61RS0001-01-2020-000353-48

Дело №2-2123/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 марта 2021 г. г.Ростов-на-Дону

Ворошиловский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе: 

председательствующего судьи Алексеевой О.Г.,

с участием помощника прокурора Николаевой Е.Ю.,

при секретаре Муштатовой А.А.,

рассмотрев материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковыми требованиями к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу, возбужденному против ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, - убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, малолетнему ФИО4, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. 

Постановлением Ростовского областного суда от 21.11.2019 установлена вина ФИО3 в совершении убийства малолетнего ФИО4, являющегося сыном потерпевшей ФИО1 Указанным постановлением уголовное дело в отношении ФИО3 прекращено в связи со смертью последнего на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ. 

Таким образом, вынесенное Ростовским областным судом постановление о прекращении уголовного дела имеет преюдициальное значение в части установленных обстоятельств совершения ФИО3 виновных противоправных действий по убийству сына истицы ФИО1, повлекших причинение нравственных и физических страданий. 

На момент убийства возраст ФИО4 составлял 2 года и 4 месяца. ФИО4 являлся единственным ребенком у потерпевшей ФИО1 Воспитание единственного сына являлось для нее самой важной мотивацией в жизни, поскольку взаимоотношения с супругом были конфликтные и весьма напряженные. Иных родственников у истца не имеется.

Задушенного ФИО3 (мужем истицы) сына ФИО1 обнаружила в квартире по месту своего проживания после звонка полиции об обнаружении на асфальте возле их дома трупа мужа. 

Обусловленная смертью единственного ребенка психотравмирующая ситуация, приносящая физические и нравственные страдания наивысшей для истицы степени, существенно усугублялась и высказываемыми в ее адрес со стороны ответчика и других родственников мужа ложными обвинениями в причастности к совершению убийства малолетнего сына и доведения виновного ФИО3 до суицида. 

В сложившейся ситуации непосредственно сама ФИО1 испытывала и продолжает испытывать по настоящее время нравственные и физические страдания, причиненные смертью ее любимого и единственного ребенка. Родственников у истицы не осталось. Причиненная ФИО1 степень страданий является наивысшей, поскольку жизнь единственного ребенка ФИО4, каждодневная забота о нем являлась для нее основной целью в жизни и смыслом всех трудов и стараний. Боль и страдания истице причиняет осознание того, что она в силу своего возраста и физического здоровья не сможет более родить ребенка. Со смертью сына истица утратила надежду на опору и поддержку в преклонном возрасте в его лице.

В состав объектов наследственных прав, перешедших к ответчику, входят следующее имущество: 1/6 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение (комната) площадью 34,5 кв.м., кадастровый №, расположенное на 8-м этаже жилого дома литер А по адресу: ..., жилое помещение №, комнаты ..., кадастровая стоимость 2266332,60 рубля; 1/6 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение площадью 6,7 кв.м., кадастровый №, расположенное на 8-м этаже жилого дома литер А по адресу: ..., комнаты ..., кадастровая стоимость 186 685,25 рублей; 1/6 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 589 кв.м., кадастровый №, категория земель - земли населенных пунктов, вид разрешенного использования - садоводство, расположенный по адресу: ..., кадастровая стоимость 1 286664,61 рубля. Совокупная рыночная стоимость данных объектов недвижимого имущества составляет порядка 6 000 000 рублей. 

При определении размера денежной компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, истец полагает, должны учитываться изложенные в иске обстоятельства утраты единственного и долгожданного ребенка, самого близкого истице человека, нарушение ее психического и физического здоровья вследствие этой утраты, испытания в крайней степени эмоционального переживания, нравственных страданий, усугубления психотравмирующей ситуации действиями ответчика, утверждавшего и распространявшего широкому кругу лиц ложные сведения о совершении убийства истицей, переложившей якобы свою вину на покончившего жизнь самоубийством ФИО3 в целях сокрытия преступления. 

При таких обстоятельствах, истец полагает, что разумным и справедливым размером денежной компенсации морального вреда будет являться сумма 3 000 000 рублей. 

Поскольку причинитель вреда ФИО3 умер ..., имущественная ответственность за причиненный его незаконными, умышленно совершенными действиями вред в порядке правопреемства переходит на наследников, принявших наследственное имущество. 

Ответчик приняла причитающееся ей наследство после умершего ФИО3, вина которого в убийстве ФИО4 установлена постановлением Ростовского областного суда от 21.11.2019 г., а соответственно, несет ответственность по обязательствам наследодателя в пределах стоимости полученного по наследству имущества на основании следующих норм права. 

На основании изложенных обстоятельств истец просила взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей. 

В порядке ст. 39 ГПК РФ истец уточнила заявленные исковые требования, и просила взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 897 577 руб. 

Истец в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие. Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, уточненные исковые требования поддержала, просила удовлетворить, по доводам указанным в иске. Возражала против отложения судебного заседания, настаивала на рассмотрении гражданского дела, указала на злоупотребление правом со стороны ответчика ФИО2, выразившимся в неполучении судебной корреспонденции и умышленном затягивании процесса. 

ФИО2 в судебное заседание не явилась, судом заблаговременно, как того требуют положения ст. 113 ГПК РФ, принимались меры к извещению ответчика о месте и времени рассмотрения дела. Так ответчику по адресу ... была направлена телеграмма, которая возвращена в адрес суда с указанием на отсутствие проживания ФИО2 по указанному адресу. 

Сотрудник УУП ОП № 1 УМВД России по г. Ростову-на-Дону ФИО6 осуществлял выход по адресу регистрации ФИО2 для вручения ей лично судебной повестки. Вручить извещение сотруднику полиции не удалось, так как двери жилого помещения никто не открыл. У жильца ... по тому же адресу ФИО7, были отобраны объяснения, в который указанный гражданин пояснил, что ФИО2 совместно со своей дочкой ФИО8 проживают в ... на протяжении девяти лет.

Суд считает необходимым отметить, что представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО8 ознакомилась с материалами гражданского дела 04.03.2021 года, получила копии аудиозаписей протоколов судебных заседаний и была извещена под расписку о дате рассмотрения гражданского дела. Вместе с тем, представитель ответчика отказалась предоставить информацию о месте нахождения ФИО2, как и отказала в предоставлении ее контактного номера телефона, о чем в присутствии сотрудников суда был составлен соответствующий акт.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 165.1 ГК РФ сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним. В силу ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указанная норма подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам.

Сообщение считает доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат (п. 67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25).

Суд не располагает сведениями о том, что ответчик ФИО2 не получила направленное в ее адрес извещение по объективным, независящим от нее причинам. Поведение стороны расценивается как направленное на затягивание судебного разбирательства.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Поэтому лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что ответчик надлежащим образом извещался о месте и времени судебного разбирательства, однако умышленно не получал судебные повестки, таким образом злоупотребляет своим правом на участие в судебном разбирательстве. В отношении ответчика дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ. 

Суд, выслушав представителя истца, заключение помощника прокурора ... Николаевой Е.Ю., полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу, возбужденному против ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, - убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, малолетнему ФИО4, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. 

Постановлением Ростовского областного суда от 21.11.2019 установлена вина ФИО3 в совершении убийства малолетнего ФИО4, являющегося сыном потерпевшей ФИО1 Указанным постановлением уголовное дело в отношении ФИО3 прекращено в связи со смертью последнего на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ. 

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению ввиду смерти подозреваемого, обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

Согласно п. 6 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2011 г. N 16-П исходя из конституционных положений, закрепляющих принцип охраны государством достоинства личности, право каждого на защиту своей чести и доброго имени, состязательность и равноправие сторон судопроизводства, гарантии государственной, в том числе судебной защиты прав и свобод человека и гражданина, принцип презумпции невиновности, при заявлении возражения со стороны близких родственников подозреваемого (обвиняемого) против прекращения уголовного дела в связи с его смертью орган предварительного расследования или суд обязаны продолжить предварительное расследование либо судебное разбирательство. При этом указанным лицам должны быть обеспечены права, которыми должен был бы обладать подозреваемый (обвиняемый) подсудимый, аналогично тому, как это установлено ст. 42 УПК РФ применительно к умершим потерпевшим.

Как следует из материалов дела, причинитель вреда (ФИО3) умер, право на наследство получили его супруга ФИО1 и мать ФИО2

Ответчик по делу получила следующее имущество: 1/6 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение (комната) площадью 34,5 кв.м., кадастровый №, расположенное на 8-м этаже жилого дома литер А по адресу: ..., жилое помещение №, комнаты ... кадастровая стоимость 2266332,60 рубля; 1/6 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение площадью 6,7 кв.м., кадастровый №, расположенное на 8-м этаже жилого дома литер А по адресу: ..., кадастровая стоимость 186 685,25 рублей; 1/6 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 589 кв.м., кадастровый №, категория земель - земли населенных пунктов, вид разрешенного использования - садоводство, расположенный по адресу: ..., кадастровая стоимость 1 286664,61 рубля.

Для определения стоимости указанного имущества судом была назначена судебная экспертиза, производство которой было поручено ООО «Центр судебной экспертизы «ПРАЙМ». 

Согласно заключению судебной экспертизы №799-С от 02.12.2020, рыночная стоимость 1/6 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение (комната) площадью 34,5 кв.м., кадастровый №, расположенное на 8-м этаже жилого дома литер А по адресу: ..., жилое помещение №, комнаты ... по состоянию на 19.09.2017 года составляет 235 066 руб., рыночная стоимость 1/6 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение площадью 6,7 кв.м., кадастровый №, расположенное на 8-м этаже жилого дома литер А по адресу: ..., комнаты ... по состоянию на 19.09.2017 года составляет 16 182 руб., рыночная стоимость 1/6 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 589 кв.м., кадастровый №, категория земель - земли населенных пунктов, вид разрешенного использования - садоводство, расположенный по адресу: ... по состоянию на 19.09.2017 года, составляет 646 329 руб.

Исходя из принципа процессуального равноправия сторон и учитывая обязанность истца и ответчика подтвердить доказательствами те обстоятельства, на которые они ссылаются, необходимо в ходе судебного разбирательства исследовать каждое доказательство, представленное сторонами в подтверждение своих требований и возражений, отвечающее требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК РФ). При исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов, на что указано в п.п. 13, 14, 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 13 от 26 июня 2008 г. «О применении норм Гражданского процессуального кодекса РФ при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции».

Заключение судебной экспертизы №799-С от 02.12.2020 соответствует требованиям действующего законодательства, и у суда не имеется оснований не согласиться с ним, проводилась компетентной организацией, оформлена надлежащим образом, эксперт допрошен в судебном заседании, предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Суд соглашается с данными выводами эксперта, которые логичны, последовательны, основаны на материалах дела, экспертом даны пояснения с учетом анализа норм действующих градостроительных норм и правил. Данная экспертиза проведена в соответствии с требованиями статей 79, 80, 84, 85, 86 ГПК РФ, основана на нормах действующего законодательства, соответствующих строительных нормах и правилах, методических указаниях. 

Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность являются нематериальными благами и защищаются законом (ст. 150 ГК РФ).

Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1, в связи с гибелью ее сына ФИО4, суд принимает во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в настоящем случае - матери погибшего, которая лишилась своего сына, являвшегося для нее близким и любимым человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, которые подлежат компенсации.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников третьим лицам, по основаниям, предусмотренным п. 1 настоящей статьи.

Согласно ч. 1 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина в результате действия источника повышенной опасности, из чего следует, что субъектом ответственности в данном случае является сам причинитель вреда.

Согласно действующему гражданскому законодательству в порядке наследования переходят как права, так и обязанности наследодателя.

Если причинитель морального вреда, обязанный компенсировать упомянутый вред в денежной форме, умер, то его обязанность по выплате денежной компенсации за причиненный моральный вред, как имущественная обязанность, переходит к его наследникам.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Статья 418 ГК РФ предусматривает прекращение обязательства смертью гражданина. По общему правилу смерть гражданина не прекращает обязательство. Долги включаются в наследство и переходят к наследникам умершего (ст. 1112 ГК РФ), которые в случае принятия наследства отвечают по его обязательствам солидарно в пределах стоимости наследственного имущества (ст. 1175 ГК РФ).

Если у умершего должника нет наследников по закону и по завещанию, имущество умершего является выморочным (ст. 1151 ГК РФ), в таком случае обязанности переходят к соответствующему публично-правовому образованию. Если наследство целиком состоит из долгов и никем не принято, обязательство прекращается.

Прекращению по норме ст. 418 ГК РФ подлежат только обязательства личного характера. Их примерный перечень содержится в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании": алиментные обязательства (разд. V Семейного кодекса РФ), обязательства, возникшие из договоров безвозмездного пользования (ст. 701 ГК РФ), поручения (п. 1 ст. 977 ГК РФ), комиссии (часть первая ст. 1003 ГК РФ), агентского договора (ст. 1010 ГК РФ). Кроме того, личными являются обязательства из договоров возмездного оказания услуг (ст. 780 ГК РФ), выполнения научно-исследовательских работ (ст. 770 ГК РФ), авторского заказа (ст. 1288 ГК РФ) и создания иных результатов творческой деятельности.

В соответствии с позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 29.09.2016 г. N 1957-О, пункт 1 статьи 418 ГК Российской Федерации, регламентирующий правила прекращения обязательства в случае смерти гражданина, позволяет суду в рамках дискреционных полномочий определять, являются ли обязательства неразрывно связанными с личностью должника исходя из фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, направлен на обеспечение интересов участников гражданского оборота.

Доводы ответчика о том, что у суда не имеется правовых оснований для удовлетворения требований о возмещении морального вреда за счет наследственного имущества ФИО3, судом отклоняются.

Согласно п. 2 ст. 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе. Соответственно, обязательства погибшего ФИО3, возникшие вследствие причинения им вреда, в силу правил ст. 1112 ГК РФ вошли в объем наследственной массы и, соответственно, перешли к его наследникам в порядке универсального правопреемства.

В силу положений п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Таким образом, согласно действующему гражданскому законодательству в порядке наследования переходят как права, так и обязанности наследодателя. Поэтому, если причинитель морального вреда, обязанный компенсировать указанный вред в денежной форме умер, то его обязанность по выплате денежной компенсации за причиненный моральный вред, как имущественная обязанность, переходит к его наследникам. Наследники должны выплатить данную компенсацию в пределах действительной стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Данная правовая позиция изложена в обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2000 года и правомерно принята судом первой инстанции во внимание. Обязанность компенсировать моральный вред носит имущественный характер и не связана непосредственно с личностью наследодателя, ее исполнение может быть реализовано наследниками причинителя вреда в пределах принятого ими наследственного имущества.

Согласно части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Согласно положениям части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу состязательного построения процесса представление доказательств возлагается на стороны и других лиц, участвующих в деле. Стороны сами должны заботиться о подтверждении доказательствами фактов, на которые ссылаются. Суд не уполномочен собирать или истребовать доказательства по собственной инициативе. Суд вправе при недостаточности доказательств, предложить сторонам представить дополнительные доказательства.

Гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон, и лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

С учетом изложенного, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд считает, что исковые требования о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда за нравственные и физические страдания, полученные в результате смерти сына, с учетом разумности и справедливости, подлежат удовлетворению в размере стоимости наследственного имущества в сумме 897 577 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда – удовлетворить. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 897 577 руб. 

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Ворошиловский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья

Мотивированное решение суда составлено 24 марта 2021 г.