о признании за ФИО5 права собственности на 4/5 доли земельного участка площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>;

4) о признании за ФИО5 права собственности на одноэтажное строение – летнюю кухню площадью 26 кв.м, расположенную на земельном участке площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенном по адресу: 

<

адрес>;

5) об истребовании из чужого незаконного владения ФИО1 и ФИО2 одноэтажного строения – летней кухни площадью 26 кв.м, расположенной на земельном участке площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенном по адресу: 

<

адрес>;

6) о возложении на Управление по имущественным отношениям мэрии муниципального образования 

<

адрес> обязанности вынести постановление о дополнительном предоставлении ФИО5 в собственность 2/5 долей земельного участка площадью 723 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в течение месяца со дня его принятия (изготовления) в окончательной форме. В окончательной форме мотивированное решение принято (изготовлено) ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Черкесского городского суда Ю.М.Коцубин

Карачаево-Черкесской Республики