Дело № 2-940/2023

64RS0048-01-2023-001182-87

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 декабря 2023 года г. Саратов

Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Павловой Ю.В., 

при помощнике ФИО1,

с участием прокурора Метелкиной Е.А.,

истца ФИО2,

представителя истца – адвоката Деготь Б.А.,

представителей ответчика государственного учреждения здравоохранения «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи» ФИО3, ФИО4,

ответчика ФИО5,

ответчика ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к государственному учреждению здравоохранения «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи», ФИО5, ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг,

установил:

ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным иском к государственному учреждению здравоохранения «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи» (далее – ГУЗ «СОССМП»). В обоснование заявленных требований указал, что, по его мнению, действиями сотрудников ГУЗ «СОССМП» были нарушены его права, а также нормы действующего законодательства в сфере охраны здоровья граждан. Так, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находился у себя дома по адресу: 

<

адрес>, во второй половине дня почувствовал недомогание, ухудшение самочувствия, резкие, ломящие боли в области грудной клетки и сердца. Вместе с его супругой они приняли решение вызвать на дом скорую медицинскую помощь, которая прибыла примерно в 23 час. 15 мин., после четвертого по счету телефонного вызова. Не представившиеся истцу сотрудники скорой медицинской помощи осмотрели ФИО2, провели в отношении него манипуляции с аппаратом ЭКГ и примерно около 00 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ пришли к однозначному выводу об отсутствии у истца инфаркта миокарда. Происхождение болей в области грудной клетки, сердца сотрудники скорой помощи объяснили причинами, не относящимися к сердечнососудистым заболеваниям. По их мнению, состояние здоровья истца в большей степени было вызвано язвой желудка, двенадцатиперстной кишки или остеохондрозом, и в этой связи сотрудниками скорой медицинской помощи ФИО2 примерно около 00 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ было отказано в госпитализации. По итогам вызова каких-либо письменных справок, заключений сотрудники скорой медицинской помощи истцу не оставили. После отъезда сотрудников скорой помощи в ночь с 03 на ДД.ММ.ГГГГ состояние здоровья истца продолжало ухудшаться, боли в области грудной клетки не прекращались, общее самочувствие не изменилось. Истец полагал, что отказ в госпитализации его в условиях характерных признаков инфаркта миокарда нарушил его права. Нравственно-психологические переживания истца, связанные с отказом в эвакуации (госпитализации), усугублялись тем, что ФИО2 является инвалидом. На следующий день, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 записался на прием в АО «Клиника доктора ФИО7». Истец ДД.ММ.ГГГГ был на приеме у терапевта клиники ФИО, имея на руках результаты ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ, сделанной бригадой скорой медицинской помощи, а также результаты обследования желудка, двенадцатиперстной кишки, органов брюшной полости. В результате состояние истца было оценено как «острый инфаркт миокарда». В связи с установлением диагноза «острый инфаркт миокарда» врачами АО «Клиника доктора ФИО7», в частности, врачом ФИО, вновь была вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая, оказав истцу на месте необходимую медицинскую помощь, осуществила медицинскую эвакуацию в ГУЗ «Областной клинический кардиологический диспансер». Указал, что действия сотрудников скорой медицинской помощи ФИО5, ФИО6, прибывших к ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ на вызов по месту его проживания, непосредственно связанные с отрицанием диагноза «острый инфаркт миокарда», с отказом в госпитализации, оставлением его один на один с прекращающимися болями в области сердца, повлекли за собой глубокие эмоционально-психологические переживания истца. Обращение 04 и ДД.ММ.ГГГГ за медицинской помощью в АО «Клиника доктора ФИО7», установление диагноза «острый инфаркт миокарда», эвакуация истца бригадой скорой помощи в ГУЗ «Областной клинический кардиологический диспансер» вновь вызвали у истца морально-психологические переживания, связанные с возможным упущением времени для своевременного оказания ему медицинской помощи. На основании изложенного просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг в размере 1000000 руб.

В ходе рассмотрения дела в качестве соответчиков были привлечены сотрудники ГУЗ «СОССМП» ФИО6 и ФИО5

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал, просил их удовлетворить.

Представитель истца – адвокат Деготь Б.А. в судебном заседании исковые требования поддержал, просил их удовлетворить, огласив в судебном заседании отзыв-рецензию относительно выводов проведенной по делу комплексной судебно-медицинской экспертизы. Указал, в частности, что в судебно-медицинской экспертизе принято выделять 5 групп дефектов оказания медицинской помощи: дефекты диагностики, дефекты лечения, дефекты тактики, дефекты организации оказания медицинской помощи и дефекты оформления медицинской документации. По заключению экспертов, ДД.ММ.ГГГГ помощь пациенту ФИО2 должна была оказываться в экстренной форме, и время доезда не должно превышать 20 минут с момента ее вызова. Таким образом, дефектом оказания скорой медицинской помощи явилось нарушение временного регламента доезда бригады скорой медицинской помощи к пациенту ФИО2 и не оказания ему медицинской помощи в экстренной форме. Неоправданно длительное ожидание общепрофильной фельдшерской бригады скорой медицинской помощи – бригада скорой медицинской помощи находилась в пути 118 минут и прибыла к пациенту через 40 минут, а не через 20, при сердечном приступе, артериальном давлении, болях в области сердца, – не могли не вызывать у пациента ФИО2 психические и психологические переживания, душевные страдания, связанные со страхом смерти, в связи с достаточным опозданием скорой помощи. Такие психические и психологические страдания ФИО2 продолжались и после ДД.ММ.ГГГГ, по той причине, что они были связаны с тем, что ФИО2 в своей краткой жизненной истории болезни пережил в июне 2020 года два инфаркта: инфаркт миокарда и инфаркт головного мозга. ФИО2 находился на стационарном лечении ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом острый передний инфаркт миокарда от ДД.ММ.ГГГГ, острый инфаркт миокарда трансформировался с ДД.ММ.ГГГГ в инфаркт головного мозга, в связи с чем ФИО2 был переведен в неврологическое отделение ГУЗ «Саратовская ГКБ № 1» им. Ю.Я. Гордеева. Наступление вслед за инфарктом миокарда инфаркта головного мозга вызвало нарастание психических и психологических переживаний ФИО2, связанных с нарастанием чувства страха смерти, в том числе, с не покидающими сознание мыслями о возможных драматических последствиях, которых не было бы, если бы фельдшер ФИО8 прибыла в течение 20 минут в экстренной форме. Глубокие нравственно-психологического переживания ФИО2 дополнялись осознанием своей неполноценности ввиду наступивших затруднения речи, замедленной реакции, которые в той или иной степени были связаны с такими дефектами оказания медицинской помощи, как отказ от медицинской эвакуации, допущенные ошибки в диагностики. Согласно выводам экспертизы, дифференциальная диагностика острого коронарного синдрома и вертеброгенной торакалгии (дорсопатии) не проведена в полном объеме»; «диагноз вертеброгенная торакалгия (дорсопатия) установлен неверно». «Вероятнее всего у ФИО2 имел место острый коронарный синдром (ОКС), который не был заподозрен ДД.ММ.ГГГГ.». Наличие ОКС, либо подозрение на ОКС требует медицинской эвакуации в профильный стационар, согласно разработанной маршрутизации больных с подобными заболеваниями на территории Саратовской области и г. Саратова. С точки зрения ответа на вопрос, был ли причинен моральный вред пациенту ФИО2 в связи с отказом со стороны фельдшера ФИО8 эвакуировать его в специализированное профильно-медицинское учреждение, вполне очевидно, что радость и приподнятое настроение, при жалобах в области сердца, сердечного приступа, высокого артериального давления, такое решение не могло вызвать, наоборот, решение оставить его дома один на один без врачебной помощи повлекло за собой глубокие нравственно-психологические переживания, с усиливающимся страхом смерти, что в конечном итоге привело к необходимости искать медицинскую помощь в АО «Клиника Доктора ФИО7». Кроме того, у истца возникло чувство разочарования в профессиональных возможностях местной скорой медицинской помощи. Отсутствие медицинской эвакуации при диагностике ОКС (острого коронарного синдрома), причинил ФИО2 моральный вред, нарушил его душевное самочувствие и вызвал психологические и психические переживания. По мнению экспертов, ФИО2, как пациент, нуждался в экстренной медицинской помощи, которая в главном характеризуется наличием угрозы жизни пациента. Не были выполнены Правила осуществления медицинской эвакуации при оказании скорой, в том числе скорой медицинской помощи, утвержденные, Приказом Министерства здравоохранения РФ от 20 июня 2013 года № 388н. Факт подтверждения диагноза «инфаркт миокарда» в АО «Клиника Доктора ФИО7», мысли о котором не покидали ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ, способствовал усилению его психических и психологических страданий, страха смерти, ввиду осознания последствий дефектов со стороны действий фельдшера ФИО8 Отсутствие диагностики ОКС привело к отсроченной госпитализации пациента и утяжелению его состояния. вызов скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ № был принят в 20 час. 47 мин., передан бригаде скорой медицинской помощи в 22 час. 45 мин. – повод сердечный приступ, артериальное давление, в том числе дорсопатия. Данный вызов требовал от бригады общепрофильной фельдшерской скорой медицинской помощи обеспечить пациенту первоначальную помощь, а затем – госпитализацию в профильное медицинское стационарное учреждение, в которое попал, но с опозданием на два дня. Именно эту задачу общепрофильная фельдшерская бригада скорой медицинской помощи не выполнила, что в дальнейшем лишь усиливало психологические и психические переживания.

Представители ответчика ГУЗ «СОССМП» ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании просили в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. Полагали, что правовых оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. Выражали несогласие с выводами проведенной по делу комплексной судебно-медицинской экспертизой, однако на вопрос о наличии ходатайств о проведении по делу дополнительной либо повторной экспертизы ответили отрицательно. Указали, что, действительно, вызов был принят с поводом: «сердечный приступ, повышение артериального давления», и состояние расценено как «неотложное, не представляющее угрозу для жизни пациента». Характерных изменений для острой коронарной патологии выявлено не было. Полагали, что в данном случае отнесение данного вызова к категории неотложного является обоснованным. Пациент более суток пребывал дома в нормальном состоянии и обратился к врачу на следующие сутки, впоследствии чего диагностировали инфаркт. Во время пребывания дома было стабильное состояние после оказания ему помощи ДД.ММ.ГГГГ, а также ДД.ММ.ГГГГ, когда он не испытывал болезненных ощущений и отказался от посещения участкового терапевта. Указали, что действительно пациент был осмотрен общепрофильной фельдшерской бригадой, которые владеют необходимым полномочиями по оказанию первой медицинской помощи, а не только первичной медицинской помощи, данный вид помощи – это отдельный вид медицинской помощи, указанный в федеральном законе, данные полномочия дают право выделять и устанавливать диагноз. По вопросу, был ли заподозрен бригадой скорой медицинской помощи острый коронарный синдром у пациента ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, указали, что данное понятие является собирательным, то есть когда невозможно установить диагноз однозначно как «инфаркт» и «нестабильная стенокардия». У пациента были жалобы на боль в грудной клетке, и, как указывает фельдшер, боли были колющего характера, давящих и сжимающих болей не было, в связи с чем и были расценены как дорсопатия. Для того, чтобы определить характер боли, было проведено ЭКГ обследование, на котором ФИО6 и ФИО5 изменение коронарного типа не видели, то есть инфаркта на «пленке» не было. Пациенту были ведены нитраты – лекарственные препараты, которые влияют на коронарные сосуды сердца. По мнению представителей ответчика, медицинская помощь ФИО2 была оказана в соответствии с поставленным бригадой скорой медицинской помощи диагнозом. Пациенту был введен препарат группы НПВС (Нестероидные противовоспалительные препараты), не являющийся патогенетическим препаратом для терапии острого коронарного синдрома. В этой связи полагали, что говорить о том, что данный препарат способствовал купированию боли нельзя, другая терапия не была оказана. Диагностический поиск в отношении острого коронарного синдрома был проведен, учитывая хроническую сердечнососудистую патологию пациента, наличие боли в грудной клетки, проведен тест с нитратами, как лекарственным средством, способным расширять сердечные артерии, проведено ЭКГ обследование, диагноз установлен не был. Пациент на момент осмотра страдал множеством хронических заболеваний, в том числе дорсопатией, которая была представлена периодически возникающей болью в грудной клетке колющего характера, не типичной для острой коронарной патологии, как при осмотре ДД.ММ.ГГГГ. Указывают на предположительный характер выводов о неверности постановки диагноза и возможного развития ОКС на момент оказания скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчик ФИО5 и ответчик ФИО6 в судебном заседании просили в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, поддержав правовую позицию представителей ГУЗ «СОССМП».

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Саратовской области в судебное заседание не явилась, представила письменный отзыв, в котором просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. Полагала, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда является завышенным.

Третье лицо АО «Клиника доктора ФИО7» явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, будучи извещенным о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего необходимым исковое заявление удовлетворить, определив размер компенсации морального вреда с учетом степени разумности, справедливости, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В силу положений ст. 123 Конституции РФ и ст.ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по гражданскому делу являются любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные могут устанавливаться объяснениями сторон, показаниями свидетелей, письменными доказательствами.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, исходя из положений ст. 57 ГПК РФ.

Исходя из ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанном на всестороннем, полном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Статья 45 Конституции РФ закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (ч. 1) и право каждого защищать свои права всеми, не запрещенными законом способами (ч. 2).

К таким способам защиты гражданских прав относится компенсация морального вреда (ст. 12 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 ГК РФ).

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон № 323-ФЗ).

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Закона № 323-ФЗ).

Статьей 4 Закона № 323-ФЗ установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 32 Закона № 323-ФЗ к видам медицинской помощи относится, в частности скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь.

Исходя из ч.ч. 1, 2, 4, 5 ст. 35 Закона № 323-ФЗ, скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается гражданам при заболеваниях, несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, требующих срочного медицинского вмешательства. Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь медицинскими организациями государственной и муниципальной систем здравоохранения оказывается гражданам бесплатно.

Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается в экстренной или неотложной форме вне медицинской организации, а также в амбулаторных и стационарных условиях.

При оказании скорой медицинской помощи в случае необходимости осуществляется медицинская эвакуация, представляющая собой транспортировку граждан в целях спасения жизни и сохранения здоровья (в том числе лиц, находящихся на лечении в медицинских организациях, в которых отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи при угрожающих жизни состояниях, женщин в период беременности, родов, послеродовой период и новорожденных, лиц, пострадавших в результате чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий).

Медицинская эвакуация включает в себя:

1) санитарно-авиационную эвакуацию, осуществляемую воздушными судами;

2) санитарную эвакуацию, осуществляемую наземным, водным и другими видами транспорта.

Медицинская эвакуация осуществляется выездными бригадами скорой медицинской помощи с проведением во время транспортировки мероприятий по оказанию медицинской помощи, в том числе с применением медицинского оборудования.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 11 Закона № 323-ФЗ отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и взимание платы за ее оказание медицинской организацией, участвующей в реализации этой программы, и медицинскими работниками такой медицинской организации не допускаются.

Медицинская помощь в экстренной форме оказывается медицинской организацией и медицинским работником гражданину безотлагательно и бесплатно. Отказ в ее оказании не допускается.

Приказом Минздрава России от 20 июня 2013 года № 388н утвержден Порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи (далее – Порядок).

В силу п.п. 1, 3, 4, 5 Порядка настоящий Порядок устанавливает правила оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи на территории Российской Федерации.

Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается на основе стандартов медицинской помощи и с учетом клинических рекомендаций (протоколов лечения).

Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается в следующих условиях:

а) вне медицинской организации - по месту вызова бригады скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, а также в транспортном средстве при медицинской эвакуации;

б) амбулаторно (в условиях, не предусматривающих круглосуточного медицинского наблюдения и лечения);

в) стационарно (в условиях, обеспечивающих круглосуточное медицинское наблюдение и лечение).

Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается в следующих формах:

а) экстренной - при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента;

б) неотложной - при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента.

Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

В силу разъяснений, данных в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, изложенных в п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ в 20 час. 47 мин. истцом ФИО2 был осуществлен вызов скорой медицинской помощи с симптомами «боли в области грудной клетки и сердца».

Исходя из ответа Министерства здравоохранения Саратовской области от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 32), согласно информации администрации ГУЗ «СОССМП» вызов к ФИО2 по месту проживания поступил ДД.ММ.ГГГГ в 20 час. 47 мин., повод: «Сердечный приступ, высокое артериальное давление». Согласно правилам оперативной сортировки вызов принят в неотложной форме и передан на подстанцию № 6 Волжского района по территориальной принадлежности. Свободных от выполнения вызовов бригад на этот момент не было. В 22 час. 45 мин. на вызов была направлена общепрофильная фельдшерская бригада, освободившаяся от ранее полученного вызова и прибывшая на место через 40 минут. Установлен диагноз: Артериальная гипертензия. ХИГМ (хроническая ишемия головного мозга). Атеросклероз аорты, коронарных сосудов. Дорсопатия. Помощь оказана на месте, актив передан в поликлинику по месту жительства. 

Работники скорой медицинской помощи не усмотрели оснований для госпитализации ФИО2

Согласно приказу № Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении статистического инструментария станции (отделения), больницы скорой медицинской помощи» карты вызова хранятся 1 год. Карты вызова скорой помощи за 2020 год уничтожены.

В исковом заявлении истец указал, что работники скорой медицинской помощи пришли к однозначному выводу об отсутствии у истца инфаркта миокарда. После отъезда сотрудников скорой помощи в ночь с 03 на ДД.ММ.ГГГГ состояние здоровья истца продолжало ухудшаться, боли в области грудной клетки не прекращались, общее самочувствие не изменилось. ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ записался на прием в АО «Клиника доктора ФИО7». Истец ДД.ММ.ГГГГ был на приеме в АО «Клиника доктора ФИО7». В результате состояние истца было оценено как «острый инфаркт миокарда». В связи с установлением диагноза «острый инфаркт миокарда» врачами АО «Клиника доктора ФИО7» вновь была вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая, оказав истцу на месте необходимую медицинскую помощь, осуществила медицинскую эвакуацию в ГУЗ «Областной клинический кардиологический диспансер».

В ходе рассмотрения дела ДД.ММ.ГГГГ судом по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее – ГБУЗ «ОБСМЭ»).

Как следует из заключения ГБУЗ «ОБСМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ №-к (Т. 4 л.д. 3-46), согласно представленным данным, в частности данным из справки ГУЗ «СОССМП» от ДД.ММ.ГГГГ, к ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в 20 час. 47 мин. была вызвана бригада скорой медицинской помощи, по приезду был установлен диагноз: Артериальная гипертензия. ХИГМ. Атеросклероз аорты, коронарных сосудов. Дорсопатия; помощь оказана на месте. Кроме того, в представленной справке указано, что вся информация представлена из журнала записи вызова скорой медицинской помощи; более подробная информация о причинах вызова, состоянии больного, объёме оказанной ему медицинской помощи отражается в карте вызова. Согласно приказу № Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении статистического инструментария станции (отделения), больницы скорой медицинской помощи» карты вызова хранятся 1 год. Карты вызова скорой помощи за 2020 год уничтожены.

Согласно журналу записи вызовов скорой медицинской помощи (учетная форма №/у) следует, что вызов к ФИО2 № был принят в 20 час. 47 мин., передан бригаде скорой медицинской помощи в 22 час. 45 мин., повод – с/п а/д («сердечный приступ», «артериальное давление»), диагноз: Вертеброгенная торакалгия. АГ. ИБС. ХИГМ, дорсопатия; время выезда бригады скорой медицинской помощи: 22 час. 45 мин., время окончания выполнения вызова бригадой скорой медицинской помощи: 23 час. 55 мин., автомобиль скорой помощи выехал на вызов через 118 минут, время доезда до места вызова 40 минут. В графе «Оказанная помощь, куда направлен» записей не имеется. 

Согласно журналу регистрации вызовов на дом (заверено ГУЗ «СГКБ №») следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 19 час. 21 мин. был активный вызов врача на дом к больному ФИО2, причина вызова: дорсопатия, вызов передан врачу ДД.ММ.ГГГГ в 19 час. 21 мин.

Эксперты отметили, что по данным материалам гражданского дела следует, что ФИО2 при оказании скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ выполнялось ЭКГ, которое в представленных материалах не содержится. Поэтому высказаться точно о наличии/отсутствии изменений на ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе характерных для инфаркта миокарда не представляется возможным; в то же время отсутствие изменений на ЭКГ не является достоверным признаком отсутствия острого коронарного синдрома. 

Согласно заявлению о фальсификации доказательств от ДД.ММ.ГГГГ от ФИО2 (Т. 3 л.д. 167-168) следует, что истец утверждал о том, что суд приобщил к материалам гражданского дела ЭКГ, выдаваемую ответчиком за ЭКГ, которая была снята ДД.ММ.ГГГГ фельдшером ФИО5 по месту его жительства, однако истец утверждает, что в действительности ЭКГ, приобщенная к материалам дела ответчиком, является фальсификацией, подложным документом и в своем заявлении разъяснил причины этого.

По данным справки ГУЗ «СОССМП» от ДД.ММ.ГГГГ к ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в 13 час. 04 мин. выезжала бригада скорой медицинской помощи в АО «Клиника доктора ФИО7», установлен диагноз: ИБС. Острый инфаркт миокард; оказана помощь, пациент доставлен в ОККД. 

При этом по данным медицинской карты стационарного больного ГУЗ «Областной клинический кардиологический диспансер» ФИО2 находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ (14:15) по ДД.ММ.ГГГГ, диагноз направившего учреждения: Острый трансмуральный инфаркт передней стенки миокарда. Диагноз: ИБС. Острый передний инфаркт миокарда от ДД.ММ.ГГГГ. Атеросклероз аорты коронарных артерий. Артериальная гипертензия 3 стадия, риск 4. Осложнения: ХСН 2А. Диагноз заключительный клинический: 1. ИБС. Острый передний инфаркт миокарда от ДД.ММ.ГГГГ. Атеросклероз аорты коронарных артерий. Артериальная гипертензия 3 стадия, риск 4. 2. Острое нарушение мозгового кровообращения по ишемическому типу. Осл.: ХСН 2А. Желудочковая экстрасистолия. Экспертом отмечено, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ при осмотре совместно с дежурным кардиологом на момент осмотра ангиозные боли отрицал. В анамнезе (истории) заболевания указал, что ранее считал себя практически здоровым, артериальное давление не повышалось, болей в области сердца никогда ранее не отмечал. ДД.ММ.ГГГГ около 13 час. 00 мин. при физической нагрузке (работал в гараже) внезапно развился интенсивный приступ жгущих болей за грудиной с иррадиацией в обе руки, шею, сопровождающийся резкой слабостью, холодным липким потом; боли держались 10 часов, больной около 23:00 вызвал бригаду скорой медицинской помощи (БСМП). На ЭКГ данных за инфаркт не было (со слов больного, ЭКГ не представлена). Был сделан обезболивающий укол в/м, (какой, больной не знает), после чего боли стихли. ДД.ММ.ГГГГ весь день больной находился дома, боли не рецидивировали, но беспокоила резкая слабость. ДД.ММ.ГГГГ проходил УЗИ, ФГДС в АО «Клиника доктора ФИО7» в виде подготовки к операции к холецистэктомии. ФИО9 I – 26,75 нг/мл. На ЭКГ-подострая стадия передне-перегородочно-верхушечно-бокового инфаркта миокарда, желудочковая экстрасистолия. Госпитализирован в палату интенсивной терапии (ПИТ). В стационарных условиях проводилось обследование и лечение, появились неврологические нарушения (с ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ зафиксированы жалобы на головную боль, затруднение речи, выполнялось КТ исследование головного мозга, по результатам которого выявлена КТ-картина ишемического инсульта с геморрагическим пропитыванием теменной, островковой долей левого полушария головного мозга. Признаки ХИГМ, умеренной заместительной гидроцефалии. Атеросклеротические изменения сосудов головного мозга. ФИО2 переведен в неврологическое отделение ГУЗ «Саратовская ГКБ № 1 им. Ю.Я. Гордеева». 

По данным медицинской карты стационарного больного ГУЗ «Саратовская ГКБ № 1 им. Ю.Я. Гордеева» ФИО2 находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в неврологическом отделении для больных с Острым нарушением мозгового кровообращения (ОНМК), с диагнозом: Основное заболевание: 163.5 Инфаркт головного мозга с геморрагическим трансформацией левого полушария головного мозга по данным МРТ. Фоновый диагноз: 125.2 125.2 ИБС. Острый передний инфаркт миокарда от ДД.ММ.ГГГГ. Атеросклероз аорты, коронарных артерий. Артериальная гипертензия 3 стадия, риск 4.

Исходя из вышеизложенного, экспертами сделан вывод о том, что в связи с отсутствием карты вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ с указанием жалоб, анамнеза заболевания, данных объективного осмотра, результатов ЭКГ исследования и др., высказаться точно (достоверно) о том, какое именно имело место заболевание (состояние) у ФИО2 на момент его обследования ДД.ММ.ГГГГ бригадой скорой медицинской помощи ГУЗ «СОССМП» и требовало ли оно (данное заболевание/состояние) экстренной госпитализации в профильный стационар, не представляется возможным. Однако ретроспективный анализ представленных данных показал, что вызов к ФИО2 был ДД.ММ.ГГГГ по поводу «сердечный приступ», «артериальное давление», с учетом ретроспективных данных, а именно: признаков острого инфаркта миокарда, установленных ДД.ММ.ГГГГ в АО «Клиника доктора ФИО7» (изменение на ЭКГ, повышение уровня тропанина), данных анамнеза и объективного состояния, изложенных в медицинской карте ГУЗ «Областной клинический кардиологический диспансер» и др., экспертами сделан вывод о том, что дифференциальная диагностика острого коронарного синдрома и вертеброгенной торакалгии (дорсопатии) не проведена в должном объеме; диагноз: Вертеброгенная торакалгия (дорсопатия) установлен неверно, вероятнее всего у ФИО2 имел место острый коронарный синдром (ОКС), который не был заподозрен ДД.ММ.ГГГГ. Наличие ОКС либо подозрение на ОКС требует медицинской эвакуации в профильный стационар, согласно разработанной маршрутизации больных с подобными заболеваниями (состояниями) на территории Саратовской области и г. Саратова.

Экспертная комиссия отмечает, что наличие у пациента таких хронических заболеваний (состояний) как артериальная гипертензия (без криза), ХИГМ; атеросклероз аорты и коронарных сосудов; дорсопатия, вертеброгенная торакалгия; ИБС (без ОКС), то есть хронические заболевания, а не внезапные острые заболевания, либо состояния, либо обострения хронических заболеваний, представляющие угрозу жизни пациента, обострения хронических заболеваний, требующие срочного медицинского вмешательства, без явных признаков угрозы жизни, не требуют оказания скорой медицинской помощи в экстренной форме и, следовательно, не требуют медицинской эвакуации в медицинскую организацию для госпитализации в профильное отделение. 

По мнению экспертной комиссии, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ специалистом бригады скорой медицинской помощи, диагноз: Вертеброгенная торакалгия (дорсопатия) установлен неверно, вероятнее всего у ФИО2 имел место острый коронарный синдром (ОКС), который не был заподозрен ДД.ММ.ГГГГ. Наличие ОКС либо подозрение на ОКС требует (100%) медицинской эвакуации в профильный стационар, согласно разработанной маршрутизации больных с подобными заболеваниями (состояниями) на территории Саратовской области и г. Саратова. 

Отсутствие диагностики ОКС (либо подозрения на ОКС) ДД.ММ.ГГГГ привело к несоблюдению нормативных требований стандартов оказания скорой медицинской помощи и Клинических рекомендаций по данной нозологической форме. Высказаться точно о нарушениях конкретных стандартов и клинических рекомендаций, которые имели место в случае применительно к оказанию скорой медицинской помощи пациенту ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным, ввиду отсутствия достоверности уточнения диагноза на тот момент (ДД.ММ.ГГГГ). Диагноз: АГ. ИБС. ХИГМ установлен правильно, однако не в полном объеме и не в соответствии с требованиями действующих клинических рекомендаций по данным нозологическим формам.

Наличие хронических заболеваний, без установления заболеваний (состояний), требующих оказания скорой медицинской помощи в экстренной форме, в частности таких, какие были установлены пациенту специалистом бригады скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ (АГ, ИБС, Атеросклероз аорты и коронарных сосудов, ХИГМ, вертеброгенная торакалгия, дорсопатия) не требуются экстренная эвакуация в медицинскую организацию для госпитализации в профильное отделение. 

Тем не менее, экспертная комиссия считает, что диагноз: Вертеброгенная торакалгия (дорсопатия) установлен неверно, вероятнее всего у ФИО2 имел место острый коронарный синдром (ОКС), который не был заподозрен ДД.ММ.ГГГГ. Наличие ОКС либо подозрение на ОКС требует (100%) медицинской эвакуации в профильный стационар, согласно разработанной маршрутизации больных с подобными заболеваниями (состояниями) на территории Саратовской области и г. Саратова.

Высказаться точно о давности и точных сроках развития острого инфаркта миокарда у ФИО2 не представляется возможным, поскольку это возможно, например, при гистологическом исследовании, однако в данном случае этот метод неприемлем; согласно данным, изложенным в имеющихся медицинских документах (в том числе, в сопроводительном листе станции скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, медкарте стационарного больного №), датой возникновения острого инфаркта миокарда указывалось ДД.ММ.ГГГГ, установление даты острого инфаркта миокарда основывалось на анамнестических данных, указанных пациентом (начало болевого синдрома ДД.ММ.ГГГГ после физической нагрузки), на момент оказания скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ могло быть наличие болевого синдрома, как проявления острого коронарного синдрома, (данный термин используется, когда диагностической информации еще недостаточно для окончательного суждения о наличии или отсутствии очагов некроза в миокарде и, следовательно, представляет собой предварительный диагноз в первые часы и сутки заболевания), болевой синдром у ФИО2 мог купироваться под воздействием нестероидных противовоспалительных средств (НПВС), к числу которых относится кеторолак; внутримышечное/внутривенное введение раствора Кеторолака 1,0 мл ДД.ММ.ГГГГ, согласно ответу Минздрава Саратовской области (Т. 1 л.д. 24) пациенту ФИО2 был использован раствор Кеторолака 1.0; применение раствора Кеторолака 1.0 могло купировать болевой синдром, однако его действие ограниченно по времени; после прекращения его действия, болевой синдром мог возобновиться. Следует заметить, что наличие ОКС не является противопоказанием для использования данного лекарственного средства для медицинского применения.

Согласно п. 10 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 20 июня 2013 года № 388 н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» (с изменениями и дополнениями) «В случае поступления вызова скорой медицинской помощи в экстренной форме на вызов направляется ближайшая свободная общепрофильная выездная бригада скорой медицинской помощи или специализированная выездная бригада скорой медицинской помощи». Согласно п. 12 вышеуказанного приказа «В случае поступления вызова скорой медицинской помощи в неотложной форме на вызов направляется ближайшая свободная общепрофильная выездная бригада скорой медицинской помощи при отсутствии вызовов скорой медицинской помощи в экстренной форме»; Согласно п. 11 «Поводами для вызова скорой медицинской помощи в экстренной форме являются внезапные острые заболевания, состояния, обострения хронических заболеваний, представляющие угрозу жизни пациента, в том числе: а) нарушения сознания; б) нарушения дыхания; в) нарушения системы кровообращения; г) психические расстройства, сопровождающиеся действиями пациента, представляющими непосредственную опасность для него или других лиц; д) болевой синдром; е) травмы любой этиологии, отравления, ранения (сопровождающиеся кровотечением, представляющим угрозу жизни, или повреждением внутренних органов); ж) термические и химические ожоги; з) кровотечения любой этиологии; и) роды, угроза прерывания беременности» 

Согласно п. 13 указанного приказа «Поводами для вызова скорой медицинской помощи в неотложной форме являются: а) внезапные острые заболевания, состояния, обострения хронических заболеваний, требующие срочного медицинского вмешательства, без явных признаков угрозы жизни».

В соответствии с требованиями, установленными Приказом Министерства здравоохранения РФ от 20 июня 2013 года № 388 н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» (с изменениями и дополнениями), Приказом Минздрава России от 22 января 2016 года № 33 н, время доезда до пациента выездной бригады скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме не должно превышать 20 минут с момента ее вызова.

Согласно журналу записи вызовов скорой медицинской помощи (учетная форма №/у) следует, что вызов к ФИО2 № был принят в 20 час. 47 мин., передан бригаде скорой медицинской помощи в 22 час. 45 мин., повод – с/п а/д («сердечный приступ», «артериальное давление»), диагноз: Вертеброгенная торакалгия. АГ. ИБС. ХИГМ, дорсопатия; время выезда бригады скорой медицинской помощи: 22 час. 45 мин., время окончания выполнения вызова бригадой скорой медицинской помощи: 23 час. 55 мин., автомобиль скорой помощи выехал на вызов через 118 минут, время доезда до места вызова 40 минут.

Следует отметить, что по данным ответа Минздрава Саратовской области от ДД.ММ.ГГГГ, согласно правилам оперативной сортировки вызов принят в неотложной форме и передан на подстанцию № 6 Волжского района по территориальной принадлежности. Свободных от выполнения вызовов бригад на этот момент не было. В 22:45 на вызов была направлена общепрофильная фельдшерская бригада, освободившаяся от ранее полученного вызова и прибывшая на место через 40 минут. 

Согласно журналу записи вызовов скорой медицинской помощи поводом для вызова скорой медицинской помощи являлся – с/п а/д («сердечный приступ», «артериальное давление»), по имеющимся данным не представляется возможным судить достоверно о правильности дифференциации вызова скорой медицинской помощи в экстренной либо неотложной помощи, так как не представляется возможным судить о наличии выраженности болевого синдрома у ФИО2 и др. При фактическом поводе с/п а/д («сердечный приступ», «артериальное давление»), данный повод можно расценить как основания для оказания скорой медицинской помощи в экстренной, так и в неотложной форме. 

Тем не менее, ретроспективный анализ позволяет экспертам сделать заключение о том, что, вероятнее всего, у пациента имел место острый коронарный синдром, что требует оказания медицинской помощи в экстренной форме, поэтому время доезда бригады скорой медицинской помощи не должно превышать 20 минут с момента ее вызова, что может свидетельствовать о несвоевременности оказания скорой медицинской помощи.

Согласно письму Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об обеспечении доступности и качества оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи и специализированной медицинской помощи» обеспечение доступности и качества оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи и специализированной медицинской помощи в экстренной и неотложной формах при заболеваниях, несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, требующих срочного медицинского вмешательства, является неотъемлемой частью системы национальной безопасности и одним из важнейших направлений развития здравоохранения Российской Федерации. За последние годы в рамках развития трехуровневой системы здравоохранения на территории субъектов Российской Федерации были сформированы межмуниципальные центры специализированной медицинской помощи (2-й уровень) и региональные центры специализированной медицинской помощи (3-й уровень) для медицинской эвакуации и оказания в них специализированной медицинской помощи в экстренной форме пациентам с острым коронарным синдромом (далее – ОКС), острым нарушением мозгового кровообращения (далее – ОНМК), сочетанными травмами, сопровождающимися шоком, минуя промежуточную госпитализацию в ближайшие медицинские организации.

Таким образом, по мнению экспертной комиссии, в случае применительно к оказанию скорой медицинской помощи ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, исходя из имеющихся данных, с учетом отсутствия карты вызова СМП от ДД.ММ.ГГГГ, можно высказаться о том, что при оказании медицинской помощи допущены недостатки (дефекты) оказанной медицинской помощи в части:

- диагноз: Вертеброгенная торакалгия (дорсопатия) установлен неверно;

- острый коронарный синдром (ОКС) не заподозрен;

- дифференциальная диагностика этих состояний (дорсопатии и ОКС) не проведена в должном объеме;

- оказанная медицинская помощь не соответствует имеющейся у пациента медицинской проблеме;

- отсутствовала медицинская эвакуация пациента в профильный стационар.

Высказаться более детально о наличии/отсутствии недостатков оказания скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным, отсутствует карта вызова СМП от ДД.ММ.ГГГГ, результат ЭКГ исследования от ДД.ММ.ГГГГ и др.

По мнению экспертной комиссии, отсутствие диагностики ОКС (либо подозрения на ОКС) от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 привело к отсроченной госпитализации пациента ДД.ММ.ГГГГ в профильный стационар, «утяжелению» состояния пациента (то есть явились одним условий для прогрессирования заболевания), отсутствию своевременно начатого лечения; но не привело к неблагоприятному исходу заболевания.

Высказаться точно о возможности проведения ТЛТ (тромболитической терапии) при подозрении на ОКС при оказании скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ, с учетом времени развития болевого синдрома (за 10 часов до начала оказания скорой медицинской помощи) и др., не представляется возможным.

Высказаться точно о возможности избегания неблагоприятных последствий таких, как развитие ОНМК, в стационарных условиях ГУЗ «Областной клинический кардиологический диспансер», установление инвалидности по общему заболеванию у пациента, при его госпитализации в ГУЗ «ОККД» ДД.ММ.ГГГГ после вызова в 20 час. 47 мин. не представляется возможным, поэтому установить прямую причинно-следственную связь между недостатками оказания медицинской помощи сотрудниками ГУЗ «СОССМП» ФИО2 и развитием ОНМК, установлением инвалидности по общему заболеванию не представляется возможным. 

Экспертами отмечено, что по данным анамнеза (со слов ФИО2, записанного в медкарте ГУЗ «ОККД» ДД.ММ.ГГГГ, боли у него возникли в 13.00 при физической нагрузке (работал в гараже) и держались 10 часов), согласно возражениям на исковые требования (Т. 3 л.д. 148-149) при осмотре ДД.ММ.ГГГГ пациент предъявлял жалобы на колющие боли в левой половине грудной клетки, усиливающиеся при перемене положения. Классических клинических признаков, характерных для острого инфаркта миокарда, как изложено в исковом заявлении, на момент осмотра не было. С целью определения характера боли проведен тест с нитратами, которые осуществляют расширение коронарных сосудов, улучшают коронарный кровоток и способствуют его перераспределению в области со сниженным кровообращением, в результате чего при ишемическом характере боли происходит ее изменение или купирование. У пациента характер и интенсивность боли не изменились. При проведении ЭКГ обследования признаков острой коронарной патологии не выявлено, (это отмечают оба сотрудника бригады). При проведении судебной экспертизы ФИО2 пояснил, что сотрудники скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ использовали спрей (вероятнее всего нитроспрей) под язык (тест с нитратами). Достоверно высказаться о результатах теста с нитратами не представляется возможным, равно как оценить наличие/отсутствие изменений на ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке «серия № ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Минтруда России Бюро №», ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ повторно установлена инвалидность третьей группы, причина инвалидности «общее заболевание», на срок до ДД.ММ.ГГГГ, сведений о дате «впервые» установления инвалидности в представленных данных не содержится.

В судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ истцом представлена справка, из которой следует, что инвалидность ему установлена бессрочно.

Экспертами отмечено, что в период стационарного и амбулаторного лечения ФИО2 по поводу острого инфаркта миокарда и ОНМК имела место временная нетрудоспособность. Утрата профессиональной трудоспособности у истца соответствует в диапазоне от 40 до 60 процентов. Высказаться точно о возможности избегания неблагоприятных последствий таких, как развитие ОНМК в стационарных условиях ГУЗ «Областной клинический кардиологический диспансер», установления инвалидности по общему заболеванию у пациента, при его госпитализации в ГУЗ «ОККД» ДД.ММ.ГГГГ после вызова в 20 час. 47 мин. не представляется возможным.

В связи с отсутствием возможности установления прямой причинно-следственной связи между выявленными нарушениями при оказании скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ, прежде всего, отсутствием подозрения на ОКС и отсутствием медицинской эвакуацией, возможной последующей госпитализацией в ГУЗ «ОККД» ДД.ММ.ГГГГ (при подтверждении ОКС), и последующим развитием ОНМК, инвалидизацией пациента и др., не представляется возможным установление степени стойкой утраты профессиональной трудоспособности ФИО2 с действиями (бездействиями) сотрудников ГУЗ «СОССМП». Инвалидность у пациента обусловлена характером и особенностями течения основного заболевания (общего заболевания), развитием осложнений, коморбидностью состояния, у пациента старшей возрастной группы, причем выявленные недостатки (дефекты) оказания скорой медицинской помощи явились одним условий для прогрессирования заболевания (утяжеления его течения).

Исходя из характера и тяжести заболевания у ФИО2, прогноза при имеющейся у пациента патологии, с учетом исходного ее состояния и выявленных дефектах (недостатки/комплекс недостатков) можно говорить о том, что установить прямую причинно-следственную связь между недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи сотрудниками ГУЗ «СОССМП» ФИО2 с развитием ОНМК, установлением инвалидности по общему заболеванию не представляется возможным. Однако отсутствие диагностики ОКС (либо подозрения на ОКС) ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 привело к отсроченной госпитализации пациента ДД.ММ.ГГГГ в профильный стационар, «утяжелению» состояния пациента, несвоевременно начатому лечению (то есть явились одним из условий для прогрессирования заболевания), но не привело к неблагоприятному исходу заболевания.

Суд считает правильным при разрешении вопроса о качестве оказания медицинской помощи истцу положить в основу заключение судебной экспертизы ГБУЗ «ОБСМЭ», поскольку выводы, содержащиеся в экспертном заключении, мотивированы, заключение содержит ссылки на используемую литературу, оснований не доверять экспертному заключению у суда не имеется. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, обладают специальными познаниями в исследуемой области. Каких-либо доказательств, отвечающих критериям относимости, допустимости, свидетельствующих о заинтересованности экспертов в исходе дела, не имеется. Представленное экспертное заключение соответствует требованиям ст.ст. 84, 86 ГПК РФ, а также положениям Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», заключение основано на всестороннем, полном и объективном подходе исследования, является ясным, полным, определенным, не имеющим противоречий, содержит подробное описание проведенного исследования, выводы в заключении убедительны, последовательны, согласуются с материалами гражданского дела, не влекут их двоякого толкования, оно в полном объеме отвечает требованиям ст.ст. 55, 59, 60 ГПК РФ. 

Экспертное исследование отвечает требованиям полноты и объективности. Не доверять выводам данного заключения у суда оснований не имеется. Несмотря на несогласие стороны ответчика с выводами данного экспертного исследования, лицами, участвующими в деле, ходатайств о назначении по делу дополнительной или повторной экспертизы не заявлено. Оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы, предусмотренных ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, суд не усматривает.

Таким образом, доводы стороны истца о несвоевременности оказания скорой медицинской помощи, о том, что медицинская помощь была оказана ФИО2 с недостатками, нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, о чем подробно указано в выводах проведенной по делу судебной экспертизы, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии у ФИО2 права на присуждение ему компенсации морального вреда.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Из изложенного следует, что поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Как было указано выше, экспертной комиссией относительно оказания скорой медицинской помощи ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ сделаны выводы о том, что при оказании медицинской помощи допущены недостатки (дефекты) оказанной медицинской помощи в части:

- диагноз: Вертеброгенная торакалгия (дорсопатия) установлен неверно;

- острый коронарный синдром (ОКС) не заподозрен;

- дифференциальная диагностика этих состояний (дорсопатии и ОКС) не проведена в должном объеме;

- оказанная медицинская помощь не соответствует имеющейся у пациента медицинской проблеме;

- отсутствовала медицинская эвакуация пациента в профильный стационар.

Суд учитывает, что отсутствие диагностики ОКС либо подозрения на ОКС у ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ привело к отсроченной госпитализации пациента ДД.ММ.ГГГГ в профильный стационар, «утяжелению» его состояния, несвоевременно начатому лечению (то есть явились одним из условий для прогрессирования заболевания), что фактически лишило истца права на своевременное оказание необходимой медицинской помощи, на установление правильного диагноза, однако вышеизложенное не привело к неблагоприятному исходу заболевания. 

Учитывая вышеизложенное, требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны, индивидуальные особенности истца ФИО2, характер и обстоятельства причинения ему нравственных страданий, выразившихся в негативных эмоциях и переживаниях, подробно изложенных в описательной части решения, их степень, характер защищаемого права истца, степень вины ответчика, а также, что экспертом прямая причинно-следственная связь между действиями бригады скорой медицинской помощи и усугублением состояния здоровья ФИО2 не установлена, принимая во внимание, что компенсация морального вреда по смыслу ст.ст. 151, 1101 ГК РФ не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных нравственных и физических страданий, суд полагает необходимым определить размер присужденной истцу компенсации морального вреда в размере 75000 руб.

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

При указанных обстоятельствах суд полагает необходимым взыскать с ГУЗ «СОССМП» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в вышеуказанном размере.

Учитывая вышеизложенное, правовых оснований для взыскания в пользу истца ФИО2 компенсации с ответчиков ФИО5, ФИО6 не имеется.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ст. 88 ГПК РФ).

По ходатайству представителя ГУЗ «СОССМП» по данному делу судом была назначена комплексная судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «ОБСМЭ». Стоимость экспертного заключения составила 35000 руб. (Т. 4 л.д. 49). По результатам данного экспертного заключения требования истца были удовлетворены частично. 

Доказательств оплаты стоимости судебной экспертизы не представлено.

Исходя из изложенного, суд полагает ходатайство экспертной организации о взыскании стоимости экспертного заключения правомерным и подлежащим удовлетворению. 

При таких обстоятельствах с ГУЗ «СОССМП» в пользу ГБУЗ «ОБСМЭ» надлежит взыскать стоимость судебной экспертизы в размере 35000 руб.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к государственному учреждению здравоохранения «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг – удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи» (ИНН №) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 75000 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований, а также в удовлетворении исковых требований к иным ответчикам – отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи» (ИНН №) в пользу государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН №) расходы на проведение судебной экспертизы в размере 35000 руб.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Саратовский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Фрунзенский районный суд г. Саратова. Мотивированное решение изготовлено 25 декабря 2023 года.

Судья Ю.В. Павлова